Kitobni o'qish: «В зеркале заднего вида»

22:36

Переключить старую потертую ручку на паркинг, потянуть ручник, заглушить мотор – теперь Женя может потереть глаза и потянуться, разминая затекшие за несколько часов сидения мышцы.

На часах 22:36, небольшой подмосковный городок, по которому он колесит уже который день, постепенно выключает свет в окнах, готовясь к следующему рабочему дню и набираясь сил на завтра. Семь утра – вот во сколько начинают жить такие города. Людям нужно торопиться на работу, и они, позевывая и прикрывая рты руками, а кто-то запивая усталость кофе, плетутся по старым улочкам, изредка кивком или рукопожатием приветствуя знакомых.

Стоило Жене отстегнуть ремень безопасности, как телефон запищал переливчатым звоном, и парень откинулся на спинку кресла, хмурясь и беря смартфон в руки.

Новый заказ на адрес до частного сектора. Ехать так-то немало, почти сорок минут.

Парень прищурился, глядя на экран телефона, но все же закатил глаза и снова схватился за ремень безопасности, вгоняя его в застежку справа от своего бедра, одновременно проворачивая ключ в проеме зажигания.

Последний заказ на сегодня.

Возможно, если не он, кто-то не сможет сегодня добраться до дома. Встряхнув головой, Женя прогнал сонливость и шлепнул по щекам, выезжая на место назначения.

Тень на заднем сиденье

Дверь открывается как-то нервно, и это заставляет Женю повернуться к пассажиру полубоком.

– Доброй ночи. Чехова 35, верно? – парень просматривает адрес, выданный приложением и, услышав напряженное подтверждение женским голосом, оборачивается.

На заднем сидении его машины сидит девушка в черных штанах и черной толстовке с накинутым капюшоном. Лет двадцать, не больше, но напряжение ее видно невооруженным глазом: спина ровная, руки до побеления сжаты вокруг такого же черного рюкзака, из большого кармана которого торчит довольно длинная ручка.

"Раскольников на такси не ездил, и даже на поездку на бричке денег не имел", – промелькнуло почему-то в голове. Развернувшись обратно к лобовому стеклу, Женя включил в приложении путь и нажал на газ, сдвигаясь с места и оставляя пустую улицу и серые пятиэтажки позади.

Молчание было настолько тяжелым, что, казалось, можно резать ножом, и рука сама потянулась к переключателю громкости – тихо, на фоне заиграло радио. Несколько треков ночной программы заставили немного успокоиться, водитель начал постукивать по поверхности руля пальцами, выезжая на загородное шоссе, ведущее к частному сектору. Звуковое сопровождение сменилось на выпуск новостей, где заговорили о поднятии цен на мясо и яйца, погоде, улучшении экономики, о событиях по стране.

"Суд оправдал полицейского в отставке, обвиняемого в избиении жены, посчитав ее показания противоречивыми"

Сзади послышался издевательский хмык. Глаза Жени сами собой поднялись в зеркало заднего вида, чтобы встретиться с голубыми глазами девушки. Злые, с примесью тяжелой горечи, они тут же были отведены в сторону окна, видимо, чтобы не показать водителю больше, чем нужно. Однако этого Жене было достаточно.

– Конечно, оправдали, – прозвучало саркастичное в тишине. – Всегда оправдывают.

Женя молчал, прислушиваясь к происходящему сзади, почему-то явственно представляя сжатые кулаки девушки.

– Он ее полжизни избивает, а она "противоречива". А если бы она его убила – ее посадили бы.

Новостная сводка закончилась прогнозом погоды, который Женя слышал за сегодня раз пять и прекрасно знал, что вскоре они въедут в дождливую ночь.

Тишина снова сменилась тихо играющим релаксом из колонок.

– Суд – это процесс, в котором защитить себя жертве очень сложно, – тихо выдал он в ответ.

Кажется, девушка не ожидала, что он ее услышит, и отчего-то промолчала.

– Евгений... Евгений Александрович?..

Женя удивленно поднял брови и всмотрелся в девушку в зеркале заднего вида внимательнее. С первого взгляда она не казалась ему знакомой, но сейчас, кажется, он начал узнавать в осунувшемся и уставшем лице черты маленькой хрупкой девочки. Молчание из напряженного переросло в удивленное.