Kitobni o'qish: «Этюд в рыцарском стиле»

Непредвиденные обстоятельства

Карета катилась по неровной дороги, раскачиваясь из стороны в сторону. Клубы пыли, поднимавшиеся из-под её колёс, растворялись в прохладном вечернем воздухе. Жак всматривался в мелькавшие в маленьком окошке, последние лучики солнца, поблёскивавшие на тёмной листве деревьев.

Эта был юноша лет тринадцати, с аккуратными чертами лица, и ещё совсем детским румянцем на щеках. Волнистые волосы, спадавшие на лоб, придавали его облику, ещё большую миловидность. Но глубокий и сдержанный взгляд тёмных глаз, как-то совсем не соответствовал его нежному возрасту.

Возвращаясь из дворца, после торжества по случаю дня рождения молодого герцога, Жака тяготило множество вопросов. Которые, сказать по правде, совсем не походили на те, что занимали юные умы его сверстников. К счастью с ним был его верный спутник, с которым можно было их обсудить. Его опекун Рене – уже весьма пожилой человек, его мудрый советчик и наставник.

Женитьба как способ примирения двух враждующих герцогств. По-моему, это весьма мудрый выход из сложившийся ситуации, не правда ли? – первым заговорил Жак.

Конечно, – согласился старый Рене. – Если вашему брату удастся воплотить эту замечательную идею, он принесёт нашему герцогству столь долгожданный мир. Люди устали от вражды и поборов.

Рене, ты ведь знаешь, что моё право называть герцога братом, довольно спорный вопрос.

У вас разные матери, но в праве наследования, решающим является линия отца, а также его собственное решение. А на сколько я помню, ваш достопочтенный батюшка, полностью признал вас и наградил достойным титулом. Так что вы вполне можете принять участие в борьбе за власть на ровне со своими сводными братьями, – закончил своё умозаключения старик, как-то лукаво улыбнувшись мальчику.

Перестань Рене! Ты ведь знаешь, что в этом отношении я совершенно равнодушен. По-моему, нет ничего глупее, чем грызня за власть.

Увы мой друг, к сожалению в этом Мире не мало глупцов, готовых ради власти загубить бессчетное количество невинных душ. И ваша не будет исключением, если вы не будите предусмотрительны, мой дорогой мальчик.

Что ты хочешь этим сказать?

Просто хочу вас предостеречь. Я не сомневаюсь в вашей мудрости и преданности, милорд, но вот другие вероятно приложат не мало усилий, чтобы убедить герцога в обратном.

Ты говоришь о Маркизе?

Ну разумеется, мой мальчик.

И что по-твоему он задумал на этот раз? – поинтересовался Жак.

О, вы требуете от меня слишком многого, милорд. Разве можно знать, что придёт на ум этому жестокому и коварному человеку? Одну попытку свергнуть нашего герцога, он уже предпринял, и умудрился выйти из воды совершенно сухим, без единого пятнышка на своей репутации. Теперь же, я могу только гадать, что он задумает на этот раз. Но могу сказать точно только одно: он не смерится с решением герцога о помолвке, и поскольку герцог выбрал для своего поручения вас, вы просто обязаны быть осторожным. Когда Маркиз попытался поднять бунт против герцога, его не остановил тот факт, что герцог – его родной брат. Что же до вас, думаю не нужно напоминать вам, что Маркиз испытывает презрение к вашей персоне и едва ли признаёт существующее между вами родство.

Не нужно, – глухо ответил Жак. – Едва ли у меня была возможность усомниться в этом хоть раз…

Щелкнул замок шкатулки, и Жак извлёк на свет кольцо с нежно-розовым рубином, обрамлённым в капельное золото.

Кольцо достойное королевы! – оценивающе взглянул он на украшение.

Как ты думаешь Рене, почему герцог выбрал меня для того, чтобы передать это кольцо своей будущей невесте?

А вот это хороший вопрос! – заметил мальчику его наставник. – Я полагаю, что молодой герцог, не смотря на свою неопытность и неразборчивость в политике, всё-таки кое-что сумел заподозрить на счёт Маркиза. По крайней мере его поступок говорит, что он усомнился в его преданности. Другой причины доверить эту миссию Вам, а не ему, я не нахожу. К тому же герцог пожелал сохранить эту миссию в тайне от своих подданных, и это ещё раз подтверждает мою догадку. Поэтому, я повторяю – вы должны быть теперь особенно осторожны и внимательны! Маркиз заинтересован в том, чтобы вражда между герцогом Тюрле и вашем братом герцогом де Рандан продолжалась. Это даёт ему надежду однажды обезглавить оба, ослабевшие от раздоров герцогства. Или, во всяком случае, ослабив своего противника, воспользоваться случаем и занять место своего старшего брата. Я убеждён, что противится миру он будет всеми своими силами. А вы, милорд, сейчас не вольно оказались на его пути к власти. Остерегайтесь Маркиза и его людей, милорд! – закончил своё наставления старый Рене.

Не волнуйся Рене. В конце концов у меня есть ты и ещё пара бравых оруженосцев. С такой охраной мне нечего опасаться! – улыбнулся Жак, попытавшись развеселить своего преданного слугу. Но к своему разочарованию обнаружил, что старик ещё больше посуровел.

Тем временем, дорога по которой ехала карета, свернула, и солнечный свет окончательно скрылся за густым лесистым массивом. Так, в мрачном молчании, путники продолжали свой путь. От однообразного раскачивания кареты, Жака стало клонить в сон. И ему стало чудится что он слышит приближающийся топот копыт и дикий свист разбойников. Однако, открыв глаза, мальчик обнаружил не на шутку взволнованного Рене.

Быстрее, они настигают нас! – кричал он кучеру, гнавшему лошадей во весь опор.

С обоих сторон кареты галопом пронеслись двое всадников. Они были закутаны в длинные балахоны, а лица их были скрыты чёрными масками. Опередив карету, они отрезали ей дорогу. Раздалось оглушающее ржание лошадей и карета, со страшным треском, скосившись на бок резко остановилась. Жак и Рене столкнувшись друг о друга повалились на пол. В это мгновение раздалось несколько выстрелов и чей-то вопль.

Уходите, я задержу их! – крикнул один из людей юного Жака.

Скорее, скорее, милорд! – поднимаясь на ноги бормотал Рене.

Оба они с трудом выбрались из сломанной кареты, у которой отлетело колесо. Жак взглянул по верх кареты и увидел, как его люди бесстрашно сражаются с тремя бандитами. Один из которых уже был повержен, распластавшись на земле. По дороги, вздымая копытами пыль, на них мчались ещё двое всадников в чёрном. Старый слуга Жака, не колеблясь ни секунды, прицелившись в одного из них, метким выстрелом выбил его из седла. Необыкновенно ловко, словно старый рыцарь, внезапно вновь ставший молодым, он поймал за уздечку воронова коня. Подсадив Жака, он помог взобраться ему в седло.

Скорее милорд, скачите в замок, он уже близко! Срежьте путь через лесную тропу. Вы помните про неё? Она там, на развилке. – старик махнул рукой в сторону леса.

Я никуда не поеду без тебя! – замотал головой Жак.

Сейчас не время для споров, мой мальчик. Делайте так как я сказал!

Нет! Рене! – отчаянно вскрикнул Жак.

Раздался выстрел и старик, схватившись за грудь, склонился до земли. Второй всадник поравнялся с ними и выхватив шпагу, уже занёс её для удара. Но Жак успел спрыгнуть со своего коня, и выхватив второй мушкет Рене, взвёл курок. Жак выстрелил не целясь, и пуля попала разбойнику в ногу. Тот взревел от боли и схватившись за рану, сам свалился с коня. Жак подхватил уздечку и пинком отшвырнул шпагу бандита.

Рене, ты ранен? – Жак склонился над стариком, помогая ему приподняться.

Оставьте меня, милорд. Спасайтесь скорее! – прохрипел старый слуга.

Ты с ума сошёл! – воскликнул Жак. Он из всех сил потянул старика, и тот сумел вновь подняться на ноги.

В это мгновение раздался крик, и обернувшись Жак увидел, как пронзённый ударом шпаги, на землю рухнул один из его защитников. Другой же отступая, держал оборону в нервном поединке.

Не теряя драгоценных минут, Жак, как мог усадил Рене верхом и стегнув коня, отправил его вскачь.

Уходите милорд! – закричал последний из защитников юного графа. Он успел нанести одному своему противнику смертельный удар, перед тем как получить свой. Жак, вспрыгнув в седло, и галопом помчался вслед за Рене. Вдогонку он услышал несколько мушкетных выстрелов у себя за спиной. Но к счастью Жак уже успел скрыться за густой листвой.

***

В камине потрескивали поленья, заполняя полутёмную комнату теплом и светом. Жак, склонившись у постели раненного слуги, не смыкал глаз. Он смотрел как тяжело вздымается грудь старика, и слушал его тяжёлое дыхание, отзывавшиеся каждый раз хрипом. Это было тяжёлое испытание не только для старого слуги, но и для самого Жака. Боясь потерять его навсегда, он не решался отойти от кровати больного.

Лекарь осмотрел Рене, и объявил свой не утешительный прогноз.

Рана очень серьёзная, милорд. Учитывая возраст сложно что-либо сказать точно. Но всё же, надежда есть. Сейчас главное для него покой и должный уход.

Благодарю вас! – ели слышно отозвался Жак.

Он с тяжёлым сердцем проводил лекаря и поспешил вернуться к Рене. Наконец придя в себя, старик подозвал к себе мальчика.

Жак, – прохрипел он. – Ты обязан доставить кольцо. Этот мир необходим нам. И ты должен…

Молчи Рене, молчи! Тебе нельзя разговаривать! – прервал его Жак.

Я выполню поручение, чего бы мне это не стоило. Я обещаю тебе!

Жак укрыл старого друга пуховым одеялом и вновь устроился у его изголовья. Рене для Жака был не просто слугой и наставником. Он был для него вместо отца. Жак рано потерял мать. Его отец – старый герцог навещал его очень редко, а два года назад, покинув этот Мир навсегда, оставил мальчика полной сиротой. Единственным для него близким человеком был Рене, на чьё попечение он был оставлен своим отцом. Не сложно представить, что испытывал в эти минуты юноша, шептавший про себя молитву. Но неожиданно, его прервал голос лакея. Он сунул голову в дверной проём и сообщил:

Милорд, вас ожидаю Маркиз де Триё и его спутник барон Анн де Вир.

Что?! – от удивления чуть ли ни выкрикнул Жак.

Маркиз и барон, милорд. Они ожидают вас в большой гостиной – повторил не менее удивлённый, такой реакцией, слуга.

Я понял, буду через минуту, – отрезал Жак.

«Что тут забыл Маркиз? Что ему понадобилось от меня?» – гадал Жак, идя по полутёмному коридору.

Его гложило какое-то не приятное чувство. Что-то необъяснимое и подозрительное было в столь внезапном появлении Маркиза здесь, у него в доме. Особенно после того, что произошло этой ночью.

Войдя в гостиную, которую освещало несколько канделябров в дюжину свечей и камин, в греческом стиле, Жак, с непроницаемым выражением лица, отвесил поклон своим уважаемым гостям.

– Рад вас приветствовать в своём скромном жилище, – обратился он первый к Маркизу.

Один из двух молодых людей, приблизившись к юноше, молча поприветствовал его кивком. Он был высок ростом. С худым, немного смуглым лицом и неприглядной козлиной бородкой.

Не скромничайте, друг мой. Замок весьма неплох собой, – кисло заметил Маркиз.

Благодарю вас!

Не стоит, – махнул рукой Маркиз, как-то неопрятно, будто обращаясь к своему слуге.

Но Жак не подал даже вида, и будто не заметив этого жеста, продолжил:

Могу ли я узнать, причину, по которой удостоен чести видеть вас здесь, в столь ранний час, брат мой? – произнёс Жак, с некоторым нажимом на последние слова.

При этом не без удовольствия отметив, как передёрнуло лицо Маркиза, будто нервный тик пробежавший по его впалым щекам. Впрочем, он, мгновенно овладев собой, скрыл своё недовольство, за неприятной ухмылкой.

Причину? – как бы удивляясь вскинул брови Маркиз.

До меня дошли слухи о коварном нападении на вас. И я счёл своим долгом проведать вас и убедиться, что вы здоровы и невредимы.

О, вы очень добры, благодарю вас! Слухи действительно распространяются невероятно быстро. Я абсолютно не вредим, но вот мой друг получил серьёзное ранение.

Друг?

Мой верный слуга и наставник Рене. Вы вероятно знакомы с ним? Он сопровождал меня на приёме вчера.

Стоят ли слуги такого внимания, чтобы их называть друзьями?! – усмехнулся Маркиз.

Ох, но не сочтите это за дерзость, – поспешил добавить он, заметив выражение лица Жака.

Я только лишь хочу сказать, что сочувствую вашему положению. Это ужасно, когда у молодого человека вашего положения, нет рядом достойных людей, которых вы могли бы назвать друзьями.

Характер Жака никогда не был склонен к гневным порывам, но даже он, после сказанного Маркизом, ощутил невероятно сильное желание запустить чем-нибудь тяжёлым в своего гостя. Однако…

«Ваша доброта не знает границ, мой дорогой брат», – произнёс Жак невероятно вежливым тоном. Он вдруг почувствовал в себе решимость не доставлять удовольствие Маркизу и не показывать своё раздражение, которое тот всеми силами пытался в нём вызвать.

Ну что вы, не стоит! Я действительно считаю своим долгом позаботиться о вашем благополучии и поэтому хочу представить вам моего друга, которого, я надеюсь, в скором времени и вы, сможете считать своим. Барон Анн де Вир! – наигранно-торжественным тоном произнёс Маркиз, сделав жест в сторону дальнего угла гостиной.

Из тени дальнего угла комнаты, показался молодой человек, лет двадцати-восьми, довольно крепкого телосложения и весьма решительный на вид. Его не длинные, тёмно-каштановые волосы, гармонично сочетались с его тёмными глазами. Он быстрым шагом пересёк комнату и чуть склонившись поприветствовал юного графа.

– К вашем услугам, милорд! – звучным голосом произнёс барон. По его лицу скользнул отсвет от горящего камина и глазам Жака открылся глубокий рубец, выступающий на лице барона. Ему приходилось встречать этого человека пару раз, на приёмах герцога де Рондан, и почти всегда барон находился в обществе Маркиза. И хоть Жак не был с ним знаком раньше, ему уже приходилось слышать о репутации этого человека, как о заядлом дуэлянте, коварном соблазнителе, и невероятно храбром, но ужасно вспыльчивом дворянине.

Прослышав о поручении, которое соблаговолил вам дать наш возлюбленный герцог, – продолжил Маркиз. – Я поспешил уверить его в том, что прослежу чтобы вы были снабжены достойной охраной. В наши не спокойные времена, тем более после этой неприятной истории, я не могу допустить, чтобы вы путешествовали в одиночку. И поэтому я поручил барону сопровождать вас до самого дворца в Тюрле.

Повисло напряжённое молчание. Жака охватило удушающее чувство, что его, невероятно вежливым способом, загоняют в ловушку. И он ничего не может с этим поделать.

Я благодарен вам Маркиз за заботу, – наконец заговорил Жак.

Но вынужден отказаться. Я считаю, что есть поручения особенного содержания, выполнения которых не нуждаются в помощниках. Моя миссия исключительно мирного характера. И я также убеждён, в том, что помощь одолженных друзей мне только помешает в её выполнении.

Жак ожидал что так легко не отделается от Маркиза, но реакция того, совершенно сбила его с толку. Маркиз неожиданно расхохотался, самым неприятным смехом, который можно было только представить. А вот лицо стоящего рядом барона, напротив – мгновенно помрачнело. Гаркающий хохот Маркиза ещё звенел в ушах Жака, когда тот, заговорил вновь:

– Здесь не может быть никаких возражений, мой юный друг. Я уже уладил все формальности с герцогом и получил от него письменное поручение для барона, который согласно этому документу, должен выступить в роли вашей личной охраны, – всё ещё скалясь произнёс Маркиз протянув мальчику свёрток с фамильным гербом герцога.

Жак с ненавистью оглядел обоих своих гостей и не взглянув на свёрток обратился к барону:

В таком случае, вынужден предупредить вас барон, что мы выезжаем немедленно! – отрезал он, и больше не удостоив ни одного из них взглядом, быстрым шагом покинул гостиную.

***

Жак покидал свой дом с тяжёлым сердцем. Рене всё ещё был очень болен и оставался прикованным к пастели. Все эти внезапные волнения совершенно запутали его. Он полагал, что возложенная на него миссия, была сугубо личным делом герцога. По крайней мере, когда он давал ему поручения доставить письмо и кольцо, герцог явно дал понять, что не собирается афишировать своё решение до получения положительного ответа от герцога де Тюрле. Ведь будущая невеста герцога де Рондан, являлась его старшей дочерью. И каким образом Маркиз узнал о намерениях герцога де Рондан оставалось для Жака не ясным. Хоть хитрости и прозорливости Маркиза, Жаку, уже давно не приходилось удивляться, тем ни менее, он совершенно не мог понять, каким образом Маркизу удалось убедить герцога в необходимости присутствии в этом деле барона. Очевидно, что вчерашнее нападение послужило весьма удобным предлогом. И эта было ещё одна причина, по которой Жак мог подозревать в этом нападении Маркиза.

Больше всего ему хотелось сейчас поделиться своими мыслями и переживаниями со своим верным Рене, но Жак не посмел беспокоить раненного. Обняв старика на прощание, Жака, захлестнуло невыносимое чувствовал одиночества. Теперь он совершенно один, был вынужден разгадывать козни Маркиза, и противостоять опасностям, которые подстерегли его впереди.

Ссора

Ещё до полудня путники оставили окрестности замка де Сен-Сирк далеко позади. Преодолев границы близлежащих графств, путешественники остановились лишь раз, и только для того чтобы напоить лошадей и пополнить небольшой запас провианта.

День близился к вечеру. Оба путника были порядком измотаны и потому плохо скрывали своё раздражение. Жак, как обычно, был не многословен, также, как и его спутник. За весь день они обменялись лишь парой коротких фраз. И так, в скудном молчании, они следовали на встречу заходящему солнцу.

Час уже поздний, – объявил Барон. – Скоро совсем стемнеет. Нам стоит подумать о ночлеге, милорд.

Жак ничего не ответил. Ему меньше всего хотелось оставаться наедине с приспешником маркиза, здесь, в глухой тишине ночного леса. Но усталость постепенно брала своё; руки гудели, колени затекли от долгой скачки, глаза слипались. Жак уже не мог игнорировать усталость и был вынужден согласится.

Чуть погодя, заприметив подходящую место, путники наконец спешились.

Солнце уже коснулось горизонта и красное зарево разлилось по лесной опушке.

Множество мыслей сейчас беспокоило Жака. Чем дальше, тем сильнее он чувствовал, что ловушка, в которой он оказался, стремительно сдавливает его, словно тески. Барон, несмотря на то, что в данный момент играл роль его охранника, разумеется оставался верен своему хозяину. «В этом не могло быть ни каких сомнений» – рассуждал Жак. – «Он был соглядатай маркиза или и того хуже – наёмным убийцей.»

Барон даже не пытался изобразить дружелюбие или почтение, как этого можно было ожидать. Он был настроен весьма враждебно и, надо сказать, Жак ему в этом не уступал.

– «Ну что ж, так даже проще», – подумал мальчик. – «По крайней мере не втирается в доверие», – искоса глянул на барона Жак.

Тот был неподалёку. Разведя костёр, барон устроился рядом с огнём. Он молча смотрел на пляшущие языки пламени и казалось совершенно не замечал присутствие юного графа.

Жак притворился что всё ещё возится с седлом, но сам и не думал распрягать своего коня.

– «Конечно», – продолжал рассуждать он, – «О том, чтобы довериться случаю, и остаться на ночлег рядом с человеком, который в любой момент может вонзить кинжал в спину, не могло быть и речи».

Нужно было что-то делать. Но что именно, Жак не имел ни малейшего понятия. Всё вдруг навалилось на него разом; усталость, возрастающая тревога, волнение за Рене. Он совершенно запутался и растерялся. Всё это мешала ему ясно мыслить.

Я хочу, чтобы утром вы отправились к маркизу, – неожиданно для самого себя скомандовал Жак.

У меня есть для него новость, которая не терпит отлагательств, – голос его прозвучал гораздо резче, чем он хотел.

Ночь уже совсем опустилась на лес. Небо почернело. И теперь полянку освещал лишь небольшой костерок у которого грелся его ненавистный спутник. Воздух стал холодным, и озноб постепенно подступал к горлу мальчика.

Барон медленно повернул голову в его сторону. Прищурившись, словно отгадав замысел своего юного господина, он ответил: – «Хочу Вам напомнить, что мой долг, на время этой поездки, оберегать вашу жизнь. А для этого, видите ли, мне необходимо находиться рядом с вами.» – холодно отозвался мужчина и вновь повернулся к огню.

Но Жак не намерен был сдаваться. Теперь, когда он начал, эту словесную схватку, он должен был дойти до конца. Его начала пробирать лёгкая дрожь. И в голове билась только одна мысль – он должен был любым способом избавиться от слуги Маркиза.

В таком случае, я вынужден напомнить вам, барон, что вашим долгом, также, является служба мне, и соответственно подчинения моим приказам, – продолжил Жак.

Барон неожиданно резко поднялся на ноги. По всей видимости, он тоже стал терять терпение:

Я хорошо знаю, свои обязанности. И для того, чтобы исполнять их должным образом, не могу позволить себе выполнять глупые приказы мальчишки – отрезал барон, вложив в последние слова, столько презрение, сколько смог.

В таком случае, я намерен сделать вам одолжение барон, – продолжил Жак, ничуть не смутившись – он ожидал, что спровадить его будет не легко:

Я освобождаю вас от столь ненавистного вам долга. Дальше свой путь, я продолжу один. А вы можете возвращаться к своему хозяину.

К хозяину?! – процедил барон, сквозь зубы. – Мы едва знакомы, милорд. И вы, возможно, не знаете о моей репутации и не вполне понимаете с кем имеете дело. Поэтому я прощу вам ваше невежество и разъясню вам несколько вещей. Во-первых, моё положение, к счастью, даёт мне право не считать ни одного человека своим хозяином, кроме себя самого. А во-вторых, не вы возложили на меня обязанности, которые я взялся выполнять, сопровождая вас, и не вам меня от них освобождать. Так что хотите вы этого или нет, но завтра мы продолжим путь вместе.

Теперь настала очередь Жака, выказать своё презрение к собеседнику. В один момент, в нём вдруг вспыхнула вся ярость, которая копилась в его сердце, с момента нападения на него банды Маркиза. Жак ощутил жгучую ненависть к барону, будто всё, что было связанно с Маркизом, то вероломство, подлость и жестокость, сейчас отражались в этом человеке.

О, на против, о вашей репутации я наслышан, барон. – И совершенно не нуждаюсь в обществе человека, который похищает чужих жён, и протыкает своей шпагой всех, кто ему не нравится. Да ещё в придачу, являющегося соглядатаем Маркиза.

Повисло глухое молчание. Барон похоже от изумления, даже потерял дар речи. Он смотрел на мальчика сверху вниз, словно на безумного. Высокий, статный рыцарь, выглядел сейчас так, если бы его друг прямо внос цапнул щенок пекинеса. Однако, молодой человек быстро овладел собой:

Довольно, – резко гаркнул он, обнажая своё оружие.

Вы уже достаточно наговорили, чтобы умереть не один раз. Но я, так и быть, сделаю для вас одолжение, и перед тем как отправить в мир иной, преподам вам урок хороших манер, – и при этих словах он двинулся на своего обидчика.

Но Жак не терял времени даром. В следующую секунду раздался щелчок, и барон, увидев, как в руках юноши блеснул мушкет, тут же замер как вкопанный.

– Не в этот раз, барон, – тихо произнёс Жак. Держа на прицеле своего противника, он медленно отступил к своему коню. Одной рукой отвязав поводья, он легко вскочил в седло.

Передавайте Маркизу мои наилучшие пожелания! – отсалютовал он барону и пустил коня вскачь.

На секунду Жака охватило упоительное чувство победы, но ликование длилось не долго. Барон, будто ожидал, чего-то подобного. Он с удивительной ловкостью увернулся от пронёсшегося мимо него коня, и на ходу выдернул юношу из седла. Рывок оказался на столько сильным, что Жак, слетев с коня, пролетел ещё пару метров и с глухим стуком рухнул на землю. В голове всё перемешалось. Мальчику понадобилось около минуты, чтобы осознать, что произошло.

Не так быстро, молодой человек! – злорадно усмехнулся барон. – Неужели вы думали, что я позволю вам сбежать, после всего, что вы мне тут наговорили?

Жак, медленно приподнявшись, взглянул на возвышающуюся фигуру борона. На лице того ясно читалось превосходство. А в глазах отражались огоньки пляшущих языков пламени, горящего рядом огня.

В горле Жака вдруг пересохло. По телу прокатился холод панического страха.

Вот вам первый урок, – вновь раздался голос барона. – За свои слова нужно отвечать.

И не дожидаясь, пока юноша поднимется на ноги, барон ринулся прямо на него.

Жак вскочил молниеносно. Вынув свою шпагу из ножен, он увернулся от несущегося на него клинка барона. И как раз вовремя успел пригнуться, чтобы не решится головы. Лезвие проскользнуло в считаных сантиметрах, и он навсегда расстался с прядью волос у себя на макушке. Жак с трудом отбил несколько следующих тяжёлых ударов противника. Барон выполнил превосходный финт, и резко сократив расстояние, вплотную приблизился к юноше. На сей раз лезвие его клинка оказалось в миллиметре от шеи Жака. И тот, ощутил лёгкий порез у себя на коже. Но к счастью, он успел защититься. В следующий миг их клинки скрестились. Физически барон был гораздо сильнее. Жак сразу же ощутил это превосходство. Эфес его шпаги начал клонится вниз. Жак вцепился в него обеими руками, чтобы удержать вес противника. Но тут барон свободной рукой, внезапно схватил Жака за воротник. Резкий толчок, и мальчик отлетел на несколько метров, сильно стукнувшись спиной о дерево.

Вставайте, милорд! Мы только начали, – сверкнул глазами барон. Лицо его налилось кровью. Разгорячённый схваткой, он стал похож на дикого зверя, который почуял слабость своей жертвы.

Вы оскорбили меня и теперь поплатитесь за это!

Жак с трудом приподнялся. Вокруг мелькали какие-то неясные тени.

– Вас оскорбил не я, а правда сказанная мною, – с трудом выговорил Жак, стараясь выиграть хотя бы пару секунд, чтобы прийти в себя. Сделав несколько глубоких вдохов, он выпрямился. Зрение вновь вернулось к нему, и он ощутил небольшой прилив сил. Теперь его тело уже не дрожало. А на против, пылало жаром. В груди бешено стучало сердце.

– «Ан гард!» – выкрикнул барон. И вновь обрушил на мальчика серию ударов; «ангаже, батман, аппель»*. Жак с трудом отразил их, стараясь удержаться на ногах. Он чувствовал, как силы стремительно его покидают. Собрав всю свою силу воли, он выполнил удар, попытавшись выбить шпагу противника. Но опыта в таких вещах ему не доставало и приём не удался. В ответ на это, барон расхохотался:

Этот приём выполняется вот так, милорд! – и с этими словами, исполнив великолепный «круазе»*, он выбил шпагу Жака. Сделав в воздухе сальто, она скрылась за ближайшим кустом.

Лезвие клинка блеснуло перед глазами мальчика, и он почувствовал лёгкий скользящий удар, разорвавший его камзол. – «Вот и всё!» – подумал Жак, зажмурившись от ужаса.

– А вот вам и второй урок, милорд. Никогда не лести в драку, если не способны удержать оружие в руках.

Жаку понадобилось около секунды, чтобы осознать, что ранение едва только оцарапало ему кожу. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил рядом с собой свою шпагу, которую мгновение назад вернул ему барон. Жак недоумевал, почему он ещё жив.

«Вероятно, Барон перед тем как прикончить его, решил поиграть с ним в благородство?» – предположил мальчик.

Продолжим? – насмешливо предложил барон, – Или вы намерены вымаливать у меня прощение?

Тело юноши предательски дрожало. Жак, заставив себя проигнорировать это, приготовил оружие к бою.

Похвально! – оскалился барон. – Я знал, что ваше ослиное упрямство возьмёт вверх.

Кто бы говорил! – со злостью огрызнулся Жак.

Барон, как вас там… – «Дырявая башка» или «Тупая дубина»?

Несколько взмахов оружием, и камзол Жака разорвался и, с другой стороны. На этот раз рана оказалась глубже предыдущий. И Жак увидел, как из рассечённого камзола выступила несколько капель крови.

– «Острый клинок», милорд. Вы почти угадали. – заметил барон.

Похоже вы не исправимы, – продолжил он. – Даю вам последний шанс, юноша. Если вы немедленно принесёте мне извинения, я готов подумать над тем, чтобы оставить вам жизнь.

Катитесь вы к чёрту, барон! – в сердцах выкрикнул Жак.

Что ж, как будит угодно, милорд.

В воздухе повисла гробовая тишина. Оба с ненавистью глядели друг на друга. Во мрачном взгляде барона читалось только одно – желание заколоть своего обидчика.

В следующий миг оба они, одновременно, словно по команде, кинулись в атаку. Шпаги их вновь скрестились, столкнувшись «гардами».

Отлично, милорд! – прохрипел барон. – Но вы забыли, что шпага не только колющие оружие.

Произнеся эти слова, он тут же высвободил свою шпагу, и эфесом нанёс удар прямо в голову Жака. Приглушённый стон вырвался из уст юноши. Шпага выпала у него из руки. Он вдруг замер на мгновение, а затем, словно камень, рухнул на землю.

***

Он всё падал и падал, то ли в бездонный колодец то ли с высокого обрыва. Всё кружилось вокруг, и земля, по какой-то неведомой причини казавшаяся мягкой и тёплой, ещё продолжала вращаться. Жак глубоко вздохнул и открыл глаза.

Слабые солнечные лучи с трудом пробивались через старые, плотно закрытые ставни. Комнату наполнял тусклый свет и лёгкий дымок доносящийся из потухшего камина. Он лежал на большой дубовой кровати, укутанный тёплым одеялом. Голова всё ещё сильно гудела, а место, куда пришёлся удар неприятно пульсировало.

Сделав над собой усилие Жак попытался встать на ноги. Но барон поспешил остановить его: – «Вам не стоит пока вставать, милорд.»

Жак невольно отстранился. Он не сразу заметил, что в комнате есть кто-то ещё. Увидев перед собой барона, он опешил, и послушно опустившись на кровать, несколько минут что-то обдумывал.

– Как я здесь оказался? И почему всё ещё жив? – недоумевая наконец спросил он барона.

– Ну по поводу первого – всё просто. Вы упали в обморок, и я счёл своим долгом отвести вас в ближайшую придорожную гостиницу. Что касается вашей жизни, то ей, как и прежде ничего не угрожает.

– Не понимаю, – растерянно произнёс Жак. – Ещё несколько часов назад, вы собирались убить меня, а теперь утверждаете, что мне ничего не угрожало. Как вас понимать, барон?

Молодой человек, совершенно не смутившись такой откровенности, весело рассмеялся.

– Убить?! Полноте вам, граф! Если бы я имел намерения убить вас, то уверяю, вы бы уже летали среди ангелов на небесах. А несколько взмахов шпагой для разминки ещё никому не вредило. И кстати, сказать по правде, вам не помешало бы взять хоть пару уроков фехтования. То как вы обращаетесь с оружием совершенно не куда не годится.

Жак, продолжал растерянно глядеть на барона, простодушие которого совершенно сбила его с толку. Нынче ночью он клялся ему, что отправит на тот свет, а теперь мило улыбался, уверяя его, что просто пошутил.

– То есть, вы барон, хотите сказать, что решили проломить мне голову, просто так, шутки ради? – съязвил он.

– Ох, милорд. Давайте забудем старые обиды. Моей вины нет, в том, что ваш череп оказался столь не прочным. Но чтобы загладить этот мой промах, я, вспомнив о вашем намерение продолжить путь в одиночестве, решил удовлетворить это ваше желание. Более я не намерен докучать вам. – вставая произнёс барон.

– Да, и кстати, я думаю, что продолжить дорогу налегке вам будет гораздо удобнее. Знаете ли, подобная ноша совсем не безобидна. – произнеся это, барон извлёк на свет небольшой свёрток, который Жак тут же узнал. Это был тот самый свёрток, в котором он хранил крохотную шкатулку с кольцом и письмо герцога де Рондан.

– Нет! – Жак резко вскочил с кровати. Ему вдруг стало всё ясно.

– Прошу вас! Не делайте этого барон! Это послание единственная сейчас надежда на мир! – чуть не задыхаясь прокричал он, и тут же схватился за голову, которая предательски закружилась. Перед глазами мальчика вновь всё поплыло, и Жак покачнулся.

– Мир?! Я презираю такой мир! По мне лучше честное противостояние, чем унизительное соглашение подобного рода, – отрезал барон, сурова.

– Значит вы, не только шпион Маркиза, но ещё и вор! – с ненавистью в голосе, но уже спокойным тоном подытожил Жак.

Барон резко обернулся на пол пути. Невероятно быстрым движением, он обнажил шпагу уткнув её остриём в самую грудь мальчика.

– Благодарите Бога, милорд, что вы ещё столь юны. Иначе бы вы уже давно были мертвы, – ответил барон, и в следующий миг, скрылся с глаз, громко хлопнув дверью.

Жак в ужасе закрыл лицо руками. Все его надежды пали крахом. И он не имел ни малейшего понятие, как это исправить. Кольцо и письмо теперь были в руках барона, а значит скоро окажутся у Маркиза. У него же не осталось ни одного преданного ему человека, который мог бы оповестить об этом герцога де Рондан. Да и как он будет смотреть ему в глаза, когда не смог выполнить его поручение, которое так многое значило для всего герцогства.

Дверь за спиной Жака скрипнула и в комнату вошёл какой-то человек. В руках он держал небольшую кожаную сумку, а его плечи покрывал довольно ветхого вида плащ.

– Прошу прощение, молодой человек. Мне сказали, что здесь находится больной, которому необходима моя помощь.

– Кто вы такой? – резко потребовал ответа Жак, быстро вытерев лицо рукавом.

– Видите ли, я лекарь, – немного неуверенно произнёс тот, удивлённый столь не приветливым тоном.

– Нет, благодарю, вы не сможете мне помочь, – пробормотал Жак, мгновенно успокоившись. Он схватил свой плащ с оружием и решительно направился к выходу. Но не успев покинуть комнату, вдруг остановился как вкопанный. Ему вдруг пришла на ум совершенно неожиданная для него самого мысль.

– Скажите, не найдётся ли в ваших лекарственных запасах какое-нибудь снотворное?

– Ну разумеется, мой юный господин. Я могу предложить вам вот эту замечательную сонную траву. Она способствует здоровому сну, – залепетал лекарь, разворачивая свёрток с изжелта-зелёной травой.

– В вашем возрасте, юноша …

– Нет, вы не поняли! – прервал его Жак. – Мне нужно очень, очень сильное снотворное! – многозначительно произнёс Жак, посмотрев на молодого врача.

Лекарь немного замявшись извлёк из своей сумки маленький пузырёк с тёмно-коричневой жидкостью.

– Это сильнейшее снотворное снадобье, которое имеется в моём запасе. Всего несколько капель будет достаточно, чтобы подарить глубокий сон на всю ночь тому, кто его примет.

– Благодарю вас! – Жак протянул несколько серебряных монет в обмен на пузырёк и вылетел прочь.

Происшествие в старом трактире

Последние солнечные лучики тёплого летнего дня поспешили скрыться за горизонтом, и на дорогу у которой стоял старенький трактир, опустились сумерки. Дверь распахнулась и в небольшой холл, где теснилось множество столиков вошёл статный молодой человек.

– Эй трактирщик! – позвал он громким голосом, перекрывший шум здешних веселящихся постояльцев.

– Подготовь-ка мне лучшую комнату и позаботься о моём коне! – приказал он подбежавшему старичку.

– Будет исполнено, мой господин, – пролепетал тот, поторапливая своего помощника.

– Отнеси бутылку вина из наших старых запасов, для господина, в комнату для особых гостей, – распорядился он, отдав указания рослому юноши.

– Соблаговолите ли отведать бутылочку лучшего бургундского из моих личных запасов, мой господин? – жеманно обратился старый трактирщик к гостю.

– Позже. Пока подай-ка мне ужин, вон к тому столу, – ответил барон, указав в самый центр зала.

Смахнув со шляпы дорожную пыль, барон устроился за одним из лучших столиков. Его появление привлекло не мало любопытных взглядов. Однако никто не решился глазеть на него, так как его благородный и непоколебимый вид сам собой внушал не только уважения, но и решительность дать отпор любому, кто посмеет проявить к нему малейшее неуважение.

Через четверть часа на пороге трактира появился человек, закутанный в плотный дорожный чёрный плащ. Незнакомец заметно хромал на правую ногу. Он пересёк зал и молча кивнув барону сел за его стол. Очевидно оба эти человека были знакомы друг с другом. Так как сразу же вступили в беседу. Барон был спокоен и явно поглощён своими мыслями. А вот вновь пришедший дворянин, нервно озирался по сторонам.

Ещё через полчаса двери трактира вновь распахнулись и внутрь вошла целая группа из нескольких человек. Но как ни странно с первого взгляда было понятно, что люди эти друг с другом совсем не знакомы. Среди них было двое крепких мужчин, по виду похожих на торговцев. Они, взяв со стойки две объёмистые кружки горячего грога, поспешили расположится за свободным столиком. А вот невысокий, довольно бедного вида молодой человек, вошедший следом, с юной девушкой под стать ему, подойдя к трактирщику стал оживлённо о чём-то расспрашивать его. Получив от старика ключ, вероятно от одной из верхних комнат для постояльцев, он сунул его в руку девушке, которая нервно кружилась вокруг молодого человека, кутаясь в тёплый, видавший вида, платок. В эту минуту барон, который всё это время внимательно наблюдал за новыми гостями, неожиданно поднялся со своего места и подойдя к молодому человеку, в котором узнал лекаря, приветственно хлопнул его по плечу.

Тот вздрогнул и обернулся.

– О, это вы барон! Приветствую вас! – склонился молодой человек в вежливом поклоне.

Сопровождавшая лекаря девушка, зардевшись от смущения, как-то неуклюжа сделала реверанс барону, и подняв с полу свою поклажу чуть ли ни бегом унеслась на верхний этаж.

– Не ожидал увидеть вас здесь! – с учтивым волнением произнёс лекарь.

– Как и я. Что же привело вас сюда, позвольте узнать? – обратился к нему барон, как-то странно прищурившись.

– Ну конечно же мой врачебный долг, что же ещё, мой господин? – пожал плечами лекарь.

– Видите ли, – продолжил он. – Я получил письмо с просьбой прибыть сюда как можно скорее для оказания помощи одной роженице. Это женщина оказалась племянницей, одного очень хорошего человека. По правде сказать, нашего дорогого Сюре – хозяина этого замечательного трактира.

– Ясно, ясно! – поспешил прервать барон, повествования молодого человека, которое обещала быть вполне красноречивым.

– А скажите мне, дорогой лекарь, как себя чувствует тот юноша, для оказания помощи которому вы были приглашены вчера? Он по-прежнему находится в гостинице, так ведь?

– О, разумеется, мой господин. С его то ушибом головы, он проваляется в постели ещё как минимум пару дней. – ответил лекарь, и прибавил, немного понизив голос:

– Но я уверяю вас, что с моей стороны ему была оказана вся необходимая помощь. И я надеюсь, моя репутация не будет подвергнута сомнениям с вашей стороны, мой господин?

– Не волнуйтесь, молодой человек. Вы сообщили мне хорошую новость, а я умею это ценить, – ответил, улыбнувшись лекарю барон, и одарил его парой медных монет.

– О, господин, вы очень добры! – поблагодарил его лекарь, низко поклонившись ему.

– А кстати, – прибавил уже собравшейся уходить барон.

– Кто это девушка с вами? Я раньше не видел её возле вас. – спросил барон, как бы, между прочим.

– О, эта моя свояченица, господин. Знаете ли, очень сообразительная девушка, хоть и ужасно застенчивая. Я взял её с собой в помощь. Эти роженицы, знаете ли, доставляют мне так много хлопот! Вот, например, в прошлом году, произошла со мной история…

– Ну что же, желаю вам достойно преодолеть грядущие испытания, – махнул ему рукой на прощание барон.

– Благодарю вас, господин! – улыбнулся ему в ответ лекарь.

***

Заперев комнату на ключ, Жак скинул с себя ненавистную одежду, под которой вынужден был скрываться.

Он открыл ставни, и высунул голову в окно. Внизу располагался внутренний двор, весьма неопрятного вида.

– Всего то третий этаж! – успокоил сам себя Жак. Он медленно вылез на узкий карниз, на котором с трудом помещался, стоя на самых носочках. Крепко хватаясь руками за ставни, он аккуратными движениями продвинулся до соседнего окна, ставни которого к его счастью были не заперты. С огромным трудом, рискуя сорваться в любой момент, он приоткрыл одну из них и протиснулся внутрь тёмной комнаты.

Здесь было пара ветхих кресел, большая кровать под пологом, дубовый шкаф и маленький столик с бутылкой вина, который Жак чуть не опрокинул, наткнувшись на него в кромешной темноте.

– «Это то что нужно!» – подумал он. Но тут же осёкся: – «Если откупорить бутылку, барон наверняка что-нибудь заподозрит», – Жак схватил рядом стоящие серебряные бокалы и плеснул в каждый из них, равное количество сонного снадобья. В этот же момент, в коридоре раздались шаги. Время на обратный путь уже не оставалось, и Жак, вынужден был укрыться в комнате. Только лишь он успел скользнуть под кровать, как дверь комнаты распахнулась. В неё вошли двое – барон и тот хромой незнакомец, с которым он беседовал в холле. Комнату наполнил тусклый свет, и Жак с ужасом узнал в этом незнакомце того самого бандита, который ранил Рене. Впрочем, он не остался безнаказанным, получив в ногу пулю от Жака. Он скинул свой чёрный плащ и уселся рядом с камином. Барон же устроился на против него.

– Ну так что, любезный барон. Какие у вас есть для меня новости? – первым заговорил человек в чёрном.

Барон молча вынул из-под плаща до боли знакомую Жаку шкатулку и письмо.

– Можете передать Маркизу, что его поручение выполнено.

– Что же, замечательно, барон! – ответил тот, вращая в пальцах кольцо с нежно-розовым рубином.

– Вы как всегда оправдали ожидания. Так что вероятно, Маркиз теперь посветит вас в свои планы и даст по-настоящему достойное поручение.

– А разве существуют ещё какие-то планы относительно этой истории? Мне казалось, что инцидент исчерпан. Не позволить герцогу заключить мир на унизительных условиях, разве ни это было главной задачей?

– Да, разумеется. Но герцог, поняв, что его письмо не доставлено, обязательно предпримет новую попытку заключить этот ненавистный нам мир. Вашей задачей было всего лишь выиграть время для нечто большего.

– Выиграть время? – удивился барон.

– А вы виконт, как я полагаю, в курсе этого «нечто большего»?

Собеседник барона жеманно ухмыльнулся, пытаясь изобразить скромность. Но вместо этого его самодовольство стало ещё заметнее.

– Возможно я не так отважен, как вы барон, но зато я не плохо разбираюсь в политике. Это даёт мне особые преимущества.

– Неужели? И что же по вашему мнению, такое может поручить мне Маркиз?

– Ну я не могу посвящать вас в детали, сами понимаете… – надменно ответил тот. – Но могу одно вам сказать точно – очевидно, что Маркизу скоро понадобится ваш острый клинок в одной хорошей заварушке.

– Бросьте виконт! Какая может быть заварушка в условиях перемирия?

– Ну, барон! Перемирия вещь такая не надёжная. Стоит кому-то лишь немного повздорить, или скажем, с кем-то из высокопоставленных особ произойдёт несчастный случай. Знаете ли, в этом мире всё так не предсказуемо, – протянул с загадочным видом виконт, явно наслаждаясь своим положением.

– Несчастный случай? С кем же может произойти такая не приятность?

– Я могу лишь догадываться, барон. Но только представьте себе, если бы будущая невеста вдруг крайне неудачно упала бы с лошади… – расплылся в омерзительной улыбке виконт.

– О, боюсь, это было бы большим несчастьем! – саркастически заметил барон.

– Однако… – прибавил он вдруг совершенно серьёзным тоном.

– Если бы Маркиз предложил мне участие в подобном деле, то получил бы однозначный отказ, – резко объявил барон, – Одно дело предотвратить опрометчивый поступок герцога, который привел бы к бесчестью не только его самого, но и его подданных, и совсем другое, участие в провокации. Я выполнен порученное мне дело, хоть оно и было мне совсем не по душе. Теперь же, считаю, что долг, перед его сиятельством, мною выполнен.

Собеседник барона резко вскочил на ноги и тут же ухватился за ногу, позабыв о своей ране.

– Вы это серьёзно барон? – возмутился он краснее, вероятно осознав, что наболтал лишнего.

Совершенно серьёзно, – спокойно ответил барон. – Но будьте спокойны виконт, – добавил он тут же: – Всё сказанное вами, останется между нами, – по-приятельски он хлопнул его по спине.

От злости лицо виконта сменило цвет с красного на бледно серое. Он было хотел что-то возразить ему, но вероятно взвесив все за и против, передумал. Вид его стал на столько несчастным, что барон, заметив это, невольно улыбнулся.

О, прошу не держать на меня обиды, дрогой виконт. Давайте выпьем за наше примирение. – произнёс барон, откупорив бутылку и наполнив до краёв бокалы.

– Ваше здоровье! – произнёс он и разом осушил свой бокал.

Виконт всё ещё глядя на барона с жалкой ненавистью, залпом выпил свой.

Прошло около получаса, когда разговор молодых дворян затих и комнату наполнила сонная тишина. Жак, который всё это время затаившись, ловил каждое произнесённое ими слово, наконец решился вылезти из своего укрытия.

Скользнув взглядом по ненавистному ему виконту, который неуклюжа растянулся за столом, опрокинув на себя остатки бургундского, Жак поднял с полу кольцо, которое тот вероятно выронил внезапно уснув. Поскольку письма рядом не оказалось, Жак в поисках его стал шарить по комнате. Его взгляд остановился на руке барона зажавшей в своих пальцах необходимый ему конверт. Мальчик осторожно приблизился к креслу, в котором спал барон, и взявшись за край конверта медленно потянул на себя. Но тут произошло неожиданное; свободная рука барона вдруг метнулась к шее Жака, и вцепилась в его воротник, зажав его в мёртвой хватке.

– Ты?! – сквозь сон произнёс барон, пытаясь сфокусировать свой взгляд.

От неожиданности у Жака вырвался судорожный крик, и мальчик в панике схватив первое что попалось ему под руку, разбил это о голову барона. Осколки, как оказалось, пустой бутылки, разлетелись по комнате, а пальцы барона разомкнувшись, высвободили одновременно и конверт, и воротник Жака.

Юноша, не смея оглянуться, выбежал из комнаты со сверхъестественной скоростью.

В лесу

Две дороги вели к герцогству Тюрле. Одна из них, считавшееся основной была более длинной и спокойной. Вторая же, как это водится, имела славу более опасной, но более короткой. Осознавая, что задержка, вызванная вмешательством барона, отняла у него слишком много времени, Жак, не без колебания, рискнул выбрать второй путь. Минули сутки с тех пор, как он оставил позади злополучный трактир. Он гнал коня во весь опор, но понимая, что рано или поздно животное, да и он сам, выбьется из сил, решил подыскать место для ночлега ещё засветло. После всех пережитых им волнений, теперь Жак старался избегать каких-либо новых встреч и объезжал стороной любых незнакомцев, даже тех, кто выглядел вполне безобидно. Не жилая больше рисковать, он проехал мимо придорожной гостиницы, остановившись не на долго у расположенного рядом водоёма, чтобы умыться и напоить своего коня. Чуть позже, свернув с дороги он устроился на ночлег за небольшим холмом, с которого хорошо просматривалась дорога, при этом давая преимущества наблюдающему оставаться замеченным. Жак был очень измотан, и всё же, сон к нему пришёл не сразу. Он долго крутился, лёжа на плаще, всё думая о Рене и о всём том, что ему довелось услышать в трактире.

– «Выходит барон исполнял лишь роль пешки, в хитрой игре Маркиза. Впрочем, оправдания его поступка всё равно нет. Он поступил подло!» – рассуждал Жак. – «Разве человек благородного сословия может позволить себе слепо исполнять приказы такого мерзавца, пусть даже он его господин?» С другой стороны, Жак ощутил некую признательность барону, за то, что он отказался в участие некоего дела. – «Неужели Маркиз пойдёт на столь вероломную провокацию и посмеет напасть на дочь де Тюрле – будущую невесту герцога?» – сам себя спрашивал он.

Конечно, в вероломстве Маркиза, Жаку не приходилось сомневаться, и всё же в подобную дерзость было сложно поверить. «Но если это правда, то его долг как можно скорее добраться до Тюрле, и предупредить о грозящей опасности герцога и его дочь.» – решил Жак.

Размышляя об этом он незаметно погрузился в дремоту и через некоторое время крепко уснул. Но сон его длился увы не долго. Топот копыт, а за тем чьи-то голоса, шорох веток совсем близко – все эти звуки прервали его отдых.

Жак широко раскрыл глаза, пытаясь разглядеть в ночной темноте виновников этого шума. Он поднял с земли свою шпагу и двигаясь аккуратно, чтобы не споткнутся о какую-нибудь кочку, направился на звук голосов.

Через несколько минут, в стороне от дороги, у самого подножья холма, Жак разглядел группу людей числом не меньше дюжины. Вероятно, не он один нашёл это место достаточно привлекательным, чтобы сделать привал.

Жак подкрался к ним поближе, чтобы лучше рассмотреть. Некоторые из них переодевались, другие чистили своё оружие. Сначала он решил, что это простые путники, остановившиеся на отдых, но услышанное заставило его усомниться в этом:

– Выдвигаемся через час, – скомандовал один из них, по видимому их предводитель.

– Мы должны добраться до назначенного места, ещё до рассвета.

– Охота начнётся с первыми лучами солнца. Франсуа и ты, Бернард, – будите дежурить у главной дороги и дадите остальным сигнал, когда цель проследует мимо вас.

А ты будь повнимательнее! – обратился он к человеку точившему свой клинок. И чтобы никаких сюрпризов на этот раз, ты понял меня Готье?

– Не беспокойтесь, господин Нарсис, всё будет исполнено, как прикажите, – ухмыльнулся Готье, обнажив несколько золотых зубов.

– «Нарсис,» – повторил Жак про себя. Он знал некоего Нарсиса. Тот был одним из преданных людей Маркиза. А точнее его правой рукой. – «Но может ли это быть, чтобы он встретился ему здесь, по среди леса? Или это просто совпадение?» К сожалению Жак не знал его так хорошо, чтобы опознать по голосу. А в темноте, разглядеть лицо, было невозможно. Приглядевшись повнимательнее, Жак увидел, как на одежде предполагаемого Нарсиса, мелькнул позолоченный герб герцога де Рондан.

– «Что же это может всё значить?» – подумал Жак. – «Неужели это те самые люди…»

Но закончить эту мысль Жаку помешало что-то или точнее кто-то, схвативший его из-за спины, с такой силой, что он не смог даже шевельнутся. Чёрная кожаная перчатка зажала ему рот, поглотив вырвавшийся у него крик ужаса.

– Тише, милорд! – раздался над ним шёпот, в котором Жак узнал голос барона. – Лишний шум нам не к чему. Не так ли?

– «На этот раз это конец!» – пронеслось в голове у Жака. – «Едва ли ему улыбнётся удача ускользнуть от барона во второй раз. Конец всему; хрупкому перемирию и сразу нескольким жизням, включая его собственную. Бедный Рене! Его страдания оказались напрасными. А обещание данное старику, вероятно ему уже не суждено было исполнить».

Перчатка пережала мальчику не только рот, но и горло и Жак без чувств повис на руках барона.

***

Сырой воздух наполнял лёгкие Жака приятной прохладой. Дышать было легко и свободно. Он приоткрыл глаза и несколько минут просто смотрел на бархатно-синее небо.

– Очнулись? – раздался над ним голос барона де Вир. – На конец-то! – надменно произнёс он.

Рука Жака инстинктивно метнулась к нагрудному карману камзола, где находилось кольцо.

– Не беспокойтесь, милорд! – заметил это движение барон.

– Я решил, что на этот раз вы будите благоразумнее и сами отдадите то, что мне требуется.

– Вы ошиблись, барон! – хриплым голосом ответил Жак, растирая затёкшую шею.

Барон окинул юношу внимательным взглядом.

– Что же мне с вами делать, милорд?! Вы просто вынуждаете меня применять силу.

Жак поднялся на ноги, обнажая свою шпагу.

– Нужно было забрать у меня кольцо, пока я был без сознания, барон. Теперь же вам придётся потрудится, чтобы заполучить его.

– В этот раз у меня нет ни времени, ни желания, обучать вас фехтованию, дорогой граф. Вы храбрый юноша, нужно признать. Я ценю это качество в людях. Так что не вынуждайте меня вас калечить. Давайте разойдёмся с миром!

– Именно этого я и хочу, барон – мира! – ответил Жак, не выпуская из рук шпаги.

– Не понимаю, что заставляет вас так противятся ему?

– Я уже говорил вам, и повторюсь вновь, – ответил, раздражаясь барон.

– Нет ничего унизительнее чем покупать мир, жертвуя своими принципами и своими землями. Достойный герцог должен прислушиваться к мнению своих дворян. Подобный мир оскорбит не только самого герцога, но и его подданных. И я готов пожертвовать собственной жизнью чтобы защитить его светлость от позора, которым сулит его сделка. Даже если он сам этого не осознаёт.

– Значит за свои принципы, вы барон, готовы принести в жертву не только свою жизнь, но жизни других, не в чём не повинных людей?

– Вас я убивать не собирался и не собираюсь. Если конечно, вы не вынудите меня этого сделать, милорд.

– Я говорил не о своей жизни, барон. А о жизни невинной девушке, которая собирается стать невестой, а благодаря вам и вашим друзьям вероятно не доживёт и до завтра. Вы говорите о благородстве, а сами поступаете бесчестно. Что может быть унизительного в помолвке, заключённой между двумя любящими людьми?

– Любовь?! – засмеялся барон.

Невероятно! Вы ещё наивнее, чем кажетесь. Неужели вы думаете, что герцог жениться по любви? Неужели вы вообще допускаете мысль, что между людьми подобного положения, брак может быть заключён по любви? Да что вы вообще можете понимать в этом, мальчишка?!

– Пусть даже это и не так, что это меняет? – возразил Жак не невозмутимым тоном, – Если сам герцог де Рондан считает возможным пожертвовать своим правом на счастливое будущее, ради своего герцогства, то почему вы, считаете возможным противятся этому и разрушать тот мир, и те жизни, ради которых он жертвует собой?

Барон ничего не ответил, и Жак воспользовался его замешательством, чтобы продолжить:

– Это глупо! Ради своего самолюбия, ради громких слов о чести? Это глупо и подло! А вы барон произвели на меня впечатление благородного человека. Так не позволяйте же Маркизу манипулировать вами. Один раз ему это уже удалось.

Снова молчание.

– И с чего вы взяли, барон, что герцог решил обменять свои земли на перемирие. Готов спорить, что это вам сообщил Маркиз.

– А вы, хотите уверить меня в том, что это ложь?

– Вы не верите мне, что ж, пусть! – не сдавался Жак, – Но у вас столько же причин не доверять мне, как и Маркизу.

Жак убрал своё оружие в ножны и сделал шаг на встречу борону.

– Прошу вас барон! – произнёс он, – Не совершайте ошибку, за которую придётся расплачиваться невинным людям.

– Прошу вас! – повторил Жак. – Дайте мне уйти и исполнить свой долг.

После непродолжительного молчание, барон захлопал в ладоши, изобразив аплодисменты.

– Браво, милорд! Какое красноречие! Я должен признать, что ошибся в вас. И по правде говоря в ваших словах действительно есть смысл. Однако, как вы верно заметили, у меня нет никаких причин верить вам.

Жак, который уже начал лелеять надежду, что у него получилось убедить барона, в одночасье сделал, первое, что пришло ему в голову. Выдернув из-за пояса мушкет, он запустил его в голову барона и в это же мгновение сорвался с места.

Он бежал не оглядываясь, судорожно глотая воздух. Ему казалось, что он бежит в сторону дороги, но в ночных сумерках еда ли можно было что-то разобрать. Неожиданно чья-то высокая фигура перегородила ему дорогу и Жак, врезавшись в неё, рикошетом отлетел в сторону, приземлившись в центр небольшой полянки. Справа и слева его обступило ещё несколько фигур. Жак всмотрелся в их лица, пытаясь разглядеть незнакомцев. Ему на мгновение показалось что одного из них он уже видел раньше, и когда тот заговорил, мальчик сразу узнал ненавистный ему голос.

– Вы только поглядите! Мы рыщем по этому проклятому лесу в поисках этого юнца, а наша добыча сама идёт к нам в руке, – расхохотался виконт, высоким мерзким смехом.

Жак попытался подняться, но виконт, опередив его, схватил за предплечье и швырнул со всей силы, о ствол ближайшего дерева. Жак больно ударился спиной и вновь сполз на землю.

В этот момент на поляне показался ещё один силуэт.

– Какая неожиданная встреча, виконт! – раздался голос барона, – Позвольте узнать, как вы тут очутились?

– А вас это теперь не касается, де Вир. Идите куда шли. Вы свою возможность упустили. Да и кстати, Маркиз, мне дал не однозначно понять, что в ваших услугах больше не нуждается. Теперь я выполняю его поручения.

– А ты, щенок ещё ответишь за то, что продырявил мне ногу, – прорычал виконт, обнажая своё оружие.

– Вы забываетесь, виконт, – оборвал его барон. Позвольте напомнить, что этот юноша, является братом герцога де Рондана, а также Маркиза – которому вы служите.

– Ха! Не смешите меня, барон! Всем известно, что Маркиз не признаёт этого родства и презирает мальчишку. Так что убрав его я только окажу ему услугу.

– В прочим… – задумчива протянул виконт, снова обратившись к барону.

– Я, пожалуй, проявлю солидарность, и позволю вам первым расквитаться с этим щенком, – он поднял Жака и вновь швырнул его, на этот раз, под ноги барону. Но тот, успел ухватить мальчика за локоть, удержав от очередного падения.

– Давайте же барон! Устройте для нас представление, как вы это умеете. Вы ведь должно быть ужасно злы, после того как этот мальчишка опоил вас?

Барон обнажил клинок и окинул взглядом всех собравшихся. Потом вновь взглянул в глаза растерянного Жака, который уже перестал на что-либо надеяться. Юноша смотрел на него прямым взглядом не склоняя головы.

– Я действительно зол, – ответил барон, медленно растягивая слова и не сводя глаз с Жака.

– Однако не на этого мальчика, а на самого себя. За то, что до сих пор, позволял себе общаться с таким жалким мерзавцем как вы, виконт.

В одночасье злорадная ухмылка сползла с лица виконта. Но не успев он сообразить, что к чему, барон одним лёгким взмахом своей шпаги нанёс удар близ стоящему к нему бандиту, и уже успел скрестить оружие с двумя другими.

– Предатель! – заорал виконт и тоже бросился на барона.

Но находившийся за его спиной Жак, подняв свою шпагу отразил удар, нацеленный тому в спину.

Пока Жак сдерживал сыплющиеся на него удары разъярённого виконта, барон успел свалить ещё одного своего противника и ранить другого.

Жак же, защищая барона с тыла, понимая, что долго не продержится, рискнул повторить приём, который ему никогда не удавался. Он скользнул по лезвию шпаги виконта своей, и обе они, выскочив из рук дуэлянтов разлетелись в разные стороны.

Виконт с диким криком ненависти кинулся на Жака, которому ничего другого не оставалось, как спасаться бегством.

К несчастью далеко уйти Жаку не удалось. Не успев добежать до противоположного края поляны, его настиг противник. Прижав мальчика к стволу дерева, тот занёс над ним кинжал. Жак успел перехватить его руку, и из-за всех сил вцепился в запястье виконта, удерживая остриё кинжала в нескольких сантиметрах от своей груди. Но сила конечно были не равны и расстояние критически сокращалось. Лезвие коснулось камзола, но в этот момент кто-то нанёс смертельный удар его не состоявшемуся убийцы. Виконт схватился за бок из которого торчала рукоятка кинжала, брошенного бароном с другого края поляны. Несчастный закатил глаза и с чудовищным хрипом медленно сполз на землю. Жак застыл в ступоре, не сводя глаз с кошмарного зрелища.

– Вы ранены? Милорд, вы в порядке? Ответьте же мне! – встряхнул его за плечи барон. Жак заморгал и вновь будто вернулся в сознание. Хотя его ещё, будто эхом, преследовал предсмертный хрип несчастного виконта.

– Нет, я не ранен, благодарю вас! – медленно, и с трудом проговорил Жак, отерев рукой выступившую на лбу, испарину.

Он взглянул в лицо растрёпанного барона, одежа которого была забрызгана каплями ещё свежей крови.

– Я не смел даже надеется! Ещё раз благодарю вас барон! Вы спасли мне жизнь, – повторил Жак, приходя в себя.

– Не стоит благодарности! Вы были правы, чёрт возьми! Я совершил ошибку, и должен теперь её исправить. – ответил, вытирая свой клинок барон.

– Идёмте же скорее, мы должны опередить людей Маркиза.

***

На горизонте уже брезжил рассвет, когда Жак и барон де Вир достигли предместье замка герцога Тюрле. Жак поведал барону подробности о своих приключениях в трактире; о том, как переоделся в девичье платье, как лекарь, будучи на хорошем счету у хозяина трактира, получил от того сведения, в какой точно комнате расположился сам барон, что позволило в свою очередь Жаку пробраться в окно и подслушать разговор, который сыграл такую важную роль в его деле. К своему удивлению Жак, обнаружил, что барон, казавшийся ему раньше столь высокомерным, может быть вполне жизнерадостным и дружелюбным человеком. Слушая юного Жака, он громка хохотал, дивясь своей недогадливости.

– Девица! Чудесная выдумка, милорд! – улыбаясь похвалил он Жака.

– А как вам, барон, удалось отыскать меня в лесу? – полюбопытствовал мальчик.

– О, это тоже занятная история, – ответил тот.

– После того, как я, благодаря вам, отоспался вдоволь. А надо сказать, проснулся я в очень дурном настроении. Я понял, что моя встреча с лекарем была вовсе не случайным совпадением. Он то мне и рассказал, что вы купили у него бутылёк со снотворным и уговорили его взять вас с собой. Он так же поведал мне, в каком направлении вы отправились дальше. А расспросив управляющего, придорожной гостиницей, которая на счастье в этих краях была единственной, я узнал, что вас видели у ближайшего водоёма, и что позже вы отправились в лес. О том месте, которое вы выбрали для укрытия, все местные прекрасно осведомлены. Оказывается, оно пользуется большой популярностью у проезжих путешественников, которые хотят укрыться от любопытных глаз. Поэтому мне было не так трудно отыскать вас там.

– Значит лекарь, сам того не зная, оказал мне услугу дважды, – задумчиво произнёс Жак.

– Ну это как сказать, вы ведь не могли предвидеть, что я выберу вашу сторону. А, впрочем, у него всё равно не было выбора. Я умею убеждать людей! – многозначительно произнёс барон, подмигнув юному графу.

Жак мирно улыбнулся ему в ответ.

– У меня к вам ещё один вопрос, барон. Скажите мне, не ошибусь ли я, если предположу, что распоряжение герцога, обязывающее вас меня сопровождать, было подделкой Маркиза?

– Разумеется не ошибётесь, милорд. Четно говоря я тогда очень удивился, что вы так быстро поверили Маркизу и даже не взглянули на бумагу.

– У меня были подозрение на этот счёт. Но прямо обвинить его в этом я не решился. И по правде говоря, мои мысли тогда занимал только Рене.

– Разумеется. И как раз на это, я уверен, Маркиз и рассчитывал.

– Теперь же, милорд, когда мы обсудили ошибки прошлого, давайте подумаем о нашем будущем деле, – серьёзно произнёс барон. Он замедлил ход своего коня, а затем вовсе остановился.

Жак, в свою очередь, придержал поводья своего.

– Я полагал, что мы спешим барон, – обратился он к нему.

– Именно! Но нам необходимо обсудить детали предстоящего нам дела.

Жак тоже спешился и подошёл ближе.

– И так, вы считаете, что люди Маркиза, переодевшись в одежду подданных де Рондана нападут на дочь Тюрле?

– Да, их главарь – Нарсис говорил что-то об охоте. Я думаю они попытаются напасть на неё, когда герцог Тюрле отправится на охоту.

– Маркиз знает, что Миледи весьма отважная девушка, и почти всегда сопровождает своего отца на охоте. Хорошо задумано! – подметил барон.

– Всё должно произойти сегодня утром. Нам нужно спешить! – снова напомнил барону Жак.

Но де Вир помедлил секунду, будто пытаясь что-то припомнить. Нагнувшись он поднял палку и начертил на земле извилистую линию.

– Если мне не изменяет память, то дорога из замка Тюрле выглядит примерно так. – произнёс он, внимательно рассматривая линию. – Я думаю, что здесь, – он начертил рядом с поворотом линии крест: – Здесь люди Маркиза и устроят засаду.

– Я бывал раньше в тех местах, и немного ориентируюсь в их окрестностях, – пояснил барон в ответ на удивлённый взгляд Жака.

– Нарсис велел двум своим людям дежурить у въезда на главную дорогу, чтобы подать остальным сигнал, – вспомнил Жак.

– Предположим, что они будут здесь, – продолжил барон, начертив ещё один крест у начала линии. – Но эти, не в счёт. Они только наблюдатели и стрелять без приказа Нарсиса не станут. Тогда вероятно сам Нарсис, скорей всего, будет находится позади основной группы. Это в его духе. Барон начертил третий крест, ближе к концу линии:

– От сюда его не заметят с дороги, и в случае неудачи он сможет уйти.

– Что, если я проеду первым? – предложил Жак.

– Они не ожидают моего появление там. И это собьёт их столку. – предположил юноша.

– Это очень рискованно, милорд! – возразил барон.

– Вы не знаете Нарсиса. Это человек, который сначала стреляет, а потом задаёт вопросы.

– Вероятно, – согласился Жак, но тут же продолжил:

– Но вы барон рискуете не меньше. Как вы, в одиночку собираетесь справиться с целой бандой Маркиза? Чтобы заполучить хоть один шанс на победу, вы, барон, должны иметь преимущество во внезапности. Что, как не отвлекающий манёвр, может помочь вам в этом? – настаивал на своём Жак.

– Не нравится мне ваша идея! – ответил всё ещё сомневающийся барон. – Но похоже выбор у нас не велик. Так что вынужден с вами согласится. Но помните! – напутствовал он мальчика. – Вы должны будите постоянно двигаться. Ни в коем случае не стойте на месте, иначе станете лёгкой мишенью. Если услышите выстрелы, сразу ныряйте за лошадь.

Жак с каким-то отчуждением слушал советы барона, глядя на его взволнованное лицо.

– Удивительно видеть в вас такое беспокойство за мою жизнь. – произнёс вдруг неожиданно Жак. – Хотя ещё несколькими часами ранее, вы были не против сами меня прикончить.

Барон замолчал, поражённый такой, будто бы детской откровенностью.

Жак, даже заметил, как по его лицу скользнула тень смущения. А затем он ответил не громко.

– Если бы я знал вас раньше, то был бы счастлив называть вас своим господином. Мне жаль, что я понял это только сейчас.

Оба они молча посмотрели друг на друга и во взгляде каждого читалась искренняя признательность.

– Ну что же, – первым нарушил молчание барон. – Пришло время зарядить оружие, мой друг, – объявил он, протягивая Жаку его старый мушкет.

– И я надеюсь вы помните, милорд, что эта вещь предназначена для стрельбы, а не для того, чтобы кидаться ею в своего обидчика, – улыбнулся он мальчику.

На что Жак, в ответ смущённо улыбнулся.

На дороге

Молодой всадник мчался галопом, по широкой дороги, сияющей в утренних лучах солнца. Жак с силой сжал поводья, чтобы унять дрожь в руках. Он только что миновал крутой поворот, за которым, как предполагали они с бароном, таилась засада. Он замедлил ход и огляделся по сторонам. Сзади, со стороны поворота, будто материализовавшись из воздуха, возникли две фигуры в плащах с герцогским гербом дома де Рондан. Один из них был уже знаком ему – тот самый господин Нарсис. На нём была кожаная шляпа с широкими полями, а за поясом пара начищенных мушкетов. Жак глянул вперёд и увидел, как дорогу ему преграждают ещё четверо бандитов.

– Шестеро, – хладнокровно подсчитал он. – Двое у въезда не в счёт. Но где же ещё двое?

– Не могу поверить своим глазам! – произнёс резким тоном Нарсис. – Неужели это сам юный граф де Сен-Сирк! – добавил он глумливо.

– Похоже, что наш любезный виконт потерпел не удачу. Но тем хуже для него. А мне, по всей видимости, как всегда, придётся завершать то, что было поручено ему.

– Кольцо и письмо, жива! – приказал он Жаку, нацелив на него мушкет.

Но Жак не шелохнулся.

Раздавшиеся, совсем близко выстрелы, нарушили тишину безмятежного утра.

– Что это? – неожиданно дёрнулся Нарсис.

– Не что, а кто, – прозвучал голос барона и затем он сам показался на дороги.

– Барон? – удивился тот. – Что вы делаете?

– Только то, что велит мне мой долг добропорядочного дворянина.

– Вы с ним?! – взревел тот, мгновенно догадавшись как обстоит дело. – Убить обоих! – тут же приказал он своим людям.

Он выдернул из-за пояса один из своих мушкетов и выстрелил, целясь в голову юноше.

Жак быстро соскочил с коня и пуля, едва не задев его, ранило несчастное животное.

– В лес! – крикнул ему барон.

– Уходите в лес!

Он сам увернулся от выстрела, который задел его плечо. И уже дрался с двумя противниками. Одним из которых был Нарсис.

На Жака ринулось двое врагов. А остальные поспешили на подмогу своему главарю. Взведя курок мушкета, юноша точным выстрелом сбил с ног одного из своих противников, попав ему в бедро.

Затем, Жак быстро подобрал выпавший из рук того, мушкет и в этот же момент успел отразить удар несущегося на него клинка. Владелец его оказался бандит по имени Готье. Жак узнал его по золотым зубам сверкающими в злобном оскале. Мальчик увернулся ещё от нескольких ударов и сумел ответить парой своих. Один из них оказался достаточно хорош, чтобы заставить противника согнуться от полученного ранения. Шпага Жака, скользящим движением угодила в бок бандита.

В этот же момент позади него раздался крик, схожий с рычанием раненного зверя. У Жака сжалось сердце. Он обернулся и увидел, как его единственный защитник отступает, держась за рану чуть выше колена. Он бился сразу с четырьмя безжалостными врагами. Нарсис почувствовав слабость барона, вновь занёс свою шпагу, не давая ему времени, оправиться от удара.

– Стойте! – крикнул Жак.

– Стойте Нарсис! – ещё громче прокричал он.

– Если вы желаете заполучить кольцо, то я согласен обменять его на наши жизни!

Жак вынул шкатулку и бросил её прямо в руки Нарсису. Тот поймал её на лету и злобно оскалился.

– Глупец! Тебя оставлять в живых я даже не планировал, – прорычал Нарсис.

Он раскрыл шкатулку и тут же понял, что совершил ошибку. Барон, воспользовавшись спасительной секундой, нанёс ему решающий удар в рёбра. И пустая шкатулка упала рядом с распластавшимся на земле Нарсисом.

А барон, воспрянув, вновь скрестил оружие с оставшимися тремя врагами.

По дороги эхом прокатился звук охотничьего рога, оповещающий о приближении свиты герцога.

– Скорее, милорд! – воскликнул борон.

– Путь свободен!

– Но как же вы, барон? – возразил Жак, не желая оставлять его одного в неравном бою.

– Я справлюсь с этим! Скорее же! – приказал он мальчику.

– Барон! – окликнул его Жак, бросая ему свой мушкет.

Жак, вскочил на коня барона, и направил его на звуки приближающийся охоты.

Барон же, исполнив превосходный выпад, поразил ещё одного своего врага. Тот падая ухватившись за него, умудрился выбить мушкет из его руки. Оружие упало рядом, с казалось бездыханным, телом Нарсиса. Но тут, его рука неожиданно шевельнулась и схватила мушкет. В следующий миг прогремел выстрел.

Барон оглянулся и увидел, что дула мушкета оказалось направленным в спину удаляющийся фигуре Жака.

– Мерзавец! – прорычал барон, нанеся тому последний удар, окончивший его мучения. Но и сам барон получил очередное ранение в руку от последнего, ещё державшегося на ногах, врага.

***

Торжественному шествию Герцога Тюрле перегородил дорогу один лишь юноша, который стоял по среди дороги опустившись на одно колено.

– Кто вы? – раздались недовольные голоса.

– Освободите дорогу! – потребовали, как будто даже растерявшиеся, от неожиданной картины, гвардейцы из охраны герцога.

– Моё имя Жак де Сен-Сирк. Я младший брат герцога де Рондана и посланник мира! – ответил Жак.

– Прошу вас, ваша светлость! – тяжело вздохнув произнёс Жак.

– Прошу вас разрешить мне обратится к вам и вашей дочери, от лица герцога де Рондан. – с трудом закончил он фразу.

Множество любопытных взглядов в толпе придворных, были сейчас направлены на мальчика. Некоторые из свиты герцога перешёптывались между собой, указывая на него, кто с плохо скрываемым презрением, а кто-то и с тревогой.

– Любопытно… – отозвался герцог Тюрле, приблизившись к юноше. Это был уже довольно пожилой человек с коротко-стриженной бородой и весьма благородным, но суровым видом.

Молодая девушка верхом на белом коне, в небесно-голубом платье, тоже выступила из толпы. Как догадался Жак – дочь герцога Тюрле.

– Говорите же юноша. Я вас слушаю. – произнёс герцог.

– Ваша светлость, я прислан к вам герцогом де Рондан, чтобы просить вас о милости дать согласие на помолвку между двумя любящими сердцами – вашей дочери и моего господина.

Мой герцог уверяет вас, что жаждет мира между нашими герцогствами, так же сильно, как обрести любовь и супругу в лице вашей дочери. И просит у вас её руки. – произнёс Жак, протягивая письмо герцогу.

Герцог, взяв письмо разорвав печать на конверте внимательно прочёл его.

Тюрле медлил с ответом. Сидя верхом, он сделал несколько кругов вокруг странного юноши.

– Подобный вопрос требует внимательного рассмотрения. И я разумеется не могу дать вам сейчас ответ, юный граф. Но можете передать уважаемому герцогу де Рондану, что, если его намерения и чувства действительно честны по отношению к моей дочери. И она, в свою очередь, не будет иметь возражений, то я не намерен мешать этому союзу. Наша вражда с его отцом длилась слишком долго. И если молодой герцог оправдает моё доверие, я буду рад обрести в его лице своего друга и зятя.

– Миледи, – обратился Жак, к девушке в голубом. Он тяжело дышал, и казалось каждое слово давалось ему с трудом.

– В знак своей любви, мой герцог, просит вас, принять это кольцо, как доказательства его искренних чувств к вам. – произнёс Жак, протянув девушке кольцо с розовым рубином.

Чуть склонившись, девушка взяла в свою руку, сияющее, в золотых лучах солнца, кольцо.

– Можете передать дорогому герцогу де Рондан, что я буду счастлива стать его женой, – нежно улыбнувшись мальчику, негромко ответила она.

– Но что это? Кровь! – вдруг воскликнула она испуганно.

– Вы ранены, граф? Что с вами?!

В следующий миг, Жак, всё это время, державшийся из последних сил, исполнив свой долг, упал навзничь.

В этот же момент из-за поворота, показался барон. Вид которого был по настоящему устрашающим. Рукава разорваны, жилет забрызган кровью.

– Милорд! – позвал барон.

Израненный, хромая, он приблизился к лежащему на земле юноше.

Гвардейцы герцога, попытавшиеся было задержать его, отпрянули в сторону, подчинившись знаку остановившего их господина.

– Милорд! – снова произнёс барон, опустившись на землю и приподняв голову мальчика.

– Жак! – уже тише повторил он.

Из-под камзола мальчика струилась кровь, вытекавшая из раны на его спине. Последняя пуля, выпученная Нарсисом, к несчастью, всё же нашла свою цель.

Жак, судорожно вздохнув, с трудом приоткрыл глаза.

– Барон… – едва слышно отозвался он.

– У вас получилось, милорд! Вы завоевали для нас мир! – сдавленным голосом сказал барон.

– Слава Богу! – прошептал Жак. На его устах мелькнула светлая улыбка. Голова мальчика запрокинулась, а глаза вновь закрылись. И в следующий миг, он будто уснул на руках своего друга.

Всё вокруг погрузилось в безмолвное оцепенение. Казалось весь Мир остановился в одночасье.

По лицу барона текли слёзы. Смахнув их печаткой, он поднял голову и обратился к взирающей на него толпе.

– В борьбе за власть и богатства, люди теряют самое главное – умение ценить жизнь! – произнёс он.

– Добывая для нас мир, самые чистые и невинные души приносят в жертву свою жизнь. Так цените же этот мир, господа! И будьте достойны их жертвы!

Примечание:

Аппель* Appel (фр.) – вызов, удар впереди стоящей ногой о землю с целью отвлечь внимание оппонента, с одновременным воздействием на его оружие.

Ангаже* Engager (фр.) – приглашать, побуждать клинок переносится на другую сторону клинка противника, при этом сильной частью собственного клинка касаются слабой части его клинка

Батман *Battement (фр.) взмах, удар – удар по оружию.

АН ГАРД * (неизм. En garde.) В фехтовании в состоянии боевой готовности. Взять позицию удобную для боя, называется в фехтовании сесть ан-гард.

«Круазе» * ( Croise ) один из видов захвата оружия, перевод оружия противника после захвата.