Kitobni o'qish: «Ветер перемен. Музыка перестройки и постперестройки»

Во внутреннем оформлении использованы фотографии:

101imges, 4 PM production, AboutLife, ABphotopro, Africa Studio, Al-Tair, ALE-KOTOVA, Aleksei Golovanov, Alexander Varykhanov, Alexey Broslavets, Alexey Fedorenko, Alexey Smyshlyaev, Andrey_Nikitin, Anthony Mooney, Anzhelina, Art Konovalov, ArtHub02, Baturina Yuliya, BearFotos, bellena, Bukhavets Mikhail, CHAPLIA YAROSLAV, chempina, Chi_Chirayu, christakhova, Clara_Sh, Cyrille Maertens, Denis Mamin, Diego Grandi, Dmitri Averjanov, dymaxfoto, FabrikaSimf, finwal89, Free_styler, Ganna Zelinska, Garij s Polskis, Giovanni Love, Hanna Kulik, Incomible, Israfoto, Iurii Kosintsev, ivSky, Jelena990, johavel, ju_see, k_samurkas, Khalid Mahamood, kondr. konst, konstantinks, Lena Lir, Leonid Andronov, Lexi Claus, LIAL, Lisa-Lisa, Lordjiew, Maksim Gulyachik, Master1305, Maykova Galina, mgfoto, Mila_ chen, Mistervlad, Mohammad Vakeel Shaikh, Nalaphotos, Natali9ka, Nataliia Chubakova, New Afric, Nsit, Pavlo Lys, PBXStudio, pcperle, Petr Bonek, Peyker, PhotoVrStudio, Photuner, Pixel-Shot, Pressmaster, Raia, Roman Ryabov, Roman Voloshyn, Romus_ST, Roofsoldier, Ruslan Huzau, Rvector, Samuel Charles Rath, Selyutina Olga, Semisatch, Sergei Afanasev, Serhii Bobyk, Sigitas Kondratas, Sinisha Karich, so.ni.ka, SpicyTruff el, Stock image, StockphotoVideo, Svetlyachock, SviatlanaLaza, Tanita_St, Tarzhanova, Tatiana Kuklina, Throughthebones, tutti_frutti, Tyrannosaurus Rex, Unkas Photo, V. Ben, vadimserebrenikov, Vectoressa, VectorsMarket, Viacheslav Lopatin, Vladimir Gjorgiev, Vladimir Kim, VLADJ55, VPales, vserg48, Yulia_B, Zheltyshev / Shutterstock / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM; © А. Князев, Юрий Абрамочкин, Александр Макаров, Рудольф Алфимов, Владимир Федоренко, Г. Коревых, Александр Костин, Игорь Михалев, Н. Синицына, Антон Денисов, Антон Белицкий, В. Елизаров, Борис Бабанов, Илья Питалев, Галина Кмит, Алексей Майшев / РИА Новости

В оформлении обложки использованы элементы дизайна:

Raia, finwal89, FabrikaSimf, christakhova, Maksim Gulyachik / Shutterstock / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM; Фото на обложке: © Юрий Абрамочкин / РИА Новости

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Предисловие

Говорят, что справедливо оценить исторические события можно только по прошествии некоторого времени. Пока эти самые события не завершились и не стали очевидны их последствия, любая оценка может оказаться предвзятой и слишком эмоциональной. Впрочем, в нашей истории немало примеров, когда прошедшие годы так и не примирили людей, находившихся по разные стороны баррикад. Например, революция и Гражданская война.

Поэтому нет ничего удивительного, что времена так называемой перестройки, распада СССР и последующих реформ 1990-х годов тоже вызывают множество противоречивых оценок. Для одних это «прыжок в свободу», а для других – вселенская катастрофа, связанная с разрушением величайшей державы, и абсолютное падение нравов. Кто-то подходит к оценке происходившего более аккуратно, стараясь видеть в истории восьмидесятых – девяностых как минусы, так и плюсы.

Впрочем, наша задача – не историческое исследование, а рассказ об отечественной музыкальной культуре середины восьмидесятых – девяностых годов. Но этот рассказ будет неполным без упоминания о том, на какой почве прорастала эта самая культура. Что изменилось по сравнению с шестидесятыми – семидесятыми, когда, казалось бы, хрущевская оттепель дала новый импульс творчеству, и так ли нужна была для этого самого творчества «новая порция свободы»? Как связаны финансовые реформы и музыкальная мода? Когда и как упал железный занавес и почему гимном новаторов и реформаторов внезапно стала считаться зарубежная песня Wind of change? Когда слово «фанера» стали употреблять не только плотники и столяры, но и организаторы концертов? Какую роль в мировой моде сыграли «сахарные челки» и спортивные костюмы? Всегда ли музыка должна рождать исключительно высокие чувства или «два притопа, три прихлопа» тоже ничего?

В общем, впереди у нас путешествие в музыкальную (и не только) культуру перестроечных и постперестроечных времен. «Те, кому за…», возможно, поностальгируют, придут в ярость или перекрестятся – в зависимости от убеждений. Те, кто помоложе, вероятно, узнают что-то новое о своих старших родственниках: тоже хорошо, связь поколений в целом штука полезная.

Глава 1
Перестроечная культура: что можно и что нельзя

М. С. Горбачев. Фото 1985 г.

Страна перестраивается

С середины 1980-х годов страну (тогда еще Советский Союз) начало трясти как на вулкане. К этому времени многим были очевидны назревшие проблемы в экономике и политике, но вот только разрешать их все предлагали по-разному.

В марте 1985 года генеральным секретарем ЦК КПСС стал Михаил Сергеевич Горбачев. По сравнению с предшественниками – совсем молодой, всего-то 54 года! На него немедленно начали возлагать большие надежды. Кстати, почему именно на него? А кто в то время вообще руководил страной? Для представителей молодого поколения напомним: на протяжении многих лет Коммунистическая партия (та самая КПСС, ЦК – это ее Центральный комитет) была, по сути, высшим органом управления. И ее генеральный секретарь являлся, в общем-то, первым лицом в государстве. Несмотря на то что в Советском Союзе официально существовали высшие органы административного управления, например Президиум Верховного Совета, за Коммунистической партией было первое и последнее слово.

Итак, в мае 1985 года Михаил Сергеевич едет в Ленинград (тогда еще Ленинград, а не Санкт-Петербург) и встречается с местными партийными деятелями. И там, рассуждая о необходимости реформ в политике и общественной жизни, произносит фразу: «Видимо, товарищи, всем нам надо перестраиваться. Всем!»

За слово «перестраиваться» зацепились журналисты и начали использовать его в статьях. А через некоторое время Горбачев превратил слово «перестройка» в особый бренд эпохи (правда, слово «бренд» тогда еще никто не использовал). В очередной поездке по стране, прибыв в Тольятти, он уже сознательно называл перестройкой процесс капитальных перемен, ожидавших Советский Союз. По представлениям руководства страны, правда, Горбачева поддерживали не все, предстояло:

• налаживать отношения с государствами Запада, для которых СССР был «империей зла»;

• избавляться от негативного наследия советского режима, признать его ошибки (сторонники этого самого режима, не торопитесь возмущаться – мы пока просто представляем точку зрения генерального секретаря);

• ускорить процесс научно-технического развития, так как отставание в этом плане от стран Запада во многих областях стало явным;

• укрепить экономику.

О гласности, демократии и прочем тогда упоминали не слишком активно – на первом месте были политические и экономические начинания. Но вскоре пошло-поехало… Перестройка зацепила все стороны жизни.

Во время перестройки произошел отказ от советской символики: красный флаг с серпом и молотом, как и советский герб, ушел в прошлое

Сейчас многие утверждают, что именно она стала главной причиной распада СССР: якобы отказ от движения по пути социализма привел к геополитической катастрофе. Но, конечно, причина не только в этом. Проблемы назревали уже давно, и не будь Горбачева, скорее всего, восьмидесятые – девяностые годы в любом случае стали бы временем кризиса, хоть, возможно, и не такого глубокого.

Отечественные часы «Победа» из серии «Перестройка»

Когда перестройка завершилась? Обычно указывают 1991 год – мол, в это время от перестройки перешли к очередному этапу реформ. Но на самом деле прочертить какие-то границы здесь очень сложно. Лихие девяностые, по крайней мере их первую половину, можно считать логическим продолжением горбачевских идеалов.

В 1991 году Государственным флагом России снова стал бело-сине-красный триколор

Но, как известно, история сослагательного наклонения не любит, вторая половина 1980-х годов и начало девяностых в итоге стали одним из самых тяжелых испытаний для страны. Экономический кризис, политика гласности, попытки ввести сухой закон (который, вот чудо-то, не сделал всех поголовно трезвыми!), сумасшедшая инфляция, приватизация предприятий – за один год в Советском Союзе происходило столько потрясений, сколько не выпадало на все двадцать лет брежневского застоя.

В 1988 году начался вывод советских войск из Афганистана.

Огромная страна затрещала по швам. Начиная с 1988 года бывшие союзные республики, которых было на тот момент пятнадцать, начинают заявлять о желании стать независимыми государствами; первыми из состава СССР вышли Эстония, Латвия и Литва. Многие события приобретали кровавый оборот – как, например, августовский путч 1991 года, когда была предпринята попытка предотвратить распад СССР, или более поздний политический кризис сентября-октября 1993 года, в ходе которого разгорелось противостояние президента Бориса Ельцина с Верховным Советом. Впереди были чеченские войны 1990-х годов, волна терактов, очередная утечка мозгов за рубеж.

В декабре 1991 года Советский Союз был упразднен. В Беловежской пуще представители Белоруссии, РСФСР и Украины подписали документ о прекращении существования союзного государства и создании СНГ – Содружества независимых государств. Правда, особого содружества в итоге тоже не вышло.

В стране вместо председателей ЦК появляются президенты и вице-президенты, а на смену Коммунистической партии (которая, правда, продолжала существовать) приходят десятки новых.

Непоследовательная политика властей, желание изменить все и сразу, предпринимательская лихорадка привели в итоге к чудовищному кризису. Из магазинов исчезает все (все – в данном случае не фигура речи, прилавки были пустыми, в большинстве регионов страны в конце 1980-х годов были введены талоны на продукты, и их нужно было еще выкупить, отстояв полдня в очередях). В стране практически не выплачиваются зарплаты, во весь рост встает угроза голода. А еще начинается разгул преступности.

Весело? Не очень. Но тем не менее концертная деятельность во времена перестройки и вскоре после нее, как ни странно, оживляется. А почему? Тут было много причин.

Одна из многочисленных юбилейных монет, выпущенных к 1000-летию Крещения Руси: 25 рублей 1988 года «Памятник князю Владимиру»

Одна из первых – в том, что были не сразу, но все же устранены многие бюрократические препоны. Цензура отменялась, творить действительно стало проще; то, что было немыслимо еще пять-шесть лет назад, внезапно стало возможно. Как пишут сейчас некоторые исследователи, «народ ошалел от свободы». Пересматривались многие догмы, на протяжении десятилетий казавшиеся незыблемыми: стало можно критиковать советскую власть, проводить «полуголые» конкурсы красоты. На страницах толстых литературных журналов появились произведения, которые еще совсем недавно было запрещено публиковать. Журналисты старательно вытаскивали на свет божий доказательства преступной деятельности советской власти, а на смену советским маршам пришли белогвардейские романсы. О церкви снова заговорили как об оплоте культуры и духовности, а в 1988 году было пышно отмечено тысячелетие Крещения Руси.

Начало холодной войны обычно связывают с речью британского премьера Уинстона Черчилля, которую он произнес в 1946 году, обозначив СССР как новый оплот мирового зла. Тогда же родилось словосочетание «железный занавес». Оно означало политический, культурный и идеологический барьер, которым советский гигант отгораживался от стран запада.

Через несколько лет после того, как в эфире впервые оказалось слово «перестройка», происходит символическое событие: падение Берлинской стены. Как известно, после Великой Отечественной войны Германия была поделена между странами-победителями – СССР, США, Британией и Францией – на зоны влияния. Почти сразу после Великой Отечественной началась новая война – холодная: бывшие союзники увидели нового врага в социалистическом Советском Союзе.

Памятные остатки Берлинской стены

Соответственно, по большому счету сфер влияния в Германии было две: социалистическая, которой соответствовало государство ГДР (Германская Демократическая Республика), и прозападная – Федеративная Республика Германия. Берлин также был поделен на две части, между которыми пролегла стена.

После того как СССР в лице М. С. Горбачева начал курс на сближение с Западом и продемонстрировал готовность идти на политические уступки ради улучшения взаимоотношений, в Германии усилились тенденции к объединению. В 1987 году президент США Рональд Рейган, прибыв в Берлин на празднование юбилея города, призвал Горбачева разрушить стену, дабы доказать стремление советского руководства к переменам. Горбачев, конечно, не прибыл лично разбирать укрепления, но в Германии резко усилилось общественное движение – и стену начали ломать сами немцы. В декабре 1989 года она была практически уничтожена. Сейчас отдельные ее части сохранились лишь в виде памятника.

В СССР выпускались значки на тему перестройки, которые сейчас есть в коллекциях многих фалеристов

Сейчас встречается точка зрения, что вся перестройка была затеяна верхушкой власти лишь для того, чтобы запустить приватизацию и поделить предприятия и материальные ресурсы.

На фото: Джордж Буш, Рональд Рейган, Михаил Горбачев. 1988 г.

Нужна ли была такая резкая переоценка ценностей и такой внезапный слом всего, что до перестройки казалось незыблемым? Вопрос до сих пор очень спорный, болезненный и неоднозначный. Ну а тогда, во второй половине восьмидесятых, у большинства жителей еще живого СССР возникло ощущение, что подул реальный ветер перемен. Негативные последствия реформ еще не наступили, а недобродившее вино свободы уже ударило в голову.

Все происходившее, конечно, не замедлило отразиться и на массовом искусстве. Моду задавал Запад, где теперь в изобилии продавались матрешки с лицом Горбачева, красные ушанки, значки Perestroika и футболки с государственной символикой СССР (обратно к российским флагу и гербу страна на тот момент еще не успела вернуться). Все это выглядело, конечно, запредельно китчево и «клюквенно», но тогда многим жителям еще живого Союза казалось, что это и есть воздух свободы. Страна, желая доказать Западу, что она больше не «империя зла», рванула из одной крайности в другую. Запад не замедлил отозваться: потепление отношений между СССР и США выразилось, например, в появлении таких фильмов, как «Красная жара» (1988 г.) с Арнольдом Шварценеггером в роли советского милиционера Ивана Данко. Зрелище было совершенно шизофреническое, с полным набором западных штампов о Советском Союзе (в итоге фильм включили в рейтинг «12 самых бредовых фильмов о России»). Но посмотреть его стоит хотя бы ради диалогов на русском языке в исполнении западных актеров, которые давно растащили на мемы. Через несколько лет тема «Россия – Запад» будет продолжена, например, такими лентами, как «Золотой глаз» из серии «бондианы». Там непотопляемый агент 007 будет кататься по Санкт-Петербургу на танке, а советское высшее командование опять же изъясняться на каком-то странном языке, который создатели фильма по недоразумению считают русским.

Ушанки разных цветов иностранные туристы с большим удовольствием покупают до сих пор

Значки времен перестройки, посвященные русско-американской дружбе

В 1990 году группа Scorpions, побывавшая в СССР (кстати, они были лично знакомы с Горбачевым и позднее даже посетили Кремль), выпустила песню Wind of change – «Ветер перемен», которая стала своеобразным гимном окончанию холодной войны, перестройке в СССР и надолго прописалась в мировых чартах.

А что происходило в это время в отечественной музыке?

Scorpions выступают в «Лужниках», 1989 г.

Цензура. И способы ее обойти

И снова не спешите ругаться, господа сторонники срочного введения цензуры на телевидении и в культуре в целом. Мы не выступаем ни за цензуру, ни против нее – пока нам надо просто посмотреть, что случилось в отечественной культуре и музыке, в частности, во времена перестройки.

Как известно, в советский период нельзя было просто взять и исполнить со сцены песню или издать книгу, опубликовать репортаж. Все эти культурные явления оценивались цензурными органами. В общем, ничего нового советская власть не придумала – цензура в государстве существовала и в глубоко царские времена. А после 1917 года цензурные ограничения не были утвержденными раз и навсегда, их обычно приспосабливали к текущему политическому моменту. Так, сразу после революции закрывали газеты, которые призывали к неповиновению новому правительству или, скажем, к погромам с целью дискредитации власти большевиков; в кинематографе боролись с лентами «контрреволюционными и безнравственными». Во время Великой Отечественной войны военная цензура уделяла особое внимание секретности – поэтому, например, вся работа почты была перестроена так, чтобы не раскрывать местонахождение военных частей и ход военных действий.

В переводе с латинского слово «цензура» означало «суровое взыскание, разбор»

Солдатские письма-треугольнички времен Великой Отечественной просматривались военной цензурой

Радиоприемник становился «окном в мир»

Что же касается времен, чуть более близких к тому, что нас интересует, надо сказать: вся музыкальная культура была консервативной. В советской музыке было три основных направления: классическое, народное и эстрадное. Все, что планировалось вынести на сцену, должно было пройти проверку цензоров. Отдельно оценивались тексты песен, общие сценарии выступлений, манера исполнения и даже костюмы. Кроме того, певцы и музыканты должны были исполнять в первую очередь произведения, созданные членами Союза композиторов СССР! А теперь попробуйте представить, каково было бы в этих условиях протащить на сцену что-то, хотя бы отдаленно напоминающее рок-группу в ее классическом западном понимании.

Безусловно, у цензурных комитетов, как сейчас с тоской утверждают многие, были свои плюсы: на сцене не оказывалась откровенная пошлятина и явный непрофессионализм. Хотя блат как таковой, конечно, не исключался.

Во времена хрущевской оттепели в СССР были попытки создать что-то наподобие западных рок-групп, в числе первых можно назвать «Сокол», «Скоморохи», «Интеграл». В их рождении принимали участие такие будущие музыкальные «зубры», как Александр Градский и Бари Алибасов. Правда, музыкальные пути отцов-основателей потом станут очень разными. Свои коллективы, подражавшие в основном группам наподобие Beatles, создавались во многих учебных заведениях; они часто перепевали репертуар зарубежных звезд, добывая пластинки и ловя «вражеские» радиоканалы. Более тяжелая музыка до нас добралась несколько позднее. Именно со школьных групп начиналась история таких коллективов, как «Машина времени», «Аргонавты» и многих других. Некоторые из них потом были «перекованы» в ВИА – вокально-инструментальные ансамбли, о которых чуть позже.

У слова «рок» (rock) применительно к музыке обычно используется значение «качать», ассоциирующееся с энергичным ритмом.

У всех этих групп было множество проблем: во-первых, звукозапись. Даже если было достаточно материала для альбома, записывать его было практически негде: все студии были под строгим государственным контролем и записать абы что абы кому просто не позволили бы. Во-вторых, выйти на широкую публику также было сложно: пока будущие рок-звезды учились в школе или университете, они могли радовать своим искусством соучеников во время праздничных мероприятий – и то лишь в том случае, если не позволяли себе лишнего.

А потом? Выступать со сцены даже в заштатном ДК было крайне сложно. Причина в том, что во времена СССР, чтобы оказаться на сцене, чуть большей школьной, публиковать либо исполнять свои (или чужие) произведения, нужно было быть представителем одной из культурных организаций, официально поддерживаемых государством. Например, членом труппы государственного театра, сотрудником оркестра Дома культуры, представителем Союза композиторов, Союза художников и так далее. Либо, если речь шла об одноразовом концерте, нужно было согласовать программу со множеством организаций – от комсомольских ячеек до местных партийных органов, от худсоветов до руководства учреждения, в котором будет проходить мероприятие.

Рок-музыканты как представители культуры, «враждебной советскому духу», не могли надеяться на то, что им дадут возможность организовать концерт на одной из официальных площадок, не говоря уже о стадионных выступлениях, о которых тогда можно было только мечтать. Поэтому многие ограничивались неофициальными небольшими концертами, которые по знакомству разрешали устроить в каком-нибудь зале, «квартирниками» и так далее. А зарабатывать при этом часто приходилось в соответствии со своим основным образованием, если оно было. Ну или по классике – в одной из песен «Аквариума» неспроста появилась строчка «поколение дворников и сторожей».

Дома и дворцы культуры в СССР были особым явлением. На фото – Дом культуры Нижнетагильского металлургического комбината

Дворец культуры имени Горького (ныне – Дворец искусств), построенный в Ленинграде в 1920-х годах

В 1970-х годах центром притяжения московских рокеров был Дом культуры «Энергетик», где располагались репетиционные базы многих групп и проводились полулегальные концерты. По воспоминаниям сотрудников ДК, их иногда приходилось маскировать под КВНы, творческие вечера и так далее.

Музыканты часто были зависимы от своих репетиционных площадок еще и потому, что использовали казенные инструменты

Известны случаи, когда будущие звезды рок-сцены устраивались на работу во всевозможные дома культуры, но это было в основном до первой попытки исполнить со сцены что-то, не вписывающееся в идеологические рамки.

В 1966 году была предпринята попытка провести рок-фестиваль на сцене Дворца культуры «Юность» в городе Каменске-Уральском. Сейчас его вообще называют самым первым рок-фестивалем в СССР, хотя масштабы, конечно, были не фестивальные! Инициировали мероприятие музыканты из «широко известной в узких кругах» студенческой группы «Месяцевики», которым было позволено репетировать в помещениях «Юности». В основном они исполняли песни группы Beatles и некоторых других западных звезд, а также свои собственные.

Когда ребятам пришла в голову идея проведения фестиваля, им волей-неволей пришлось согласовывать это мероприятие с местными комсомольскими и партийными организациями. Удивительно, но разрешение было получено, правда, весь материал требовалось предоставить на просмотр. Было и еще одно условие – не злоупотреблять кавер-версиями иностранных групп. Всем, кого допускали на фестиваль, разрешалось исполнить пять композиций, причем на иностранном языке могли быть не более двух из них. Все эти условия привели к тому, что выйти на сцену в итоге смогли лишь несколько местных коллективов. Прочие, которым нужно было приехать из других городов, не успели согласовать свои выступления и в итоге смотрели на происходящее из зрительного зала. Конечно же, присутствовали и представители партийных и комсомольских органов. По воспоминаниям участников событий, приходилось идти на хитрости: например, на мелодию какой-либо из битловских песен накладывали текст о Ленине. Войдя в раж, участники перешли в итоге полностью на язык оригинала, чем вызвали гнев «компетентных органов». А лидер «Месяцевиков» и идейный вдохновитель фестиваля Владимир Прокин в итоге даже отсидел четыре года: дело в том, что ради участия в фестивале он сбежал из армейского госпиталя, где находился после операции, – ему удаляли аппендицит.

Дворец культуры «Юность» в Каменске-Уральском существует и сейчас.

Не меньшие препоны приходилось преодолевать организаторам фестиваля «Серебряные струны», проводившегося в Нижнем Новгороде (город назывался тогда Горький).

В 1971 году под предлогом празднования 750-летия города на музыкальный фестиваль съехалось множество групп со всего Союза. Как всегда, программу нужно было утверждать заранее, а строгие комиссии оценивали даже длину волос и ширину штанов потенциальных участников.

И тем не менее было позволено исполнить по 1–2 песни Beatles, Рея Чарльза и других, уже хорошо известных на Западе, у нас же считавшихся крайне неблагонадежными. Первое место на «Серебряных струнах» 1971 года разделили московская группа «Скоморохи» во главе с Александром Градским и челябинский «Ариэль».

Здание Тбилисской филармонии. В ее Большом зале в 1980 году проводились «Весенние ритмы»

Довольно крупные мероприятия проводились в столицах союзных республик – например, в Ереване и Тбилиси. Несмотря на наличие собственных партийных органов во всех городах Союза, до Москвы все же было относительно далеко, и организаторы надеялись на некоторые послабления в подготовке концертов. Кстати, даже когда в них участвовали явные последователи западных музыкальных ценностей, слова «рок», «джаз», «блюз» старались не произносить. «Музыкальный фестиваль» звучало безопаснее.

В 1980 году в Тбилиси был проведен фестиваль «Весенние ритмы», на котором присутствовали участники со всего Союза. Все шло по плану – предварительные просмотры, строгий надзор, цель фестиваля была заявлена как «поиск новых талантов в советской музыке», а участников должно было оценивать жюри. В итоге в числе призеров оказались «Машина времени», «Магнетик бэнд», «Автограф», «Интеграл». «Аквариум», который тоже принимал участие, выгнали с мероприятия с формулировкой «неподобающее поведение на сцене».

Тбилисские «Весенние ритмы» потом даже называли «Советский Вудсток». Впрочем, у нас так любили называть практически любой рок-фестиваль.

Многие называли себя рок-группами, но, когда по итогам фестиваля была выпущена пластинка с лучшими композициями, ни слова о роке на обложке не было. Пластинка называлась «Лауреаты фестиваля “Весенние ритмы”. Тбилиси-80».

Здание Дворца культуры профсоюзов в Минске, построенное в 1950-х годах

Был еще один выход – ВИА, или вокально-инструментальный ансамбль. Этот термин появился у нас в 1960-х годах и, в общем-то, был синонимом понятия «музыкальная группа» или просто «группа», с той только разницей, что, например, на Западе большинство групп были независимы, тогда как ВИА признавались государством и, соответственно, контролировались. Им дозволялось быть неким аналогом западной рок-культуры, но, скажем так, в смягченном виде. При этом термин «рок» или «рок-группа» в СССР относился к числу неблагонадежных: рок объявлялся продуктом западной культуры и «буржуазного разложения».

ВИА существовали при театрах, концертных залах, иногда даже при различных предприятиях и учреждениях. Песни для них создавали в основном члены союзов писателей и композиторов, а записи, если, конечно, ансамбль считали достойным этого, изготавливали на Всесоюзной фирме грампластинок «Мелодия».

Когда из-за железного занавеса к нам начали приезжать зарубежные рок-группы, первое время их у нас тоже часто именовали вокально-инструментальными ансамблями.

ВИА пели по всему Союзу: в их числе, например, российские «Веселые ребята» и «Добры молодцы», узбекская «Ялла», белорусские «Песняры» и так далее. В творчестве этих коллективов можно найти и фольклорные мотивы, и эстрадные, и рок-элементы. Но, конечно же, слишком яркое подражание образцам западного рока (вызывающий, «агрессивный» внешний вид, инструментальные соло, импровизация, резкий вокал) не дозволялось. Неофициальные же рокеры старались существовать исключительно в русле авторских музыки и текстов и обходиться без навязанных образов.

Англиканская церковь Святого Андрея в Москве. В 1960–1990-х годах здание занимал филиал «Мелодии»

Какие были отношения между ВИА и полуподпольными рок-группами? Разные. Бывало так, что презирали друг друга, а бывали и вполне уважительные отношения. Более того, можно привести множество примеров, когда представители андеграунда уходили в составы ВИА, а вокально-инструментальные ансамбли пополняли ряды рокеров. Особенно после перестроечных послаблений. Конечно, жизнь музыкантов ВИА была значительно более легкой и обеспеченной: гарантированные концерты, оплата, популярность; у них не болела голова из-за необходимости искать площадки для выступлений. Многие известные ансамбли на гастролях давали по два-три концерта в день.

Здание бывшего Дворца культуры «Фосфорник» в Шымкенте (Казахстан)

Перестройка, если можно так сказать, сгладила разницу между вокально-инструментальными ансамблями и рок-группами. Некоторые ВИА просто прекратили свое существование: во-первых, многие начали воспринимать их как музыкальный анахронизм и ансамбли утратили значительную часть поклонников. Во-вторых, некоторые руководители ВИА не смогли подстроиться под новые рыночные реалии. Но часть коллективов, создававшихся задолго до перестройки, существует по сей день – пусть даже их состав много раз менялся и группа собирается лишь для юбилейных гастролей. Это, например, «Земляне», «Песняры», «Самоцветы», «Сябры» и некоторые другие.

Здание Дворца культуры профсоюзов в Волгограде

Восьмидесятые годы – это время рок-клубов и, как считают многие, расцвет русского рока в целом. Пора познакомиться с этой сферой поближе.

Глава 2
Русский рок: где, когда, как?

Панорама улицы Рубинштейна

Рок-клубы двух столиц

В центре Санкт-Петербурга между Невским проспектом и Пятью углами располагается улица Рубинштейна, ныне знаменитая тем, что практически в каждом доме имеется то или иное учреждение общепита, а то и не одно: рестораны, бары, пиццерии и так далее. Но нас сейчас интересует пища духовная. По адресу улица Рубинштейна, 13 располагается недавно отреставрированное старинное здание с проходом в типично питерский двор, ныне закрытый металлическими воротами. Сейчас уже ничто не напоминает о том, что здесь когда-то располагался рок-клуб, причем открытый еще в начале 1980-х вполне официально. Это была попытка создать организацию, которая служила бы своего рода буфером между властями и представителями андеграунда. Для этого, конечно, необходимо было иметь незаурядные дипломатические способности.

Как ни странно, власти согласились на это. Скорее всего, причина в том, что рок-группы, собранные под крылом одной организации, проще контролировать. Первым президентом Ленинградского рок-клуба стал директор группы «ДДТ» Геннадий Зайцев.

Руководители клуба старались добиться от властей легальной возможности для рок-групп проводить концерты не только на полуподвальных площадках, записывать альбомы, приобретать концертную технику.

Питерские 5 углов упоминаются в песнях «Алисы», Владимира Высоцкого, «Чижа и К»

Рок-клуб помог получить известность таким группам, как «Кино», «Телевизор», «Пикник», а также привез в Северную столицу «Чайф», «ДДТ» и прочих представителей иногороднего рока.

Пушкинская улица соединяет парадный Невский проспект с глубинами Петербурга Достоевского: очень символично и творчески!

В эпоху начала перестройки клуб был на подъеме, а с начала девяностых потихоньку уходил в тень: многие запреты сгинули сами собой, соответственно, часть музыкантов уже вполне успешно обходилась без помощников. Ну а организацию крупных концертов на тот момент держали в руках люди несколько иного плана. К тому же в стране набирала обороты культура ночных клубов, рейвов и так далее. Конечно, это совсем другой культурный пласт. Но все же часть внимания молодежи он на себя перетянул. Сейчас в России время от времени проводятся концерты и фестивали в честь юбилеев Ленинградского рок-клуба, а на Рубинштейна, 13 в настоящее время находится детский музыкальный театр «Зазеркалье».

Относительно недалеко от здания бывшего Ленинградского рок-клуба, на Пушкинской улице, в одном из заброшенных домов, в 1989 году также обосновались поэты, художники и музыканты, создав нечто вроде творческой коммуны. Впоследствии эта коммуна получила название Арт-центра, дав начало Товариществу экспериментального изобразительного искусства, Музею нонконформистского искусства, студии «Дебошир-фильм» и так далее. Арт-центр существует по сей день, именно там, во двориках на Пушкинской, 10, находится «улица Джона Леннона», Музей группы Beatles. А еще там работают галереи современной живописи, размещаются мастерские, проводятся выставки и небольшие концерты. В 1990-х годах художники и прочие творческие люди, подписав соответствующие договоренности с городским руководством, получили здание на Пушкинской, 10 в аренду на 49 лет.

Битловская тема на Пушкинской возникла благодаря коллекционеру Коле Васину, члену Ленинградского рок-клуба

Еще в 1930-х годах в Ленинграде был построен Дворец культуры промкооперации: это здание в духе конструктивизма (четкие линии, практически полное отсутствие украшений) по сей день находится на Каменноостровском проспекте, напротив станции метро «Петроградская». Впоследствии ДК промкооперации переименовали в Дом культуры имени Ленсовета, там проходили концерты, выставки, спектакли, лекции, работали разнообразные кружки и клубы по интересам.

На одном из углов ДК Ленсовета – башня, которая, согласно первоначальному проекту, должна была быть высотой 50 метров! Там предполагалось разместить обсерваторию, но проект не был осуществлен

В восьмидесятых – девяностых на сцене ДК Ленсовета (кстати, зрительный зал там вмещал почти 2,5 тысячи человек) выступали многие известные музыканты. Одно из помещений занимал Клуб старинной и непопулярной музыки под руководством Сергея Курехина, где встречались представители ленинградского андеграунда; именно на сцене ДК Ленсовета состоялось одно из последних крупных шоу-перфомансов курехинской «Поп-механики». ДК Ленсовета упоминается в песне группы «Зоопарк»: «Сегодня сейшн в Ленсовета. Там будет то, и будет это…»

Кофе и бутерброды, как говорят, в «Сайгоне» были самые обычные. А вот атмосфера – предельно творческая

Еще один центр андеграундной культуры Ленинграда во времена перестройки доживал последние дни. Это кафе «Сайгон» на Невском проспекте. Красивое старинное здание, в котором оно располагалось, было построено (вернее, капитально перестроено) еще в девятнадцатом столетии. Когда-то в нем располагалась гостиница «Москва» с рестораном при ней, потом остался только ресторан, а в 1964 году при нем открылось кафе. Как оно называлось, сейчас уже мало кто вспомнит. Неофициально его называли «Подмосковьем». В целом оно ничем не отличалось от множества других подобных заведений: кофе, бутерброды, выпечка. Но не зря говорят, что существуют некие гении места, которые притягивают людей определенного склада и профессии. И в «Подмосковье» вскоре начали собираться представители андеграунда и творческой интеллигенции. Сюда приходили актеры театров, художники, музыканты – преимущественно неформалы, но представители классических оркестров здесь тоже иногда отдыхали от крахмальных воротничков и фраков. Вскоре за кафетерием закрепилось неофициальное название «Сайгон»: согласно популярной легенде, так в сердцах назвал его некий милиционер. Ему показалось, что атмосфера кафе, в котором активно дымили сигаретами, напоминает о вьетнамском городе с дурной славой. К тому же Вьетнам тогда был на слуху из-за разгоревшейся там войны.

После очередного ремонта на одной из стен в зале «Сайгона» появилось большое зеркало. Согласно легенде, за ним сидели гэбэшники.

Ну а в «Сайгоне» на Невском бывали Сергей Довлатов, Михаил Шемякин, Борис Гребенщиков¹, Михаил Боярский, Иннокентий Смоктуновский, Виктор Цой, Константин Кинчев, Евгений Рейн, Сергей Курехин, Иосиф Бродский… Здесь торговали из-под полы пластинками с записями зарубежных групп, обсуждали спектакли, передавали друг другу почитать самиздат.

Здание на углу Невского и Владимирского проспектов, в котором располагался «Сайгон»

Справедливости ради надо сказать, что в числе публики там была не только театральная богема, писатели и музыканты, пусть даже и неформалы. Вокруг «Сайгона» тусовалось немало персонажей, которые, как говорится, «формировали негативный облик города на Неве». Люди в штатском и не только объявлялись в «Сайгоне» регулярно, проверяли документы, иногда кого-то уводили для профилактической беседы. В конце восьмидесятых «Сайгон» прекратил свое существование; в его помещении располагались то кондитерская, то магазин, то ресторан быстрого питания. Сейчас все здание на углу Невского и Владимирского проспектов, в полуподвале которого когда-то находился «Сайгон», принадлежит фешенебельному отелю Radisson SAS Royal hotel.

В «Горбушке» в 1999 году проводился первый фестиваль «Нашествие».

В Москве, на Новозаводской улице, 27, находится Дворец культуры имени Сергея Горбунова – это имя одного из руководителей авиационного завода № 22, для сотрудников которого, собственно, и строилось это учреждение. В советское время оно пользовалось большой популярностью: там были библиотека, спортзал, хорошая площадка для проведения спектаклей и концертов; в частности, там проводились некоторые спектакли знаменитого театра «Современник». Во время перестройки ДК имени Горбунова, который к этому времени уже давно неофициально называли «Горбушкой», начинают связывать с Московской рок-лабораторией.

Бывший Авиазавод № 22, к которому относилась «Горбушка», существует и сейчас, и строит не только самолеты, но и космические корабли

В 1985 году московский горком КПСС принял решение о создании Московской творческой лаборатории рок-музыки при Едином научно-методическом центре Главного управления культуры Исполкома Московского совета. Да, тогда это называлось именно так. Переводя на более простой язык, в Москве было положено начало организации, оказывающей покровительство молодым исполнителям. По образу и подобию Лениградского рок-клуба! Первоначально творческая лаборатория рок-музыки находилась при методическом центре Главного управления культуры в Старопанском переулке, где ее постоянные посетители страшно пугали стареньких сотрудников культурного учреждения.

Лаборатория работала только с теми группами, которые еще не успели выйти на профессиональную сцену и создать альянс с какими-либо государственными организациями.

Здание ДК имени Горбунова

К ней в разное время имели отношение настолько разноплановые коллективы, как «Браво», «Бригада С», «Ва-Банкъ», «Крематорий», «Коррозия металла», «Черный обелиск», «Нюанс», «Монгол Шуудан», «Манго-Манго». Чтобы попасть под крыло «Рок-лаборатории», нужно было пройти прослушивание.

И Ленинградский рок-клуб, и Московская рок-лаборатория так или иначе сотрудничали с официальными властями (а позднее многие музыканты прямо обвиняли эти организации в том, что они «продались КГБ»). Но в целом считается, что ленинградцы были чуть свободнее в своем творчестве хотя бы потому, что президент клуба выбирался из числа своих. Пусть даже ему потом приходилось работать между молотом и наковальней. Ленинградский рок конца 1980-х в лице «Алисы», «ДДТ», «Кино», «Телевизора» многие ценители считают более мощным творчески, чем московский. Хотя тут, конечно, можно спорить.

С 1991 по 1996 год в Санкт-Петербурге, на Малом проспекте Васильевского острова, 49, располагался рок-клуб TaMtAm (он же «Тамтам»). Место было весьма злачное и хорошо известное городской милиции.

Большим достижением официальных рок-организаций было то, что группы, которые до того считались андеграундными и могли рассчитывать разве что на помощь преданных поклонников, получили возможность гастролировать и даже получать гонорары. А еще клубы смогли добиться права приглашать в СССР иностранных звезд и участвовать в организации их выступлений, хотя до того этим могли заниматься только представители официального Госконцерта.

Рок-лаборатория устраивала концерты для своих музыкантов – на первых порах, конечно, не на стадионах, а на сценах городских ДК и других подобных учреждений.