Kitobni o'qish: «Пара с подвохом»

Глава 1. Дайте денег на ботиночки!

Я примеривалась к метле. Нет, не в целях ударить ею по чьей-то самодовольной физиономии, хотя очень хотелось, а с целью оседлать, как классическая ведьма, и улететь. Императрица Таисия хвасталась, что сиденье у метлы с подогревом, совсем как у какого-нибудь мало-мальски приличного автомобиля. Учитывая то, куда я собиралась лететь и с какой скоростью, метле предстояло стать целым внедорожником!

– Ведьма Виктория, вы можете моргать.

Ах да, я же не совсем одна…

Мне пришлось отвести взгляд от метлы, лежащей на специальной деревянной подставке, и вернуть своё внимание собственному отражению в зеркале и девушке, старательно вырисовывавшей мне стрелки. Девушка была усидчивой и аккуратной, стрелочки вышли тоненькие и ровненькие, а ещё остренькие – прямо-таки напрашивались, чтобы их загнали одному дракону куда-нибудь в место понеприятнее. Однако я всё ещё не совсем понимала, за что мне эта пытка с ручным нанесением макияжа, когда есть заклинания.

Да, мне объяснили, что макияж, нанесённый заклинаниями, можно развеять другими заклинаниями, такое со мной уже даже случалось. Произошло это вскоре после свадьбы Альзандры Миранис, из-за которой у меня была куча проблем. Стёрли мне краску с лица, правда, не из-за неё, а из-за моей главной крылатой проблемы, Артамоном именуемой, парочка его поклонниц, ревновавшая принца. Не то чтобы я растерялась – хорошее личико отсутствие макияжа не портит. Однако невесте принца на важных мероприятиях он нужен. И вот такой вот, над которым мучатся с помощью обычной косметики и умелых рук, магии не подвластен.

И всё же лучше бы без макияжа осталась.

Я похлопала прокрашенными ресничками и с надеждой спросила:

– Мы закончили?

Девушка только покачала головой.

– А как же искристая снежная пудра? – возмутилась она моему вопросу, словно пропуск этой пудры был преступлением против всей Очарованной Империи. – Она очень подходит к оттенку вашей кожи.

– А ещё делает меня похожей на ледяную принцессу, что очень раздражает наших гостей, – отметила я.

– Если бы только у вас были голубые, а не зелёные глаза, – посетовала мой визажист. И тут же поправилась, словно боялась, что за эти слова ей голову откусят. – Нет, ваш ведьмовской зелёный с золотом невероятно красив, но голубой бы так гармонично смотрелся с платьем. И так бы уязвил этих ледяных выскочек!

– Вам прямо-таки нравится уязвлять ледяных выскочек? – полувопросительно поддела я.

– Я же драконица – и как всякий дракон я не терплю чужаков, которые прилетают командовать!

А я человек, которого втянули в какую-то фигню против воли.

Меня обсыпали снежной пудрой, после которой кожа заблестела, как снег на солнце. Я поспешила подскочить с места, но драконица, которую приставили ко мне в служанки, настойчиво усадила меня обратно. Не постеснялась рукой надавить на плечо – ещё бы она постеснялась, после того, как ей дали разрешение удерживать меня физически! Раньше его не было, но я предприняла уже несколько попыток побега из этой западни… Бессмысленных и беспощадных, но мне моя попа не позволяла не пробовать, хотя бы для того, чтобы побесить Артамона.

– Платье, ведьма Виктория, – с осуждением напомнила мне девушка. – Вы же не собираетесь выйти к другим драконам в нижнем белье?

Я сделала серьёзное лицо.

– Знаешь, ты права.

Драконица, приставленная, чтобы держать меня в узде, с облегчением выдохнула. Тут-то я и сказала:

– Бельё лишнее. Давай просто обсыплем тело пудрой вместо жалкой одежды?

Служанка закашлялась, подавившись воздухом. Я удовлетворённо откинулась на спинку кресла, считая себя отомщённой за муки, пока мне вырисовывали красоту на лице.

– Его Высочество не оценит подобной демонстрации.

– Так в этом же и прелесть, Лорейн, – я знала её имя, но редко использовала. Может, потому что мы не были подружками. Моя подружка не сдавала бы меня Артамону. – В том, что Арти выйдет из себя.

– И устроит пожар.

– Не страшно! В море скинем. У него русалка в роду – не утонет.

– Если ты попытаешься скинуть меня в море, то я утяну тебя за собой.

Моя служанка вскрикнула, услышав голос Арти от двери в спальню.

– Ваше Высочество, при всём уважении, но и вам не следует видеть ведьму Викторию неодетой перед собранием!

«А не перед собранием якобы можно?» – про себя полюбопытствовала я, хотя служанка наверняка сказала бы, что тоже не положено, если мы не наедине. Лорейн была драконицей, а, значит, далеко не рядовой служительницей во дворце, так что её нельзя было просто считать предметом декора, как делали некоторые драконы с работниками-людьми.

Я перекинула на одной плечо локоны, которые поблёскивали от пудры, как и кожа, и приспустила лямку белья, не такого откровенного, как на Земле, так что меня ничего не смущало. То, что я выбрала носить под здешними нарядами, напоминало обычные летние шортики с маечкой.

– Так я одета. Пойду прямо так. Лицо же накрашено! Скажи же, Арти, что я выгляжу замечательно?

Это была провокация чистой воды, произнесённая с ехиднейшей из моих улыбок.

Наследный принц Артамон, всё ещё мой фамильяр, как бы смешно это ни звучало, учитывая обстоятельства, в которых главным был явно он, а не я, прошёл в спальню, где занимались моими сборами, и подошёл так близко, что лишь слегка вытянув руку, коснулся обжигающе горячими пальцами моего голого плеча. Он провёл по нему нежно, осторожно и так, что вся моя бравада как-то резко сошла на нет: в горле пересохло, глаза напряжённо следили за пальцами. Кожу щекотало в невольном предвкушении, когда пальцы огненного дракона двинулись к шее и выше. Они почти достигли подбородка, когда я соскочила с кресла и, поленившись бежать в гардеробную, спряталась за плотной шторой.

– Что, уже не хочешь, чтобы все смотрели на тебя голую? – изо рта Артамона вырвался смешок.

Ах он!.. Мерзкий, отвратительный, горячий… Так, последнее я явно зря подумала!

Глубоко втянув воздух носом, я вышла и, опустив руки к низу маечки, резко её потянула вверх. И нет, я не окончательно сошла с ума, под майкой был земной лифчик без бретелек.

– Вика! – возмущению Артамона не было предела.

– Я могу ещё и шорты снять, – нагленько предложила я.

– Не смей! – хором призвали меня Артамон и Лорейн.

Пожав плечами, я глянула на платье, для удобства разложенное на кровати. У него не было рукавов, белый лиф и бретели украшали крохотные драгоценные камни, белая юбка в пол разлеталась при ходьбе. Стоит сказать, что рукавов у него не было из-за меня: я пожаловалась на жару и отрезала их. Платье швее пришлось немножечко перешивать и поправлять, а из рукавов мне сделали симпатичные белые нарукавники со складочками, что украшали локти и имели крохотные потайные карманчики, в которые я прятала мятные леденцы.

С вызовом глянув на двух присутствующих в комнате драконов, я надела платье через голову, радуясь, что оно пошито на мою фигуру и достаточно свободное, чтобы не нужно было всенепременно просить помощи с пуговками на спине: достаточно надеть сразу застёгнутое. И пошагала к двери.

– А майка? – Арти смутило, что на мне нет части здешнего белья.

– А что майка? Давайте оставим нашим маленьким секретом, что её нет? – я приложила палец к губам. – Вы же не собираетесь раздевать меня у всех на виду, а, вашество?

Я подмигнула и подхватила дракона под локоть. Если он припёрся прямо в мои покои, весь такой из себя правильный и пунктуальный, то, значит, нам уже пора-пора.

– А туфли? – проблеяла драконица. Вот так хищницы и становятся овцами – их потенциальные жертвы просто слишком наглые.

– Ты забыла, что увидела, Лорейн? – хихикнула я, имея в виду бюстгальтер. – Услуги гильдии колдунов дорогие, на заказ туфелек денег не хватило!

– Тебе это мама протащила, – сдал свою мать Артамон.

– Ну, я так и сказала – гильдия колдунов, – не смутилась я. – Помнится, незадолго до твоего рождения, дорогой мой Арти, Очарованную Империю потрясла одна история… О ломе, который направили против дракона…

– Которую я же тебе и рассказал, – прервал меня дракон. – Рад, что ты слушала. Ты никогда не знаешь, что используешь в будущем. Для члена императорской семьи важно знать историю своего рода и понимать, какие связи имеются в семье.

Ага, связи императрицы, которая по молодости промышляла расхищением сокровищ, их продажей и добычей. И ладно бы только это! Императрица Таисия рассказала, что однажды ей доводилось по спецзаказу, поступившему в гильдию колдунов, протаскивать с Земли сюда глянцевые журналы. Эротические… И заказчик был из Королевства Снегов. Вот уж что её особенно удивило, если учесть отмороженность жителей королевства.

– Уж точно не те, которыми стоит хвастаться, – высказалась Лорейн. Дерзостью своей реплики она мгновенно привлекла наше внимание, что, судя по короткой зубастой усмешке, и было её целью. – Прошу прощения, но вам действительно пора на собрание. И, пожалуйста, наденьте туфли.

Она поставила передо мной то, что, увы, было именно туфлями. Самыми туфлистыми туфлями, какие только могут быть, с каблуком, белым атласом и драгоценной застёжкой. Я даже движения в их сторону не сделала, заставив Лорейн саму на меня их натягивать. Избавлюсь от этих орудий драконьих пыток надо мной при первой же возможности. Чем скандальнее, тем лучше. Желательно, так, чтобы потом ещё и улизнуть незамеченной, пока все разбираются…

Артамон, выводя меня из покоев, склонился к моему уху и прошептал:

– У меня предчувствие, будто ты задумала что-то нехорошее.

С намёком прошептал, гад чешуйчатый! Проклятая связь фамильяра и ведьмы, позволяющая читать мои мысли!

– А у меня предчувствие, будто бы этот каблук скоро впишется тебе в ногу, – улыбнулась ему я.

Мы шли на собрание так неспешно, словно у нас, на самом деле, была ещё куча времени. Собрание было по случаю тех самых кристаллов, из-за которых у правящих ледяных и огненных драконов были сейчас такие вынужденно-дружелюбные отношения. Ледяные привезли то, что собирались продемонстрировать и передать нам. Помимо этого цель собрания была оговорить окончательные условия обмена камнями, и Арти ожидал, что от Очарованной Империи потребуют ещё и артефакты из личных сокровищниц знатных родов. Свадьба Альзандры Миранис и Акияра Лиртиша, конечно, была ключевым условием, объединившим огненную и ледяную кровь, обсуждений было уже достаточно, но… драконье коварство всегда проявлялось неожиданно и в последний момент. Мне ли было это не усвоить после выходки Артамона с похищением?

Мы поднимались по многочисленным лестницам и пересекали длинные коридоры. Собрание проводилось в летнем зале, на крыше, в целях безопасности. Камни, дарующие способность повелевать всеми стихиями, оказывается, в своём необработанном виде были взрывоопасными.

– Я тебе в руки ни единого кристалла не доверю, – как бы между делом бросил Артамон.

Мне хватило наглости сделать вид, что он не прочитал мои мысли, как всегда делал после устроенного мной случая с вылившейся на гостей краской прямо на королевской свадьбе, и махнуть свободной от его локтя рукой:

– Пффф! Сдались мне ваши блестючки. Я не дракон, чтобы за сокровища биться.

Он легко согласился:

– Да, ты бьёшься за еду, волшебную палочку, газировку, повелителей мёртвых, химер, всех ущемлённых и оскорблённых, считая самой ущемлённой и оскорблённой себя, за право есть булочки с корицей на завтрак, обед и ужин, если тебе так захотелось… В общем, ты хуже драконов, Вика, потому что ты борешься за всё, за что тебе приспичит!

– По крайней мере, я не оправдываю свои желания инстинктами! – парировала я. – И не ворую людей из их домов.

– Я украл тебя не из твоего дома, – напомнил Арти. – И не обязан содействовать твоему возвращению, если это противоречит моим желаниям.

– Но и препятствовать мне, когда я содействую себе, ты не имеешь права!

Я притопнула ногой и застонала: на каблуках от такого простого действия была неприятная отдача в пяточку. Артамон замер и опустил взгляд к своей обуви, словно почувствовал мою боль. Хотя, почему «словно»? Он наверняка почувствовал, учитывая крепость связи, приковывавшей нас друг к другу. Мы были близки к летнему залу, но он повернул прочь от нужной лестницы и открыл дверь в одном из путаных коридоров, ведшую, как оказалось, в малую оружейную. Среди стоек с оружием и изящных доспехов и кожаной брони он отпустил меня и присел. Когда дракон мягко прихватил мою щиколотку, мне пришлось опереться спиной о стену, чтобы не свалиться, балансируя на одной ноге.

– Я имею права оберегать тебя от опасности, когда ты находишься в моём мире, – Артамон смотрел на меня снизу вверх, но тон его возвышал его надо мной. – И перемещение в родной мир не пойдёт тебе на пользу после того, как ты так плотно соприкоснулась с магией и так часто её использовала. Ты применяла мощные изматывающие заклинания, и то, что мы с тобой соединены, идёт на пользу твоему здоровью. И ты нужна мне, потому что связи, подобные этой, не разрываются без последствий.

Тем не менее, я знала, что есть способ разорвать эту связь.

– Тебя самого разве больше совсем не унижает твоя позиция? Действительно? Ты же весь такой из себя ого-го!

Артамон стянул с одной из полок подушку и поставил мою голую ногу на неё. Поднял другую ногу. Позиция у меня была уж слишком уязвимая, в такой я снова начала смущаться, как бы сильно мне ни хотелось делать вид, что его близость меня нисколько не разогревает в том самом смысле, о котором пишут в любовных романчиках.

– Если я прав, то моя позиция не унизительная, а благословенная, – поделился он с улыбкой, освободив другую мою ножку от туфли.

Прежде чем я успела задать вопрос, в чём же он прав, Артамон поднялся, оставив меня с голыми ногами на подушке.

– Разуть разули, а денег на ботиночки не дали! – плаксивый насмешливый комментарий с моей стороны так и напрашивался.

Дракон проигнорировал меня, осматривая стойки с доспехами.

– Пойду в зал и буду просить милостыню! – объявила я, но не сделала и шага, поняв, что вокруг меня поставили силовое поле, удерживающее на месте. – Эй!

Наследный принц же невозмутимо продолжал что-то искать. Скоро найдя, он подошёл ко мне… с лёгкими удобными ботинками, которые вполне стильно смотрелись с платьем, современно и куда более практично, если судить по земным меркам. Артамон сам меня обул.

– Если соберёшься сегодня сбегать, делай это в правильной обуви, – заявил он.

Я мысленно выругалась: Артамон определённо сегодня следит за мной тщательно, и любая попытка улизнуть провалится с таким треском, что даже пытаться смысла нет, если хочу сохранить чувство собственного достоинства. К счастью, не так сильно и хочу.

Глава 2. Вечеринка по-драконьи

Я чувствовала некоторую издёвку в поступке драконов, которые пригласили визитёров из Королевства Снегов в летний зал: то, что он буквально находился под открытым небом и на высоте, конечно, добавляло приятных ощущений от пролетающего ветерочка, но в целом… тут бы понравилось только теплолюбивым созданиям, к которым ледяные драконы не относились. Само проведение подобного собрания в августе, а не хотя бы в сентябре, было немного жестоко.

Артвенера Парлайская держала лицо, но, когда она посматривала с крыши на столицу, с её раскалёнными под палящим солнцем мостовыми и комфортно прогуливающимися гражданами, то кривилась, как если бы ей под нос ведро тухлой рыбы засунули. Я бы, кстати, давно что-то такое провернула, если бы за качеством продуктом на дворцовой кухне не следили столь тщательно и если бы я могла сходить за чем-то некачественным куда-то за пределы дворца. Всё ещё оставался вариант с порчей рыбы заклинанием, но тут мне собственную магию на подобное было тратить жалко.

Перекатываясь с пяток на носочки, я тоже смотрела на далёкий от меня город. Любопытство толкало туда, столица притягивала, как яркая картинка на витрине притягивает к магазину. Болезненно было осознавать, что я не могу просто взять и пойти, куда хочу. Одна. Организовать себе экскурсию с сопровождающими – это, конечно, не проблема для невесты принца, я могла бы воспользоваться данной мне привилегией, учитывая своеобразное понимание Артамона о предоставлении мне всего, чего я хочу, не предоставляя того, чего я больше всего хочу.

– Осторожно, осторожно! – громкий голос с налётом веселья, несмотря на серьёзность мероприятия и кислые мины снежан вокруг, не мог не привлечь внимание. Тем более что я знала, кому он принадлежит. – Отойдите, а то поскользнётесь! Благодарю, благодарю! Осторожно, тут лёд!

Виндерлэйс Миранис, или просто Лэйс, как он сам просил себя называть, глава ведущего рода грозовых драконов, вёл под локоть свою жену, Анаилиру Парлайскую, чьё внешнее сходство с прибывшей из Королевства Снегов принцессой сразу выдавало в ней ледяную. Неудивительно, ведь она приходилась Артвенере тёткой. Удивительным было другое: чаровник Миранис буквально улыбался, не скрывая клыков, счастливо, пока отгонял с дороги знатных лиц, как мух, в то время как его жена, которую едва ли не тащили, оставляла за собой блестящую ледяную дорожку и, очевидно, пребывала в дурном расположении духа: даже её каштановые волосы, уложенные локонами, поднимались в воздух, как змеи на голове у Медузы, и, казалось, как змеи начнут жалить всех, кто неправильно на неё глянет.

Когда парочка добралась до меня, я отчётливо услышала, как Лэйс громким шёпотом попросил Анаилиру:

– Лири, остынь. А то я вынужден буду повесить на тебя табличку: «Осторожно, моя драконица злая и кусается!»

Если бы можно было выглядеть ещё более устрашающе и раздражённо, то Анаилира бы так, очевидно, и сделала. Но её оскал лишь подчеркнул то настроение, которое она и без него демонстрировала.

– Дерзай, если ты, не успев стать главой рода, хочешь перевоплотиться в ледяную статую! Я повешу на неё табличку: «Внимание, стоит здесь, потому что был придурком!» – судя потому, как пальцы Анаилиры сложились в удобное для творения волшебства, точнее, чародейства положение, она не шутила. Хотя, смело с моей стороны полагать, что у ледяных драконов есть чувство юмора.

– Я тронут, что ты так ценишь мою жизнь…

А вот её мужу были свойственны и шутки, и сарказм. При этом в жёны он выбрал злюку – в отличие от меня, чаровницы Альзандры и императрицы Таисии, в его отношениях не были замешаны ни чары фамильярной связи, ни политическая необходимость, ни крайняя настойчивость со стороны партнёра, граничащая с похищением и обманом. Да, последнее о родителях Артамона, сынишка следует примеру папочки.

– Но от того, что ты заморозишь полстолицы, – тем временем, продолжал пытаться успокоить супругу Лэйс, – факт присутствия твоего отца в империи не изменится.

Так! Стоп! СТОП! ЧТО?!

Король Снегов в Очарованной Империи?! Не его сын, не только лишь его внучка, как представитель правящей семьи, а он сам?! Альзандру Миранис я в этот список его родни не вношу, она всё же в Очарованной Империи родилась и жила, да и драконье чародейство унаследовала по линии отца, а не матери.

– Неожиданно, – я аж рот от удивления открыла.

Парочка посмотрела на меня так, будто я их подслушивала, а не они кричали во всю ивановскую.

Итак, Его Ледышество прибыло на сегодняшнее собрание. Это может быть как очень хорошо для меня, потому как на старого ледяного дракона будет обращено всё внимание толпы, так и очень плохо, потому что добра от такого визитёра ждать не приходилось. Даже если отбросить все те неприятные слова, которые о правителе Королевства Снегов можно узнать, если только захотеть услышать, даже если допустить, что мужчина – не угроза лично для меня, остаётся Артамон с его сложившимся, устоявшимся и по-драконьи непоколебимым мнением. Артамон будет видеть угрозу в короле для себя, а, значит, и для меня.

И, что хуже всего, какие бы подозрения у Артамона не возникали, не все они будут беспочвенными: Артвенера Парлайская не просто так дала мне информацию о кинжале порезанных чар, которая может помочь выбраться мне, однако уязвить Арти. Там вся ледяная семейка преследует свои не совпадающие с жителями Очарованной Империи цели.

Вся да не вся, если уж припомнить дочурку семьи Миранис и её напряжённую мать.

– Я, так понимаю, семейных объятий не планируется? – язык мой действовал лишь слегка позади мыслей. Иначе говоря: даже если я что-то обдумала, сказала нежелательное я всё равно быстрее.

Невинно хлопая ресничками, я прикидывала, какими способами меня собираются убивать за бессовестный комментарий. Но реакция драконов была другой.

– О, Викусик, ты-то мне и нужна!

В то время как его жена примеривалась, как бы заморозить меня так, чтобы на неё никто не подумал, не иначе, чаровник Миранис склонился ко мне и заговорщицки прошептал:

– Ходят слухи, что кто-то заплатил гильдии колдунов внушительную сумму за добычу некого кинжала, режущего чары. Не знаешь, кто бы это мог быть?

Мой подбородок был готов встретиться с поверхностью крыши.

– Чего?! – воскликнула я, чувствуя, как во мне разгорается пламя магии, проявляющееся через связь с огненным драконом. Кто-то покусился на мой кинжальчик?! На моё спасение из этого ужаса?!

– И, судя по реакции, это не ты, – сделал выводы Виндерлэйс, возвращаясь к супруге. Его руки оплели её талию, и грозовой дракон прижал её так крепко к себе, словно совсем не боялся.

Я же чувствовала себя, как рыбёшка, выбравшаяся из аквариума в супермаркете. До меня с опозданием дошло, что Лэйс прямым текстом дал мне знать, что ему известно о моём желании получить артефакт, но вместо того, чтобы поражаться этому факту, я… злилась, что кто-то посмел заказать то, что планировала получить я! Что было моим! И неважно, что я тоже хочу это украсть! Мне нужнее!

– Зато мы точно знаем, что она его хотела, – Анаилира холодно усмехнулась. Так они… всё же не знали о моих намерениях наверняка?.. – Я их…

Лэйс развернул ледяную драконицу так, чтобы оставить поцелуй на её губах. И не мимолётный, а такой, который заметили все вокруг, а те, кто не заметили, до тех донесли те, кто заметил. Рожи снежанцев стали такими брезгливыми, что мне даже померещился запах их отвращения. Не то чтобы леняных радовало публичное проявление чувств, особенно направленных на когда-то их принцессу и подающую надежды чаровницу.

– Ты ничего им не сделаешь, – чаровник Миранис отпустил супругу. – Наслаждайся тем, что они недовольны, родная, и помни, что твои методы недопустимы сегодня.

Анаилира, на удивление, проявила терпимость и будто бы стала сдержаннее после поцелуя.

– Я буду присматривать за тобой, – сообщила мне дочь Короля Снегов.

– И это не обсуждается, – добавил её муж. – А то ты такая… склонная теряться, а тут так много тех, кто подберёт потерянную девочку и скажет ей всякое ненужное.

Я поджала губы.

Виндерлэйс Миранис вступил в позицию главы рода вскоре после того, как кровно породнился с императорской семьёй. Я постоянно напоминала себе, что муж его дочери приходился Арти двоюродным братом, а нынешнему императору – племянником. Поскольку брак Альзандры Миранис и Акияра Лиртиша был настолько значим для империи, отец Альзандры должен был занять более важную роль в системе управления страной, так что его отец отошёл от дел. Отзывы о том, какой из шебутного бывшего расхитителя сокровищ глава, были неоднозначными. Одни говорили, что мало что поменялось, ведь он и так заменял родителя последние лет десять, другие – что с возвращением в его жизнь беглой дочери и обретением ею крыльев Лэйс пустил в производство все свои безумные идеи. Он решил открыть официальный магазин иномирных товаров, о чём уже знали все. Только вот разрешение пока так и не выбил.

Однако сам факт того, что мужчина решился просить о подобном в мире, который веками не хочет открывать свои границы официально, из-за чего гильдия колдунов процветает, о многом говорит. И если у него получится, гильдия лишится львиной доли своих доходов.

В общем, такой чело… дракон имеет у себя в рукаве если не туз, то сонный порошок ведьм, чтобы притупить всеобщее внимание.

– Арти пообещал одобрить идею с магазином? – сухо спросила у грозового дракона.

– Может, и да, – пожал плечами Виндерлэйс Миранис. – А может, я просто тебе добра желаю.

– Ага, и это легче делать, когда за такое чем-то платят. Понимаю, – я натянуто улыбнулась.

– Заканчивайте. Нас уже начинают слушать, – призвала Анаилира.

– Мне говорить громче, чтобы все точно расслышали? – предложила я тоном тупенькой блондинки из старого фильма.

Что-то прохладное коснулось моих губ, и в следующее мгновение я уже не стремилась ничего говорить. Губы и кончик языка онемели, стали вялыми, холодными и как будто не моими. Анаилира оказалась рядом, подушечка её указательного пальца, похожего на сосульку, надавливала мне на рот.

– Не переживай, я не испортила тебе макияж, – заверила меня она. – Внешне никто даже и не скажет, почему ты молчишь.

Ледяная драконица подхватила меня, как подружку, и сказала, будто сплетню сообщала:

– Вот оно, воздействие ледяных чар королевской семьи. Король Снегов может заморозить сердце до того, как ты узнаешь.

Я промычала ей что-то оскорбительное.

– Ладно, девоньки, я вас оставлю. Мне ещё с тестем разговаривать! – Лэйс чмокнул жену в щёку и скрылся среди гостей, источая преувеличенное воодушевление. Такое, что следовало бы предполагать, что на самом деле он не к родственнику по жене идёт, а намеревается спрыгнуть с дворцовой стены и улететь куда-нибудь на здешний аналог Бали. Не то чтобы его можно было осудить за подобный поступок.

Анаилира Миранис отвела меня к лавочке между двумя высокими цветочными вазами и усадила, как куклу-марионетку. Я не сопротивлялась, потому что и смысла не было, и время не подходящее. Мне не стыдно было бы устроить сцену, но устраивать ту, которая точно обречена на провал, прямо сейчас не было настроения. К тому же, я думала. Только это и оставалось, потому что надзирательница лишила меня возможности болтать.

Солгали ли Миранисы, рассказав мне о том, что кто-то заказал гильдии колдунов кинжал порезанных чар? Скорее всего, нет. Они подозревали меня в желании его получить, – и это поддавалось логике, если учесть то, что близкий к Артамону круг знал о наших сложных с принцем напряжённых взаимоотношениях.

Итак, они выяснили, что это не я. Соответственно, сейчас у нас один интерес – узнать, кто именно покусился на артефакт, который принадлежит… да, непонятно толком кому, но сейчас он у воздушных драконов, в семью которых вошла их дочь. Или уже не у них? Неужто мой кинжалик уже украли – и потому они так странно себя ведут?!

Воздух на крыше похолодел так резко, как в природе просто невозможно. Это значило только одно – в летний зал вошёл Король Снегов.

Набежавшие тучи сгустились над крышей и, постепенно разрастаясь, накрыли куполом весь дворец, отрезав нас от остальной столицы. Если до этого я чувствовала себе уткой по-пекински, то сейчас – подтаявшим мороженым, которое засунули в морозилку. Прежде чем я увидела виновника случившейся непогоды, отметила, как пакостно стали улыбаться ледяные чародеи. В присутствии своего короля они определённо думали, что им всё можно. Той, кто не улыбалась, была… Артвенера Парлайская, как ни странно. Она осталась равнодушной, как глыба, и лишь по её направлению взгляда я поняла, где Король Снегов.

Я думала, что у всех Парлайских голубые глаза. Ошибалась: у мужчины они были пугающе белые, издали казалось, что у него нет радужки. Волосы, каштановые и короткие, тут семейное сходство с Анаилирой и Артвенерой проявилось. Одет он был только в синие брюки, расшитые серебряной нитью, и белую кружевную рубашку, на которой выделялась брошь с маленьким камушком. На ногах – тёмные ботинки, я даже оценила, как удобно они выглядят. В общем, одет Король Снегов был совсем не вычурно, не скрывал, что ему жарко, и выпендривался, что легко переносит холод, который сам же и создал. Типичный дракон!

Жители Очарованной же дрожали от налетевшего пронизывающего ветра. Но недолго. Император Орлен Сираксес, как оказалось, вошедший в летний зал одновременно с правящим соседом, щёлкнул пальцами и цветочные вазы, расставленные то тут, то там, ушли под пол, – император наверняка активировал какой-то механизм. Вместо них из-под каменных плит выросли жаровни, которые, разожжённые пламенем отца Артамона, вернули тепло столь же быстро, сколь ледяной король нагнал мороз. Пламя-то в жаровнях необычное, чародейское. Да и жаровни – наверняка артефакты.

– Так я всё-таки не зря требовала ботиночки! – воскликнула я, потому что под ногами у меня сначала захрустел появившийся снег, а после – растаял, создав лужу под подошвами. Я случайно мыслила вслух.

В такой напряжённый момент все тут же уставились на меня. Тогда-то моя ведьмовская попа почувствовала две щекотки, свидетельствовавшие две мысли, дошедшие до меня. Первая: чары Анаилиры развеялись. Вторая: я только что вмешалась в политическую схватку двух правителей.

Арти будет в ярости – это осознание вызвало практически блаженную улыбку. Я всё же умудрилась выкинуть что-то эдакое! Может, меня и из мира выпрут, наконец?!

– Не обращайте внимание, – призвала всех всё ещё сидящая рядом со мной Анаилира. – Ведьмы из других миров бывают хрупкими – полагаю, ледяные чары подморозили ей мозг, вот и говорит глупости. Это поправимо. Не всех магия делает выносливыми существами.

Я бы возмутилась, если бы не была заворожена ледяным королём.

В детстве нас учат бояться монстров. Говорят, что бабайка скрывается где-то в огороде после заката, что на улицах за пределами дома ходят те, кто заберут нас и уведут туда, откуда мы уже не вернёмся. Но никто не учит, как выглядят монстры на самом деле. Вот так. Как Король Снегов.

Именно монстры смотрят на жертву, даже если не способны видеть её. Они чуют её по запаху. Как я поняла, что правитель соседнего королевства меня не видит? Он отвернулся от императора и направил руку на меня резко, как если ориентировался на звук, но его взгляд… был направлен несколько выше моей головы. Да и… белые радужки подтверждали возникшую у меня мысль о его слепоте. Когда дракон повернул голову к говорящей Анаилире, его взгляд был точно направлен на неё. Девушка была чуть повыше меня даже в сидячем положении, и, вероятно, ледяной дракон привык держать голову в определённых положениях, предназначенных для людей выше ростом, чем человеческая ведьмочка.

– Я тут с вашей дочкой сижу, если что, – подсказала.

Анаилира Миранис очень сильно пожалела, что не успела снова заморозить мне рот. И уже и не могла, когда я стала звездой мероприятия.

Орлен Сираксес не выглядел недовольным моими действиями. Отец Артамона определённо был куда менее занудным, чем его сын, по крайней мере, по тому впечатлению, которое производил: его золотые волосы обрамляли лицо кудрями, которые делали его похожим на ангела. Смешинки были неотъемлемыми частями янтарно-медовых глаз. Чуть более хилый, чем сын, император мог бы кем-то уничижительно назваться тщедушным, если бы не фонил магией так, что я могла вдохнуть её запах. И осознавать, что мне не навредят при императоре – он защитит.

Орлен подмигнул мне, находясь за спиной правящего соседа: Король Снегов сделал несколько шагов вперёд, когда мы с чаровницей Миранис прервали их с императором соревнование за доминирование в зале.

– Если существо невыносливое и глупое, за ним следует лучше следить, – обращаясь даже не ко мне, а к дочери, произнёс император. – Я мог бы пригласить ведьму Викторию в Королевство Снегов, чтобы она обучилась переносить ледяные чары достойно.

Я открыла рот, но ледяная драконица вдруг с такой силой сдавила мне запястье, что слова превратились в короткий крик.

– Её обучением уже занимаются, – соврала Анаилира. Меня, конечно, учили всякому, но не противостоянию ледяной магии. – Я. Прямо. Сейчас.

– Благодарим за приглашение, но невеста моего сына нужна нам здесь, дорогой друг, – Орлен Сираксес указал ледяному королю направление к столу в центре зала, который до этого был ограждён барьером. Да таким необычным, что я даже внимание на него не обращала, как и другие гости, пока им в него не тыкнули. – Очень рад, что ты сумел узнать ведьму Викторию. Красивые у нас в империи невесты, правда?

Да он же… он же откровенно поддел Короля Снегов, что воспитанную в Королевстве Снегов Артвенеру в жёны в итоге его племянник не взял!

А ведь, а как дракон меня узнал? Мой голос Король Снегов не слышал прежде, записи тут не в почёте, значит, ему показывали изображение. Он всё же что-то видит. Но как? Если только его глаза не выглядели так из-за сдерживаемой магии… И я действительно не находилась в опасности, которую не осознавала, но осознавали император и Анаилира, поспешившие меня спасать.

Глава 3. Не пойми меня неправильно, ведь я всё делаю правильно

Стол бы настолько странным, что, когда Анаилира усадила меня рядом с Артамоном, я даже не посмотрела на принца, чтобы увидеть его недовольную моими действиями морду. Я… потерялась в пространстве. Незаметный да обычный стол, стоило прикоснуться к нему, оказался больше, чем казался на первый взгляд. Стулья, прежде невидимые, окружали стол своими высокими резными спинками в форме сложенных драконьих крыльев. Влекомая любопытством, я подскочила с места и отошла, чтобы увидеть, что со стороны место переговоров всё ещё казалось невзрачным, и стульев определённо не хватало, чтобы вместить такое количество важных персон. Но стоило руке только коснуться столешницы, как тайное становилось явным.

– К чему это? – шепнула я на ухо Артамону, когда вернулась на своё место.

Анаилира, усадив меня в первый раз, села рядом с мужем и сейчас только прожигала глазами.

– Чтобы исключить смертельную атаку с воздуха, – тихо пояснил принц. – Чтобы точно и с первого раза попасть, надо видеть цель. А со стороны, как ты сам убедилась, не получится её определить.

– Почему не сжечь весь стол полностью? – я вспомнила про барьер, который какое-то время не позволял увидеть место переговоров даже тем, кто находится непосредственно рядом с ним. – Или тогда уж весь зал?

Наследный принц подарил мне усмешку.

– Сил не хватит. Пробить защиту точечно было бы возможно, если знать, где цель. Но пробить защиту всей территории? Я бы назвал это глупостью смертника.

Наши шёпотки какое-то время тонули в шелесте одежд и шёпотках тех, кто рассаживался. Но Артамон, однако же, всё же переживал, что я его позорю. И решил опозориться ещё больше!

То, что я сидела близко, склонившись к его голове, сыграло против меня. Его рука опустилась на мой затылок, наши лбы соприкоснулись, и теперь со стороны мы выглядели, как любящая пара, которая не упускает ни единой возможности обменяться лаской. И словно Артамону этого было мало, дракон решил закрепить эффект, поцеловав меня прямо тут же! На его обычно таких нежных по отношению ко мне губах я ощутила привкус ржавчины. Не успела задаться вопросом, почему так, как он почувствовал, приоткрыл мне свои мысли, и я получила прямиком в голову те эмоции, которые одолевали его, когда я заговорила с Королём Снегом. Волнение, ярость, собственничество, тревогу, кипящую драконью кровь – всё сильное, яркое, сдерживаемое до прокусанных губ, а ещё была щемящая нежность и, что было совершенно внезапно, тёплое принятие моих комментариев, убивающих всякую серьёзность событий.

Артамон, в свою очередь, сумел ощутить мой испуг, моё непринятие того, что наша с ним связь крепнет настолько, что он столь непринуждённо делится со мной чем-то подобным.

И вместе с тем… он оценил мои слова про ботиночки! Почему мне от этого светло на душе?

Когда моё внимание вновь было переключено на стол, на нём уже оказался сундук, вокруг которого лежали снежинки. Король Снегов лично открыл сундук резким движением, продемонстрировав, как тот доверху наполняют крохотные… по виду, рубины. Лишь по виду, потому что ни один рубин не выглядит так, что от взгляда на него мутнеет в глазах, в ушах стучит, а на волосках образуется электричество. Так может влиять только магия.

Артвенера Парлайская смотрела на камни со скучающим видом, как будто даже более скучающим, чем обычно. Или это была обречённость?

Анаилира и её супруг – с узнаванием. Они видели подобные камни прежде.

Императрица Таисия поджимала губу, а её муж был настолько расслаблен, словно собирался прямо сейчас на этом магическом фоне предложить собравшимся выпить лучшего вина в Очарованной. В отличие от некоторых ледяных чародеев и чародеев империи, которые будто ослепли от камней и подняли руки, словно сейчас возьмут себе по камушку, огненный дракон показывал, что его выдержка, несмотря на внешнюю несерьёзность, ничуть не слабее выдержки королевской семьи по соседству.

Это очередное противостояние сопровождалось лишь шумом ветра, загулявшего от концентрированных в одном месте чар. А ещё… кланк, кланк. Словно кости шумят.

Я прикрыла ладонью улыбку. Гарри где-то рядом! Надеюсь, с моей палочкой и метлой императрицы… Не зря ведь я его за палочкой в комнаты Артамона отправляла! Она там оказалось после моей последней попытки удрать.

– Все камни, что вы видите, мы готовы передать, – сказал главный ледяной дракон.

– Щедро, – ответил ему главный имперец.

– Значит, мы сходимся в этом мнении. Тогда сойдёмся и в другом?

Артвенера, сидевшая по правую руку от меня, определённо бросила взгляд в мою сторону.

– Вы передадите в наше вечное пользование кинжал порезанных чар, – выставил условие Король Снегов.

На этот раз мне удалось промолчать, хотя стул подо мной с такой силой проехался по поверхности крыши, что моё небезразличие к требованию короля ледяных драконов было всё равно обозначено. За последние сутки кинжал порезанных чар всплывал в разговорах чаще, чем мне бы того хотелось, и было бы дуростью полагать, что заказ в гильдии колдунов, рассказ мне об артефакте Артвенерой и требование кинжала Королём Снегов никак не связаны. Ледяные драконы играли в жестокую игру, и играть, согласно их не озвученным для маленькой попаданки правилам, я не смогу. Чего они добиваются?

– Мой дорогой друг, ты, должно быть, в большой беде, если тебе понадобилась безделушка, уже давно принадлежащая империи, – император Орлен Сираксес состроил сочувствующую моську, но она быстро испарилась, заменённая широкой улыбкой. – И, если эта безделушка тебе так нужна, почему же ты не предложил сразу два сундука?

Прозвучало так, будто дракон-правитель действительно был готов отдать снежанцам мой кинжал. И если они его получат, то они будут ожидать, что я приду к ним за артефактом. И о чём они, которые всё подстроили, хотят меня попросить взамен на свою помощь?

Мамочки, мне же в итоге придётся, по сути, грабить императрицу, Артамона, гильдию колдунов и Короля Снегов. Да после такого мне прямая дорога не в родной мир, а в места похуже тех, которые мне готовили колдуны из того проклятого местечка, в котором меня заставляли изучать магию. Но я всё равно это сделаю!

Если так подумать, я не намеревалась никого грабить! Метлу императрица Таисия мне показала сама и сама же одолжила, оставив в моих покоях. У Артамона Гарри забирал по моей просьбе палочку, которую и так подарили мне. Гильдия колдунов промышляла воровством, так что красть у них возможность украсть – значит, не красть вообще. Что касается Короля Снегов… не допустить в его руки кинжал – это порвать его паутину интриг, а порвать его паутину интриг – сделать хорошее дело для Арти и его семьи, так что… Так что я ищу себе оправдания, чтобы моя избирательная совесть была спокойна.

– Почему же я не предложил тебе сразу всё моё королевство? – с сарказмом отозвался второй правитель на улыбку первого. – Я предлагаю честную сделку.

– Уж не знаю, насколько честную, Армин, – императрица Таисия повторила улыбку мужа. – То, что ты просишь, всегда пользовалась спросом. Согласно последним данным, спрос вырос.

Она легко взмахнула рукой и над столом появилось несколько бумаг. Все они выпали в разных местах стола, выброшенные из небольших порталов мелькнувшими и исчезнувшими ладонями. Взмах руки был скорее для эффекта: сама императрица никаких чар не творила, она просто заранее подгадала время, когда в зал должны будут отправить магическую почту на точные координаты. И дала свой высший допуск.

– В гильдии колдунов по меньшей мере пять расхитителей борются за право достать кинжал порезанных чар и продать его в мир его создателей, – продолжила мать Артамона. – В тот мир, у которого именно драконы, составившие Очарованную Империю, его отобрали. Из этого следует цена в три сундука.

Артамон вздрогнул. Я повернула голову в его сторону и увидела, что даже его удивило, как его матушка осмелилась озвучить такое предложение.

– Практически – вы хотите получить весь первый доход с шахты, – сухо заключил Король Снегов.

– Вы заверили, что месторождение богато, – пожала плечами императрица Таисия. – У вас будет достаточно сокровищ.

Я начинала не понимать драконов. Я точно знала, что Очарованной Империи нужны эти камни. Точно знала, что они могут наделить силами повелевать несколькими стихиями одновременно. Точно знала, что ради того, чтобы сейчас сидеть и обсуждать обмен, даже был заключён династический брак. Единственный вариант, при котором такое торгашество понятно – это не гарантированность того, что каждый добытый камень годится для производства работающих артефактов. В таком случае один уникальный восхитительный работающий артефакт действительно дороже необработанного сырья, которое неизвестно, что преподнесёт. Что, если на целый сундук не найдётся и одного достаточно сильного камня?

Письма, присланные почтой, плавно опустились на стол. Тогда я заметила, что всё это время они поддерживались в воздухе мужчиной, которого я уже видела на свадьбе Альзандры Миранис и Акияра Лиртиша. Это был воздушный дракон, отец Акияра и муж сестры императора.

Кланк, кланк, кланк… Кости зашумели так близко, что я закинула руку за голову и с предвкушением улыбнулась.

– Вика, – Арти попытался ухватить меня за запястье, но я уже вскочила с места.

Гарри вошёл в летний зал и кинул в меня палочку. Я её… не поймала. Я что ему, атлет какой-то?! Но это было и неважно, потому что когда я наклонилась за ней, уже было не для объяснений. В меня чуть не прилетело чьё-то заклинание.

Стол оказался всеми покинут. Я спиной пятилась к Гарри и выходу, выставив перед собой волшебную палочку как меч. Но не то чтобы на меня сейчас было направлено всеобщее внимание, когда…

Когда два правителя буквально взлетели в небеса двумя огромными драконами. Золотой и белый, они крыльями отправили стол и стулья с крыши прямиком на землю. Их огромные клыкастые морды метили в слабые места на телах: Орлен, который был золотым, как и его сын, изгибал шею так, чтобы забраться острыми зубами под крыло противника. Обезвредить, лишив возможности лететь. Армин, Король Снегов, казалось, целил в голову, но его когтистые лапы стремились к брюху.

Гарри дёрнул меня вниз, когда над нашими головами проскочило несколько ледяных стрел. Ледяные чародеи нас тут всех перебить собрались?!

Я палочкой выставила щит вокруг нас и увидела, как несколько ледяных гостей теснят Артамона, который пытался пробиться ко мне. Он пребывал в состоянии между человеком и драконом, с покрытым чешуёй лицом и когтями, на которых разгоралось пламя.

Я прикрыла глаза. Все здесь были знатными драконами. Сильными. Они знали, как себя защитить, более того, они были готовы к драке, это видно по тому, как легко все вступили в бой. Я мало знаю о традициях этого мира, но история Каролины и Титария, само поведение драконов подтверждали, что, прежде чем договориться, они часто дерутся, так что я… удрала. С Гарри под ручку, прикрытая магическим шитом от палочки и…

– Хэй!

Возмущённая, потому что палочка посылала мне в ладошку хоть и слабые, но ощутимые жгучие искорки возмущения моим поведением.

– Словно ты сама не понимаешь, что когда большие ящерицы решают подраться, лучше не лезть, – проворчала я. – И вообще, когда похищенная девушка бросает похитителя, пусть и принца, – это не плохой поступок!

Мы с Гарри довольно быстро добежали до покоев, где у меня хранилась метёлочка. Я распахнула окно, оседлала лётный артефакт, прижала к груди палочку, проследила, что повелитель мёртвых сел за моей спиной и крепко держится. Но оставался вопрос:

– И что, спрашивается, делать с дурацким кинжалом? Не примыкать же к гильдии колдунов, если он им всё равно нужен?

Спросила себя и Гарри и поняла, что идея-то не самая дурная из тех, что приходили мне в голову. Если сама я с драконами не управлюсь, то вот с помощью гильдии, может, и получу возможность разрезать нашу с Артамоном связь и оставить кинжал им. А там уж пусть делают, что хотят? Хотя, мама Арти сказала, что они хотят отдать его тем, кому, возможно, отдавать его не стоит…

– Они хотят отдать его туда, откуда мы пришли, – сообщил мне Гарри.

Я чуть не навернулась с метлы, едва вылетев.

– Выбрал ты момент сказать!

Если так, то отдавать гильдии такое оружие никак нельзя! Но воспользоваться их помощью же можно?

Резкие потоки ветра и чар притянули меня к крыше.

Артамон, злой, как тысяча мерзких колдунишек, ухватил меня, едва я снова оказалась в летнем зале.

– Ты издеваешься? – рыкнул распалённый боем наследный принц.

– Не-а.

Нет, ну а какого ответа он ожидал?

И тут под нами провалилась крыша.

Глава 4. Повелитель мёртвых и два его неадекватных друга

Пробуждение встретило меня неприятной болью в затылке и зарождающимися проклятиями в адрес все крылатых ящеров, которые только существуют в каком-либо из миров. Судя по опыту чтения, вряд ли хоть в одном мире драконы – приятные существа.

Я потёрла мягкое место, едва встала на слабые, будто пропущенные через мясорубку, ноги. При этом не упустила возможность громко вслух повозмущаться:

– Нет, вы это видели? Я, значит, организовываю побег, а меня в гущу битвы затаскивают! И зачем? Чтобы у меня сейчас пятая точка болела? Всё болело! Вот тебе и забота о благополучии невесты, а ведь я на сорок процентов склонялась к решению остаться и помочь!

А вот озаботиться обстановкой я забыла…

– Только поддалась ты тем шестидесяти, что сказали тебе линять, так что это не считается! – подал голос сидящий неподалёку на траве вместе с Гарри Арти, зачем-то водящий руками по воздуху, здесь свежему и наполненному ароматом цветов. Я предполагала, что дракон мог творить какую-то магию, но от напрашивающейся насмешки меня это не удержало.

– И правильно сделала: в отличие от некоторых, я хорошо соображаю! Не ловлю в воздухе бабочек, по крайней мере, или чем ты тут таким увлекательным занимаешься? – бездумно подошла к мужчинам, всё ещё изнывая от падения. Меня как отбивную отбило, а эти даже не защитили. – Кстати, «линять» – моё слово! Тебе не идёт его употребление!

– Тебе тоже, но ты им пользуешься. Ты же любишь говорить о свободе? Так вот это она и есть, свобода употреблять те слова, какие хочется.

Он поднял голову, и в набежавшей на палящее солнце тени я увидела на его лице, что сейчас мне попадёт. Но удрать не успела – из-за того, что приблизилась, меня легко повалили рядом и зажали в объятиях.

– Ты мне платье испачкаешь!

– Ты его уже испачкала, не переживай, – Артамон махнул рукой, перехватив меня одной. Но даже против всего одной я была бессильна, потому что палочки не было. А где она?

Гарри, поняв по моему перепуганному взгляду, что я ищу, указал на траву, где она лежала, усыпанная грязью и каменной крошкой. Фух, выскользнула из хватки, но недалеко.

– Касательно твоего другого вопроса, так я не бабочек ловлю, а пытаюсь подсоединиться к здешней магии. Поздравляю, родная, ты своего добилась: мы снова в другом мире! Добро пожаловать на родину первых членов гильдии!

Птички чирикали с веток деревьев весёлые песенки, по голубому небу плыли фигурные облака, а на полянке, куда нас закинуло, помимо прилетевших с нами обломков крыши не было никаких следов разрушений. Создавалось впечатление, что родной мир основателей организации межмировых воров был вполне приятным и приличным местечком. Другое дело, что…

– Я ничего не открывала! Спешу напомнить, что даже когда мы перемещались к тебе, я была не в себе! А сейчас я вообще не понимаю, что происходит!

Стукнув дракона по обнимающей руке, я надула губы и пыталась придумать, что же теперь делать с жизнью-то моей такой несчастной.

– Так я тебя и не виню, – Артамон не поддался на мои крики, нисколько не повысив голос. Создавалось впечатление, что я сейчас играла роль его игрушки-антистресса: его пальцы умудрялись вырисовывать что-то у меня на боку, близость порождала давление магии в воздухе, из-за чего было душно, через связь мне передавалось драконье удовлетворение. – Ты абсолютно права: проход между мирами открыл тот, в чьих руках был кинжал порезанных чар, и не факт, что он даже находился с нами в одном зале. По тому же, куда нас закинуло, смею предположить, что гильдия колдунов уже давно планировала вернуть в пользование людей артефакт. Проблема в том, кому они его продадут. Они могут в последний момент поменять покупателя, если им больше предложат.

– Король Снегов выглядел очень заинтересованным, – напомнила я, стараясь лишний раз не возиться в драконьей хватке. – Он может предложить больше?

Артамон повернулся ко мне лицом. Краснея стремительнее, чем включенная конфорка электроплиты, я подняла взгляд к небу. И ошиблась, открыв этому коварному крылатому шею, в которую он дохнул горячим воздухом и искрами драконьего пламени.

– Ай!

Едва обожженного места коснулся язык, мне снова захотелось к ледяным драконам. Они хоть прохладу давали!

Прямо над головой раздался знакомый «кланк», и Арти резко разомкнул захват, дав мне встать. Причина внезапной свободы была ясна: Гарри подошёл и встал совсем рядом с драконом, постукивая костьми рук над драконовым ухом.

– Дела есть, – сурово напомнил мой защитник. – Отчитывать Викторию – дела. Целовать Викторию – не дела.

Обрадованная первой половиной его слов, я оскорбилась, услышав вторую:

– Гарри, это ещё что за предательство?! Почему это меня можно отчитывать?

– Не можно, – Гарри взглянул на меня. – Сейчас – нужно.

Артамон кивком выразил одобрение.

– Я не думаю, что они продадут кинжал Армину, – вернулся принц-фамильяр к теме разговора. – Я думаю, что кинжал сейчас здесь, в этом же мире.

– А почему мы-то сюда попали? И только мы? Тут не было других?

Арти поднял с земли мою палочку.

– Потому что гильдии нужно это. И те, кто смогут ей это принести и воспользоваться ей.

– То есть ты полагаешь, что мы оказались здесь, потому что меня в очередной раз похитили из-за магии?!

– Я же говорил. Они хотят отдать кинжал туда, откуда мы пришли, – напомнил Гарри.

– Вы оба заставляете меня чувствовать себя приятным бонусом к артефактам.

Артамон ответил невозмутимо:

– Почти так и есть. Я не худший твой вариант, я-то на тебе жениться хочу.

– Нашёл время набирать очки в моих глазах!

Как бы мы ни хотели ругаться, а на месте и дальше сидеть не имело смысла. Следовало поесть, сориентироваться и найти кинжал, потому что оставлять его здешним было никак нельзя.

На исходе дня мы всё ещё не добрались до ближайшего города. При всей внешней красоте, мир гильдии напоминал какую-то глубинку, давно заброшенную и заросшую полевой травой. Деревья, пни, кусты, колокольчики… и старые тропы. Кругом не находилось ничего съестного, вся растительность – либо не питательная, либо ядовитая. Идти стало легче, когда мы вышли на торговую дорогу, следы ботинок и колёс на которой давали надежду, что мир всё-таки обитаем, но спустя полтора часа ходьбы и по ней, заслышав реку, я особо не размышляла: соскочила вправо, не доходя до моста, спустилась к воде и, скинув ботинки, хотела хоть чуточку намочить горящие ноги, но…

– Сдурела? – Артамон лишил меня всего веселья. – Это же горная река, в такой только русалкам и безопасно плавать!

– Тогда достань мне оттуда водички, у тебя же русалья кровь! – проворчала, обречённо стоя ногами на сухой земле. – Что там твой магический навигатор внутри говорит? Долго нам ещё до цивилизации? Или ты всё-таки что-то напутал – и мы не в мире колдунов? Потому что для мира главных торгащей Вселенной, он что-то какой-то… пустой! И чистый.

– А ты думала, что они родной мир превратят в помойку? – поддел Артамон.

Я смотрела на него едва ли не волком. За день я успела изрядно вспотеть, так что кожа под платьем ощущалась влажной, а на лицо налипла дорожная пыль. С каким-то обречённым взглядом, он встал мне за спину.

– И что ты?..

Ахнула, когда это чудовище подняло меня на руки и понесло к реке.

– Эй-эй-эй, ты куда это, сам сказал, что мне туда нельзя, а сейчас вдруг прибить решил?

Ничего не говоря, Артамон зашёл со мной на руках в позе невесты в воду и прошёл достаточное далеко, чтобы брызги воды долетали до моей пылающей кожи, мочили свисающий подол, приносили хоть какое-то облегчение. Дракон при этом стоял, будто каменный, – вода его не сбивала.

Когда мозг перестал плавиться от жары, я задумчиво провела рукой по его волосам и сказала:

– Тебе бы их постричь. Причёска приметная.

Как ни странно, Арти согласился:

– Да, нам не помешает стать незаметнее, нас с тобой оба мира колдунов прекрасно знают.

– Тебе пойдёт короткая стрижка.

– Это в любом случае ненадолго. У Сираксесов из-за пресыщения магией быстрая регенерация, оттого ускоренный рост волос.

– Только у Сираксесов? Не у всех драконов?

– Не у всех.

Мне стало так комфортно, что я практически забыла, что, вообще-то, на руках Арти, пока он не отпустил мои ноги и не спровоцировал обхватить ими его талию. Палочка, которую я заткнула у себя на груди под платьем, оказавшись между нашими телами, выпустила в небо фейерверк.

– Арти, тебе, конечно, всё равно, мы это уже давно поняли, но у меня есть границы, которые ты сейчас переступаешь.

С берега была слышна возмущённая возня Гарри. Ситуация, складывающаяся сейчас, напоминала ту, что была в начале дня, с той ключевой разницей, что помешать повелитель мёртвых в этот раз не мог: его, в отличие от дракона, вода просто смоет. Лишаться единственного настоящего друга мне таким образом не хотелось, так что я даже не предпринимала попыток позвать его.

Фамильяр вздохнул, провёл носом по моей грязной щеке. Палочка отозвалась ещё одним извержением искр, словно отражение того, что в народе называют вспыхнувшей страстью. Повинуясь здравому смыслу, я не могла разомкнуть свои руки и ноги – благодаря вынужденной продолжительной близости осознавала и собственное смущение, и лёгкое приятное ощущение, которое хотелось бы развить в нечто большее из любопытства.

Однако меня всё ещё останавливало… много чего. Я не любила, когда меня к чему-то принуждали, даже если очевидно, что я бы и сама могла сделать первый шаг. Не любила, когда меня обманывают. И у меня всё ещё был разум, чтобы понимать, что все решения, которые принимаются между мной и Арти, принимаются драконом за меня. Я не видела себя в подобных отношениях. Я не видела, чтобы Артамону нравилась именно я.

Может, именно потому сейчас мне и стоило взять контроль?

Я надавила ему на щёки и поцеловала жадно, грубо, властно. Провоцировала – хотелось знать, стерпит ли он такое отношение. Его руки, впившие мне в ноги, передали дрожь, а в мои губы попал стон. Я почувствовала удовлетворение.

Но оно довольно быстро прошло, когда разорвать поцелуй, когда я того захотела, мне не дали. Дракон будто не мог делать что-то, не перегибая палку.

А ещё мне стало жарко. Жарче, чем было до этого. Всё, потому что Артамон решил, что ему надо загореться прямо в реке, и нас окружил пар, как в римской бане!

– Арти, если ты снова на меня злишься, то в прошлый раз это плохо закончилось! – активно вырываясь, заговорила я. Даже забыла, что вырываться сейчас не стоит.

– Я не злюсь, – хрипло возразил дракон. Огляделся. Будто ото сна очнулся и вынес меня на берег.

– Ну, наконец-то! А я думала, ты меня утопить собрался!

Я поспешила отойти как можно дальше и для надёжности спряталась за Гарри.

– Может, мы всё-таки полетим? Солнце село, дракон на небе уже не привлечёт так много внимания, как мог бы, – предложила, когда меня стало напрягать, что вышедший из реки Артамончик всё молчит и молчит.

– Я не смогу нести вас обоих в человеческом виде. А в драконьем слишком большой. К тому же, нет нужды – я ощутил скопление магии поблизости. Значит, рядом поселение.

– Эм… тогда идём?

И мы пошли. Снова с повисшей между нами неловкостью и неозвученными истинными чувствами.

Видок у нас был такой, что я не думала, что даже те, кто нас сюда закинули, сейчас бы нас узнали. Мокрые, в пыли, грязи и саже, спасибо Арти, устроившему локальный костерок на берегу реки. Так что разразившийся дождь был скорее благословением, чем проклятием: и не жарко, и наш неопрятный замызганный вид любопытствующим объяснит. А объяснения нужны, ибо город, к границе которого мы подходили, был весь из себя такой… чистенький!

Освещённый сотнями неоновых вывесок и высокими фонарями, формой и светом напоминавшими колдовские шары ведьм (точно неспроста!), пристроившийся чуть ниже реки, окружённый покрытыми зеленью горами, чьи тёмные мохнатые склоны принимали причудливые очертания в отблесках городской подсветки, город колдунов выглядел как одновременно и футуристичный мегаполис, и поселение из сказки, потому что помимо стекла и ядовитого и завлекательного цвета, здесь присутствовала живая растительность. Горшки с цветами не просто стояли на подоконниках, они украшали крыши! Стражами возвышались у крылец деревья.

Я демонстративно оглядела нашу весёлую грязную компанию.

– Хорошая новость, Артичка, – широко улыбнулась, – что ты сейчас совсем не похож на прилично вылизанного занудика, как обычно! Плохая новость, что мы все выглядим так, будто из ближайшей канавы вылезли, так что немного не впишемся в здешнюю атмосферу. Что думать будешь? Я есть хочу, если что.

Судя по бессмысленно застывшему взгляду дракона, он потерял нить разговора ещё на моменте с уменьшительно-ласкательным «Артичка».

– Гарричка, ты единственный соображающий мужчина, который у меня есть! – я взяла костяные руки повелителя мёртвых. Склонилась к самому его носу и зашептала: – Может, оставим его тут и сбежим, а?

Артамон оттащил меня от моего мёртвого друга, как нашкодившего котёнка.

– В город пускают всякого, у кого есть магия. Её наличие означает, что так или иначе, но нам есть, что им предложить. Так что пошли и не выдумывай ничего лишнего!

В город мы вошли, на самом деле, довольно легко. Я думала, что там есть какие-то невидимые ворота, но нет. Мы просто продолжили путь по торговой дороге, которая привела нас внутрь.

– А как товары досматривают? – шепнула дракону, ловя заинтересованные взгляды горожан. Сразу видно, что этот сказочный город взаимодействует с более технологичными мирами – здесь ближе к ночи мало кто спит.

– Официально – никак, – хмыкнул Артамон.

Глава 5. Занимательный вопрос призраку

Не сказать, что знание о том, как именно проходит контроль товаров в мире гильдии колдунов-воров, стало одним из тех, после которых любопытство унимается, а ему на смену приходит крепкий здоровый сон. Тот факт, что любого неосторожного мага тут могут похитить и пристроить на магические работы, если он не успеет предложить свои услуги кому-то первее, говорил едва ли не о легализированном рабстве. Работа была оплачиваемой, но не сказать, что всегда добровольной.

Что касается неодушевлённых вещей на продажу – жители, конечно, могли начать торговать, но без лицензии, которая каждую неделю проверялась отслеживающим заклинанием невероятной мощности, все их товары просто то же волшебство и телепортировало в главный распределительный центр гильдии, и их дальнейшая судьба зависела от того, кто их раньше выкупит.

– А что же насчёт личных вещей? Неужто и их надо как-то прийти и добровольно зарегистрировать, если не хочешь их лишиться?

– Если они не на тебе, то да, – пояснил Артамон. – Пройдохи пользуются этой лазейкой в своих нуждах.

Я выцепила в толпе прохожего, чей живот выпирал вперёд и, кажется, бряцал.

– Догадываюсь, как именно, – пожевала губу и поспешила отвести взгляд от «упитанного» мужчины, пока он не решил, что я покушаюсь на его добро или на него самого.

То, что я припрятала палочку между грудями под одеждой, теперь казалось верхом разумности и человеческой мысли. До этого я просто не была уверена, куда её в платье девать-то!

– Грабёж какой-то, – пробубнила я.

– Если вовремя обращаться, куда следует, то их система работает как часы, – внезапно одобрил Артамон.

Видимо, даже неприязнь к нарушителям законов его мира не умаляла его занудства и умения оценить чужое занудство по достоинству. Эта его особенность начинала всё меньше меня раздражать, всё больше умилять.

Заигрывая, я потыкала локтем под рёбра дракона:

– Как часы работает, да? Завидуешь, что у них всё выходит лучше, чем у тебя?

Артамон, казалось, хотел рассердиться, но когда опустил голову и увидел мою широкую улыбку, то… ответил мне точно такой же. Гарри, плетущийся рядом с нами, издал рычащий звук. Но мы оба улыбнулись только шире. Это был приятный момент, который хотелось продлить.

– О, вот же он! – отвлёкся дракон.

Мы приближались к какому-то аккуратненькому домику, с магазинчиком на первом этаже. Он явно был жилым, судя по весёленьким занавесочкам на втором.

– И… что это за место?

Артамон так оживился!

– Это дом моей тётушки!

Брови поползли вверх, а изо рта полилась громкая речь:

– У тебя есть родственники? Здесь? И ты молчал?!

На мои возмущения этот фамильяр-переросток ничего не ответил, вместо этого потащив к крыльцу за руку. Учитывая то, что мы оба были мокрыми, держать ему приходилось крепко, чтобы моя ладошка не выскользнула, когда я пыталась её выдернуть.

Вскочив со мной на буксире на три ступеньки, Артамон коротко постучался три раза, прежде чем дверь со скрипом отворилась внутрь. За ней никто не ожидал, но мы всё равно вошли.

Шторки поверх цветных, фиолетовых и розовых стёкол были задёрнуты, не впуская уличный свет, за прилавком никого не было, посетителей не наблюдалось, и только деревянная витрина была подсвечена достаточно, чтобы мне в глаза бросились миниатюрные аккуратные манящие кремом и ягодами пирожные.

– Твоя тётя держит пекарню? – спросила я, чувствуя, как слюнка рвётся потечь изо рта.

Арти меня уже отпустил, так что, недолго думая, я подскочила к витрине и замерла. И всё же как-то невежливо будет брать, когда только пришли, вдруг тут хозяйка ведьма злющая? Ещё пустит меня на закуску вместо той закуски, которую я скушаю!

Мой живот громко да заунывно заурчал. Думается, ему не нравилось, что я решила вспомнить о том, что не всегда стоит быть бессовестной и беспринципной.

– Да бери уже, чего мнёшься?! – проворчал голос… из-за прилавка. Немного скрипучий, тяжёлый, мужской и определённо звучащий прямо за прилавком. Проблема в том, что там, где говорили, никто не стоял!

– Или ты предлагаешь мне лично тебе всё достать да подать? У меня рабочий день закончен! Так что сама достанешь, не развалишься! Сразу видно, ведьма проклятая пожаловала!

Вот так подумаешь о том, чтобы стать правильной, а тебя осудили!

Теперь, когда я смотрела чётко в направлении голоса, я смогла разглядеть, как в свете от витрины едва заметно вырисовывались очертания мужчины.

Сложно было оценить, сколько ему лет, когда не могла видеть состояние кожи, но по тому, как держался, как смотрел, воспринимался он не молодым и не старым. Одет обычно, без наворотов: штаны, рубаха, на запястье блеснуло что-то вроде наручных часов. Стройный, даже худосочный. А глаза… когда он понял, что я его заметила, то его глаза воссияли во мраке, как два белых фонарика. Что можно было точно сказать, так это то, что у человека таких глаз не бывает. А ещё люди видимые!

– А вы что, то есть кто, такое?

Мужчина стал гораздо заметнее. Нет, правда, он из практически прозрачного состояния перешёл в такое, что я увидела, что рубашка на нём атласная, а у кожи чуть смуглый оттенок. Он будто материализовался в пространстве, хотя глаза всё ещё были жутковатые, как у робота.

– Точно ведьма, вас всех такими неуважительными по отношению к честным членам магического сообщества воспитывают! – заключил мужчина ядовито.

– Это ты-то честный? До брака со мной или после таким стал? – усмехнулся женский голосок.

Только после того, как его услышала, приметила лестницу на второй этаж в самом дальнем конце небольшого зала, по которой спускалась очень симпатичная и очень похожая на императрицу Таисию женщина. Выглядела она весьма молодо, ровесницей Артамона и моей примерно, и да, это определялось по очень игривому взгляду и очень небрежно собранным в хвост вьющимся светлым волосам. В коротком джинсовом комбинезоне и футболке, кроссовках и с рюкзаком, из которого торчал кончик… уменьшенной метлы?

– И кто это к нам пожаловал? – в серых глазах ведьмы мелькнуло узнавание, когда она увидела Артамона. – Арти, племянничек, тебя каким волшебством сюда занесло? Ты же говорил, что появляться в этом мире для тебя несолидно!

– Здравствуй, Настя, – кивнул он женщине. Он был рад её видеть, на лице прямо так и читалось облегчение, что она спустилась. Меня же удивило имя. Нет, его мать звали Таисией, она была наполовину землянкой, а ведьмочка на неё очень походила, так что она, скорее всего, младшая сестра императрицы по матери, причём, сильно младшая, но всё равно… от кого, интересно, бабуля Арти её родила, раз имя земное?

Настя цокнула.

– Ох, как официально, – дойдя до племянника, она крепко его обняла. – Не затрудняйся объяснениями, на самом деле, я слышала, что за кинжал порезанных чар обещали целое состояние, потому неудивительно, что мой правильный племянничек замешан и хочет вернуть древний артефакт. Я даже сама думала заняться этим дельцем, знаешь, новая пристройка сама себя не купит, но решила, что, так и быть, выражу семейные чувства и не стану в это лезть. Разве я не проявила чудеса выдержки?

– Ты просто знала, что если влезешь, то не договоришься с Тайкой о новых поставках сладостей и напитков во дворец, – припечатал всё тот же мужчина за прилавком.

А-а, так вот через кого императрица Таисия всё добывает. Анастасия, должно быть, – член гильдии, потому что их с императрицей мать работала на этих ребят, да и жить она выбрала в мире гильдии.

– Смерть не научила тебя держать язык за зубами, – поморщилась Настя.

И тут в моём мозгу щёлкнуло, что мне практически ответили на ранее заданный вопрос.

– Постойте, так он что… ну, мёртвый?

Пока спрашивала, перебегала взглядом от Насти к мужчине и обратно.

– Не живой же, с такими-то формами, – не стала отрицать тётя Арти. – Бестелесными, – это она бросила уже мужчине за прилавком.

– Говоришь так, будто мои формы тебя в каком-то виде не устраивают, – как бы он прежде ни реагировал на меня, высказывания жены его не раздражали, а скорее побуждали подначивать её.

– Не устраивали, жил бы ты тут, – Настя, что было плохо видно в полумраке, смутилась! – Наняла бы работника, который не закрывал бы мне смену к ночи, менее привередливого и не так боящегося упустить время ночных призрачных гулянок!

– И продавал бы он меньше, чем я за свою законную по трудовому кодексу призраков смену в восемь дневных часов! – он сложил руки на груди так, словно супруга задела его профессиональную гордость, не иначе.

А я… ну, до меня как всегда самое интересное дошло не сразу! Зато как дошло…

– Постойте! Постойте! – я вскинула руки, прерывая их перепалку. – Вы так смутились, словно… То есть то, что он призрак, никак не мешает вам… любить друг друга? Я имею в виду, ладно бы в платоническом смысле, но вы ведь не только в платоническом, судя по комментарию про формы и то, что они всех устраивают…

В повисшей в пекарне тишине было отчётливо слышно, как костяная ладонь Гарри ударилась о его черепушку. От полупрозрачного, нематериального… поправка, скорее всего, слегка материального мужчины отскочили световые шары, которые взорвались под потолком и заставили все светильники в комнате вспыхнуть. Артамон стоял, прикрыв глаза, и, судя по подрагивающим плечам, сдерживал смех, в то время как Настя… зависла, чуть наклонилась, и у неё с плеча упал рюкзак.

– В общем, знакомьтесь, это моя невеста, – решил представить меня Арти. – Виктория. И у неё артефакт доброй ведьмы.

Это заставило отмереть Анастасию.

– Они ещё существуют? Действующие?

– У неё? – это от её мужа. Он смотрел на меня скептически. Потом глянул на жену: – И почему самые одарённые в магии – самые беспардонные?

– У себя спроси, ты призраком стал, потому что на каждом шагу хвастался, какой некромант хороший, что тебя и погибель не возьмёт, – осадила его Настя.

Ведьма подошла ко мне и критически оглядела. На мой вопрос мне так никто и не счёл нужным ответить, так что я начала ощущать некоторую неловкость. Настя улыбнулась:

– Что ж, добро пожаловать в семью, Вика.

Глава 6. Ведьма под прикрытием

В семью я вошла… по-своему. Завалив расспросами мужа Насти, Шедаля.

Как подсказал мой дружочек-призрак, какой бы хорошей ведьмой ни была его жена, а отслеживающее заклинание, защищающее дом от вторжений (такие тут у многих стояли), у неё всегда работало криво: помогало определить, кто входит и выходит через главную дверь, кто прилетает и улетает через окна второго этажа, но на первом этаже окна отслеживались только на вход. То есть, если кто-то вторгнется через них, Настя узнает, если кто-то, кто уже внутри, выйдет – нет. Этой лазейкой я и решила воспользоваться для побега, который стал возможным, когда Шедаль отдал… одолжил мне одну из своих старых разработок, которая защищала мои мысли от прочтения. Он был не только некромантом, но и артефактором.

– Разве Арти сразу не заметит? – усомнилась я, хотя кольцо надела в ту же секунду, как получила. – Разум открыт, открыт, а тут раз – и потерян.

– Детка, ты имеешь дело с гением, – ага, который если себя не похвалит, то умрёт. Ой, уже умер. – Артефакт не имел бы никакого смысла, если бы всего лишь закрывал сознание моих клиенток. Тогда бы их связующие быстро догадывались, в чём дело, и просто снимали с них побрякушки. Я же…

– Я уже поняла, что ты самый круток, Шедаль, – прервала излишне разболтавшегося призрака. Даже если его кольцо действительно работает, нас всё ещё могут услышать внезапно вернувшиеся Настя и Артамон. – Лучше объясни, что же именно кольцо тогда делает.

Шедаль застыл, будто готовил какое-нибудь едкое словцо для меня, но ответил, в итоге, нормально:

– Хорошо! Оно создаёт мыслительный карман.

– Ага… – сделала очень умное лицо.

– Карман – это как сокрытый склад мыслей, что часто при тебе. Когда ты надеваешь кольцо, оно кратко тебя анализирует и транслирует в пространство одни твои мысли, прикрывая другими. Прячет истину за истину, уводит со следа. Ты можешь думать о еде, а оно будет говорить о том, как вкусно ты уже поела. О побеге, а оно – о том, как тебя бесит Артамон. И никто не догадается об обмане, потому что…

– Потому что я думаю о чём-то, к чему тот, кто меня читает, привычен, – поняла я. – Это действительно гениально. Тебя можно обнять? Наверное, можно, вы же с Настей как-то…

Шедаль вздохнул и обнял меня сам.

– Слушай, а если я буду в конкретный момент думать, что Арти – безмозглая ящерица, он не услышит?

– Если это не та мысль, которую ты хочешь скрыть, то услышит. Если бы нельзя было пропустить ни одну актуальную мысль, моё изобретение бы быстро рассекречивали.

По ощущениям обнимать привидение – как прижиматься к холодной стороне подушки после сна, от которого проснулся, потому как стало слишком жарко. Это приятно и легко. Словно находишь под защитой, надёжно укрытая от всего.

Шедаль был вредным, но хорошим. Настя тоже казалась хорошей, но она была тётей Артамона и содействовала родному племяннику. Накормила нас, приютила, лично постригла обоих (у Арти сейчас была короткая очень молодёжная по меркам моего мира стрижка, а у меня каре с фиксированными магией локонами). Причёску я сменила не только ради прикрытия: решила, что не хочу, чтобы меня за волосы схватили или постоянно собирать их, чтобы в полёте не мешались.

– Шедаль, почему ты умер?

– Настя же сказала…

– Она мельком упомянула. А ты сказал, что помогаешь мне, потому что я могу помочь тебе. Если я могу помочь, то скажи сначала, почему ты умер.

Призрак отстранился.

– Потому что у меня украли то, что защищало меня от смерти. Я хочу это вернуть, и так вышло, что могу помочь и тебе.

– Ты знаешь, у кого твой артефакт. И у него же мой кинжал?

Он одобрительно хмыкнул:

– Догадалась.

Я игриво накрутила локон на палец:

– Так и кто он, наш воришка? Что он сделал? Расскажешь?

Иногда играть дурочку было лучшим способом что-то выиграть в ситации, но сыграть дурочку достоверно, когда ей не являешься, даже если пытаешься убедить себя в обратном – сложно и невозможно, если собеседник достаточно умный.

– Не желай я и так тебе ответить, не ответил бы. Оставь подобные манипуляции, ты явно смышлёная, а я – женатый, так что общаемся нормально.

Охнув, я кивнула. Его преданность супруге была достойна того, чтобы не фальшивить перед ним.

– Когда я был жив, я получил два образования: некроманта и артефактора. Я родился здесь, в мире гильдии, так что то и дело имел клиентов из других миров. И так получилось, что моя клиентская база состояла преимущественно из драконьих девиц.

Я удивлённо выпучила глаза.

– Из их невест, жён, потенциальных избранниц, которые таковыми быть не хотели, истинных. Таких, как ты.

Это я и так уже поняла. Он ещё и обмолвился, что у него были клиентки, а не клиенты. Поражало, что он переходил дорогу исключительно драконам.

– Однажды меня угораздило помочь одной очень славной русалочке. Она была истинной парой одного ледяного чаровника, осевшего в этом мире. И вместе с тем – наследницей какого-то океана в своём мире. И выбрала она корону, которую с тем властным красавцем не хотела делить. Мои артефакты её скрыли, не дали выследить, из какого она мира, где она, кто она, о чём сейчас думает. Так хорошо, что я знаю, что за полтора года, при всех своих связях, дракон её так и не нашёл.

Понимала, к чему он клонит, но всё равно молчала, как зачарованная молчать, и слушала, что скажет.

– Однако меня он найти смог. Это была вечеринка, мы праздновали, что уже год как в браке с Настей. Я бахвалился мастерством некроманта перед бывшими однокурсниками. И он… он решил доказать мне, что моё мастерство меня не спасёт. И что если я украл у него истинную, он украдёт у меня что-то столь же ценное.

Жизнь.

– Ты несколько раз упомянул истинных, – я спешно переключила его с темы убийцы, потому что не знала, что могла сейчас сказать. – Кто это?

Призрак нахмурился.

– Да такие, как вы с племянничком. Я же уже сказал, что помогал таким, как ты.

***

Некоторые люди, столкнувшись с проблемами, решают их. Некоторые делают это немного погодя, предварительно порыдав. Некоторые решают сделать вид, что никакой проблемы и не существует вовсе. Плывут по течению, пока оно само всё как-то не разрешится. Я же, сталкиваясь с проблемами, привыкла убегать. Сбежала от проблемы – значит, её нет, она решилась. А то, что я оставила позади, – проблемы уже не мои, а других людей. И колдунов. И ведьм. И драконов.

Вот и сейчас…

Нога, перекинутая через подоконник, свисала порядка пяти минут, прежде чем я решилась перекинуть вторую. Логично было бы, если бы я боялась высоты, но нет, я перелезала из окна первого этажа, выбрав его, чтобы следы не уходили прямо от двери. И задерживала меня только не к месту давящая совесть. Не в моём лице.

Никогда не думала, что белёсые старые глаза могут смотреть с таким осуждением, однако же то, как смотрел Гарри, ясно говорило, что он не одобряет ни единого моего действия за последний час.

А вот Шедаль, даром что мёртвый, грозил взорваться от нетерпения. Схватив меня за руку, он поспешил потянуть меня на оживлённую улицу, ибо лучший способ потеряться – потеряться в толпе. И до тех пор, пока Настя с Арти не вернулись и не предъявили нам за нашу самодеятельность. Ведь они тоже на поиски кинжала ушли.

Призрак провёл нас с Гарри через площадь и потащил на другой конец города. Когда мы проходили через центр, он то и дело оглядывался, будто боялся, что из кучи людей выскочит его жена и ударит его сковородкой за побег, хотя беглянкой тут, вроде бы, являлась я. Благодаря Шедалю, у меня появился рюкзак с его собственной старой уменьшенной метлой, которой он больше не мог пользоваться. Туда же я спрятала палочку. Одежда в виде короткого комбинезона и футболки была привычнее и удобнее, с ней все дела шли как-то легче. Из мира Арти на мне остались только ботинки и протащенное бельё. И то, бельё скорее тоже отсюда.

Когда мы оказались достаточно далеко от дома, Шедаль оплатил мне общественную метлу, которую тут можно было взять напрокат, как самокат.

– А почему тогда не эту? – я тряхнула рюкзаком.

– Потому что её лётный след моё солнце догадается магически выследить и твоего дракона с его нюхом подключит. Лучше воспользоваться скоростью моей деревянной красавицы, когда у нас на руках будет то, что нужно.

Сам Шедаль мог лететь, просто используя призрачное тело. Я же посадила за спиной Гарри. Его у меня, кстати, попытались здесь уже несколько раз купить, но призрак всякий раз переключал внимание прохожих на что-то другое. Прирождённый торгаш. Он бы должен был сейчас продавать, а не мне помогать, но ему очень надо было вернуть кольцо, за которым его беспокоящаяся жена его не отпускала. Подобные замашки у Арти в семье с обеих сторон.

Когда мы оказались высоко, Шедаль предложил лететь медленно, чтобы посмотреть на город. Даже булочки, прихваченные из пекарни, всучил, чтобы поела. И видел, что я… хочу говорить. Было в его взгляде что-то покровительственное, но не такое душное, как у Артамона.

– Знаешь, на самом деле, быть истинной парой не так уж плохо, – заговорил Шедаль, когда я так и не решилась заговорить о том, от чего бежала.

– Пфф, замечательно, враг пришёл оттуда, откуда не ждали! Сначала втёрся в доверие, а потом решил промыть мне мозги? Не выйдет! – я гневно всплеснула руками, но пришлось вспомнить, что хоть и могу лететь, не держась, а резких движений совершать всё же не стоит…

Шедаль успел придержать меня и усадить на метле нормально до того, как я перевернулась, ещё, зараза умелая такая, и булочки мои уберёг, не дав им даже из бумажного пакета вылететь. Так посмотреть, а так ли надо ему из призрака снова человеком становиться, если его жизни это не мешает? Наверное, и Настя думала о чём-то подобном, не отпуская его возвращать своё. Так что я из солидарности беглецов должна думать, что он, напротив, всё делает правильно!

– Вот об этом я и говорю, – вздохнул Шедаль, выпустив в воздух изо рта облачко тумана, потерявшееся среди облаков. Мне стало понятно, что это такое, когда я почувствовала, что что-то будто придерживает меня на метле, силовое поле или вроде того. – О том, что не так уж плохо было бы иметь того, кто о тебе позаботится. Истинные пары, как явление, – не что-то ужасное. Это два полноценных существа, подчёркиваю, полноценных, чтобы ты лишний раз не возмущалась.

Я надулась. Кто сказал, что я собиралась возмущаться?

– Считается, что если эти два полноценных существа, встретившись, узнают и полюбят друг друга, то это будет крепкая, вечная пара. Их характеры не будут идентичны, но они смогут ужиться, улучшить друг друга, дополнить, чему-то научить. Стоит им научиться быть друг с другом – ни с кем другим не захочется. Это связь душ, это телесное притяжение, которое не перебьёт никакое другое существо. Никаких измен. Не говоря уже о том, что дети такой пары всегда здоровы и наследуют магический потенциал обоих родителей. Сильные магические существа поддерживают стабильность магии в мирах, они её восстанавливают, следят за балансом, так что с точки зрения миров создавать истинные пары, которые дадут волшебных потомков – способ сохранить мировую целостность.

Хотела-не хотела, но анализировать информацию могла. И сопоставила, что то, что я сделала, что мы с Арти сделали в том мире с мёртвым городом, походило на то, что Шедаль описывал. Только вот…

– Наша связь порождена тем, что я случайно призвала Артамона фамильяром. А он призвался, потому что ледяные драконы нарушили его привязку к родному миру. Никакого предначертания тут нет, просто обстоятельства. Я лишь хочу преодолеть эти обстоятельства, чтобы мы оба были свободными.

Шедаль обладал странным талантом – смотреть на меня, как на дуру, притом побуждать меня с интересом себя слушать. Может, потому что помог, прежде чем нотации читать.

– Прекрасное объяснение, – фыркнул он. – Одно «но» – если бы дело было исключительно в нём, ты не думаешь, что принц бы сам связь и разрезал? Племянничек, конечно, у меня тот ещё, умеют добиваться поставленных целей, но уж от позорящей его драконью гордость связи он бы избавился. Если только за ней кроется что-то ещё.

– Да он просто душный манипулятор!!! – воскликнула.

Закусила губу до боли – правда в словах, очевидно, что была. Арти ведь сам мне на это намекал, прямо перед собранием, на котором всё пошло через одно место. Как вся моя жизнь и идёт!

– Чего же ты тогда помогаешь? – пробурчала я.

Шедаль подлетел так близко, что смог прикоснуться ко мне прохладными ладонями. Они сжали плечи в ободряющем жесте.

– Потому что знать, любить и учиться – это уже не судьба, это выбор. И я помогаю тем, кто делают свой выбор сам. Если когда-то передумают, опять же, это будет их выбор, а не принуждение. Это и отличает меня от драконов.

Насте повезло с таким мужем. Я бы после таких слов могла захотеть его поцеловать из любопытства.

***

Хоть Арти и сомневался в том, что кинжал порезанных чар собираются передать Королю Снегов, я с каждой минутой убеждалась, что именно этот ледяной гад виноват в моих проблемах. Мы приземлились за городом, на опушке леса, макушки которого были покрыты снежной шапкой, как в предновогоднее время. Пред нами лежало загородное поселение, с частными домами и как будто полностью оккупированное уже знакомыми мне ледяными чаровниками. Да я даже узнала принцессу Артвенеру!

– Вот зараза! – выругалась я.

Шедаль зажал мне рот рукой. Нас не видели, спасибо прикрытию леса и призрачной ауре (Кошечки-божечки, сколько же у призрака талантов?! Прямо как у рояля в кустах!), но лишние звуки сотрут с нас пелену невидимости, как солнце уничтожает снежинки, попавшие в его лучи. Так что наблюдение и молчание были нашей первостепенной задачей до определения дальнейших действий.

Наконец, он оттащил меня и Гарри поглубже в лес, но недалеко от посадочной тропы, пролегающей через него, на которой сходили те, кто летели из города. Теперь мы могли говорить.

– Видела к ним в дом проходит куча блондинчиков?

– Ага.

Правда, в отличие от него, я как-то не заострила внимание на том, что все, которых пропускали на территорию частного дома через ледяную охрану, были блондинами.

– Они не выносят брюнетов и шатенов? – пошутила я. – Артвенере не нравится конкуренция, не иначе.

Шедаль хмыкнул.

– А ещё от каждого пришедшего фонит артефактами. Вас с принцем ищут, вы же у нас блондины с артефактами.

– То есть незамеченными мы пройти не сможем? – попыталась понять, к чему он клонит.

– Напротив. Затеряемся в толпе и окажемся ровно там, где нам надо, – ой, не понравилась мне эта его улыбка!

– Ты, конечно, гений, – крайне скептически протянула я. – Но Артвенера знает, как я выгляжу.

– Ты изменила одежду и причёску, а многие из тех, кто идут, похожи на тебя. Вы с ней много общались?

– Нет, но она внимательная и противная.

– Значит, держись от неё подальше, – пожал плечами он. – Ты кинжал свой хочешь или нет?

Хочу…

– Только вот ты и Гарри на тех, кого пустят, не похожи.

– Это решаемо, светик.

И тут Шедаль сделал то, что делают призраки в киношках, но чего я не ожидала, что может сделать этот призрак. Он вселился в Гарри! Шагнул к нему, прошёл насквозь, и тело моего друга… двух моих друзей, подёрнулось рябью, как вода, и трансформировалось… в молодого парня в капюшоне. Только теперь капюшон скрывал не то, что это нежить, а то, что это… якобы Арти?

– А… о… а… То есть из двух неживых получается это… Хэй, а ты Гарри спросил, согласен он или нет?! Не смей обижать моего Гаррика!

– Согласны, – ответили мне во множественном числе. – Как ещё присматривать за тобой?

Ясно, у меня нет друзей, одни предатели.

– А… О… Да идите вы лесом!

– Лесом не можем, надо тропой!

Ещё и шутят!

Плюнув на их выходки, я решила, что меня волнует только то, что кинжал всё ещё не в моих нуждающихся пальчиках. Такую несправедливость нужно было исправлять, а уж с кем приходится заниматься столь важным делом… Так, увы, выбирать не приходится! И уверена, что призрак и повелитель мёртвых сказали бы обо мне то же самое…

Шедаль отобрал у меня метлу, но велел не доставать из рюкзака вторую: лучше бы тем, кто в поместье, до последнего не знать, что вторая метла, его, реально есть.

– Её энергию перекроет палочка – и артефакт доброй ведьмы они почувствуют. А вот метлу и её могущество – не сразу.

Объяснение, что мы прилетели якобы на одной метле, тоже годилось. Вообще, весь наш план, все наши действия были одним большим натягиванием совы на глобус, но мы оба спешили: Арти и Настя уходили не часто, да и на разработку планов как-то времени не предоставлялось. Да и какое веселье, если не действовать по принципу «Пофиг, пляшем»?

Не успели мы пройти и нескольких шагов, как меня дёрнули за руку и стащили с тропы в гущу деревьев. Рука была холодной, но моим спутникам повезло ещё меньше – их в лес затянуло ледяной цепью, которая явно неприятно ощущалась на ногах. Ещё неприятнее им, наверное, было упасть и проехаться по земле носом.

Артвенера Парлайская, держа в одной руке сотворённую изо льда цепь, а в другой – моё запястье, смотрела на нас с таким возмущением, что я даже удивилась, что ледяная драконица способна на такие яркие эмоции. А ещё я заметила, что выглядит-то принцесса… не так расфуфыренно. Вблизи видно, что она тоже переоделась в удобное и простое, то есть в штаны и рубаху с жилеткой, только плащ, синий, плотный, с узорами, как-то подчёркивал, что она при деньгах.

– Вам жить надоело? Вы куда суётесь? – холодно спросила Артвенера.

Сдаётся мне, когда мы наблюдали из леса, не только я заметила её среди остальных, но и она обнаружила меня. Надо было всё-таки держать язык за зубами. Но что странно, так это то, что если драконица нас заметила, то почему оттащила в лес, одна, а не привела с собой подкрепление, которое бы сразу отвело нас, куда надо? Да и её вопросики не сопоставлялись с желанием нас кому-то сдать.

– А тебе какое дело? – недоумённо спросила я, пока Шедаль с Гарри поднимались с земли.

Принцесса поморщилась.

– Будем считать, что мне не нравится, к чему всё идёт. Только великого дяди в нашей игре не хватало.

– Тебе? Той, кто сама и надоумила меня, что мне нужен кинжал порезанных чар? И, постой, кто такой великий дядя? Он сам себя так назвал? Эго не жмёт?

Артвенера прикрыла лицо рукой.

– Да, надоумила. Но этот придурок, мой великий дядя, то есть брат деда, был сослан сюда в своё время не потому, что очень полезен Королевству. И уж точно не потому, что мы хотим, чтобы о его существовании знали и помнили. Если он выслужится перед дедом, передав ему кинжал, проблемы будут даже большие, чем если просто отдать его тебе, ведьме-недоучке.

– Хочешь сказать, что ты здесь, чтобы тоже его украсть?

Девушка запустила руку под плащ и продемонстрировала мне…

Я истерично засмеялась. В руках у неё было то, что ну ни с чем не спутаешь. Это был определённо кинжал порезанных чар. Почему?

Ну, во-первых, выглядел предмет, как кинжал.

Во-вторых, я чувствовало его магическую энергетику.

В-третьих, ну а какой ещё кинжал это может быть-то?! В наших-то обстоятельствах.

– Это всё, конечно, замечательно, – напомнил о себе Шедаль. – Но мне всё ещё нужно внутрь. У «этого придурка», как ты его назвала, девочка, моё кольцо.

Внезапно по затылку мужчины прилетела чужая ладонь, да с такой силой, что призрак вылетел из тела Гарри. Из-за спины Гарри вышла Настя, а рядом со мной нарисовался… Артамон.

– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, – ну всё, меня окончательно порвало на бесконтрольный смех, Арти пришлось зажимать мне рот.

– Твоё кольцо достала вместе с Артвенерой я, – наступала Настя на своего мужа. – Вот нет, чтобы сделать жене приятное, и не поступить именно так, как я примерно ожидала, что ты поступишь! Конечно, стоило мне уйти помогать племяннику, как ты решил пойти рисковать своей прозрачной красивой мягкой по…

– Но это означает, что ты рисковала своей и мне не сказала! Я думал, вы не тут искать пойдёте! – наехал на неё в ответ призрак, оправившись от того, что вылетел из чужого тела. Гарри же тем временем просто забрал из рук Артвенеры Парлайской кинжал.

– Ой, да брось, если сумел разузнать ты, то сумела и я! Идиот!

Они ругались, как старая семейная пара.

Гарри подошёл ко мне и всучил кинжал в мою свободно висящую руку. Стоя рядом с Артамоном, посреди леса, среди такой разношёрстной компании, я понятия не имела, чего хочу и что должна делать.

Артамон меня даже не ругал. Когда я отсмеялась, он убрал руку и не поцеловал, чему я бы воспротивилась, а обнял так крепко, что я затерялась в его тепле. Слушая, как выясняют отношения Настя и Шедаль, я вспомнила слова призрака и подумала, что, может быть, стоит, наконец, найти себе дом. Дело, которым я захочу заниматься, в котором я буду хороша, в котором буду заслуживать похвалы. Дом, из которого не захочется уходить. Человека, которому буду безоговорочно доверять.

Я столько раз попыталась убежать от судьбы… что начинаю верить, что судьба и впрямь есть, потому что то, от чего стоило убежать, дало мне уйти, оно не нагоняло меня из раз в раз, как нагоняет Арти.

– Так, значит, ты договорился с принцессой? При этом нашёл её здесь? – тихо поинтересовалась у дракона.

– Я способный, – не стал отрицать он.

– Вот уж в чём не сомневаюсь, – буркнула я и сняла кольцо Шедаля, позволив ему прочесть все мои мысли.

По тому, как дракон зарылся мне в макушку носом, без лишних слов, поняла, что сейчас не он выбрал, а я сама. Я выбрала остаться с ним и посмотреть, что из этого выйдет.