Kitobni o'qish: «Я не старею, я меняюсь. Разговор с позитивным психотерапевтом»

Name: Я не старею, я меняюсь. Разговор с позитивным психотерапевтом
Author: Александра Гитман
ISBN: 978-5-222-41203-9

Александра Гитман

Shrift:

* * *

Перед вступлением. Для тех, кому до 40

Почему вам категорически не стоит читать эту книгу? После прочтения вы рискуете узнать секрет для маленькой компании, для скромной такой компании посвященных. И с вами может случиться то же, что произошло с… и тогда не говорите, что вас не предупреждали.

Вступление. Зачем эта книга и для кого

Сначала я думала, что пишу для своих ровесниц, поскольку сама в теме и хорошо представляю все внутренние переживания женщин зрелого возраста, даже если внешне они держатся бодрячком и не хотят обременять близких своими проблемами.

Позже поняла, что не только для них. Возрастной период, на котором сосредоточено повествование, – приблизительно от пятидесяти до семидесяти лет, и это огромный промежуток жизни каждого человека. За такой отрезок времени многое меняется, в том числе мы сами. Покажите мне пятидесятилетнюю женщину, которая согласится с тем, что старушки семидесяти лет – это ее компания. Что уж говорить о тридцати-сорокалетних, которые в тихом ужасе от того, что ждет их впереди, и ни при каких обстоятельствах не хотят заглядывать «туда», в свои возможные семьдесят, предпочитая отговариваться кокетливым: «Я не доживу». А если повезет и все-таки доживете? Не лучше ли к такой перспективе подойти осознанно, по-взрослому? Чтобы и себе жизнь была в радость, и у окружающих не вызывать отторжения одним своим печальным видом с печатью вселенской скорби на лице по поводу «жизнь прошла». На мой взгляд, эти слова уместны лишь в одной ситуации – на кладбище. Так что всему свое время.

Мне кажется, что для кого-то вполне разумным будет приобрести книжку для мамы, а самой полистать так, ради любопытства. Возможно, и что-то нужное мелькнет, о чем раньше не думалось. Думать всегда полезно. И вообще, предупрежден – значит вооружен, и к зрелому возрасту получится подойти более подготовленной, чем нашим мамам-бабушкам, которые или с головой уходили в домашние дела и помощь близким, искренне считая, что их жизнь полностью завершилась, или впадали в глубокую депрессию.

Надеюсь также, что мимо этих записок не пройдут мои коллеги-психологи, которые в большинстве своем эффективно умеют помогать людям в решении их проблем, но теряются, когда к ним приходят возрастные клиенты, испытывая мощный контрперенос из-за недостаточно проработанных проблем взаимоотношений с собственными родителями.

Трудно было найти верный тон книги. Сложно остаться холодным сторонним наблюдателем, когда ты сам находишься внутри процессов, о которых повествуешь, это и твоя жизнь.

Решила не заморачиваться и писать от себя, часто от первого лица, обращаясь к обобщенному (а иногда вполне конкретному) образу своей подруги, которой близки мои переживания. Отсюда частое «я» и «мы» в тексте. Но иногда все же приходится «переодеваться» в психолога, исключительно для пользы дела, и стараться быть максимально объективной.

Эпиграфа для книги не нашла, но, поскольку писала во многом о дурных последствиях старения, из головы не выходили слова Елены Ивановны Молоховец, которая пыталась предупредить дурные последствия неправильного питания еще в позапрошлом веке.

Предупредить эти дурные последствия или по крайней мере сделать шаг к уклонению от них есть прямая моя цель и самое искреннее желание, и если книга моя достигнет хотя половины желаемой цели и принесет пользу моим соотечественницам, то я буду совершенно счастлива и это будет самой лучшей наградой за труды мои.

Молоховец Е. Подарок молодым хозяйкам, или Средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве. – Курск, 1861

Лучше не скажешь!

Часть первая. Женщина зрелого возраста. Кто это?

Глава 1. Что такое зрелый возраст женщины. Что о нас говорят и пишут, как к нам относятся

Какой возраст считается зрелым, в чем его особенности

Определение «зрелый возраст» мне даже нравится. Есть в нем что-то от спелого яблока, сладкой сливы, созревшего винограда.

Вспоминаю случай в Чехии. Мы с друзьями самостоятельно осматриваем Прагу, делимся впечатлениями. Собираемся купить билеты в музей, и наш товарищ пытается спросить у кассира, возможны ли скидки для пенсионеров. Говорит, конечно, по-русски, чешского не знает. Наши языки похожи, его поняли, и кассир уточняет: «Пан доспелый?» Мы не могли удержаться от улыбок, а потом дружно расхохотались. «Очень, очень спелый», – подтверждаем все дружно. Скидку получили, но ничто не могло сравниться с замечательным настроением, которое надолго осталось после общения с кассиром. Как мило спросил о возрасте, как это приятно звучит. На мой взгляд, лучше, чем «пожилой», что для меня ассоциируется с мрачновато-безнадежным «пожил сам – дай пожить другим». Мы в своей компании «доспелых» еще долго этот забавный эпизод вспоминали. Я даже в словаре уточнила. Доспелый (dospělý) переводится как «взрослый». Таким образом, кассир тактично поинтересовалась, достаточно ли возрастной человек перед ней.

Возрастные рамки – понятие изменчивое. Британский философ и психолог Стюарт-Гамильтон (Stuart-Hamil-ton, 1998) началом старости предлагает считать возраст шестьдесят – шестьдесят пять лет, когда начинают проявляться психологические и физические изменения, и называет этот возраст пороговым. Автор подчеркивает, что цифры здесь весьма субъективны и не существует одного определенного момента во времени, когда человек становится старым [1]. Некоторые исследователи разделяют пожилых людей на молодых пожилых и старых пожилых или на молодых старых и старых старых.

Не знаю, как у вас, а у меня от таких формулировок начинается легкое головокружение. Так и хочется обратиться к уважаемым ученым, чтобы они уже определились с терминами. Есть еще предложение – разделять людей, которым больше шестидесяти пяти лет, на третий и четвертый возраст. Подразумевается, что к третьему возрасту относятся стареющие люди, которые ведут активный и независимый образ жизни, а далее – заключительный период, когда зависимость от окружающих неизбежна. Это четвертый возраст [2]. Мне нравится, что эти термины не содержат слова «старый», «престарелый» и вселяют надежду на возможность продления третьего возраста при условии разумного образа жизни.

У меня была возможность провести опрос среди студентов восемнадцати-двадцати лет и выяснить, людей какого возраста они считают старыми. Больше половины опрошенных считают старым того, чей возраст приближается к шестидесяти пяти годам. Излишне говорить, что сами шестидесятипятилетние старыми называют людей семидесяти пяти – восьмидесяти лет.

Многие люди старшего поколения предпочли бы такие мягкие формулировки, как «старшие граждане», «зрелый возраст».

Не забуду потрясение, которое испытала в пенсионном фонде, когда впервые пришла узнать об оформлении пенсии. В то время пенсионный возраст для женщин наступал в пятьдесят пять лет. Я в свои на тот момент пятьдесят четыре года бодренько взлетела на пятый этаж и обратилась к сотруднице на вид лет сорока. «Вы какую пенсию оформляете, по инвалидности?» – спросила она. Я ответила, что по возрасту. «Не по возрасту, а по старости», – поправила компетентная дама. Эти слова прозвучали как гром, как угроза. И произнесены они были четко, чтобы никаких иллюзий не осталось. Мне показалось, что даме доставляет особое удовольствие раскрывать глаза будущим пенсионерам на то, что, как бы они ни старались, здесь, за этим порогом, их настигает неумолимое время, и, соглашаясь назваться пенсионером, они автоматически получают ярлык «старик», «старуха». Помню, выходя из этого учреждения, даже в зеркало вгляделась попристальнее: что изменилось? Спросила у своего отражения с ехидцей: «Что, явных признаков старения не замечаешь? А они есть! Тебе только что об этом сказали со всей определенностью».

Есть целая наука, геронтология, которая изучает старение, старость и долголетие. Очень четко. Некоторый оптимизм вселяет только последнее слово.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) относительно недавно определилась с терминами и пересмотрела возрастные нормы в связи с общей тенденцией увеличения жизни людей. По их предложению люди вплоть до сорока четырех лет считаются молодыми, до шестидесяти длится средний возраст, и только потом наступает пожилой. Стариками можно считать людей от семидесяти пяти до девяноста, после чего приходит время долгожителей.

По этим стандартам я плавно перехожу из среднего возраста в пожилой. В официальных терминах «зрелый возраст» не обозначен. Возможно, он между средним и пожилым? Как бы то ни было, термины официальной организации вполне определенно показывают, что следующий этап за пожилым возрастом – старость. Не знаю, кто к этому готов. А ведь может случиться, что в возрасте старости проживешь лет пятнадцать-двадцать – население нашей планеты, особенно в индустриально развитых странах, стремительно «стареет». Смертность среди наших современников семидесяти лет вдвое ниже, чем тридцать лет назад.

Старение, особенно среди тех, кому за восемьдесят, имеет явный гендерный дисбаланс. Согласно статистическим данным, мужчин и женщин до сорокапятилетнего возраста примерно одинаково. После этого процент смертности у мужчин растет быстрее, так что к семидесяти годам на шесть женщин приходится примерно пять мужчин, а к восьмидесяти годам это соотношение составляет 4 к 1. Это, по данным Стюарта-Гамильтона, для благополучных европейских стран. Российская статистика намного печальнее. Называлось множество причин более ранней смертности мужчин. Одна из концепций объясняет это тем, что традиционно мужчины ведут более активный физически образ жизни.

Интересно наблюдать, как меняется отношение к возрасту с течением времени. В XVIII веке средняя продолжительность жизни составляла тридцать четыре года.

Когда я в шестнадцать лет читала «Анну Каренину», героиня представлялась мне женщиной лет тридцати пяти, а ее мужа сам Л. Н. Толстой описывал как «опостылевшего старика». На деле оказалось, что Анне в начале романа не более двадцати шести лет, она восемь лет замужем, а ее мужу, соответственно, сорок шесть (в романе написано, что он на двадцать лет старше жены). Современные барышни возраста Анны – чаще всего девушки, которые замуж пока не собираются, да и сам Каренин по нынешним меркам практически молодой человек.

Наряду с геронтологией существует геронтопсихология (дословный перевод – наука о душе старца), которая изучает закономерности психического развития людей пожилого и старческого возраста, возможности предупреждения преждевременного старения, психофизиологические ресурсы для благополучного и деятельного «переживания» стареющим человеком завершающего этапа жизненного цикла.

Дмитрий Иванович Менделеев, будучи разносторонним человеком, также интересовался вопросами старения и в своей книге «Заветные мысли» в главе о народонаселении писал: «С увеличением процента бодрых стариков человечество должно будет улучшаться, потому что такие старики, умудренные опытом жизни, благотворно будут влиять на молодежь, каким бы самомнением она ни заразилась. А так как я жду увеличения процента стариков в будущем, с умножением общего числа людей и всей цивилизации, то в этом нахожу своего рода успокоение, в сущности основанное на том, что впереди человечеству будет лучше житься, чем жилось до сих пор… и указание на то, что есть уже начало возрастания числа стариков у народов наиболее образованных, убеждают меня в осуществимости такого „профессорского мечтания“» [3]. Менделеев написал свою книгу в возрасте семидесяти лет, сам являясь ярким примером «бодрого старика», до конца своих дней не оставлявшего занятий наукой. Читая эти строки, хочется поблагодарить Дмитрия Ивановича за то, что он смог найти и показать достойное место старых людей в обществе.

Возвращаясь к понятию «зрелый возраст», хочу отметить, что четких границ здесь нет. Каждый человек созревает в своем темпе в широком диапазоне (довольно условном) – от тридцати пяти до шестидесяти пяти лет. Зрелость ассоциируется с активным и плодотворным периодом жизни. Она связана с осознанностью, желанием «вершить великие дела» не в порыве юношеского максимализма, а со спокойным знанием своих возможностей и ограничений. В состоянии зрелости, взрослости человек достигает максимальных результатов в карьере, построении семьи, воспитании детей.

Мне представляется, что человек с развитым интеллектом на определенном этапе своей жизни сам может «дирижировать» процессами, наполняющими годы зрелости.

Российский психолог, доктор психологических наук Евгений Ильин [4] пишет, что душа не стареет, увядает лишь тело. Несмотря на старость, человек не может отказаться от потребностей и эмоций молодости. Пока человек живет, у него остаются желания, мечты, устремления. Оскар Уайльд писал в одном из произведений: «Трагедия не в том, что стареешь, а в том, что остаешься молодым». Не могу полностью согласиться с великим писателем. По мне, так оставаться молодым душой – это все-таки благо и возможность в зрелом возрасте реализовать мечты. Хотя бы некоторые из них.

Что говорят о нас врачи и психологи

Врачи прежде всего говорят о естественных процессах старения, когда происходит гибель клеток нервной системы, снижается двигательная активность, нарастают когнитивные нарушения. Это возраст постменопаузы. Меняется внешность. Изменение гормонального фона часто приводит к депрессивному состоянию. Перемены происходят слишком быстро, самочувствие изменяется не в лучшую сторону, большинство женщин испытывает растерянность перед быстро надвигающейся старостью.

Врачи и психологи говорят правду. И это еще далеко не полный список печальных изменений, которые описаны выше. Геронтологи изучают механизмы старения. Ученые анализируют процессы, происходящие на молекулярном и генетическом уровнях, чтобы выявить связь между ними и возрастными изменениями. Специалисты исследуют женский организм в зрелом возрасте.

А мы в них живем, в своем возрасте и в своем неидеальном организме.

На самом деле первые звоночки ухудшения здоровья появляются уже лет в сорок, и женщины очень остро на это реагируют. Срочно лечиться! Естественные проявления старения воспринимаются как болезнь. Молодость уходит безвозвратно, налицо кризис среднего возраста. С годами все иначе. Слова: «Если вы проснулись утром и у вас ничего не болит, проверьте, живы ли вы» – в старости звучат вполне оптимистично. И здесь многое зависит от самого человека, от того, как он относится к ухудшению физического состояния. Некоторые, едва выйдя на пенсию, начинают очень активно посещать поликлинику, ходят туда как на работу.

Вы помните очереди перед дверью врачебного кабинета и завсегдатаев этих посиделок? Диалоги, достойные быть озвученными на сцене.

– Что у вас?

– У меня язва, лечусь вот.

– Язва – это ерунда. Вот у меня панкреатит на фоне дисбактериоза. И камни в почках, – победный взгляд, голос звонкий, такое впечатление, что первой к финишу прибежала, далеко обогнав всех соперников. Диагнозы – как достижения прожитых лет.

Исследователи давно заметили, что активные попытки «полностью вылечиться» характерны на первых этапах старения, лет в пятьдесят пять – шестьдесят, когда в естественных признаках возрастных изменений видятся конкретные соматические заболевания. Мои самоисследования этот факт подтверждают. Приближаясь к семидесяти годам, отмечаю, что при остром болезненном состоянии я, разумеется, обращусь к врачу, и чем скорее, тем лучше. А вдруг необходимы радикальные меры? Оперативное вмешательство? Но если специалиста мой случай не очень впечатлит, я выдохну. Врачу можно верить, он за один рабочий день десятки случаев наблюдает разной степени тяжести, а я у себя любимой какие-то очередные неполадки впервые обнаружила. Просто буду жить с поправкой на то, что очередной орган заявил о себе. Пока негромко – так, обозначился. Говорят, что в глубокой старости можно наблюдать снижение уровня подобных переживаний, у очень пожилых людей появляется терпимое или безразличное отношение к своим физическим недугам. Поживем – увидим.

Различают старение биологическое (физиологическое увядание организма) и психологическое. К сожалению, многие люди «умирают» психологически намного раньше старения тела на физическом уровне. Такое чаще происходит с теми, кто по собственной инициативе отстраняется от социума. Человек – существо социальное. Он развивается, расцветает как личность среди людей в детстве и юности и может быстрее разрушиться, увянуть без общения в старости.

Факторы старения – это то, что человек наследует, с чем он рождается и с чем проживает всю свою жизнь. На уровне биологии. То есть доказанных химических и биологических процессов. То, как женщина стареет, определяется несколькими факторами. Это биологические причины, экологические стресс-факторы и механические изменения. И все это большие группы, включающие в себя массу отдельных факторов, сочетание которых сугубо индивидуально для каждого человека.

Биологические факторы – это прежде всего генетическая предрасположенность. Внешне о старости судят по наличию морщин. Наше тело, органом которого является кожа, однажды начинает стареть, то есть теряет способность к нормальному функционированию. Замедляются процессы обновления клеток, нарушается микроциркуляция, затрудняется обмен веществ. А еще ухудшается гормональный фон. И запускается этот процесс рано, еще до тридцати лет. Его нельзя отменить или даже отсрочить. Можно только минимизировать отрицательный эффект.

Второй фактор – экология. Влияние окружающей среды на нашу кожу, которая выполняет функцию непосредственного взаимодействия организма с внешней средой. На кожу воздействует солнце, перепад температуры, загазованность, изменение погоды с разными экстремальными уровнями влажности или сухости. Никто из нас не живет в лабораторных условиях с идеальным ультрафиолетовым излучением, уровнем влажности и химическим составом воздуха, поэтому экологические факторы влияют на всех.

Третий фактор – это механика. У всех нас есть мимика. Мы приводим в движение мышцы лица, они сдвигают кожу и образуются морщины и заломы. Встречаются различные типы старения кожи, в России их преимущественно три: деформационный, усталый и мелкоморщинистый. Первый – наиболее распространенный. Это тот случай, когда круглолицая девушка в молодости подобна румяному яблочку, но с годами лицо «тяжелеет», отекает, расплывается. Такого не случается с жительницами Средиземноморья, лица которых стареют по мелкоморщинистому типу, сохраняя овал. В наших широтах это, скорее, исключение. Овал лица сохраняется при усталом типе старения, но морщины довольно глубокие, и их много. Остается только завидовать азиаткам, лица которых до глубокой старости не знают морщин. Все дело в практическом отсутствии подкожного жира. Это мускульный тип старения.

Три группы факторов одинаково воздействуют на каждую из нас, но типы старения у всех различные, потому что у каждой свой тип кожи, который достается по наследству [5]. Поэтому не стоит упрекать россиянок, что в зрелом возрасте они не выглядят как японки или итальянки. С природой не поспоришь. И что с этим делать? Принять, больше ничего не остается.

Если врачи, в силу профессиональных обязанностей, должны оказывать помощь всем без исключения (в нашем случае иногда с оговоркой: «Чего же вы хотите, возраст!»), то с психологами все не так определенно.

Я работаю психологом. Несколько лет назад услышала такой разговор коллег, им около сорока:

– Возьмешь в работу клиентку?

– А сколько ей лет?

– Шестьдесят два.

– Что? Я с такими возрастными не работаю! И вообще, после пятидесяти к психологу обращаться бессмысленно – клиенты ригидны, меняться не готовы, установки железобетонные, отсюда и результат нулевой. Клиенты приходят за результатом, не хочу никого обманывать.

Конечно, не все психологи придерживаются этого мнения, да и результат работы запланировать трудно. Наша сфера деятельности относится к разряду помогающих профессий, а помощь может быть разной. Иногда человека нужно просто выслушать, выразить сочувствие, и это уже терапевтично. В другом случае требуется психологическое сопровождение клиента в непростой период его жизни, помощь в разрешении трудной жизненной ситуации.

Мне ближе подход известного психиатра и психотерапевта, пользующегося заслуженным уважением в профессиональной среде, Виктора Ефимовича Кагана, на семинаре которого мне посчастливилось обучаться.

На своем семинаре он рассказал об опыте работы в одном из геронтологических центров США (нам привычнее название «дом престарелых»). Будучи сам совсем не юным, он как психолог помогал людям далеко за восемьдесят. «Моя последняя сессия, – мрачно пошутил мастер, – часто проходила на кладбище, когда провожали в последний путь очередного клиента». На вопрос участников семинара, которым в основном было между тридцатью и сорока, какие же проблемы волнуют стариков, Виктор Ефимович ответил: «Не поверите, такие же, как и у нас с вами. Это вопросы общения с близкими, переживание одиночества, опасения по поводу здоровья, желание быть счастливым».

Пока человек жив, даже если жить ему осталось несколько дней или часов, он нуждается в участии, сострадании и имеет полное право это получить. Родственникам, даже любящим, тяжело смотреть, как угасает жизнь близкого человека, и в этой ситуации помощь психолога оказывается неоценимой. И все же многие мои коллеги не готовы работать с возрастными клиентами. С детьми – пожалуйста (в нашей стране массово выпускают педагогов-психологов, и это правильно, детскую психику надо беречь), с подростками – трудно, но интересно. К работе со взрослыми клиентами психолог созревает через некоторое время, после приобретения определенного жизненного и профессионального опыта.

По моему опыту, люди за пятьдесят обращаются к психологу нечасто, шестидесятилетние – еще реже, семидесятилетних не видела вообще. Наблюдается негласное движение психологов и их потенциальных клиентов в противоположные друг от друга стороны. Но все же нельзя сказать, что все мои коллеги-психологи люди черствые, не желающие помогать пожилым. Большинство из них ответственные профессионалы и прислушиваются к своей внутренней неготовности работать с возрастными клиентами.

В нашем обществе до недавнего времени обращение к психологу воспринималось негативно («Мне не надо к психологу, что я – псих?»). Сегодня ситуация изменилась к лучшему, посещение психолога в некоторых кругах даже стало модно, престижно. Поскольку на Западе традиция иметь своего психолога (так же как адвоката) давно укоренилась, иногда складывается впечатление, что эти двое идут по жизни вместе с клиентом рука об руку. Не могу сказать, насколько это необходимо в наших реалиях. Истина, видимо, как всегда, где-то посередине.

Итак, женщины пятидесяти лет и более – нечастые клиенты психолога (именно женщины, так как пятидесятилетних клиентов-мужчин, по моим наблюдениям, несколько больше). Возможно, жизнь женщин прекрасна и гармонична? Нет проблем, волнений, стрессов? Хорошо бы, но практика показывает, что это не так.

Что же мешает переступить кабинет специалиста-психолога большинству женщин в возрасте? Вот ответы некоторых из них:

– Я как-то сама привыкла решать свои проблемы, если надо – и другим готова давать советы.

– Не хочу тратить деньги на разговоры, от которых, еще неизвестно, будет ли польза.

– Не верю, что другой человек сможет разобраться во всех перипетиях моей сложной жизни.

– Я бы послала к психологу своих взрослых детей (или мужа), чтобы им вправили мозги, а со мной всё в порядке.

Давайте обратимся к опыту признанных классиков. Карл Юнг придавал большее значение изучению проблем, как он называл, «второй половины жизни» человека. Для него середина жизни являлась критическим поворотным моментом, когда перед индивидом открываются новые возможности для саморазвития. Человеку уже не требуется устанавливать множество внешних связей, ему не нужна форсированная социализация. В зрелом возрасте человек в основном поглощен внутренней работой самопознания (самореализации), которую К. Юнг назвал «индивидуацией». Человек во второй половине жизни может обрести новое полновесное развитие личности.

Представляет интерес применение принципа компенсации, предложенного Альфредом Адлером. Поскольку с возрастом снижение физических и физиологических возможностей не позволяет вести прежний образ жизни, невольно попадаешь в ситуацию, когда что-то надо менять. На начальной стадии старения поможет занятие любимым делом, хобби (вязание, выращивание цветов, пение в хоре). На более поздней стадии – изменение круга социального общения. Как это выглядит на практике, можно увидеть в документальном фильме “Present Perfect” режиссера Эвана Бриггса. Фильм рассказывает о взрослении и старении в Америке. Пожилые люди проживают в геронтологическом центре. Несколько дней в неделю малыши из детского дома приходят в гости к старшему поколению, чтобы вместе заниматься музыкой, танцами, искусством, рассказывать друг другу истории, готовить обед и делать еще много других увлекательных вещей. У детей таким образом оказывается много любящих бабушек и дедушек, а пожилые жители центра вновь чувствуют свою нужность, востребованность, они рады поделиться своим опытом и любовью.

Также заслуживает внимания психологическая концепция старения Эрика Эриксона. Диапазон средней зрелости по Эриксону длится от двадцати шести до шестидесяти четырех лет [6]. Что, казалось бы, общего между двадцатишестилетней девушкой и пожилой женщиной шестидесяти лет? Думаю, девушка будет против такого сравнения. По сути, в любом возрасте все мы люди со своими чувствами, эмоциями, желаниями. Период зрелости может отличаться продуктивностью (в случае позитивного развития) или инертностью. Продуктивность Эриксон связывает с заботой о подрастающем поколении, стремлением передавать свой опыт. Инертный вариант проявляется в поглощенности собой, своим здоровьем, желании уберечь свой покой. Именно продуктивный период зрелости позволит в старости реализовать осмысленность, любовь как переживание мирового порядка, принятие своего жизненного пути как единственно возможного и не нуждающегося в замене, позитивное отношение к изменяющейся жизни и культуре. Такой человек достигает гармонии и не впадает в состояние отчаяния и уныния. Достижение гармонии в старости, таким образом, требует предварительной подготовки в течение жизни (старости, по Эриксону, предшествуют семь стадий развития личности), когда человек научился проявлять заботу в отношении других людей, приспособился к переживаниям жизненных успехов и разочарований и обрел высший уровень целостности личности. Если человек не принимает свою жизнь целиком, такой, какая она есть, у него возникает чувство отчаяния, жизнь представляется напрасной тратой сил и чередой упущенных возможностей.

Завершить мысль хочется цитатой из книги современного автора Евгения Ильина «Психология взрослости»: «Старость не является болезнью в современном понимании этого слова. Старость, как правило, болезненна. Эта болезненность естественна в том смысле, что она отражает естественные, сущностью старения обусловленные недуги старости» [4]. Физиологи утверждают, что смерть от истинной старости встречается не чаще, чем одна на сто тысяч.

Попробуйте ответить на вопросы:

• Какие факторы старения вы наблюдаете в собственном организме?

• Насколько физическое самочувствие ограничивает ваши жизненные возможности?

Это страшное слово «эйджизм»

В каждой культуре формируется свое отношение к старости и пожилым людям. Не всегда это отношение позитивное. Существуют представления о пожилых людях как социальных изгоях, удел которых – низкие доходы и скудные возможности, что объясняет озлобленность стариков, их вечное недовольство жизнью. На это хотелось бы возразить, что в любой возрастной группе найдутся очень разные персонажи – и герои, и изгои. Не стоит всех стричь под одну гребенку. Негативное отношение к пожилым людям приводит к недопустимым последствиям.

Слово «эйджизм» неприятное. Явление, которое оно описывает, гадкое. Термин происходит от английского age – «возраст» и означает дискриминацию человека на основании его возраста. Это понятие ввел директор национального института США по проблемам старения Р. Н. Батлер в 1969 году, и речь шла прежде всего о незаконном ограничении прав пожилых людей. Но не только. Так, если невзрослого человека грубо прерывают и не выслушивают его мнение только на основании того, что он слишком молод, – это тоже эйджизм. Эйджизм пожилых как явление возник под влиянием геронтофобии – беспричинной боязни, ненависти или враждебности по отношению к пожилым людям. А это откуда? От страха собственной смерти, собственного старения. Старики ассоциируются со старением и смертью, поэтому молодые люди стараются быть подальше от стариков, наивно полагая, что это отсрочит их собственную старость, а смерть, видимо, и вовсе отменит. В обществе есть устойчивое мнение, что молодость и молодые – лучше, а старость и старые – хуже.

Пожилая женщина, на вид вполне бодрая, рассказала, как однажды покупала продукты в супермаркете и попросила кассира проверить стоимость ее покупки. Совершенно неожиданно стоявший впереди и уже расплатившийся мужчина резко повернулся и произнес: «Бабушка, посмотри, какое дорогое молоко ты купила. Дешевле надо молочко брать, тогда и не будет дорого». Это было неприкрытое унижение. Женщина остолбенела, растерялась, не нашла, что ответить, и почувствовала себя древней старухой.

Да, мир не идеален, хамы встречаются нередко. Что побуждает таких, с позволения сказать, мужчин в грубой и резкой форме высказываться в адрес другого человека? На каком основании? Только на том, что перед тобой беззащитная пожилая женщина? Есть и пострашнее примеры, когда по отношению к пожилым женщинам совершается насилие просто так, походя, безо всякой на то причины. Пугающе.

Вспомните, как с нами порой общаются врачи. Думаю, и вы можете припомнить случай пренебрежительного отношения к вам в поликлинике. Иногда врачи да и другие медицинские работники относятся к пожилым пациентам снисходительно, а то и вовсе пренебрежительно. Да, старые люди бывают глуховаты, иногда у них замедленная реакция, но это не повод при общении с любым пожилым пациентом орать ему в ухо и общаться как с умалишенным. На приеме у врача я нередко была свидетелем, как он перебрасывался парой фраз с медицинской сестрой:

– Кто там опять?

– Да снова эта ненормальная старуха, все ходит и ходит. Я же ей русским языком сказала…

Формально, возможно, они и правы, не всем могут помочь, но по-человечески недопустимо.

Чаще всего в ответ на жалобы возрастного пациента звучит: «А чего же вы хотите – возраст!» Действительно, чего я хочу? Жить, как ни странно. Это основное желание. И еще чтобы со мной обращались как с любым другим живым человеком.

Однажды, когда моей маме было за восемьдесят, пришлось пригласить врача на дом – появились боли в области сердца. Несколько лет назад она перенесла инфаркт, эти симптомы нельзя было оставлять без внимания. Врач, женщина лет сорока, сразу заняла позицию игнорирования пациента. Она обращалась исключительно ко мне с вопросами: «На что бабушка жалуется? Какие именно у нее боли, не отдают ли под лопатку?» и т. д. Мое предложение поговорить непосредственно с больным вызвало легкое раздражение («Тороплюсь, много вызовов, некогда мне с каждым разговаривать»). Нехотя она все-таки обратилась к пациенту. Громко и нарочито четко проговаривая слова, объяснила, что сейчас сделают кардиограмму. После процедуры углубилась в заполнение документов. Ничего не комментируя, приступила к выписыванию рецептов. Мама спросила: «Что вы мне предлагаете принимать?» – и, практически без остановки, разразилась монологом, профессионально анализируя собственный случай (мимолетного взгляда на кардиограмму ей было достаточно, чтобы оценить ситуацию) и аргументированно объясняя возможные варианты приема препаратов. Врач совершенно преобразилась. «Коллега, да вы лучше меня знаете, что с вами происходит», – и живо начала рассказывать о преимуществах более современного лекарства. Расстались друзьями, врач извинилась, назвала пациентку по имени-отчеству (медицинская карточка все время была перед ней, а там все написано). Кричать ей не пришлось, со слухом у старушки было все в порядке. Впрочем, как и с интеллектом. Моя мама всю жизнь работала врачом, но не кардиологом. Всегда была отличным диагностом. Иногда высказывалась о диагнозе в форме предположения, которое впоследствии подтверждалось. На мой вопрос: «Как это тебе удается? Без оборудования, без приборов?» – отвечала: «Какие приборы в послевоенном уральском селе? У меня была обширная практика, а больным все равно, какая у тебя специализация, если ты – единственный доктор на всю округу. Жизнь научила».

В случае с моей мамой все закончилось как будто хорошо.

Довольно ярко эйджизм в отношении женщин проявляется при приеме на работу. В доказательство сошлюсь на статью Галины Спасеновой [7]. По ее наблюдениям, эйджизм в трудовых отношениях за последние пять лет стал проявляться гораздо отчетливее. Стремительная цифровая трансформация всех сфер бизнеса, приоритет диджитализации (в частности, переход из офлайн-режима в онлайн) очень затруднили пожилым сотрудникам освоение новых реалий. Миссия диджитализации – повышение качества жизни и упрощенный поиск необходимых услуг благодаря совмещению ключевой информации о пользователе и выявлению его запросов на ту или иную тему – становится первым препятствием для зрелых людей при приеме на работу. Автор видит несколько объективных сложностей для женщин в данной ситуации.

Во-первых, стереотипы в обществе. Считается, что женщины после пятидесяти лет готовятся к пенсии, они по определению должны стареть, испытывать боли и проблемы со здоровьем. Поскольку социальные роли женщин с возрастом меняются, пора сидеть дома и заниматься внуками. Взрослые дети спасибо скажут, да и муж будет доволен.

У меня внутри все восстает против такого подхода. Создается впечатление, что люди, которые такое говорят и так думают, никогда не видели женщин после пятидесяти лет, среди которых далеко не каждая «готовится к пенсии». Да, они (то есть мы) «должны стареть», как, впрочем, все без исключения люди на планете Земля. Но кто сказал, что они также должны «испытывать боли и проблемы со здоровьем»? Мне знакомы восьмидесятилетние, которые пока не испытывают проблем со здоровьем.

Во-вторых, не так много женщин к сорока пяти годам достигают карьерных вершин, когда с ними уже считаются и возраст перестает быть значимым ограничением на фоне профессиональных достижений. Не всем женщинам удалось построить карьеру. Работы для таких женщин практически нет, что и подтверждает высказывание HR-директора одной производственной компании: «Что я могу сделать для женщины в возрасте без нужного опыта и каких-либо талантов, которая хочет у нас работать? В себя она не вкладывала, карьеру не делала, плыла по течению, и вот теперь уже никому не нужна: выглядит плохо, в голове новых знаний нет».

«Не так много женщин к сорока пяти годам достигают карьерных вершин», – спорить не буду не потому, что согласна, а потому, что никто не считал этих женщин. Мне представляется, что во многих отраслях только женщины рулят и неплохо справляются. А что касается «умного» высказывания HR-директора, очень хочется спросить: «А вы пробовали в деле сорокапятилетнюю женщину „без каких-либо талантов“, у которой есть главное – она умеет и хочет работать, она легко обучается, дисциплинированна и дорожит своей работой, в отличие от многих молодых, которые „за эти копейки не станут работать на дядю“?»

Печальная картина. Пока государство и компании не защищают зрелых сотрудников и не вкладываются в их развитие, каждому придется полагаться на себя. И своим примером доказывать, что стереотипы о возрасте – всего лишь стереотипы.

Предлагаю вместе с Еленой Смирновой-Улусой [8] разобрать типичные ситуации бытового эйджизма, чтобы каждый мог проверить, насколько его поведение подвержено стереотипам о возрасте. Мы сами часто не замечаем, как в общении с собеседниками старше или моложе нас используем конструкции, связанные с возрастом, например:

• у вас не по возрасту умный мальчик, он решает такие трудные задачи (этот мальчик – просто умный, он умеет решать трудные задачи; что, предлагаете ему притормозить в своем развитии?);

• вы так хорошо выглядите для своего возраста – сомнительный комплимент. Сначала подчеркнем возраст, а затем милостиво позволим быть в наших рядах молодых и красивых.

Итак, в каких же случаях мы, по мнению Елены Смирновой-Улусой, грешим эйджизмом, то есть поддерживаем стереотипы, которые приводят к дискриминации людей по возрастному признаку? Рассмотрим предложенные ею примеры:

• Вы считаете желанными комплименты о том, что выглядите моложе своих лет, и говорите их окружающим.

Навязчивые комплименты внешности собеседника едва ли можно считать хорошим тоном в целом, а уж те, что отмечают моложавость, сомнительны вдвойне. Такие комплименты означают, что есть только один стандарт красоты, и он связан с молодостью. Следствием таких установок в обществе стало и исключение пожилых людей из медиа и глянца, они убраны с киноэкранов, а если появляются, то только в конвенциональных (соответствующих традициям) образах и моложавые.

• Вы считаете, что в определенном возрасте нельзя носить некоторые вещи, которые могут себе позволить только молодые люди и люди с хорошей фигурой.

Подобные комментарии в целом можно найти почти к любой фотосессии, где модель зрелого возраста предстает в чем-то отличном от стиля «зрелой элегантности», и их тон варьируется от относительно нейтрального «это некрасиво» до радикального «бабка сошла с ума». Мода сегодня лишена возрастного ценза. Принцип выбора одежды зависит не от возраста, а от образа жизни, роста, фигуры, цветотипа, собственного стиля. Так говорит в своем блоге «Возраст – не срок годности» Алла Старостина, проработавшая больше тридцати лет в сфере моды [9].

• Вас смущает мысль о том, что у людей старшего возраста может быть секс, а подобные сцены в кино или литературе вызывают неприятные эмоции.

«Уверенное мнение на тему того, что где-то там после пятидесяти лет – дряхлость, омерзение, противность и, уж конечно, никакой сексуальной жизни, потому что романтика, секс, страсть – это все для молодых и красивых… В общем, такое мнение – варварство», – комментирует ситуацию журналистка Арина Холина в ответ на набег подобных хейтеров в свой блог [10]. Безусловно, для кого-то ценность романтики и плотских удовольствий в зрелом возрасте стоит не на первом месте, и это нормальная жизненная стратегия, но это точно не повод осуждать тех, кому это важно и нужно.

• Вы склоняетесь к тому, что люди старше пятидесяти, которые активно ищут себе пару и ходят на свидания, выглядят неприлично.

В этом подходе пугает прессинг со стороны общества: до пятидесяти нужно успеть состояться как жена, мать и желательно бабушка, а остальное – неправильно. Подобная реакция говорит, что в нас полно внутреннего эйджизма и, возможно, именно это мешает смещать границы возраста в целом в более оптимистичную сторону.

• Вы стараетесь избежать общения со старшими родственниками и воспринимаете визиты к ним как повинность. В разговорах со старшими вы стараетесь терпеливо их выслушивать, не спорить и говорить на максимально общие темы.

Наверняка вы ловите себя на том, что звонок, а тем более визит к старым родителям – это то, к чему нужно заранее готовиться, вы выбираете нейтральные темы для разговора с ними. Но стереотип о том, что со старшими не о чем говорить, приводит к их изоляции, а изоляция сводит к минимуму шансы найти со старшими общий язык. Просто попробуйте в следующий раз поговорить с родственниками по-другому, более искренне.

• Вы дарите старшим подарки, которые связаны только с домом и домашним обиходом: полотенца, тапочки, постельное белье и тому подобное.

Часто благотворительные организации, помогающие одиноким старикам, пишут в перечне необходимых им вещей предметы гигиены, домашнюю одежду, сладости и чай, бытовые мелочи. Это можно понять, ведь при благотворительном сборе невозможно учесть личные пожелания. Но если речь идет о близких людях, то ситуация почему-то повторяется, и старшие получают в подарок тапочки, полотенца и халаты. Такими подарками родные фактически отрицают возможность существования других интересов у старых людей, и это тоже форма насилия.

• Вы отговариваете старших родственников от использования современной техники типа смартфона, планшета или ноутбука.

Как показало большое исследование представителей движения Young Old совместно с «Билайн», старшие пользователи давно освоили интернет и гаджеты, причем степень их вовлеченности только растет. Так, в 2020 году трафик мобильного интернета у людей 50+ вырос больше чем в два раза. Использование старшими мессенджеров в 2020 году выросло в целом на 50 %, а приложения Tinder – на 70 %. Таким образом, выводы о предпочтениях старших родственников в выборе современных каналов связи, а значит и использовании соответствующей техники, далеки от истины [11].

• Вы считаете, что старшим родственникам лучше уйти на пенсию, а не напрягаться на работе. А еще уверены, что, когда у вас появятся дети, старшие родственники возьмут на себя часть заботы о них.

Когда уйти на пенсию – решать только самому человеку, все очень индивидуально. Слишком много у нас женщин старшего возраста, которые живут интересами своих взрослых детей, приставлены к воспитанию внуков. Такую ситуацию нельзя считать нормальной хотя бы потому, что функции родителей и бабушек-дедушек совершенно разные. Многие женщины из-за подобного отношения боятся даже попробовать наладить личную жизнь после пятидесяти и живут не своими интересами.

• Вы считаете, что если при приеме на работу в вакансии обозначена возрастная граница, то это чаще проявление здравого смысла – ведь многие занятия больше подходят молодым.

Эйджизм в профессиональной сфере имеет только один большой плюс: эта проблема понятна массам. И это единственный вид дискриминации по возрасту, который в России признан нарушением закона: в Трудовом кодексе прописано, что работодатель не имеет права указывать желаемый возраст кандидата в вакансии. Однако это никак не мешает все равно не брать старших на работу, постепенно вытесняя их в сферу нелегального, низкооплачиваемого и непрестижного труда. И даже если у человека зрелого возраста есть хорошая работа, он вынужден сталкиваться с проявлениями эйджизма, которые можно ошибочно принять за заботу.

Давайте мы сами будем воздерживаться от негативного отношения к своему возрасту. Когда мы это демонстрируем окружающим, появляется основа для скрытой дискриминации. Наши жалобы «ах, я уже не такая, как раньше» лучше навсегда забыть, потому что в этом случае мы сами превращаемся в невольного проповедника эйджизма. Вот уж чего не хотелось бы, правда?

Итоги главы 1

Итак, в этой главе вы:

• узнали о пользе увеличения количества взрослых людей в обществе;

• научились распознавать биологические, психологические, экологические и другие факторы старения;

• рассмотрели различные подходы к определению возрастных периодов;

• увидели, как выстраиваются отношения психотерапевта с возрастными клиентами;

• познакомились с понятием эйджизма;

• выявили собственные ошибки, провоцирующие незаконное ограничение прав пожилых людей;

• приняли собственный возраст как закономерный этап жизненного цикла.

Глава 2. Я – одна из вас. Как разные женщины воспринимают свой возраст

Как я ощущаю свой возраст

Когда я впервые ощутила свой возраст? Детство, отрочество, юность – это все было «тебе еще рано». В детстве, лет в пять, взрослым представлялся каждый школьник, даже первоклассник. У человека своя жизнь, уроки, обязанности. В советское время этапы взросления имели еще и идеологическую подоплеку. Сегодня ты октябренок, гордо носишь на груди октябрятскую звездочку с детским портретом кудрявого вождя и можешь служить примером дошкольникам. В пионеры хотели все, так по крайней мере было в нашем классе. В десять лет мечта сбылась, и вот уже на груди красный галстук. Мы почувствовали себя вполне взрослыми и самостоятельно всем классом присвоили своему пионерскому отряду имя кубинского революционера Фиделя Кастро. И песню отрядную выбрали соответствующую – «Куба, любовь моя!» в характерном танцевальном ритме. Под нее и маршировать было весело, и пели мы с воодушевлением. Но недолго. Старшие товарищи нам указали на недопустимость таких вольностей, списали всё на детское недомыслие и предложили на выбор любого пионера-героя вместо кубинского революционера. В четырнадцать лет в комсомол (Коммунистический союз молодежи) уже стремились не все. В Советском Союзе негласно молодой возраст связывался с пребыванием в этой организации до двадцати восьми лет. А дальше – выбываете «по возрасту».

Разумеется, не вся жизнь была политизирована. Молодость, она во все времена одинаково хороша. И несмотря на то, что в наше время дети до шестнадцати лет не допускались на взрослые фильмы (вполне целомудренные по нынешним меркам), все шло своим чередом: влюблялись, женились довольно рано, рожали детей.

Затем наступила вполне взрослая жизнь. В двадцать пять лет я, будучи замужем и с ребенком, работала по распределению инженером в лаборатории оборонного предприятия. По причине невысокого роста и субтильного (на тот момент) телосложения взрослой дамой в глазах окружающих я не выглядела. А хотелось. Помню, работала в одном из отделов девушка восемнадцати лет, вчерашняя школьница (про ее возраст я позже узнала). Она была рослая, с пышными формами, на голове – высокая прическа по тогдашней моде. Несла себя не торопясь, с достоинством. И все при встрече обращались к ней исключительно на «вы». Тихая зависть нет-нет да и шевелилась где-то в глубине моей души. Не настолько, чтобы я хотела выглядеть «гренадером в юбке», но так, чтобы каждый, кто меня видел, понимал, что перед ним – взрослая, серьезная женщина, а не девочка легкомысленная.

В молодые годы мне часто хотелось выглядеть посолиднее. Не всегда получалось. Однажды в поликлинике я оформляла лист нетрудоспособности из-за очередной ангины. Врач спросила: «Сколько полных лет?» – и, не дожидаясь ответа, написала единицу. «Двадцать пять!» – гордо ответила я. Врач без эмоций исправила единицу на двойку, но я испытала досаду. Неужели не видно, что перед вами взрослая женщина, а не девочка девятнадцати лет? Думаю, такие случаи по молодости, когда вас не очень принимали всерьез, считая недостаточно взрослыми, вы тоже можете припомнить. Как быстро это проходит!

Мое стремление выглядеть старше вскоре естественным образом было удовлетворено. Все потому, что я начала преподавать. В наших реалиях в сфере образования – без вариантов: все по имени-отчеству. Статус обязывает. Со временем возраст и внешний вид пришли в соответствие, и «тебе еще рано» незаметно закончилось.

А когда же я впервые ощутила, что «мне уже поз-дно»? Пожалуй, после сорока пяти, когда надумала защищать диссертацию. К тому времени у меня был солидный педагогический стаж, работа очень нравилась. Меня увлекали не только передовые методики обучения, но и педагогическая психология. Появилась жажда обобщения накопленного опыта. При этом я ни дня не работала в вузе, ученым себя не чувствовала и не представляла, что смогу заниматься наукой. Люди науки казались небожителями. И вот я в свои «хорошо за…» вновь оказалась на студенческой скамье, среди молодых аспирантов. Хожу на лекции по философии, учу английский, пишу рефераты. Я испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, возврат в студенчество приносил много радости. То, что в молодости слушалось на лекциях вполуха, в сознательном возрасте вызывало большой интерес. С другой стороны, постоянное чувство неловкости среди юных, беззаботных, живущих своей жизнью людей, которые воспринимали меня как что-то инородное, но не мешающее. Надо сказать, что людей моего возраста в соискателях было немало, но никто из них на лекции не ходил, ссылаясь на занятость.

Не обошлось без курьезов. К экзамену по философии надо было подготовить много вопросов, встреча-лись и уже воспринимаемые как архаика вопросы по марксистской философии. Кто-то из сдающих доучивал материал в коридоре, непосредственно перед экзаменом. Слышу: «Подскажите, кто знает три источника – три составные части марксизма?» В глазах парня – застывший ужас. Я отвечаю автоматически, не задумываясь: «Немецкая классическая философия, классическая английская политическая экономия, французский утопический социализм». На меня посмотрели с уважением: «Вы что, всё вот так наизусть выучили?» Нет, друзья, этого я не учила. Это то, что я забыть не смогу, даже если захочу. Привет моей советской юности!

С тех пор на протяжении жизни было немало случаев, когда внутренний голос противно нашептывал: «Куда ты лезешь, это не для тебя, тебе уже поздно!» Это до сих пор меня преследует.

Попробуйте ответить на вопросы:

• Было ли и в вашей жизни что-то похожее? Какие воспоминания остались о тех днях?

• Было ли в вашей жизни разделение на «до», когда тебе еще рано, и «после», когда, по вашим ощущениям (или замечаниям «благожелателей»), стало поздно?

Как разные женщины воспринимают свой возраст: взгляд изнутри

Несколько последних лет я веду с собой диалог по поводу своего возраста. Когда стало ясно, что мои «далеко за шестьдесят» вписываются в градацию «пожилой возраст» по меркам Всемирной организации здравоохранения, тут никаких иллюзий не осталось. Дальше, после семидесяти пяти – возраст старческий. Умом все понимаю, но на себя примеряю с трудом. То есть совсем никак не принимаю, что это про меня. Интересно, это только у меня так? Я решила обратиться к своим подругам, знакомым примерно одного со мной возраста.

Вопросы: «Как вы в течение жизни ощущали свой возраст? Как вы чувствуете свой возраст сейчас?» – я задавала разным женщинам. Вот какие получила ответы (публикую с разрешения респондентов):

В., 68 лет:

Свой возраст чувствую, когда смотрю в зеркало. В остальных случаях не ощущаю совсем. Комплекс по поводу своей внешности был всегда. Очень редко (и в молодости, и сейчас) ощущала себя красивой и привлекательной. Чисто физически бывало, что раньше, в некоторые периоды времени, чувствовала себя хуже, чем сейчас. Да, сейчас бывает одышка, усталость, но этого хватало и в более молодые годы. Так что говорю совершенно честно: не чувствую свой возраст. И даже не понимаю, как его чувствовать. С детства старших уважала, иногда даже побаивалась. Лучше всего себя чувствовала и чувствую со сверстниками. Хочу также сказать, что мне всегда нравился свой возраст, никогда не хотелось повзрослеть или, наоборот, быть младше. Младшей в семье была моя сестричка. Она такая миленькая, хорошенькая, что ни сделает – все умиляются. А если я покривляюсь, как она, мне сразу говорят: «Ты уже большая, чтобы так вести себя». На сестру не обижалась, но усвоила: не все, что позволено делать маленьким, можно и старшим. Это воспитывало сдержанность в проявлении эмоций. Иногда это помогало в дальнейшей жизни, иногда очень мешало. Я это с возрастом не связываю. Просто если ты не маленькая, не глупенькая, не хорошенькая, то будешь выглядеть смешной, если вдруг станешь бурно выражать восторг, если обнимаешь кого-то, объясняешься в любви. Я стеснялась говорить ласковые слова, хотя иногда очень хотелось.

Е., 65 лет:

Всю жизнь до пенсии я проработала в школе. В двадцать один год, когда еще была студенткой последнего курса, мне доверили пятый класс, где поручили вести уроки математики в соответствии с будущим дипломом. Работать с детьми оказалось очень интересно. Поскольку меня назначили еще и классным руководителем, мы много общались помимо уроков и быстро нашли общий язык. Но настоящий шок я испытала на первом же родительском собрании, когда очень взрослые люди, намного старше меня, жаждали услышать много важных вещей о своих детях, даже приготовили блокноты для записи. Ко мне было уважительное и серьезное отношение, к моим словам прислушивались, со мной обсуждали семейные проблемы, а я чувствовала себя самозванкой, которую вот-вот разоблачат. Прошло совсем немного лет, и, когда я вернулась в школу после двух декретов подряд (мои сыновья – погодки), чувствовала себя значительно увереннее. И родители неожиданным образом изменились, среди них появилось много моих ровесников. Лет через десять уже не удивилась, когда родители моих учеников заметно «помолодели», стали младше меня, все пришло в соответствие – мой опыт, стаж и мой возраст.

О., 66 лет:

Большую часть жизни я возраст не чувствую. Многие мои знакомые и друзья не дают мне мой возраст, считают, что я моложе. У меня много шалостей, хотелок всяких в жизни, и я позволяю себе их реализовывать. А чувствую возраст, когда смотрю в увеличительное зеркало (там есть возраст). И когда чего-то не могу сделать: допрыгнуть, достать, добежать. В физическом плане чувствую ограничения. Что для меня сегодня слишком рано? Рано мне еще сидеть на пенсии, хочу работать – и работаю! В последнее время понимаю, что моя мечта – сесть за руль – отодвигается, становится несбыточной. Это, пожалуй, мне уже поздно.

Т., 68 лет:

Вот я сегодня ехала домой после прогулки по лесу, сижу и думаю, что я себя так же чувствую, как в сорок лет и даже раньше, и при чем тут возраст? Вспоминаю один случай. Было мне лет сорок пять, ездили семьей далеко, в предгорья, где раньше пешком ходили (с юности походами увлекаюсь). И у меня такие грустные думы – сколько же еще лет мне отпущено для походов? И тут идут нам навстречу два старика, оба с белыми волосами, у нее за спиной большой рюкзак (видимо, с двумя спальниками), а у него – маленький (палатка, котелки, консервы). Так что мне в мои годы пока рано уходить из туризма.

Л., 70 лет:

Я действительно не чувствую своего возраста совсем. Даже внешне, мне кажется, я выгляжу моложе своих ровесниц. Физиономия вроде бы и гладкая, но морщин прибавилось. А по духу возраста я вообще не чувствую. Мне кажется, если бы не спина, я бы и побежала куда-нибудь, и что-то сделала существенное, а сейчас мне даже пропылесосить дома тяжело. Спина у меня начала болеть давно, но, когда я впервые пришла с этой проблемой к врачу, он сказал, что я еще слишком молода, чтобы жаловаться на спину. Рано об этом думать. Посоветовал заняться физкультурой, плаванием, гимнастикой. Я этого не делала, и это была моя самая большая ошибка. Я всегда мечтала играть на пианино или гитаре. И продолжаю мечтать. Я обожаю музыку, готова слушать ее целый день. Но слуха у меня нет. Всю жизнь жалею о том, что не умею играть ни на одном музыкальном инструменте.

Е., 68 лет:

Возраст свой не чувствовала ни раньше, ни сейчас. Внутренне хочется улыбаться, радоваться, петь и танцевать, как и в восемнадцать… Но осознаешь его (возраст) по тому, как на тебя реагируют окружающие: вот уже три года как перестали обращаться «девушка» и стали уступать место в транспорте. Интересное замечание возрастной подруги, одинокой и бездетной, о том, что именно дети и внуки, которые растут и взрослеют на твоих глазах, дают возможность заметить, что и ты меняешься. Она (подруга) этих возрастных изменений не замечает. Даже внешние изменения, которые мы видим в зеркале, ни наш мозг, ни психика не хотят принимать как признаки старения. Да, конечно, снижаются физические возможности, физическая активность. Гибкость утрачивается, ловкость, скорость. Но я все это списываю на лень: вот надо бы зарядочку сделать, упражнения специальные, и все наладится. Еще замечаю, что все делаю медленнее, а дни становятся как будто короче. Спокойнее стала – восприятие жизни более бесстрастное, чем раньше (видимо, гормоны поутихли). Наверное, все перечисленное и дает ощущение возраста?

М., 65 лет:

Я на пенсии, но возраст никак не ощущаю. Не только свой, но и окружающих. Часто ошибаюсь: думаю, что человек младше меня, а он старше, и наоборот. Когда общаюсь с людьми, с детьми или со взрослыми – все равно, не задумываюсь об их возрасте. Меня все называют по имени и на «ты» – знакомые, сваты, невестки и внуки тоже. Хотя статус бабушки мне нравится, но зовут по имени – пусть так и дальше называют. Не люблю, когда подруги начинают говорить про свои болячки как про какие-то возрастные достижения. Никогда не любила свои дни рождения. Не из-за возраста, а из-за общего повышенного внимания и дежурных речей. Как представлю торжественное: «Дорогая наша…» – и не хочется дня рождения. В юности очень хотелось поскорее стать взрослой, поэтому начала курить в пятнадцать лет. Так и курю по сей день. Пять лет назад умер муж. Очень тяжело это перенесла, думала, что уже никогда не смогу жить и радоваться. Но жизнь продолжается. Внуки радуют, люблю принимать гостей. А с сыном мы как бы поменялись ролями. Звонит, например: «Мама, сегодня гололед, на улицу не выходи, даже в магазин, я тебе все куплю, что надо». Живем отдельно, но, когда сын меня навещает, он хозяйским взглядом все оглядывает, находит, что надо прикрутить, починить, поправить. Я сейчас хорошо живу, с покоем в душе.

Л., 68 лет:

Если я занята делом, которое мне нужно и интересно, то не чувствую ни времени, ни возраста. Если все получается хорошо, то я бываю счастлива, как в двадцать, тридцать или сорок лет, я забываю о возрасте. При этом совершенно не важно, сколько времени и сил потребует это занятие. Смотрю сейчас на свою маму, которой за девяносто: мне кажется, что она вообще не задумывается о возрасте. Живет здесь и сейчас. Если я рядом, то общается со мной. Если у меня нет времени, то говорит, что пошла на природу. Подходит к телевизору, где у нее всегда включен канал «Мир природы», и любуется реками, горами, цветами. Разговаривает с птичками, восхищается табунами лошадей. Рассказывает мне об этом и сокрушается, что я не видела.

Р., 68 лет:

Помню момент: мне тридцать лет, едем с коллегой в командировку. Подруга на три года меня старше, ей тридцать три. Она говорила, что очень ощущает свой возраст. Ей физически тяжело, часто грустит, веселиться не хочется. Рассуждала как старуха. Я ей об этом сказала, а она ответила, что я ее пойму, когда мне исполнится тридцать три. Но ни в тридцать три, ни в сорок три я ее не поняла. Наверное, это все же не возраст, а состояние души. В сорок два года я стала бабушкой. Весело и вроде как не про меня. Но мило, и мне это понравилось. Не понимаю бабушек, которые запрещают внукам называть их бабушками, а только по имени. В шестьдесят два года я стала прабабушкой, и это меня нисколько не смущает, это не про возраст. Одна знакомая, шестидесятилетие которой мы отмечали, рассказала, как она пережила свой пятидесятилетний юбилей. Говорила, что у нее была истерика из-за того, что ей так много лет и что жизнь уже закончилась. А сейчас, в свои шестьдесят, понимает, какая она была дура. Во время болезни, конечно, выглядишь плохо, чувствуешь себя ужасно. Но это не потому, что старый, а потому, что больной.

А., 67 лет:

Помню свой первый класс. Первая линейка. Урок знаний. Нам рассказывали как о чем-то невероятном, что герой революции Аркадий Гайдар в свои шестнадцать лет командовал полком. А я думала: «Чем они восхищаются, чему удивляются, ведь шестнадцать лет – это так много!» Старшеклассники казались совершенно взрослыми дядями и тетями. По мере взросления я ощущала, что уровень взрослости возрастает не прямо пропорционально времени, а происходит некоторыми скачками. В первом-втором-третьем классах – плавный ход, а в четвертом – скачок. И в пятом скачок. А потом снова равномерно до скачка в восьмом классе. Не знаю, почему так. Возможно, связано с нашим октябрятством, пионерством, комсомолом. Хорошо помню свои ощущения в восьмом классе. Те, кто на год младше, – малыши, а я уже взрослая. Ни в девятом, ни в десятом классе таких ярких ощущений своей внезапной взрослости больше не было. Когда мне уже исполнилось восемнадцать, ехала на трамвае в университет. Заскочил мальчишка лет тринадцати и мне говорит: «Тетенька, пропустите, пожалуйста!» Мне стало так смешно от несуразности обращения ко мне «тетенька». Двадцатый день рождения для меня почему-то был шоковым. Третий десяток разменяла! Как мне много лет, с ума сойти! Такого ощущения больше не было никогда – ни в тридцать, ни в пятьдесят, ни в шестьдесят.

В., 67 лет:

Работала я несколько лет в городской думе, в орготделе. И была там такая традиция – каждый месяц на доске объявлений вывешивать плакат «С днем рождения» с перечислением дат рождения, взятых в отделе кадров из личных дел сотрудников. Все было хорошо, в день рождения каждого поздравляли цветами, иногда организовывали в обеденный перерыв небольшое застолье. Работала с нами одна сотрудница, которая молодилась очень. Одевалась, можно сказать, вызывающе молодежно. В свои пятьдесят старалась выглядеть как восемнадцатилетняя. Когда она увидела свою фамилию с датой рождения на плакате, устроила настоящую истерику, грозилась всех в тюрьму посадить за разглашение персональных данных, за нанесение психологической травмы. «Отдел кадров не имел права оглашать мой возраст». Рыдала не на шутку.

З., 62 года:

Меня в двадцать четыре года сразило наповал, когда мама мне сказала на семейном празднике, устроенном в честь моего приезда в родительский дом, что мне еще рано пить вино. Вино было легкое, домашнее, папа сам его из голубики делал. А у меня уже был четырехлетний сын. Сегодня я чувствую себя лет на тридцать пять – сорок, не больше. Умом понимаю, что мне далеко не тридцать пять, моему старшему сыну больше сорока, но иногда мне кажется, что я моложе своих сыновей. К зеркалу, главное, не подходить. Задумалась: а что же мне уже поздно? Рожать детей, видимо. Так я и не собираюсь. Мечтаю побывать в Париже и научиться управлять автомобилем. Думаю, это никогда не поздно, было бы время и желание.

О., 70 лет:

Когда моим бабушке и маме было столько же лет, сколько сейчас мне, они казались очень пожилыми. Я думаю, ощущение возраста – всегда обманчивое. В душе этот возраст не замечается, не соответствует паспортным данным. Но когда у меня болят суставы и я начинаю от этого хромать, не дай бог в этот момент я увижу себя в витрине магазина, которая случайно встретится на моем пути. Когда я не слежу за своей осанкой, за своими ногами, а иду так, как у меня получается, потому что мне больно, мне печально становится, что мне так много лет. Когда боль проходит, я снова чувствую себя на высоте, и мне не кажется, что у меня такой возраст. В молодости я была очень активная, энергичная. В двадцать два года мне предложили должность директора школы. А у меня на тот момент уже было двое маленьких детей. Я очень переживала и решила посоветоваться с родителями. Они у меня были прогрессивными, передовыми людьми. Сказали, что, во-первых, я слишком молода для этой должности, во-вторых, что нужно уделить внимание детям, подрастить их. В зрелом возрасте я поняла, как они были правы. Я люблю экстремальные ощущения: полеты на дельталете, вертолете, воздушном шаре – это мое. Но в пятьдесят лет мне отказали от самостоятельного прыжка с парашютом, а мне очень хотелось. Инструктор сказал, что на обучение берут людей до сорока лет. «Вам уже поздно». Эти слова несколько дней звучали в моей голове, даже спать мешали. Мне уже поздно! Правда, позже в другом месте объяснили, что главное не возраст, а состояние здоровья и отсутствие переломов. Я и по этим параметрам не подходила.

Среди более-менее однородных ответов есть один, стоящий особняком, я его помещаю ниже. У всех людей бывают в жизни разные периоды, более или менее радостные. Говорят, в преклонном возрасте многие становятся философами. Это правда. Когда времени жизни остается все меньше, невольно задумываешься о смысле. Выводы не всегда утешительные.

За последние три месяца я похоронила трех моих хороших знакомых. Возраст – от семидесяти до семидесяти пяти лет. Ушли от разных болезней. Общество воспринимает смерть в этом возрасте нормально – хорошо пожил человек, хотя у меня язык не поворачивается кого-то из них назвать стариками. Моя мама умерла, когда ей исполнилось шестьдесят девять лет. Сейчас я в возрасте моей мамы. Примерить к себе, как она ощущала жизнь и свой близкий уход, не могу. Никогда особо не озадачивалась вопросом, в чем смысл жизни. А сейчас, глядя на умершего человека практически моего возраста, не понимаю, зачем живем. В такой момент все события, случившиеся в жизни, кажутся мелкими и несущественными. Дети – это прекрасно, но лет через двадцать-тридцать они станут такими же, как мы сейчас. Внуки – чуть позже. Чем они будут отличаться от нас? Умом понимаю слова «смысл жизни в самой жизни», надо жить и радоваться, что дожили до такого возраста, что нет войны, голода и холода, что дети состоялись. А если дети не состоялись в жизни, как быть человеку? Вначале сочувствовала тем, у кого жизнь не удалась, а потом задумалась: а есть ли такие люди? Мне ни один не сказал, что прожил унылую или никчемную жизнь. Про себя думаю: сколько хорошего было в моей жизни! Нужно жить и радоваться. Нужно… Но время от времени накатывает и гложет непроходящее чувство вины за некоторые моменты моей жизни. Если кому рассказать, наверняка скажут: «Какая ерунда, яйца выеденного не стоит, нечего самобичеванием заниматься!» Тем более что про некоторые вещи просто никто не знает. Я себе говорю: забудь. А не забывается. Когда-то глупо повела себя, понимаю, что окружающие и внимания не обратили, а я готова биться головой о стенку, чтобы заглушить возникающее неприятное чувство. Иногда сама себе даю слово, и тут же нарушаю его, самой за себя стыдно. Не очень-то подвластны нам наши эмоции. Все чаще ощущаю себя ребенком, который не понимает, что делать без совета старшего, умного человека.

Не знаю, как у вас, а у меня после этих слов все в душе переворачивается и захватывают размышления о жизни.

Итак, подведем некоторые итоги. Ни одна из опрошенных женщин не ответила, что каким-то образом внутри себя ощущает свой паспортный возраст. Ни одна! Все чувствуют себя намного моложе до тех пор, пока определенные внешние обстоятельства не возвращают их в реальность, и то временно. На первом месте вовсе не болезни, как могло показаться. Несмотря на то что «во время болезни выглядишь плохо, чувствуешь себя ужасно», это не всегда связывается с возрастом. Болеют и молодые, но боль проходит. Чаще источник плохого самочувствия – объективное ухудшение состояния тела, его возможностей, в частности опорно-двигательного аппарата. Сложно допрыгнуть, достать, добежать; гибкость утрачивается, ловкость, скорость; все бы получилось, если бы не спина. При молодой душе тело все-таки подводит. У многих портится настроение при созерцании себя в зеркале, особенно увеличительном. У меня на этот счет есть лайфхак.

В зеркало надо смотреть без очков – добрую половину морщин не различишь, и прекрасно.

Конечно, здесь есть свои трудности. Без очков практически невозможно аккуратно нанести макияж. Так что, если вы видите даму в возрасте со съехавшей набок помадой и глазами разной величины и выразительности, будьте великодушны. Знайте, она старалась. Она хотела быть привлекательной, но пренебрегла увеличительным зеркалом. Потому что это «мерзкое стекло» любой красотке настроение может испортить.

Дети, внуки, правнуки – это не про возраст, как утверждают мои подруги. «Иногда мне кажется, что я моложе своих сыновей», – спасибо за честность, дорогая, ты не одинока. Я не перестаю удивляться, что вот этот бородатый взрослый мужчина – мой внучок, или когда откуда-то сверху раздается басовитое: «Привет, бабуля», и другой внук складывается вдвое для объятий, иначе я уткнусь носом аккурат в область его пупка.

Кому-то всегда нравился свой возраст, а у кого-то были переломные моменты, когда течение времени собственной жизни вдруг становилось заметным: «Двадцатый день рождения для меня почему-то был шоковым. Третий десяток разменяла! Как мне много лет, с ума сойти!»; «…еле пережила свой пятидесятилетний юбилей… была истерика из-за того, что так много лет и что жизнь уже закончилась». Эх, где вы, мои восторженные двадцать, цветущие пятьдесят?

Возраст невольно осознаешь по тому, как на тебя реагируют окружающие, когда в транспорте уступают место, называют бабушкой. Немудрено, что некоторые из нас не торопятся занять место в транспорте, поскольку уверены, что в глазах окружающих выглядят моложе своих ровесниц. «Мои знакомые и друзья не дают мне мой возраст, считают, что я моложе», – кокетничают они. Не верю, но спорить не буду. Думаю, что все мы, за очень редким исключением, выглядим на свой возраст.

Очень бодрит любимое дело. Если я занята делом, которое мне интересно, то не чувствую ни времени, ни возраста. Здорово, когда у человека, кроме семейных обязанностей, есть собственные увлечения, когда и в семьдесят лет «рано уходить из туризма», или прекращать водить автомобиль, или кататься на горных лыжах.

Возраст – это не диагноз и не приговор, это просто то, что есть

Многие мои одногодки пишут о том, что остро чувствуют свой возраст, когда незнакомые люди обращаются к ним «бабушка». Это происходит в транспорте, в магазине, просто на улице. Я и призадумалась: а как к нам обращаться? «Женщина» – неприлично, нам понятно объяснили, что это не обращение, а половая принадлежность. У нас распространено обращение «девушка». Так и обращаются к незнакомым женщинам лет до шестидесяти. Впрочем, для обращения к мужчине также нет достойного слова. Как же так? В Италии и Испании синьорина с возрастом плавно переходит в статус синьоры, во Франции есть мадмуазель и мадам, в Англии – мисс и миссис. В Российской империи была принята вежливая форма обращения к собеседнику «сударь», «сударыня». Слово «сударь» произошло от слова «государь» путем отбрасывания первого слога. Сегодня это звучит помпезно. К молодой незамужней женщине можно было обратиться «барышня» (а это не что иное, как производное от «боярышня»). Как красиво, как радует слух, но… звучит архаично. Использовалось также нейтральное «господин», «госпожа». Все изменилось после Октябрьской революции, когда однопартийцев и тех, кому доверяли, стали называть словом «товарищ», снимая все ограничения по полу и социальному статусу. А тем, кто пока «товарищем» не был, досталось обращение «гражданин» или «гражданка», которое появилось после Французской революции, но в нашей стране больше ассоциируется с репортажами из зала суда.

Я ощущаю некоторую неловкость при необходимости обратиться к кому-то незнакомому. Приходится довольствоваться чем-то нейтральным, чтобы не задеть ненароком, не вызвать неадекватную реакцию, например: «скажите, пожалуйста…», «не могли ли бы вы…».

Некоторые мужчины (и не только мужчины) используют для обращения слово «дама», вполне нейтральное, без указания на возраст. Сегодня всё чаще при обращении к аудитории можно услышать «дамы и господа». Что ж, не худший вариант. Лично я в глазах окружающих согласна быть дамой до конца своих дней. Догадываюсь, что мне необходимо приложить некоторые усилия, чтобы не выглядеть теткой.

Когда мне перевалило за шестьдесят, я поймала себя на мысли, что в некоторых случаях мне хотелось стать менее заметной, не отсвечивать, иногда даже извиниться, если я, например, попадала в компанию, где все значительно моложе. Начала задумываться, прежде чем что-то сказать, дабы не сморозить откровенную глупость. В общем, стала чувствовать себя несвободно. Иногда коллеги подливали масла в огонь: «Вы с вашим опытом прекрасно знаете», «Вы, конечно, не переживаете по таким пустякам», «Вам, видимо, уже все равно…». Так и хотелось крикнуть в сердцах: «Не знаю! Переживаю! Мне не все равно!» С одной стороны, хотелось быть живой, а не бронзоветь раньше времени, не покрываться и не прикрываться «опытом». А с другой – исподволь, потихоньку… прибавляла себе возраст. Так, в шестьдесят три года, к примеру, месяцев за шесть до следующей даты говорила, что мне шестьдесят четыре, и с этого ритма не сбивалась, все время играла на опережение. Делала я это из трусости. Мне, как и многим, не нравилось стареть, и, чтобы очередные цифры не застали врасплох, сама их себе приписывала, как бы готовилась. Почему из трусости? Потому что такая реакция напоминает поведение ребенка, который в своей шалости, мелком вранье или присвоении чужой игрушки стремится признаться взрослому скорее, чем раскроется его прегрешение, за которым последует неминуемое наказание. Предпочитает «явку с повинной». Вот и я себя на том же поймала – исполнится тебе следующий год, а ты не готова. Лучше заранее подготовиться, «сдаться». Закончилась эта морока в один момент. Есть у меня любимый врач, я его посещаю. Он в лечении упор делает не на увеличение дозы принимаемых препаратов (их по необходимости, конечно, выписывает), а на изменение образа жизни. Заполняя листок приема, спрашивает: «Сколько полных лет?» Отвечаю: «Через три дня шестьдесят девять», а он: «Но сейчас-то шестьдесят восемь? Так и запишем!» Уверенно так сказал. Я и подумала, что не стоить умирать раньше времени.

В психологическом сообществе принято всех называть по имени и обращаться на «ты». Отчасти это веяние с Запада. Западные люди искренне удивляются наличию у нас отчеств: «Зачем мне знать имя твоего отца, если я общаюсь с тобой?» Поначалу, после вузовской привычки общения со студентами, мне было некомфортно обращение только по имени. Некоторые коллеги-психологи открыто говорили, что никогда не смогут называть меня по имени. Кто-то из них в давние времена был моим студентом или слушателем курсов повышения квалификации. Да мне и самой было неловко предлагать себя в варианте «почти подружки». Я опасалась, что с моей стороны это выглядит как кокетство и навязывание себя. С другой стороны, многие, с кем я знакомилась впервые, переходили на «ты» легко, и тридцатилетняя разница в возрасте их не смущала. Окончательно мне полегчало после участия в международном конгрессе, где собрались люди из многих стран, некоторым было за восемьдесят, но все общались на равных и называли друг друга по имени. До этого на любых конференциях я оказывалась старше всех (хотя бы на год), что каждый раз возвращало меня в свой возраст и побуждало избавляться от иллюзии «всеобщего равенства». Мне удалось отпустить ситуацию. Я представляюсь по имени, но предпочитаю полное имя. Если человек спрашивает, как ко мне обращаться, предлагаю ему право выбора. Не хочу никому навязывать непривычные формы. Вот такая, казалось бы, мелочь, но долгое время, пока я сама внутри себя не определилась, это доставляло немало переживаний.

Попробуйте ответить на вопросы:

• Какое из высказываний моих подруг и знакомых ближе вам по ощущениям? С чем вы в этих высказываниях согласны, а с чем – категорически нет?

• Есть ли в вашем жизненном опыте примеры, когда окружающие считали вас младше, чем было на самом деле? А старше?

• Какие признаки возраста вы ощущаете сегодня? Какие эмоции это у вас вызывает?

Итоги главы 2

Итак, в этой главе вы:

• узнали, как женщины в реальности относятся к своему возрасту, и убедились, что большинство не ощущает его, чувствуя себя в душе гораздо моложе;

• научились простому способу уменьшить количество морщин;

• определили собственное отношение к возрасту, независимо от мнения окружающих и цифр в паспорте.

Глава 3. Мои страхи и опасения, барьеры и ограничения

Не помню, чтобы кто-то из ровесниц в моем окружении посещал психолога. Иногда обращаются по поводу внуков, если учеба не идет. «Что-то он ленится, интересов никаких, кроме гаджетов. Возможно, это уже зависимость?» «За жизнь» предпочитают беседовать с подругами. Иногда в процессе застолья, между оливье и селедкой, вдруг слышу: «А вот скажи мне как психолог…» По тону вопроса понимаю, что ответ точно не нужен, у человека на этот счет давно есть собственное мнение, а это так, для поддержания разговора, чтобы лишний раз подтвердить свою правоту или вступить в дискуссию. Есть у меня приятель, он врач на пенсии, ему за семьдесят. Человек конкретный, не сентиментальный, прямой. Каждый раз при встрече не упускает случая отметить, что ко мне он относится хорошо, «но эта твоя психология для меня – что-то вроде шарлатанства и никому не может помочь». Вначале я скучным голосом пыталась парировать, что и врачи не всем могут помочь, что в каждой профессии есть свои особенности, ограничения, но моему собеседнику эти доводы были не нужны, он свое мнение выказал.

Или вот еще вопрос: «А бывает такое, что придет к тебе клиент, и сразу все про него понятно, он неинтересен, скучен, просто глуп? Или, например, с жиру бесится?» К такой постановке вопроса я, признаться, была не готова. Но постаралась ответить честно, что так не бывает, чтобы сразу все понятно. Психолог не рентген, он не может видеть человека насквозь, да и не нужно это, у психолога совсем другие задачи. «Неинтересен, скучен, глуп» – не встречала таких людей, в том числе и среди клиентов, чтобы все это сошлось в одном человеке. Здесь мне больше близка позиция не психолога, а поэта Евгения Евтушенко, для которого «людей неинтересных в мире нет…» Если «с жиру бесится» – это для меня только про деньги, но не про чувства. Уровень счастья, если о таковом вообще можно говорить, и душевного спокойствия далеко не всегда напрямую зависит от количества денег. Выражение «богатые тоже плачут» – не фигура речи, а прямое тому подтверждение. Неоднократно убеждалась также в том, что в жизни я не умнее ни одного из своих клиентов. Интеллект, образование – это другое.

В этой главе я попытаюсь осмыслить некоторые проблемы зрелых женщин, которые доставляют нам много переживаний, сопровождаются страхами. Важно знать, что ты не одинока в своих переживаниях, многие испытывают подобные чувства. Иногда женщины в возрасте склонны замыкаться в себе, что не помогает, а скорее приводит к депрессии. Обрести внутреннюю устойчивость можно в общении с другими людьми. Возможно, не помешает помощь профессионала.

Мне уже поздно

Впервые я услышала фразу «тебе уже поздно» в одиннадцать лет – при попытке записаться в балетный кружок. Именно кружок при доме культуры в провинциальном городе, не балетная спецшкола, не какая-нибудь студия классического танца (это ближе к современным реалиям). Проходя мимо, я видела в окно пяти-шестилетних крошек и среди них двух-трех девочек моего возраста в красивых балетных юбочках, выполнявших плавные движения под музыку. Руководила этими юными балеринами очень красивая дама без возраста, худая, стройная, легкая, в общем, неземная. И вот эта богиня на мой робкий вопрос, можно ли к ним присоединиться, насмешливо оглядела меня и с сарказмом спросила, где я была раньше. «Тебе уже поздно. Начинать заниматься балетом нужно с пяти лет, иначе толку не будет. Вот видишь, Таня и Света, – она показала на моих ровесниц, – они с пяти лет здесь, я их готовлю к поступлению в хореографическое училище. А ты бесперспективная». Формально она, конечно, была права. Но кто знал, что этот скромный кружок – кузница кадров для Большого театра. Это я сейчас так рассуждаю, а тогда было обидно, плакала.

Совсем непонятно, где пролегает граница между «тебе еще рано» и «тебе уже поздно». Рано – это фильмы до шестнадцати лет, школьные дискотеки для старшей параллели, возрастной ценз в библиотеке. И сразу, без перерыва, без предупреждения, к тебе начинают обращаться на «вы», по имени и отчеству. Дальше – больше. «Старших надо уважать; женщина, садитесь, пожалуйста» – поначалу вздрагивала, когда ко мне так обращались в общественном транспорте, но быстро привыкла. С трепетом жду, когда все сведется к неизбежному «проходите, бабушка, садитесь».

Мне уже можно носить туфли на каблуках! Вам уже не стоит носить короткие юбки. А вся моя женская жизнь где-то посередине? Нет в мире справедливости! Самое неприятное в этом – несоответствие внешнего вида и внутреннего содержания. Не встречала людей в возрасте, кто чувствовал бы себя больше чем лет на тридцать (меньше – бывало). Вряд ли женщина пятидесяти лет, а то и больше, ответит на вопрос о внутреннем ощущении возраста: «Знаете, мне, пожалуй, пятьдесят три» – никого такая цифра не удовлетворит. Исключения, наверное, бывают, но нечасто. Встречала и другое отношение к возрасту. Женщина на вопрос о возрасте отвечает, прибавляя себе год-два. Я сама так поступаю последние лет десять. Сколько вам? Мне шестьдесят восемь. Будет месяцев через десять (последнее, конечно, не вслух). Что это? Кокетство? Что ты хочешь услышать? «Шестьдесят восемь? Не может быть, вам никто не даст больше шестидесяти пяти!» Нет, тут скорее страх. Страх, что тебе стукнет очередной год, а ты не готова. Вот и примеряешь его, как новое платье совсем немодного фасона, нелюбимой расцветки (ты его не выбирала!), которое придется носить. Правда, не очень долго, всего год. И снова игра продолжается. Здесь и риск определенный присутствует – в том смысле, что тобой произносимое может и не исполниться, и с каждым годом эта вероятность возрастает. Как-то пессимистичненько. Вспомнилось, как в метеопрогнозе пишут о температуре воздуха: «Сегодня жарко, тридцать восемь градусов, ощущается как сорок». Так и про возраст можно сказать, но с точностью до наоборот: «Сегодня вам стукнуло шестьдесят два, ощущается как тридцать четыре».

От женщин значительно чаще можно слышать «мне уже поздно», чем от мужчин.

У меня есть знакомый мужчина, ему сорок семь, он несколько лет в отношениях, но официально женат никогда не был. Проживает с мамой. Он сказал, что недавно как-то вдруг задумался о своем возрасте в связи с тем, что «представь, мне скоро полтинник» и «мне нужен ребенок, наследник». Видимо, пришла пора жениться. Мужчина пообещал своей подруге сделать предложение руки и сердца, но… после того, как она родит ему сына. Подруге недавно исполнилось сорок пять. Будущий счастливый отец очень удивился, что женщина как-то без восторга восприняла его идею, понимая, что если пойти на такой шаг, то, невзирая на современные технологии, могут быть большие риски и проблемы. И самое главное – это было не ее решение, не ее большое желание.

Рожают женщины и в сорок пять, такое случается, но массовым явлением это назвать нельзя. А парень, что называется, «созрел». И в обществе отец весьма зрелого возраста будет восприниматься с бо́льшим одобрением, чем старородящая женщина (кажется, этот термин в современных роддомах под запретом, а лет тридцать назад и двадцатисемилетняя женщина, рожающая первого ребенка, могла попасть под эту категорию).

Современный поэт Юрий Лоза в одной из своих песен несколько уравновешивает этот гендерный перекос в ощущениях, также вздыхая о своем возрасте:

Мне уже многое поздно,
Мне уже многим не стать,
И к удивительным звездам
Мне никогда не слетать.
Мне уже многое сложно,
Многого не испытать,
Годы вернуть невозможно,
Но я умею мечтать.

Никто из вас не споткнулся об эти слова: «современный поэт Юрий Лоза…»? Дело в том, что в процессе работы над текстом я давала прочесть некоторые фрагменты разным людям. И одна моя знакомая, не скрывая своего возмущения, доходящего до ярости, потребовала убрать цитату. «Пойми, – объясняла она мне, – это тебя сразу выставляет в неприглядном свете в глазах, ну, например, поколения сорокалетних». Интересный поворот! Читать книгу никому не запретишь, у каждого будет свое мнение, свои авторы на слуху. Ничего не поделаешь, мы с Лозой люди одного поколения, его строчки автоматически закрепились в моей памяти. Написал он эту песню в середине восьмидесятых, когда ему только исполнилось тридцать, в последнем куплете он прямо так и говорит: «Вот мне и стало за тридцать, самое время мечтать». Для меня это звучит актуально и сегодня, даром что почти сорок лет прошло.

По моему глубокому убеждению, только сам человек может знать, когда ему не рано и не поздно, а в самый раз, как велики его силы, желания, мечты. Именно эти «хочу» и «могу» есть единственные критерии, на которые следует опираться. Не стыдиться, не извиняться, не оглядываться. Иначе может получиться как в притче нашего великого современника, педагога-гуманиста академика Шалвы Амонашвили, которую я услышала на одном из его выступлений. Вот эта притча:

Создал Творец людей, дал им слова для общения и мышления, поселил в плодородной долине у подножия гор, одарил каждого долголетием и стал наблюдать, как они устремятся к совершенствованию.

Шло время, но люди не развивались.

Ноги их не шли дальше окрестностей своего села и не поднимались в горы. Глаза их не взирали на небо и не заглядывали в Сердце.

Так они и постарели.

Решил Творец выяснить, в чем дело.

Сделался он человеком и пришел к ним как путник. Перед заходом солнца собрались люди на площади поговорить с путником.

Рассказал он, какая жизнь за горизонтом, и предложил им:

– Хотите, поведу вас туда, и вы посмотрите, как там живут люди?

– Эх, – ответили они грустно, – поздно уже, мы постарели…

– Тогда пойдемте со мной в горы, взглянем на мир с вершины!

– Эх, – вздохнули они, – поздно уже, у нас нет сил…

– Взгляните на небо, – сказал им путник, – и я расскажу вам о жизни в Царствии Небесном!

И опять ответили они:

– Уже поздно, наш разум не поймет твой рассказ…

Путник опечалился. Захотел развеселить людей.

– Давайте споем песню! – сказал он и собрался первым запеть, но люди заметили, что солнце зашло.

– Поздно уже, – сказали они, – пора спать…

И разбрелись по своим хижинам.

Путник закричал им вдогонку:

– Люди, когда жизнь беспредельна и непрерывна, не будет поздно ни для какого достижения!

Но они не обернулись на зов. Тогда сказал про себя Творец:

– Отниму-ка я у людей все слова-ограничения: «поздно», «нельзя», «невозможно», «далеко», «высоко», «трудно», «не поймем» – и вселю в их сердца радость беспредельности. Может быть, постигнут они Закон мой: ничего никогда не поздно, ибо нет конца, а есть только начало!

Он так и сделал и дождался утра: изменятся ли люди и пойдут ли они с ним в горы?

А вы пойдете? (Этот вопрос – от меня.)

Попробуйте ответить на вопросы:

• Какие возрастные ограничения были (есть) в вашей жизни?

• Что вы чувствовали (чувствуете), когда приходится от чего-то отказываться в силу возраста?

• Когда, в какой момент и по какому поводу вы решили, что уже поздно начинать что-либо, так как ваш поезд ушел? Возможно, об этом напомнил кто-то из родственников, коллег?

У меня не получится, или Тебе, конечно, хорошо

Отчасти это правда. То, что получалось легко много лет назад, в молодости, сегодня недоступно. Это, прежде всего, ограничение возможностей тела, ухудшение здоровья. Недавно попробовала попрыгать со скакалкой, как в детстве. Казалось бы, ничего особенного – крути веревочку и подскакивай в нужный момент. Хорошо, что никто не видел. На рекорды я не рассчитывала, но была уверена, что десять прыжков мне под силу. Мой результат – два. Два подскока! Дальше веревка непостижимым образом переставала слушаться, путалась, я на нее наступала, прыжки, скорее, напоминали неспешное переваливание с одной ноги на другую (ну что вы хотите, суставы дают о себе знать). Пример, конечно, пустячный, но показательный. Что делать в случае, когда не получается? Можно прыжки (как в моем примере) заменить какой-то другой активностью, подобрать другие движения. А можно потихоньку, маленькими шагами, восстанавливать утраченный навык. Не факт, что удастся повторить триумф чемпионки двора по прыжкам со скакалкой, но что-то приличное и полезное может получиться.

У меня есть соседка старше меня на пять лет. Она сидит. Сидит у окна, смотрит во двор, в курсе всех событий. Ходить она может, правда небыстро, но приглашать ее на прогулки в сквер бесполезно. Не помогают мои рассказы о старичках и старушках очень почтенного возраста, которые ранним утром нарезают круги по скверу: кто-то нетвердой походкой, возможно, после инсульта, кто-то с модными нынче палками для скандинавской ходьбы. Кто как может. Но ходят! Это вызывает у меня большое уважение.

Для того чтобы получить то, что хочется, надо что-то сделать. Хотя бы первый шаг. Маленький шажочек. Иначе рискуем оказаться на месте незадачливого Абрама из известного анекдота:

Абрам молится в синагоге: «Господь! Дай мне шанс выиграть миллион долларов в лотерее». Проходит день. Господь не дает. Понедельник… Вторник… Среда… Абрам продолжает молиться более усердно. Четверг… Пятница… «Господь! Дай мне шанс. Прошу тебя!» В субботу Господь не выдерживает и обращается к Абраму: «Абрам! Ну дай и ты мне шанс! Купи хоть один лотерейный билет».

Справедливости ради надо отметить, что многие мои сверстницы, люди активные, посещают фитнес-залы, плавают или просто ходят пешком и делают зарядку. Они есть, но их пока не большинство. Какие же аргументы у тех, кто даже не начинает?

Первый аргумент объективный и серьезный – ограничения по состоянию здоровья. Поставим его на первое место. Ничего не поделаешь, с каждым годом наше тело все активнее сигналит: «Тормози», «Осторожнее на поворотах» – и в переносном, и в прямом смысле. Что из этого следует? Только одно – корректируй свою физическую активность, приводи в соответствие со своими возможностями.

Однажды по воле случая мне посчастливилось путешествовать в составе большой компании, человек так около двухсот, и среди нас оказались известные актеры. Я узнала Ларису Луппиан, которой на тот момент было за пятьдесят. Выглядела она прекрасно: подтянутая, стройная, симпатичная, без лишней косметики. Но самое удивительное – это ее потрясающая дисциплина. Каждое утро желающие выходили на зарядку, Лариса принимала в этом участие, но после незамысловатого общего комплекса упражнений делала еще и свои, превращая физкульт-разминку в настоящую тренировку. Ее гибкости могла бы позавидовать молодая девушка. Я смотрела на нее в восхищении – мы ровесницы, но я в сравнении с ней выглядела неповоротливой женщиной в годах, а она – дамой без возраста.

Когда разомлевшие отдыхающие допивали свою чашечку кофе и медленно пересаживались в шезлонги на палубе, чтобы приступить к дегустации коктейлей, постепенно повышая градус напитков, я подошла к компании знакомых и поделилась своими эмоциями. В ответ услышала: «Ей, конечно, хорошо, она артистка. Быть в форме – это профессиональная обязанность, иначе работу потеряет». Оно-то, конечно, так… но что же нам мешает?

Не только физические возможности (точнее невозможности) являются препятствием для занятий физической культурой. Вот некоторые реальные диалоги двух возрастных подруг:

– Ты куда с утра пораньше?

– В парк, на зарядку, присоединяйся!

– Не могу – давление, да у меня и кроссовок нет. Тебе, конечно, хорошо, каждый день ходишь…

– Посмотри: объявление, приглашают в оздоровительные группы цигун, возраст не ограничен. Пойдем?

– Не могу – колени в последнее время побаливают, да и боюсь, что не получится у меня. Тебе, конечно, хорошо, у тебя колени не болят…

– Бассейн открыли рядом с нами, я иду, ты со мной?

– Я плавать не умею.

– Как раз и научишься, там тренеры есть.

– Тебе, конечно, хорошо, ты плаваешь, а мне уже не стоит и начинать…

Мне действительно хорошо, не спорю. Не догадывалась, что это так заметно. Самое обидное, что некоторые женщины всегда найдут отговорку, чтобы не только избежать занятий физкультурой, но и просто пешком час пройтись (я бы с радостью, но у меня времени нет), в театр сходить (классика мне не интересна, а современные постановки не нравятся), в кино (ну ты и скажешь! Я уже забыла, когда последний раз была в кинотеатре, зачем? Подожду, когда появится в Сети, деньги сэкономлю). Продолжать этот список отговорок можно бесконечно, но не хочется.

Bepul matn qismi tugad.