Kitobni o'qish: «Избранные жития святых. Осень: Сентябрь. Октябрь. Ноябрь»

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р17-716-0630.

Предисловие

Православная Церковь освящает каждый день воспоминаниями о Господе Иисусе Христе, о Пречистой Богоматери или о святых угодниках Божиих. В молитвах и песнопениях своих Церковь обращается и к ветхозаветным пророкам и патриархам, и к святым угодникам и мученикам христианства как к живым членам своим и заступникам верующих. Очевидна польза душевная, которую может получить всякий, кто внимательно следит за этим непрерывным рядом церковных воспоминаний, извлекая из них назидательные примеры и черпая новые силы для трудного подвига житейского.

Праздники установлены в глубокой древности; поминание святых началось с первых веков христианства. Цель праздников – напомнить нам благодеяния Божии и тем пробудить в сердцах наших чувства любви и благодарности к Подателю всех благ. После сотворения мира Господь освятил седьмой день, день покоя, и в законе, данном Моисею, повелел помнить седьмой день и посвящать его Господу. У иудеев этот день был субботой, у нас, христиан, – воскресеньем. По повелению же Божию Моисей установил и другие праздники: праздник Пасхи – в память избавления израильтян от рабства египетского; праздник Пятидесятницы – в память дарования закона; праздник Кущей – в память странствования израильтян по пустыне.

Великие и чудные благодеяния явил Бог избранному народу Своему; но они были только слабым образом того, что Господь явил людям впоследствии, когда отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3:16). Сам Сын Божий сошел на землю, принял плоть человеческую и страданиями и вольной смертью искупил людей от плена смерти, даровав им вечную жизнь. С пришествием Спасителя, с устроением Церкви Христовой и дарованием нового закона древние праздники иудейские потеряли свое значение; их заменили праздники христианские, установленные в воспоминание событий новозаветных. Величайший из этих праздников есть Пасха, когда воспоминается победа Христа над смертью, Воскресение Господне. Затем следуют двенадцать великих праздников Господних и Богородичных, называемых двунадесятыми: Рождество Христово, Сретение Господне, Крещение Господне, или Богоявление, Преображение Господне, Вход Господа в Иерусалим, Вознесение Господа нашего, Сошествие Святого Духа на апостолов, или Троицын день, Воздвижение Честного Креста, Рождество Пресвятой Богородицы, Введение во храм Пресвятой Богородицы, Благовещение и Успение Пресвятой Богородицы.

В эти великие дни установлено особенно торжественное богослужение. Всякий христианин должен в праздничные дни посещать храм Божий и уклоняться от занятий и забав, которые могут отвлечь его от Бога. Посвящая эти дни молитве, чтению Священного Писания, делам любви и милосердия к ближним, мы достойно воспомянем благодеяния, оказанные нам Господом. Грешно, напротив, поступают те, которые пользуются этими днями только для удовлетворения лени и праздности, для пустых и часто грешных увеселений; те, которые неумеренностью, бесчинством и пьянством оскорбляют святость этих великих дней.

Перед вознесением Своим Господь повелел апостолам Своим проповедовать Евангелие всем народам. Они исполняли это усердно, хотя за то подвергались страшным гонениям от иудеев и язычников. Иудеи, признававшие Бога истинного, Творца вселенной, не веровали, что Иисус Христос есть Сын Божий и давно ожидаемый Спаситель мира; язычники поклонялись идолам; но апостолы, укрепляемые силой свыше, не боялись ни страданий, ни смерти и смело проповедовали истину.

Слово Божие быстро распространялось. Успехи нового учения тревожили правителей и царей, которые жестоко преследовали христиан, считая их безбожниками и врагами государства. Самое сильное государство в то время было государство Римское: ему были покорны все тогда известные народы. Римские императоры, язычники, издавали строжайшие указы против христиан. История насчитывает до десяти жестоких гонений; первое было при Нероне в 64 году, последнее – при Диоклетиане, в 303 году. Во всей империи преследовали христиан, приводили их к суду, убеждали поклоняться идолам или совершать языческое жертвоприношение; и когда они на это не соглашались и продолжали исповедовать имя Господа Иисуса Христа, то предавали их ужаснейшим истязаниям: их били, терзали, жгли, бросали зверям; разрушали церкви христианские, жгли священные книги, представляли в самом превратном виде образ жизни христиан и обряды их богослужения, чтобы возбудить против них ненависть и презрение. Христиане переносили все с кротостью и непоколебимой твердостью, молились за врагов своих, старались благотворить им и шли радостно на смерть за имя Иисуса Христа.

В эти славные времена возник между христианами обычай записывать страдания и день кончины тех из них, которые полагали жизнь за веру свою. Эти повествования передавались из одной церкви в другую; и везде христиане, любившие друг друга братской любовью, творили память по усопшим и благодарили Господа, Который помог им совершить честно путь временной жизни. К гробницам мучеников верующие стали собираться для ежегодного поминовения в день их кончины. День кончины мученика христиане называли днем его рождения, то есть избавления от скорби земной жизни и возрождения к жизни небесной. Доныне Святая Церковь называет смерть «преставлением», то есть переходом от жизни временной к жизни вечной. Над гробницами мучеников воздвигались потом христианские церкви.

По прошествии трех веков жестокие гонения прекратились, потому что сам император римский, Константин, принял веру христианскую; но смуты и опасности другого рода волновали Святую Церковь. Разные лжеучители толковали превратно учение христианское и этим смущали верующих; ереси распространялись между христианами; по поводу них возникли новые гонения. Но Господь охранял Церковь Свою и посылал ей много святых мужей, полных мудрости и силы духа, которые наставляли и укрепляли колеблющихся, подавали пример христианских добродетелей и всегда были готовы жертвовать жизнью за святую веру. Они изустно и письменно объясняли закон Божий и, движимые Духом Святым, на Вселенских соборах излагали догматы, или правила веры, которые соблюдаются свято и ненарушимо Православной Церковью. Много святых мужей служили Господу в пустыне, презрев из любви к Богу славу и богатства мира сего; многие устраивали монастыри, излагали правила монашеской жизни, проповедовали веру христианскую язычникам. Святая Церковь с благоговением воспоминает всех этих верных служителей Господа: апостолов, мучеников, патриархов, исполняя тем наставление святого апостола Павла, который говорит: «Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13: 7). Святая Церковь посвящает некоторые дни ангелам, как заступникам и хранителям людей, воспоминает с благодарностью великие события церковной и гражданской истории, в которых Господь явил нам милость Свою, празднует благотворные явления и дни перенесения мощей святых угодников Божиих.

Мы уже сказали, что в Древней Церкви было обыкновение записывать подвиги святых мучеников. О некоторых из них упоминали историки; составлялись также подробные жизнеописания святых мужей. В X веке при греческом императоре Константине Багрянородном блаженный Симеон Метафраст собрал все эти отдельные известия и описания и расположил жития святых по месяцам и числам через весь год. Когда Русь приняла христианскую веру, до нее дошли некоторые жития, переведенные с греческого языка на славянский. Иноки Печерской лавры Нестор, Симон, Поликарп стали описывать жизнь русских угодников Божиих. То же делалось и в других монастырях. Некоторые русские святители пожелали собрать жития святых, выписали греческие книги Метафраста, чтобы, сократив их, издать на русско-славянском языке и тем доставить всему народу назидательное чтение. Святитель Димитрий Ростовский трудился двадцать лет и издал в 1704 году Четьи минеи, или жития святых, расположенные в двенадцати книгах по месяцам и числам. Нельзя не радоваться, что эти назидательные книги находят у нас многочисленных читателей.

Мы постарались представить краткое извлечение из Четьих миней¹ доступное и для детского возраста. Надеемся, что это чтение полюбится читателям нашим: они увидят высокие примеры веры, любви к Богу и ближнему, христианского мужества, терпения среди страданий, полной покорности воле Божией. А пример – самое лучшее наставление: он вместе и научает, и ободряет.

Церковный год считается у нас с 1 сентября. С этого времени и до праздника Рождества Христова воспоминаются преимущественно ветхозаветные святые, верой ожидавшие Мессию, или Спасителя. Тем верующие как бы приготовляются к великому празднику.

Сентябрь

1 сентября² из ветхозаветных праведных воспоминается Иисус Навин, который стал вождем израильтянского народа после Моисея. Из новозаветных воспоминается преподобный Симеон Столпник.

Житие преподобного Симеона Столпника

1 сентября

Преподобный Симеон родился в Малой Азии в области Киликийской в IV столетии после Рождества Христова. Родители его, христиане, были людьми бедными и простыми, и он в детстве пас стада.

Однажды в зимнее время мальчик, находясь в церкви, с особенным вниманием слушал божественное пение и молитвы. Особенно поразили его слова Евангелия: «Блаженны нищие духом, блаженны алчущие правды, блаженны кроткие». Услышав это, тринадцатилетний Симеон обратился к стоявшему подле него старику с вопросом: «Что это такое?»

Старик, который был благочестив, стал ему говорить о Боге, о любви к Нему, о заповедях Его. Слова старца упали на добрую землю, и тут же мальчик почувствовал в сердце своем искреннее желание служить Богу. Он почтительно поклонился старику и сказал ему: «Благодарю тебя за полезное наставление: ты научил меня хорошему и показал путь к спасению».

Чувства и мысли, до того времени ему незнакомые, волновали Симеона; вместо того чтобы идти домой, он убежал в пустое место, чтобы наедине подумать о том, что слышал в церкви. Тут он бросился на землю и со слезами стал просить Бога, чтобы Он наставил и научил его. Он долго молился и, утомившись, заснул.

Видит он во сне, будто копает землю для основания какого-то строения, и ему слышится голос: «Копай глубже». Он стал копать глубже и, когда хотел перестать и отдохнуть, снова услышал слова: «Копай еще глубже». Это повторилось трижды. Наконец голос сказал: «Если хочешь построить что-нибудь, то работай и трудись прилежно: без труда нет успеха».

Слова эти, слышанные во сне, стали правилом для всей будущей жизни Симеона. Он стал прилежно изучать слово Господне; восемнадцати лет поступил в монастырь и с тех пор всю жизнь провел в неутомимом труде и в лишениях. Ему все казалось, что он мало терпит за Христа, пострадавшего ради нашего спасения; и не только с терпением и верой переносил он посылаемые Богом испытания, но сам искал труда и лишений, изнуряя себя постом и постоянной молитвой. Настоятель монастыря должен был часто удерживать такое рвение, которое могло истощить его силы. Симеон по некотором времени оставил свою бедную и тесную келью и ушел на гору, чтобы там жить в постоянной молитве, вдали от всякого развлечения; опасаясь, как бы от усталости не пришло ему желание сойти вниз, он приковал себя цепью к лежавшему на горе огромному камню. Так он жил некоторое время, постоянно молясь, стараясь забыть обо всем земном и устремляя все мысли свои к Богу. Об этом услышал епископ Антиохийский святой Мелетий. Он пошел на гору, где жил Симеон, и, увидев его, прикованного цепью, сказал: «К чему это? Человек должен уметь владеть собой. Не цепью следует приковать себя к тому, что почитаем своей обязанностью, но волей и разумом». Симеон снял с себя оковы и старался все более связать свою волю, подчиняя ее во всем воле Божией и побуждая ее добровольным трудом и воздержанием.

Впоследствии Симеон, в святой ревности к трудам, поставил высокий столп и на нем самую тесную келью; в ней он постоянно молился, большей частью стоя; ноги его покрылись ранами. Хотя Бог и не требует от нас, чтобы мы добровольно искали страдания, а повелевает с терпением и верой переносить те, которые нам посланы, однако Он благословляет всякое дело, совершаемое из любви к Нему. Он явил святому Симеону милость Свою, укреплял его душу среди тяжких страданий, даровал ему премудрость и чудотворную силу.

Святые отцы-пустынники услышали о Симеоне и захотели узнать, почему он так живет; они опасались, не из гордости ли он избрал такую тяжкую жизнь, дабы неслыханным подвигом возвеличиться над другими. Они послали сказать ему: «Почему ты не идешь отеческим путем, а избрал себе сам новый путь? Сойди со столпа и живи, как другие отшельники». Посланным же они поручили, если он не сойдет добровольно со столпа, то силой его свести; если же тотчас согласится сойти, то оставить, довольствуясь его послушанием, которое докажет, что он истинно и в смирении служит Богу. Посланные передали повеление, и Симеон тотчас же стал сходить со столпа. Но они тогда сказали ему: «Не сходи, святой отец; послушание твое показывает, что ты служишь Богу. Оставайся, и да поможет тебе Бог».

Симеон продолжал свой многотрудный подвиг, и в жизни, посвященной Богу, не забывал закона любви к ближним. К его столпу стекалось множество народа со всех сторон; он научал приходивших закону Господню и всех выслушивал с любовью и кротостью: богатого и бедного, сильного и немощного, себя почитая меньшим и всех недостойнейшим. Одни приходили к нему за советом, иные за утешением, другие приносили больных, дабы он молился о них; многие получали исцеление по его молитве; но он не позволял им славить себя, а повелевал благодарить Бога. Грешникам он проповедовал покаяние; и многие, послушав его, каялись и уходили с твердым намерением начать лучшую жизнь. Язычники, обращенные Симеоном к христианской вере, приносили к столпу идолов своих и разрушали их на его глазах. Он не переставал заботиться о мире церковном: в письмах к правителям и пастырям церковным обличал ложные учения и изъяснял истинную веру. Так исполнял он заповедь апостола, внушающую верующим «облечься в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, более же всего – в любовь, которая есть совокупность совершенства» (Кол. 3: 12–14). Это учение апостола читается за богослужением в день памяти преподобного.

Преподобный Симеон провел на столпе несколько десятков лет и скончался в сто с лишним лет от роду, в 460 году. Уведомленный о его кончине патриарх Антиохийский пришел с епископами и с великим множеством народа, чтобы взять тело святого. С пением псалмов перенесли тело в Антиохию. Между народом находился человек немой и глухой с четырнадцатилетнего возраста; когда внесли тело святого в церковь, несчастный вдруг исцелился и, пав на колена, воскликнул: «На добро пришел ты, раб Божий; твое пришествие исцелило меня!» Через несколько лет после этого выстроили в Антиохии церковь во имя святого Симеона Столпника и туда перенесли его мощи. На горе же, где стоял столп, сооружен монастырь, на котором пребывает благословение Божие; много было там чудес и исцелений.

Рассказывают, что в день преставления святого ученик и подражатель жития его, Даниил, живший около Черного моря близ Царьграда, имел видение. Ему представилось, что лики ангелов несут на небеса радостную душу святого Симеона. То же видел в Вифании и святой Лаврентий.

В тот же день совершается память преподобной Марфы, матери Симеона Столпника.

Память святого мученика Маманта

2 сентября

Родители святого Маманта были христианами, знатными и богатыми, родом они были из Малой Азии; звали их Феодотом и Руфиной. Во время гонения их привели на суд в Кесарию Каппадокийскую и заключили в темницу, потому что они не соглашались отречься от Христа. Феодот скончался в темнице, а жена его, пораженная горестью, родила преждевременно сына и вскоре предала душу Богу.

Милосердый Господь не оставил младенца без помощи и призрения. Жила в то время в Кесарии добродетельная и благочестивая богатая вдова, которую звали Аммией. Господь внушил ей благую мысль – попросить у правителя страны позволения похоронить тела усопших христиан. Получив на то дозволение, она сама отправилась в темницу, и, когда увидела бедного малютку между умершими родителями его, сердце ее исполнилось жалостью, и она решилась взять к себе ребенка и воспитать его как собственного сына. Она вскормила его, назвала его Мамантом и старалась воспитать его как можно лучше. Мамант посещал училище, и наставники дивились его способностям и уму. Прежде же и более всего воспитательница его старалась внушить ему любовь к Господу и к Его святому закону; это ей удалось вполне: Мамант с самого раннего возраста любил Бога более всего на свете. Но добрая Аммия не имела утешения завершить воспитание любимого питомца своего; она умерла, когда ему не было еще четырнадцати лет, и, умирая, завещала ему все богатство свое. Вскоре гонение опять усилилось в Малой Азии; правителю области донесли, что Мамант не только сам исповедует христианскую веру, но еще и старается обращать товарищей своих в училище. Сам царь призвал пятнадцатилетнего юношу и стал убеждать его отречься от Христа, обещая ему за то великие почести при дворе своем, за непослушание же грозил ему жестокими истязаниями и смертью. Но юноша отвечал царю, что считает безумием поклоняться бездушным идолам, а не живому Богу. «Дары и почести, которые ты обещал мне, – сказал он, – обратятся для меня во зло, если я предпочту их Богу; мучения же за имя Христово будут для меня благодеянием, и смерть за веру есть счастье и честь».

Царь велел жестоко бить юношу, который перенес мучения с величайшим терпением. Царь говорил ему:

– Только на словах обещай принести жертву богам, и отпущу тебя.

– Ни сердцем, ни устами не отрекусь от Бога моего, каким бы истязаниям ты ни подвергал меня, – отвечал Мамант.

Царь велел усилить истязания. Маманта опаляли огнем, бросали в него каменьями и, наконец, осудили его на потопление в море. Но Господь заступился за служителя Своего и послал ангела, который освободил его из рук гонителей и отвел его на пустынную гору в окрестностях Кесарии.

Трудно было бы юноше жить одному в этом пустынном месте, но милость Божия постоянно хранила его чудесным образом. Все необходимое посылалось ему; звери пустынные не вредили ему; святой пустынник в продолжение многих лет был наставником и помощником всем окрестным жителям. Слух о его чудной жизни дошел до правителя страны, который послал за ним воинов. Мамант, приведенный к допросу, смело проповедовал веру свою во Христа и был опять предан жестоким истязаниям; но, укрепляемый силой свыше, мученик оставался невредимым: выпустили на него разъяренных зверей, но они не вредили ему, а, ласкаясь, лизали его ноги. Наконец правитель велел побить его каменьями; и идольский жрец нанес ему смертельную рану железным трезубцем. И после этого мученик имел еще силу дойти до пещеры, находившейся в окрестностях города, и там радостно предал душу свою Богу.

Впоследствии верные часто приходили к этой пещере, чтобы поминать святого мученика; и великие чудеса совершались над его гробницей. Об этом упоминает в одной из бесед своих святой епископ Кесарийский Василий Великий, живший в IV веке.

Страдание святой мученицы Василиссы

3 сентября

Самое жестокое гонение на христиан было при римском императоре Диоклетиане, в начале IV века после Рождества Христова. Диоклетиан сначала смотрел снисходительно на распространение христианской веры, но соправители его, Галерий и Максимиан, ненавидели ее и обвиняли христиан во всевозможных преступлениях. Однажды, в ночное время, дворец Диоклетиана в Никомидии загорелся. Полагают, что сам Галерий поджег его, чтобы иметь предлог обвинить христиан; и действительно, он распустил слух, будто они виновники пожара, и вынудил Диоклетиана применить самые строгие меры против них. Велено было разрушать христианские храмы, сжигать священные книги, а христиан предавать суду, мучениям и смертной казни. Это жестокое гонение продолжалось десять лет, и бесчисленное множество христиан всех возрастов и состояний погибло в ужасных мучениях. В Никомидии благочестивый епископ Анфим был зарублен мечом, и в то же время пострадали вельможи царские: Дорофей, Мардоний, Мигдоний, Петр, Индис и Горгоний. Память всех этих святых мучеников совершается 3 сентября. В тот же день совершается память святой мученицы Василиссы, тоже пострадавшей в Никомидии.

Василиссе было всего девять лет. Когда ее привели к игемону, или губернатору никомидийскому, Александру, то она без всякого страха объявила, что верует в Иисуса Христа. Александр начал ласково увещевать ее отречься от веры своей и поклониться идолам, но маленькая Василисса продолжала славить Всевышнего и с твердостью объявила губернатору, что останется христианкой. Все дивились уму и твердости, которые она обнаружила в ответах своих. Губернатор велел бить ее, надеясь тем склонить ее к отречению; но она громогласно благодарила Бога. Тогда губернатор, рассердившись, велел усилить мучения ее. Повесили святую отроковицу над огнем и потом повергли ее в огненную печь; но тут Господь оказал всесильную помощь Свою юной мученице: она осталась невредима среди огня. Выпустили на нее ярых зверей, но звери не коснулись ее. Эти чудные знамения силы Божией наконец вразумили губернатора. Он понял, что Господь всемогущ, и воскликнул: «Это дело Божие!» Упав к ногам Василиссы, он сказал ей: «Помилуй меня, раба Небесного Царя и Бога, и прости мне, что я сделал тебе зло. Помолись обо мне Богу своему, ибо отныне и я верую в Него». Святая мученица обрадовалась и начала громогласно славить и благодарить Бога за милость Его. Призвали епископа, который наставил и огласил³ Александра; он принял Святое крещение и провел благочестиво остальную жизнь. Все христиане радовались искренне обращению его и, когда он скончался, похоронили его с честью.

Память святого пророка Моисея Боговидца

4 сентября

Святой Моисей – великий пророк, которому Господь во многих откровениях возвещал волю Свою. Он по повелению Бога вывел евреев из Египта и после сорокалетнего странствования привел их к земле обетованной. Моисей был законодателем и наставником своего народа и первым бытописателем. Им написаны пять книг, в которых повествуется о сотворении мира, о жизни первых людей и о судьбах еврейского народа. Они называются Моисеевым Пятикнижием и составляют часть Библии. Вся жизнь Моисея рассказана в немногих словах апостолом Павлом. «Верою, – говорит он, – Моисей по рождении три месяца скрываем был своими родителями, ибо они видели, что дитя прекрасно, и не устрашились царского повеления. Верою Моисей, пришедши в возраст, не захотел назваться сыном дочери фараоновой; и лучше согласился страдать с народом Божиим, нежели иметь временное, греховное наслаждение… Верою оставил он Египет, не боясь царского гнева, ибо он, как видящий Невидимого, был тверд. Верою совершил он Пасху и пролитие крови, дабы истребитель первенцев не коснулся их. Верою они перешли Чермное море, как по суше, на что покусившись, египтяне потонули» (Евр. 11: 23–25, 27–29).

За некоторое время до рождения Моисея царь египетский, фараон, устрашившись увеличения израильского народа, повелел избивать новорожденных израильских мальчиков. Одна израильтянка, родив сына, не решилась исполнить жестокого повеления царя; она три месяца скрывала ребенка, а потом положила его в засмоленную корзину, которую опустила на воды реки Нил, надеясь на Промысл Божий. Надежда не обманула ее. Дочь царя пришла купаться, нашла корзину и, увидев в ней прекрасного младенца, сжалилась над ним и взяла его к себе, назвав его Моисеем, что значит «спасенный от воды».

Таким образом, Моисей воспитывался при дворе фараона; но, живя в довольстве и роскоши, он скорбел об угнетении народа своего и наконец должен был бежать из Египта, потому что однажды, заступаясь за единоплеменника, убил египтянина. Долго скрывался он в пустынях Мадиамских, где пас стада своего тестя. Здесь в первый раз услышал он голос Иеговы, то есть Бога; Господь явился ему в неопалимой купине и призвал его для освобождения израильтян. Убежденный чудесами, которые явил ему Господь, Моисей вместе с братом своим Аароном пошел в Египет и потребовал у фараона, чтобы он отпустил угнетенный народ еврейский. Фараон не повиновался воле Божией, и тогда Моисей призвал на Египет страшные казни. Ожесточенный царь продолжал противиться до тех пор, пока последняя казнь – убиение ангелом всех первенцев египетских – не наполнила всю страну и дворец царский воплями и рыданиями. Тогда Моисей приготовил все к отшествию из Египта, велел израильтянам заклать пасхального агнца и съесть его в дорожных платьях и с посохами в руках. С тех пор пасха эта свято соблюдалась, пока она не заменилась Пасхой христианской, Пасхой, данной всему человечеству, которое блуждало во мраке неведения до самого пришествия Христа Спасителя, как блуждали евреи, когда шли из Египта в землю обетованную.

Египтяне, отпустив израильтян, бросились их преследовать, но Чермное море чудесным образом пропускает избранный народ Божий и поглощает в волнах своих все войско фараона. Сестра Моисея в радостной песне благодарит Бога за избавление евреев. Песнь эта до сих пор поется в Церкви: «Поим Господеви, славно бо прославися: коня и всадника вверже в море; помощник и покровитель бысть мне во спасение; сей мой Бог, и прославлю Его, Бог отца моего, и вознесу Его, славно бо прославися».

Сорок лет странствовали израильтяне по пустыне. Господь сим долгим испытанием наказал их за неверие и легкомысленный ропот. Но и во время наказания Господь не переставал простирать руку помощи Своему избранному народу. Странствование ознаменовано было беспрерывным рядом чудес. Камень источал воду, пища падала с неба в виде манны; медный змей, воздвигнутый в пустыне, уничтожал действие смертоносного яда; на горе Синайской слышен был голос Иеговы, и там Моисей получил заповеди от Самого Бога. Церковь в молитвах своих непрестанно вспоминает это чудесное странствование: «Видите, видите, – гласит церковная песнь, – яко Аз есмь Бог, манну одождивый и воду из камене источивый, древле в пустыне людям Моим, десницею единою и крепостию Моею».

Никто из взрослых людей, вышедших из Египта, не вошел в землю обетованную, кроме Иисуса Навина и Халева. Сам Моисей издали только увидел ее плодородные равнины и предал дух свой Богу перед самым окончанием странствования. В продолжение сорока лет странствования он совершенно устроил жизнь своего народа: разделив его на двенадцать колен, написал законы, избрал священников, или левитов, и устроил весь порядок внешнего богослужения. По воле Божией устроена была скиния, или подвижный храм, куда поставлен был кивот Завета, а в нем положены были Скрижали закона; на них были написаны десять заповедей, которые мы благоговейно изучаем. Но не одни эти десять заповедей передал Моисей народу израильскому по повелению Божию: им написано еще много других законов, которыми определены даже обычаи семейной и домашней жизни израильтян. Законы эти имели целью сохранить в народе израильском поклонение истинному Богу, удалить его от язычников и приготовить к принятию Спасителя. Эти законы со временем потеряли свою силу и, по пришествии Спасителя, были заменены другими. Господь наш Иисус Христос укорял иудеев в том, что они исполняли только внешние обряды закона, а забывали его глубокое нравственное значение.

Спаситель говорил, что пришел не нарушить закон, но исполнить его. «Закон дан Моисеем, – сказано в Евангелии от Иоанна, – а благодать и истина произошли через Иисуса Христа» (Ин. 1:17). С пришествием на землю Сына Божия исполнились пророчества; и Новый Завет, проповеданный всему миру через апостолов, заменил собой ветхозаветный закон, данный только одному народу иудейскому. Когда в последний раз Спаситель вкушал ветхозаветную пасху со Своими учениками, Он установил новую жертву, заповедав верующим совершать таинство тела и крови Его. Моисей учредил первую пасху в память избавления евреев из Египта; вторая, христианская, Пасха празднуется как избавление от греха и смерти. Во время земной жизни Спасителя Моисей явился на горе Фаворской, был свидетелем Преображения Христова и тем засвидетельствовал истину учения христианского и что Иисус Христос есть обетованный Мессия и Спаситель мира.

«Лик пророческий с Моисеем и Аароном веселием днесь веселится, – поет Святая Церковь, – яко конец пророчествия их на нас исполнися: днесь сияет Крест, им же нас спасл еси. Тех молитвами, Христе Боже, помилуй нас».

Жизнь праведных Захарии и Елисаветы

5 сентября

Праведные Захария и Елисавета были родителями Иоанна Предтечи, которого называют также Иоанном Крестителем, потому что он в Иордане крестил Господа нашего Иисуса Христа. Захария был священником иудейским; жена его, Елисавета, была сестрой святой Анны, матери Пречистой Девы Марии. Они оба были праведны, исполняли закон Божий, но дожили до глубокой старости, не имея детей. Это их очень огорчало. У иудеев не иметь детей считалось не только несчастьем, но даже стыдом и знаком немилости Господней. Они усердно молили Бога, чтобы Он дал им детей, и наконец Господь явил им милость, даровав им сына, который был великим пророком и проповедником воли Божией. О рождении его было возвещено Захарии чудесным образом.

Захария и Елисавета жили в городе иудейском, находившемся в нагорной стране и преимущественно населенном людьми священнического звания. Священники ходили по очереди в Иерусалим служить в храме. Однажды, когда Захария в свою очередь служил, вошел он в храм для каждения. Народ же молился вне храма. Вдруг Захария увидел ангела Божия, стоявшего по правую сторону алтаря кадильного. Захария испугался, но ангел сказал ему: «Не бойся, Захария; молитва твоя услышана, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, которого назовешь Иоанном; будет тебе радость и веселие, и о рождении его многие возрадуются, потому что он будет велик перед Господом, не будет пить вина и Духа Святого исполнится еще до рождения своего. Он предыдет пред Господом в духе и силе Илии, и сердца многих обратит к Господу, приготовит их к пришествию Его».

Захария удивился словам этим и, усомнившись, сказал ангелу: «Как мне поверить этому, когда мы с женой в летах преклонных?» Ангел отвечал: «Я – Гавриил, предстоящий пред Богом. Им я послан, чтобы возвестить тебе эту радость; а за то, что ты не поверил словам моим, ты будешь нем, пока они не исполнятся».

Ангел стал невидим, и Захария возвратился к народу, который удивлялся, что он так долго медлил в храме. Он ничего не мог сказать, потому что вдруг стал немым; и все догадались тогда, что он имел видение. Когда кончились дни служения его, Захария вернулся домой. Вскоре жена его сделалась беременна, и они оба с благодарностью восхваляли Бога, явившего им милость Свою.

На шестой месяц после того тот же самый ангел Гавриил был послан Богом в город Назарет возвестить жившей там Пречистой Деве Марии, что Она будет Матерью Спасителя нашего Иисуса Христа. Ангел сказал ей и о Елисавете, которая, как мы видели, была ее родственницей. Пресвятая Дева Мария тотчас пошла к ней в нагорную страну. Когда встретилась с Елисаветой и начала здороваться с ней, младенец радостно взыграл во чреве Елисаветы, и Елисавета, исполнившись Духа Святого, сказала Марии: «Благословенна ты в женах, и благословен плод чрева твоего; и откуда мне это, что пришла Матерь Господа моего ко мне!» Эти слова были внушены Елисавете Духом Святым, потому что она не могла знать о благовещении ангела Пресвятой Деве Марии. Мария отвечала ей: «Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, потому что призрел на смирение рабы Своей, и отныне будут ублажать Меня все племена; что сотворил Мне величие Сильный, и свято имя Его, и милость Его в роды родов к боящимся Его».

Мария, пробыв у тетки своей три месяца, вернулась в дом свой, а Елисавета вскоре родила сына. Друзья и родственники ее радовались с ней. В восьмой день надо было дать младенцу имя. Все советовали назвать его именем отца; но Елисавета сказала: «Нет, пусть будет он назван Иоанном». – «Но у тебя никого нет в родстве, кто бы назывался этим именем», – говорили сродники и стали спрашивать знаками у Захарии, какое бы имя он желал дать сыну своему. Захария, взяв дощечку, написал на ней: «Иоанн будет имя ему». При этом вдруг возвратилось ему слово; и он стал благословлять Бога и пророчествовать о будущей судьбе младенца, говоря между прочим: «И ты, младенец, назовешься пророком Всевышнего, ибо предыдешь перед лицем Господа приготовить пути Ему; дать уразуметь народу Его спасение во оставление грехов их по благоутробному милосердию Бога нашего, коим посетил нас Восток свыше; осиять сидящих во тьме и тени смертной; направить ноги наши на путь мира». Иоанн назван Предтечей, что значит «предшественник», оттого, что он предшествовал Христу.

Слух о всем случившемся при рождении Иоанна разнесся по нагорной стране Иудейской, и слышавшие говорили между собой: «Что будет из этого младенца?»

Некоторое время спустя родился Иисус Христос. Иудея тогда была подвластна римлянам, и ею правил назначенный римлянами царь злой и жестокий, которого звали Иродом. Он узнал о рождении Иисуса от мудрецов, которые называли Иисуса Царем Иудейским. Ирод, услышав слова мудрецов и зная, что Иисус – потомок царя Давида, стал бояться, как бы Младенец, выросши, не отнял у него царства. Поэтому он решился на страшное злодеяние и повелел в Вифлееме и в окрестностях избить всех младенцев моложе двух лет. Таким образом должен был погибнуть и младенец Иоанн.

Сохранилось предание, что, когда началось страшное избиение детей в Вифлееме, Елисавета убежала с сыном в горы. Воины Ирода, пришедшие в дом Захарии, нашли дом пустым. Захария был на служении в храме Иерусалимском. Обыскав дом, воины отправились искать младенца в окрестностях. С горы Елисавета увидала их и в ужасе закричала: «Гора Божия, прими мать с младенцем!» – и гора, расступившись, дала им убежище.

Воины возвратились к царю и объявили, что не нашли младенца. Царь послал к Захарии спросить о нем. Захария отвечал, что уже служит в храме и не знает, где сын его. Но Ирод вновь послал воинов к нему с повелением убить Захарию, если он не выдаст младенца. Воины в храме говорили Захарии: «Где скрыл ты сына? Дай нам его, или мы тебя самого убьем». – «Вы убьете тело мое, – отвечал Захария, – Господь же примет душу мою». Тогда воины бросились на него и убили его между церковью и алтарем.

Между тем Елисавета с младенцем укрывалась в горной пещере. Она уже была стара, и трудно ей было доставать себе пищу. Предание говорит, что по милости Господней близ пещеры появился источник и над ним выросло финиковое дерево, покрытое плодами. Когда матери и младенцу хотелось есть, дерево наклонялось, кормило их своими плодами и вновь подымалось кверху. Но недолго жила Елисавета в пещере; она в ней скончалась на сороковой день после смерти Захарии, и младенец Иоанн остался один в пустыне. Но милость Божия охраняла его, и младенец вырос, укреплялся духом и жил в пустыне до дня явления своего народу израильскому.

Страдание святых мучеников Ромила и Евдоксия

6 сентября

Святой Ромил служил при дворе императора Траяна. Император, узнав, что он христианин, осудил его на смертную казнь, и святой Ромил был усечен мечом со многими другими христианами. Это было во II веке.

Святой Евдоксий жил при Диоклетиане и занимал важный сан в войске его. Когда вспыхнуло жестокое гонение на христиан, то множество верующих, оставив города, ушли в горы и пустыни. То же сделал и Евдоксий; он некоторое время скрывался в пустыне с женой и детьми; но правитель той области послал воинов отыскивать его. Они однажды встретили его и, не зная, кто он, спросили у него, где бы им найти Евдоксия.

– Войдите в мое жилище поесть и отдохнуть, и я вам скажу, где он скрывается, – отвечал Евдоксий.

Воины вошли к нему. Евдоксий угостил их радушно и потом объявил, что он тот, кого они ищут. Они удивились и сказали ему:

– Мы не хотим брать тебя, лучше скажем правителю, что везде искали тебя и не нашли, а ты скройся подальше, чтобы другие не отыскали тебя.

– Нет, друзья мои, – отвечал Евдоксий, – я пойду с вами; не до́лжно мне более скрываться: Господь зовет меня на подвиг мученический. Если бы не такова была воля Божия, то вы бы не встретили меня; видно, Богу угодно, чтобы я положил жизнь за имя Его.

Потом он призвал жену свою Василиссу, детей и всех домашних своих и сказал им:

– Время было мне скрываться; теперь же время объявить о себе и идти, куда призывает меня Господь. Он устроил судьбу мою, как угодно Ему; вас же оставляю Богу.

Он изъяснил подробно, как желает, чтобы воспитывались дети и жили все домашние его, просил жену не плакать и не скорбеть, если узнает о его смерти, и, надев воинскую одежду, отправился в путь.

Все домашние его скорбели и плакали, ибо знали, что он уже не вернется. Утешала их только мысль, что любимый друг их умирает за Христа и сподобится вечной славы.

Евдоксия привели к правителю страны, и тот стал убеждать его принести жертву богам. Евдоксий отказался; тогда правитель сказал:

– Кто не исполняет воли царя, тот недостоин служить в его войске; пусть же снимает с себя знаки воинского звания!

При допросе присутствовало множество воинов. Каково же было удивление правителя, когда они все вслед за Евдоксием стали снимать с себя знаки воинского звания, объявляя, что они все христиане и готовы положить жизнь за веру.

Это обстоятельство очень смутило правителя; он не решился осудить такое множество людей, ибо воинов было более тысячи человек, и потому он послал спросить у царя, как ему поступить. Диоклетиан велел замучить и предать смерти начальников, как более других виноватых; и правитель, призвав опять Евдоксия, начал угрожать ему страшнейшими истязаниями, чтобы вынудить у него отречение от веры.

Но усилия правителя остались совершенно тщетными. Евдоксий объявил ему, что он рад вытерпеть всевозможные истязания и умереть за имя Господне. Его подвергли жестоким мучениям и потом осудили на смертную казнь.

Пока вели мученика на смерть, он молился, говоря: «Боже, призревый на Авелевы и Авраамовы жертвы, приявший милостиво подвиг многих мучеников, призри благосердно и на мою жертву, которую приношу Тебе от сердца, исполненного любовью». Вдруг увидел он жену свою и двух друзей, которые тайно последовали за ним; жена его горько плакала; мученик повторил ей свое желание, чтобы она о нем не грустила; он просил ее, напротив, почтить день его кончины как день радостного торжества; потом, обратясь к одному из друзей своих, Зинону, он сказал ему:

– Бог, Которому мы служим, не разлучит нас. Мы как в одной ладье приплывем вместе к жизни вечной.

Пораженный этими словами Зинон вдруг воскликнул:

– Я – христианин! Я исповедую Христа и хочу за Него умереть!

Его тотчас же схватили, и правитель осудил его на смертную казнь. Он был тотчас же усечен мечом; потом казнили Евдоксия, а затем и других христиан из воинских начальников. Вдова Евдоксия честно похоронила тело мужа своего и провела в великом благочестии остальную жизнь. Один из друзей его, Макарий, сподобился мученической кончины.

Преподобный Давид, который прежде был разбойником

в тот же день

В пустыне Ермопольской долго свирепствовал разбойник, который наводил ужас на всю страну: так он был жесток и немилосерден. Но Господь Бог, не хотящий гибели грешника, смягчил сердце разбойника. Раскаяние вдруг пробудилось в нем; он решился оставить преступную жизнь и сделаться монахом. Пришел он в монастырь, но игумен не захотел его принять. «Ты слишком стар, – говорил он, – чтобы начать тяжелую иноческую жизнь; ты привык к другим обычаям».

Давид (так звали бывшего разбойника) умолял игумена принять его; тот никак не соглашался; наконец Давид сказал ему: «Так узнай же, кто я; я – Давид, начальник разбойников; я хочу жить в монастыре, чтобы оплакивать грехи свои; если же ты не примешь меня, то возвращусь к прежней жизни; соберу товарищей своих и разорю ваш монастырь».

Игумен наконец решился принять каявшегося разбойника. Давид стал приучать себя к воздержанию, послушанию, смирению; пламенно молил Господа простить и помиловать его; и милосердый Господь оказал ему помощь Свою. Свирепый разбойник сделался кротким и смиренным подвижником, и вся братия удивлялась его благочестивой жизни.

Однажды архангел Гавриил явился ему и сказал: «Давид! Господь простил тебе грехи твои; отныне ты будешь творить чудеса!» Давид отвечал ангелу: «Как могу поверить, что чрез такое краткое время Господь уже простил грехи мои, которых так много!» Ангел сказал: «Я архангел Гавриил; за неверие словам моим я не пощадил и Захарии; не пощажу и тебя; отселе ты будешь нем». Давид поклонился ангелу и сказал: «Когда я был разбойником и творил преступные дела, тогда не связан был язык мой, не славивший Бога; ныне же хочу служить Господу и приносить хвалу, а ты связываешь язык мой!» На это ангел отвечал: «Не будешь произносить иных слов, кроме слов молитвы и хвалы Богу».

Ангел отошел, и Давид в пламенной молитве возблагодарил Бога, простившего согрешения его. С этих пор он стал творить великие чудеса благодатью Божией и беспрестанно воспевал славу и хвалу Господу. Других же слов, кроме слов молитвы, он не мог произносить. Так прожил он много лет, был в назидание всей обители и мирно почил в глубокой старости.

Страдание святого мученика Созонта

7 сентября

Святой Созонт, родом из Ликаонии, был пастухом и с ранних лет был ревностным христианином. Он часто говорил товарищам своим об Иисусе Христе и о христианской вере и убедил многих принять Святое крещение. Однажды он заснул около источника под тенью высокого дуба и увидел во сне, что он призывается на подвиг мученический и что благодать Божия воссияет на самом том месте, где он спит.

Проснувшись, он поручил стадо свое другому пастуху, а сам отправился в город Помпеополь. Там правитель Киликийской области торжественно совершал празднество в честь языческих богов и понуждал христиан участвовать в нечестивых обрядах. Сердце Созонта разгорелось святым негодованием, когда он увидел такое поругание веры истинной. Он вошел в идольское капище и, взяв золотого идола, отломил у него руку и, раздробив ее на части, раздал их нищим.

Это событие произвело волнение в городе; власти городские стали разыскивать виновного; тогда Созонт, боясь, как бы за него не пострадал другой, сам объявил о себе правителю и при этом громогласно исповедовал, что верует во единого истинного Бога. Его подвергли самым ужасным истязаниям и замучили до смерти. Верующие ночью взяли тело его и похоронили честно.

При гробе мученика стали совершаться чудеса, равно как и на том месте, где был ему чудный сон, предвозвестивший его мученическую кончину. Впоследствии христиане соорудили на том месте церковь во имя святого мученика Созонта.

В тот же день совершается память святых Еводия и Онисифора, апостолов от семидесяти. Первый был епископом в Антиохии, второй – в Колофоне и Киринее. Оба скончались мученической смертью в начале II века.

Наша Православная Церковь совершает тоже в этот день память святителя Иоанна, который был архиепископом Новгородским во второй половине XII века и прославился святой жизнью и чудотворениями.

Рождество Пресвятой Богородицы и жизнь Богоотцев Иоакима и Анны

8 и 9 сентября

Рождество Пресвятой Богородицы празднуем мы 8 сентября. Это один из двенадцати больших праздников.

Пресвятая Дева Мария родилась в галилейском городе Назарете от родителей праведных и богоугодных – Иоакима и Анны. Мы называем их Богоотцами и празднуем их память 9 сентября. Святой Иоаким происходил от царя Давида, которому Бог за несколько веков обещал, что из его племени родится Спаситель мира.

Иоаким и Анна были очень добродетельны, на всякий праздник щедро раздавали милостыню бедным и подаяние в храм и исполняли заповеди Господни. Бог возлюбил их и назначил их быть родителями Пресвятой Девы Марии, Матери Божией, честнейшей херувимов и всех святых святейшей. Рождение ее, как и рождение Иоанна Предтечи, было возвещено ангелом. Вот как это было.

Иоаким и Анна жили в супружестве уже пятьдесят лет и не имели детей, что их очень огорчало. Раз в великий праздник Иоаким пришел в храм принести жертву Богу. В храме было множество народа. Первосвященник вместе с другими стал укорять Иоакима за грехи его, говоря, что Бог не благословил его детьми и что он недостоин приносить дар свой Богу. Иоаким опечалился и ушел из храма. Между тем как все веселились и радовались празднику, Иоаким неутешно горевал, не захотел возвратиться домой, но ушел в пустое место, где паслись его стада. Там он плакал и молился горячо и усердно. Вспоминая о бесчисленных милостях, явленных Богом народу израильскому, он несколько утешился и стал твердо надеяться на Господа. Помолившись, он дал обет поститься в течение сорока дней и жить все это время в пустыне. «Пусть будут мне слезы пищей и пустыня домом, пока не явит мне милости Своей Господь Бог Израилев», – говорил он.

Между тем жена его, услышав о случившемся в храме и видя, что муж ее не возвращается, начала тоже неутешно плакать и горевать. Однажды она сидела в саду своем под тенистым деревом. В горести своей она вздохнула глубоко и подняла глаза, полные слез, к небу. Между ветвями дерева она увидела птичье гнездышко с маленькими птенцами. Это еще увеличило ее горе. «Я, верно, грешнее всех в мире, – воскликнула она, – и потому Бог лишил меня счастья быть матерью. Все ласкают детей своих, а я лишена этого утешения. И птицы небесные имеют птенцов своих, и звери земные – детей, и земля приносит плоды во славу Отца Небесного». И со слезами она начала молиться Богу. Вдруг увидела она перед собой ангела Божия, который сказал ей: «Анна, Анна! Услышана молитва твоя; вздохи твои дошли до Господа; Он увидел слезы твои. Ты родишь Дщерь Преблагословенную. Через Нее благословятся все племена земные и дастся спасение всему миру. Ты назовешь ее Марией». После этих слов ангел удалился; а Анна, полная невыразимой радости, дала обещание посвятить Богу дочь свою и поспешила в Иерусалим, чтобы во храме благодарить Господа.

В тот же час ангел явился и Иоакиму в пустыне и сказал ему: «Иоаким! Бог услышал молитвы твои и явил тебе Свою милость. Жена твоя родит дочь, и рождению ее возрадуется весь мир. Вот что тебе докажет истину слов моих: иди в Иерусалим в храм Господень; там у Золотых ворот найдешь ты жену свою, которой уже возвещено то же самое».

Иоаким, удивленный и обрадованный, стал благословлять Бога; потом пошел в Иерусалим и, как сказал ему ангел, нашел в храме жену свою; она рассказала ему обо всем. Помолясь, они возвратились домой.

Анна действительно родила дочь, Пресвятую Деву Марию. Иоаким принес великие жертвы Богу, и все хвалили и благословляли Господа за явленную милость.

Пресвятую дочь свою святые Богоотцы хранили как зеницу ока, и не только любили, как дочь, но и почитали, помня, что о ней сказал ангел. Когда ей исполнилось три года, они привели ее в храм и, по обещанию, посвятили Богу. Это событие празднуется у нас под названием Введение во храм 21 ноября. Вскоре после того Иоаким скончался, восьмидесяти лет от роду. Тогда вдова его оставила Назарет и переселилась в Иерусалим, где жила близ дочери, беспрестанно молясь в храме до самой смерти своей. Она скончалась два года спустя после мужа своего в преклонной старости.

На всяком богослужении восхваляется Пречистая Дева Мария, удостоившаяся быть Матерью Спасителя нашего Иисуса Христа, и упоминается о родителях ее, святых Богоотцах Иоакиме и Анне. Пресвятой же Деве воспевается в праздник Рождества ее следующая песнь:

«Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенной: из Тебе бо возсия Солнце правды, Христос Бог наш, и, разрушив клятву, даде благословение и, упразднив смерть, дарова нам живот вечный».

Житие преподобного Иосифа Волоколамского

9 сентября

Преподобный Иосиф, основатель Волоколамской обители, в мире Иоанн Санин, родился в 1440 году в пределах Волоколамска, от благородных родителей. Семи лет он был отдан для обучения грамоте в Крестовоздвиженскую обитель в Волоколамске и рано почувствовал призвание к монашеской жизни. Родители не воспротивились его желанию; он жил некоторое время в обители Святого Саввы и потом поступил в обитель Боровскую, недавно основанную преподобным Пафнутием. Уверившись в его искреннем расположении к иноческой жизни, святой старец постриг юношу и назвал его Иосифом.

Вскоре отец Иосифа поступил в тот же монастырь. Он был уже стар, слаб и болен; Иосиф взял отца к себе в келью и в продолжение пятнадцати лет служил ему и ходил за ним со всевозможной заботливостью и нежностью. Он сам кормил его, поднимал его с одра болезни, читал ему Священное Писание, услаждал сыновней любовью своей последние скорбные годы старца. «Чем воздам тебе, сын мой? – говорил старец перед смертью своей. – Один Бог может вознаградить тебя; не я тебе, а ты мне отец в нуждах душевных и телесных».

Уже семнадцать лет находился Иосиф в обители Боровской, когда святой старец Пафнутий, чувствуя приближение смерти, избрал его в преемники себе, как достойнейшего управлять прочими братьями. По смерти преподобного Пафнутия Иосиф принял и начальство, но вскоре обнаружилось несогласие между ним и братьями. Он желал ввести в монастыре более строгий устав общежития, а это не нравилось прочим инокам. Тогда преподобный Иосиф оставил тайно обитель и с одним благочестивым старцем Герасимом предпринял странствование по различным монастырям. Цель его была – изучить подробнее устав общежительных обителей. Он скрывал сан свой и являлся везде смиренным и послушным учеником старца Герасима, охотно принимал в монастырях возлагаемые на него труды и всем оказывал полную покорность. Так посетил он знаменитейшие русские обители и в духовных сочинениях своих оставил суждение свое о них.

Между тем в обители Боровской не знали ничего о преподобном; и когда он наконец возвратился, то приняли его с живейшей радостью. Однако же и теперь преподобный Иосиф не нашел в иноках готовности подчиниться преобразованию, которое он замышлял; и Иосиф тогда решился оставить обитель и основать другую. Семь братьев, разделявших его мысли, последовали за ним и отправились вместе в Волоколамск.

В пределы Волоколамские достиг давно уже слух о добродетельной жизни и о высокой мудрости духовной преподобного Иосифа. Князь Волоколамский обрадовался его прибытию и предложил ему избрать в его лесах место для построения обители. Иосифу полюбилось место среди дремучего леса, и с благословения епископа заложил он в 1479 году церковь во имя Успения Богоматери. Сам князь и бояре его принимали участие в начале труда, и вскоре воздвиглась церковь и несколько келий. Стали селиться вокруг обители Иосифа, и в короткое время собралось довольно значительное количество иноков.

Окрестные поселяне с радостью видели построение обители; и действительно, она вскоре оказалась благодетельной для всего края. Хотя сами иноки жили бедно, трудами своими, но они оказывали помощь всем нуждающимся. По мере того как возрастали средства монастыря, благотворное сияние его делалось обширнее. Поселяне со всех окрестностей привыкли приходить к преподобному Иосифу за помощью, советом и наставлением; он принимал всех с любовью, сочувствовал бедствиям их, укреплял их словом Божьим, помогал чем мог. Во время голода настоятель обители Волоколамской кормил неимущих, твердо надеясь на милость Бога, Который не оставляет уповающих на Него, и действительно обитель стала обогащаться щедрыми подаяниями. Всего благотворнее было нравственное влияние преподобного Иосифа на всех окружающих его. Он постоянно подавал братьям пример глубочайшего смирения, воздержания, непрестанной молитвы; и многие из учеников его под его спасительным руководством достигли высокого благочестия и прославились святостью жизни. Знатные бояре и князья избирали Иосифа духовным отцом своим, и он изустно и в письмах убеждал их быть милосердными к убогим, снисходительными к прислуге своей, напоминал им заповедь любви к ближним, говорил о Страшном суде Господнем над жестокосердыми и злыми. Игумен был постоянно занят: он работал наравне с братьями, проводил ночи в молитве, говорил поучения братьям, переписывал духовные книги.

Преподобный Иосиф достиг уже преклонных лет, когда был призван к участию в делах церковных. В Новгороде возникло лжеучение, известное под названием «ересь жидовствующих». Лжеучители утверждали, что закон Моисеев есть единый Божественный закон, что Христос еще должен родиться; и потому отвергали таинства, почитание святых и воскресение из мертвых. Собор, бывший в Москве, осудил эту ересь, но она тем не менее продолжала распространяться, и скоро открылось, что сам митрополит Московский Зосима тайно покровительствует ей. Одно обстоятельство придало ей новую силу. В 1491 году кончалось исчисление пасхальное на седьмую тысячу лет от сотворения мира. В народе распространился слух, будто в 1492 году последует кончина мира и Страшный суд, – и все с ужасом ожидали этого года. Когда же он прошел, лжеучители стали еще с большей дерзостью поносить православную веру и распространять свое учение. Они открыто говорили, что не будет суда, воскресения мертвых и жизни загробной. Епископ Новгородский Геннадий написал окружную грамоту, в которой объяснил, что значит окончание пасхального исчисления, и опровергал ложные толки; но они все более и более укоренялись. Тогда решились опять созвать собор в Москве для определения нового пасхального исчисления и опровержения ереси жидовствующих; вместе с тем великий князь Иоанн III и архиепископ Геннадий обратились к преподобному Иосифу, прося его содействия. Иосиф, глубоко изучивший богословие, издал книгу под названием «Просветитель», в которой он излагал историю ереси и опровергал ее самыми ясными доказательствами. В посланиях к великому князю и к епископам он увещевал их стоять твердо за истину и убеждал великого князя удалить митрополита Зосиму. Зосима принужден был удалиться; Иосиф принимал участие в соборах 1504 и 1508 года и с силой обличал лжеучителей.

В последние годы жизни преподобный Иосиф испытал гонение от князя Волоколамского и от епископа Новгородского Серапиона, которого князь восстановил против Иосифа. Епископ даже на время отставил Иосифа от игуменства, но потом убедился в его правоте. Великий князь, глубоко уважавший Иосифа, заступился за него, и Иосиф вскоре опять принял начальство и в разных случаях являлся миротворцем между враждующими князьями.

Чувствуя приближение смерти, преподобный Иосиф написал для обители своей устав, известный под именем духовной грамоты, в которой подробно излагал правила и обязанности иноческой жизни. По желанию братии он избрал себе в преемники благочестивого инока Даниила и 9 сентября 1516 года во время утрени предал Богу душу свою.

Чудесные исцеления совершались при гробнице преподобного, и в 1578 году Православная Церковь причислила его к лику святых.

В тот же день воспоминается обретение мощей святителя Феодосия Углицкого, архиепископа Черниговского.

Житие святых мучениц Минодоры, Митродоры, Нимфодоры

10 сентября

Эти святые мученицы, родные сестры, жили в конце III века в области Вифинской. Они были христианками с самых ранних лет и, желая служить Богу, удалились от мира и его соблазнов. Жили они на пустынной горе, молились непрестанно и оказывали помощь всем страждущим, ибо Господь прославил их благодатью Своей и даровал им силу исцелять болезни.

Вспыхнуло в той стране страшное гонение на христиан, и правитель области призвал к себе на суд трех девиц. Когда они явились к допросу, то все бывшие тут изумились, ибо лица их сияли ангельской красотой и благодатью Духа Святого. Правитель обратился к ним с ласковыми словами, убеждая их отречься от веры.

– Прекрасные девы! – сказал он им. – Вас, видно, возлюбили великие боги наши, что почтили вас такой дивной красотой; они готовы даровать вам и великие почести; согласитесь только принести им жертву и поклониться им. Я скажу царю о вас; он почтет вас дарами и выдаст вас замуж за великих вельмож двора своего, и вы будете наслаждаться всеми радостями жизни.

Старшая сестра, Минодора, отвечала ему:

– Бог нас создал и украсил нас Своим образом. Мы поклоняемся Ему и не хотим слышать об ином боге; даров же и почестей нам не нужно; выходить замуж мы не хотим. Мы навеки соединились с Господом Иисусом Христом верой и любовью. Он наша честь, наша слава, наше богатство; и от Него ни царь, ни весь мир не может нас отлучить.

Так же отвечали и прочие сестры и объявили единодушно, что готовы скорее потерпеть самые лютые мучения, чем отречься от Господа. Долго убеждал их правитель: то описывал им радости, которые ожидают их в мире; то грозил ужаснейшими мучениями. Девы остались тверды в исповедании своем и говорили: «И радости, и мучения эти лишь временны; мы же хотим жить вечно с Господом нашим, Которого любим более всего в мире». Правитель, видя, что все усилия его тщетны, велел бить и мучить старшую девицу, Минодору. Мучили ее долго, нещадно, она же только молилась и славила Бога: «Господи Иисусе Христе, – восклицала она, – веселие мое, любовь сердца моего, к Тебе прибегаю. Надежда моя! Молю Тебя, прими в мире душу мою!» И с этими словами она скончалась.

Мучитель призвал затем младших сестер, показал им растерзанное тело сестры их, стал убеждать их принести жертву богам, чтобы избегнуть таковой же участи; но в девицах только еще более возгорелась ревность к Богу. Они воскликнули, увидев мертвое тело сестры: «Благословенна ты, сестра и мать наша, что сподобилась увенчаться венцом мученичества и войти в чертог Жениха Небесного. Умоли Господа призвать и нас на этот святой подвиг!» Потом, обратившись к правителю, они сказали ему: «Что же ты медлишь, готовы члены наши на растерзание, готовы головы на усечение, готово сердце на мужественное терпение! Мы не преклоним колен перед ложными богами; мы радостно умрем за Христа Господа, Жениха нашего». И обе сестры сподобились мученической кончины.

Христиане почтили память святых мучениц и, похоронив их честно, впоследствии соорудили церковь во имя их.

Память преподобной Феодоры

11 сентября

Преподобная Феодора несколько лет подвизалась в мужском монастыре под именем отца Феодора. С изумительным терпением переносила она клевету, изгнание из монастыря, незаслуженное презрение, нищету, труды, лишения. Вновь принятая в монастырь, она там провела много лет в трудах, посте и молитве.

В тот же день совершается память преподобного Евфросина, который, исполняя должность повара в одном монастыре Амморейской страны, угодил Богу христианским смирением и послушанием.

Преподобный Афанасий и ученик его Афанасий, игумены высоцкого серпуховского монастыря

12 сентября

Преподобный Афанасий, сын священника Новгородского края, в молодых годах почувствовал призвание к иноческой жизни и пришел в Троицкую обитель, недавно основанную преподобным Сергием. От него он принял пострижение и стал одним из его любимых учеников. Преподобный Сергий особенно ценил в нем хорошее знание священных книг. В то время книгопечатание еще не было изобретено, и грамотные иноки занимались преимущественно списыванием священных и богослужебных книг.

Настоятели монастырей очень ценили тех иноков, которые были хорошо обучены грамоте и занимались этим святым делом со вниманием и благоговением, ибо уже от неисправных писцов были ошибки в книгах. Афанасий трудился усердно и под руководством великого наставника преуспевал в духовной жизни.

Родственник великого князя, князь Владимир Андреевич, основавший Серпухов, пожелал устроить монастырь в своем городе. Он просил преподобного Сергия избрать место и дать настоятеля для новой обители. Преподобному полюбилось место на возвышенном берегу реки Нары, среди густого леса, и тут по его благословению был заложен монастырь в честь Зачатия Богородицы святой Анной. Монастырь этот стал называться Высоцким, по положению своему на высоком берегу. Как ни жалел преподобный расстаться с Афанасием, но он счел его вполне способным заняться устроением новой обители, и Афанасий стал первым игуменом Высоцкого монастыря.

В продолжение одиннадцати лет он управлял обителью с усердием и любовью, поучая иноков и словом, и примером собственной благочестивой жизни. Потом, назначив в настоятели одного из любимых учеников своих, тоже Афанасия, он удалился сперва в Киев, а затем в Царьград, где до конца жизни (около 1401 г.) ревностно занимался списыванием книг. Его рукой списан, а может быть, им и переведен церковный устав.

Ученик преподобного Афанасия старшего, Афанасий младший, как и он, подавал братии пример христианской жизни и чествуется Церковью вместе с ним.

Житие священномученика Корнилия Сотника

13 сентября

Известия о Корнилии сообщены святым евангелистом Лукой, который упоминает о нем в 10-й главе книги Деяний апостольских. Он был сотником из полка, называемого Италийским; веровал в Бога со всем семейством своим и угодил Господу благочестивой жизнью и милосердием к бедным. Господь в милости Своей захотел открыть доброму Корнилию путь ко спасению через веру во Христа, о Котором Корнилий еще не знал. И вот однажды ангел явился Корнилию и сказал ему: «Молитвы твои угодны Богу. Пошли людей в город Иоппию и призови Симона, называемого Петром. Он гостит у некоего Симона кожевника, дом которого находится при море. Он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой».

Когда ангел отошел, то Корнилий тотчас послал слуг и воина в Иоппию, чтобы пригласить апостола Петра к себе в Кесарию. Апостол жил в то время в Иоппии, для проповедования слова Божия.

Надо знать, что в то время уже многие из иноплеменников веровали в Бога истинного, узнав о Боге через иудеев, которые одни получили откровение о едином Боге; закон Моисея запрещал иудеям близкие сношения с иноплеменниками, чтобы между ними сохранилось в чистоте откровение истины и чтобы они не заразились многобожием; но, несмотря на такое отчуждение, уже множество иноплеменников узнали Бога истинного; однако, пока они не принимали совершенно закона Моисеева со всеми его обрядами, иудеи все-таки считали и называли этих иноплеменников язычниками и относились к ним с презрением. Даже сами апостолы Господни долго полагали, что Иисус Христос призывает к спасению одних иудеев, и потому сначала не проповедовали иноплеменникам. Господь чудесным образом указал Петру, что не одни иудеи, а все народы призываются к спасению и жизни вечной через веру в Иисуса Христа, умершего для всех.

Апостол Петр молился наверху дома, в котором жил, и почувствовал голод. Это было в шестом часу дня, то есть около полудня. Внезапно он увидел, что к нему с неба опускается сосуд, как бы большое полотно, завязанное за четыре угла; в этом сосуде находились разные звери, птицы и гады, не употребляемые в пищу иудеями, потому что считались нечистыми. И Петру послышался голос: «Встань, Петр, заколи и ешь». Петр отвечал: «Нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого». Голос сказал: «Что Бог очистил, того ты не почитай скверным». Это повторилось три раза, и в это самое время к дому подошли посланные Корнилием и стали спрашивать, тут ли Петр. И Дух Святой сказал Петру: «Вот три человека ищут тебя, иди с ними, не сомневаясь нимало, ибо Я послал их». Петр сошел и узнал от посланных, за каким делом они пришли к нему. Тогда он понял истинный смысл бывшего ему видения и на следующий же день пошел в Кесарию к Корнилию. Корнилий, чтобы встретить его, собрал своих родственников и друзей и, увидев Петра, пал к его ногам с чувством глубокого смирения. Петр сказал всем собравшимся: «Вы знаете, что иудею запрещено сообщаться с иноплеменниками; но мне Бог открыл, чтоб я ни единого человека не почитал скверным или нечистым». Вслед за тем, услышав о случившемся с Корнилием, Петр стал проповедовать слово Божие, рассказал о жизни, чудесах, смерти и воскресении Господа Иисуса Христа; и пока он еще говорил, Дух Святой сошел на всех слушателей его, и они стали величать Бога и говорить иными языками. Иудеи дивились, что Бог сообщил дары благодати и язычникам. Корнилий и весь дом и друзья его приняли крещение. Когда вслед за тем Петр прибыл в Иерусалим, то верующие сначала укоряли его за то, что он сообщался с язычниками; но Петр рассказал о том, что было с ним, о видении и о сошествии Духа Святого на уверовавших язычников; и тогда все поняли, что Бог призывает и язычников ко спасению. С этих пор апостолы стали ревностно проповедовать и язычникам. Священное Писание умалчивает о дальнейшей судьбе Корнилия, но есть предание, что он некоторое время делил труды апостола Петра, который впоследствии посвятил его в епископы. Он обратил к истине множество идолопоклонников, творил чудеса силой Божией, терпел от язычников истязания за исповедание веры истинной и почил в глубокой старости.

Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня

14 сентября

Празднование и поклонение Честному Кресту Господню совершается Православной Церковью несколько раз в году: Великим постом на четвертой неделе, которая потому и называется крестопоклонной; 7 мая воспоминается явление Знамения Креста; 1 августа – бывшее в Константинополе празднование ему; 14 сентября – Воздвижение его в Иерусалиме. В память страданий и смерти Иисуса Христа, распятого на кресте, в этот день установлен пост.

В начале IV столетия несколько правителей разделили между собой многочисленные области Римской империи. Италией и Римом правил Максентий. Он был жесток и корыстолюбив, и римляне стали просить против него помощи у Константина, который правил Галлией, Британией (Францией и Англией) и Испанией. В 312 году Константин пошел войной на Максентия. Константин был еще язычником, но уже начинал понимать суету язычества и молил Бога истинного оказать ему помощь. Он с войском подходил уже к Риму, как вдруг, среди дня, явилось на небе чудное знамение: сияющий крест из звезд, со словами: «Сим побеждай». Константин и воины его сперва испугались. Крест считался у римлян самым позорным орудием казни, и потому явление креста показалось всем дурным предзнаменованием. Но в ту же ночь было Константину во сне новое видение: ему явился Сам Иисус Христос, повелел ему устроить полковое знамя с изображением креста, изобразить крест на оружиях, шлемах и щитах и обещал победу над врагами. Константин исполнил повеленное и, победив Максентия, вошел в Рим. Он понял, что одному Господу принадлежит слава за победу, и когда впоследствии ему поставили статую, то он велел утвердить в руке ее длинное копье в виде креста и сделать надпись: «Сим спасительным знамением город сей освобожден от ига мучителя».

В память этого события у нас прославляется Божественная сила креста Господня как орудия победы и потому поется: «Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы православным христианом на сопротивныя даруя и Твое сохраняя крестом Твоим жительство».

Видение креста еще два раза повторилось Константину. Это так усилило его расположение к христианской вере, что он наконец решился принять ее, тем более что мать его, царица Елена, была уже христианкой. Оба они Православной Церковью причислены к лику святых и называются равноапостольными, потому что, подобно святым апостолам, ревностно распространяли веру Христову.

Святая Елена пожелала найти тот самый крест, на котором был распят Спаситель. Для того она нарочно отправилась в Иерусалим и там долго с патриархом Макарием отыскивала крест Господень; но никто не знал, где он находился. Наконец один престарелый еврей открыл, где была Голгофа. Атак как у евреев было обыкновение зарывать орудия казни на том же месте, где совершалась казнь, то здесь же, по всей вероятности, находился и крест Христов. На Голгофе было воздвигнуто одним из римских императоров, Адрианом, идольское капище; царица Елена велела разрушить его, и действительно, под ним в земле нашли три креста. Это было 6 марта 326 года. На одном из этих крестов был распят Спаситель, на других – разбойники; но как было узнать, который крест Господень? Дощечка с надписью, находившаяся на Кресте Христовом, давно отнята была от него и лежала отдельно. Случайно мимо Голгофы проносили мертвого на кладбище. Патриарх остановил шествие и велел поднести кресты к телу умершего. Лишь коснулся его крест, на котором был распят Христос, как мертвый ожил. Поднесли крест к больной женщине, и она тотчас же выздоровела. Тогда все, возрадовавшись, поклонились Животворящему Кресту и просили патриарха, чтобы он поднял крест, дабы всякий мог его видеть, ибо было огромное стечение народа. Патриарх взошел на возвышенное место и там воздвиг Крест Спасителя (оттого и называется праздник Воздвижение). Весь народ молился, глядя на него, и в умилении говорил: «Господи помилуй!» Многие язычники тогда уверовали и приняли Святое крещение.

На самом том месте, где был найден крест, царица Елена соорудила церковь во имя Воскресения Господа нашего Иисуса Христа. В эту церковь был поставлен Крест Господень, часть же, отделенная от креста, и гвозди, омоченные Святой кровью Христа Спасителя, были привезены Еленой в Константинополь. Эта часть Животворящего Креста была привезена в Россию в 1799 году из Мальты.

В 614 году Хозрой, царь персидский, во время войны с Греческой империей взял Иерусалим, разорил церкви и увез в Персию все, что в них находилось драгоценнейшего, в том числе и Животворящий Крест Господень. Война шла долго; наконец император Ираклий победил Хозроя, который вскоре после того был умерщвлен. Наследник его, заключив с Ираклием мир, принужден был возвратить пленных и все, что было похищено отцом его в Иерусалиме за 14 лет.

Царь Ираклий с великим торжеством возвратил Иерусалиму его святыню. Патриарх Захария со множеством народа, держа в руках пальмовые ветви, вышел к нему навстречу до горы Елеонской. Царь шел в пышной царской одежде, украшенной золотом и драгоценными камнями, с царским венцом на голове. Приближаясь к Иерусалиму, он сам захотел нести крест и взял его на плечи; но, когда пришлось идти через ворота к Голгофе, вдруг крест был удержан Божественной невидимой силой; никак нельзя было нести его дальше. Все удивлялись, не понимая, что это значит. Но патриарх Захария вдруг увидел стоящего в воротах ангела Божия, светлого, как молния, который сказал: «Не так Господь наш нес здесь этот крест, как вы его несете». Тогда патриарх, один видевший ангела, обратился к царю и сказал ему: «Государь, не в пышной царской одежде следует нести крест, который ради нас обнищавший и страдавший Спаситель нес на плечах Своих в смирении и унижении». Царь тотчас же снял с себя венец и багряницу, надел убогую одежду и с открытой головой и босыми ногами без всякого препятствия внес в церковь крест Господень. Патриарх поставил его на прежнее место, и все молились, повторяя: «Господи помилуй!»

Из этого чудесного события мы видим, что в смирении должно принимать милости Господни и Ему одному воздавать славу за счастливое окончание наших дел, не возносясь и не гордясь.

Святой великомученик Никита

15 сентября

В IV веке христианская вера быстро распространялась и проникла до берегов Дуная, где в то время жил народ готский. Многие оставили язычество, в том числе один человек, богатый и знатный, по имени Никита. Просветившись сам учением Христовым, он старался просвещать и других и много способствовал распространению истинной веры.

В стране той в это время возникла междоусобная война. Два князя спорили о власти: один Фритигерн, христианин, а другой – язычник Атанарих. Фритигерн был побежден, но, убежав в Грецию, там с помощью царя набрал новое войско и явился вновь на берега Дуная. Перед полками его несли знамена с изображением креста. Он победил, и Атанарих должен был уступить ему престол.

Тогда настало время спокойное и благоприятное для утверждения христианской веры. Епископ Ульфила изобрел готскую азбуку и перевел церковные книги на готский язык. Никита также усердно старался о распространении христианства: словами и примером добродетельной жизни обратил он многих язычников к Богу истинному.

Но недолго продолжалось спокойствие. Скоро вновь обращенным христианам пришлось среди мучений и гонений доказать свою твердость в вере. Атанарих, победив Фритигерна, захватил его область и начал жестоко преследовать христиан. Никита продолжал проповедовать слово Божие, хотя за это ему грозила смерть. Он был схвачен; жестокими мучениями понуждали его отречься от веры, но никакие страдания не могли победить твердости Никиты. Он остался верен Богу и был за то сожжен. Тело его осталось целым в огне, но по повелению язычников лишено погребения.

Один из друзей Никиты, Мариам, не боясь опасности, пошел ночью отыскивать тело друга своего, чтобы его похоронить. Ночь была так темна и ненастна, что он долго не мог найти тела Никиты. Но вдруг явился свет в виде звезды, озарил путь Мариаму и остановился над самым телом мученика. Мариам взял тело и, завернув плащаницей, отвез в свое отечество, в Киликийскую страну. Там впоследствии христиане соорудили церковь над останками великомученика, которым Господь даровал чудотворную силу.

Страдание святой всехвальной великомученицы Евфимии

16 сентября

Торжественное празднество в честь языческого бога Марса устраивалось в Халкидоне. Правитель Приск разослал во все окрестные города повеления, чтобы к назначенному дню народ собрался в Халкидон на поклонение мнимому богу.

Наступил назначенный день. В Халкидоне собралось множество народа: кто пригнал овец, кто волов в жертву Марсу, и началось шумное празднество с жертвоприношениями, пением и ликованием. Христиане, находящиеся в городе, собирались по ночам для молитвы, подвергаясь великой опасности, ибо было время страшного Диоклетианова гонения; по повелению властей их тщательно отыскивали и однажды нашли в одном доме сорок девять христиан. В числе их была молодая девица по имени Евфимия, дочь благородных и благочестивых родителей. Всех христиан схватили и привели к анфипату, или главному судье, который спросил их, почему они не покоряются воле царя.

– Мы всегда готовы повиноваться воле царя и твоей, – отвечали они, – когда ваши повеления не противны законам Бога нашего. Но когда вы повелеваете нам поклониться идолу, то мы не можем этого исполнить, потому что служим единому истинному Богу.

Судья стал убеждать их исполнить его волю, то обещая им дары и почести, то угрожая жестокими мучениями; но они отвечали:

– Ни даров, ни почестей твоих мы не хотим; мучений не боимся. Мы давно ради Христа отреклись от богатства и славы земной и имеем на небесах блага вечные, которые лучше всех благ земных. Жестоких же мучений не только не боимся, но даже желаем их, да явится в нас сила Господня.

Тогда судья предал их различным мучениям, которые продолжались двенадцать дней. Они переносили все с терпением, но очень боялись за Евфимию, слабую и юную деву. «Подвизайся, дева, Жениха ради Небесного, – говорили они, – да причтет Он тебя к мудрым девам, вышедшим навстречу Ему, и введет тебя в чертог Свой».

Претерпев ужасные страдания, все христиане были снова приведены к судье. Он спросил их, хотят ли они теперь поклониться богам. Но они отвечали ему: «Не надейся совратить нас с прямого пути. Скорее сравняются горы и подвинутся звезды небесные, чем мы отступим от истинного Бога». Судья снова велел предать их мучениям. Тут он заметил между ними молодую девицу, которая, подняв глаза и руки к небу, воскликнула: «Не оставь меня, Господи Иисусе Христе! На Тебя уповаю, укрепи меня, немощную рабу Твою, да не одолеет меня беззаконие!» Он подумал, что на такую молодую девицу легко подействовать обещаниями или угрозами, и обратился к ней. Но она с твердостью отвечала: «Не думай, чтобы я по слабости моей прельстилась словами твоими. Конечно, я женщина естеством, слаба телом и молода годами; но сердце мое тверже твоего, вера укрепляет мою слабость, и ею я сильнее тебя и разумнее мудрецов, которые не хотят почитать Бога истинного, а поклоняются бездушным идолам».

Судья велел привязать девицу к колесу, на котором было множество острых ножей. Евфимия, привязанная к вертящемуся колесу, молила Бога о помощи, и вдруг колесо остановилось действием невидимой силы, и девица оказалась невредима. Это чудо удивило судью, но он все-таки не уразумел силы Господней и велел повергнуть молодую христианку в огненную печь; но и тут Бог не оставил ее. Два воина, Виктор и Сосфен, получившие это повеление, вдруг увидели среди огня ангелов Божиих, запрещавших им прикасаться к Евфимии. Пораженные чудом, они сказали судье: «Мы не тронем этой честной девы; делай с нами, что хочешь, но мы ее не бросим в огонь, ибо видим чудо, которого твои глаза не видят, и скорее готовы подвергнуться твоему гневу, нежели гневу тех светоносных лиц, которые видим в огне». Раздраженный судья велел посадить воинов в темницу, а другим приказал взять Евфимию и бросить ее в огонь. Это было исполнено; но из печи устремилось на них пламя и сожгло их, между тем как святая, невредимая в огне, славословила Бога.

Судья, видя, что все мучения остаются без действия, велел на время отвести святую в темницу, к себе же призвал Виктора и Сосфена. Он подозревал, что они втайне христиане, и приказал им поклониться богам. Но они отвечали: «До сих пор мы заблуждались, не зная истины, и поклонялись твоим богам; ныне же мы знаем, что есть один только истинный Бог, и хотим ему служить. В твоих руках тела наши, но души наши примет Бог». Таким образом, во время самых гонений распространялась вера христианская. Бог чудесными явлениями силы Своей просвещал души, помраченные язычеством, призывал их к Себе. Видя терпение мучеников, непоколебимую твердость, которую вера внушала им, и чудеса, явленные Богом ради них, много язычников обращались и делались ревностными служителями Христа. Судья, раздраженный ответом двух воинов, велел отдать их на съедение зверям.

В то время у римлян были обычаи чрезвычайно жестокие. Не просвещенные истинной верой, привыкшие к беспрестанной войне, к кровавым жертвоприношениям и к жестокому обращению с пленными и рабами, которых они почти людьми не считали, они совершенно были чужды закону кротости и любви, данному нам Иисусом Христом. Они тешились ужасным зрелищем страданий, и у них был обычай предавать осужденных на смерть злодеев, иногда и пленных, взятых на войне, на съедение зверям. В больших городах были выстроены богатые и обширные здания, и туда все народонаселение стекалось, чтобы смотреть на страдания несчастных, осужденных на такую страшную смерть. Такой казни часто подвергали христиан; и теперь еще можно видеть в Риме развалины огромного здания, Колизея, освященного кровью многих мучеников.

Виктор и Сосфен, идя на казнь, усердно молились Богу, да простит Он им прежние грехи, заблуждения и неверия и да примет их души милостиво, и Бог, в милосердии Своем, послал им мирную смерть. Звери не прикасались даже к их телам, которые потом были похоронены христианами.

На другой день судья вновь призвал Евфимию; но так как увещания оставались тщетны и не могли поколебать твердости ее души, то он подверг ее новым истязаниям. Но Господь хранил девицу, и она оставалась здрава и невредима среди мучений. Тогда и ее осудили на съедение зверям. Приведенная на позорище⁴, святая молила Бога, чтобы положил Он конец ее мучениям и призвал бы душу ее. Она говорила: «Господи сил! Ты во мне явил непобедимую силу Твою и десницу непреодолимую и обличил немощь мучителей. Ныне же прими мою жертву, принесенную сердцем сокрушенным и духом смиренным, и упокой душу мою, яко благословен еси вовеки». Пока она молилась, выпущены были на нее звери, львы и медведи; но вместо того чтобы броситься на нее, они лизали ей ноги. Наконец одна медведица слегка ранила ее ногу; вдруг святая услышала с небес голос, призывающий ее, и тут же спокойно предала Богу душу свою.

Началась внезапно ужасная буря с землетрясением, и все в страхе разбежались по домам. Тело же святой Евфимии взяли родители ее и похоронили честно в окрестностях города, благодаря Бога, Который ей даровал Свою помощь и мученический венец.

Равноапостольный царь Константин Великий выстроил в Халкидоне великолепный храм во имя великомученицы Евфимии.

Память святой мученицы Людмилы, княгини Чешской

в тот же день

Чехия с VI века после Рождества Христова населена славянским племенем, чехами, которые вытеснили из нее прежних жителей. Вера христианская начала проникать в нее в начале IX века; тогда проповедники трудились в соседних странах, и император Карл Великий старался покорить себе племена северогерманские и славянские и побежденных принуждал принимать Святое крещение. Так же поступал и сын Карла, Людовик. Но эти средства удавались плохо; покоренные племена, при всяком успехе оружия своего, опять возвращались к своей языческой вере. И трудно было им узнать чистоту и святость веры христианской. Священники и иноки, которые сопровождали войска франкского императора, не знали их народного языка. Они совершали над народом таинство крещения; затем ставилась церковь или в некоторых местах устраивался монастырь, и новообращенные должны были присутствовать при богослужении, которое совершалось на непонятном им языке латинском. Немногие из самых ревностных проповедников старались изучить наречие народа, среди которого они жили, и на этом наречии учили их самым необходимым молитвам и первым правилам христианской нравственности. Но никогда богослужение не совершалось на другом языке, кроме латинского; это уже было так узаконено во всех странах, которые в церковном отношении были подвластны римскому епископу или папе; а проповедники и священники, трудившиеся в начале IX века в Германии и некоторых славянских землях, действовали от имени папы, которого уже Франция, и Англия, и Германия, и Италия признали за главу Церкви. Во всех этих землях, уже христианских, ни богослужебные книги, ни Священное Писание не были переведены на язык, понятный народу.

В соседней с Чехией стране, Моравии, тоже населенной славянами, было точно так же введено христианство оружием Карла Великого и латинскими проповедниками; устроились епископства, и немецкие епископы проповедовали усердно. Вера Христова стала понемногу распространяться; несмотря на трудность хорошо узнать ее, уже народ и князья стали понимать, что она лучше и чище их прежней веры; и вот около 860 года славянские князья моравские и паннонские, Святополк и Коцел, послали просить греческого императора, чтобы он им прислал проповедников, которые бы им объяснили на их языке «силу Божиих словес». Они знали, что Греческая Церковь везде вводит богослужение на языке народном и что в греческих областях язык славянский известен, потому что там жило очень много славян. Император греческий с радостью принял эту просьбу, и в 862 или 863 году отправились в славянские земли два брата из города Солуни, Константин (в иночестве Кирилл) и Мефодий; они изобрели славянскую азбуку и переложили на славянский язык Евангелие и богослужебные книги.

Вера Христова стала быстро распространяться в славянских землях, когда в пределы их прибыли святые братья. Народ и князья совсем оставили немецких проповедников и с радостью слушали слово Божие, молитвы и богослужение на славянском языке. Множество людей приняли Святое крещение, многие стали учиться славянской грамоте. Это не понравилось прежним проповедникам; они с яростью восстали на Кирилла и Мефодия, обвиняли их в ересях, жаловались на них, старались их погубить. Обо всем этом рассказано подробно в житии святых Кирилла и Мефодия.

К этому времени и Чехия признала власть Святополка Моравского и тем получила возможность ближе узнать христианскую веру; и около 880 года чешский князь Боривой с супругой своей Людмилой приняли в столице Святополка, Велеграде, крещение от святого Мефодия, который был тогда архиепископом Моравским и Паннонским; вера христианская стала распространяться и между чехами; первые церкви были построены в Левом Градце и Тетине; однако еще оставалась довольно сильная партия, приверженная к старой вере. Так как, кроме того, было много приверженцев латинства, то непременно должны были возникнуть смуты и волнения.

Как только скончался святой Мефодий, то приверженцы латинства взяли верх, выгнали учеников Мефодия и стали яростно преследовать славянское богослужение. Между тем Боривой и Людмила продолжали жить по-христиански и заботиться о распространении христианской веры. По кончине Боривоя началась борьба партий. Сын Боривоя, Вратислав, сам христианин, был женат на язычнице Драгомире; она поддерживала язычников и старалась внушать свои понятия младшему сыну своему Болеславу, между тем как старший, Вячеслав, воспитанный под надзором благочестивой бабки своей Людмилы, был горячо предан христианству. По смерти отца молодой Вячеслав стал править Чехией и ревностно заботился о распространении христианской веры. Сам он проводил дни и ночи в молитве и изучении священных книг, строил храмы, питал нищих и убогих и, равнодушный к земному величию, горел желанием совсем удалиться от мира, уступив престол брату, но враги не дали ему исполнить этого намерения.

Драгомира ненавидела благочестивую Людмилу и, боясь ее влияния, решилась ее погубить. Людмила была уже в летах преклонных и, не входя в дела мирские, проводила дни в молитве в замке Тетине. Туда Драгомира послала злодеев умертвить ее; святая старица с молитвой на устах предала душу Богу.

Такая же участь готовилась и Вячеславу. Драгомира и приверженные ей вельможи старались внушить Болеславу ненависть к старшему брату, и Болеслав, раздраженный их внушениями, решился на ужасное злодеяние. Брат однажды приехал к нему в праздничный день и по просьбе его остался долее, чем предполагал. Некоторые близкие Вячеславу люди предупреждали его об опасности; но чистая душа князя отказывалась верить в замышляемое злодеяние, хотя и имела предчувствие, что скоро отойдет от мира сего. Накануне смерти своей Вячеслав говорил друзьям своим, что скоро разлучится с ними.

День был праздничный. Вячеслав, услышав звон к утрене, поспешно встал, и первыми словами его были: «Слава Тебе, показавшему нам свет и давшему видеть и сие утро». Затем он отправился в церковь.

В воротах дворца встретился ему брат. Вячеслав кротко приветствовал его словами: «Добрый вчера был день, брат мой». – «Еще лучше сделаю для тебя нынешний», – отвечал сурово Болеслав и, извлекши из-под одежды меч, ударил им брата по голове. Но Вячеслав не был сражен ударом, а сам поверг брата на землю. Жизнь Болеслава была в его руках, но Вячеслав кротко сказал ему: «Что ты замыслил против меня, брат мой?» В эту минуту один из приверженцев Болеслава прибежал и ударил мечом по руке Вячеслава. Князь устремился к церкви, но на пороге ее был поражен ударами убийц и предал душу Богу со словами: «В руки Твои, Господи, предаю дух мой». Это было в 938 году, 28 сентября. В этот день и совершается память святого князя Вячеслава.

По убиении князя убийцы его устремились и на друзей его. Множество христиан пострадали за веру. Злодеи даже покушались на жизнь Драгомиры, которая в порыве позднего раскаяния оплакивала убиенного сына, но она бежала; и в народе сохранилось предание, что она во время бегства упала в пропасть, которую доныне показывают близ Праги.

Три дня из тела убиенного князя истекала кровь; и в самую ночь его кончины чудное видение было зятю его, королю датскому: ему во сне явился Господь и повелел построить церковь во имя мученика Вячеслава. Король послушался, и первая церковь во имя Вячеслава была построена в Дании, где свято чтут его память.

В Чехии под властью Болеслава опять на время восторжествовало язычество; но под конец жизни своей и Болеслав обратился и, мучимый совестью, с горячими слезами молил Господа о прощении. С торжеством перенес он тело брата из города старого Болеславля, где он пострадал, в город Прагу, где оно было положено в церкви Праведного Авраама, последней церкви, сооруженной Вячеславом перед его кончиной.

В Чехии впоследствии восторжествовало латинское вероисповедание; но не без борьбы отказались чехи от богослужения на славянском языке и не без борьбы покорились владычеству папы.

Страдания святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии

17 сентября

При римском императоре Адриане во II веке жила в Риме вдова христианка по имени София. Она имела трех малолетних дочерей, которых она назвала именами трех христианских добродетелей: Верой, Надеждой и Любовью. София, сама ревностно исполнявшая заповеди Господни, воспитывала дочерей своих в благочестии. Она научала их воле Божией, заставляла часто молиться, читать Евангелие и писания апостолов и притом прилежно заниматься и делами домашними; она старалась им внушить твердость духа, необходимую для чистой и праведной жизни. Богу угодно было испытать их благочестие и веру.

Один из начальников римских, узнав от них самих, что они христианки, донес о том императору Адриану, который жестоко преследовал христиан. Адриан послал сказать Софии, что желает видеть ее с дочерьми. В те времена гонений легко было догадаться, зачем их зовут, и они стали усердно молиться Богу. «Всесильный Боже, – говорили они, – да будет с нами по святой воле Твоей! Не оставь нас, но пошли нам всемогущую Твою помощь, дабы мы не испугались смерти и не отступили от Тебя, Бога нашего». Господь услышал эту поистине христианскую молитву, ибо они просили не о том, чтобы избавиться от бедствий, но о силе перенести бедствия. Он послал бедной женщине и слабым детям всесильную Свою помощь.

Помолившись, они все вместе пошли во дворец царский, сотворили крестное знамение и предстали без страха перед царем. Царь сидел на престоле, окруженный царедворцами. Он стал расспрашивать Софию о роде ее и о вере. Она коротко отвечала на первый вопрос, но больше говорила о Том, Кто для нее был выше всего на свете, то есть об Иисусе Христе, называла себя Его рабой и имя Его восхваляла. «Мое имя честно тем, – говорила она, – что я называюсь христианкой». Царь, выслушав ее, отправил ее с детьми под надзор к одной женщине, которой приказал через три дня представить их всех к нему во дворец.

Все это время София провела в молитве и в благочестивых разговорах с дочерьми, которых старалась приготовить к предстоявшему подвигу. «Дочери мои! – говорила она. – Ныне пришло время подвига нашего. Не жалейте отдать жизнь временную за жизнь вечную; не жалейте о молодости своей, славы ради Христовой не бойтесь отдать за Христа тела ваши на мучение. Господь наш Иисус Христос есть здравие вечное, и красота неизреченная, и жизнь бесконечная. Он облечет вас в нетление и украсит красотой небесной. Не прельщайтесь обещаниями царя, если он вам будет предлагать дары, богатство и честь мира сего. Все это исчезает, как дым. Вечны одни дары Божии. Не устрашайтесь жестоких мучений. Недаром Бог сказал верующим в Него: скорее забудет мать дитя свое, чем Я забуду вас. Он не оставит вас, страждущих за имя Его, а укрепит и поддержит. О, милые мои дети! Вспомните, что я в страданиях родила вас, что в трудах воспитала вас, и утешьте старость матери своей твердым исповеданием веры Христовой. Мне будет радость и честь, если увижу вас, мужественно стоящих за святое имя Его». Такими словами укрепляла мать дочерей своих, и они ее слушали с любовью и готовились молитвой к священному мученичеству.

В назначенный день они опять все вместе отправились во дворец и были приведены к царю. Он тотчас обратился к юным девам, думая, что они легко прельстятся его словами.

– Дети, – сказал он им, – жаль мне вашей молодости и красоты, и, как отец, я советую вам: поклонитесь богам всемогущим. Если вы послушаетесь меня, то приму вас вместо дочерей своих. Перед начальниками городскими, царедворцами и советниками моими назову вас дочерьми, и будете всеми уважаемы и чтимы. Если же не хотите, то опечалите старость матери своей и погибнете в злых мучениях в таких годах, когда вам следует наслаждаться жизнью и всеми ее благами. Послушайте меня; я вам даю добрый совет, ибо полюбил вас и не желаю вас лишить жизни, но желаю видеть вас детьми моими.

– Отцом имеем мы Бога Небесного, – отвечали в один голос три девицы. – Он хранит жизнь нашу, и Ему принадлежат души наши. Его любви мы желаем и Его детьми хотим называться, Ему поклоняться и Его повеления исполнять; твоих же богов мы презираем и не боимся угроз твоих, потому что с радостью готовы умереть за Бога истинного.

Удивленный таким твердым ответом, царь спросил Софию, как зовут дочерей ее и сколько им лет.

– Первая, – сказала она, – называется Верой, и ей двенадцать лет; второй, Надежде, десять лет, а третьей, имя которой Любовь, только девять.

Царь еще более удивился их твердости и вновь стал их убеждать, начав со старшей. Когда же он увидел, что она и слушать его не хочет, то повелел ее жестоко бить и мучить; но она все терпела спокойно, как будто не страдая. Все окружавшие жалели о ней; царь приказал положить ее на железную решетку, раскаленную на огне; но Бог, снисходя к ее немощи, сотворил чудо, и она, пролежав два часа над огнем, встала невредима. Тогда опустили ее в котел, полный кипящего масла, но и тут она продолжала славословить Бога. Царь, разгневанный своей неудачей, велел наконец отрубить ей голову мечом. Услышав этот приговор, она обратилась к матери своей:

– Молись о мне, мать моя, – сказала она, – настал конец мой, и я скоро приду к желанному краю. Увижу Спасителя и Бога моего.

Сестрам же она сказала:

– Не забывайте, милые сестры, что, знаменуясь крестным изображением, мы обрекаем себя на вечное служение Богу, и оставайтесь Ему верны до конца.

Потом, поцеловав сестер и мать, которые напутствовали ее благословением, она пошла на смерть, и ей отсекли голову.

Тогда царь обратился ко второй сестре, Надежде, и стал уговаривать ее, чтобы она поклонилась богам, но она с твердостью отвечала:

– Разве я не сестра той, которой ты отсек голову? Разве мы не в одну веру крещены, не от одной родились матери, которая научила нас признавать единого Бога и Ему одному поклоняться? Не думай, царь, чтобы я побоялась последовать за сестрой моей.

Царь велел ее бить и жестоко мучить, но она все перенесла с твердостью, хваля Бога и взирая на мать свою, которая все время молила Бога даровать дочери ее терпение и силу. После того царь велел опустить Надежду в котел с кипящей смолой; вдруг котел растаял, как воск; из него потекла кипящая смола, которая, не повредив девице, обожгла мучителей. Но и это не вразумило царя; он приказал отрубить голову святой девице. Надежда, обратившись к матери, сказала ей: «Мир тебе, мать моя, поминай меня»; а сестре: «Не отстань от нас, дабы нам всем вместе явиться пред Святой Троицей». Потом она поцеловала их, получила благословение от матери и, обняв мертвое тело сестры, приняла смертный удар.

Оставалась третья, меньшая сестра, Любовь. Царь то старался ласками и льстивыми словами склонить ее к отступничеству, то, указывая ей на раскаленную печь, грозил бросить ее туда, если не поклонится богам.

Но святая не обращала внимания на слова его, мужественно вытерпела разные мучения и потом сама вошла в огненную печь. Милостью Божией она осталась невредима, между тем как огонь, вырвавшийся из печи, опалил близ стоявших. Она вышла из печи здрава, к изумлению мучителей и во славу Божию. Тогда царь повелел ей отсечь голову. Услышав это, она стала славословить Бога, говоря: «Пою и благословляю имя Твое, Господи Иисусе Христе, за то, что Ты сподобил меня с сестрами страдать и умереть за Тебя». Мать ее, не перестававшая молиться, говорила ей:

– Третье дитя мое возлюбленное! Потерпи до конца, добрым путем идешь, и уже готовится тебе венец нетленный, и Жених стоит, ожидая тебя и взирая с высоты на подвиг твой. Когда под мечом отпадет глава твоя, Он примет душу твою и успокоит тебя с сестрами твоими. Помяните же и меня во Царствии Отца Небесного, да будет Он милостив ко мне и не лишит меня вечного пребывания с вами во славе Его!

После этого отсекли святой Любови голову.

Софию царь не предал на мучение, понимая, конечно, что никакие пытки не поколеблют веры женщины, которая с такой твердостью взирала на страдания и смерть детей своих. Он позволил ей взять тела дочерей. Она увезла их за город, похоронила и неотступно оставалась на их могиле; на третий день после того она сама скончалась. Христиане похоронили ее близ дочерей.

Святая мученица Ариадна

18 сентября

Святая Ариадна жила во II веке рабой в богатом языческом доме. Господин ее потребовал, чтобы она приняла участие в языческих празднествах, которые происходили в его доме по случаю рождения у него сына. Рабы-христиане, служа у язычников, помнили слова, сказанные апостолом Павлом: «Рабы, повинуйтесь господам своим… служа в простоте сердца вашего, как Христу, не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам» (Еф. 6: 5–7).

Они исполняли обязанности свои, как дело, возложенное на них Богом, и были примером послушания и усердия; но не могли быть послушны, когда требовалось от них отречение от закона Христова. Скорее, чем преступить этот закон, они шли на смерть, и многие положили жизнь за веру свою. Ариадна отказалась совершить языческий обряд. Господин предал ее жестоким истязаниям; затем она удалилась в пустыню, и Господь дивным образом скрыл ее от гонителя.

В тот же день совершается память преподобного Евмения, епископа Гортинского, который с ранних лет служил Господу. Он раздал все имение свое бедным, творил много чудес и почил в старости в пустыне Фиваидской.

Страдания святых мучеников Трофима, Савватия и Доримедонта

19 сентября

В Антиохии совершалось празднество в честь идолов; язычники пели и ликовали, славя ложных богов своих. Вдруг подошли к ним два иностранца и, вздохнув, воскликнули: «Боже, создавший вселенную словом Твоим и сотворивший человека по подобию Твоему, призри с небес и исторгни людей сих от руки сопротивного!»

Из этих слов язычники тотчас поняли, что иностранцы – христиане, схватили их и повели к верховному судье своему Илиодору. Судья велел разлучить их, чтобы допросить их отдельно, и, призвав одного, спросил об имени, звании и вере его.

– Имя мое Трофим, – отвечал незнакомец, – я сын родителей благородных и свободных, но был рабом греха, пока крещением Христовым не получил истинной свободы.

– Какой ты веры? – спросил опять судья.

– Я уже сказал тебе, какой я веры, – отвечал Трофим, – но если хочешь, чтобы я выразился яснее, то повторяю тебе: я христианин, раб Христа, и готов быть жертвой за имя Христово.

Судья начал объяснять Трофиму, что запрещено исповедовать веру Христову, и убеждал его отречься от нее. Но увещания его остались бесполезны. Тогда он велел жестоко мучить Трофима, бить его и потом терзать его тело железными острыми орудиями. Трофим переносил с терпением это мучение, повторяя только тихим голосом: «Господи, помоги рабу Твоему».

Судья услышал эти слова и, ругаясь над верой мученика, говорил с насмешкой:

– Где же Христос твой, Трофим?

– Христос со всеми, призывающими Его, – отвечал Трофим. – Он неотлучно при мне. Разве я мог бы терпеливо переносить мучения, которые превышают силы человека, если бы Бог не помогал мне?

После жестоких истязаний отвели Трофима в темницу, и судья призвал к себе товарища его, которого звали Савватием. На вопрос судьи о звании, отечестве и вере его Савватий отвечал: «И сан мой, и достоинство, и отечество, и богатство, и слава – все для меня заключается в одном: я верую во Христа, Сына Божия, промыслом Коего стоит и управляется вселенная».

Судья ударил Савватия и велел ему поклониться богам; но Савватий в ответе своем обличил ложность идолов. Тогда начали жестоко терзать его и замучили до смерти.

Продержав Трофима в темнице некоторое время и убедившись, что он не отречется от веры своей, судья рассудил отправить его во Фригийскую область к правителю Дионисию, который был человеком злым и жестоким. Весь путь был страшным мучением для Трофима. Обутый в железные сапоги с острыми гвоздями, он шел за воинами, которые ехали на конях и понуждали его не отставать от них. Но тяжкие страдания не победили твердости Трофима, не охладили ревности его к Богу; и когда привели его в город Синад и представили правителю Дионисию, то он мужественно исповедал пред ним веру свою во Христа.

– Напрасно надеешься ты на имя Христа, – сказал ему Дионисий. – Имя это было виной казни многих; если же хочешь избавиться от смерти и жить в мире, то оставь суетную надежду свою и поклонись богам.

– Я никаким образом не избавлюсь от смерти, – отвечал Трофим. – Если ты не умертвишь меня, то закон природы положит конец дням моим, но смерть ведет к жизни вечной, несравненно лучшей сей временной жизни, – и той жизни я желаю.

Тогда Дионисий велел предать Трофима жестоким истязаниям, между тем продолжал убеждать его отречься от Христа хоть на словах, но Трофим даже не отвечал ему и мужественно перенес страшные истязания. Он только твердил про себя слова псалма: «Многи скорби праведнику, и от всех их избавит его Господь» (Пс. 33: 20).

– Ты ошибаешься, Трофим, – сказал Дионисий, услышавший слова его, но не понимавший их. – Никто не придет избавить тебя от мучений, но ты можешь избавиться сам, поклонясь богам.

– Никогда не отрекусь от Бога истинного, – отвечал Трофим.

Тогда Дионисий велел мучить его самым жестоким образом и огнем опалять раны его, но ничто не победило твердости христианина: он перенес мучения с изумительным терпением и был потом опять отведен в темницу.

В том же городе жил знатный и богатый сановник по имени Доримедонт. Он был христианином, но хранил веру свою в тайне из страха язычников. Узнав о Трофиме, он стал посещать его в темнице, носил ему все нужное, обвязывал раны его. Пример мужественного терпения Трофима подействовал благотворно на Доримедонта и убедил его долее не скрывать веры своей. Настал какой-то языческий праздник, на котором присутствовал Дионисий со всеми знатными сановниками города. Доримедонт не пошел на праздник. Дионисий, заметив отсутствие его, послал его звать, но Доримедонт ответил посланным, что он – христианин и не может присутствовать при языческом торжестве. Дионисий послал за ним во второй раз и получил тот же ответ. Тогда Дионисий велел взять его под стражу и через некоторых приближенных своих увещевал его не упорствовать в решении своем; но никакие увещания не могли склонить Доримедонта на уступку.

На следующий день Дионисий призвал его на суд.

– Что с тобой? – сказал он ему. – Почему ты не пришел вчера на праздник? Почему ослушался царского веления и оказал презрение богам? Или надоело тебе быть всеми уважаемым и занимать между нами почетное место?

– Кто любит Бога истинного, тот не смотрит на земные почести и земную славу, – отвечал Доримедонт. – Что мне в почетном сане? Что мне в пышных богатых одеяниях, если с этим я должен поклониться суетным, бездушным идолам? Это все суетно и временно, отлучает от Бога и готовит геенну огненную.

Дионисий долго еще убеждал Доримедонта отказаться от веры своей и потом предал его истязаниям. Доримедонт перенес их терпеливо, возносясь сердцем к Богу и убеждая мучителей своих познать истину. Слова его только раздражали судью, который придумывал самые ужасные пытки в надежде победить твердость мученика; но он не достиг желаемого. Тогда он велел заключить Доримедонта в темницу и опять стал мучить Трофима. Но Трофим остался, как прежде, тверд и среди страданий благодарил Господа.

Посоветовавшись с приближенными своими, Дионисий решился отдать обоих христиан на съедение зверям. Привели их на позорище и выпустили на них медведицу, леопарда и льва, но звери не коснулись святых мучеников, и многие из присутствующих при этом язычников, видя это, начали славить Бога, дивно хранящего служителей Своих. Но жестокий Дионисий упорствовал в неверии своем, хулил Христа, называл христиан волшебниками; наконец он велел отрубить им головы мечом. Святые мученики с радостью и упованием положили жизнь за веру свою.

Страдания святых мучеников князя Михаила Черниговского и боярина его Феодора

20 сентября

В XIII веке Россия подверглась ужасному бедствию: она была покорена татарами. С первой половины XIII столетия эти варвары начали делать набеги на южную Россию, жгли города, разоряли церкви, жестоко мучили народ и везде оставляли за собой ужас и разрушение. Россия, разделенная тогда на многочисленные мелкие княжества, правители которых враждовали между собой, не могла одолеть татар и должна была уступить им. Около 1240 года монгольский хан Батый, взяв многие города – Киев, Чернигов, Владимир, Рязань, – сжег Москву и в битве при Сити победил и убил самого великого князя Георгия Всеволодовича. Россия принуждена была подчиниться хану и платить ему дань.

Батый, покорив кроме России еще много областей польских и венгерских, Болгарию, Молдавию, Валахию и страны кавказские, утвердил владычество свое от устьев Дона до реки Дунай. Остановившись на берегах Волги, он требовал, чтобы к нему в Орду, то есть в его воинский стан, приезжали русские князья на поклонение. Всякий новый князь получал свое достоинство в Орде. Как ни тягостно это было русским князьям, но они принуждены были покориться необходимости и исполнять волю победителя.

Когда монголы напали на Киев, в этом городе находился Михаил, князь Киевский и Черниговский. Видя невозможность устоять против неприятеля, он ушел в Венгрию и потом долго странствовал по чужим странам и разным городам, стараясь набрать войско и уговаривая других князей соединиться с ним против общего врага. Это ему не удалось. Тогда, возвратившись на родину, он поселился сначала на острове близ Киева; но вид сожженного и разрушенного Киева тяготил его душу, и он отправился в Чернигов с другом своим, боярином Феодором, верным его товарищем в бедствиях и странствованиях. Но и там было не легче, и там завоеватели распоряжались всем, переписывали народ и на всех налагали поголовную дань. Послы Батыя объявили Михаилу, что ему нельзя оставаться в Чернигове, не имея на то дозволения от хана, и что он должен ехать в Орду наравне с другими князьями. Михаил решился ехать в Орду с внуком своим Борисом и другом, боярином Феодором.

Перед отъездом своим князь и боярин пошли к духовнику своему отцу Иоанну, чтобы принять от него благословение и причаститься Святых Таин. В России ходили слухи, будто бы хан, который был идолопоклонником, требует от подвластных ему князей, чтобы они поклонялись его идолам, солнцу и огню. Духовник, услышав, что князь едет в Орду, устрашился за него и, вздохнув, сказал: «Многие, ездившие туда, погубили душу свою, поклонились солнцу и огню и разным идолам. Если и ты туда же едешь, ступай с миром, но ради временного княжения не забывай единого вечного Бога». – «Мы не отречемся от Него, – отвечали князь и боярин, – и готовы положить за Него жизнь свою». Тогда духовник причастил их тела и крови Христовой, дал им в путь запасные дары и, благословив, отпустил со следующими словами: «Господь Бог да укрепит вас и да пошлет вам дары Святого Духа, чтобы вы были тверды в вере, смелы в исповедании Иисуса Христа и мужественны в страданиях».

После этого князь со спутниками отправился в Орду. Прибыв туда, они хотели тотчас войти в шатер Батыя, но остановлены были жрецами или волхвами, которые объявили им, что сперва они должны пройти чрез священный огонь, разложенный по обеим сторонам шатра, и поклониться кумирам. Но князь сказал: «Я пришел поклониться царю вашему, потому что волей Божией мы ему подвластны; но христианин не поклоняется ни огню, ни идолам».

Один из вельмож Батыя по имени Ельдега пошел донести хану об отваге Михаила. Между тем несколько князей, находившихся тут же, и молодой Борис уговаривали его, чтобы он исполнил волю хана. «Почему бы тебе не поклониться огню и солнцу? – говорили они. – Этим внешним обрядом ты избавишь себя, а может быть и нас, от мучительной смерти. Бог, верно, тебе не вменит в грех, что ты сделаешь по принуждению; а возвратившись на родину, ты молитвой и покаянием загладишь свою вину; да и мы все за тебя станем молиться». Но не такие советы давал князю боярин Феодор; он до конца показал себя верным его другом, ибо укреплял его в правде и добродетели. «Помни, благочестивый князь, – говорил он, – что ты обещал Богу отдать за Него жизнь свою. Христос сказал: „Кто погубит жизнь свою Меня ради и Евангелия, тот спасет ее. Какая польза человеку, если он приобретет мир весь, душу же свою погубит? – Кто исповедает Меня пред людьми, того и Я исповедую пред Отцом Моим Небесным, а кто отречется от Меня перед людьми, от того отрекусь и Я пред Отцом Моим Небесным“» (Мк. 8: 35, 36; Мф. 10: 32, 33). Князь с радостью слушал эти слова, согласные и с его мыслями, и, исполненный ревности по вере, с твердостью ожидал приговора ханского. «Не хочу, – говорил он князьям, – только на словах быть христианином, а дела творить языческие».

Ельдега, возвратившись, объявил Михаилу, что он должен или умереть, или покориться воле хана; что в последнем случае хан окажет ему милость и утвердит его в княжеском достоинстве.

– Скажи хану, – отвечал князь, – что говорит Михаил князь, раб Христов: тебе, как царю, которому за грехи наши Бог дал над нами власть, я поклоняюсь; но отречься от Христа и поклониться твоим идолам ни за что не соглашусь. Они не боги, а твари, и я не хочу быть столь безрассудным, чтобы отречься от Создателя и поклониться созданию.

Ельдега возразил:

– Ты ошибаешься, князь, называя солнце созданием. Скажи мне, кто же мог взойти на высоту небесную, чтобы создать там такое великое светило, освещающее весь мир?

– Если желаешь это знать, – отвечал Михаил, – то я скажу тебе, Кто создал весь мир видимый и невидимый. Бог безначальный и бесконечный – вот Кто сотворил небо и землю, и солнце, которому вы поклоняетесь, и луну, и звезды, и море, и сушу, и самого человека. Человеку Он дал заповедь, да не творит себе богов ни на небе, ни на земле, но да Ему единому поклоняется. Я Ему поклоняюсь и не дорожу милостями твоего хана, который, будучи сам временный, может мне дать княжество только временное; а Бог, на Которого надеюсь, даст мне Царство вечное».

– Если ты так упорствуешь в своем непослушании, – сказал Ельдега, – то не миновать тебе смерти.

– Пусть будет так, – сказал князь, – не боюсь я той смерти, которая мне даст вечную жизнь с Богом. Но к чему еще слова? Я – христианин, исповедую Творца неба и земли и с радостью умру за имя Его.

Сообщили хану ответ Михаила. Князь между тем вынул запасные дары, причастился Святых Таин и, обратившись к князьям, которые продолжали со слезами убеждать его, снял с себя княжескую мантию, бросил ее вместе с мечом своим и сказал:

– Возьмите славу земную, хочу небесной.

Ельдега возвратился с приказанием хана казнить Михаила. Татары бросились на него и стали его мучить. Он же с боярином Феодором пел псалмы и молитвы и укреплялся на подвиг памятью святых мучеников. «Мученицы Твои, Господи, не отвергошася Тебе, – воспевали князь и боярин, – не отступиша от заповедей Твоих!» Его повергли на землю и продолжали жестоко мучить, а он только повторял: «Я христианин». Наконец один из ханских служителей мечом отрубил ему голову. Последним словом Михаила было: «Я христианин».

Совершив убийство, мучители начали уговаривать боярина Феодора исполнить волю Батыя, обещая ему за то великое богатство и наследство князя. «Не хочу я наследства князя моего, – отвечал боярин, – ни милостей вашего хана; а желаю идти ко Христу Богу тем же путем, которым шел святой мученик князь Михаил, господин мой. Не могу кланяться твари, хочу страдать за Христа моего, как и государь мой князь».

Тогда разъяренные ордынцы бросились на Феодора и после жестоких мучений отрубили ему голову, приговаривая: «Кто не хочет поклониться солнцу, тот недостоин и смотреть на него».

Тела князя и верного его боярина были брошены псам, но остались невредимы. Русские сохранили их и перевезли в Чернигов. Впоследствии мощи их были перенесены в Москву и положены в Архангельском соборе, на правой стороне у западных дверей, недалеко от святого царевича Димитрия.

Старшая дочь князя Михаила, Феодулия, во цвете молодости и красоты приняла иночество с именем Евфросиния в Суздальском Ризположенском монастыре, и почитается Православной Церковью как святая.

В тот же день Церковь совершает память святого великомученика Евстафия Плакиды, который был славным военачальником при императоре Римском Траяне. Приняв веру Христову, он был испытан тяжкими бедствиями, но остался добрым и верным служителем Христовым; а при Адриане во II веке скончался мученической смертью вместе с женой Феопистией и сыновьями Феопистом и Агапием.