Kitobni o'qish: «Избранные жития святых. Лето: Июнь. Июль. Август»

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИСР17-716-0638.

Предисловие

Прославляя и воспоминая всех святых угодников Божиих, святых пророков, святых мучеников, Православная Церковь как бы указывает нам в них плоды Духа Святого; пример этих верных служителей Господа да наставит и укрепит нас, да научит нас с верой и упованием молить Господа о ниспослании нам силы и помощи, о ниспослании и нам даров духовных, которые могут соделать нас угодными Богу. Читая жития святых угодников Господа, сколько видим мы примеров, которые должны научить, ободрить и укрепить нас! Мы видим, что люди – как мы, слабые и немощные, как мы, подверженные грехам и заблуждениям – с помощью Господа возродились вновь и жили только для славы Господней и пользы ближних. Мы видим в сонме святых угодников Божиих и старцев, и юношей, и женщин, и детей; некоторые из них были людьми мудрыми и образованными, другие – людьми простыми; одни родились в величии, другие в убожестве; различны были их состояния, различны способности, различны дела и образ жизни, но все, водимые одним Духом, шли к одной цели, по пути заповедей Божиих. «Дары различны, – говорит святой апостол, – но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же, и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех»(1 Кор. 12:4–6). Всем помогал Господь, всех поддерживал всемогущей Своей десницей. Милосердый и всеблагий Господь поможет и каждому из нас, искренне желающему служить Ему и следовать Его заповедям; Он даст нам силу исполнять обязанности наши, сносить терпеливо все страдания, которыми Ему угодно испытать нас; Он дарует нам высшие блага духовные: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание. «Если заповеди Мои соблюдете, – говорил Господь, – то пребудете в любви Моей… Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам» (Ин. 15:10,14).

Июнь

Житие святого мученика Иустина Философа

1 июня¹

Святой Иустин, один из ученейших философов II столетия после Рождества Христова, родился в самарийском городе Сихеме (иначе называемом Неаполем Сицилийским); его родители были людьми богатыми и знатными и заботились о его образовании. Иустин с ранних лет пристрастился к науке; он посещал лучшие школы, учился у знаменитейших философов и наконец пришел к убеждению, что только в слове Божием заключается истина, что лишь верой душа человека может обрести покой, истинное просвещение и спасение.

Уже в то время, когда апостолы проповедовали Евангелие, самые умные и образованные язычники мало верили богам. Убедившись в ложности языческого богопочитания, они искали истины в учениях древних философов, или мудрецов: Платона, Пифагора, Зенона, Эпикура и других. Некоторые из них утверждали, что все в мире делается случайно, и боготворили силы природы. Одни думали достигнуть блаженства посредством несокрушимой твердости духа и, не признавая Творца Вселенной, уважали, однако же, добродетель; другие искали только земных радостей и наслаждений. Иустин долго и добросовестно искал истины и обращался то к одному учению, то к другому; но ни одно не удовлетворяло его, потому что душа его смутно чувствовала необходимость признать существо высшее и вечное. Более других учений привлекало его учение Платона, которое отличалось возвышенностью стремлений и некоторых понятий о Божестве и о бессмертии души. Иустин страстно предался изучению книг Платона, он часто искал уединения, чтобы на свободе думать о предмете, который так сильно занимал его душу. В одну из таких минут пришлось ему услышать об учении Христовом. Он сам впоследствии рассказывал, как это было.

Однажды вышел он из города и в глубоком раздумье ходил по морскому берегу. Вдруг ему встретился почтенный старец, который вступил с ним в разговор. Иустин стал говорить ему о философии, о желании своем узнать истину, превозносил учение Платона. Старец начал опровергать его мнения и доказывать, что одним разумом своим, без помощи свыше, человек не может дойти до познания истины, то есть Бога. «Я не полагаю, – говорил он, – чтобы в учении Платона и прочих философов ты мог найти истинную мудрость, приводящую к познанию Бога. Ум человеческий, не наставляемый Духом Святым и не просвещенный верой, не может познать Бога».

Иустин слушал старца с изумлением. «Где же, по твоему мнению, могу я найти учителя, который бы указал мне истину, если нет истины в книгах Платона?» – спросил он.

Старец упомянул о пророках. «В глубокой древности, – говорил он, – задолго до философов, жили святые и праведные мужи, которых возлюбил Господь. Исполненные Духа Святого, они предсказывали то, что должно было случиться впоследствии. Что Господь говорил им или возвещал в откровениях, то они без страха объявляли людям. Их писания существуют и поныне и просвещают умы для познания истины, ибо они – свидетели истины. Они веровали в Бога, Создателя мира, и возвещали о пришествии на землю Сына Божия, Иисуса Христа».

Указывая на Священное Писание, на пророчества, которые уже исполнились, старец продолжал доказывать Иустину, что учения языческих философов далеко не совершенны и что истину он может найти только в учении христианском.

«Молись Богу истинному, – говорил старец, – да отверзет Он для тебя двери света, ибо никто не в состоянии уразуметь божественного, если Сам Бог не поможет ему; но Он являет истину всякому, кто ищет ее с молитвой и кто с любовью прибегает к Нему».

Поговорив довольно долго с Иустином, старец удалился. «Я больше уже не встречал его, – пишет Иустин, – но в душе моей возгорелся огонь любви к пророкам и святым мужам, которые суть друзья Христовы. Размыслив о словах старца, я понял, что единая истинная мудрость есть та, о которой он говорил мне. Я начал изучать книги пророков и апостолов и наконец сделался философом настоящим, то есть христианином».

Не довольствуясь изучением книг христианских, Иустин пожелал узнать, как живут христиане и исполняют ли они правила, завещанные им Божественным их Учителем. О христианах были тогда самые нелепые толки: язычники, ненавидевшие их, обвиняли их в преступлениях и в безнравственной жизни, и слово «христианин» было в их глазах позором и поношением.

Подобные слухи доходили и до Иустина и очень удивляли его; он никак не мог согласовать чистоту учения Христова с теми безнравственными поступками, которые приписывали христианам. Он постарался сблизиться с ними и, когда увидел, что они живут свято и благочестиво, что с кротостью, милосердием и терпением они соединяют непоколебимую твердость веры и духа, искренне полюбил их и сам пожелал принять Святое крещение. «Что всего более на меня подействовало, – пишет он, – это мужество христиан и то спокойствие, с которым они переносят мучения, исповедуя веру свою».

Уверовав всем сердцем и приняв Святое крещение, Иустин стал усердно проповедовать слово Божие. С этой целью он путешествовал по разным странам и городам, пришел и в Рим. Он носил одеяние философов и открыл училище христианского благочестия; вокруг него собиралось множество учеников, которых он старался обратить к истине; но языческие философы, с которыми он спорил, возненавидели его и старались всячески вредить ему. В это время императором римским был Антонин, прозванный Кротким. Он преследовал христиан, но не из ненависти к учению их, а потому, что верил клевете, которую возводили на них. Тогда Иустин написал апологию, или рассуждение в защиту христианской веры. В этом сочинении, которое он подал самому императору, он опровергал ложные толки и обвинения христиан, объяснил сущность их учения и описывал их образ жизни. Его слова сильно подействовали на императора, который велел прекратить гонения.

После этого Иустин оставил Рим. В Ефесе он имел прение с мудрым учителем еврейским, Трифоном, которому старался доказать истину христианского учения. Это предание дошло до нас под названием «Беседа с Трифоном иудеянином об истине христианской веры». Тут Иустин рассказывает об обращении своем и объясняет пророчества ветхозаветные, указывавшие на Христа. Все сочинения Иустина: две апологии, беседа с Трифоном – исполнены мудрости духовной и пламенной веры, из них мы можем узнать многое о состоянии и обычаях христиан того времени.

«Как несправедливо, – пишет Иустин, – преследовать христиан, не выслушав их оправданий! Нас называют безбожниками, потому что мы не кланяемся идолам; но мы веруем в Бога, Творца вселенной. Правда, мы не делаем возлияний, не приносим Ему кровавой жертвы; но мы служим Ему молитвой, хвалой и добрыми делами; Богу нашему не нужны дары, подходящие для человека; их мы разделим с нищими.

Наше учение – целомудрие, любовь, милостыня, прощение обид, соблюдение клятв, бессмертие души, воскресение тела, помощь каждому и всем, потому что все мы – дети Божии».

«Каждое воскресенье все христиане собираются и слушают чтение пророков и апостолов; потом старший священнослужитель говорит народу и убеждает всех исполнять те правила, о которых сейчас читали в Священном Писании. Потом причастие раздается присутствующим и разносится диаконами больным и престарелым. Всякий приносит милостыню для раздачи больным, сиротам, странникам и вдовицам».

Иустин опять прибыл в Рим уже в царствование другого Антонина (Марка Аврелия Антонина), известного под именем философа. Это был один из лучших императоров, когда-либо правивших Римом. Он держался высоких правил добродетели, твердости духа; а между тем жестоко преследовал христиан, не понимая их веры и считая их врагами государства. Беспрестанно совершались жестокие казни. Предавались смерти люди, которые даже в глазах язычников не имели иной вины, кроме той, что были христиане. Иустин написал вторую апологию в защиту христиан. В этой апологии он доказывал, как несправедливо предавать казни людей, не совершивших никакого преступления. Но это не возымело действия. Гонение свирепствовало с прежней силой, и вскоре Иустин сам подвергся одной участи с теми, кого так горячо и безбоязненно защищал.

Мы уже сказали, что языческие философы возненавидели Иустина. В числе самых непримиримых врагов его был один философ по имени Крискентий, человек, известный порочной жизнью своей и ненавистью к христианам. По проискам его Иустин был заключен в темницу и принял мученическую смерть, по сказанию некоторых писателей – от яда, тайно поднесенного ему Крискентием, а по мнению других – был обезглавлен мечом. Его не спасло и звание философа, столь уважаемое при императоре Марке Аврелии. Это было около 166 года после Рождества Христова.

Память святого мученика Иоанна Нового Сочавского

2 июня

Мученик Иоанн был купцом, родом из Трапезунта. Часто по делам торговли совершал он морские путешествия. Однажды во время такого путешествия хозяин корабля, человек злой и жестокий, заметив, что Иоанн часто молится, завязал с ним спор о христианской православной вере. Иоанн, знавший хорошо Священное Писание, опровергал искусно все доводы и мнения противника своего, чем очень восстановил его против себя. Когда прибыли в Белград, хозяин корабля, чтобы погубить Иоанна, донес градоначальнику, что с ним на корабле плыл один христианин, который желает отречься от Христа и принять магометанство. Градоначальник обрадовался и, призвав Иоанна, сказал ему:

– Я слышал, что ты желаешь принять нашу веру. Наша вера чистая и правая; прими ее, и ты будешь жить в чести, славе и богатстве.

Иоанн, подняв глаза к небу, громко воскликнул: «Господи, не попусти мне когда-либо отречься от Тебя!»

– Христианином я родился, – сказал он затем градоначальнику, – христианином и умру. Не нужно мне ваших богатств, не хочу быть магометанином. Я верую в Господа моего и владыку Иисуса Христа.

Градоначальник еще убеждал его, потом велел принести орудия пытки, думая тем устрашить Иоанна, но Иоанн говорил:

– Я поклоняюсь единому Богу в Троице, как научил меня отец, и не отрекусь от веры моей, даже если бы ты предал меня всем возможным мучениям.

Тогда стали так жестоко бить Иоанна, что тело его все покрылось ранами и земля обагрилась кровью его. Он же говорил: «Благодарю Тебя, Господи, что Ты сподобил меня пролить кровь мою за имя Твое». Заключили его в темницу и на следующий день вновь привели к градоначальнику. Лицо его было светлым и радостным. На новые увещания и новые угрозы градоначальника он отвечал тем же твердым исповеданием веры. «Я нимало не забочусь о своем бренном теле, – говорил он, – все помышления мои обращены к тому, чтобы при помощи Спасителя претерпеть все мучения до конца».

Градоначальник повелел его опять жестоко бить, народ жалел о мученике и роптал на жестокость мучителя, но он не знал жалости. Едва живого, измученного христианина он велел привязать к хвосту дикого коня и влачить по улицам города. Долго продолжалось это ужасное истязание. Наконец один еврей отсек мечом голову Иоанна. Это происходило около 1340 года, по одному преданию, в Белграде, по другому – в Аспрокастре, ныне Аккермане.

Впоследствии останки святого мученика были перенесены в город Сочаву (Журжу). Митрополит Григорий Цамблак описал страдания и кончину его.

Память святого мученика Лукиллиана и с ним четырех отроков: Клавдия, Ипатия, Павла и Дионисия, и святой девицы Павлы

3 июня

Святой мученик Лукиллиан был до самой старости жрецом идольским; но Господь Бог, всем предлагающий спасение, дал ему уразуметь истину; он понял тщету идолов, которым служил так много лет, уверовал во Христа и уже в преклонных летах возродился к новой жизни во Христе и принял Святое крещение. Всей душой, всеми мыслями предался он истинному учению, исполнился пламенной любовью к Господу и безбоязненно проповедовал эллинам и иудеям о Христе воскресшем. Это было в городе Никомидии, во время жестокого гонения. Язычники и иудеи подали начальнику страны жалобу на Лукиллиана как на развратителя народа. Старца мучили жестоким образом и потом заключили в темницу. В ней содержались в то время четыре отрока: Клавдий, Ипатий, Павел и Дионисий, взятые за исповедание веры Христовой. Они обрадовались, увидев Лукиллиана, все вместе проводили дни и ночи в беседах о Боге и в пламенной молитве, готовясь к священному мученичеству.

Через некоторое время действительно призвали их к допросу и, видя в них прежнюю твердость в вере, предали новым истязаниям. Но Господь дивным образом явил Свою силу и благодать. Как вавилонские отроки, христианские мученики оставались невредимы в огне. Их отослали в Византию, чтобы там предать смертной казни. Четырех отроков казнили мечом, а святого старца Лукиллиана иудеи распяли на кресте.

К лику святых мучеников причисляется и девица Павла. Осиротевшая в юности, она употребляла богатство свое на дела милосердия, посещала темницы, утешая и помощью, и участием страждущих за Христа, и перевязывала их раны; таким образом служила она святому Лукиллиану и товарищам его и присутствовала при их страданиях, в сердце своем моля Господа, да укрепит рабов Своих. Она последовала за ними и в Византию и, похоронив честно тела их, возвратилась в Никомидию, где продолжала, как и прежде, служить Господу в лице меньших братьев Его. Вскоре языческие власти узнали о ней, и правитель предал ее страшным истязаниям; но ангел Божий укреплял ее во время мучений и исцелял раны ее. Наконец и ее отправили в Византию и отсекли ей голову мечом на самом том месте, где и святой Лукиллиан сподобился крестной смерти ради Христа.

Перенесение мощей святого царевича Димитрия

в тот же день

Имя царевича Димитрия напоминает нам страшные бедствия, поразившие отечество наше. Умер царь Иоанн Грозный, оставив двух сыновей: Феодора, сына царицы Анастасии Романовой, и Димитрия, двухлетнего ребенка, сына последней жены Иоанна. Тотчас же по смерти Грозного начались волнения; родственники младенца-князя желали возвести его на престол, чтобы править государством под его именем; но попытка их не удалась, и Димитрий с матерью и братьями ее был отправлен в город Углич, удел, данный ему отцом.

Феодор Иоаннович был государем добрым, кротким, но слабым здоровьем и характером; он жил почти как монах, проводил большую часть дня в молитве и не входил в дела правления. Всем государством правил шурин его, брат его жены, Борис Годунов, человек, обладавший великим умом и сильной волей, но хитрый и властолюбивый. Бориса не любили и боялись товарищи его, члены Верховной боярской думы; говорили, что он в безмерном властолюбии своем претендует даже на царский престол; Феодор не имел детей, и Борис запретил поминать даже на ектениях нового царевича Димитрия, как рожденного от седьмого супружества Иоанна. В то же время друзья Годунова старались распространить слух, будто бы Димитрий с юных лет уже являет нрав крутой и свирепый, напоминающий отца его.

Между тем царевич достиг восьмилетнего возраста, живя в Угличе, который был тогда городом значительным, с тридцатью тысячами жителей, двенадцатью монастырями, тремя соборами и полуторастами церквами. Жители были очень привязаны к царевичу, считая его последним отпрыском царского дома и прямым наследником царского престола. Поэтому с беспокойством и страхом внимали слухам, распространявшимся в народе, будто Борис хочет извести царевича, будто мамка его, Василиса Волохова, подкуплена Борисом и уже не раз старалась отравить отрока, подмешивая яд то в пищу, то в питье его; но всякий раз Господь милостью Своей охранял невинного царевича. Борис прислал в Углич доверенных ему людей, Михаила Битяговского, сына его Данилу и племянника Никиту Качалова; и эти три человека особенно внушали подозрение. Слухи эти доходили и до царицы, Марии Феодоровны; и она никуда не отпускала от себя сына своего, охраняя его и день и ночь от недоброжелателей. Но вот однажды – это было 15 мая 1591 года – мамка царевича, та самая Волохова, которую считали подкупленной Борисом, уговорила царицу отпустить с ней отрока поиграть на дворе. Напрасно кормилица царевича умоляла царицу не отпускать его; мамка, держа его за руку, вывела на крыльцо. Тут подошел к нему сын Волоховой и, взяв его за руку, сказал: «Государь, у тебя новое ожерелье?» – «Нет, старое», – тихо отвечал отрок; и в ту самую минуту, как он выговорил эти слова, Волохов кольнул его ножом в шею. Кормилица пала на него и начала кричать, убийца бросил нож и убежал; но Данила Битяговский и Никита Качалов довершили убийство; на шум прибежала царица и пала замертво, когда увидела любимого сына своего, окровавленного, трепещущего, как раненый голубь, в руках убийц его. Люди разбежались по городу, неся страшную весть; пономарь начал звонить с колокольни, и вскоре весь Углич сбежался на царский двор. Народ схватил убийц, которые было убежали, и тут же в ярости умертвил их; произошел сильный народный мятеж; убили двенадцать человек, подозреваемых в участии в убийстве, и имя Бориса, как главного виновника, пронеслось в народе. Отнесли тело царевича в соборный храм Преображения и послали гонца в Москву известить царя об убийстве брата его рабами его. Гонец был принят Борисом, который запретил ему говорить об убийстве царевича, но велел сказать, что царевич, играя на дворе, сам накололся на нож и оттого скончался.

Царь опечалился смертью брата; начато было следствие, чтобы разведать дело; и митрополит Крутицкий был отправлен для погребения царевича, тело которого нашли лежащим в соборе и еще обагренным кровью. Люди, присланные для розыска, признали и подписали, что царевич, страдавший падучей болезнью, сам закололся в припадке недуга. Но мало кто поверил этому, и в городе не умолкала молва, что Борис умертвил царевича, чтобы открыть себе дорогу к престолу. За розыском о смерти царевича последовали наказания виновных. Братья царицы Марии Феодоровны после пытки были разосланы по разным городам и заключены в темницы за небрежение; сама несчастная мать была пострижена в инокини и отправлена в Горицкий монастырь близ Белаозера; около двухсот человек, виновных в мятеже и убиении Битяговских и Качалова, были казнены; множество жителей Углича заключено в темницы и сослано в Сибирь. Даже набатный колокол собора был отправлен в Тобольск. Углич опустел и навсегда потерял прежнее значение свое.

Если справедливы подозрения по поводу Бориса Годунова, то убийство повело к желанной цели. После смерти бездетного Феодора он был возведен на престол в 1598 году; но через несколько лет суд Божий постиг его. Вдруг пронеслась по России весть, что Димитрий не убит, что вместо него убит другой отрок, что он спасся и что теперь, став взрослым, он скоро потребует от Бориса отцовского престола. Смутился царь, народ заволновался; в 1604 году уже слышно было, что Димитрий идет на Москву с сильной ратью, что украинские города один за другим отворили ему ворота, что поляки помогают ему. Царь Борис, встревоженный вестью, велел по церквам провозглашать вечную память царевичу Димитрию и проклинать Лжедмитрия; но волнения все усиливались; в полках распространилось сомнение; некоторые служители Бориса, на которых он надеялся, изменили ему и присягнули самозванцу. Борис, волнуемый и тревожимый событиями, а может быть, и голосом совести, внезапно скончался в 1605 году, как бы сраженный тенью царевича Димитрия. Народ присягнул сыну Бориса, Феодору, но недолго он был царем; самозванец подходил к Москве; враги Годунова возбудили мятеж, задушили Феодора с матерью, и Лжедмитрий торжественно вступил в Москву и воссел на царский престол как сын Иоанна Грозного.

Кто же был этот самозванец, которого имя грозило Борису? Беглый монах, Гришка Отрепьев, вздумал выдать себя за наследника российского престола, из Москвы бежал в Польшу, а там объявил, что он сын Иоанна Грозного, и просил помощи у поляков. Конечно, ни король, ни воеводы, ни народ в Польше не поверили этой сказке, но поляки рады были любой возможности произвести в России смуты и беспорядки. Они взяли с Отрепьева обещание, что он введет латинство в России, когда сделается царем, и дали ему сильную рать, чтобы идти на Москву.

Много пришлось Москве пострадать от поляков, которых ввел в нее ее новый царь; но царствование его продолжалось недолго: в 1606 году он был низвержен и убит; царем избран был князь Василий Шуйский, но смуты в России не утихли. По разным местам являлись самозванцы, которые выдавали себя за царевича Димитрия, вербовали себе приверженцев и с помощью поляков, разбойников и русских изменников волновали Россию. Это продолжалось несколько лет, и смуты были прекращены только тогда, когда весь народ, соединив силы свои, освободил Москву от поляков в 1613 году и избрал на царство Михаила Феодоровича Романова.

Что же между тем делалось в Угличе? Еще в царствование Бориса распространился слух, что чудеса совершаются при гробе убиенного царевича; но Борис старался всеми средствами заглушить молву. Когда же пал самозванец, народ толпами устремился к гробу страстотерпца, служа ему молебны. Явился новый самозванец, выдававший себя за царевича, и тогда царь Василий Иоаннович Шуйский велел торжественно перенести останки царевича Димитрия из Углича в Москву.

Митрополит Ростовский Филарет отправился в Углич со многими боярами и родственниками убитого царевича. Открыли гроб его и нашли в нем тело его, не поврежденное временем, хотя пятнадцать лет прошло с его убийства; даже одежды его были целы, и в руке отрока сохранилось еще несколько орехов. Чудное благоухание изливалось из гроба; больные получали исцеление, прикасаясь к мученику. С песнями духовными, со свечами и кадилами, при огромном стечении народа святые мощи были перенесены в Москву и положены в Архангельский собор. Это было 3 июня 1606 года. В этот день всегда и воспоминается перенесение мощей святого царевича Димитрия; память же его совершается 15 мая.

Память преподобного Мефодия Пешношского

4 июня

Преподобный Мефодий был современником преподобного Сергия. Потрудившись некоторое время под его руководством, он пожелал уединенной жизни в пустынном месте. Такое пустынное место, удаленное от сел, нашел он среди густого дубового леса за рекой Яхромой (Московской губернии, Дмитровского уезда). На небольшом возвышении, окруженном болотами, поставил он себе хижину и стал подвизаться в посте и молитве. Когда вокруг него собрались ученики, то преподобный Сергий, посещавший по временам собеседника и спостника своего, как назван Мефодий в древнем тропаре, посоветовал ему построить храм и кельи на более сухом месте, чем то, где он уединенно подвизался. Мефодий исполнил этот совет и, трудясь при построении обители, сам носил деревья через небольшую речку, впадающую в Яхрому; оттого и речка получила название Пешноши, и обитель, посвященная святому Николаю Чудотворцу, называется Пешношской. Собралось много братьев, которым Мефодий подавал пример трудолюбия и милосердия. Из обители своей он иногда удалялся в уединенное место, версты за две; там посещал его преподобный Сергий. Преподобный Мефодий преставился 4 июня 1392 года.

Преподобный Дорофей Палестинский

5 июня

Этот великий подвижник, ученик аввы Иоанна Прозорливого, сделался сам наставником многочисленного сонма иноков в Палестинской обители; смолоду он страстно занимался наукой, а потом, приняв иночество, с еще более горячей любовью предался молитве и подвижничеству, ухаживал за больными, служил инокам и с глубоким смирением слушал наставления великих старцев, умудренных подвижнической жизнью, – аввы Серида, Варсонофия и других. Впоследствии он сам основал обитель, в которой был игуменом и руководителем иноков в жизни духовной. Оп предал душу Богу около 620 года, глубоко уважаемый современными ему подвижниками. Он оставил 25 наставлений, или поучений, замечательных глубиной мысли и знакомством с сокровенным миром души.

В тот же день память святого Дорофея Тирского, пострадавшего при Юлиане Отступнике.

Память преподобного Илариона Нового

6 июня

Преподобный Иларион, называемый Новым, в отличие от преподобного Илариона Великого, одного из подвижников египетских, принял иночество в Вифинии и в обители Далматской слушал наставления святого Григория Декаполита. Хотя по глубокому смирению он старался скрыть от всех свои благочестивые подвиги, совершая в безмолвии послушание свое, но по смерти игумена иноки пожелали избрать его настоятелем обители. Узнав об этом, Иларион тайно удалился и некоторое время скрывался в другом монастыре. Но его убежище было открыто, и он принужден был принять начальство над Далматской обителью. Тут его постигло гонение за почитание святых икон; претерпев много страданий и заточений, он был призван в Царьград императором Львом Армянином, который то ласками, то угрозами старался привлечь его к иконоборческой ереси. Но Иларион оставался тверд в исповедании своем и все время, пока свирепствовала ересь, жил то в изгнании, то в заточении. Царица Феодора, восстановив иконопочитание, возвратила из ссылки всех исповедников. Тогда вернулся в свою обитель и преподобный Иларион и скончался в ней в 845 году.

В тот же день память преподобного Виссариона, рожденного и воспитанного в Египте. С юности возлюбил он Бога, и свет благодати Божией воссиял в сердце его. Посетив Иерусалим и палестинских пустынников, он сделался учеником преподобного Исидора Пелусиота и впоследствии великим подвижником, получившим от Бога чудотворную силу.

7 июня совершается память святого мученика Феодота Анкирского и священномученика Маркелла, епископа Римского, пострадавшего в десятом гонении.

8 июня перенесение мощей святого Феодора Стратилата из Ираклии в Евхаиты.

Память святого Феодора, епископа Ростовского

8 июня

Святой Феодор был посвящен в епископа Ростова еще при Владимире Святом. Но Ростов, как Муром и некоторые другие местности, был заселен чудскими племенами, которые неохотно слушали проповедников новой веры. Феодор там трудился тщетно и принужден был удалиться в поселение, которое сделалось потом городом Суздалем. Тщетны были старания и благочестивого князя Бориса, с которым епископ Феодор пытался возвратиться к пастве своей. Построен был в Ростове деревянный соборный храм в честь Богоматери, но вера не принималась, и Феодор вторично удалился и кончил жизнь в Суздале, где его похоронили и где глубоко чтится его память. Там крестились многие, вопреки усилиям волхвов. Полагают, что Феодор скончался около 1023 года.

Житие святого Кирилла, архиепископа Александрийского

9 июня

Святой Кирилл известен в истории христианской Церкви как благочестием и ученостью, так и твердостью, с которой защищал догматы православной веры против лжеучителя Нестория. Он родился в Александрии во второй половине IV столетия и жил довольно долго в пустыне Нитрийской под руководством мудрого и благочестивого старца Серапиона. Дядя его Феофил, архиепископ Александрийский, вызвал его к себе и посвятил в диаконы. Вскоре Кирилл сделался известным проповедником и добродетельной жизнью своей приобрел общее уважение. По смерти Феофила он был избран на архипастырский престол; это было в 412 году.

Святой Кирилл стал с величайшим усердием выполнять возложенные на него обязанности и с твердостью стоял за догматы истинной веры; в это же время было много смут и несогласий – то от последователей лжеучений, то от евреев, которые из ненависти к христианам старались производить беспорядки в городе. Вскоре после избрания своего во епископа Кирилл изгнал из города новациан, или последователей Новациана. Этот раскол возник еще в III столетии при гонении Декия. Тогда некоторые христиане, страшась мучений, согласились принести жертвы богам; но потом, раскаявшись, были вновь приняты в Церковь. Римский священник Новациан стал утверждать, что тех, которые раз отреклись от веры, не следует уже никогда принимать в Церковь, как бы искренне и глубоко ни было их раскаяние. Он восстал против папы Корнилия, тогда избранного на Римский престол, сам провозгласил себя епископом и с некоторыми последователями, между которыми находился Новаций из Карфагена, отделился от Церкви. Лжеучение его распространилось и, развиваясь, сделалось несколько сходным с учением фарисеев. Новациане, гордясь строгостью своих правил и мнимым своим превосходством над другими, считали одних себя чистыми и непорочными; в знак своей чистоты душевной носили белое одеяние, презирали других и не признавали силы раскаяния в грешнике вопреки учению Иисуса Христа, милостивому к кающимся. Так как они учением своим смущали жителей Александрии, Кирилл изгнал их. Эта мера возбудила против него негодование очень многих. Вслед за этим он изгнал евреев, которые, произведя в ночное время тревогу, умертвили множество христиан. Тогда и епарх Орест вошел в число врагов епископа и принес на него жалобу императору. Произошли смуты в городе. Монахи нитрийские, боясь, как бы епископ не подвергся опасности, пришли в Александрию на помощь ему. Один из них ранил епарха и был казнен. Это еще более увеличило смуты. В это время жила в Александрии девица по имени Ипатия, уважаемая всеми за ученость и добродетельную жизнь. Она была дочь философа Феона и сама преподавала философию. Она вышла из дома своего, чтобы примирить враждовавших; но разъяренная толпа, бросившись на нее, умертвила ее. Все эти смуты и беспорядки вызвали самые строгие меры против жителей Александрии.

Беспорядки в городе утихли, но вскоре возникли новые смуты, волновавшие довольно долго мир Церкви. Несторий, патриарх Константинопольский, человек умный, красноречивый, но самонадеянный и гордый, стал проповедовать, что Иисус Христос родился не Богом, а простым человеком, что Божество соединилось с Ним после, за святость Его жизни, и что потому Пресвятую Деву Марию не следует называть Богородицей. Это новое учение возбудило много споров. Несторий защищал свое мнение и разослал проповеди свои в большом количестве по разным странам, городам и монастырям. Кирилл был крайне огорчен этим извращением истины и почел непременным долгом твердо и ревностно стоять за истину. Видя, что ересь распространяется, он написал увещательное послание к Несторию и письма к императору Феодосию Младшему, сестре его Пульхерии, папе Целестину и разным монастырям. В посланиях этих он яростно опровергал мнения Нестория и излагал христианское учение о воплощении Сына Божия.

Несторий, гневаясь на Кирилла, старался вредить ему, жалуясь на него императору; но между тем и папа, святой Целестин, для рассмотрения учения Нестория созвал в Риме собор, который осудил лжеучение и определил низложить Нестория, если он не откажется от заблуждений своих. Святой Кирилл приглашал к живому участию в осуждении Несториевой ереси первосвятителей Иерусалимского и Антиохийского и со своей стороны также созвал в Александрии собор, который согласился с определениями собора

Римского. Но ересь продолжала распространяться, послания Кирилла к Несторию остались без действия; и тогда император Феодосий Младший созвал уже Вселенский собор в городе Ефесе. Это был Третий Вселенский собор; он собрался в 431 году.

Кирилл прибыл в Ефес, куда собралось до двухсот епископов; но Несторий не являлся и отказывался подписать свое согласие с догматами Церкви, изложенными Кириллом и посланными ему от имени собора. Тогда собор определил низложить Нестория. Несторий отвергал действительность этого определения, ссылаясь на отсутствие архиепископа Антиохийского Иоанна на соборе.

Иоанн с умыслом медлил, ибо держал сторону Нестория и не любил Кирилла. Прибыв наконец, он старался всячески вредить Кириллу и клеветами восстановил против него императора. Кириллу стали угрожать низложением, заточением, держали его под стражей. Он все переносил с кротостью и хранил необычайную твердость духа. Он знал, что ничто не должно склонить епископа на уступки в деле веры, но вместе с тем был готов прощать личные оскорбления и обиды. Наконец истина восторжествовала; Кирилл возвратился в епархию свою, оправдавшись во всем том, в чем старались обвинить его; а Несторий, отлученный от Церкви, был изгнан. Он умер в Египте от страшной, мучительной болезни: язык его был изъеден червями.

Заботы и труды расстроили здоровье святого Кирилла: он часто был болен и скончался в 444 году, оставив много сочинений, в которых с ясностью и силой излагает догматы христианского учения. Кроме писем, в которых он отвергает мнение Нестория, его самые замечательные произведения суть: изъяснения на Пятикнижие Моисея, на пророчества Исаии, на двенадцать меньших пророков, на евангелистов Иоанна и Луку, на Послания, книга о поклонении духом и истиной, учение о Святой Троице.

Житие преподобного Кирилла Белозерского

в тот же день

В XIV веке было у нас в России много святых и праведных мужей. Жизнь пустынная особенно привлекала их; но они недолго оставались в пустынном уединении: люди благочестивые собирались вокруг них, и так возникали обители, которые со временем все делались обширнее и поныне пользуются великой славой. В обителях этих, вдали от мира, святые подвижники молились, изучали слово Божие, переписывали книги, советами своими и посланиями руководили мирянами, которые обращались к ним за наставлением. Таким образом, слава и пример их утверждали истинное благочестие, ибо все с уважением внимали святым подвижникам, нередко прославленным даром чудотворения.

Преподобный Кирилл Белозерский был одним из славных подвижников XIV века. Он родился в Москве в 1337 году и был назван Космой. В младенчестве он лишился родителей и стал жить у богатого и знатного родственника Тимофея, который был окольничим у великого князя. Когда Косма вырос, Тимофей поручил ему управлять имением своим; но у молодого Космы было только одно желание – уйти в монастырь, чтобы трудиться для Господа. Он не смел говорить об этом окольничему, боясь его гнева; но однажды, когда в дом пришел один монах, уважаемый всеми за святую жизнь, Стефан Махрищский, Косма открыл ему свое желание. Стефан благословил его, надел на него монашеское платье, назвал его Кириллом и взялся объявить об этом Тимофею. Окольничий сперва очень рассердился и начал бранить Стефана; но, по увещанию жены своей, смягчил гнев и согласился на желание Космы.

Тогда Косма раздал бедным все имущество свое и постригся в Симоновом монастыре под именем Кирилла. Настоятель монастыря поручил его надзору старца, который славился святой жизнью, и Кирилл стал усердно подражать его трудам и строгому воздержанию. Покорный всем, он работал в пекарне, трудился целый день и проводил почти всю ночь в молитве. Все в обители полюбили Кирилла за его безропотное послушание, смиренномудрие и искреннюю любовь к ближним.

Святой игумен Троицкой обители, преподобный Сергий, посещал иногда Симонов монастырь. Архимандрит симоновский Феодор был ему родственником. Тогда святой отшельник шел прямо в пекарню и целые часы проводил в беседе с Кириллом. Скоро святая жизнь Кирилла сделалась предметом удивления братии. Тогда он, чтобы избежать славы человеческой, притворился юродивым; его бранили, иногда били, но Кирилл со смирением и радостью переносил наказания и насмешки. Через некоторое время Кирилл втайне пожелал, чтобы ему дали работу, которую он мог бы выполнять у себя в келье, в уединении и безмолвии, он не говорил об этом настоятелю и полагался во всем на волю Божию; но желание его скоро исполнилось: понадобилось переписать некоторые духовные книги, и, так как Кирилл был грамотен, то настоятель поручил ему это дело. Кирилл с радостью и благодарностью принялся за труд; днем он переписывал, ночью молился и пел псалмы. Но вскоре он заметил, что с тех пор, как ему дана легкая работа, нет в нем прежнего чувства умиления и прежней ревности к молитве. Он понял, что трудная работа для него полезнее, и стал молиться, чтобы возвратились ему чувства, которые он испытывал прежде. Вскоре после этого архимандрит снова послал его на работу, и Кирилл стал с величайшей радостью исполнять самые трудные послушания.

Так прошло десять лет. Кирилла посвятили в священники. Через некоторое время архимандрит обители был назначен архиепископом в Ростове, и тогда вся братия пожелала, чтобы Кирилл был настоятелем. Он долго отказывался, но наконец согласился. Сделавшись начальником, он сохранил прежнее смирение, трудился постоянно, с любовью и мудростью управлял братией; но руководство для него было очень тягостно. Он скоро сложил его с себя и, назначив другого настоятеля, уединился в своей келье. Слух о его святой жизни, о мудрости его беседы привлекал к нему множество посетителей, которые желали получить от него наставление. Новый архимандрит позавидовал его славе; Кирилл, узнав об этом, стал еще более желать совершенного уединения и пламенно молил Господа и Пресвятую Богородицу наставить его, ибо он боялся следовать внушениям собственной воли.

Однажды ночью, когда он, по обыкновению своему, стоял на молитве, еще сильнее, чем когда-нибудь, пробудилось в нем желание пустынной жизни; и вдруг услышал он голос, говоривший ему: «Кирилл, иди на Белое озеро и там обрящешь добрый покой». В то же время чудный свет озарил келью, Кирилл отворил окно и увидел великое сияние к северу. Одно место в особенности было озарено лучами, и чем более Кирилл вглядывался в него, тем яснее и светлее становилось оно. Понемногу чудный свет стал исчезать. Кирилл затворил окно и провел в молитве остальную часть ночи.

Поутру Кирилл расспросил о Белом озере у одного монаха, Ферапонта, который был родом из той страны. Наконец оба инока решились отправиться к Белому озеру. Кириллу в то время было уже шестьдесят лет.

Долго иноки ходили по окрестностям Белого озера, пока Кирилл не узнал того места, которое было указано ему в видении. Это было чудное место, тихое, уединенное, окруженное водой и лесом. «Здесь покой мой, здесь вселюсь, как указала мне Пречистая Божия Матерь», – сказал он и водрузил крест на том месте, где и поныне стоит монастырь. Кирилл и Ферапонт построили себе маленькую келью и стали жить вместе, но через некоторое время, так как оба желали уединения, Ферапонт удалился верст за пятнадцать. К нему присоединилось несколько братьев; вместе они выстроили церковь в честь Рождества Богородицы, и вскоре возник монастырь, который существует доныне под именем Ферапонтова.

Место, которое избрал Кирилл, было довольно далеко от поселений. В совершенном уединении жил он достаточно долго; потом два человека, по имени Авксентий и Матфей, нашли его и поселились с ним. Они рассказывали отшельнику, что за несколько лет до его прибытия какой-то крестьянин с семейством своим стал было жить на этом месте и часто слышал звон и дивное пение; эти звуки особенно слышались в дни воскресные и праздничные. Устрашенный этим необычайным явлением, крестьянин удалился, и с тех пор место стояло пустым, пока не пришел Кирилл. Пустынники начали рубить густой лес, который окружал их со всех сторон, и возделывать землю. Вскоре пришло к ним несколько иноков из Симонова монастыря и из других мест. Построили церковь в честь Успения Божией Матери; братья поставили себе кельи. Так основалась обитель, которая вскоре сделалась уже значительной. Кирилл принял начальство над братьями; он наставлял их словом и примером, убеждал к кротости, терпению и непоколебимому упованию на Господа, Который не оставляет служителей Своих. Господь чудным образом охранял обитель, спасал иноков от бед и опасностей и посылал им все необходимое для жизни.

Когда окрестные жители узнали, что в Белозерской пустыне основалась обитель и уже выстроена церковь, то грешные мысли начали смущать некоторых из них. Они вообразили себе, что Кирилл привез с собой великое богатство. Один боярин, по имени Феодор, в особенности позавидовал мнимому богатству иноков и решил ограбить обитель. Он подослал разбойников напасть ночью на монастырь. Разбойники пришли в довольно большом количестве и притаились в лесу, дожидаясь ночи. Но, к удивлению своему, они увидели, что монастырь окружен вооруженной стражей. Они прождали всю ночь, надеясь, что стерегущие монастырь уйдут отдохнуть. Ожидания их были напрасны, и они отложили намерение свое до следующей ночи. На следующую ночь они увидели, что число стражи увеличилось, они донесли боярину о своей неудаче, и тот, думая, что, вероятно, какой-нибудь знатный вельможа со множеством слуг посетил монастырь, тайно послал разведать, кто гостит в нем. Ему отвечали, что уже более недели никто не приходил. Боярин устрашился и понял, что Господь послал разбойникам видение, чтобы охранить от них монастырь. Он раскаялся в злом умысле своем и с сокрушением сердечным признался в нем Кириллу. Кирилл, выслушав его рассказ, дал ему наставление и простил его. «Верь мне, чадо Феодор, – говорил он ему, – что я не имею ничего, кроме этого ветхого рубища и нескольких книг».

Боярин, тронутый кротостью преподобного, возблагодарил Господа, не допустившего его до злодеяния, и с тех пор часто посещал преподобного Кирилла и делал пожертвования обители.

Преподобный Кирилл продолжал жить в бедности и труде даже и тогда, когда монастырь его сделался известным и богатым. Он ввел в обители устав общежития и требовал, чтобы никто из братии не имел собственности. В обители своей он охотно принимал нищих, больных, убогих и помогал им. Часто посещали его и знатные бояре и князья, и он давал им душеспасительные советы. До нас дошли три его послания, или письма, к сыновьям великого князя Димитрия Донского: великому князю Василию Димитриевичу и князю Андрею Димитриевичу. Он убеждает великого князя «воздавать Благодателю долг, хранить Его святые заповеди, уклоняться всякого пути, ведущего в пагубу; не гордиться временною славою: мал бо и краток здешний живот, и с плотию сопряжена смерть». «Ни царство, – говорит он, – ни княжение, ни иная какая власть не могут нас избавить от нелицемерного суда Божия, а еже, господине, возлюбити ближняго, яко себе, и утешит души скорбящия и озлобленныя, много поможет на страшном и праведном суде Христове, понеже пишет апостол Павел, ученик Христов: „аще имам раздати все имение свое, любве же не имам… ничто же польза ми есть“ (1 Кор. 13: 3)».

Кирилл убеждал князей жить в мире между собой и усердно исполнять обязанности свои в отношении к подданным, заботиться о том, чтобы судьи судили праведно и не обижали неимущих и слабых, стараться удерживать народ от пьянства, воровства и других злых пороков; не лениться решать дела государственные, подавать пример благочестия и всего доброго.

Он скончался девяноста лет от роду, в 1427 году. Перед смертью своей преподобный Кирилл написал завещание, в котором просил князя Андрея не оставлять монастыря его. Князь в память преподобного богато украсил церковь Успения Божией Матери.

10 июня память святого Тимофея, епископа Прусского, в Вифинии, пострадавшего при Юлиане, и святых мучеников Александра и Антонины девицы.

Память святых апостолов Варнавы и Варфоломея

11 июня

Святой апостол Варнава, называвшийся сперва Иосифом, или Иосией, родился на Кипре, острове Средиземного моря. Родители его были богатые евреи, из колена Левиина. Они послали юного сына своего в Иерусалим учиться у знаменитого тогда законоучителя Гамалиила. Вместе с ним учился другой молодой еврей, по имени Савл, с которым Иосиф очень подружился.

В то самое время Спаситель мира начинал Свою проповедь. Он пришел из Галилеи в Иерусалим, и множество народа следовало за Ним, желая слышать Его слово и видеть чудеса, которые Он творил. Иосиф тогда увидел Спасителя, был свидетелем многих чудес и, возлюбив Господа всем сердцем, сделался одним из учеников Его. Предание говорит, что Иосиф пришел к родственнице своей, Марии (матери Иоанна, называемого также Марком, одного из учеников), и сказал ей: «Приди и посмотри на Того, Которого отцы наши желали видеть. Пророк Иисус из Назарета Галилейского учит в храме и творит великие чудеса, и многие думают, что Он – ожидаемый Мессия». Мария поспешно встала и пошла в храм, где тогда учил Иисус. Она пала к ногам Его и воскликнула: «Господи! Если я обрела благодать перед Тобою, приди в дом рабыни Твоей и прибытием Твоим благослови домашних моих». Господь Иисус, видя веру ее, вошел в ее дом и благословил всех, находившихся в нем. С тех пор молодой Иосиф уже постоянно следовал за Иисусом Христом. Когда Господь избрал семьдесят учеников и поручил им проповедовать слово Его, Иосиф был в числе их и стал от апостолов называться Варнавой, что значит «сын утешения». Это имя было дано ему, как полагает святой Иоанн Златоуст, оттого, что он имел особенный дар утешать скорбящих.

После вознесения Господня, когда апостолы, исполнившись Духа Святого, жили вместе в Иерусалиме в единодушии и любви, Варнава, продав имение свое, принес деньги апостолам и вместе с ними проповедовал слово Божие. В это время, как говорит предание, он часто встречался с прежним товарищем своим, Савлом, который ненавидел веру Христову и преследовал верующих. Варнаву очень огорчало упорство Савла, и он старался обратить его. Но Савл не хотел слушать его и хулил Христа, одобрял убиение первомученика Стефана и даже выпросил себе у первосвященников поручение преследовать верующих и в других городах и предавать их суду. Часто Варнава плакал из-за упорства бывшего товарища, которого он нежно любил, и молил Бога просветить его душу светом истины. Известно, как Господь чудесным образом обратил Савла, когда он шел в Дамаск. Варнава встретился с ним, когда Савл, уже обращенный, пришел из Дамаска в Иерусалим. Савл старался присоединиться к ученикам, но они не доверяли ему, помня, как он гнал Церковь Божию, и не зная о его обращении. И Варнава, увидев Савла, говорил ему: «О Савл, долго ли еще ты будешь хулителем Христа и гонителем верных рабов Его? Долго ли будешь противиться тому таинству, о котором предсказывали пророки и которое ныне совершилось для спасения нашего?»

Тогда Савл бросился к ногам Варнавы и воскликнул со слезами: «Прости меня, учитель правды! Ныне я познал истину того, что ты мне говорил о Христе. Ныне исповедую Того, Которого я хулил и называл сыном плотника; исповедую Его Единородным Сыном Божиим».

Вслед за этим Савл рассказал Варнаве о своем обращении, и Варнава, обрадованный, привел его к апостолам и рассказал им, как Савлу явился Господь и как гонитель веры сделался с тех пор ревностным служителем Христа.

Слово Божие быстро распространялось, и гонение способствовало этому, ибо уверовавшие рассеялись по разным городам, везде проповедуя Евангелие евреям; но некоторые кипряне и киринейцы начали проповедовать и эллинам в Антиохии Сирской. Господь помогал им, и очень многие из жителей Антиохии уверовали. Апостолы, узнав об этом, послали Варнаву в Антиохию, чтобы утвердить в вере новообращенных, ибо, как говорит Писание, Варнава был мужем добродетельным и исполненным Святого Духа и веры (Деян. 11: 24). Господь благословил труды его, и число верующих умножалось с каждым днем. Варнава призвал к себе на помощь друга своего Савла. Они трудились вместе и провели год в Антиохии, где уверовавшие стали первыми называться христианами. В это время начался голод в Иудее; антиохийские христиане, собрав, сколько могли, денег, послали Варнаву и Савла с этим пособием к страждущей братии. Исполнив поручение, апостолы возвратились в Антиохию, взяв с собой племянника Варнавы, Иоанна Марка, который служил им.

Все эти апостольские подвиги святого Варнавы описаны в книге Деяний апостольских. Так как он долго трудился вместе с Савлом, или апостолом Павлом, то мы расскажем об этом подробно в житии святого апостола Павла. Он с ним вместе проповедовал во многих городах Малой Азии и нередко терпел гонения и обиды. Проведя некоторое время в Антиохии Сирской, святые апостолы предприняли новые путешествия для проповеди слова Божия. Варнава захотел взять с собой Иоанна Марка, но Павел на это не согласился, потому что уже раз прежде Иоанн отошел от апостолов. По этому поводу святые апостолы расстались. Павел с учеником своим Силой отправился в Дервию и Листру, а Варнава, взяв Марка, отплыл на Кипр, в отечество свое. Там Варнава продолжал начатое дело; потом он посетил Италию, был в Риме и положил начало христианской Церкви в Милане.

После этого Варнава возвратился на Кипр. В Саламине, главном городе острова, проповедь его вызвала злобу находившихся там евреев. Варнава предчувствовал, что здесь примет мученическую смерть, и готовился отойти к Господу. Он поручил Марку поведать обо всем святому апостолу Павлу и завещал положить вместе с собой в гроб Евангелие от Матфея, с которым никогда он не расставался и которое было написано его рукой. Причастившись Святых Таин, он простился с верующими и отправился к евреям, чтобы проповедовать им. Они с яростью бросились на него и побили его каменьями. Потом они захотели сжечь тело его, но оно осталось невредимым в огне и было похоронено Марком. Мощи святого Варнавы были открыты в конце V века, и храм был сооружен в память его на острове Кипре.

Святого апостола Варфоломея некоторые писатели считают за одно лицо с Нафанаилом, которого апостол Филипп привел к Господу.

– Мы нашли Того, о Котором писали Моисей и пророки, – сказал Филипп.

Следует иметь в виду, что Назарет и вообще вся область Галилейская были в презрении у иудеев, оттого что там находилось много язычников; поэтому Нафанаил отвечал Филиппу:

– Из Назарета может ли что доброе быть!

– Приди и посмотри, – сказал Филипп.

Нафанаил пошел с Филиппом, и Господь, издали увидев его, сказал:

– Вот подлинно израильтянин, в котором нет лукавства.

– Откуда Ты меня знаешь? – спросил Нафанаил.

– Прежде, чем позвал тебя Филипп, Я видел тебя, когда ты был под смоковницей, – сказал Господь.

– Равви! – воскликнул Нафанаил. – Ты Сын Божий! Ты царь Израилев.

– Ты веришь, потому что Я сказал тебе: «Я видел тебя под смоковницей»; увидишь более этого. Отныне, – прибавил Иисус, – будете видеть небо отверстым и ангелов

Божиих, восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Ин. 1:50–51).

С этих пор Нафанаил сделался учеником Иисуса Христа. Его-то евангелисты, по мнению некоторых, называют Варфоломеем, что значит «сын Фоломея». Варфоломей был в числе двенадцати апостолов, которые следовали за Иисусом и которым Господь дал силу исцелять болезни и творить чудеса именем Его.

После сошествия Духа Святого, когда апостолы рассеялись для проповеди Евангелия, Варфоломею выпал жребий идти в страны восточные, куда шел и апостол Филипп. Иногда они разлучались и посещали разные города. Однажды, когда они проповедовали отдельно в городах Малой Азии, Варфоломею было откровение, что Филипп терпит притеснения и оскорбления; и Господь повелевал ему идти к нему на помощь. Варфоломей повиновался и уже с тех пор не разлучался с Филиппом до смерти последнего и делил с ним труды и опасности. Им сопутствовала сестра Филиппа, девица Мариамия. Все они усердно проповедовали слово Божие и с терпением переносили гонения и страдания. Во фригийском городе Иераполе, где они отвратили многих язычников от поклонения ложным богам, жрецы идольские восстановили против них начальство и народ и потребовали их казни. Святых апостолов распяли; но вдруг началась страшная буря с землетрясением. Испуганный народ начал настоятельно требовать избавления мучеников. Престарелый Филипп уже предал душу Богу, молясь за мучителей своих; Варфоломея же сняли еще живого. Он с Мариамией похоронил тело святого Филиппа, потом окрестил уверовавших, назначил епископом благочестивого старца Стахия и через несколько дней оставил Иераполь. Он посетил Индию, как говорит предание, и перевел Евангелие на индийский язык. Историк Евсевий рассказывает, что один знаменитый ученый, по имени Пантен, привез в Александрию Евангелие, найденное им в Индии, которое, как полагают, было занесено туда святым Варфоломеем.

После этого святой апостол посетил Армению, где обратил много язычников и силой Божией творил чудеса. Дочь царя была очень больна; святой Варфоломей исцелил ее. Царь в благодарность послал ему несколько верблюдов, навьюченных золотом, серебром, жемчугом и другими многоценными дарами; но апостол отослал все эти дары, говоря: «Я не этими вещами торгую, но хочу приобрести души человеческие. Если те приобрету и представлю Господу, то добрым купцом явлюсь перед Ним». Царь уверовал и принял Святое крещение; с ним крестилось и великое число его подданных. Варфоломей продолжал проповедовать в некоторых городах Армении.

В городе Альбанополе жрецы идольские восстановили против него жителей. Схватили святого апостола и распяли его на кресте головой вниз. Апостол с радостью переносил страдания и продолжал убеждать народ обратиться к Богу. Тогда разгневанные мучители содрали с него кожу и отсекли ему голову мечом. Христиане сняли с креста тело апостола и положили его в оловянную раку; но через некоторое время язычники бросили эту раку в море. Она не потонула, но пристала благополучно к острову Липари. Епископ острова, узнав откровением Божиим о прибытии святых мощей, пришел с духовенством и народом к берегу моря, взял раку и торжественно внес ее в храм.

Впоследствии, когда остров был покорен неверными, мощи святого апостола были перенесены в неаполитанский город Беневент, откуда их перенесли в Рим в X столетии. Перенесение мощей святого Варфоломея празднуется 25 августа. Преподобный Иосиф Песнописец составил в честь святого апостола каноны, которые поются в дни, посвященные его памяти.

Память преподобного Онуфрия вЕликого и иных подвижников, о которых повествует святой пустынник Пафнутий

12 июня

Подвижническая пустынная жизнь развивалась в IV веке и в V, и в особенности в Египте. Все ее суровые, знойные пустыни, каменные пещеры, даже развалины прежних идольских капищ заселились подвижниками, которые заживо умирали для мира, чтобы жить для одного Бога. Многие избирали для жительства такие места, которые не представляли никаких средств для пропитания; они были уверены, что Господь поможет служителям Своим, и упование их оправдывалось чудесным образом. Трудная и смиренная жизнь пустынников озарялась дивными проявлениями благодати и силы Божией. То с небес посылалась им пища; то в знойной, бесплодной пустыне вдруг вырастали деревья, которые на глазах их покрывались питательными плодами; ручей вдруг орошал каменную почву. Звери пустынные не вредили святому пустыннику, а часто служили ему;

чудесная помощь подавалась ему в минуты скорби и душевного уныния; чудесная сила укрепляла его во внутренней борьбе с помыслами и страстями; неожиданные утешения посылались в минуту смерти. Таким образом, святые подвижники, из любви к Богу оставившие мир и все, что в мире, обогащались дарами Божиими; живя в труде и постоянной молитве, они наслаждались тем душевным спокойствием, которое есть удел души, близкой к Богу, и часто достигали самой глубокой старости, храня силы телесные и душевные. Пример их живо доказывал миру истину слов великого пророка: «Он (Бог) дает утомленному силу и изнемогшему дарует крепость великую. И юные утомляются и утруждаются; и младые люди спотыкаются, падают. А надеющиеся на Иегову обновятся в силе; вознесутся на крыльях, как орлы; будут стремиться и не устанут; будут идти и не утомятся» (Ис. 40: 29–31).

О таких великих подвижниках рассказывает святой Пафнутий, который сам долго жил пустынной жизнью. Однажды пришло ему желание идти во внутреннюю пустыню, чтобы узнать, есть ли еще там отцы, служащие Господу более его. Взяв с собой немного хлеба и воды, он отправился в путь, и после четырех дней трудного пути он увидел затворенную келью, в которую свет входил лишь через маленькое оконце. Он постучался, ожидая услышать голос, который будет приветствовать его во имя Христа, но долго ждал, не слыша ничего, и наконец вошел и увидел старца сидящего. «Благослови, отец святой», – сказал он. Ответа не было. Пафнутий приблизился, тронул его, и тело рассыпалось, как прах. Подвижник уже несколько лет был мертв. Пафнутий похоронил раба Божия с обычным псалмопением и молитвой, переночевал при его гробе и поутру, укрепившись сном и пищей, пошел далее.

Опять шел он несколько дней и увидел пещеру и около нее следы шагов человеческих. Пещера была пуста, но видно было, что живут в ней и что обитатель ее недавно отлучился. Пафнутий решился дождаться его. Место было прекрасное. Финиковое дерево, покрытое плодами, росло у пещеры, чистый ключ свежей воды журчал у корня его. Целый день Пафнутий ждал, молясь и распевая псалмы. К вечеру увидел он приближающееся к нему стадо диких буйволов; посреди них шел подвижник; длинные волосы его покрывали его с головы до ног; другого покрова на нем не было. Он сперва испугался, увидев Пафнутия, но потом стал благодарить Бога, призвал его в пещеру и предложил ему пищу. Долго беседовали они и молились вместе.

Пафнутий узнал, что имя подвижника – Тимофей, что он в юности жил иноком в монастыре, потом, пожелав уединения, стал жить в особой келье, близ города, питаясь трудами своими. Затем некоторое время вел жизнь грешную, но совесть пробудилась в нем; он бежал в пустыню, чтобы смирить страсти молитвой и трудом. Тяжела была сначала его жизнь; много вытерпел он борьбы внутренней, много страдал и от телесного недуга. Но Господь милостиво помогал ему, и пустынник достиг внутреннего мира и радости духовной. Целых тридцать лет жил он в совершенном одиночестве, молясь постоянно. Финиковое дерево питало его плодами своими; двенадцать ветвей его одна за другой покрывались плодами каждый месяц. Слушая рассказ пустынника, Пафнутий славил благость и силу Бога, так чудесно помогающего служителям Своим.

Приняв благословение от пустынника, он снова пошел в путь и через несколько дней достиг монастыря посреди пустыни. Со скорбью помышлял он о том, как ничтожны его собственные подвиги в сравнении с трудами святых отшельников; но радовался, видя, что Господь имеет столько тайных служителей, неизвестных миру.

После немногих дней отдыха Пафнутий пошел далее. Путь становился все труднее и труднее, пустыня суровее и бесплоднее. Истощилась скудная пища, которую Пафнутий взял из монастыря; несколько дней шел он, не вкушая ничего, ибо в пустыне ничего не произрастало; наконец так изнемог, что лишился всех сил и уже ожидал смерти; вдруг явился ему муж светозарный и одним прикосновением руки к устам его укрепил на новые труды. Так шел он семнадцать дней, укрепляемый ангельской помощью, и однажды с горы увидел человека, покрытого с головы до ног белыми как снег волосами. Старец окликнул Пафнутия, называя его по имени. То был святой Онуфрий, уже шестьдесят лет скитающийся по дикой, суровой пустыне. Он рассказал Пафнутию о жизни своей. В молодости был он иноком в одном монастыре; желание пустынной жизни зародилось в душе его, и однажды в ночь, взяв с собой хлеба только на четыре дня, полагаясь на помощь Божию, он оставил обитель и углубился в пустыню. Вдруг увидел он необычайный луч света, как бы указывающий ему путь, и услышал голос, говоривший ему: «Не бойся, я – ангел, охраняющий тебя с самого рождения твоего, и по воле Божией веду тебя в пустыню. Будь смирен сердцем перед Богом и с радостью служи Ему; я же не отступлю от тебя». После долгого пути пришел он к пещере, в которой святой старец принял его, назвав по имени. Онуфрий жил с ним некоторое время, учась у него уставу пустынного жития; когда же старец решил, что он достаточно приготовлен к подвижнической жизни, он сам повел его в глубину пустыни и поселил его в пещере. Несколько лет старец раз в год посещал своего ученика до самой смерти своей. Онуфрий похоронил его и со дня его преставления уже не видел ни одного человека до прибытия Пафнутия. Сперва ангел питал его, потом выросло финиковое дерево, ежемесячно покрывающееся новыми плодами; Святое причастие Тела и Крови Христовых получал он от руки ангела; в этом глубоком уединении подвижник был радостен и спокоен, укрепляемый молитвой и постоянным изучением слова Божия. Чудесные проявления славы Божией часто озаряли его душу; он видел небесную славу святых, угодивших Богу, и с радостью служил Ему.

Пафнутий провел всю ночь с великим старцем в беседе и молитве, поутру же заметил перемену в лице его и испугался. Онуфрий заметил это. «Не бойся, брат Пафнутий, – сказал он, – Бог в милосердии Своем послал тебя ко мне, чтобы похоронить тело мое; ибо сегодня кончу временное житие и перейду ко Христу на бесконечную жизнь». Пафнутий отвечал подвижнику, что после его ухода желал бы остаться навсегда в его пещере; но старец возразил ему, что не такова воля Божия, а что он должен еще посетить других пустынников и потом возвратиться в свою обитель и там служить Богу. Он благословил Пафнутия и потом стал молиться Богу с обильными слезами, преклонив колена. Долго он молился и наконец сказал: «В руки Твои, Боже, предаю дух мой». Внезапно осиял его чудесный свет; услышаны были голоса ангелов, поющих и благословляющих Господа; и ангелы унесли на небо радостную душу праведника.

Пафнутий долго плакал и рыдал над телом усопшего, потом нашел камень, который был выдолблен наподобие гроба; в него положил он тело подвижника с псалмопением и молитвой и покрыл его каменьями. Затем он стал молить Бога, да будет ему позволено жить на месте том; но вдруг вертеп распался, финиковое дерево поникло к земле, источник живой воды иссох. Видя это, Пафнутий понял, что не такова воля Божия; помолившись еще, он готовился оставить это место и вдруг увидел перед собой того самого светозарного мужа, который и прежде являлся ему и теперь шел перед ним, как бы указывая ему путь.

Господь сподобил Пафнутия увидеть в пустыне и других святых подвижников: четырех старцев, получавших ежедневно пищу от руки ангела; четырех юношей, вместе служащих Богу и чудесно укрепляемых Господом; все они с любовью принимали его, называя по имени; с ними и Пафнутий сподобился принять от руки ангела Тело и Кровь Христовы и после долгого пути возвратился в обитель свою, где поведал братьям о всем виденном и слышанном им в пустыне. Все славили и благодарили Бога милосердного.

В тот же день совершается память преподобного Петра Афонского. Он был греком и на войне был взят в плен врагами, которые заключили его в темницу в городе Самарии. Томясь в заточении, он дал обет стать иноком, если Господь освободит его. Чудесным образом был он освобожден святителем Николаем и святым Симеоном Богоприимцем и отправился в Рим, где принял постриг. Не зная, где ему проводить иноческую жизнь, он был наставлен Пресвятой Богородицей, Которая указала ему на гору Афонскую. Там он долго подвизался один, в тесной пещере, терпя всякие лишения и никому неизвестный.

Страдания святой мученицы Акилины

13 июня

В одном небольшом городе Палестины, Вивлосе, жили христиане, которые от самих апостолов научились закону Господню. Они свято хранили их наставления и передавали их детям своим. У одного из христиан родилась дочь, которую назвали Акилиной и окрестили во имя Отца и Сына и Святого Духа. Вскоре после рождения Анилины отец ее скончался. Мать с любовью заботилась о дочери своей и, когда ей исполнилось семь лет, стала учить ее христианскому закону и приучать ее исполнять обязанности христианки. На десятом году Акилина лишилась доброй матери. Оставшись круглой сиротой, она не забыла, однако же, данных ей наставлений, а старалась исполнять волю <ожию, твердо уповала на милость Господа и усердно молилась Ему. Среди ее сверстниц было много язычниц, поклонявшихся идолам; но их пример не подействовал на Акилину; напротив, она старалась вразумить подруг своих и обратить их к Богу истинному.

– Зачем молитесь вы бесчувственным идолам? – говорила она им. – Разве вы не знаете, что в них нет ни чувства, ни жизни и что вы напрасно надеетесь на них?

– Какого же Бога почитаешь ты? – спросили у нее подруги.

– Единого истинного Бога, Создателя неба, и земли, и моря, и всего, что в них находится, – отвечала Акилина. Он помогает всем верующим в Него.

– А мы слышали, – сказали язычницы, – что тот Бог, Которому ты поклоняешься, был распят иудеями и умер на кресте.

– Смерть не имеет власти над Ним, – отвечала Акилина, – Он Сам воскрес из мертвых, кровью Своей искупил всех верующих в Него и дарует им вечную жизнь. Он Сам сделался человеком для спасения людей, учил их, дал им благодать и истину; Он – Спаситель всех. Он любит нас и добровольно за нас претерпел страдание и смерть.

Так говорила часто юная христианка подругам своим, стараясь обратить их. Но однажды один из служителей римского правителя услышал ее и донес о ней правителю; а в это время было жестокое гонение на христиан. Правитель Волусиан призвал к себе Акилину, которой был тогда тринадцатый год, и велел ей принести жертву богам, грозя ей жестокими мучениями, если она не исполнит его воли.

Но Акилина, помня заповедь Божию – не поклоняться идолам, отказалась исполнить повеление Волусиана.

– Я вижу, что ты еще молода, и жалею тебя, – говорил Волусиан, – если ты будешь упорствовать, я предам тебя мучителям; ты погибнешь в жестоких страданиях, и не поможет тебе Бог христиан, которого ты исповедуешь.

– Не нужно мне твоих сожалений, – отвечала Акилина, – ты говоришь, что жалеешь меня, а между тем хочешь вредить мне, стараясь отвлечь меня от Бога.

Правитель велел жестоко бить девушку и говорил ей:

– Где же Бог твой, Акилина? Что же Он не идет избавить тебя?

Но Акилина говорила правителю:

– Чем более ты будешь меня мучить, тем более Христос даст мне терпения и силы.

– Я дам тебе два дня на размышление; может быть, ты образумишься, – сказал правитель, удивляясь ее твердости.

– Не давай ни дня, ни даже единого часа, – отвечала Акилина. – Я с детства научилась поклоняться единому Богу и уповать на Того, Который с небес помогает всем верующим в Него.

Тогда правитель осудил Акилину на новые страшные мучения; но не поколебалась твердость юной христианки.

– Господи! – молилась она. – Ты, Который с младенчества моего просветил сердце мое лучами правды, дай мне силы вынести эти мучения!

Наконец святая в изнеможении пала на землю; ее вынесли за город, полагая, что она умерла, и правитель велел оставить тело ее без погребения.

Вдруг в полночь она услышала голос ангела, говорившего ей: «Встань и будь здорова». И она почувствовала, что силы ее возвратились и что она исцелилась от ран своих; она стала хвалить и благодарить Господа и молила Его о скором конце.

Встав, Акилина отправилась в город и вошла в дом правителя. Он в это время спал; а когда проснулся и увидел перед собой ту, которую считал умершей, то сперва не поверил глазам своим и, призвав служителей, спрашивал у них, кто это. Они подтвердили, что это Акилина. «Это я, Акилина, раба Господня», – говорила девица.

Правитель назвал ее волшебницей и велел предать ее смерти. Когда повели ее на казнь, она попросила, чтобы ей дали время помолиться. Поблагодарив Господа за всесильную помощь Его, она спокойно скончалась. Палач, подойдя к ней для исполнения приговора, нашел ее уже мертвой.

Так скончалась двенадцатилетняя христианка. В первые века, когда жестоко преследовали христиан, много детей прославили Господа мученическим подвигом и среди страданий оказывали необычайную твердость духа и непоколебимую веру. Их пример да научит нас, что с малых лет мы должны служить Богу, изучать заповеди Его и стараться исполнять Его волю, которую мы ясно можем узнать из Священного Писания. Господь Иисус Христос, будучи на земле, оказывал детям любовь и ласку. Он обнимал и благословлял их, и, когда окружавшие Его хотели отогнать детей, боясь, чтобы они не беспокоили Его, Он сказал им: «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть царствие Божие» (Мк. 10:14). Помня эти слова, дети должны стараться приблизиться к милосердому Отцу Небесному чувствами своими, мыслями, делами, и Господь, знающий сердца и помышления, услышит их молитвы и даст им помощь Свою, без которой все мы равно бессильны.

Память святого пророка Елисея

14 июня

Святой пророк Елисей жил в IX веке до Рождества Христова. Он силой Божией творил много чудес, наставлял народ и призывал его к поклонению истинному Богу.

Однажды, когда великий пророк Божий Илия на горе Хориве беседовал с Богом, Господь велел ему помазать Елисея в пророка вместо себя. Илия тотчас же пошел за Елисеем, который тогда пахал поле, и, возложив на него свою милоть² сообщил ему волю Божию. Елисей попросил позволения проститься с родителями, угостил последний раз товарищей своих и потом пошел с Илией, служил ему и внимал его наставлениям. Он уже не оставлял его до тех пор, пока великий пророк не был взят на небо.

Время это приближалось, и пророки, жившие в Израиле, говорили Елисею, что он скоро лишится учителя своего. Сам Илия знал, что приближается время отшествия его от земли; он несколько раз убеждал Елисея оставить его; но Елисей хотел до конца быть с учителем своим. «Останься здесь, – сказал однажды Илия Елисею, – Господь посылает меня к Иордану». – «Я не оставлю тебя», – отвечал Елисей. Оба вместе дошли до Иордана; Илия ризой своей ударил по воде, и воды расступились, и они прошли посуху. Придя на другой берег, Илия сказал ученику своему: «Проси у меня, чего хочешь, прежде нежели отойду от тебя». – «Я желаю, – отвечал Елисей, – чтобы духа пророческого, который в тебе, было вдвойне на мне». – «Ты трудного просишь, – сказал Илия, – но если ты увидишь, как я буду взят от тебя, то это знак, что Господь исполнит желание твое».

Пока они шли и беседовали, вдруг увидели огненную колесницу и огненных коней, и в этой колеснице Илия был вихрем взят на небо. Елисей успел только воскликнуть: «Отец мой! Отец мой! Колесница Израилева и кони Его!» В это время одежда Илии опустилась на него. Елисей принял ее с радостным благоговением и пошел обратно к Иордану. Он ударил одеждой по воде, воды расступились, и он прошел, как прежде. Видевшие это чудо воскликнули: «Дух Илии почил на Елисее!» – и с тех пор благоговейно внимали его учению.

Но были люди, которые не любили святого пророка за то, что он обличал их дурные поступки и укорял их за идолопоклонство; они и детям своим не внушали уважения к служителям Божиим. Однажды Елисей, проходя через один город, был окружен злыми детьми, которые, смеясь над ним, кричали: «Иди, иди, плешивый!» Наказание тотчас же постигло их: две медведицы выбежали из леса и растерзали сорока двух мальчиков.

Жители Иерихона жаловались Елисею, что вода у них плоха и потому земля бесплодна; святой пророк тотчас помог им. Во время войны все войско изнемогало от жажды; по молитве пророка все рвы и иссохшие потоки внезапно наполнились водой. У одной бедной женщины умер муж, оставив много долгов. Заимодавец грозил взять двух сыновей ее в рабы себе, если она не заплатит ему. Вдова рассказала Елисею про свое горе. «Нет ли у тебя чего-нибудь в доме?» – спросил ее пророк. «У меня ничего нет, кроме маленького кувшина масла», – отвечала вдова. «Поди же, – сказал пророк, – займи у соседок твоих побольше сосудов и разливай по ним масло». Женщина исполнила повеление пророка; масла оказалось так много, что она, продав его, заплатила все долги и еще купила хлеба для семейства своего.

Елисей, странствуя по городам и селам, останавливался у добрых людей, которые рады были принять его. Среди них была одна благочестивая женщина, которая оказывала ему особенное уважение и любила слушать его. Она устроила для пророка комнату, в которой он жил, когда приходил в эту страну. Елисей был очень благодарен этой женщине за ее заботы о нем. Узнав, что она печалится о том, что нет у нее детей, пророк однажды сказал ей, что Бог даст ей сына. Пророчество исполнилось; к великой радости доброй женщины, у нее действительно родился сын. Прошло несколько лет, ребенок рос здоровым и веселым, но однажды во время жатвы он пришел к отцу своему, который работал со служителями, и стал жаловаться на головную боль. Его отнесли к матери, положили к ней на колени, и через несколько часов он умер на руках ее.

Горько плакала бедная мать. Она отнесла умершего отрока в комнату, устроенную для Елисея на случай его прибытия, положила его на одр, а сама пошла к святому пророку, на гору Кармил. Узнав о ее великом горе, Елисей призвал служителя своего Гиезия и, дав ему свой посох, велел положить его на тело отрока. Но мать упросила самого пророка идти с ней в ее дом. Им встретился Гиезий и сказал, что он клал посох, как повелел пророк, но что ребенок не показывает признаков жизни. Тогда Елисей сам вошел в комнату, где лежал отрок, затворил за собой дверь и, помолившись Господу, лег на отрока, положил уста свои кустам его, и по его молитве Бог возвратил умершему жизнь. Елисей призвал мать и сказал ей: «Возьми сына твоего». Обрадованная мать пала к ногам человека Божия, славя и благодаря Господа.

В стране Сирийской жил храбрый военачальник по имени Нееман. Он заболел проказой, и никакие врачи не могли исцелить его. У жены Неемана была в услужении маленькая израильтянка, взятая в плен во время войны. Жалея Неемана, она сказала госпоже своей: «Если бы господин наш съездил к пророку Божию, в Самарию, то он наверняка получил бы исцеление». Жена Неемана передала мужу ее слова, и Нееман попросил у царя позволения ехать в Самарию. Царь отпустил его и вручил ему письмо к царю израильскому. Нееман, взяв с собой много золота, серебра и богатых одежд в дар тому, кто исцелит его, отправился в землю Израильскую. Приехав, он подал царю письмо от царя сирийского, который писал: «Посылаю к тебе Неемана, слугу моего, чтобы ты очистил его от проказы». Опечалился царь израильский, когда прочел это письмо. «Разве я Бог, могущий умертвить и оживить! – воскликнул он. – Царь сирийский только ищет предлога, чтобы объявить мне войну».

Елисей узнал о печали царя и послал сказать ему: «Почему печалишься? Пусть придет ко мне Нееман, и он узнает, что есть пророк Божий во Израиле». Нееман с многочисленной прислугой своей подъехал к дому Елисея. Пророк выслал к нему служителя и велел сказать: «Поди окунись семь раз в водах Иордана, и исцелишься». Гордый полководец рассердился; он обиделся, что пророк сам не вышел к нему. «Я думал, – говорил он, – что пророк выйдет ко мне и призовет надо мной имя Бога своего и возложит руки на меня, а он посылает меня к Иордану. Разве наши реки близ Дамаска не лучше Иордана и всех вод израильских?» С этими словами он отправился было уже назад, но служители упросили его последовать совету пророка, и Нееман, погрузившись семь раз в водах Иордана, полностью очистился от проказы.

Тогда он с благодарностью возвратился к Елисею и, предложив ему богатые дары: золото, серебро и дорогие одежды, сказал: «Ныне я уразумел, что нет Бога, кроме Того, Которому поклоняются в Израиле; прими же от раба твоего дары, которые он принес тебе». Но Елисей отказался от даров, и Нееман поехал обратно, дав обещание не поклоняться более идолам, а молиться Богу Всевышнему.

Гиезий, служитель Елисея, видел богатые дары, которые Нееман предлагал пророку, и ему пришла мысль присвоить себе часть этих сокровищ. Когда смущает нас греховная мысль, мы должны стараться избавиться от нее и просить на то помощи у Бога, Который дает нам силу победить искушение. Но Гиезий не сделал этого, а тотчас исполнил свое дурное намерение. Он побежал за удалявшимся Нееманом. Нееман, видя его, обратил назад колесницу свою и подъехал к нему. «Господин мой послал меня к тебе, – оказал Гиезий, – к нему сейчас пришли двое из сынов пророческих, дай им талант серебра и две перемены одежд». Нееман с радостью дал вдвое больше. Гиезий, возвратившись домой, спрятал эти дары, а сам пошел к господину своему.

Но Бог открыл пророку лукавство и корыстолюбие служителя его.

– Где был ты? – спросил Елисей у Гиезия.

– Я никуда не отлучался, – отвечал Гиезий, прибавив новый грех к первому, ибо почти всегда одно прегрешение влечет за собой и другое.

– Разве сердце мое не было с тобой, – сказал пророк, – и не видал ли я, как Нееман возвратился к тебе и как ты взял у него серебро и одежды? Ты желаешь ценой их купить себе имение; пусть проказа Неемана будет на тебе.

Внезапно тело Гиезия покрылось струпьями и ранами. Какое страшное наказание постигло корыстолюбивого и лукавого Гиезия! Не всегда наказание так скоро следует за прегрешением; но не забудем, что Господь видит все дела, даже все помышления наши и накажет нас за те, которые достойны наказания, если не в этой жизни, то в будущей.

Однажды, когда израильтяне воевали с сирийцами, донесли царю сирийскому, что пророк Елисей сообщает врагам его обо всех его намерениях и тем вредит успеху его дела. Царь сирийский в гневе велел войску своему ночью окружить город, в котором он находился, чтобы взять пророка в плен. На рассвете один из служителей Елисея, увидев многочисленное неприятельское войско вокруг города, испугался и сказал господину своему:

– Что будем делать?

– Не бойся, – отвечал ему Елисей, – с нами больше силы, чем против нас.

И Елисей стал молиться. «Господи! – говорил он. – Отверзи очи ему, да видит». И вдруг служитель увидел, что вся гора покрыта конницей и всадниками; он понял, что пророка охраняют непобедимые силы небесные. По воле Господней враги пришли в смятение и, пораженные слепотой, попали в руки царя израильского. Царь хотел умертвить пленных, но Елисей сказал ему: «Не твое оружие пленило их» – и убедил царя проявить милосердие. Царь послушался его и отпустил пленных, напоив и накормив их.

Много и других чудес совершил святой пророк Елисей; несколько раз предсказывал он будущее. Пророчества его описаны подробно в Библии, в Четвертой книге Царств. Он скончался в глубокой старости, при царе Иоасе, которому предсказал победу над сирийцами. Однажды воины хоронили мертвого близ гробницы Елисея. По случаю нечаянного нападения неприятелей они повергли мертвое тело в гробницу пророка. Умерший, коснувшись костей святого пророка, вдруг ожил.

Житие святого Ионы, митрополита всея Руси

15 июня

В то время, когда жил святитель Иона, латинское духовенство очень старалось подчинить себе Православную Церковь. Римские папы с неудовольствием видели независимость Восточной Церкви от папского престола. В XV веке обстоятельства, как оказалось, особенно благоприятствовали властолюбивым замыслам римского духовенства: Константинополю угрожали турки, и император греческий Иоанн Палеолог готов был на уступки, лишь бы получить покровительство папы; Россию разоряли междоусобия князей и владычество татар; к тому же несколько областей: Киевская, Черниговская, Полоцкая, Галицкая и другие, над которыми властвовал Витовт, князь литовский, отделились от Московской митрополии и стремились соединиться с Западной Церковью. Все это подавало папе надежду на успех; но замыслы и усилия его остались тщетными.

В это время княжил в России великий князь Василий Васильевич, впоследствии прозванный Темным. Митрополит Фотий скончался, и около шести лет после его кончины не назначали ему преемника по причине смут. Наконец великий князь созвал в Москву епископов, и они единодушно избрали Иону, епископа Рязанского и Муромского, как самого достойного, по добродетелям своим, быть митрополитом.

Иона был родом из Галича Костромского и в двенадцать лет принял постриг в одном монастыре галичском, а потом поступил в Симонов монастырь. Митрополит Фотий, посетив однажды этот монастырь, увидел там Иону и, пораженный кротостью и величавым спокойствием лица молодого инока, предсказал, что он будет великим святителем в земле Русской. Вскоре после этого Иона был назначен епископом Рязанским и Муромским, а в 1437 году избран в митрополиты.

Избрание должно было быть подтверждено в Константинополе. Иона отправился в Царьград; но там объявили ему, что патриарх уже назначил митрополитом грека Исидора, и Иона возвратился в свою Рязанскую епархию, получив, впрочем, обещание, что, когда снова освободится престол святительский, назначат его.

Исидор, ставший митрополитом Российским, был человеком умным и хитрым. Незадолго до посвящения своего он был в Италии и там снискал себе расположение и доверие папы Евгения IV, который в это время созывал собор в Италии для рассмотрения тех догматов, с которыми не была согласна Восточная Церковь. Папа очень желал соединения Церквей и обещал помощь императору греческому против турок, если он склонит греческое духовенство на уступки. Император, патриарх, великое число духовных лиц и сановников отправились в Италию на папских судах, а Исидор с грамотами от царя и патриарха прибыл в Москву.

Великий князь встретил его с почетом, но очень удивился, когда новый митрополит объявил о своем намерении ехать на собор в Италию, чтобы хлопотать о соединении Церквей. Великий князь сказал ему: «Отцы и деды наши не хотели слышать о соединении законов греческого и римского. Я не удерживаю тебя, но помни чистоту веры нашей и принеси ее с собой, чужого учения нам не приноси: мы не примем».

Исидор клялся, что не изменит православной вере, и поехал в Италию через четыре месяца после прибытия своего в Москву.

Собор, созванный сперва в Ферраре и перенесенный потом во Флоренцию, продолжался более года. После долгих споров император греческий Иоанн Палеолог и часть духовенства, прельщенные обещаниями папы, согласились на соединение и признали догматы Латинской Церкви. Исидор выказал полную готовность на все уступки и укорял в упрямстве тех епископов, которые не хотели изменить православию и стояли твердо за веру свою, несмотря на убеждения и угрозы. Между последними был Марк, митрополит Ефесский, представлявший на соборе Антиохийского и Иерусалимского патриархов. Он не согласился подписать статьи, предложенные папой. Папа уже торжествовал великолепной обедней соединение Церквей, но когда он узнал, что Марк не поставил свою подпись, то воскликнул с гневом: «Так мы ничего не сделали!»

Действительно очень скоро оказалось, что собор не привел к желаемой цели. Греческое духовенство не захотело признать уступок, сделанных его представителями и императором, и одного Марка Ефесского называло достойным служителем Христовым, а прочих епископов – изменниками, подкупленными золотом римским. Уступки же Иоанна Палеолога не спасли Константинополь, который был взят турками в 1453 году. Когда же Исидор возвратился в Москву, получив от папы звание кардинала, и в Успенском соборе стали читать грамоту лживого Флорентийского Восьмого собора и поминать папу на ектении, поднялось общее негодование. Великий князь созвал собор в Москве в 1441 году. Духовенство и ученейшие бояре, рассмотрев Флорентийскую грамоту, отвергли ее, а Исидора, как отступника, заключили в Чудов монастырь. Он тайно ушел из монастыря и прибыл в Рим, где занял важное место и назывался Российским кардиналом.

Во второй раз избрали Иону на место низложенного Исидора, и великий князь послал к императору и патриарху Константинопольскому грамоту, в которой объяснил причины, побудившие его низложить Исидора; но эта грамота не дошла до Константинополя, ибо когда великий князь узнал, что сам император и епископы, бывшие на соборе, изменили православию, то воротил назад гонца своего. С тех пор Иона стал править делами Церкви, хотя продолжал еще называться епископом Рязанским, а не митрополитом. Трудно было в это время управлять делами по причине раздоров, смущавших и Церковь, и государство. Некоторые епископы Юго-западной России уклонились от православия, признали митрополитом Григория Болгарина, посвященного в Риме и бывшего учеником Исидора, и держались флорентийского соединения. Король Польский писал к великому князю, уговаривал его признать Григория митрополитом, но русские святители предали Григория анафеме, Киевская и юго-западные области признали власть папы; и так образовалась уния, или союз с Римской Церковью на основании Флорентийского собора, с сохранением некоторых обрядов Греческой Церкви и использования славянского языка в богослужении.

В то же время междоусобия волновали также государство: князья спорили между собой, литовцы и татары опустошали Россию. Великий князь долго воевал с двоюродными братьями своими, Василием Косым и Дмитрием Шемякой. Первый был ослеплен по приказанию великого князя. Через несколько лет Шемяка страшно отомстил за брата. Он притворно помирился с великим князем, а потом неожиданно напал на Москву, схватил мать и жену Василия и отправился к Троице, в Сергиеву обитель, где находился сам великий князь с сыновьями. Василий, не подозревая ничего, слушал обедню у гроба святого Сергия; Шемяка схватил его, велел выколоть ему глаза и послал в заточение в город Углич, а сам провозгласил себя великим князем. Верные служители успели спасти детей Василия и увезли их в Муром.

Но Димитрий боялся, как бы верные бояре не заставили его возвратить княжение детям великого князя Василия, и потому желал иметь над ними власть. Он уговорил Иону привезти их в Москву. «Если ты это сделаешь, – говорил он, – то клянусь тебе, что не стану держать Василия в заключении. Я дам ему и детям его богатый удел, и они будут в нем господствовать и жить в изобилии». Иона поверил клятве Шемяки и, думая улучшить участь Василия, поехал в Муром за детьми его. Долго родственники не соглашались выдать их, но наконец, отслужив молебен, они положили их на церковную пелену, с которой Иона принял их на свою епитрахиль в знак того, что ручается за их безопасность. Он привез их в Москву. Но Шемяка отправил детей к отцу их и не исполнил своего обещания. Иона неотступно умолял его освободить великого князя, как он обещал. «Ты нарушил устав правды, – говорил он, – ввел меня в грех, постыдил мою старость. Бог накажет тебя, если не выпустишь великого князя с семейством и не дашь им обещанного удела». Наконец он успел убедить Шемяку; Шемяка освободил Василия и дал ему в удел Вологду.

Мир продолжался недолго. Народ не любил Шемяку, и Василий довольно легко вновь завладел престолом. Испытанный бедствиями, он стал управлять с большей кротостью и мудростью. Первой его заботой было назначение митрополита, ибо, как мы сказали, Иона еще не назывался митрополитом. Епископы вновь съехались в Москву и торжественно посвятили его в 1448 году. С этих пор Россия сделалась независимой от Константинополя по делам Церкви.

Иона усердно занялся делами; он старался уничтожить заблуждение унии, уговаривал православных с твердостью и терпением переносить гонения, которым они подвергались в юго-западных областях. Старания его возбудили гнев папы, который называл его отступником, но очень утешали и укрепляли гонимых за веру. Он убеждал также князей жить в любви, хранить данные клятвы и не нарушать мира.

В 1451 году татары дошли до самой Москвы и выжгли предместье. Сильный ветер нес пламя в город. Митрополит крестным ходом обошел весь город, молясь об избавлении от врагов. В Чудовом монастыре жил тогда благочестивый инок по имени Антоний. Святитель, увидев его, сказал ему: «Сын и брат Антоний, молись Господу и Пречистой Богородице об избавлении города». – «Поблагодарим Господа и Пречистую его Матерь, – отвечал Антоний, – скорая Заступница наша умолила Сына Своего, Иисуса Христа, да спасен будет город. Враги невидимой силой будут прогнаны и побеждены; мне одному суждено умереть от стрел их». Едва Антоний успел выговорить эти слова, как стрела, прилетевшая из стана татар, ранила его смертельно.

К удивлению всех жителей Москвы, татары 2 июля внезапно удалились. В память этого события на дворе митрополита была построена церковь Положения Ризы Богородицы.

В 1453 году турки завладели Константинополем и превратили в мечети храмы первой христианской столицы. Святитель Иона с любовью принимал греческих пришельцев, которые искали убежища в нашем отечестве, и помогал несчастным. Вся Россия искренне сочувствовала бедствиям Царьграда, помня, что оттуда она приняла христианскую веру. Бывший митрополит Российский Исидор находился в Константинополе в это ужасное время и предлагал поддержку от папы, если духовенство согласится утвердить постановления Флорентийского собора. Царь и епископы согласились, но народ не хотел слышать об этом и восклицал: «Горе латинской ереси!»

После двенадцатилетнего правления святитель, предвидя близкую кончину свою, стал со спокойствием ожидать смерти. Он преставился 31 марта 1461 года и был похоронен в Успенском соборе, его нетленные мощи были обретены в 1472 году.

В тот же день память святого пророка Амоса, который в молодости был пастухом. Господь призвал его проповедовать в Израиле, ибо в то время израильтяне отпали от веры, поклонялись тельцам золотым и на высотах приносили жертвы ложным богам. Амос увещевал их к покаянию, предсказывая им страшные бедствия плена и указывая на великие милости Господа. Он жил в одно время с пророком Исаией.

Память святого Тихона чудотворца, епископа Амафунтского

16 июня

Святой Тихон родился в кипрском городе Амафунте и был воспитан благочестивыми родителями в вере Христовой и научен Священному Писанию. Так как он с самой юности являл великое усердие к службе Божией, то был посвящен в диакона епископом Амафунтским Мемноном, а впоследствии, после смерти Мемнона, единодушно избран на его место. В то время было еще в Кипре много язычников, но святой Тихон усердно проповедовал слово Божие и обратил очень многих к истине. Почил он в глубокой староста, прославленный Богом чудотворной силой. Но о его жизни сохранилось мало известий, вероятно оттого, что местность эту часто опустошали войны и пожары. Сохранилось следующее предание, относящееся к ранней молодости святителя. Когда еще он жил в родительском доме, отец его, который торговал хлебом, поручил и ему продажу. Отрок стал бедным раздавать хлеб даром; отец, заметив это, начал бранить его, но отрок отвечал кротко: «Отец мой, я не даром раздаю хлеб, а даю его взаймы Богу, и имею в книгах Его неложное обещание: дающий Богу сторицею приимет. Если ты не веришь этому, пойдем в житницу, и там увидишь, как отдает Бог заимодавцам Своим».

Вслед за тем отрок повел отца к одной из житниц, которая считалась пустой, и, отворив дверь, показал ее, полную чистой пшеницы, отцу. Пав на колени, отец возблагодарил Бога и с этих пор не мешал сыну своему раздавать даром хлеб неимущим.

Память святых мучеников Мануила, Савела и Исмаила

17 июня

Братья Мануил, Савел и Исмаил, родом из Персии, были воспитаны матерью в христианской вере. В то время, в IV столетии, было уже довольно много христиан в Персии. Царь персидский отправил их к императору Юлиану, чтобы вести с ним переговоры о мире. Император Юлиан, хотя смолоду исповедовал христианскую веру, впоследствии отрекся от нее и очень ревностно исполнял языческие обряды. Он совершал какое-то торжество в честь богов, когда прибыли к нему персидские посланники. Они, конечно, не захотели принять в том участия и по повелению Юлиана были заключены в темницу. На следующий день император призвал их и убеждал их отречься от христианства. Но они твердо исповедовали веру свою и были преданы жестоким истязаниям. Они перенесли их мужественно, призывая имя Божие, и наконец по повелению Юлиана были усечены мечом. Спустя лет тридцать после их мученической кончины император Феодосий Великий построил в Константинополе во имя их храм, и память их стала чествоваться торжественно.

Страдания святых мучеников Леонтия, Ипатия и Феодула

18 июня

При римском императоре Веспасиане в конце I века сановник по имени Адриан был послан в Финикийскую область, чтобы предавать суду и казни тамошних христиан. Адриан охотно принял это поручение, потому что ненавидел христиан и был нрава жестокого. Когда он прибыл в область, ему донесли, что в городе Триполи, близ горы Ливан, находится один военный начальник по имени Леонтий, который верует во Христа и отвращает очень многих от поклонения богам. Адриан немедленно послал трибуна с несколькими воинами, чтобы взять под стражу Леонтия.

Действительно Леонтий обращал многих язычников ко Христу, ибо добродетельной жизнью своей он приобрел большое влияние на жителей Триполи и был ими уважаем и любим. Он был греком, славился храбростью, мудростью и ученостью, свято исполнял заповеди Христовы, помогал бедным, принимал странников и вообще жил свято и честно.

Приближаясь к Триполи, трибун Ипатий вдруг опасно заболел и был вынужден остановиться в пути. «Я знаю, – говорил он воинам своим, – почему я заболел: перед отъездом своим я не принес жертвы богам». Болезнь все усиливалась, и воины с часу на час уже ожидали смерти начальника своего, как вдруг случилось удивительное событие. Ночью трибуну явился во сне ангел Божий, который сказал ему: «Если хочешь выздороветь, то вместе с воинами своими воскликни трижды: „Боже Леонтиев, помоги мне!“» Трибун проснулся и, увидев перед собой ангела в образе красивого юноши, сказал ему: «Я послан для того, чтобы взять Леонтия и держать его под стражей до прибытия Адриана, который будет судить его как христианина, а ты велишь призывать на помощь Бога Леонтиева?» Ангел, не дав ответа, стал невидимым, и тогда Ипатий, испугавшись, начал звать приятелей своих, которые спали возле его комнаты. Они сбежались, и он рассказал, что случилось с ним. «Что же, – сказали они, – это дело нетрудное, и мы все охотно призовем это имя, лишь бы тебе выздороветь». Один из присутствовавших по имени Феодул слушал рассказ Ипатия с особенным вниманием, расспрашивал подробно о видении, и сердце его разгорелось любовью к неведомому Богу.

Когда настало утро, все воины собрались и, по предложению трибуна, громогласно воскликнули трижды: «Боже Леонтиев, помоги!», и вдруг больной совершенно выздоровел. Это событие изумило всех, но не заставило призадуматься о неведомом Боге, имя Которого сотворило такое чудо; напротив, все воины предались шумной радости, стали есть, пить и веселиться. Один Феодул не принимал участия в общем веселии; он не ел и не пил с прочими воинами, а, оставаясь поодаль, думал: «Кто же этот Бог Леонтиев? И как бы мне узнать Его?» Наконец он подошел к трибуну и, напоминая ему о данном поручении, уговорил его оставить воинов и идти с ним вперед, в Триполи. Ипатий согласился, и они пошли вместе. Когда они уже подходили к городу, сам Леонтий вышел к ним навстречу и, поприветствовав их, спросил:

– Кого ищете?

– Мы посланы, чтобы отыскать в этом городе некоего Леонтия, – отвечали Ипатий и Феодул. – За нами идет начальник наш Адриан. Он желает видеть этого Леонтия и послать его в Рим, где царь наш примет его с почетом, ибо слышал, что Леонтий человек храбрый, мудрый и усердный служитель богов наших.

– Я вижу, что вы иностранцы и мало знаете о нашем городе, – отвечал Леонтий. – Пойдемте со мной в дом мой, отдохните, а потом я покажу вам Леонтия, которого вы считаете усердным служителем богов. Он недруг тем богам, которых вы почитаете, но христианин, верующий в Господа Иисуса Христа.

Путники приняли его предложение и пошли с ним в дом его; хозяин угостил его со всевозможным радушием. Отобедав, Ипатий и Феодул поблагодарили его и попросили указать им Леонтия.

– Я сам тот Леонтий, которого вы ищете, – сказал он. – Я воин Иисуса Христа, и меня вы должны взять под стражу.

Тогда Ипатий и Феодул пали к ногам Леонтия, восклицая: «Раб Бога Всевышнего, умоли о нас Бога твоего, ибо и мы хотим быть христианами!» Вслед за тем они рассказали о явлении ангела и о чудесном исцелении Ипатия именем Бога Леонтиева. Слушая их, Леонтий плакал от радости и, когда они окончили свой рассказ, воскликнул: «Господи Боже, желающий всем людям спастись и уразуметь истину, призри на нас в час сей! Ты привел ко мне тех самых, которые были посланы против меня. Молю Тебя, и меня, овцу Твою, соблюди, и их просвети светом милосердия Твоего, и излей на них благодать Духа Святого! Сердце чисто созижди в них и, ознаменовав их знамением святым Твоим, сотвори их Твоими воинами непобедимыми».

Едва произнес он эту молитву, как светлое облако осенило Ипатия и Феодула, и дождь пал на них с неба. Леонтий стал призывать на новообращенных имя Святой Троицы, Отца и Сына и Святого Духа. После этого чудесного крещения он воскликнул: «Слава Тебе, Боже мой, что не презираешь молитв любящих Тебя и исполняешь желания боящихся Тебя!» Вслед за этим он надел на Ипатия и Феодула белые одеяния и велел нести перед ними зажженные свечи, согласно обычаю того времени.

Между тем в город прибыли воины, сопровождавшие трибуна. Они с негодованием узнали, что начальники их приняли христианскую веру. В городе также многие были этим недовольны; началось волнение. Толпы народа и воинов ходили по городу, восклицая: «Да погибнут в огне те, кто бесчестит богов наших!» Одни защищали Леонтия и христиан; другие хотели тотчас же умертвить их; наконец решились не предпринимать ничего до приезда Адриана.

Он прибыл через два дня. Самые ревностные язычники поспешили донести ему о случившемся. Особенно жаловались они на Леонтия. «Этот человек, – говорили они, – отвращает всех от богов наших: он прельщает народ, прославляет какого-то человека, которого иудеи били по ланитам, а Пилат распял на кресте. Он и присланных тобой воинов прельстил и обратил в галилейскую веру, и вот уже третий день, как они все вместе славят своего распятого Христа и хулят богов наших». Адриан повелел тотчас же схватить христиан и заключить их в темницу. Там они провели всю ночь в молитве и в душеспасительной беседе; Леонтий наставлял их и готовил к святому подвигу мученичества.

На следующий день Адриан призвал христиан на суд. На все вопросы его Леонтий отвечал твердым исповеданием веры своей. Адриан велел его жестоко бить и снова отвести в темницу. Потом, обратившись к Ипатию и Феодулу, он стал грозить им мучениями, если не отрекутся от Христа, и обещал богатство и почести, если покорятся воле его. Но Ипатий и Феодул, твердо уверовавшие в Господа и в жизнь вечную, не желали благ земных и не страшились временных мук. Они остались верны Богу. Адриан велел предать их мучениям: их жестоко били, терзали тела их железными острыми орудиями и наконец осудили на смертную казнь. Со словами: «Ты еси прибежище наше, Господи! В руки Твои предаем души наши» – они склонили головы под секиру.

После этого Адриан призвал вновь Леонтия и стал убеждать его, обещая ему почести и богатые дары за отречение, но Леонтий отвечал ему:

– Лучше сам обратись ко Христу, Адриан, и получишь и честь, и богатство, и спасение.

Адриан рассмеялся.

– О каком спасении говоришь ты? – спросил он. – Не о том ли, какое получили Ипатий и Феодул? Разве ты не знаешь, какой казнью они погибли?

– Это не казнь, – отвечал Леонтий, – а жизнь, и мир, и радость, ибо ныне они радуются с ангелами святыми.

Тогда Адриан велел жестоко мучить Леонтия; но никакие мучения не могли победить твердости христианина; он со спокойствием говорил Адриану: «Если ты и все тело мое покроешь ранами, все равно не победишь ума моего, не будешь господином над душой моей». Пытки усугубили, Леонтий все переносил терпеливо и молился. Наконец повесили его головой вниз, привязав ему на шею тяжелый камень. «Господи Иисусе Христе, укрепивший рабов Твоих, Ипатия и Феодула! – восклицал мученик. – Укрепи и меня, раба Твоего, смиренного и грешного, и дай мне силу вытерпеть страдания и не отступить от Тебя, надежды моей!» Так провел Леонтий весь день; на ночь его отвели в темницу, где явился ему ангел Господень и сказал: «Мужайся, Леонтий! Господь Бог, Которому ты верно служил, послал меня к тебе, да буду неотступно с тобой!»

Это чудное видение исполнило Леонтия радости и новой силы, и на следующий день, когда его опять привели к Адриану, он с той же непоколебимой твердостью исповедал веру в Христа. «Ради каких богатств, ради каких почестей могу я отречься от Бога моего? – говорил он. – Весь мир недостоин Владыки моего, Которого люблю всем сердцем и за Которого готов претерпеть жесточайшие мучения».

Тогда Адриан велел мучить его до самой смерти, и святой Леонтий скончался под ударами. Христиане благоговейно похоронили тело его близ города. Страдания и кончина святого мученика описаны очевидцем его подвига Киром Нотарием. Он начертал это повествование на оловянных досках, которые были положены при гробнице мученика, дабы всякий читающий этот рассказ возблагодарил Господа, укрепившего верного служителя Своего.

Память преподобного Паисия Великого

19 июня

Житие Паисия Великого описано другим пустынножителем, также известным добродетельной и строгой жизнью, преподобным Иоанном Коловым. Рассказывая о чудесах, которыми Господь прославил преподобного Паисия, Иоанн прибавляет: «Да не усомнятся, слыша о нем славное и сверхъестественное, и да не подумают, что я что-либо прибавил от себя для большей чести любезного мне отца. Он выше всякой человеческой чести и не требует от низших хваления, ибо похваляем в высших от святых ангелов; но рассказываю для пользы слушающих и желающих подражать его добродетелям; передаю же то, что видел своими глазами и слышал своими ушами».

Преподобный Паисий родился в Египте в IV веке. Родители его были людьми благочестивыми и воспитывали в законе Господнем семерых детей своих. Они жили безбедно, так что могли помогать неимущим. Но великое горе постигло их. Отец Паисия умер, когда дети еще не все подросли, и многочисленное семейство осталось на попечении матери. Она очень беспокоилась о будущности детей своих; в особенности же заботил ее меньший, Паисий. Однажды ночью ей во сне явился ангел, который сказал ей:

– Бог, Отец сиротствующих, послал меня к тебе. Зачем предаешься ты безмерной печали и беспокойству о детях твоих? Разве ты одна заботишься о них? Не охраняет ли их Бог? Оставь же печаль твою и дай Богу Вышнему одного из сыновей твоих, и в нем прославится имя Господне.

– Все дети мои принадлежат Богу, – отвечала мать, – пусть возьмет Он, которого угодно Ему.

Ангел взял за руку маленького Паисия, сказав:

– Вот этот угоден Богу.

– Возьми одного из тех, которые больше и лучше его, – сказала мать.

– Нет, – отвечал ангел, – разве ты не знаешь, что сила Божия является в немощных? Этот, младший из всех, избран Господом и угоден Ему.

С этими словами ангел сделался невидимым, а мать, проснувшись, стала молиться, говоря: «Да будет милость Твоя, Владыко, на нас и на рабе Твоем Паисии!»

С этих пор мать стала особенно заботиться о духовном образовании младшего сына своего и поручила его церковнослужителям. Отрок Паисий прилежно изучал закон Господень, читал Священное Писание, и сердце его наполнялось любовью к Богу. Когда он вырос, то пожелал пустынножительства и был принят преподобным Памвой в число учеников его. Преподобный Памва был одним из великих подвижников горы Нитрийской. Целиком преданный Богу, он вел самую строгую жизнь, хранил пост, молчание и требовал от учеников своих смирения и совершенной ради Господа покорности воле старшего. Под руководством этого святого подвижника в скиту жил Паисий до самой смерти преподобного Памвы. Тут же жил и преподобный Иоанн, который потом и написал житие его.

Через некоторое время Паисий пожелал полного одиночества в пустыне. Иоанн сказал ему: «Брат Паисий, я вижу, что ты желаешь безмолвного жития; я имею то же желание, но не знаю, угодно ли это Богу. Помолимся, чтобы Господь по Своей воле устроил жизнь нашу и указал, что нам делать». Они усердно молились целую ночь, и поутру явился им ангел, который сказал им: «Ты, Иоанн, останься здесь и будешь для многих наставником во спасение; а ты, Паисий, иди к западной пустыне, и соберется к тебе множество иноков, и выстроится монастырь, где будут славить имя Господне». После того как ангел изчез, святые подвижники долго еще молились и благодарили Господа. Иоанн остался в скиту и впоследствии сделался настоятелем обители; Паисий же ушел дальше в Нитрийскую пустыню, высек себе в горе пещеру и долго жил совершенно один, целиком отдавшись молитве. Потом стали посещать его желавшие получить от него наставление. Среди лишений и трудов Господь подкреплял его чудесными явлениями и даровал ему сверхъестественную силу творить чудеса и узнавать сокровенные помышления. Этим он оказывал великую помощь тем, кто просил его совета; он наставлял их на путь спасения.

Через некоторое время вокруг преподобного Паисия собралось великое множество подвижников; он руководил ими, назначая одному молитву, другому труд, по мудрому распоряжению своему, зная, что каждому нужно и полезно.

Смиренный подвижник тяготился многолюдством и славой; он ушел глубже в пустыню и провел три года в пещере, не общаясь ни с кем; но потом благочестивые люди отыскали его и стали вновь приходить к нему и селиться вокруг него. Он всех принимал с любовью, хотя и тяготился оказываемым ему почетом и не любил, чтобы добрые дела его были известны. Когда какой-нибудь подвиг его делался известным, он немедленно оставлял его и начинал что-нибудь другое. На вопрос учеников его, почему он так поступает, Паисий отвечал: «Чтобы не повредить делу похвалой и оставить его неприкосновенным, ибо великий вред – похвала людская. Кто трудится из-за нее, тот не спасется; он трудится из-за суетной славы, которая приносит ему вред. Господь же сказал: „Да не узнает левая рука, что делает правая*'». Братьям, спрашивавшим у него, какова высшая добродетель, он отвечал: «Совершаемая тайно».

Однажды один из учеников преподобного Паисия, отлучившись из обители, встретил на пути еврея, который, вступив с ним в разговор, стал хулить Христа и говорить, что Иисус Христос был простым человеком и Мессии еще следует прийти. Ученик, выслушав еврея, отвечал довольно равнодушно: «Может быть, и так». Возвратившись к преподобному Паисию, он заметил, что преподобный обращается с ним вовсе не так, как прежде, а отворачивается от него и не говорит с ним. Это огорчило его, и он спросил:

– Почему, отец святой, отворачиваешься и презираешь ученика своего?

– Кто же ты? – спросил Паисий. – Я не знаю тебя.

– Как не знаешь меня! Разве я не ученик твой?

– Тот был христианином, – отвечал Паисий, – и имел на себе крещение благодати; если же ты тот самый, то почему благодать отошла от тебя и ты утратил образ христианина? Что случилось с тобой, расскажи.

– Я ничего не сделал, – говорил огорченный ученик, – прости меня, отец святой.

Но преподобный не смягчал гнева своего и говорил ученику:

– Отойди прочь с отрекшимися от Бога. Я не хочу говорить с тобой.

Ученик заплакал и стал снова уверять, что он ничего не сделал.

– С кем говорил ты на пути? – спросил преподобный Паисий.

– С одним евреем.

– Что сказал он тебе и что ты отвечал?

– Он мне только сказал: «Тот, Кого вы почитаете, не есть Христос, а Христос еще должен прийти», а я отвечал ему: «Может быть, и так».

Тогда старец воскликнул:

– Что же может быть хуже слов твоих, которыми ты отрекся от Христа и Святого крещения? Уйди от меня и плачь о грехе своем, ибо отныне Господь написал имя твое с теми, кто отрекся от Него.

Ученик тут понял, как он тяжко согрешил, он пал на колена и со слезами стал просить старца, чтобы он простил его и умолил Господа о нем. Преподобный, видя, что раскаяние его было искренним, заперся в пещере своей и долго молился об ученике своем, и Господь в видении открыл ему, что Он прощает отрекшемуся.

Преподобный Паисий дожил до глубокой старости. Он очень был дружен со святым подвижником, которого звали Павлом, и скончался незадолго до него. Преподобный Исидор Пелусиот, взяв тела двух святых подвижников, перенес их в обитель свою близ Пелузии и выстроил над гробницами их великолепную церковь.

Память святого апостола Иуды Иаковлева

в тот же день

Святой Иуда, которого называли также Фаддеем и Левием, один из двенадцати апостолов, был сыном Иосифа, обручника Пресвятой Девы, и потому называется, как и брат его, Иаковом меньшим, братом Господним. Мы мало знаем о его жизни до апостольства; предание говорит, что он занимался земледелием. Имя его упоминается несколько раз в Евангелии. Когда Господь в последний раз беседовал с учениками Своими и сказал: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня, а кто любит Меня, того возлюбит Отец Мой, и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам», – тогда апостол Иуда, по пламенному желанию, чтобы весь мир познал Господа, спросил Христа: «Господи! Зачем хочешь Ты явиться только нам, а не всему миру?» – «Кто любит Меня, – продолжал Иисус, – тот слово Мое соблюдает, и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14: 21–23).

После сошествия Духа Святого на апостолов Иуда обходил многие страны Азии, проповедуя слово Божие. Вместе с Силой был он послан в Антиохию помогать Павлу и Варнаве. «Как Иуда и Сила также были пророки, – так говорится в Деяниях, – то они многое говорили в наставление и утверждение братьям» (15: 32). Иуда возвратился на время в Иерусалим и потом предпринял новые путешествия. Он проповедовал в Персии и принял мученическую смерть на границе Персии, в Армении, на горе Арарат, как говорит предание. Он был распят на кресте и пронзен стрелами около 80 года после Рождества Христова. Армяне особенно чтут память святого Иуды и называют его своим апостолом.

В Новом Завете есть одно Соборное послание святого апостола Иуды, в котором он старается предохранить христиан от лжеучений и напоминает, что Господь, не пощадивший и ангелов, накажет всякого грешника, не старающегося исправить жизнь свою.

Память священномученика Мефодия, епископа Патарского

20 июня

Святой Мефодий более известен своими писаниями, чем обстоятельствами своей жизни. Знают, что во время гонения он увещевал к твердости в вере паству свою и сам совершил подвиг мученичества; но одни утверждают, что это было при Декии, другие – во время Диоклетианова гонения, в начале IV века.

Отцы Церкви говорят с великим уважением о писаниях святого Мефодия, который с ясностью и силой опровергал ложное учение Порфирия, некоторые заблуждения Оригена; писал обширное сочинение о Воскресении, объяснения на книгу Бытия, на Песнь Песней и много других книг. Отцы Церкви называют его ревностным поборником истины и богатым мудростью.

Память святого мученика Иулиана Тарсянина

21 июня

Святой Иулиан родился в Киликии и, осиротев, жил с матерью в городе Тарсе. Она была усердной христианкой и рано внушила единственному сыну своему любовь к Господу и к Его святому закону. Когда настало страшное гонение на христиан при Диоклетиане, ни жестокие истязания, ни угрозы, ни обещания даров и почестей не склонили юношу отречься от веры. Целый год водили его по разным городам Киликии, везде подвергая истязаниям. Однажды в городе Эгее ему насильно вложили в рот пищу и влили вина от жертвоприношения, но он продолжал громогласно исповедовать веру свою. Заключили его в темницу. Тут мать посетила его и умоляла оставаться твердым в вере даже перед лицом смерти, ибо временная жизнь любимого сына была для нее не столь дорога, как его вечное спасение. Правитель страны, узнав об этом, велел жестоко мучить и мать, и сына. Потом Иулиана бросили в море; мать его впоследствии тоже приняла мученический венец. Тело святого Иулиана было вынесено волнами на берег; благочестивая вдова взяла его и принесла в Александрию, где похоронила с честью. Святитель Иоанн Златоуст в одной из бесед своих вспоминает святого мученика Иулиана Тарсийского.

Житие священномученика Евсевия, епископа Самосатского

22 июня

Евсевий был епископом в городе Самосате, принадлежавшем к Антиохийской митрополии, в тяжкое время волнений от арианской ереси. При Констанции, покровителе армян, он претерпел немало скорби и гонений, но оставался постоянен, мужествен и непоколебим в исповедании православной веры. Когда упразднилась епархия Антиохийская, потому что епископ Антиохийский Евдоксий, арианин, был переведен в Константинополь, Евсевий значительно способствовал избранию на его место святого Meлетая. Ариане, имевшие влияние при дворе, согласились на это, потому что считали Мелетия согласным с ними; но с первых же слов нового епископа к антиохийскому народу узнали все, что он будет твердым и ревностным защитником православия. Тогда ариане начали преследовать его и вскоре убедили царя низложить его и сослать в заточение. У Евсевия же хранился акт избрания Мелетия, подписанный всеми участвовавшими в избрании. Ариане стали требовать, чтобы он отдал им эту бумагу, которая свидетельствовала против них. Евсевий отказал; стали требовать от имени царя, грозя отсечь ему правую руку. Евсевий протянул обе руки, говоря: «Отсеките обе, только общего определения, доказывающего законность избрания Мелетия и беззаконие ариан, не отдам вам, разве что по приговору собора». Ариане возвратились ни с чем, и сам царь похвалил твердость духа достойного епископа Самосатского.

В царствование Иулиана, когда Церковь Христова подверглась новым гонениям, святой Евсевий продолжал твердо и неуклонно служить Господу, укрепляя слабых, стараясь усмирить волнения, всюду производимые и гонением, и еретическим учением. Такая же деятельность предстояла ему и при Валенте, новом покровителе арианства; тогда все правоверные епископы, соединившись дружно, всеми силами старались противодействовать злу, которое быстро распространялось, и имя Евсевия Самосатского упоминается вместе с такими твердыми защитниками истины, как святой Василий Великий, Григорий Богослов, Амфилохий Иконийский. Как большая часть твердых защитников истинной веры, Евсевий подвергся гонению и был сослан в заточение. На его место назначен был арианин. Новый император Грациан возвратил на кафедры всех епископов правоверных. Тогда и святой Евсевий возвратился к Самосату, но вскоре умер от раны на голове, нанесенной ему одной арианкой.

Память святой мученицы Агриппины

23 июня

Святая дева Агриппина родилась и воспитывалась в Риме и с самого раннего возраста начала служить Христу. За имя Его претерпела она мучения в царствование Валерианово, но ангел Божий укрепил ее; она вынесла с твердостью страшнейшие истязания и в муках предала Богу душу. Три служительницы Христа – Васса, Павла и Агафоникия, тайно взяв тело мученицы, перевезли его на Сицилию. Там святые останки мученицы были благоговейно чтимы христианами, от них совершались многие чудеса.

Рождество Иоанна Предтечи

24 июня

В Евангелии от святого Иоанна Богослова мы читаем: «Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Сей пришел для свидетельства, чтобы засвидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез Него. Не сам он был Свет, но был послан, чтобы засвидетельствовать о Свете» (Ин. 1: 6–8).

Этими словами евангелист указывает на Иоанна Предтечу, который родился за шесть месяцев до Спасителя и должен был возвещать людям скорое явление в мир Иисуса Христа и готовить их принять Спасителя. Об Иоанне предсказывали ветхозаветные пророки. «Се Я посылаю вестника Моего пред лицом Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою», – говорит пророк Малахия (Мал. 3: 1). Пророк Исаия с великой ясностью указывает на Иоанна как на предтечу и провозвестника Христа. И вот приблизилось время, когда эти пророчества должны были исполниться. Благочестивому священнику Захарии является в храме ангел и объявляет ему, что у него родится сын, который будет велик пред Господом, наречется пророком Всевышнего и обратит многих из сынов Израилевых к Господу Богу их и предыдет пред Ним в духе и силе Илии. Ангел повелевает назвать младенца Иоанном. Этим именем, которое значит «благодать», он как бы указывает на то начало жизни и спасения, которое дает нам Иисус; ибо, как говорит святой евангелист: «Закон Моисеем дан, благодать же и истина Иисусом Христом» (Ин. 1:17).

О чудесных событиях, сопровождавших рождество Иоанна Предтечи, рассказывается в житии праведных Захарии и Елисаветы. Ангел сказал Захарии, что о рождении сына его возрадуются многие. Это было действительно радостное событие для всего мира, ибо рождение Предтечи предвещало скорое пришествие Мессии; это была заря, возвещавшая явление Солнца Правды, которое есть Христос. «Люди, сидящие во тьме, увидели свет великий, и сидящим в стране тени смертной воссиял свет», – говорит пророк Исаия (9:2). Вот почему Церковь издревле положила праздновать торжественно Рождество святого Иоанна

Предтечи, между тем как она обыкновенно празднует день кончины прочих святых, считая этот день днем истинного возрождения их для жизни вечной.

Житие и страдание преподобномученицы Февронии

25 июня

В правление Диоклетиана сын римского епарха, молодой Лизимах, был послан с дядей своим Селином в восточные страны для суда над христианами. Это было время самого жестокого гонения, велено было не щадить христиан, но всеми возможными пытками стараться склонить их к отречению, непокорных же казнить смертью. Селина и Лизимаха сопровождал довольно значительный отряд воинов под начальством одного родственника их, Прима. Селин принял охотно поручение царя, ибо был нрава злого и жестокого и, кроме того, ненавидел христиан. Он с радостью предавал их истязаниям. Посланные прибыли в окрестности Пальмиры; там нашлось довольно много верующих, и казни и страшные истязания повторялись каждый день. Не мог этого равнодушно видеть молодой Лизимах. Ему едва исполнилось двадцать лет, он был кроток и добр, в детстве еще слышал много хорошего о христианах от матери, которая тайно веровала во Христа, и сердце разрывалось в нем от скорби и сожаления при виде страданий несчастных. Однажды ночью призвал он к себе тайно начальника отряда и сказал ему: «Честнейший Прим, ты знаешь, что мать моя была христианкой и всегда желала, чтобы и я принял веру Христову; я этого не мог сделать, боясь отца и царского гнева; но сколько раз говорила она мне о христианах, умоляла меня никогда не делать им зла и стараться угодить Христу. Я хочу исполнить это завещание. Сердце мое болит при виде ужасных страданий христиан, и я решился делать все возможное, чтобы спасти их. Стану предупреждать их о приближении нашем и давать им все способы к бегству».

Прим, который тоже жалел христиан, обещал содействовать Лизимаху; и между ними было решено предупреждать заранее христиан о приближении Селина, чтобы они могли укрыться, и, кроме того, стараться насколько возможно облегчить участь тех, кто попадется им в руки.

Приблизились римские воины к городу Сиваполю. В этом городе жили в одном здании, наподобие монастыря, пятнадцать дев, посвятивших себя служению Богу. Настоятельница обители, благочестивая ученица диакониссы Платониды, правила этим малым христианским обществом, соблюдая в нем строгий устав. Все дни проходили в труде и молитве; а по пятницам все девы собирались в церковь, и с утра до ночи происходило чтение и объяснение слова Божия. Этим поучениям могли внимать и все женщины города; занавес отделял их от инокинь, и каждую пятницу множество женщин собиралось слушать чтение и поучение, особенно же в те дни, когда объяснения поручались инокине Февронии, которая стала известна всему городу глубокой мудростью своей. Февронии было всего двадцать лет; с раннего детства жила она при тетке своей Вриенне, не знала ничего о мире и вся принадлежала Богу чувствами и мыслями. Была она красоты необыкновенной, смиренномудра, кротка; ее горячая вера и глубокая мудрость сильно содействовали распространению веры Христовой; некоторые язычники, слушая ее, оставляли заблуждения свои и обращались к Богу.

Стараниями Лизимаха и Прима сивапольские христиане были предупреждены о приближении воинов, и многие скрылись. Вриенна, собрав сестер, спросила, что они хотят делать. Феврония была в то время тяжко больна. Почти все девы объявили желание искать безопасное убежище. С негодованием говорила им Вриенна: «Как? Вы еще битвы не видели и уже заранее признаете себя побежденными и помышляете о бегстве? Не лучше ли нам всем стоять твердо за веру и, если нужно, умереть за умершего ради нас Христа?» Но, видя боязнь инокинь, Вриенна более не удерживала их. Обитель опустела; остались кроме самой настоятельницы только больная Феврония, которая объявила, что не желает удалиться, и еще престарелая инокиня Фомаида, впоследствии описавшая ее мученическую кончину.

Стали они молитвой готовиться к священному мученичеству. Настоятельница всего более опасалась за Февронию, как слабую и юную деву, но увидела, что она готова мужественно стоять за веру. С глубоким смирением готовилась она к великому подвигу, зная слабость свою, но полагаясь на силу Господню. «Молись обо мне, мать моя, – говорила она Вриенне, – чтобы Господь нашел меня достойной страдать за имя Его. Тогда бесстрашно пойду стезей мученичества к Тому, Которого возлюбила, Которому обручилась с детства».

На следующий же день после бегства инокинь вошли римские воины; некоторых христиан схватили и заключили в темницы. Селин, услышав о женской обители, послал туда воинов; но они нашли в обители только трех женщин. Думая, что настоятельница скрыла остальных, они уже замахнулись мечами на нее. Феврония бросилась им в ноги, умоляла их убить ее первой, чтобы не видеть ей смерти матери. В это время прибыл Прим и, отослав воинов, спросил у Вриенны: «Где же все сестры?» – «Они сбежали и скрылись от вас», – отвечала она. «Почему же и вы не бежали? Еще есть время, удалитесь, я не велю вас преследовать». Однако ни одна из инокинь не согласилась на это.

При свидании с Лизимахом Прим рассказал о случившемся; с удивлением говорил он о дивной красоте одной из инокинь и искал способ спасти юную деву от ужасной казни. Один воин, подслушав его, донес Селину, что Прим и племянник его желают спасти одну из инокинь. Селин пришел в страшную ярость и повелел, чтобы на следующий же день именно Феврония была приведена к суду как христианка. Напрасно молили Вриенна и Фомаида, чтобы взяли и их вместе с ней; юной деве едва дали время помолиться и потащили ее к мучителю.

Множество народа собралось, чтобы видеть суд и казни; и едва ли кто-нибудь мог удержаться от слез, когда юная дева в оковах явилась перед жестоким мучителем. Селин велел Лизимаху допрашивать ее.

– Раба ли ты или свободна? – был первый вопрос.

– Раба Христова, – отвечала девица.

– Имя твое?

– Христианка.

Сам Селин был тронут видом юной девы и изумлен ее дивной красотой. Он начал ее ласково уговаривать отречься от веры, предлагал ей дары, наконец, обещал ей, что выдаст ее замуж за племянника своего Лизимаха, наследника всех его богатств. Ничем нельзя было ни смутить, ни прельстить юную деву.

– У меня есть Жених Небесный, – кротко, но твердо отвечала она, – и я хочу остаться верна Ему. Не трудись понапрасну: ни угрозы не устрашат меня, ни обещания не прельстят.

Тогда Селин велел мучить деву. Необыкновенная твердость, с которой она переносила страшнейшие истязания, возбуждала удивление всех и еще более распаляла ярость сурового Селина, который изобретал все более ужасные пытки. Не раз вопль негодования вырывался из толпы зрителей; народ с криком и слезами умолял пощадить юную деву, которую били жестоко, опаляли огнем, у которой, наконец, отрубили один за другим все члены. Селин был безжалостен; ярость его не знала пределов. Прим же и Лизимах с глубокой скорбью смотрели на казнь, которую отвратить не могли; и чудная перемена происходила в душе юноши. Он вспоминал то, что мать рассказывала ему о христианах, и чувствовал, что девица страданиями своими спасает и его и приводит ко Христу. Когда наконец мученице отрубили голову мечом, он затворился в комнате своей, рыдая.

Кара не замедлила постигнуть Селина. Он пришел домой, в каком-то исступлении долго быстрыми шагами ходил по комнате, не говоря ни с кем. Вдруг какой-то непонятный ужас напал на него, он застонал страшным голосом, ударился головой о мраморный столб и мертвый упал на землю. Общее смятение и шум возвестили Лизимаху, что случилось что-то необыкновенное. Он пришел и, когда увидел дядю своего, лежавшего мертвым, долго не мог выговорить ни одного слова; наконец он воскликнул: «Велик и благословен Бог христиан, отмстивший за кровь неповинную!» Он велел вынести из города труп умершего и схоронить по эллинскому обычаю, всем же христианам возвестbть, что они могут безбоязненно возвратиться в город и присутствовать при погребении мученицы. Сам он с Примом благоговейно собрал останки святой мученицы и перенес их в обитель.

К вечеру толпы народа входили в открытую дверь обители и, поклоняясь останкам мученицы, славили Бога, даровавшего ей твердость в вере и терпение в страданиях. Пришли и Лизимах с Примом. «Отныне отвергаю служение кумирам, – говорил Лизимах, – оставляю все богатства мои и хочу быть рабом Божиим». На то же решился и Прим, и оба на другой же день пошли объявить христианскому священнику о желании своем принять Святое крещение. Впоследствии оба сделались иноками и жили богоугодно в трудах и лишениях.

С этих пор в монастыре совершалась ежегодно торжественно память святой Февронии в день ее мученической кончины; и многие во время богослужения видели светлый лик юной мученицы между девами, поющими на клиросе, и чудеса совершались при гробнице ее.

В тот же день память святого князя Петра и княгини Февронии, княживших в Муроме и угодивших Богу добрыми делами, благочестием и милосердием к бедным. В старости святой князь постригся в иноки, при чем наречен был Давидом, а княгиня приняла в иночестве имя Евфросинии. Святые мощи их покоятся в одном гробу в городе Муроме.

26 июня совершается память преподобного Давида, великого подвижника, жившего в Фессалии в VI веке, и празднование по случаю явления чудотворной иконы Пречистой Богородицы, называемой Тихвинской.

Житие преподобного Сампсона Странноприимца

27 июня

Преподобный Сампсон, родом римлянин, был сыном очень знатных и богатых родителей, которые дали ему хорошее образование и с ранних лет внушали ему любовь к Богу и желание следовать закону Господнему. Любя ближних, как повелевает Господь, Сампсон выучился врачебному искусству, чтобы помогать страждущим. Господь благословил его доброе намерение и дал ему чудотворную силу исцелять всякий недуг. После смерти родителей Сампсону досталось большое состояние, которое он употребил на пользу ближних. Всех рабов своих отпустил он на волю, раздавал щедрую милостыню, принимал и кормил нищих и странников. Он очень любил уединение, но, заботясь прежде всего о пользе ближних, он поселился в Константинополе и устроил дом, где принимал нищих, больных и странников. Он сам лечил больных и силой Божией творил много чудес. Из смирения старался он скрывать эти явления особенной милости Божией к нему, но святая жизнь его сделалась известной, и патриарх посвятил его во священники.

Случилось, что император Юстиниан, царствовавший в то время, сделался опасно болен. Старания самых искусных врачей оставались тщетными; но Сампсон чудесной силой, данной ему от Бога, исцелил царя.

– Требуй от меня какой хочешь награды, – сказал ему обрадованный царь, – возьми денег или имение.

– Богатства не нужно мне, – ответил Сампсон, – оно было у меня, и я добровольно лишился его; но если хочешь сделать мне великую милость, то вели построить дом для больных и бедных; этим ты угодишь Богу и весьма меня обрадуешь.

Царь исполнил желание Сампсона и выстроил обширную больницу и странноприимный дом, куда назначил Сампсона начальником. Надо заметить, что подобные учреждения были вовсе неизвестны язычникам. Они строили великолепные здания, храмы богам своим, дворцы, театры, цирки³, развалины которых удивляют нас еще и теперь громадностью своей; они тратили огромные деньги на роскошь и удовольствия; но не пытались облегчить участь больных и несчастных. Христос дал нам закон любви к ближнему; Он повелел нам считать всех людей братьями, служить и помогать друг другу. Он Сам показал нам Своей жизнью на земле пример того, что мы должны делать, ибо Он беспрестанно творил дела любви и милосердия. Подражать Божественному Учителю нашему должно быть главной заботой нашей, если мы воистину христиане и любим Господа Иисуса Христа. Господь поможет нам; и в делах милосердия, совершаемых не за награду или благодарность, а ради любви к Господу, мы найдем неизреченную радость и покой душевный.

Сампсон трудился до глубокой старости и мирно отошел ко Господу в 350 году. Лицо его сияло тихой радостью, когда он окончил богоугодное житие свое. Много чудес совершалось над его могилой и в устроенной им больнице.

Память преподобных отцов Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев

28 июня

Очень мало известна жизнь преподобных Сергия и Германа. Они были основателями иноческой жизни на Валаамском острове. Предположительно, это было в начале XIV столетия. В то время шведский король Магнус, фанатически преданный Римской Церкви, всеми мерами распространял латинскую веру между финнами, даже между теми, которые уже были крещены в веру православную. Обитель Валаамская славилась строгостью своего устава. Мощи святых основателей ее покоятся в соборном храме Преображения Господня.

Память святых славных и всехвальных апостолов Петра и Павла

29 июня

Святая Церковь совершает в один день память двух великих апостолов Петра и Павла, которых она называет первоверховными, первопрестольниками и учителями вселенскими. Они много потрудились для распространения слова Божия, много претерпели страданий и гонений и оставили нам в своих посланиях правила христианской жизни и веры. Важнейшие обстоятельства жизни их описаны в Евангелии и Деяниях. Боговдохновенные писатели этих священных книг не скрыли от нас ни прегрешений, ни заблуждений, в которые впасть допущено было от Бога – Павлу прежде его обращения, а Петру – прежде укрепления его Святым Духом, и потому пример их особенно поучителен для нас. В Петре Церковь видит образ отвергшего Господа и покаявшегося, в апостоле Павле – образ сопротивлявшегося заповедям Господним и потом уверовавшего. Прегрешения и заблуждения свои они старались загладить искренним раскаянием, усердными трудами во славу Господа и на пользу ближних.

Петр, называвшийся сперва Симоном, был сыном рыбака из Вифсаиды Галилейской. Отца его звали Ионой. Брат его, Андрей, первым стал учеником Спасителя. Он поспешил сообщить Симону радостную весть, что он нашел Мессию, и привел Симона к Иисусу. Господь назвал его Кифой, или Петром, что значит «камень».

Андрей и Петр следовали некоторое время за Иисусом, потом снова занялись ремеслом своим; как отец их, они были рыбаками. Однажды Иисус вошел в дом к Симону Петру и исцелил тещу его, которая была больна горячкой, и вскоре новым чудом явил Божественную силу Свою.

Находясь близ озера Генисаретского, Господь увидел лодку, которая принадлежала Петру. Он вошел в нее и стал из лодки учить народ. Потом Он велел Петру закинуть сеть для ловли. «Учитель, – отвечал Петр, – мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но, по слову Твоему, закину»; и, закинув сеть, они поймали столько рыбы, что сеть прорвалась. Петр позвал на помощь товарищей своих, Иакова и Иоанна, и две лодки были доверху наполнены рыбой. Тогда Петр, пораженный этим чудом, пал к ногам Иисуса и воскликнул: «Выйди от меня, Господи, я человек грешный!» (Лк. 5: 8). Этим чувством искреннего смирения и сознанием грехов своих начал Петр свое постоянное служение при Господе. То же самое совершается для всякого искренне верующего. Сознание грехов своих и глубокое чувство смирения – вот первое действие благодати Божией в душе уверовавшей. Нельзя сделаться учеником Христа, не возненавидев сперва грехов своих и не сознав немощи своей.

При виде чуда, совершенного Иисусом, страх объял и товарищей Петра, но Господь успокоил их и сказал Петру: «Не бойся, с сего времени ты будешь ловить человеков». Эти слова означали, что Петр проповедью будет обращать людей к Богу. После этого Петр и товарищи его оставили все и пошли за Иисусом. Они слушали учение Его и видели чудеса, которые Он творил. Имя Петра встречается беспрестанно в Евангелии; он был одним из любимейших апостолов Христа и почти неотлучно находился при Нем в важнейших случаях. Так, он видел преображение Господне, воскрешение дочери Иаира, находился в Гефсиманском саду перед страстью Христовой. Он отличался пылкой любовью к Божественному Учителю своему, ревностью и усердием; его с прочими апостолами Господь посылал проповедовать слово Его и дал ему силу творить чудеса, именем Его исцелять больных, воскрешать мертвых. Как видно из повествования святых евангелистов, сами апостолы не совсем понимали истинное значение пришествия и особенно предстоявших страданий Господа Иисуса Христа; их смущали иногда мысли о земном величии; они спорили между собой о том, кто из них будет большим в Царствии Небесном; их вера иногда колебалась и слабела, и страх объял их, когда Господь был взят и предан суду. Все эти чувства: слабость веры, малодушие и человеческий страх, испытывал и Петр. Господь с благостью и кротостью наставлял его и помогал ему. Слова Господа к Петру обращены и ко всем внимательным слушателям Его святого учения.

Однажды Иисус повелел ученикам Своим сесть в лодку и переправиться к берегу моря, а Сам взошел на гору, чтобы молиться. Был уже поздний вечер. Ночью, когда ученики далеко отплыли от берега, поднялась страшная буря; волны заливали лодку, и ученики были в великом страхе, как вдруг они увидели Иисуса Христа, шедшего к ним по волнам. Они испугались, думая, что это видение, но Господь сказал им: «Не бойтесь, это Я». Тогда Петр, ободренный голосом Спасителя, воскликнул: «Господи, если это Ты, то вели мне прийти к Тебе по волнам». – «Иди», – сказал Иисус, и Петр вышел из лодки и пошел по воде навстречу Иисусу; но, видя сильное волнение, он испугался, начал тонуть и в страхе закричал: «Господи, спаси меня!» Господь протянул руку, поддержал Петра и сказал: «Маловерный! Зачем ты усомнился?» И когда они вошли в лодку, то буря тотчас утихла, и ученики, поклонившись Спасителю, сказали Ему: «Воистину Ты Сын Божий» (Мф. 14: 24–33).

Как утешительно для всех нас это повествование святого евангелиста! Хотя прошло то время, когда Спаситель жил на земле с людьми, но как тогда, так и теперь Он близок к каждому искренне верующему и с любовью призывающему имя Его. Когда мы в печали, в опасности, когда мы, по-видимому, лишены всякой помощи, как ученики среди волнующегося моря, тогда Господь особенно близок к нам. Устремим к Нему помышления наши, и, как ученики, мы услышим ободряющий голос Спасителя, говорящего нам в Евангелии Своем: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11: 28), и Он поможет нам и поддержит нас. Не страдания и не скорби опасны для нас, ибо нам нечего бояться, когда мы уповаем на Господа, но опасно маловерие; когда мы забываем Бога, когда мы делами и мыслями своими удаляемся от Него, тогда мы становимся бессильными и легко утопаем среди волнений житейских бурь. Только устремив все мысли к Богу, утвердив сердца любовью и верой, можем мы идти твердой стопой, ибо тогда всесильная рука Господня поддерживает нас; и благодатно будет для нас страдание, если мы, испытанные им, с более пламенным чувством любви и веры воскликнем, как апостол: «Воистину Ты – Сын Божий, Ты – Спаситель мира».

Петр часто в ответах своих Господу доказывал веру свою; он как бы от имени всех учеников исповедал Божество Христа.

Однажды Господь, объясняя учение Свое, говорил о хлебе небесном, дающем спасение. «Я есмь хлеб жизни, – говорил Он, – ядущий хлеб сей жив будет вовеки» (Ин. 6:51). Некоторые из учеников, не понимая этих слов, смутились и отошли от Него. Тогда Иисус сказал двенадцати апостолам: «Не хотите ли и вы отойти?» Симон Петр отвечал Ему: «Господи! К кому нам идти? Ты имеешь глаголы жизни вечной, и мы уверовали и познали, что Ты – Христос, Сын Бога живого!» (Ин. 6: 67–69).

Другой раз Господь спросил у учеников Своих, за кого почитают Его в народе, они отвечали: «Иные за Иоанна

Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или за кого-нибудь из пророков». – «А вы за кого меня почитаете?» – спросил Господь Иисус. Симон Петр отвечал: «Ты Христос, Сын Бога живого». Тогда Господь сказал ему в ответ: «Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе то, но Отец Мой, сущий на небесах. Скажу и Я тебе: ты еси Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата адовы не одолеют ее, и дам тебе ключи Царства Небесного; и что свяжешь на земле, будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16:15–19).

Слова эти были впоследствии ложно истолкованы латинянами; они признают апостола Петра главой и основанием христианской Церкви и полагают, что ему была дана власть над прочими апостолами. Предание западное говорит, что Петр был впоследствии епископом в Риме, и латиняне полагают, что преемники Петра на Римском престоле, папы, наследовали и данную ему власть; потому они считают папу главой Церкви, признают его непогрешимым и имеющим власть изменять даже догматы ее. Но это совершенно противно учению Христа и апостолов, ибо главой Церкви может быть только Христос, а никак не человек, подверженный, как все, заблуждениям и прегрешениям. Господь часто говорил ученикам Своим, что нет между ними ни большего, ни меньшего, что тот и велик, кто смирится, как дитя, что они все братья и не должны искать величия земного. «Князи господствуют над народами, и вельможи властвуют над ними, – говорил Господь, – но между вами не должно быть так, а кто хочет быть большим, тот будет вам слуга, и кто хочет быть первым, будь всем раб; ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы служить и дать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:42–45). Словами «что разрешите на земле, будет разрешено на небесах» (Мф. 18: 18), повторенными всем апостолам, Господь дал апостолам власть отпускать кающимся грехи во имя Его. Эту власть мы признаем за священниками, которые в таинстве покаяния отпускают нам грехи от имени Господня. А что касается до слов Христовых Петру «на сем камне создам Я Церковь Мою» и проч., то здесь разумеется камень истинной веры в Божество Христово, исповеданное Петром.

Как мы сказали, апостолы не сразу поняли смысл пришествия Спасителя, и они глубоко скорбели и недоумевали, когда Он говорил им о близких страданиях Своих. Однажды Петр начал противоречить Господу; но Господь строго укорил его, говоря, что он помышляет не о том, что Божие, но о том, что человеческое.

Приближалось время страданий Спасителя. Желая дать ученикам Своим пример смирения и любви, Он на последней вечере с ними стал омывать им ноги⁴. Петр, смущенный смирением Господа, сказал Ему: «Господи, Тебе ли умывать мои ноги?» Иисус Христос ответил ему: «Что Я делаю, ты не узнаешь теперь, а уразумеешь после»; но Петр повторил: «Не умоешь ног моих вовеки». – «Если не умою, – отвечал Господь Иисус, – то не будешь иметь части со Мною». – «Господи, – сказал тогда Петр, – не только ноги мои, но и руки, и главу» (Ин. 13: 6–9).

На последней вечере Господь долго беседовал с учениками Своими, завещал им любить друг друга, соблюдать Его заповеди и установил таинство причащения Его тела и крови. Но и после того, как Господь так ясно объяснил Божественное учение Свое, земные помыслы еще смущали учеников, и они между собой спорили о том, кто больший. Господь, зная помышления их и предстоящее Петру искушение, сказал Петру: «Симон, Симон! Се сатана просил, чтобы сеять вас, как пшеницу, но Я молился за тебя, чтобы не оскудела вера твоя, и ты, некогда обратясь, утверди братьев твоих»; но Петр, твердо надеясь на себя, сказал Господу: «Господи, с Тобою я готов и в темницу, и на смерть идти». Иисус отвечал: «Сказываю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты три раза отречешься, что не знаешь Меня» (Лк. 22:31–34). И всемученикам Господь предсказал, что они в эту ночь соблазнятся о Нем и оставят Его. «Хотя и все соблазнятся, но не я, – говорил Петр, – хотя и умереть мне с Тобою, – не отрекусь от Тебя» (Мк. 14: 29, 31). То же обещали и другие ученики.

Настало то, о чем предсказывал Господь. Перед страстию Своею Господь пошел с учениками на гору Масличную, близ селения Гефсимании. Взяв с Собою Петра, Иакова и Иоанна, Он удалился от прочих и сказал трем ученикам: «Душа Моя скорбит смертельно, побудьте здесь и бдите» (Мк. 14: 34). И, отойдя немного, Он пал на землю и молился со слезами и скорбью. Возвратившись после молитвы к ученикам Своим, Он нашел их спящими и сказал Петру: «Симон, ты спишь! Не могли ты побдеть одного часа? Бдите и молитесь, чтобы не впасть в искушение. Дух бодр, но плоть немощна» (Мк. 14: 37–38). Эти слова должны были вразумить Петра, так самонадеянно изъявившего готовность умереть за Христа; но трижды Господь, возвращаясь к ученикам после молитвы, заставал их спящими. Наконец пришел предатель Иуда с воинами, чтобы взять Иисуса. Тут Петр, желая защитить Господа, вынул меч и ударил им служителя первосвященника. Господь Иисус исцелил раненого и сказал Петру: «Вложи меч в ножны! Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец!» (Ин. 18:11).