Kitobni o'qish: «Экономический рост в сельском хозяйстве на основе модернизации производства. Монография»

А. В. Панин

Монография

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Введение

Особое положение, которое занимает сельское хозяйство среди отраслей общественного производства, закономерно. Более четверти населения страны проживают в сельской местности и около 20 % всех занятых в экономике в той или иной мере принимают участие в аграрном производстве. Здесь производится готовая продукция и сырье, которые обеспечивают до 70 % потребности населения Российской Федерации в продуктах питания. Продукция сельского хозяйства широко используется в медицине, парфюмерии и ряде других отраслей. Естественно, что от эффективности и экономического роста сельского хозяйства в значительной степени зависит состояние других отраслей, всего общественного производства и продовольственная безопасность страны.

С переходом на рыночные отношения отечественное сельское хозяйство испытывает значительные производственно-экономические трудности: существенно сократились площади используемых сельскохозяйственных угодий, уменьшилось поголовье животных, ухудшилась техническая оснащенность производства, что привело к снижению его объемов.

Эффективность и экономический рост сельского хозяйства зависят от природных и производственных условий хозяйствования, которые сильно различаются по регионам страны. Многократное сокращение инвестиций в сельское хозяйство привело к существенному сокращению технического парка, снижению качественных характеристик машин и оборудования, замедлению темпов внедрения современных энергосберегающих технологий, достижений науки и передовой практики, что снижает конкурентоспособность сельхозпродукции на продовольственных и сырьевых рынках.

Возможности кардинального улучшения ситуации обусловлены необходимостью модернизации отрасли, ускоренного развития технико-технологических условий ведения производства. Реализация этих задач зависит от внедрения научно обоснованных разработок по методам и механизмам модернизации сельского хозяйства с учетом природно-климатических особенностей конкретных регионов страны. К числу регионов с наиболее сложными для ведения аграрного производства природно-климатическими условиями относятся области Центрального экономического района. Здесь особенно остро ощущается потребность в научно-практических разработках, способствующих модернизации и совершенствованию системы производственно-экономических отношений, от которых зависит экономический рост сельского хозяйства.

Повышению эффективности, ускорению темпов социально-экономического роста, усилению различных аспектов технико-технологической модернизации, специализации и концентрации производства, совершенствованию производственно-экономических отношений, а также ряду других актуальных направлений развития сельского хозяйства посвящены исследования практически всех сельскохозяйственных и агроэкономических научных центров страны. В научных отчетах, сборниках трудов, монографиях и других изданиях ВНИИЭСХ, ВНИОПТУСХ, ВИАПИ, НИИ ЭО АПК ЦЧР, СЗ НИИ ЭО АПК, Приволжского НИИ ЭО АПК, СибНИИЭСХ, госуниверситетов (РГАУ— МСХА им. К. А. Тимирязева, Орловского, Белгородского), академий (Смоленской, Брянской, Тверской) и ряда других сельскохозяйственных научно-исследовательских и учебных центров рассмотрены перечисленные проблемы, исследованы и подготовлены научно-методические и практические рекомендации по внедрению комплекса мер, направленных на развитие аграрного производства в нашей стране, повышение эффективности всех хозяйствующих субъектов отрасли в условиях многоукладной экономики.

По этим проблемам имеется много публикаций отечественных и зарубежных авторов. В экономической литературе советского периода вопросам эффективности отрасли на основе модернизации производства посвящены труды Н. П. Александрова [12, 13], Ю. Т. Бузилова [49, 50], В. П. Горячкина [75, 76], Г. И. Зинченко [109], В. М. Киселева [123], С. А. Максимова [162], Е. С. Оглоблина [200], В. А. Тихонова [280], В. А. Тяпкина [283] и других авторов. На современном этапе проблемам технико-технологических, организационно-экономических и управленческих аспектов, развитию макроэкономических отношений и форм хозяйствования посвящены публикации В. М. Баутина [30], И. Н. Буздалова [47, 48], Г. В. Беспахотного [37, 38, 39], У. Г. Гусманова [84], М. А. Коробейникова [139], А. И. Костяева [141], В. В. Кузнецова [146], В. В. Милосердова [170, 171], А. С. Миндрина [173, 174, 175, 176, 177], В. И. Назаренко [183], А. А. Никонова [191], П. М. Першукевича [222], А. В. Петрикова [224, 287], А. Ф. Серкова [264, 265], И. Г. Ушачева [288, 289, 290] и многих других известных ученых-экономистов.

В публикациях Р. Х. Адукова [6, 7, 8], А. Н. Адуковой [9,10], Ф. Г. Арутюняна [17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24], Н. Г. Барышникова [27, 28, 29], В. А. Богдановского [41, 42], Н. А. Борхунова [45, 46], И. Н. Буробкина [53, 54], А. Н. Герасимова [61, 62, 63], А. Я. Кибирова [120, 121], А. Ф. Кормакова [132, 133, 134, 135, 136, 137, 138], В. Н. Кузьмина [147], А. Р. Кулова [148], О. Б. Лепке [155], Г. Н. Никоновой [192, 193], Н. В. Останковой [204, 205, 206], Б. А. Панкова [219], К. И. Панковой [220], В. В. Печенкиной [225, 226], О. А. Родионовой [248, 249, 250, 251, 252], В. М. Старченко [274], Н. Г. Тарасова [276], В. Я. Узуна [284, 285], Ф. К. Шакирова [302], И. П. Шаляпиной [303], Ю. Н. Шумакова [310], А. М. Югая [314] и других известных авторов рассмотрены конкретные предложения по рациональному использованию сельскохозяйственных угодий, техники, основных и оборотных средств, совершенствованию распределительных отношений, развитию кооперации и интеграции в сельском хозяйстве.

Теоретические и практические вопросы модернизации общественного производства, в том числе сельского хозяйства, представлены в публикациях Е. Н. Белкиной [33], В. С. Белых [34], Г. А. Бобылевой [40], С. Гаврова [58], Э. Гидденс [64], С. А. Ермахановой [96], Р. Инглегарт [114], Г. Б. Клейнера [124, 125, 126, 127], С. В. Кривякова [144], А. В. Мартынова [166], И. В. Побережникова [227], А. А. Полухина [112, 221, 230, 231, 260], А. Н. Скороходова [266, 267, 268], А. С. Старостина [273], О. В. Трубецкой [282], В. Цапф [301] и других отечественных и зарубежных исследователей.

Однако в экономической литературе не существует однозначного толкования категории «экономический рост», что вполне естественно, учитывая разнообразность объектов приложения, будь то экономика страны, отрасль или предприятие. Расхождение взглядов наблюдается и относительно показателей (индикаторов) экономического роста; достаточно перечислить такие показатели, как валовой внутренний продукт (ВВП), валовой национальный продукт (ВНП), чистый национальный продукт (ЧНП), валовое производство, национальный доход и др., причем как в объемном выражении, так и в расчете на душу населения.

Экономический рост неразрывно связан с факторами производства: а) трудом, т. е. рабочей силой; б) капиталом, определяющим состояние производственных ресурсов; в) технологическим уровнем производства; г) природными ресурсами. Количественное и качественное изменение факторов производства в сочетании с совершенствованием их взаимодействия обусловливают соответствующий экономический рост. Рост использования природных ресурсов или ограничен, или же вообще невозможен. Например, площадь земли, пригодной для сельскохозяйственного производства, даже сокращается – как абсолютно, так и относительно (в расчете на душу населения). Особая проблема связана с рабочей силой. По мере научно-технического прогресса растет качественный уровень рабочей силы и производительность труда. Общественные потребности удовлетворяются все меньшим числом работающих, занятых производительным трудом. Сокращение потребности в рабочей силе приводит к необходимости ее перепрофилирования либо к росту безработицы.

Также пока недостаточно глубоко рассмотрены региональные аспекты решения этих проблем с учетом влияния природных и производственно-экономических факторов и условий ведения аграрного производства. Слабо освещены современные технико-технологические тенденции развития отрасли, вопросы применения точного земледелия, проблемы дифференциации размеров государственной поддержки. Необходимо уточнить также и детали системы внутрихозяйственных распределительных отношений.

Ускорение темпов экономического роста в Российской Федерации на современном этапе связывают с модернизацией производства. В этой связи происходит активная полемика по вопросу ее сущности и содержания. В начале перехода на рыночные экономические отношения основное внимание было направлено на рассмотрение проблемы смены формы собственности. Недостатки и проблемы советской экономической системы сводились к отсутствию частной формы собственности. Такое одностороннее понимание факторов эффективности и экономического роста привело к тому, что основные усилия органов власти и заинтересованных групп людей были сосредоточены на приватизации объектов общенародной собственности, практически игнорировались остальные факторы – развитие техники и технологии, специализация и концентрация, кооперация и интеграция, материальное стимулирование и другие. Лишь убедившись в том, что только на основе пересмотра форм собственности и хозяйствования невозможно добиться значимого роста эффективности производства, органы власти заявили о необходимости осуществления модернизации производственного процесса.

Экономический рост сельскохозяйственного производства невозможен без дополнительных капитальных вложений, часть которых может быть обеспечена финансированием за счет собственных источников сельхозтоваропроизводителей. Совершенно очевидно, потребуется и дополнительная государственная поддержка технико-технологической модернизации сельского хозяйства страны. В этой связи возникает необходимость определить наиболее предпочтительные ее направления, установить целевые индикаторы развития, определить объемы финансирования и разработать организационно-экономический механизм достижения поставленных целей.

Методическое обеспечение организационно-экономического механизма технико-технологической модернизации и реализации инновационных процессов в сельском хозяйстве должно учитывать природно-климатические условия субъектов Федерации при выделении бюджетных средств, наличие постоянного контроля со стороны федеральных и региональных органов власти, органов хозяйственного управления АПК всех уровней за целевым использованием выделенных средств, а также проведение периодических оценок эффективности получаемых результатов от их реализации, уточнение отдельных позиций по направлениям экономического роста с учетом складывающихся ситуаций на внутренних и внешних рынках продовольствия и сельскохозяйственного сырья, развитие сети организаций, способных оказать квалифицированные консультации по всем проблемам модернизации и инновационных процессов в растениеводстве и животноводстве. Крайне необходимо усиление внимания к подготовке и переподготовке специалистов сельского хозяйства, способных внедрять современные достижения науки и передовой практики.

Размеры государственных капиталовложений и целевые ориентиры экономического роста нашли отражение в уже реализованных программных документах развития сельского хозяйства (Нацпроект «Развитие АПК», Доктрина продовольственной безопасности РФ, Госпрограммы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008–2012 гг.). В стадии реализации находится Госпрограмма развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013–2020 гг., в которой предусматриваются стимулирование роста производства основных видов сельскохозяйственной продукции. Однако выделяемые для реализации Программы бюджетные ассигнования не достаточны для устранения существенных различий в уровнях развития сельскохозяйственных организаций, экономических районов страны, субъектов Федерации, муниципальных районов. Поэтому необходимы избирательные подходы к модернизации производства по конкретным хозяйствующим субъектам отрасли, с учетом их финансово-экономического положения, вовлечения в кооперационные и интеграционные связи и другие виды производственной деятельности.

В конкретных хозяйствующих субъектах, помимо условий по развитию хозяйственного механизма на уровне страны, субъектов Федерации и отраслей, для достижения и ускорения темпов экономического роста необходимо осуществление мер, направленных на модернизацию собственного производства и совершенствование внутренних организационно-экономических и распределительных отношений.

В работе обобщен материал исследовательской работы автора по инновационному развитию сельского хозяйства, обеспечению в нем экономического роста на основе технико-технологической модернизации производства. Многие научные разработки и обоснования осуществлялись как в процессе научной деятельности, так и в период деятельности в качестве руководителя отделов и структурных подразделений агрохолдинговых формирований федерального уровня (ООО «Магриком», Группа компаний «Разгуляй», ООО «Объединенные кондитеры»). Вместе с тем при написании монографии было выявлено множество проблем, которые еще предстоит решить при реализации возможностей кардинального улучшения ситуации по обеспечению экономического роста в сельском хозяйстве на основе непрерывного процесса модернизации производства.

1. Теоретические и концептуальные положения категорий
экономического роста и модернизации общественного производства

1.1. Сущность и содержание экономического роста

Под экономическим ростом в общественном производстве, как правило, подразумевается количественное увеличение (расширенное воспроизводство) и качественное улучшение товаров и услуг как в абсолютном выражении, так и в расчете на душу населения. Экономический рост неразрывно связан с факторами производства: а) трудом, т. е. рабочей силой; б) капиталом, определяющим состояние производственных ресурсов; в) технологическим уровнем производства; г) природными ресурсами. Количественное и качественное изменение факторов производства (в сочетании с совершенствованием их взаимодействия) обусловливает соответствующий экономический рост.

В экономической литературе не существует однозначного толкования категории «экономический рост», что вполне естественно, учитывая, во-первых, исторический путь развития стран и, во-вторых, разнообразность объектов приложения, будь то экономика в целом, отрасль или предприятие.

Расхождение взглядов наблюдается и относительно показателей (индикаторов) экономического роста. Достаточно перечислить такие показатели, как валовой внутренний продукт (ВВП), валовой национальный продукт (ВНП) и чистый национальный продукт (ЧНП), причем как в объемном выражении, так и в расчете на душу населения. Необходимо, правда, отметить, что рост использования природных ресурсов или ограничен, или же вообще невозможен. Например, площадь земли, пригодной для сельскохозяйственного производства, даже сокращается – как абсолютно, так и относительно (в расчете на душу населения). Особая проблема связана с рабочей силой. По мере научно-технического прогресса растет качественный уровень рабочей силы и производительность труда. Общественные потребности удовлетворяются все меньшим числом работающих, занятых производительным трудом. Сокращение потребности в рабочей силе приводит к росту безработицы и необходимости ее перепрофилирования.

В разных странах ситуация с численностью населения, площадью территорий и природно-климатическими условиями для ведения общественного производства имеет определенную специфику. В густонаселенных регионах планеты (Китай, Индия, Индонезия и др.) предпринимаются меры по замедлению темпов или даже сокращению роста численности населения. Здесь можно обеспечить рост объемов товаров и услуг в расчете на душу населения, даже не увеличивая абсолютные объемы производства.

Термин «экономический рост» стал широко применяться лишь с середины 80-х годов. Безусловно, и до этого он использовался, но чаще всего применялись такие понятия, как «экономическое развитие», «экономический прогресс» и т. п. Многие экономисты того времени понятие экономического роста сопоставляли с расширенным воспроизводством, указывая, что для определения перспектив развития как страны в целом, так и ее регионов, а также той или иной социальной системы очень важен вопрос об экономическом росте [229, с. 72].

Как видим, понятие «экономический рост» хотя и привязано к расширенному воспроизводству и социально-экономической жизни населения, тем не менее полностью не сведено к ним. В итоге дано следующее конкретное определение сущности и содержанию этой категории: «Экономический рост проявляется непосредственно как в количественном увеличении, так и качественном улучшении общественного продукта и факторов его производства» [229, с. 73].

При этом подразумевается, что количественный рост (расширенное воспроизводство) должен иметь место не только в производстве товаров и услуг, но также факторах производства (земли, рабочей силы, капитала и т. д.). Отмечается, что речь должна идти не только о количественном росте, но и о качественном совершенствовании товаров, услуг и факторов производства. Выделяются экстенсивный и интенсивный типы экономического роста. Экстенсивный тип предполагает одинаковые темпы роста результатов производства и его факторов, т. е. сохранение количества и качества факторов в расчете на единицу результатов производства. Интенсивный тип экономического роста достигается на основе увеличения результатов производства в расчете на единицу использования факторов [229, с. 73].

Значит, для интенсивного типа экономического роста требуются новые средства и предметы труда, техника и технология, а также более квалифицированные работники, что в итоге может способствовать более рациональному использованию производственных ресурсов (т. е. росту производительности труда и снижению расхода материальных ресурсов в расчете на единицу производимой продукции и услуг). Таким образом, понимание сущности и содержания категории «экономический рост» подразумевает также, что он невозможен без роста эффективности общественного производства, хозяйствования.

Заметим, что ряд авторов советской эпохи все же отождествляли понятия «расширенное воспроизводство», «экономическое развитие» и «экономический рост», но выделяли «экономический прогресс». Так, А. И. Анчишкин и Ю. В. Яременко в своей монографии «Темпы и пропорции экономического развития» пишут: «Объяснить изменяющиеся темпы экономического развития и правильно определить их можно лишь на основе выявления тех факторов, которые влияют на темпы» [16, с. 12]. Через несколько страниц уже так: «Темпы социалистического расширенного воспроизводства (или темпы экономического роста) характеризуют не только расширение масштабов общественного производства, но и повышение его уровня. В этом смысле темпы экономического роста и темпы экономического прогресса – явления неоднозначные» [16, с. 17] и далее: «Неоднозначность масштаба общественного роста производства и его уровня, экономического роста и экономического прогресса с особой очевидностью выступает, когда сопоставляется развитие производства с процессом удовлетворения общественных потребностей» [16, с. 18]. В конечном итоге авторы считают, что темпы расширенного воспроизводства «как понятие и экономический показатель характеризуют:

– увеличение совокупности (физического объема) материально-вещественных благ;

– результаты производства за какой-либо отрезок времени в сопоставлении с результатами предшествующего периода;

– расширение не только масштабов общественного производства, но и повышение его уровня, прежде всего душевого производства и душевого потребления;

– степень удовлетворения сложившихся общественных потребностей;

– движение совокупных производственных затрат, использование всех видов ресурсов» [16, с. 24].

Представляется, что здесь авторы несколько смешали понятие «расширенное воспроизводство» с процессом производства (в части производственных затрат и использования ресурсов), целью производства (удовлетворение общественных потребностей) и уровнем душевого потребления результатов производства. Нет сомнений, что все эти понятия взаимосвязаны и вытекают из расширенного воспроизводства, но они не идентичны, речь может идти о разных этапах воспроизводственного процесса.

По мнению венгерского ученого-экономиста Хооша Яноша, «экономический рост в отличие от социального прогресса является материальным прогрессом. Экономический рост – результат взаимодействия многих сложных экономических, социальных и других явлений» [300, с. 10]. Автор разделяет понятия «общественный прогресс», «экономический рост» и «социальный прогресс». Он характеризует сущность экономического роста как развитие хозяйственной жизни, но, с нашей точки зрения, последнее понятие неконкретно. Развитие хозяйственной жизни предполагает не только рост объемов производства и его факторов, но также нуждается в совершенствовании системы производственных отношений, выступающих в роли факторов экономического роста.

В нашей стране с переходом на рыночные экономические отношения ученые достаточно широко обсуждают проблемы, связанные с экономическим ростом, его сутью, содержанием, факторами и показателями. Так, авторы современного учебника «Экономическая теория» утверждают, что под экономическим ростом следует понимать увеличение объемов товаров и услуг, созданных за установленный период времени [299, с. 239].

В учебнике под ред. профессора А. Г. Грязновой и профессора Т. В. Чечелевой «Экономическая теория национальной экономики и мирового хозяйства (политическая экономия)» отмечается, что под экономическим ростом понимается движение в развитии национального хозяйства, характеризующееся динамикой изменений целого ряда макроэкономических показателей (национальный доход, валовой национальный продукт, валовой общественный продукт) [81, с. 28].

В качестве показателей экономического роста отмечены увеличение валового общественного продукта или национального дохода расчетного периода относительно уровня базисного периода.

С нашей точки зрения, эти показатели в большей степени выражают эффективность производства. Но следует согласиться, что категории «экономический рост» и «экономическое развитие» отличаются, хотя показатели измерения (валовой национальный продукт или национальный доход на душу населения) могут быть использованы в обоих вариантах.

В учебнике «Экономическая теория» под ред. профессора А. Ф. Шишкина представлено определение экономического роста, приведенное в советском учебнике политэкономии. Но профессор развивает это определение, отмечая, что экономический рост определяет уровень развития страны, региона, отрасли, предприятия [308, с. 299].

Авторы учебника «Экономическая теория» (под ред. В. И. Видяпина, А. И. Добрынина, Г. П. Журавлевой и Л. С. Тарасевича), рассматривая эту проблему, выделяют понятие «качество экономического роста» как ориентацию на социальную направленность экономического развития страны, что подразумевает изменения в лучшую сторону материального благосостояния населения, социальной инфраструктуры, создание безопасных условий жизни и труда для всех, усиление социальной защищенности нетрудоспособных и безработных, рост инвестиций в человеческий капитал, регулирование занятости и др. [55, с. 442].

Член корр. РАСХН, д-р экон. наук, профессор И. Н. Буробкин в опубликованном научном докладе к результатам экономического роста относит «уровень производительности труда, темпы прироста валового национального продукта и национального дохода, степень удовлетворения потребностей, соответствие уровня жизни принятым социальным стандартам» [53, с. 5].

В своем выступлении на международном научном конгрессе «Проблемы качества экономического роста» 27–28 мая 2004 г. И. Б. Полюбина отметила: «Сегодня в экономической теории устоявшимся критерием экономического роста является рост валового национального продукта (ВНП)». Однако, по мнению автора, «макроэкономическим показателем прогресса следует считать рост чистого потребляемого дохода на душу населения (а не ВНП). Мысль о том, что исходное и обязательное условие решения социальных задач – экономическая эффективность, давно ни у кого не вызывает сомнений. В то же время критерии справедливости в распределении доходов, в отличие от категории экономической эффективности, – понятие этического порядка, т. е. в значительной степени субъективное» [232, с. 274–275].

Из точек зрения ученых Запада относительно определения сущности категории экономического роста представим мнение двух авторов – Кэмпбелла Р. Маконелла и Стенли Л. Брю: «Экономический рост как способность производить общий объем продукции в больших размерах представляет собой результат технического прогресса и увеличения предложения ресурсов» [312, с. 44].

В принципе такое определение по содержанию близко к высказываниям отечественных ученых. Однако следует отметить, что здесь говорится о способности или возможности обеспечения экономического роста, в то время как большинство отечественных авторов предлагают оценить темпы роста или прироста экономического роста, т. е. уже имеющиеся результаты.

Между тем во многих (если не во всех) развитых странах, как правило, по мере развития экономики происходит снижение фондоотдачи, имеет место практически ежегодный рост инфляции (несмотря на усилия правительств не допустить этого) – эти явления указывают на потребность увеличения необходимых производственных ресурсов в расчете на единицу произведенного совокупного общественного продукта хотя бы в краткосрочном периоде.

Нередко основные факторы экономического роста (земля, рабочая сила и капитал) рассматривают как ресурсы, необходимые для организации процесса производства, без которых в принципе невозможен этот процесс. Что касается природных факторов, то они оказывают одинаковое влияние и на эффективность общественного производства, и на темпы экономического роста. Общеизвестна высокая степень зависимости сельского хозяйства от качественных характеристик почвы, структуры земельных угодий, погодно-климатических условий и других природных явлений (более подробно данный аспект будет исследован в следующей главе диссертации). Значительное влияние на результативность промышленности, в частности, добывающих отраслей, оказывают местоположение полезных ископаемых, глубина их залегания, концентрация конкретных видов элементов, условия их добывания и т. п.

Точно так же влияют на темпы экономического роста и уровень развития производительных сил наличие и производительность техники, оборудования, основных и оборотных средств, квалификация работников. Значимое влияние на экономический рост оказывает и система производственных отношений – нормативные акты, условия кредитования, налогообложения, инвестирования, бюджетная поддержка и т. п.

Но имеются и так называемые субъективные факторы: научно-технический прогресс, коллективная и индивидуальная материальная и моральная заинтересованность в конечных результатах производства, идеология, литература, искусство, социальная активность населения, здравоохранение и т. п. Все они зависят от деятельности людей, работников управления, органов власти, науки, культуры и т. д. Измерить количественно влияние подобных факторов на экономический рост практически невозможно, но очевидно, что темпы экономического роста, безусловно, зависят от этих субъективных факторов, от того, насколько они оптимальны и проявляют себя в каждой конкретной стране.

В своей монографии Ю. В. Шараев перечислил около 50 факторов, влияющих на экономический рост: участие работников в управлении производством; уровень коррупции; демократия; национальный состав населения страны; показатели уровня здоровья; уровень преступности; политическая стабильность; гражданские свободы и т. п. [304, с. 34].

Все эти факторы, отражающие общественное состояние, нравы, условия жизнедеятельности населения страны, безусловно, выступают как условия, влияющие на темпы экономического роста.

Проблемам экономического роста посвящены также публикации многих других авторов [14, 15, 26, 65, 85, 86, 110, 115, 130, 151, 169, 240, 275, 292, 296].

Следует остановиться на некоторых различиях в содержании категорий «экономический рост» и «социально-экономический рост». Первая категория отражает состояние производственной сферы общества, экономику, деятельность людей на производстве, использование производственных ресурсов, достижение и перспективы развития производства. Она оценивает результаты использования производственного потенциала, объем, структуру и качественные характеристики производимой продукции и услуг.

Социально-экономический рост, помимо экономических результатов общественного производства и эффективности процесса производства, отражает и использование экономических результатов населения страны, условия жизнедеятельности людей, их взаимоотношения уже не в процессе производства, а в системе распределения произведенной продукции и услуг, в быту. Эта сфера влияет на социальное состояние населения и счастье людей.

Безусловно, процесс производства, количество, качество и ассортимент произведенной продукции, материальные богатства общества, экономика первичны, их влияние на условия жизнедеятельности людей носит решающий характер, а условия распределения произведенной продукции вторичны, но во многом именно они формируют настроение людей, их социальную активность и стабильность государства, нормальные взаимоотношения между народами данной страны, классами и группами населения. Поэтому правомерно применение разных показателей экономического и социально-экономического роста. Показатели социально-экономического роста общественного производства мы предлагаем распределить на две группы – экономические и социально-экономические (табл. 1.1).

Экономические показатели в основном совпадают с показателями эффективности производства – в расчете на душу населения валовые объемы и темпы роста выпуска, валовой внутренний продукт и национальный доход. Здесь добавлены основные средства производственного назначения, поскольку экономический рост предполагает не только увеличение объемов производства, но также обновление и увеличение средств производства.

Показатель удельного веса производственных и непроизводственных отраслей в валовом внутреннем продукте в определенном смысле отражает достигнутый уровень экономического роста – как правило, чем он выше, тем ниже доля производственных отраслей и соответственно выше оказывающих услуги отраслей и видов деятельности, о чем свидетельствует опыт развитых стран Запада.

Таблица 1.1

Основные показатели, характеризующие экономический и социально-экономический рост общественного производства

Показатели производительности овеществленного и живого труда, их соотношение также отражают уровень экономического роста, так как чем он выше, тем выше должен быть выход выпуска (стоимости валовой продукции), валового внутреннего продукта и национального дохода в расчете на одного занятого в общественном производстве, так как по мере роста фондовооруженности труда (а это происходит в связи с увеличением удельного веса материальных затрат или промежуточного потребления в стоимости валовой продукции) более быстрыми темпами должна расти производительность живого труда, отраженная в стоимости промежуточного потребления по сравнению с темпами роста овеществленного труда.

Кроме того, в экономические показатели мы включили валовое накопление по отраслям и видам деятельности, так как темпы экономического роста в определенной степени зависят от того, как распределяются капитальные вложения. Новая техника, оборудование, а также прирост оборотных средств в первую очередь должны повышать фондооснащенность производственных отраслей и лишь во вторую – отраслей и видов деятельности, оказывающих услуги. В итоге это обстоятельство может привести к низким темпам роста или даже снижению фондоотдачи в отраслях материального производства, но в связи с высокими темпами роста фондоотдачи по оказывающим услуги отраслям и видам деятельности в среднем по общественному производству может обеспечиваться повышение фондоотдачи.

Группа социальных показателей экономического роста должна отражать изменения социально-экономических показателей жизнедеятельности населения страны. Прежде всего речь идет о росте реальных доходов на базе роста удельного веса общих расходов на конечное потребление и расходов на конечное потребление домашних хозяйств при распределении валового внутреннего продукта и национального дохода, что будет говорить о повышении материального благосостояния населения. Естественно, должны улучшиться и остальные социальные показатели, отражающие уровень социально-экономического роста: жилищные условия, продолжительность жизни, показатели здравоохранения, образования, культуры и т. п.

В экономических публикациях многие авторы достаточно четко выразили свое мнение о том, что оценить достижения экономического роста одним интегральным показателем в принципе (или пока) невозможно [56, 212, 237, 276]. Мы солидарны с ними, но считаем, что расчеты объемов производства в динамике должны выполняться в единых ценах, что обеспечит объективность оценки.

При оценке темпов экономического роста в общественном производстве многие авторы предлагают брать за основу показатели выпуска (стоимости валовой продукции) валового внутреннего продукта (ВВП) и национального дохода (НД) на душу населения. Наши расчеты этих показателей за 2011–2013 гг. представлены в табл. 1.2.

Данные таблицы показывают, что темпы экономического роста, рассчитанные в единых сопоставимых ценах 2013 года, многократно ниже по сравнению с текущими ценами.

Отметим, однако, что такие важные экономические показатели, как валовой внутренний продукт (ВВП) и национальный доход (НД), не отражают в полной мере уровень материального благосостояния населения. Поэтому мы считаем, что с позиции интересов населения в качестве показателей оценки экономического роста следует принять величины расходов на конечное потребление домашних хозяйств, министерств обороны и внутренних дел, а также накопления на обновление капитала в расчете на душу населения. Именно эти статьи расходов из национального дохода отражают материальное благосостояние населения, степень его защиты от внешних врагов и внутренних уголовных элементов, а также накопления на обновление основных и оборотных средств, которые будут формировать перспективы данных статей расходов на последующий год.

Таблица 1.2

Показатели экономического роста в общественном производстве Российской Федерации за 2011–2013 гг. (на душу населения/тыс. руб.)

* Рассчитано автором по данным Росстата [186, 187].

Таблица 1.3

Расходы на конечное потребление домашних хозяйств по Российской Федерации за 2011–2013 гг.

* Рассчитано автором по данным Росстата [186, 187].

В табл. 1.3 представлены расчеты расходов на конечное потребление домашних хозяйств (остальные статьи расходов в официальных источниках не отражены).

Данные таблицы показывают, что за два года общие расходы на конечное потребление домашних хозяйств в текущих ценах выросли на 26,5 %, а на душу населения – на 26,3 %; в ценах 2013 г. рост соответственно составил 13,0 и 12,7 %. При этом прослеживается тенденция снижения удельного веса этих расходов как в общих расходах на конечное потребление, так и в общей сумме национального дохода. Так, за 2009 г. расходы на конечное потребление домашних хозяйств в текущих ценах составили 55,9 % от национального дохода, а за 2013 г. – 53,6 %.

На рис. 1.1 графически представлены темпы роста расходов на конечное потребление домашних хозяйств в расчете на душу населения в текущих ценах и ценах 2013 г. за пятилетку (2009–2013 гг.). Темпы прироста расходов на конечное потребление домашних хозяйств в расчете на душу населения в текущих ценах составили 15,8 % (63,3: 4), а в ценах 2013 г. – 6,7 % (27,0: 4). Именно последняя цифра отражает реальные темпы роста данного показателя, т. е. материального благосостояния населения страны, и они достаточно высоки.

По отдельным федеральным округам темпы роста фактического конечного потребления домашних хозяйств в текущих ценах в расчете на душу населения за период 2009–2013 гг. сложились следующим образом (в %): Северо-Кавказский – 183,5; Южный – 158,3; Дальневосточный – 154,3; Центральный – 153,9; Северо-Западный – 153,0; Приволжский – 151,6; Сибирский – 144,3; Уральский – 140,6. По отдельным областям Центрального Федерального округа за 2013 г. относительно 2009 г. этот показатель составил: по Белгородской – 170,3; Воронежской – 208,4; Липецкой – 168,8; Брянской – 162,2; Владимирской – 170,5 и Ивановской – 178,8 %.

Рис. 1.1. Темпы роста расходов на конечное потребление домашних хозяйств в расчете на душу населения за 2009–2013 гг., % к уровню 2009 г.

По областям Центрально-Черноземного экономического района различия невелики, но относительно данных областей Центрального экономического района – достаточно значимы. Так, за 2013 г. показатель Белгородской области составил 140,3 % от уровня Ивановской области. Если же сопоставлять размеры потребления на душу населения, которые сложились в Ивановской области, с соответствующими результатами по г. Москве, то разница составила 3,1 раза. По нашему мнению, для близких субъектов Федерации разница очень велика. Очевидно, что оптимальный социальный климат в стране трудно формировать при таких значительных расхождениях в уровне материального положения населения по отдельным регионам страны. А если иметь в виду, что в 2012 г. у 20 % населения с наиболее высоким уровнем денежных доходов они превышали показатель 20 % населения с наименьшими доходами в 16,2 раза (неофициально эта разница намного больше), то становится очевидной потребность в срочных государственных мерах, направленных на сближение уровня доходов населения страны.

Перспективы экономического роста, как уже отмечалось, в определенной мере зависят также от темпов роста накоплений на обновление и увеличение капитала (в первую очередь основных средств производственного назначения). За 2009–2013 гг. в текущих ценах этот рост составил 2,1 раза (с 7345 до 15 077 млрд. руб.). При этом прослеживается тенденция к снижению удельного веса вложений в основной капитал от суммы валового внутреннего продукта страны от 22,0 % в 2009 г. до 21,5 % в 2013 г. (в фактических ценах). Безусловно, благоприятные условия для ускорения темпов экономического роста формируются при росте показателя фондоотдачи. В этой связи проанализируем данные табл. 1.4.

Из данных табл. 1.4 следует, что рост вложений в основные и оборотные средства не только не обеспечил хотя бы сохранение показателей выхода валового внутреннего продукта, национального дохода и расходов на конечное потребление домашних хозяйств в расчете на 100 руб. прироста этих средств, но и прослеживается четкая тенденция снижения всех трех показателей. Происходит снижение фондоотдачи, соответственно снижаются темпы экономического роста, что уже было отмечено выше. Значит, сохранение темпов экономического роста потребует более высоких темпов дополнительных вложений в основные и оборотные средства, а это приведет к удорожанию производства, т. е. снижению величины валового внутреннего продукта и соответственно национального дохода в расчете на единицу материальных затрат (промежуточного потребления). Очевидно, что увеличение вложений в основные и оборотные средства должно сопровождаться реализацией дополнительных мер по рациональному использованию этих средств. Здесь одним из направлений, безусловно, может стать модернизация производительных сил и совершенствование производственных отношений.

Таблица 1.4

Динамика производства валового внутреннего продукта, национального дохода и расходов на конечное потребление домашних хозяйств в расчете на 100 руб. вложений в основные и оборотные средства по РФ за 2009–2013 гг.*

* Источник информации: [186, 187].

На основании вышеизложенного мы считаем, что в абстрактно-логическом понимании содержание категории «экономический рост» можно сформулировать следующим образом: применительно к Российской Федерации – количественное увеличение и качественное улучшение товаров и услуг в расчете на душу населения в сочетании с одновременным ростом его численности, а в расчете на единицу факторов производства – при сохранении площадей земельных угодий и расширение воспроизводства капитала; применительно к сельскому хозяйству – количественное увеличение производства при соблюдении структурных пропорций факторов производства, обеспечение финансовых условий воспроизводства основного и оборотного капитала. Содержательная «развертка» этой трактовки позволит выразить ее в терминах, удобных для практической реализации.

На макроуровне основными показателями экономического роста, наиболее приемлемыми для России, можно считать: валовое производство (выпуск), валовой внутренний продукт (ВВП) и национальный доход (НД). Эти показатели отражают результативность первой стадии экономической деятельности общества – стадии производства. С нашей точки зрения, в социально-ориентированной рыночной экономике не менее важен характер распределения национального дохода. Поэтому экономический рост должен отражать и результаты, полученные на второй стадии общественного производства – стадии распределения. С позиции оценки материального благосостояния населения здесь важен показатель удельного веса расходов на конечное потребление домашних хозяйств в национальном доходе. Благоприятные жизненные условия людей в значительной степени связаны также с обороноспособностью страны и снижением уровня преступности; соответственно важное значение имеет доля расходов в национальном доходе, выделенная министерствам обороны и внутренних дел. Будущие перспективы экономического роста и улучшение жизнедеятельности во многом зависят от удельного веса в национальном доходе капиталовложений на обновление основных средств производства и прирост оборотных средств. С учетом вышеизложенного, факторы и показатели экономического роста в целом по общественному производству могут быть обозначены следующим образом (рис. 1.2).

Рис. 1.2. Факторы и показатели экономического роста в общественном производстве

По федеральным округам и субъектам Федерации (область, край, республика) основными показателями экономического роста на производственной стадии являются валовое производство (выпуск) и валовая добавленная стоимость на душу населения. Показатели по остальным трем стадиям не могут характеризовать результат экономики непосредственно по федеральным округам и отдельным субъектам Федерации, так как существенная доля их расходов (на стадии «распределение»), а также многие результаты социальной сферы зависят от поступлений (трансфертов) из федерального бюджета. Поскольку размеры этих поступлений по федеральным округам и субъектам Федерации существенно отличаются, сопоставление соответствующих показателей по регионам не может объективно отражать темпы их экономического роста по данным показателям.

По отдельным отраслям показателями экономического роста являются: 1) валовое производство (выпуск) в расчете на одного занятого и единицу основных средств; 2) валовая добавленная стоимость в расчете на одного занятого и на единицу основных средств; 3) в сельском хозяйстве, помимо этих показателей, экономический рост следует определять также выходом валовой продукции и валовой добавленной стоимости в расчете на единицу площади сельскохозяйственных угодий.

При определении показателей экономического роста в сельском хозяйстве необходимо, на наш взгляд, учитывать различия в формах ведения производства. Для сельскохозяйственных организаций мы предлагаем показатели стоимости товарных видов продукции и добавленной стоимости в расчете на одного среднегодового работника (или чел. – час), единицу площади сельскохозяйственных угодий и единицу основных средств производственного назначения. Рост производства в хозяйствах населения и фермеров целесообразно оценивать стоимостью товарных видов продукции в расчете на одного занятого и единицу площади сельскохозяйственных угодий. Использование стоимости всей валовой продукции вместо товарных видов продукции нецелесообразно в связи с повторным счетом стоимости произведенных хозяйством кормов. Краткое изложение этих показателей представлено в табл. 1.5.

Таблица 1.5

Основные показатели экономического роста по сферам экономики страны

Все расчеты объемов производства даны в динамике и для сопоставления по категориям хозяйств должны выполняться в сопоставимых ценах, что обеспечит объективность оценки.

1.2. Повышение эффективности хозяйствования как условие экономического роста

Темпы экономического роста тесно связаны с эффективностью общественного производства. Однако содержание категории эффективность несколько иное по сравнению с экономическим ростом.

Общеизвестная цель производственной деятельности человека – удовлетворение материальных потребностей в процессе его жизнедеятельности. «Материальной основой поступательного развития человеческой цивилизации является прогресс общественного производства» [229, с. 36; 305], как отмечается в последнем учебнике политической экономии для высших учебных заведений СССР и современном учебном пособии «Макроэкономика. Основы общественного производства». Авторами первого были известные тогда ученые страны: академик Л. И. Абалкин, чл. – корр. Академии наук В. А. Медведев, академик А. Г. Аганбегян, д-р экон. наук В. Д. Камаев и другие, а второго – преподавательский коллектив Волгоградского государственного технического университета (Л. С. Шаховская, Л. Л. Савелло, М. А. Иванов, А. Б. Карташов, Г. Н. Андреев). В них сказано, что производство – это «совокупность основных всеобщих черт производства, не зависящих от его специфических специальных форм. Выделение всеобщих черт производства важно по двум причинам. Во-первых, оно позволяет зафиксировать единое, свойственное всем ступеням в развитии человеческой цивилизации, и потому избавляет от повторений. Во-вторых, вычленение всеобщего дает возможность увидеть существенные различия, разграничивающие эти ступени общественного прогресса» [229, с. 37, 305].

Опираясь на данную концепцию, А. Н. Герасимов в своих исследованиях подчеркивает, что производство «всегда предполагает взаимодействие трех основных факторов: рабочей силы человека, предметов труда и средств труда и представляет собой процесс воздействия человека на предметы и силы природы и приспособление их к удовлетворению тех или иных потребностей» [62]. Однако он не отмечает, что с развитием научно-технического прогресса возникает потребность в новых факторах производства – информации, производственной и социальной инфраструктурах.

На наш взгляд, нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что углубление разделения труда, появление различных отраслей, усложнение структуры производства способствуют развитию таких форм его организации, «как специализация, кооперирование и концентрация производства. Поэтому следует выделить мнение авторов, что в результате этого усиливается общественный характер производства, со временем складывается народное хозяйство» [229, с. 41]. Такова точка зрения советских ученых на причины возникновения общественного производства.

В современном учебнике «Экономическая теория» (под авторством К. Ховарда, Г. Журавлевой и Н. Эриашвили) сказано: «Производство – это процесс использования рабочей силы и оборудования в сочетании с природными ресурсами и материалами для изготовления необходимых товаров и выполнения услуг. Товары и услуги – это продукты процесса производства, его результат» [299, с. 205]. В качестве факторов производства они перечисляют землю, труд и капитал. Под термином «земля» подразумеваются все природные ресурсы. Под капиталом подразумеваются различные материальные (вещественные) средства, сумма денег, а также человеческие способности. В конечном итоге отмечается, что «капитал – это способность приносить доход. Он выступает в двух формах: натурально-вещественной и денежной. Еще один фактор производства – предпринимательство. Это деятельность в сфере экономики, связанная с риском, предприимчивостью, инициативой и активностью, иными словами – это экономическая деятельность хозяйствующего субъекта или собственника средств производства» [299, с. 207].

Здесь авторы не рассматривают, как оцениваются человеческие способности в денежной форме и чем они отличаются от предпринимательства. Кроме того, неясно, почему рабочая сила в качестве фактора производства заменена трудом. Тем более, что в работе двух ученых Запада (Кэмпбелл Р. Макконнелл и Стэнли Л. Брю)«Экономика: принципы, проблемы и политика» перечислены также четыре фактора производства – капитал, сырье, рабочая сила и предпринимательские способности [312, с. 82].

Нередко в современных исследованиях подчеркивается, что известный ученый Запада А. Маршалл в своей работе «Принципы экономической науки» [167,] отмечал, что человек не в состоянии создавать материальные предметы как таковые. Он фактически производит лишь полезности; иными словами, прилагаемые им усилия и приносимые им жертвы имеют своим следствием изменение формы или структуры материи с целью лучшего приспособления ее для удовлетворения потребностей. Все, что человек может сделать с физической природой, – это либо перестроить материальные предметы таким образом, чтобы сделать их более полезными, либо расположить их таким образом, чтобы сама природа сделала их более полезными» [62; 167, с. 122; 197; 241]. Они выделяют в числе факторов производства землю, труд и капитал. «Под «трудом» понимается экономическая работа человека, будь то руками или головой» [62; 167, с. 197; 208; 241]. Считается важным мнение А. Маршалла, что «иногда представляется самым целесообразным выделить организацию в особый фактор производства», но в итоге на первый план выдвигается позиция, что в известном смысле существуют только два фактора производства – природа и человек [62; 167, с. 197; 209; 241].

Чтобы постоянно удовлетворять свои потребности, человек должен постоянно возобновлять процесс производства и производить материальные блага. По данному поводу в научных исследованиях акцент делается на высказывания К. Маркса: «Какова бы ни была общественная форма процесса производства, он, во всяком случае, должен быть непрерывным, т. е. должен периодически все снова и снова проходить одни и те же стадии. Поэтому всякий общественный процесс производства, рассматриваемый в постоянной связи и в непрерывном потоке своего возобновления, является в то же время процессом воспроизводства» [270, 164, с. 197; 241; 528]. Это означает, что вопрос оценки эффективности общественного производства следует рассматривать как оценку эффективности общественного процесса воспроизводства. Поскольку этот процесс включает четыре стадии – производство, распределение, обмен и потребление, постольку с методологических и методических позиций следует оценить эффективность всех четырех стадий воспроизводственного процесса.

При этом мы согласны с позицией тех авторов, которые указывают на необходимость учета возможности функционирования на практике суженного, простого и расширенного воспроизводства [25, 29, 36, 51, 57, 69, 77, 106, 111, 142, 154, 249, 250, 279]. Тем более они опираются на постулат К. Маркса, что общество «может воспроизводить свое богатство или поддерживать его на неизменном уровне лишь в том случае, если средства производства, потребленные в течение, например, года, заменяются равным количеством новых экземпляров того же рода» [270; 165, с. 528]. Чтобы организовать расширение воспроизводства, «часть годового прибавочного труда должна быть употреблена на изготовление добавочных средств производства и жизненных средств сверх того их количества, которое необходимо для возмещения авансированного капитала» [270; 164, с. 534]. Такое положение также обусловливает необходимость оценки эффективности использования всех ресурсов производства – как вещественных (средства производства), так и трудовых (рабочая сила).

Совокупность участвующих и взаимодействующих между собой в процессе общественного воспроизводства вещественных (средства производства) и трудовых (рабочая сила) ресурсов (факторов) формирует производительные силы общества. Их развитие способствует росту производительности общественного труда, поэтому «наиболее общим показателем и важнейшим критерием общественного прогресса является уровень развития производительных сил» [229, с. 43]. Это означает, что основным критерием эффективности общественного производства является обеспеченный за данный период уровень производительности общественного труда, включая овеществленный (в форме основных и оборотных средств) и живой труд (рабочую силу). Кроме того, «в процессе производства люди вступают в отношения не только с природой, но и между собой, т. е. вступают в производственные отношения» [229, 305]. Оптимальность этих отношений также способствует росту эффективности общественного воспроизводственного производства, значит, следует оценить его эффективность и по данному направлению (т. е. должна производиться оценка оптимальности системы производственных отношений).

Важное значение в деле повышения эффективности общественного производства имеет понимание обществом, непосредственно работниками науки, руководителями и специалистами всех уровней и рангов направлений и резервов решения этой проблемы. В этой связи уместно оценить представления об эффективности общественного производства перечисленными категориями лиц в нашей стране за советский и современный период.

Точки зрения ученых и специалистов плановой экономики на данную проблему целесообразно привести за период последнего десятилетия перед началом перевода экономики на рыночные отношения. С этой целью мы приводим высказывания ученых, представленные в двух сборниках научных трудов, изданных в 1982 и 1987 годах.

Первый сборник назван «Проблемы экономики развитого социализма: вопросы теории и практики» под редакцией чл. – корр. АН СССР П. Г. Бунича и канд. экон. наук Ю. П. Чаплыгина и опубликован издательством «Экономика» в 1982 году [52]. Здесь представлены статьи 23 широко известных в то время ученых нашей страны. Для раскрытия цели нашего исследования представим мнение следующих авторов.

Так, д-р экон. наук, профессор А. С. Гусаров, отмечая направление повышения эффективности общественного производства, пишет, что «самым эффективным и в то же время необходимым является путь всемерной интенсификации народного хозяйства. Соответственно все проблемы эффективности должны рассматриваться через призму интенсификации. Это в равной мере касается научно-технического прогресса, организации производства, режима экономии, дальнейшего совершенствования хозяйственного механизма и всей системы управления» [83, с. 25].

По мнению академика АН СССР Д. М. Гвишиани, «народное хозяйство в современных условиях характеризуется как расширением масштабов, так и усложнением организационных систем. Связано это, прежде всего, с концентрацией отраслевого производства. В то же время углубляется отраслевая дифференциация и усиливается специализация производства. Все это усложняет связи и взаимодействие в народном хозяйстве, делает необходимыми интеграционные процессы, рациональную координацию, учет многообразных факторов при принятии решений в системах управления» [60, с. 40].

Чл. – корр. АН СССР П. Г. Бунич считал, что «резкое повышение эффективности производства сейчас задача номер один. Главный путь к этому – ускорение научно-технического прогресса. А скорость движения по этому пути во многом определяется силой интересов участников производства, настройкой отдельных работников и коллективов на труд с максимальной отдачей. Существующая система стимулов, к сожалению, пока недостаточно действенна. Именно перестройка системы стимулов сулит наибольший эффект, поможет вдохнуть новую жизнь в остальные элементы управления» [52, с. 50].

Д-р экон. наук, профессор П. А. Игнатовский отмечает, что «цель общественного производства реализуется в его конечном результате – национальном доходе, который выражается в двух формах – материально-вещественной и стоимостной. Но цель производства сама по себе предполагает наличие общественного продукта в натуре, т. е. в конкретной форме его потребления. Стоимостное выражение совокупного общественного продукта подвержено влиянию системы цен, искажающему реальную количественную и качественную характеристики созданного продукта» [113, с. 82].

Д-р экон. наук В. П. Ефимов акцент делает на то, что «большие возможности открывает научно-техническая революция в области обеспечения замены дефицитных материалов новыми материалами, в частности неметаллическими. Особую роль среди них начинают играть те конструкционные материалы, исходным сырьем для которых служат силикаты. Начинает пробивать себе дорогу волоконная оптика. В этой связи особую актуальность приобретает структурная политика по дальнейшему развитию и совершенствованию основных отраслей народного хозяйства» [97, с. 117–118]. Далее автор подчеркивает, что «практически становится возможным добиваться расширенного воспроизводства национального дохода при одновременном обеспечении простого или даже суженного воспроизводства фонда возмещения (по стоимости). Такое расчленение условий и факторов расширенного воспроизводства принципиально необходимо для того, чтобы последовательно усиливать материалосберегающую направленность процесса расширенного воспроизводства» [97, с. 123].

По мнению д-ра экон. наук, профессора В. Г. Костакова, «тезис о чрезмерной подготовке кадров в высших учебных заведениях со ссылкой на избыток инженеров несостоятелен. Есть множество других специалистов, которых у нас еще недостаточно. Совершенствование пропорций между различными сферами образования должно идти по линии преимущественного развития системы профессионально-технического образования по сравнению с другими формами образования, при одновременном развитии высшего и среднего специального образования» [140, с. 158].

Д-р экон. наук, профессор К. Г. Гофман отмечает актуальность мер по расширенному воспроизводству и улучшению «природно-ресурсного потенциала в масштабах всей страны. Говоря об этом, следует различать естественную и экономическую воспроизводимость природных ресурсов. Разведанные запасы большинства видов полезных ископаемых растут в нашей стране быстрее, чем их добыча, т. е. происходит расширенное воспроизводство запасов минерального сырья» [80, с. 169].

Из представленных выше точек зрения ученых следует, что в 1982 г. они связывали перспективы дальнейшего развития экономики СССР с развитием производительных сил: интенсификацией производства; научно-техническим прогрессом; стимулированием и квалификацией работников; структурными сдвигами в производственных отраслях; экономией материальных ресурсов за счет использования новых видов более дешевых материалов; рациональным использованием природных ресурсов. Необходимость в совершенствовании производственных отношений указывалась лишь вскользь.

Сборник «Реформа управления экономикой: проблемы и поиск» (под ред. академика АН СССР А. Г. Аганбегяна), выпущенный также в издательстве «Экономика» в 1987 году, т. е. через пять лет, уже отражал совершенно другую точку зрения ученых [2].

Так, академик А. Г. Аганбегян по поводу необходимости и цели переформирования экономики страны писал, что «радикальная перестройка хозяйственного механизма, системы управления, наших экономических форм направлена на подтягивание отставших производственных отношений, с тем чтобы они более полно соответствовали потребностям развития новых производительных сил» [2, с. 6].

По его мнению, основными направлениями реформирования должны стать:

– подчинение производства непосредственно задачам удовлетворения общественных потребностей;

– обеспечение противозатратного характера хозяйственного механизма;

– стимулирование научно-технического прогресса;

– совершенствование системы экономических интересов;

– расширение хозяйственной демократии [2, с. 6–10].

В итоге автор приходит к следующему выводу: «Наше время – время переломное, время больших свершений. Оно требует комплексных целеустремленных мер по переустройству системы управления, широкой социальной активности трудящихся» [2, с. 29].

По мнению другого широко известного ученого, члена-корреспондента (в ту пору) АН СССР Л. И. Абалкина, «особое значение имеет намечаемая реформа управления экономикой, хозяйственного механизма в целом. Это определяется своеобразием роли, которую играет хозяйственный механизм в функционировании и совершенствовании социалистического общества, обеспечении динамичного соответствия производительных сил и производственных отношений, реализации преимуществ общественной собственности» [1, с. 30]. Необходимость в проведении реформы автор видит в многократно возросших масштабах народного хозяйства и изменившихся условиях экономического роста, характере преобразований, связанных с выходом общества на новые исторические рубежи [1, с. 31].

Он отмечает, что формы «производственных отношений обладают свойством стареть, утрачивать свою стимулирующую роль и со временем превращаться в тормоз общественного производства. Нарушение динамичного соответствия производительных сил и производственных отношений возможно как в сторону отставания производственных отношений от быстрее развивающихся производительных сил, так и в сторону попытки забежать вперед в создании таких отношений, для которых еще не сложились необходимые предпосылки» [1, с. 32].

Член-корреспондент АН СССР Н. Я. Петраков и д-р экон. наук Е. Г. Ясин писали: «Ключевыми пунктами радикальной реформы механизма хозяйственного управления являются, с одной стороны, расширение самостоятельности предприятий, усиление их заинтересованности и экономической ответственности за итоги деятельности на основе полного хозрасчета, самоокупаемости и самофинансирования; с другой стороны – повышение действенности централизованного планового руководства экономикой, усиление роли центра за счет концентрации его усилий на важнейших проблемах, отказа от излишней регламентации, перехода к экономическим методам управления» [223, с. 68].

По мнению д-ра экон. наук Б. З. Мильнера и д-ра экон. наук В. С. Рапопорта, «переход к целостной системе управления требует коренной перестройки организационной структуры управления народным хозяйством, основанной на расширении хозяйственной самостоятельности производственных звеньев, усилении их ответственности за конечные результаты работы и усилении экономических методов руководства на всех уровнях» [172, с. 174].

Они отмечают, что здесь накопился целый ряд противоречий:

– рассогласование задач производственно-хозяйственных звеньев, отраслевых и региональных подсистем с конечными целями народно-хозяйственного развития;

– недостаточная приспособляемость действующего аппарата управления к все быстрее изменяющимся задачам и условиям деятельности;

– недостаточная эффективность форм и методов координации межотраслевого и межрегионального взаимодействия;

– несбалансированность полномочий и ответственности при принятии решений и распорядительстве ресурсами на разных уровнях руководства [172, с. 175–176].

С. Н. Красавченко, д-р экон. наук Г. Х. Попов и д-р экон. наук Е. К. Смирницкий отмечали: «Конфликт расширяющихся прав хозрасчетных звеньев и административного механизма назначения их руководителей выразился и в росте разного рода нарушений. Нельзя закрывать глаза на то, что возможность злоупотреблений и коррупции может возрастать там, где объем ресурсов, которыми распоряжаются руководители, увеличивается, а сохранение ими своих постов зависит не столько от уровня эффективности использования этих ресурсов, сколько от воли вышестоящей организации» [143, с. 242].

Как видим, по истечении пяти лет ученые-экономисты СССР главное направление дальнейшего развития экономики страны видели уже в кардинальном совершенствовании системы производственных отношений, предоставлении широких полномочий хозяйствующим субъектам при одновременном повышении их экономической ответственности в конечных результатах производственной деятельности.

Следует отметить, что большинство тех направлений повышения эффективности общественного производства, которые были определены советскими учеными-экономистами за 1980–1990 гг., остаются актуальными для нашей страны и сейчас. Интенсификация производства, структурная перестройка отраслей, применение новых видов материалов, специализация и концентрация производства, интеграция, подготовка высококвалифицированных кадров и т. д. и сегодня остаются важнейшими направлениями повышения эффективности общественного производства. Что же касается направлений совершенствования производственных отношений, то рекомендованные ранее советскими учеными практически не могут быть использованы в условиях рыночной экономики. Более подробно этот вопрос применительно к сельскому хозяйству нами будет рассмотрен в следующей главе диссертации.

Теперь остановимся на точке зрения современных ученых-экономистов нашей страны относительно проблем оценки эффективности общественного производства с учетом принципов рыночной экономики.

С точки зрения сторонников рыночной экономики главный рычаг и инструмент повышения эффективности общественного производства – это передача в частную собственность средств производства. Здесь подразумевается, что частная собственность формирует высокую заинтересованность владельцев средств производства в их рациональном и эффективном использовании во имя получения максимальной прибыли. При этом ссылаются на труды Адама Смита, А. Маршалла, Д. Рикардо, К. Маркса и многих других известных экономистов, философов, политиков и т. д.) [47, 60, 191, 258, 309].

Основным двигателем рыночных отношений считается конкуренция, благодаря которой создание новых жизненных благ, повышение качества товаров и услуг, снижение цен и поиск неиспользуемых факторов производства осуществляется непрерывно. «Конкуренция ставит участников рынка перед выбором: опережение более успешных или лишение своего дохода (частично или полностью), однако она выявляет также будущие потребности и эффективные технологии», – подчеркивают авторы учебника «Экономика предприятий (организаций)» [293, с. 11].

Сущность собственности они характеризуют как систему экономических и юридических отношений между людьми по поводу владения, распоряжения, использования и отчуждения материальных и духовных объектов, а ее значение определяют так: «Владение собственностью – это самый мощный признак, побуждающий людей к предпринимательской деятельности, так как только собственник имеет свободу хозяйственной деятельности: по своему усмотрению распоряжается имуществом, формирует производственную программу, выбирает поставщика и потребителя, устанавливает цены, распоряжается прибылью, только собственник несет полную ответственность за результаты работы. Важнейшим же фактором, стимулирующим активность производителей, является конкуренция» [293, с. 11].

В представленной выше работе Кэмпбелла Р. Макконнелла и Стенли Л. Брю содержание и значение частной собственности определено следующим: «Материальные ресурсы при чистом капитализме составляют собственность не правительства, а частных лиц и частных институтов, что позволяет им приобретать, применять и реализовывать, контролировать материальные ресурсы по своему усмотрению. Однако в этих условиях признается факт существования государственной собственности на некоторые «естественные монополии», что необходимо для обеспечения эффективного использования ресурсов» [312, с. 51].

П. М. Першукевич отмечает, что частному собственнику выгодно производить только ту продукцию, которая обеспечивает получение максимальной прибыли. Когда снижается спрос на данный вид продукции, приносящий предпринимателю значительные прибыли, создается новое предложение (т. е. новый вид продукции), «при этом повышается цена на величину, существенно превышающую издержки. В первую очередь удовлетворяется спрос богатой части общества за наиболее высшую цену» [222, с. 218]. И далее: «Богатая часть населения задает тон предложению, инициирует его и возбуждает. Она развивает потребительство в остальной части населения» [222, с. 221].

При этом следует отметить, что в отдельных исследованиях акцент сделан на следующие его высказывания: «В конечном результате государства, не способные или не желающие формировать новые предложения, вытесняются рынком из своего круга. В случае частой смены предложений происходит переизбыточное использование ресурсов: товары с малой степенью физического износа, не потерявшие своих полезных свойств, тем не менее обесцениваются, изымаются из употребления. Причина – погоня товаропроизводителей за прибылью. Казалось бы, что это ускоряет процесс развития, однако в общепланетарном масштабе ведет только к деградации среды обитания и истощению ресурсов» [222, с. 222].

Таким образом, можно отметить, что рыночная экономика также имеет свои плюсы и минусы (более подробно они будут рассмотрены на примере сельского хозяйства), которые должны учитываться при оценке эффективности современной экономики нашей страны.

Теперь рассмотрим тенденции эффективности общественного производства Российской Федерации. На современном этапе основными показателями оценки итоговой эффективности экономики на национальном уровне считаются темпы роста валовой продукции (выпуска), валового внутреннего продукта и национального дохода (табл. 1.6).

Из данных табл. 1.6 следует, что за два года стоимость выпуска (валовой продукции) в текущих ценах выросла на 19,5 %, а в ценах 2013 г. – на 5,3 %, валового внутреннего продукта – на 19,3 и 4,7 %, национального дохода – на 18,5 и 9,7 % соответственно.

Важным показателем эффективности хозяйствования на национальном уровне выступает уровень производительности труда. По нашим расчетам, за 2011–2013 гг. стоимость выпуска в текущих ценах в расчете на одного среднегодового работника, занятого в экономике страны, выросла с 1565 до 1856 тыс. руб., или на 18,6 %, а в ценах 2013 года – с 1777 до 1856 тыс. руб., или на 4,4 %.

Представляет интерес структура валовой продукции – она включает стоимость промежуточного потребления (т. е. материальные и приравненные к ним затраты) и валового внутреннего продукта (т. е. заработная плата, прибыль, амортизационный фонд и прирост оборотных средств). По данным табл. 1.6 можно определить, что удельный вес промежуточного потребления в валовой продукции имеет тенденцию к росту, в то время как валового внутреннего продукта, наоборот, к снижению. Это говорит о том, что за анализируемый период расходы на материальные и приравненные к ним средства в расчете на 100 руб. валовой продукции росли более быстрыми темпами (здесь могут быть две причины – или быстрыми темпами росли текущие цены на эти средства, или снижалась эффективность их использования). За 2005–2013 гг. в расчете на 100 руб. стоимости промежуточного потребления производство валового внутреннего продукта составило в 2005 г. – 116,9 руб.; 2010 г. – 110,1 руб.; 2011 г. – 112,0 руб.; 2012 г. – 111,9 и 2013 г. – 115,5 руб.

Таблица 1.6

Основные показатели эффективности общественного производства по Российской Федерации за 2011–2013 гг., млрд руб.

* Источник информации: [186, 187].

Необходимо отметить, что рост стоимости выпуска в текущих ценах не может отражать реальную эффективность общественного производства в связи с ежегодным ростом цен на материальные средства, а также уровнем заработной платы и других составляющих валового внутреннего продукта. Поэтому с целью сопоставимости мы рассчитали стоимость выпуска в ценах 2013 г. Расчеты выполняли на основе индексов физического объема выпуска за анализируемый период.

Как видно из данных табл. 1.6, в ценах 2013 г. стоимость валовой продукции выросла всего на 5,3 %, среднегодовые темпы за два года составили 2,6 % (5,3: 2), в то время как в текущих ценах этот показатель составил 9,5 % (19,5: 2), т. е. темпы роста выпуска выше в 3,7 раза.

На рис. 1.3 представлены темпы роста валовой продукции (выпуска) за 2009–2013 гг. в текущих ценах и ценах 2013 г. в среднем по экономике Российской Федерации. Как следует из его данных, и в текущих ценах и в ценах 2013 г. рост происходит ежегодно. Таким образом, можно констатировать стабильный рост валовой продукции (выпуска).

Рис. 1.3. Темпы роста валовой продукции в текущих ценах и ценах 2013 г. по экономике РФ от уровня 2009 года, %

Однако следует отметить, что в ценах 2013 г. в последние годы темпы роста существенно снизились. Представленные расчеты выполнены по данным статистического сборника «Национальные счета России в 2006–2013 гг.» [187, 187].

Из данных табл. 1.6 видно, что темпы роста национального дохода несколько отстают от темпов роста валового внутреннего продукта. Здесь уже сказывается разница между доходами от собственности, полученными нашей страной из зарубежных стран (т. е. это доходы отечественной собственности, находящейся в зарубежных странах), и переданными нашей страной другим странам (это доходы от собственности иностранных государств, находящейся в нашей стране). Так, эта разница в пользу собственников зарубежных стран (превышение их доходов, полученных в нашей стране, над доходами, полученными нашей страной от деятельности нашей собственности за рубежом) составила:

Динамика ежегодных темпов роста национального дохода представлена на рис. 1.4.

Показатели рис. 1.4 указывают на наличие тех же тенденций, что просматривались и по темпам роста стоимости валовой продукции, т. е. высокий уровень темпов роста и валового внутреннего продукта, и национального дохода до 2012 г. включительно и существенное их снижение за 2012–2013 гг.

Рис. 1.4. Динамика роста национального дохода Российской Федерации в текущих ценах и ценах 2013 г. от уровня 2009 г., %

Вклады федеральных округов в общие итоги добавленной стоимости по стране существенно отличаются. Так, за 2012 г. на первую позицию выходит Центральный Федеральный округ – 34,9 %, далее Приволжский – 15,8 %; Уральский – 14,2; Северо-Западный – 10,5; Сибирский – 10,3; Южный – 6,3; Дальневосточный – 5,5 и Северо-Кавказский – 2,5 %.

Данные табл. 1.7 показывают, что по федеральным округам темпы роста валового регионального продукта отличаются очень существенно.

Если иметь в виду среднегодовые показатели за анализируемый период, то в текущих ценах темпы роста складываются в диапазоне от 9,4 (Центральный ФО) до 19,0 % (Дальневосточный ФО), т. е. разница в два раза. Естественно, что интересы страны направлены на стимулирование тех регионов, где темпы роста производства валового регионального продукта выше. Но, с другой стороны, интересы страны обусловливают необходимость равномерного развития всех федеральных округов, всех субъектов Федерации. Только в этом случае у нас не будет регионов высокоразвитых и слаборазвитых, доноров и дотационных.

Когда речь идет об удельном весе федеральных округов в валовом региональном продукте, следует иметь в виду, что этот показатель во многом связан с численностью населения и численностью занятых в общественном производстве (табл. 1.8).

Данные табл. 1.8 показывают, что валовой региональный продукт как в расчете на душу населения, так и на одного занятого в экономике по федеральным округам в текущих ценах отличаются очень существенно. В расчете на душу населения диапазон данного показателя за 2012 г. составил от 128 (Северо-Кавказский ФО) до 581 тыс. руб. (Уральский ФО), т. е. разница в 4,5 раза, а в расчете на одного занятого – от 357 до 1162 тыс. руб. (те же округа), здесь разница в 3,3 раза.

Эти различия во многом связаны с отраслевой структурой производства (например, в промышленности более высокие показатели роста валового регионального продукта, чем в сельском хозяйстве), а также удельным весом занятых в общей численности населения (когда речь идет о размере валового регионального продукта в расчете на душу населения). Удельный вес занятых от общей численности населения по федеральным округам за 2012 г. находится в диапазоне от 35,8 до 52,4 %.

Таблица 1.7

Темпы роста валового регионального продукта за 2008–2012 гг. по федеральным округам

Российской Федерации (в текущих ценах, 2008 г. = 100 %)*

* Источник информации: [186, 187].

Таблица 1.8

Валовой региональный продукт за 2011–2012 гг. по федеральным округам Российской Федерации

в расчете на душу населения и одного занятого в экономике (на начало года в текущих ценах, тыс. руб.)*

* Источник информации: [186, 187].

Очевидно, что по мере роста удельного веса занятых в экономике выше и сумма валового регионального продукта на душу населения (при близких производственных условиях). Из данных табл. 1.8 видно, что наихудшее среди округов положение у Северо-Кавказского федерального округа, а лучше всех – у Уральского федерального округа. С учетом того обстоятельства, что в Северо-Кавказском федеральном округе более развито аграрное производство и менее развита промышленность, величина валового регионального продукта в расчете на душу населения здесь самая низкая. По уровню производительности труда округ также на последнем месте.

Таблица 1.9

Валовой региональный продукт по отдельным областям Центрального федерального округа

в расчете на душу населения и одного занятого за 2012 г. (в текущих ценах, тыс. руб.)*

* Источник информации: [186, 187].

Следует отметить, что значительные различия в эффективности общественного производства имеются также между субъектами каждого федерального округа, о чем свидетельствуют данные табл. 1.9.

Данные этой таблицы показывают, что по областям Центрального федерального округа за 2012 г. диапазон производства валового регионального продукта на душу населения сложился от 131 (Ивановская) до 354 тыс. руб. (Белгородская), т. е. разница в 2,7 раза, а на одного занятого – от 278 до 780 тыс. руб. (те же области), здесь разница также в 2,8 раза. Все эти данные показывают, что государство должно заботиться о том, чтобы уровень развития экономики субъектов Федерации не отличался очень существенно и можно было обеспечить равные возможности для развития населения по всей стране.

На материале данного раздела монографии можно обосновать методологию оценки эффективности общественного производства. Показателями эффективности должны выступать стоимость валовой продукции, валовой внутренний продукт, а также и национальный доход в расчете на душу населения и одного занятого в экономике. Наиболее оптимальный вариант проведения исследования – оценка показателей в среднем по стране, далее по федеральным округам и по субъектам Федерации каждого округа. Такая методология позволяет выявить существующие тенденции показателей эффективности, что может служить основой для органов власти при разработке мер, направленных на сближение условий развития населения всех регионов страны.

1.3. Модернизация хозяйственного механизма как важнейший инструмент обеспечения экономического роста

1.3.1. Хозяйственный механизм – теоретические и концептуальные аспекты

Экономический рост и эффективность общественного производства обеспечиваются на основе применения хозяйственного механизма, соответствующего определенным требованиям и условиям каждого этапа его функционирования. Сущность и содержание категории «хозяйственный механизм» достаточно подробно и детально представлены в экономической литературе. Многими авторами отмечено, что общественное хозяйство включает тысячи предприятий и хозяйственных организаций, десятки отраслей, межотраслевых и территориальных комплексов с миллионами трудящихся. «В функционировании и успешном развитии народного хозяйства хозяйственному механизму принадлежит особая роль, поскольку он является регулирующей и управляющей подсистемой экономической системы. Развитие этой системы идет в рамках определенных производственных отношений, которые в свою очередь порождают сложнейшую гамму методов, форм и стимулов хозяйственной деятельности отдельных людей и целых коллективов. Связь производственных отношений с хозяйственным механизмом играет определяющую роль, поскольку он представляет конкретные формы производственных отношений (цена и план, норма и норматив, зарплата и премия, финансы и кредит, экономические оценки ресурсов, хозяйственный расчет и прибыль, и т. д.). Однако хозяйственный механизм нельзя отделить и от производительных сил, и от надстройки, так как он выражает и воплощает их тесную связь и взаимодействие.

Таким образом, хозяйственный механизм, включающий организационно-управленческие основы производительных сил, многообразие организационно-экономических отношений и тесно связанный с политическими и социальными отношениями, выступает конкретной формой их роли по отношению к производству» [307, с. 529–530]. «Являясь одновременно и системой объективных отношений, и совокупностью сознательно применяемых методов управления производством, хозяйственный механизм воплощает определенное единство и переплетение объективного и субъективного» [307, с. 529–531].

Таким образом, хозяйственный механизм представлен как форма реализации системы производственных отношений каждой конкретной общественной формации, одновременно зависящей от уровня развития производительных сил и надстроечных организаций. Отмечается, что в производственной деятельности присутствуют элементы, присущие как конкретным экономическим формациям (системам), так и свойственные всем этапам общественного развития. Соответственно это относится и к хозяйственному механизму – какие-то его элементы имеют всеобщий характер, но другие свойственны только исторически конкретным экономическим системам. При этом отмечается, что, «располагаясь во внешнем или поверхностном слое производственных отношений, конкретные хозяйственные формы отличаются подвижностью, изменчивостью. Однако изменение хозяйственного механизма не происходит самопроизвольно, а требует сознательных, целенаправленных усилий» [307, с. 529].

Во многих современных отечественных публикациях сущность и содержание хозяйственного механизма представлены в таком же понимании, но с определенными акцентами на особенностях рыночной экономики. Так, Ф. Г. Арутюнян, Н. В. Останкова и В. М. Агеев рассматривают хозяйственный механизм как «совокупность организационных, экономических и правовых структур, форм и методов хозяйствования, обеспечивающих функционирование экономической системы. Это тот конкретный способ хозяйствования, с помощью которого используются экономические законы, функционируют и развиваются экономические отношения и производительные силы общества» [18, 205, 3].

В качестве составных элементов хозяйственного механизма включены коммерческий расчет, рыночное и государственное регулирование, налоговая и кредитная системы, ценообразование и финансовые рычаги управления экономикой [3], выделены его следующие функции: обеспечение оптимальных форм организации производства согласно уровню развития производительных сил и принятой системе производственных отношений, а также с учетом достигнутого за данный период социального и научно-технического прогресса; возможность реализации всех форм собственности на средства производства и их конкуренции; учет требований экономических законов данной общественной системы; достижение и стимулирование демократизации экономической жизни; повышение качества жизни населения [3].

В. Н. Щербаков хозяйственный механизм рассматривает как подсистему экономической системы общества, обозначив ее как «систему хозяйствования» или «рациональный хозяйственный механизм», отражающие требования экономических законов. Так, он пишет: «Одним из важнейших условий рационального хозяйствования является рассмотрение хозяйственного механизма как формы проявления экономических законов, возможностей их познания и конкретного применения в хозяйственной практике. В нем сочетаются формы взаимосвязи параметров управления, которые присущи экономической деятельности корпораций, фирм и отдельных предприятий (в том числе и внутрипроизводственные аспекты)» [307, с. 148].

Как видим, автор четко выделяет наличие хозяйственного механизма не только в целом по общественному производству, но также по конкретным предприятиям и организациям, осуществляющим производственную деятельность (т. е. производящим товары и услуги). Естественно, что у органов управления разных уровней общественного производства (федерального, региональных, отраслевых, конкретных хозяйствующих субъектов) содержание (элементы) хозяйственного механизма отличается в зависимости от поставленных перед ними задач и функций. Но он справедливо отмечает, что «независимо от того, рассматривается ли в целом экономическая структура или только отдельная ее часть, принципы рационального ведения хозяйства не могут изменяться» [307, с. 149].

Далее он конкретизирует содержание данной категории: «Определение хозяйственного механизма как экономической категории в общепринятом виде сводится к рассмотрению его как способа ведения хозяйства, который основан на всестороннем изучении и использовании экономических законов во всех формах их проявления, в том числе в многообразных формах регулирования» [307, с. 150]. Автор пишет: «В широком смысле слова «хозяйственный механизм» представляет собой совокупность методов управления народным хозяйством и адекватной ей организационно-управленческой структуры. Главная задача – обеспечить единство народно-хозяйственных и локальных экономических интересов, учитывая основной принцип – необходимое обществу в целом должно быть выгодно каждой его хозяйственной ячейке, независимо от ее размера» [307, с. 158–160].

Здесь мы полностью поддерживаем точку зрения автора о первичности общественных интересов как интересов целого, а интересы отдельных хозяйствующих субъектов и конкретных работников должны быть реализованы таким образом, чтобы они не противоречили общим интересам страны.

Итак, хозяйственный механизм формируется, чтобы отражать как требования системы производственных отношений, так и уровень развития производительных сил, но, с другой стороны, он более подвижен, т. е. может принимать различные формы в зависимости от конкретных условий производства. Рассмотрим этот вопрос более подробно. Прежде всего следует уточнить степень зависимости хозяйственного механизма от уровня развития производительных сил и системы производственных отношений – какова необходимость и частота пересмотра хозяйственного механизма.

«Любое общество осуществляет производство материальных и духовных благ путем взаимодействия трех факторов: рабочей силы, предметов и средств труда. Именно этими факторами обусловлено формирование производительных сил общества, его производственный потенциал» [307].

В историческом плане происходит постоянное развитие производительных сил», – считает Ф. Г. Арутюнян [18, 19]. Это значит, что, поскольку хозяйственный механизм должен учитывать уровень развития производительных сил, то при развитии этого уровня он должен адекватно перестроиться. Например, появление новой техники может изменить технологию производства, соответственно это обстоятельство может привести к изменению отдельных элементов хозяйственного механизма и, прежде всего, организационного механизма. Возможно, потребуется создание нового или самостоятельного структурного подразделения в данном предприятии, задачей которого будет обслуживание и использование новой техники, может измениться вся технологическая цепочка производства, могут потребоваться работники более высокой квалификации и т. п. Таким образом, изменения в производительных силах могут сопровождаться изменениями в системе организации и управления производства в рамках той же экономической формации.

П. М. Першукевич считает, что «углубление разделения труда и обобществления производства является на современном этапе мощным фактором расширенного воспроизводства. Следует рассматривать эти процессы в тесной связи с уровнем развития производительных сил, поскольку при этом происходит разделение труда, дифференциация производства по территориям и отраслям, углубление специализации. С усилением концентрации производства, ростом его масштабов процесс воспроизводства поднимается на более высокий уровень. При этом усиливается кооперация, интеграция и обобществление производства. Иными словами, происходит совершенствование глубинных основ структур производства – территориально-отраслевых и организационных» [222, с. 62].

А. С. Гусаров, отмечая, что «интенсивный тип расширенного воспроизводства вносит изменения в развитие как производительных сил, так и производственных отношений, хотя и не затрагивает их характера, обусловленного типом собственности на средства производства. Именно этим обстоятельством определены коренные изменения в хозяйственном механизме и всей системе управления экономикой, которые должны реагировать на качественные изменения в производительных силах общества» [83, с. 27]. И далее: «Изменения в производительных силах общества требуют, чтобы хозяйственный механизм подвергался определенной адаптации, поскольку он должен прежде всего отражать качественные изменения, происходящие в производственных отношениях» [83, с. 28].

Как видим, авторы указывают на необходимость адаптации хозяйственного механизма к развитию производительных сил, к процессу расширенного воспроизводства, которое чаще всего сопровождается ростом фондооснащенности и интенсивности производства. Развитие кооперации и интеграции усиливает процесс обобществления производства, что, естественно, приводит к росту масштабов производства, обусловливает потребность в пересмотре системы экономических отношений между участниками производства, что, в свою очередь, требует совершенствования системы управления.

А. С. Гусаров отмечает, что при этом не затрагивается характер взаимозависимости между производительными силами и производственными отношениями, т. е. не затрагиваются коренные особенности данной экономической формации, связанные с формой собственности на средства производства.

Особенно быстрые изменения в хозяйственном механизме связаны с изменениями производственных отношений, возникающих между людьми в процессе производства. Выделяют организационно-экономические и социально-экономические отношения. «Организационно-экономические отношения возникают в процессе организации производства как такового. Они одновременно непосредственно характеризуют состояние производства, независимо от его социально-экономической формы, отражая на определенном этапе развития особенности факторов производства и их общественной комбинации» [307, с. 44].

Мы уже отмечали, что рост масштабов и фондооснащенности производства, его специализации, концентрации и интеграции, как правило, требует изменения в системе управления, организации трудовых процессов и т. п., что, в свою очередь, обусловливает какие-то изменения в отношениях участников производственного процесса, согласование между ними характера, содержания и очередности намечаемых изменений. Эти отношения и называются организационно-экономическими. Их характер и содержание могут быть одинаковыми во всех странах – если идентичны используемые средства производства и технология.

Социально-экономические отношения возникают в процессе распределения результатов производственной деятельности. Сам процесс распределения уже зависит от формы или отношения собственности на средства производства, которые «характеризуют такие важные понятия, как общественный способ соединения работника со средствами производства и соответствующие ему отношения между людьми (когда речь идет о распределении или присвоении средств и результатов производства), а также складывающиеся на их основе условия использования факторов производства и распоряжения ими» [307, с. 44]. Значит, содержание и характер социально-экономических отношений определяются отношениями собственности на средства производства, которые отличаются по экономическим формациям (системам) и странам.

В одних экономических системах или странах может преобладать частная собственность на средства производства, в других – общественная. Частная форма собственности, в свою очередь, может быть индивидуальной или групповой, кооперативной или акционерной, совместной или долевой. Разные формы собственности на средства производства формируют разную систему социально-экономических отношений, так как эти отношения обусловлены экономическими интересами разных групп людей – собственников средств производства, наемных работников, руководителей и специалистов, пайщиков и акционеров и т. д. Помимо этих социально-экономических отношений, в обществе присутствуют и идеологические отношения, связанные с представлениями людей о справедливости, счастье, их нравственными позициями и т. п.

«Производственные отношения отражают объективные процессы производства, они не могут быть изменены произвольно по одному желанию людей, их наличие и характер действия зачастую даже не воспринимаются и не осознаются людьми. Поэтому производственные отношения являются объективной экономической категорией, базисом или экономическим строем любого общества. Идеологические отношения должны пройти через сознание людей, должны быть осознанными, лишь после этого могут быть задействованы соответствующие общественные учреждения и организации. Это говорит о первичности базиса – производственных отношений и вторичности надстройки – идеологических отношений», – отмечает Ф. Г. Арутюнян [18].

Исходя из изложенного, можно сказать, что на хозяйственный механизм оказывают непосредственное влияние только производственные отношения, а идеологические отношения могут оказать лишь опосредствованное влияние. Общественные организации, объединения, партии, религиозные учреждения могут лишь замедлить или ускорить те или иные процессы в общественном производстве, соответственно могут призвать к практической реализации или отмене определенных подходов к организации хозяйственного механизма – в конечном итоге, если эти формы хозяйствования не отвечают интересам собственников средств производства, они рано или поздно отменяются, невзирая на протесты организаций и партий.

Система производственных отношений «состоит из множества отношений, однако речь идет не о произвольном их наборе и не механической их сумме. Внутри этой системы все входящие элементы (т. е. отдельные отношения) взаимосвязаны, взаимозависимы и постоянно взаимодействуют» [18].

Так как процесс воспроизводства включает четыре этапа (фазы): производство, распределение, обмен и потребление общественного продукта, то на каждом из этих этапов формируются свои отношения. Определяющей фазой, безусловно, является производство – именно здесь создается определенное количество товаров (продукции и услуг) с соответствующими качественными характеристиками. Эти товары дальше проходят фазы распределения, обмена и потребления. Естественно, что производственные отношения фазы производства являются первичными, т. е. первого ранга, а отношения остальных фаз – рангом пониже. В свою очередь, в каждой фазе имеется производственное отношение первого ранга, по сравнению с которым остальные отношения занимают подчиненное положение. Для фазы производства основным, определяющим является отношение собственности на средства производства – именно оно формирует хозяйственный механизм в интересах собственников. «Поскольку оно является главным отношением базовой фазы, то определяет характер действий всей системы производственных отношений, к нему в соподчинении находятся все отношения и остальных трех фаз общественного воспроизводства» [18].

Из вышеизложенного следует, что, когда речь идет о хозяйственном механизме, вытекающем из системы социально-экономических отношений, формы хозяйствования и остальные элементы хозяйственного механизма, призванные обслуживать социально-экономические отношения других трех фаз воспроизводства, формируются по усмотрению собственников средств производства, т. е. в первую очередь для реализации интересов этих собственников. Так как на каждой фазе общественного производства имеются свои собственники средств производства, необходимые для функционирования этой фазы, то именно эти собственники формируют условия хозяйственного механизма этой фазы.

Так, на фазе «производство» собственники средств производства этой фазы располагают решающим голосом при установлении условий реализации произведенной продукции (услуг), организации оплаты труда работников, определяют нормы выработки, продолжительность работы, режим труда и отдыха, решают условия использования прибыли, размеры капиталовложений и другие составные элементы хозяйственного механизма данной фазы, вытекающие из ее социально-экономических отношений. Остальные работники – наемные лица. Они могут реализовать свои интересы лишь с привлечением профсоюзов, партий, других общественных организаций, которые совместными усилиями могут внести определенные коррективы в условия организации и оплаты труда, режим труда и отдыха, продолжительность отпуска, медицинское страхование и другие элементы, входящие в систему социально-экономических отношений.

На основе вышеизложенного на рис. 1.5 представлена последовательность формирования хозяйственного механизма на уровне общественного производства.

Общественное производство включает в себя производительные силы и производственные отношения, однако стрелка показывает зависимость производственных отношений от уровня развития производительных сил.

Производственные отношения, в свою очередь, состоят из организационно-экономических и социально-экономических отношений, которые определяют соответственно организационный механизм и экономический механизм.

При этом стрелка показывает, что организационно-экономический механизм формируется под воздействием производительных сил.

Рис. 1.5. Схема формирования хозяйственного механизма общественного производства в рыночной экономике

Организационный и экономический механизмы соединяются в общем хозяйственном механизме. Особняком стоят идеологические отношения, влияющие на социально-экономические отношения. Они являются надстройкой непосредственно этих отношений, но, безусловно, в определенной мере и всей системы производственных отношений (т. е. имеют определенное влияние и на организационно-экономические отношения, соответственно и на организационный механизм).

Хозяйственный механизм в целом обеспечивает интересы собственников средств производства, т. е. формируется с учетом интересов этих собственников. С другой стороны, идеологические отношения (надстройка) должны обеспечить интересы наемных работников, стрелками показано влияние этих интересов на процессы формирования входящих в надстройку партии общественных и религиозных организаций. Однако надстройка одновременно призвана обеспечить и интересы собственников средств производства – в рыночной экономике большинство общественных организаций формируется собственниками средств производства и, безусловно, стремится реализовать их интересы. Стрелки показывают данную взаимозависимость.

Учитывая непопулярность представленного выше хозяйственного механизма рыночной экономики у большинства населения страны, т. е. у наемных работников и членов их семей, за последнее десятилетие официально и неофициально, в устных выступлениях политиков и публикациях ученых получило достаточно широкое распространение понятие «социально ориентированный хозяйственный механизм». Предполагается, что такой механизм в одинаковой степени будет направлен на обеспечение экономических интересов и собственников средств производства, и остальной части населения страны. Указывается на возможность согласования интересов и формирования партнерских отношений между работодателями и работниками.

Так, В. Н. Щербаков в уже представленной выше работе отмечает, что «для социально ориентированной экономики, в отличие от «чистой» рыночной, важны принципиально иные ценности и идеалы – все ее элементы, образуя в совокупности целостную систему, призваны неукоснительно обеспечивать социальную справедливость, высокий жизненный уровень населения и надежную социальную защиту. Центральное место в ней занимает человек, которому и должны подчиняться все действия государственных и управляющих рычагов» [307, с. 155–156].

Помимо социально ориентированной экономики и соответствующего хозяйственного механизма, данное понятие получило название «социально-экономический механизм» (вместо экономического механизма). Так, Л. И. Лопатников по этому поводу заметил: «Совокупность организационно-хозяйственных и социальных аспектов экономики, выражающих взаимодействие соответствующих структур и регуляторов, обеспечивающих функционирование экономической системы, – вот что такое социально-экономический механизм» [158, 159, с. 500–501].

Н. В. Останкова в своей работе «Сферы действия и сущность хозяйственного механизма в аграрном производстве» отмечает, что «хозяйственный и экономический механизмы следует строить на основе экономических интересов – для реализации тех или иных групп интересов» [205].

Далее автор пишет: «Нет сомнений, что эффективный хозяйственный и экономический механизм должен обеспечить реализацию или сочетание (согласование) всех этих групп интересов. При этом следует учитывать, что такие интересы могут возникать как в системе организационно-экономических отношений (по поводу специализации и концентрации производства, выбора организационно-правовой формы хозяйствования, системы управления и др.), так и в системе социально-экономических отношений (по поводу присвоения средств производства и результатов труда, распределения фондов потребления и социального развития, режимов труда и отдыха и т. д.)» [205].

Далее, переходя к условиям и вариантам реализации всех групп интересов, автор указывает на возможности хозяйственного механизма социально ориентированной рыночной экономики (цивилизованного капитализма), характеризуя ее содержание и сущность следующим образом: «Это способ ведения общественного производства, который с помощью базисных и надстроечных структур (учреждений, организаций) применяет систему административных и экономических методов управления, организационных и социально-экономических механизмов, а также политические, идеологические, психологические, культурно-просветительные, нравственные и другие меры воздействия на население, чтобы на основе более рационального использования трудовых, материальных и природных ресурсов обеспечить расширенное воспроизводство товаров и услуг с целью максимизации возможностей реализации материальных и иных интересов собственников средств производства [205], других привилегированных групп людей, при обеспечении для большинства населения такого уровня достатка и таких жизненных условий, которые позволили бы провозгласить социальное партнерство и сохранить социальный мир в обществе» [205].

С такой трактовкой содержания социально ориентированной рыночной экономики, очевидно, можно было бы согласиться, если бы автор далее раскрыл границы «максимизации возможностей реализации материальных и иных интересов собственников средств производства, других привилегированных групп людей», а также «уровня достатка большинства населения», который создал бы условия для сохранения социального мира в стране [205].

Практика говорит о «безграничности» материальных и иных интересов и потребностей собственников средств производства и входящих в элитную группу людей, да и среди остальных людей каждый может оценить необходимый ему уровень достатка по-своему. Тем не менее очевидна необходимость продолжения исследований в этом направлении и разработки оптимальных для большинства населения условий жизнедеятельности хотя бы на период до 10 лет и применения соответствующего хозяйственного механизма, который позволил бы реализовать эту цель. При этом, безусловно, следует учитывать экономические и материальные интересы всех участников воспроизводственного процесса.

Ф. Г. Арутюнян пишет о важности такого учета: «Отражая суть объективно существующих производственных отношений, интересы становятся мотивом к эффективному труду, необходимы дополнительные условия: желание получить вознаграждение за свой труд и уверенность в его получении после окончания работы, умение выполнять поставленные задачи, отсутствие других возможностей с получением большего вознаграждения, но с более легкими задачами» [19, с. 10].

Хозяйственный механизм должен обеспечить эти положения, тогда материальные интересы работников будут тесно согласованы с конечной эффективностью производства. Следует также согласиться со следующим тезисом данного автора: «Выделяют личные, коллективные и общественные интересы. Технический прогресс в целях более рационального использования ресурсного потенциала вынуждает переходить от индивидуальных к коллективным (групповым) формам организации труда, тем самым объективно порождая коллективный интерес. В рациональной общественной системе последовательность в приоритетах интересов (их соподчиненности) такова: общенародный, коллективный, личный» [18, 19, с. 11].

Учитывая, что в Российской Федерации пока не решены основные социально-экономические проблемы населения, а также не достигнут тот уровень эффективности общественного производства, который обеспечен в развитых странах мира, становится актуальной проблемой модернизация всей экономики, всего общественного хозяйства, включая производительные силы и производственные отношения.

1.3.2. Модернизация как экономическая категория

Ускорение темпов экономического роста в Российской Федерации на современном этапе связывают с модернизацией производства. В этой связи происходит активная полемика по вопросу ее сущности и содержания. В начале перехода на рыночные экономические отношения основное внимание было направлено на рассмотрение проблемы смены формы собственности. Недостатки и проблемы советской экономической системы сводились к отсутствию частной формы собственности. Такое одностороннее понимание факторов эффективности и экономического роста привело к тому, что основные усилия органов власти и заинтересованных групп людей были сосредоточены на приватизации объектов общенародной собственности, практически игнорировались остальные факторы – развитие техники и технологии, специализация и концентрация, кооперация и интеграция, материальное стимулирование и другие. Лишь убедившись в том, что только на основе пересмотра форм собственности и хозяйствования невозможно добиться значимого роста эффективности производства, органы власти заявили о необходимости осуществления модернизации производственного процесса.

Следует подчеркнуть, что в большинстве классических концепций модернизации XVIII–XX вв. акцент делался на формировании индустриального общества. Она рассматривалась как процесс превращения традиционного аграрного общества в индустриальное. Различали «первичную» и «вторичную» модернизацию. Под «первичной» понимался процесс, осуществленный в развитых странах Запада, а под «вторичной» (в странах третьего мира) тот, который происходил уже на основе учета моделей, апробированных в индустриально развитых странах. С таких позиций модернизацию представляет Б. С. Старостин [273].

М. А. Можейко ссылается на некоторых западных социологов (Г. Зиммель, М. Вебер), которые считают модернизацию модификацией стиля мышления или сдвигом в системе ценностей – от коллективизма к индивидуализму. Это вызывает внутреннюю трансформацию в традиционных (общинных) обществах, которая со временем находит отражение в экономической области: инициируется реорганизация хозяйственной и политической жизни, на основе рациональности совершается переход к диктаторским методам управления развитием социумов, разрывается замкнутость хозяйственного механизма и размываются основы традиционного развития, в результате чего на базе местных рынков проистекает формирование общего безличного рынка (в том числе рынка труда) [181].

В середине ХХ в. произошло переосмысление роли развитых стран в модернизации третьего мира. Развитие всех стран и народов уже рассматривалось с универсалистских позиций. Процесс вытеснения современностью традиции, безоговорочно признаваемой тормозящей социальный прогресс, требующей немедленного преодоления, или восходящее развитие от традиционного общества к современному – это и есть модернизация. Хотя наличие национальных особенностей модернизации и признавалось, им отводилась второстепенная роль, поскольку считалось, что развитие всех стран и народов происходит в одном направлении, минуя одинаковые этапы, и с общими закономерностями [96].

Конец 60–70-х гг. отмечен критикой и переоценкой идей предыдущего этапа. Ставка делалась на научно-технический прогресс, признавалось, что современное общество должно учитывать множество традиционных элементов, что модернизация обязана усилить существующие традиции во всех сферах деятельности. Альтернативой коммунистическим теориям трансформаций и были признаны концепции модернизации.

Особое внимание рядом исследователей уделяется серьезной предпосылке социально-экономического прогресса – проблеме «стабильности» политического развития. Например, А. Э. Хантингтон полагал, что ключевой проблемой модернизации является конфликт между степенью приобщенности населения к политической жизни, его мобилизованностью, интересом к происходящему вокруг и имеющимися институтами, механизмами и структурами, выражающими его интересы на государственном уровне. Только авторитарный жесткий режим во времена серьезных перемен способен осуществлять контроль за порядком, обеспечивать аккумулирование необходимых ресурсов и тем самым создавать условия для обеспечения перехода к рынку и укрепления национального единства [297].

С конца 80-х гг. считается возможным создание национальных проектов модернизации, осуществляемых на основе учета передового опыта, и внедрение его в гармоничном сочетании с традиционными ценностями. Однако в то же время признается, что модернизация может содержать и негативные последствия – истребление жизненных укладов и традиционных институтов, которое зачастую приводит к росту преступности, социальной дезорганизации и хаосу. Возможность их преодоления видится в варианте модернизации, осуществляемой не западным путем.

Альтернативными формами модернизации и рыночной трансформации признаются советская модернизация, примеры Китая и исламского фундаментализма. А сейчас идут дискуссии о наличии особого «азиатского» пути модернизации, за которым многие признают будущее [301].

В социумах развитых стран происходящие на современном этапе процессы часто обозначают как постмодернизацию. И общество называют постмодерным, постиндустриальным, информационным, технотронным, так как происходит формирование нового типа общества с иной материальной базой и даже ментальными характеристиками. Этот процесс предусматривает отказ от таких характеристик, как экономическая эффективность, научный рационализм, бюрократические структуры власти, и знаменует переход к обществу с предоставлением личности большей самостоятельности, многообразия и возможностей к самовыражению. Однако некоторые ученые (например, Э. Гидденс) считают современную эпоху пока еще модерном, но радикализованным, только предвещающим эпоху постмодерна [64].

Среди отечественных ученых содержание категории «модернизация» также трактуется по-разному. Так, И. В. Побережников считает, что процесс модернизации тесно связан с индустриализацией, так как традиционные, аграрные общества трансформируются в современные, индустриальные. Такой переход обеспечивается появлением и развитием инновационных индустриальных технологий, а также соответствующих им механизмов политического, культурного, социального характера, позволяющих данные технологии эффективно использовать. Поэтому он полагает, что сущность категории «модернизация» должна очерчивать множество синхронных видоизменений на различных уровнях хозяйствования и ее нельзя отождествлять с индустриализацией [227, с. 5].

Мнение автора по содержанию категории «модернизация» совпадает с представленным выше мнением ряда ученых Запада. В том, что модернизация – это процесс, нет сомнений. Однако трудно согласиться, что индустриализация не есть модернизация. С нашей точки зрения, относительно доиндустриализационного периода (до XVIII в.) период индустриализации является модернизацией, поскольку общество перешло к качественно другой социально-экономической системе. Кроме того, понятие «процесс» в смысле общественного развития не имеет определенных временных рамок, он протекает всегда – развитие человечества происходит постоянно, от одного этапа к другому, причем трудно назвать конкретные сроки завершения каждого периода (даже революционные процессы могут продлиться достаточно долго – несколько десятилетий). Тем более важно, что отдельные страны и сейчас находятся на разных этапах развития человечества (в том числе и общественного производства).

В экономической литературе выделяются различные сферы модернизации: экономики, политики, социальной, культурной и других [269]. При этом отмечается, что Российскую Федерацию следует отнести к числу стран, осуществляющих догоняющую модернизацию. Однако представляется, что в нашей стране осуществлялась модернизация под внешней опекой, с угрозой потери геополитического суверенитета. Лишь в последние годы принимаются меры, направленные на обеспечение самостоятельности страны.

Под экономической модернизацией подразумевается интенсификация воспроизводственных процессов на основе разделения труда, превращения науки в производительную силу, развития техники и технологии и системы управления производством, т. е. в принципе содержание модернизации и индустриализации практически идентичны, разница в том, что индустриализация применима лишь к отраслям экономики, производящим товары и услуги, а модернизацией, как уже сказано выше, могут быть охвачены все сферы деятельности общества.

Политическая модернизация включает такие позиции, как развитие политической системы, усиление роли государства, расширение числа лиц, привлеченных к политической деятельности, усиление роли законодательных органов власти и т. п. Социальная модернизация направлена на развитие открытого общества, реализацию мер по обеспечению партнерских отношений между работодателями и работниками, развитие прав и обязанностей населения и т. д.

Культурная модернизация предполагает развитие сферы культуры, привлечение к ней большего числа людей, развитие индивидуализма (осознание и восприятие каждого как дееспособной личности), появление массовой культуры и т. п.

Выделяют также два типа модернизации – органическую и неорганическую. Первый тип модернизации относится к странам, которые проходили ее на основе внутренних (собственных) факторов, т. е. являлись новаторами в этом процессе, независимо от того, идет ли речь о модернизации экономики, политики, культуры и т. д. Неорганическая модернизация свойственна странам, повторяющим опыт других стран, как бы копирующим их пройденный этап по тем же направлениям, она называется «догоняющая модернизация». Таким образом, выделяются передовые и менее развитые, подражающие им страны.

Этот процесс С. Гавров называет эндогенной (эволюционной) и экзогенной (диффузионной) модернизацией. «Эндогенный вид модернизации – процесс, детерминированный эндогенной социокультурной динамикой. Модернизация, обусловленная комплексом внутренних причин, саморазвитием, самотрансформацией общества» [58]. По поводу экзогенной (диффузионной, адаптивной, догоняющей) модернизации он пишет: «В этом понимании модернизация представляет собой прямой и желательно более точный перенос инокультурных норм, ценностей, институтов, моделей труда и проведения досуга из стран референтной группы в свои собственные» [58]. Он считает, что догоняющий вид модернизации следует подразделять на два вида:

«I. Модернизация как самовестернизация. Инициируется с целью достижения внутренних целей, в число которых входит необходимость преодоления технологического отставания от западной цивилизации и сохранения государственной независимости.

II. Модернизация под внешней опекой представляет собой трансформацию национальной социокультурной системы, проводимую при непосредственном или опосредованном участии со стороны государства или ряда государств, относящихся к западной цивилизации модерности. Геополитический суверенитет, как правило, не сохраняется» [58].

Если исходить из этих позиций, то Российскую Федерацию, очевидно, следует отнести к числу стран, осуществляющих догоняющую модернизацию. При этом, с нашей точки зрения, за 1999–2000 гг. в нашей стране осуществлялся II вид модернизации под внешней опекой, с угрозой потери геополитического суверенитета. Но уже с начала XXI в. осуществляется I вид модернизации, относительно самостоятельно, причем с применением одновременно двух вариантов – оборонной и либеральной модернизации (терминология С. Гаврова), что может формировать возможности для сохранения геополитического суверенитета России.

С. В. Кривяков пишет об очевидной необходимости модернизации экономики России. Он считает, что с этой целью были созданы «Российская корпорация нанотехнологий» (РОСНАНО) и инновационный комплекс «Сколково», перед которыми поставлена главная задача руководства модернизацией экономики страны. «Иными словами, очевидно, что необходимая для прорыва России в число стран, способных генерировать наиболее современные и передовые технологии, модернизация сегодня осуществляется сверху. Также сверху (путем концентрации финансовых потоков на очень ограниченном участке научно-технических разработок) назначены и основные направления в развитии НТП. Однако, если обратиться к законам экономического развития, можно понять, что подобным образом и в ожидаемые сроки эту задачу не решить» [144].

По его мнению, чтобы осуществить модернизацию экономики нашей страны, в первую очередь следовало решить следующие задачи:

«– ликвидация технологического отставания в ключевых отраслях путем заимствования;

– формирование благоприятного инвестиционного климата;

– модернизация системы управления экономикой для повышения мобильности и конкурентности бизнеса;

– стимулирование развития венчурного бизнеса, создание системы поддержки венчурного предпринимательства;

– дальнейшее развитие системы внедренческих производств при вузах и научных центрах;

– создание широкой системы грантов и государственных заказов на прикладные исследования и НИОКР с обязательным привлечением провинциальных вузов и научных центров;

– государственная поддержка фундаментальной науки» [144].

Г. Б. Клейнер предложил следующее определение модернизации: «это не просто улучшение, развитие, а обновление, “осовременивание” данного объекта или процесса, т. е. трансформация его с целью придания черт, присущих более продвинутым аналогичным объектам или процессам. Иными словами, модернизация подразумевает внедрение наиболее современных в том или ином аспекте достижений («лучших практик»), относящихся к другим, сходным с данным объектом. Если объект модернизации во всех отношениях уникален и сравнение его с другими некорректно, говорить о его модернизации невозможно» [124, 125, 126, 127].

С нашей точки зрения, здесь автор неправ. Если речь идет о модернизации всей страны, всей экономики, политики, культуры и т. д., то постоянное движение к лучшему – это и есть процесс модернизации, понимаемый как развитие, улучшение на базе внедрения достижений научно-технического прогресса. Здесь объектом модернизации выступает общество в целом, в этом смысле сопоставления могут быть между отдельными странами, но когда подразумевается все человечество в целом, то его постоянное развитие или модернизация происходит без каких-либо сопоставлений с достижениями гуманоидов на других планетах, а под влиянием собственного и накопленного опыта, знаний и возрастания потребностей населения. Но когда речь идет о конкретных объектах, подлежащих модернизации, то, очевидно, имеет место сравнение и сопоставление с другими подобными объектами. Тем не менее даже здесь стимулом для модернизации становится возрастание потребностей (увеличение выпуска, повышение рентабельности, производительности труда и т. п.), а сопоставление с другими подобными объектами необходимо лишь для подражания, как пример, но не как побудительный мотив.

Относительно необходимости модернизации экономики России Г. Б. Клейнер справедливо отмечает, что «модернизация экономики и общества России должна быть направлена на обеспечение возможности самостоятельного эволюционного развития с сохранением территориальной целостности, культурной идентичности и внутристранового разнообразия» [124].

Как видим, и здесь основным побудительным мотивом модернизации является не то обстоятельство, что где-то имеются более развитые страны, с которых следует брать пример, а внутрироссийские потребности – возможность эволюционного развития, сохранение территориальной целостности, культурной идентичности и т. п. Если бы побудительным моментом модернизации были примеры других стран, то парадокс заключался бы в том, что у современных развитых стран не было бы мотивов и причин для модернизации своей экономики – из-за отсутствия на планете других, еще более развитых стран.

Как для начала производственного процесса мотивом выступает потребность людей в продуктах питания, одежде и т. п., необходимых для осуществления жизнедеятельности, так и постоянный процесс модернизации (развития, совершенствования, улучшения) диктуется ростом потребностей общества или отдельных объектов. Этот тезис подтверждается и следующими строками автора: «Модернизацию следует рассматривать как тактическую цель ближайшего периода, в то время как переход к органическому развитию в направлении реализации страновой миссии – как цель стратегическую. Разделение функций периодов связано с политическими обстоятельствами» [124]. Как видим, автор согласен с тем, что России (как и всем другим странам) требуется постоянное развитие экономики – это стратегическая цель, а модернизация – это процесс ускорения темпов развития, связанный с политическими обстоятельствами (военной угрозой со стороны других стран или социальным кризисом внутри страны).

Далее автор пишет о «системной модернизации», которая «должна охватывать: основные уровни экономики, от мега- до наноуровня. Мегамодернизация представляет собой определение и реализацию миссии России в сообществе государств мира. Макромодернизация – создание полномасштабной многоукладной экономики с ускоренным развитием высших технологических укладов, повышение транспарентности и однородности экономического пространства. Модернизация как «подражание» на любом уровне носит неорганический характер и рано или поздно обречена на отторжение. Мезомодернизация требует дефрагментаций экономического пространства, активизации и выравнивания регионального развития, обеспечения отраслевой консолидации, совершенствования институциональных систем. Микромодернизация – реформа внутри- и межфирменных отношений, корпоративного управления, отношений «предприятие – общество». Наномодернизация – изменение отношения индивида к обществу, призванию, обязанностям» [124]. Мы полностью солидарны с содержанием предложенной автором «системной модернизации».