Kitobni o'qish: «Время искать»
Часть 1
Медицинский отряд особого назначения
Пролог
«Церковный колокол надсадно гудел, причем с каждым ударом все яростнее и страшнее, заставляя замирать сердца, трепетать в страхе и молиться, вспоминая свои настоящие и, особенно, мнимые грехи. Костры. Они наполнили воздух зловонной гарью и сладковатым чадом горелой плоти, ибо грешен мир и грешники должны гореть не только на том свете, но и на этом. Монахи, судорожно сжимая в руках, стальные крюки на длинных древках медленно, на одной тоскливой ноте распевая молитвы, обходили каждую улочку города, выискивая тех, кого покарала «десница божия». А что их искать то? Вот они лежат! Грешники! Господь он все видит и карает тех, кто не чтит заповедей! Крюки вам! И масло! Освященное масло живо пропитает мерзкую плоть, и огонь поглотит грешников, ибо все родилось из пламени и в него же возвращается!
Стража! Она есть всегда, поскольку ее не может не быть, обыскивала дома и добивала тех, кто еще не умер, но был близок к этому. Холодная сталь ничуть не хуже дополняла огонь, а порой была даже страшнее, вороненая и беспощадная. А что же Господь? Почему он молчит? Почему не остановит «черный мор»? Священники под сводами храмов молили о спасении, призывали Господа прислать ангелов, но Небеса молчали, ибо не каждому дано услышать откровение. А может-таки Господь все услышал, но ответных слов никто не понял? Кто знает!
Народ хотел увидеть светлого рыцаря в сверкающем ореоле, который спасет всех. Хотели? И он явился. Явился! Рыцарь был черен, как сама жизнь, в своих доспехах, но инкрустацию серебром не могла затмить гарь и копоть. Нет ничего чище священного металла, и даже демоны бегут в страхе от сверкания, освященного Господом.
Странный это был рыцарь. В чересседельных и заплечных сумах у него лежало зелье неведомое в сосудах невиданных, наполненных слегка голубоватой жидкостью. Не гнушался он заходить в дома простолюдинов самого низкого звания. Говорил жёстко, возражений не принимал. Удивительно, но и заразы не боялся, а ведь она не щадила почти никого. Нет заболевания страшнее «чёрного мора»! А рыцарь подходил к умирающим больным, и болезнь отступала против благодати Господа. Особо ретивые поборники «кары господней» пытались говорить о мерзком колдовстве, но большинство восприняло исцеление, как милость Божью. А страшный мор, благодаря стараниям этого странного посланца свыше, отступил, ибо не могут демоны противостоять промыслу Господа. Тогда рыцарь оседлал коня и, не прощаясь, покинул город. Боги, и Ангелы их, приходят с Небес! Но кто способен это разглядеть сквозь дым костров?»
(Из хроник Дайлиса Прозорливого, королевского летописца.)
1. Ангел или демон?
* * *
Месяц на Янтаресе пролетел довольно быстро для доблестного рыцаря Браса. Нельзя сказать, что время было потрачено впустую. Удалось ликвидировать вспышку «чёрного мора» в Сагаторе – приграничном городке Склавии, а ведь эпидемия там бушевала изрядно, настолько изрядно, что многие деревни опустели. И вот теперь больных уже нет. Ещё бы узнать, как «чёрный мор» попал в Сагатор. Выяснить это оказалось нелегко. А всё проклятые суеверия! Страдальцы истово молились на своего спасителя, считая его посланником богов, набожные обитатели – так же истово боялись, считая колдуном. Кое-кто, может быть, и рискнул проверить, кто он всё-таки такой. Эти «кое-кто» в основном относились к городским властям, но рыцарский герб, мечи на перевязи и суровый взгляд не давали ходу этим желаниям. И к тому же, никто не был уверен, что болезнь не придёт снова.
Сагатор был маленьким городком с узкими улочками, приземистыми крепко сбитыми домами и мало чем отличался от любого местечка земной средневековой истории. То, что городок не был ограничен стенами, было благом, которое сотворил лет сто назад король Склавии. Помогли горожане мятежникам, не того претендента на престол поддержали и по королевскому указу крепостные стены срыли до основания. Благодаря этому приграничный город быстро стал центром торговли, давал огромную прибыль в королевскую казну. Именно деньги стали более надежным гарантом безопасности городских толстосумов, чем укрепления из сырцового кирпича.
Едва только начинало светать, Сагатор оживал, и гул голосов могли заглушить только толстые стены. Надо раньше всех попасть на рынок, чтобы занять выгодное место, открыть лавку на улице Менял, чтобы каждый мог поменять артайскую или норморскую монету на склавийские «коронки». Надо успеть нанять рабочих для разгрузки товаров и сделать много чего, пока появятся заспанные королевские чиновники, чтобы изъять пошлину в пользу казны.
Даже недавний мор принес городу прибыль. Торговцы маслом и дровами получили немалые доходы, продавая расходные материалы монахам. И монахи раскупили все благовония, а с легкой руки городских лекарей даже уксус и скисшее вино. Особо умные индивидуумы умирали от мора с изжогой в желудке и проклятиями в адрес шарлатанов на устах. Разъяренная толпа растерзала нескольких врачей, имевших самую обширную практику, и городскому голове пришлось всех знахарей посадить в тюрьму, где они благополучно скончались от заразы.
Да уж, сказать то нечего. Гривин стоял у окна на втором этаже постоялого двора, размышлял о бренности бытия, грядущем рыцарском турнире и о том, что скоро истекает срок годности сыворотки. А с чего, то все началось?
Это было на выпускном вечере. Только что завершилась торжественная часть, и мы, выпускники медицинской Космоакадемии, переместились в танцевальный зал. Зазвучала медленная мелодия, словно призванная убрать волнения выпускной лихорадки и подарить незабываемые впечатления. Я только собрался пригласить на танец Мэй, как ко мне подошёл солидный седоволосый мужчина в строгом чёрном костюме. Незнакомец улыбнулся и, поигрывая брелком, пару минут внимательно смотрел по сторонам, раскланиваясь с многочисленными знакомыми.
– Вы – Александр Гривин, широко известный в узких кругах, как…? Ну, Вы сами в курсе, – негромко, но внятно поинтересовался незнакомец.
– Ну да, – ответил я – А в чём собственно дело?
– Ангелы бывают белые и черные, не так ли? Но все они обитают на небесах или обратной стороне таковых, – усмехнулся собеседник и взял бокал с шампанским у мимо проходившего официанта, – Ваше здоровье!
– Я не ангел. Я чертик, – буркнул настороженно Александр, не любивший вспоминать о своем прошлом.
– Ценю чувство юмора, молодой человек, – почувствовав, что я внутренне напрягся, сказал мужчина, – Представлюсь для порядка, а то еще в полицию побежите, или вон к тому симпатичному старичку, проректору по режиму университета. Питер Залевски, начальник Медицинского Отряда Особого Назначения. Нам надо поговорить. Не возражаете пройти за мой столик? К слову взгляните.
Собеседник извлек из нагрудного кармана пластиковую карту с голограммой высшего кода, позволявшего иметь доступ к большинству государственных секретов. Короче, попался ты Александр в лапы к важной шишке, ведь говорила тебе мамочка, чтобы не лез туда, куда попа не пролазит. Твое спецназовское прошлое тебя точно, когда-нибудь посадит на смазанный собачьим жиром кол. Александр кивнул, тоскливо проводил взглядом Мэй и устроился за столиком. Нет ничего лучше чашки горячего кофе и рюмки коньяка для продуктивной беседы о бренности бытия во время праздника. И Александр не стал себе отказывать в этом небольшом удовольствии.
– И так, продолжим нашу занимательную беседу, – продолжал господин Залевски, – Поздравляю. Блестящая защита дипломной работы. Жаль, что пришлось ее слушать в космолете по закрытой линии, а не присутствовать лично при самом процессе. Я глава структуры своеобразной, но очень важной во всех отношениях. Мы боремся с эпидемиями на различных планетах, где нельзя показывать наше присутствие. Работа сопряжена с риском, поэтому людей мы подбираем специально. А на Вас существует много информации, которая говорит, что Вы нам подходите. Боец, детектив, аналитик и к тому же хороший врач. Да и при Вашем характере, вряд ли Вас устроит какая-либо спокойная работа. Растекаться мыслями по древу не буду и сразу предлагаю работать у нас.
– А время на размышление Вы мне дать не хотите? Да и условия работы хотелось бы узнать подробней.
– Молодой человек, у меня очень мало времени. Приходите завтра к нам на базу. Она находится в Котласском мегаполисе. Чтобы упростить ситуацию, я к вашему общежитию в районе часа пришлю служебный флаер. Документы свои не забудьте взять.
– Но…, – склонность к авантюрам сыграла свою роль, и я решил познакомиться с предложением Залевски поближе.
– Никаких возражений! А пока не буду Вам мешать. Веселитесь! Сегодня последний день вашей студенческой беззаботности. До свидания! Отдыхайте!
И он ушёл. А я стал объяснять Мэй, почему вовремя не пригласил её на танец. Впрочем, вечер окончился более чем приятно. Конечно, а чего ему оканчиваться неприятно? Еле проснулся утром после бурной ночи и едва не прозевал флаер, разве что успел побриться и почистить зубы. Интересно, почему тогда Мэй разорвала подарочное издание «Камасутры»? Ах, да! Она получила распределение в Индию на должность врача-сексопатолога, и научный руководитель решил сделать такой подарок.
Прилетели в мегаполис, прямо к воротам базы. Прошли кучу формальностей, и симпатичная девушка провела к кабинету начальника. Вот с ней было бы хорошо изучать Камасутру. Помню, что она красивая, а лицо забыл. Тьфу, склеротик! Ее же через месяц потом хоронили или не хоронили? Кажется, на одной дикой планете, ее сожгли на костре. Хорошую работу выбрал.
Кабинет Залевски выглядел, как обиталище классического профессора, монолитное и прочное, словно крепость, можно сказать цитадель науки, обставленная мягкой мебелью в стиле викторианской эпохи. Александру даже стало несколько неловко, и он опасливо устроился в кресле, ожидая, когда хозяин апартаментов обратит на него внимание. Дождался-таки.
– Молодец, что пришёл! – лениво приветствовал моё появление Залевски, оторвавшись от папки с бумагами и монитора, – С утра вот разбираю бюрократию. Вам никогда не хотелось повыть на Луну? Мне после работы иногда хочется. Ладно, продолжим наши вчерашние изыски. Какие есть вопросы?
– А откуда Вы всё-таки про меня узнали? – задал вопрос я.
– О, я нанял сотню ищеек, и они нашли избранника от медицины! – хихикнул Залевски.
– А если серьезно? – опешил Александр.
– Я очень хорошо знаком с капитаном «Эллады» Шмелёвым. Не брезгуем коньячком побаловаться на досуге, преферансиком мозги посушить и поговорить по душам.
– Представляю, что он мог про меня наговорить! – буркнул Гривин и нервно почесал затылок.
– Он сказал, что Александр Гривин наглый, самодовольный тип, нисколько не прислушивающийся к советам, совершенно не управляемый, но неплохо владеющий медицинскими знаниями, а также великолепный боец и очень даже неплохой детектив. А у нас, медиков Отряда Особого Назначения, жизнь такая, что все эти качества вполне могут пригодится. А то, что ты нахал и выскочка меня нисколько не пугает, тем более рассказы о твоих сексуальных похождениях с различными девицами. Чаще всего нашим людям приходится работать на планетах в одиночку, и подобный склад характера один из факторов сильно способствующий выживанию.
Честно предупреждаю, что медики наши бывает, что и гибнут. Работать приходится всегда в экстремальных условиях. Мы пытаемся спасти от мора представителей других гуманоидных цивилизаций, а они частенько не должны ничего знать. Риск умереть от неизвестной инфекции, пытаясь её распознать – это раз. Риск погибнуть от рук невежественного населения, возомнившего тебя колдуном или кем-либо ещё похуже – это риск номер два. Риск свихнуться от того, что так и не нашёл средства помочь, и это обернулось гибелью если не всей планеты, то многих и многих её жителей – это риск номер три. Риск нарваться на использование кем-либо бактериологического оружия со всеми вытекающими отсюда последствиями, вплоть до попытки устранить того, кто пытается помешать распространению эпидемии. А также можно назвать и пятый, и шестой, и седьмой, и даже миллионный. И так до бесконечности.
Кого-то мой рассказ мог бы и напугать. Но если то, что я о тебе знаю, правда, то ты, наоборот, не сможешь отказаться от такой работы. Тебе же нужно всегда спасать мир, а на меньшее удовольствие ты не согласен. Скажешь, я не прав, Ксан?
– Думаю, что Вы правы! – на этот раз усмехнулся уже я.
– Я рад, что не ошибся! Пиши заявление о приеме на работу. Вот образец.
Написал заявление на работу, а на следующий день и началось. Подготовка на все случаи жизни. Даже пришлось писать научную работу по истории медицины, но это хоть было интересно. Больше всего раздражали уроки по этикету и нормам поведения в отсталых обществах. Зачет и допуск к работе в условиях средневековой дикости, доцент местного университета поставил только после комментариев той скверной истории с аутодафе. Пришлось просмотреть запись казни Сирены. Точно. Так ее и звали. Решила разыгрывать из себя посланницу богов, а ее обвинили в колдовстве. Девчонка так вошла в роль «мессии», что забыла потребовать божьего суда. Хотя могла это сделать. Ее напарник изображал из себя мелкого торговца парфюмерией и не имел права воевать и носить оружие. Разве что сделал видеозапись, а вот местных рыцарей было полно, в том числе и тех, кого Сирена лечила. Это был серьезный просчет, и Залевски пришлось долго давать показания в Комиссии по Контактам. Додумались отправить врача под видом крестьянки и бродячего торговца и получили итог.
– Ксан! Врач первой категории Гривин! – стукнул по столу кулаком Залевски, – Очнитесь! Я кому говорю, стенке?
– Извините, задумался! – ответил Александр, – Вспомнилась история Сирены.
– Так извольте, молодой человек, слушать меня внимательно, чтобы не улыбаться ей с соседнего костра! Я ставлю важную задачу, а у него в голове только девки! Ей богу опрошу коллег, чтобы тебя женить! Повторяю задание. Понимаешь, Ксан, на Янтарисе началась эпидемия «чёрного мора». Это очень страшное заболевание. Раньше от него вымирали целые планеты. Сейчас мы нашли от него лекарство. Но есть сильное подозрение, что эту болезнь кто-то заносит на планеты. Так вот на Янтарисе надо будет не только ликвидировать эпидемию, но и найти источник её происхождения. Иначе и дальше будут умирать люди.
– Понял. Я даже не собираюсь тратить время на рассуждения типа – почему именно я? Только хотел бы узнать, я там буду один?
– Нет. Мы отправили туда троих – Джека Пелтроу, Шо Енга и Стива Мартина. Но связь вы будете поддерживать в крайнем случае. У вас будет особая четвёрка – скоро познакомишься. Если готов, то сейчас надо будет пойти получить сыворотку и антибиотики, выслушать инструкции и завтра в путь.
И я пошёл получать сыворотку, антибиотики, инструкции. Долго ругался с начальником склада, когда подбирал средневековое облачение рыцаря и учил свою «биографию». Какой же консультант додумался мне прописать обет безбрачия и воздержания от женщин?
Рыцарь пожал плечами и даже оглянулся на дверь, в надежде увидеть Залевски, чтобы высказаться ему. Воздержание и безбрачие! Пообщались бы они с местными светскими дамами, так еще бы не то запретили. Нужно обладать буйной фантазией, чтобы пересилить себя и хотя бы поцеловать местную красавицу, имеющую огромную родословную немытых предков. И когда подадут завтрак? Никакого уважения к благородному рыцарю! Вот в кабинете начальника секретарь подавала очень вкусный кофе.
Кабинет. И снова кабинет шефа. Залевски напоследок перед отправкой собрал группу врачей, с которой я отправлялся на Янтарес. Мы уселись вокруг стола, налили кофе и, хрустя печеньем стали внимать начальству. Питер Залевски представил нас друг другу, не забыв подсунуть на подпись ворох бумаг на подпись по выполнению инструкций по технике безопасности.
– Смотрите, Курт Конкар, – Залевски показал на мужчину средних лет, коротко стриженного, коренастого, с крупной, почти квадратной челюстью. Конкар, сохраняя серьёзное, даже сурово-мрачное выражение на лице, еле заметно кивнул. Ему предстояло быть рыцарем монашеского ордена. Мне он напомнил «тевтонца» из старинных фильмов.
А Залевски продолжал представлять нас друг другу. Следующим был Джеки Бальтчер. Тоже крепкий, тоже средних лет, волосы длинные, взгляд острый, с прищуром. Он, не мудрствуя лукаво, должен был стать лекарем. Меньше притворяться придётся. Однако гораздо сложнее общаться с представителями высшего света. Последним в нашей компании был Ингвар Шаровский. Он выбрал себе роль священника, а точнее странствующего монаха. Лысый, пухлый, розовощёкий, он действительно соответствовал образу служителя Бога. Хотя чувствовалось, что за его внешним смирением таится жёсткий, суровый характер. Не зря же он входил в Медицинский Отряд Особого Назначения!
– Может вам и не придётся встретиться, – продолжал Залевски, – Планета большая. Но мало ли что. К тому же, вы должны быть на постоянной связи со мной, да и между собой придётся постоянно обмениваться информацией. Ваша основная задача – выявить источники инфекции и ликвидировать их. Если удастся отыскать тех, кто эту заразу распространяет специально, то необходимо захватить этих распространителей. Ещё раз повторюсь, у нас есть большое подозрение, что «чёрный мор» занесён на планету кем-то специально. С какими целями – мы можем только предполагать. Сами знаете – не одним Добром населена наша Вселенная.
Гривину предстояло стать, теперь уже по привычке, рыцарем Брасом Вольным Скитальцем, странствующим по свету и совершающим подвиги во имя Прекрасной дамы.
– Даму-то я сам могу выбрать или назначите? – шутливо поинтересовался я.
– Мы не столь жестоки, но у тебя обет воздержания. Помни об этом, – улыбнулся в ответ Залевски. – Даму можно выбрать самому. Да и вообще она может быть просто абстрактной.
– Ну, абстрактная дама как-то не особо дает стимул к подвигам. А с местными красотками я не знаком. И потом от них, наверняка, так несет потом, что пропадает всякая охота к амурным похождениям.
– Скоро у Вас, сэр Брас, будет масса возможностей для знакомства. Да, кстати, Гривс, Вы будете связующим звеном между всеми остальными коллегами. Их возможности передвижения будут ограничены. Вас же мы снабдим специальным флаером – компактным, легко маскируемым. Но передвигайтесь только по ночам. Насчёт невидимости у нас пока сложновато.
– Наверное, это будет что-то вроде ступы Бабы Яги или ведьминого помела?
– И не мечтай, – кивнул Залевски, – Хватит с нас одной «ведьмы». Бактериологические и вирусологические исследования вы сможете проводить на месте с помощью мини-лабаратории, но постарайтесь все подозрительные образцы переправлять к нам. Вокруг Янтареса будет постоянно вращаться наш патрульный медицинский звездолёт. С его экипажем вы познакомитесь по дороге на Янтарес. Правда, если вам придётся задержаться, то его состав может и смениться. В экипаже звездолёта будут одни из лучших вирусологов, бактериологов и эпидемиологов, а также пара отличных хирургов, так как и их помощь вполне может понадобиться. Предупреждаю, что задание, как всегда, может быть опасным, поэтому постарайтесь не подвергать себя неоправданному риску и вернуться живыми. Конечно, на Аллею Бессмертных, посвящённую нашим погибшим товарищам, попасть почётно, но желательно это сделать попозже. А теперь ступайте, флаер доставит вас на космодром. Звездолёт уже заждался! Счастливого пути!
Звездолет. Стоп! А о чем мы там говорили? Любопытная была беседа перед стартом на эту забытую всеми богами планету.
Знакомство с экипажем патрульного медицинского звездолёта «Пирогов» состоялось. Все, даже капитан корабля Степан Петровский и штурман Арсен Григорян, имели высшее медицинское образование. Кроме них на корабле были: вирусологи – Йохан Крюс и Том О'Хара, бактериологи – Мэри Страйт и Кошими Мамури, эпидемиологи – Люси Джексон, Андрей Ворошилов и Злата Караджич, а также хирурги – Игорь Штоль и Ганс Кауфман. От их работы будут зависеть и наши успехи на Янтаресе, а может и наши жизни.
Мерно гудели двигатели. Звездолет приближался к цели путешествия, но время тянулось монотонно, а главное, невероятно медленно. Александр выключил шлем виртуальной реальности с моделью Янтареса и прекратил бродить по городам и весям электронного мира. Сколько можно. Ну, почему в Отряде нет ни одного историка и контактолога? Схема мира понятна, но ведь надо, же еще не влететь в неприятности. Изображать тупого рыцаря не хотелось, а умного нельзя. Умный рыцарь это слишком заметный индивидуум, почти, как жаба с крыльями. И что прикажете с дамой сердца делать? Расшаркиваться при дворе? Так, посмотрим.
Александр открыл электронную запись своей рыцарской «биографии» и обнаружил, что его «род» ведет свое начало от благочестивых предков и сэр Брас воспитан в строгости и религиозной боязни. Ну, Залевски, удружил! Где он видел рыцаря не бабника, трезвенника и не любителя азартных игр? О, боже! Представители мужской линии рода де Брасов обладают наследственным даром излечения окружающих от расстройства желудка прикосновением рук! Они там издеваются в отделе внедрения в инопланетные общества?
– Войдите! – недовольно рявкнул Александр, услышав стук в дверь каюты, – Сто тысяч чертей и одна девственница!
– Аминь, сын мой! Негоже столь благочестивому рыцарю вспоминать всуе демонов темного мира! – улыбнулся Шаровский, – Чего шумим?
– Читаю свою «биографию». Ингвар! Это же просто идиотизм! Меня с таким поведением, как прописано в инструкции, посадят на бочку с порохом и отправят на небеса.
– Там еще не изобрели порох. Не волнуйся. Агент длительного внедрения составил отчет и отмечает, что религиозной истерии на планете не замечено. Так что можно позволить себе некоторые вольности и соблюдать только внешнее соответствие образу.
– И где этот агент сейчас? С ним можно будет побеседовать?
– Нет. Полгода назад его четвертовали на площади. Сам виноват! Нечего было торговать краденным! Через, чур, образ местного мафиози отыгрывал. Хватит тут сидеть! Пошли, посидим в веселой компании, выпьем пива, обсудим новости.
– Пожалуй ты прав! – согласился Гривин и в сердцах швырнул на кровать электронную записную книжку с подробностями рыцарской биографии.
– Не принято отправляться на задание с серьёзными и кислыми лицами, – поднял палец вверх Шаровский, – Примета плохая. Риск, опасность для жизни надо встречать весело, смеясь.
А опасностей действительно хватало – во-первых, возможность погибнуть от самой инфекции, диагноз не всегда распознаётся вовремя, да и само заболевание может встретиться впервые, а удастся ли своевременно найти лечение, придумать вакцину или другое лекарство – неизвестно. Бывало, медики МООН погибали, изолировав себя добровольно, т. к. способы лечения инфекции найти так и не удавалось, и что бы она не распространялась дальше, приходилось выбирать смерть. Во-вторых, гибель от катастроф, затем, на всех планетах встречались опасные животные, бандиты на дорогах, войны, дикое суеверие приводило к тому, что врачи погибали от рук фанатиков и невежественных людей, сгорали на кострах, получали удар кинжалом в спину. А были планеты и страны, где убить могли просто так. Да мало ли что ещё! Всё не предскажешь и не продумаешь. Космос бесконечен и бесчисленное множество опасностей подстерегает везде. Но риск – это потом. А сейчас – веселись, рассказывай забавные и интересные случаи, которые происходили в твоей жизни, танцуй, пой.
– За нашу нескучную работу! – произнёс тост Курт Конкар.
Все дружно чокнулись, бокалы тонко зазвенели как хрустальные, хотя это был обычный небьющийся стакан. Спасибо изобретателю и изготовителю, не поленившемуся сделать так, что и в далёком космосе можно услышать тонкий, мелодичный звон бокалов, а не сухой стук пластика.
Потом все выпили новичка, впервые вливающегося в братство медиков МООН. Радовало, что бывшая служба в «Чёрных Ангелах» давала возможность не чувствовать себя лопухом среди этих опытных и бывалых людей. Они много повидали, пережили, но в спецподразделении опыт по встречам с опасностями, похоже, круче будет. Чаще, конечно, сражались с конкретным врагом, а тут врага можно рассмотреть только в микроскоп. Он невидим невооружённым глазом, опасен и не менее силён, чем различные космические монстры. Тут приходилось думать больше головой, эпидемию приёмами рукопашного боя или бластером не завалишь, не уничтожишь.
– А вы знаете, – не удержался Александр, – Я был на Ахиллесе, когда профессор Арзумов создавал вакцину против «чёрного мора».
– В качестве кого Вы там находились, – спросил меня Андрей Ворошилов, живо заинтересовавшийся моим заявлением, – Пробирки мыли или стерилизовали чашки Петри?
– В качестве охранника. Я ведь тогда служил в «Чёрных Ангелах». Был и такой факт в моей биографии.
– Тогда я про Вас слышал. Мне говорил профессор Арзумов, да и со Скорняковым, там присутствовавшим, довелось общаться, – после этой фразы Ворошилов обратился к присутствующим коллегам, – Да, господа, имеем дело с легендарной личностью. Именно благодаря Александру, или же Ксан Гривсу, удалось спасти вакцину против «чёрного мора», да и самого её создателя профессора Арзумова! Было дело.
– Ничего себе! – послышались возгласы и забулькал напиток, разливаемый по стаканам.
Похоже, про историю создания и про попытки уничтожения вакцины слышали все.
– Говорят к «чёрному мору» имеют отношение какие-то жуткие монстры из отдалённых пределов Галактики? – поинтересовалась Люси Джексон.
– Похоже, что так, – ответил я, – Конечно, я знал наверняка, что цивилизация заргов причастна к распространению эпидемий по планетам, но нельзя было утверждать, что и «чёрный мор» именно их порождение. Они могли воспользоваться уже существующей инфекцией.
А потом вспомнилось, что о заргах мало кто знает, кроме представителей спецслужб и дальней разведки. Другое дело, что не каждый имеет доступ к подобной информации.
– Мне всегда казалось, что «чёрный мор» возникает как-то странно! – произнёс Йохан Крюс, потирая подбородок.
– Почему это Ксан Гривс, который в нашей структуре без году неделя, знает такие вещи, а мы услышали об этом более-менее конкретно только сейчас! – возмутился Джеки Балтчер.
– Откуда я знал, что вам известно о «чёрном море», а что нет! – пожал плечами Александр, – Информацию о заргах пока не сильно афишируют. Представляете, какая поднимется истерия на всех планетах?
– Не о Вас, Гриве, речь! Вы действительно только что к нам пришли. Я всё удивлялся, что Вас так быстро и легко взяли в МООН. Теперь-то понимаю почему. Но не понимаю, отчего наше руководство, например Залевски, не могли сообщать нам выяснившиеся подробности. Я краем уха слышал про заргов, но о том, что именно они могут оказаться нашими непосредственными противниками на Янтаресе, начинаю понимать лишь сейчас.
– Может быть, зарги к Янтаресу отношения не имеют, и руководство предпочло не зацикливаться на этой версии? – зевнул Крюс, – А вот то, что распространение мора очень смахивает на зачистку планет перед экспансией, оспорить трудно.
– А если имеют? Судя по всему, зарги являются очень серьёзным противником. И к встрече с ними лучше подготовиться заранее, – вздохнула Люси, – Хотя, Ингвар! Кому нужны планеты типа Янтареса? Звездные войны – плод древней фантазии.
– Не пора ли нам вернуться к застолью? – это Ингвар Шаровский решил успокоить своих сотоварищей. – Нет смысла сейчас гадать. Окажемся на Янтаресе и там во всём разберёмся. Зарги это, или не зарги, какие-нибудь ещё «ужастики», или вирусы сами по себе в свободном разгуле. Это мы всё будем выяснять на месте. Гадать в нашей профессии – дело неблагодарное! Прошу к столу!
– Внимание всем! – раздалось из динамиков корабельной связи, – Звездолет вышел на орбиту вокруг Янтареса. Готовность к высадке оперативной группы десять независимых часов.
Эмиссары, можно сказать ангелы космической эры, отправлялись в разные государства Янтареса. Курт Конкар должен был приземлиться в Степи, где воины Святого Ордена Белых Плащей несли слово Божественных Семерых диким племенам. Джеки Балтчер собирался поселиться в портовом городе Крайтоне приморского государства Артай. Ингвар Шаровский должен будет пуститься в странствие, по дорогам страны Нормор. Гривина же ждала Склавия.
На Янтаресе была пока одна вспышка «чёрного мора» – на острове Андир, все жители которого умерли. Остров теперь зовётся Островом Смерти. Никто не посещает его, моряки боятся даже близко проходить около Андира. Задача группы состояла в следующем: обследовать планету, выявить все остальные возможные очаги инфекции, возможные пути её распространения, «переносчиков» и так далее. И по возможности собрать всю информацию об Андире. Необходимо досконально выяснить – на самом ли деле это «чёрный мор», а не другая инфекция. И нет ли опасности её распространения по Янтаресу. Вообще вопросов было пока гораздо больше, чем ответов. Простившись с коллегами, каждый исследователь занял место в своей десантной капсуле. До встречи с Янтаресом оставались считанные часы.
В дверь постучали. Доблестный рыцарь, оспорьте это утверждение, оглянулся и кивнул слуге, сервировавшему стол оловянной посудой. Правильно. Это вам не королевский двор, где все столуются на серебре и золоте.
– Чего еще изволит господин рыцарь? – заискивающе пролепетал слуга и протянул руку за монетой.
– Лови «коронку» и згинь с глаз! Заморыш грязный! В следующий раз не помоешь руки и рожу, перед тем как мне нести жратву, прибью! Понял?
– Ваша милость! Я все на исповеди расскажу в храме! Святой отец-наставник говорит, что вода смывает благодать! А те, кто часто моются, используют благословенную воду, как смолу демонов!
– Вон отсюда! – ударил кулаком по столу рыцарь, и служка поспешил уйти от греха подальше.
Гривин устроился на табурете за столом, налил из кувшина местного вина и отломил кусок хорошо прожаренного мяса. Предстояло сделать много. Обойти надо пациентов и расспросить их толком. Ничего не помнят. Перманентный склероз у всех. Нашли следователя! Неужели сложно прислать сюда сыщика из дальней разведки, чтобы сыскным делом занялся профессионал. Опять стук в дверь?
– Занято! – раздраженно ответил сэр Брас.
– Ваша милость! К Вам пришли! – почти простонал за дверью слуга, – Господин из королевской канцелярии!
– Войдите! – милостиво разрешил рыцарь и недовольно взглянул на полного монаха в рясе, державшего свиток пергамента, связку перьев и глиняную чернильницу.
– Чем могу служить, святой отец?
– Весь остров перерывать придётся? Где он может быть известно? – скептически заметил де Брас.
– У нас имеются указания, где спрятан Чёрный Сосуд. Но это вы узнаете уже на Андире, а то вдруг что-нибудь помешает нам добраться до острова, – включилась в разговор Тэйра.
– А какими такими могущественными свойствами обладают Чёрный Кристалл и Чёрный Сосуд? Чем они пугали врагов?
– Точно не знаем… Только легенды да отдалённые слухи. Слишком много лет прошло. Но мы выясним!
– А чем же так интересна вам моя скромная персона? Барон он есть всего лишь барон, пусть даже победивший на королевском турнире.
– Нам ничего не остаётся. Ради успеха приходится рисковать. Вы же не можете предать такую красивую девушку, как я! – обожгла взглядом Тейра.
Подняла руку, поправляя волосы, при этом, дав лучше разглядеть её ладную грудь. Что за такое откровенное заигрывание! Решила дополнительно приручить? Женщины, женщины! Непостоянство – ваше имя!
– Конечно же, я не предам столь прекрасную леди!
Гривин всё время вспоминал о чёрной склянке, привезённой Бальдуром в Сагатор, которая погубила двух алхимиков и унесла ещё множество жизней. Что он им рассказал о ней? Какие магические свойства пообещал? Это теперь мог рассказать только граф Бальдур. Если, конечно, захотел бы. Ох, и пересечемся мы еще на узкой тропе. Боже! Ксан сам себе показался полным «оленем» с ветвистыми рогами. За всей этой цепью событий, суетой, он забыл отправить на «Пирогов» отчет и получить одобрение предпринятых шагов. Да, в принципе, подстраховка не помешала бы. Умирать совсем не хотелось, пусть даже с налетом геройства.
2. Тайна «Острова Смерти»
* * *
В крохотной каютке, помещался лишь гамак, да большой морской сундук, окованный полосками железа. Итар спал в гамаке у входа в каюту. Узко, тесно, но на комфорт и не стоило рассчитывать. Это тебе, сэр рыцарь, не королевский корабль, а так, разбойничье недоразумение. Прошло три дня путешествия, несколько скучноватых, если не считать развивающегося романа между бароном и Тэйрой. Нельзя сказать, что это была чистая и высокая любовь, скорее так, мимолетное увлечение плоти. Но – в связи с создавшимися обстоятельствами, почему бы и нет? Девушка красивая, похоже, страстная. Небольшой любовный романчик, истосковавшемуся по женской ласке мужчине в самом расцвете лет, не повредит. К тому же, скрасит это нудное путешествие.
Всё больше раздражал постоянно хохочущий капитан, нервировал заикающийся первый помощник капитана, но не заиканием, а постоянной привычкой стоять за спиной и глухо сопеть. Тупой Бульд иногда изображал, что пытается тренировать команду наёмников. Но это выглядело не более чем смешным. Как ему тренировать, если сам-то он владел, с моей точки зрения, мечом, да и другим оружием кое-как? Скорее как мясник, чем как воин. Опять мелькнул тот юный наёмник, лицо которого мне показалось знакомым, но снова толком его рассмотреть не удалось. Он, то ли специально, то ли так получалось, почти не попадался мне на глаза.
Большинство членов экипажа шатались по судну пьяные, удивительно, что до сих пор никто не свалился за борт и не утонул. Один, правда, грохнулся с мачты и сломал ногу. Пришлось оказывать ему помощь. Капитан Алкер хотел выбросить за борт калеку, но лорд Нага пообещал, что матрос сможет в будущем ходить, как все остальные. Капитан поскрипел своими железными зубами, но согласился. Матрос, сломавший ногу, звали его Орди, пытался даже целовать благодетелю руки, но до пикантных частей тела не дошло. С этого момента у барона появился ещё один преданный сторонник. Итар старался подражать господину даже в мелочах: в манере держаться, ходить, в привычке иногда закусывать верхнюю губу и говорить-то он начал с придыханием. Я сначала подумал, что Итар простыл, а потом до меня дошло, что это он мою манеру говорить копирует. Впрочем, у всех нас бывает период, когда мы кому-нибудь подражаем. А вот и красотка Тэйра.
– Сегодня ночью я приду к тебе, – шёпотом сказала она и прикоснулась указательным пальчиком к моей щеке.
Шедший за ней охранник, кажется Ричи, сделал вид, что ничего не заметил.
– Буду ждать, – разыгрывая нетерпение ответил рыцарь.
Роман развивался даже быстрее, чем я думал. Виляя бедрами, девушка загадочно улыбнулась, а потом пошла к брату, стоявшему вместе с капитаном Алкером на полубаке.
– Зря вы с ней связались, сэр Брас! – вдруг вымолвил Итар.
– Вот уж тебя не спросил! – возмутился я, что оруженосец лезет в мою личную жизнь.
– Вета гораздо лучше! – упрямо продолжал он.
– Ты ещё недавно с ней только и ругался! Вспомни!
– Это другое дело!
– Всё! Вета осталась в прошлом, увы! Так что, лучше помолчи, умнее выглядеть будешь!
Итар обиженно засопел, но замолчал. Правильно сделал. Нечего философствовать, когда у господина мысли прыгают сродни «мартовским кошкам».
* * *
Тэйра, действительно, пришла ночью. Тихонько скрипнула дверь, и она мышкой проскочила ко мне в каюту. Какой тут сон? В голове пронеслась мысль, а где ж в этой конуре можно любовью заниматься? Не в гамаке же! Оставался один сундук, по-морскому он назывался, кажется, рундук. Впрочем, рундуком он назывался на моей родной Земле, как называли его здесь, я не уточнял.
Девушка стремительно обхватила руками желанного мужчину, и теплые, слегка влажные ладони заскользили по телу. Хотеть не вредно! Вредно не хотеть! Барон крепко прижал даму к себе, и, непрерывно целуя, начал неторопливо разоблачать красавицу. Оказалось, что раздевать средневековых дам нисколько нелегче, чем современных. У современных куча всевозможных застёжек. А вот средневековые дамы нацепляли на себя кучу всяких поясов, которые приходилось подолгу разматывать. Хорошо, что хоть пояса девственности не было, а то, сколько бы я отмычку подбирал! Но всё-таки я раздел Тэйру быстрее, чем она меня.
Я поцеловал её грудь, девушка томно застонала. Я начал опускаться всё ниже и ниже. Дверь неожиданно распахнулась! Пламя свечи слабо осветило каюту.
– Вот зачем вы отправились в путешествие, сэр Брас! Я как чувствовала! – знакомый голос был полон ярости и боли.
Тэйра от неожиданности замерла, я вздрогнул и в растерянности отшатнулся. Такого ещё не случалось! А если бы это произошло на десять минут позже? В самый разгар процесса! Вот бы было весело! Но откуда? Ответ пришел сам собой. Так вот почему мне показался знакомым тот юнец-наёмник!
– Вета, ты что здесь делаешь? Ты сбежала от дядюшки Джада? И тайком проникла на корабль? Зачем? Это очень неразумный поступок!
Ничего разумнее, чем чтение нотаций в такой ситуации в голову не приходило. Радовало, что снять штаны ещё не успел. Без штанов читать нотации было бы гораздо затруднительнее, а главное, комичнее. Но это лучше, чем было у одного знакомого с супругой. Он решил с ней провести интимный вечер, а сына отправил в лес гулять. Сын вернулся в самый пик процесса и радостно бросил папе на спину ежика. Здесь ежиков не предвиделось, зато скандал со слезами и последующим «сражением» двух дам был вполне возможен.
– А вот затем! – запальчиво заявила Вета. – Чтобы посмотреть, чем занимается человек, которого я люблю!
– Я тебе, ничего не обещал! – недовольно топнул ногой сэр Брас.
– Но и не отвергали! – она не собиралась успокаиваться, – Чем она лучше меня?! Хотите, я разденусь и вы увидите, что я нисколько не хуже, даже скорее получше её!
– Ну, хватит! – вскипела Тэйра, всё ещё стоя голышом и слушая нашу перепалку, – На сегодня любви довольно! Вы эту жаркую ночку ещё вспомните! Особенно ты, деревенская девка!
С этими словами она подобрала одежду и принялась торопливо одеваться. Я против воли отметил, что у неё не такие уж красивые ноги, да и ягодицы могли быть изящнее. Или это было воздействие Веты?
– Не очень-то я вас испугалась, госпожа! – усмехнулась Вета, уперев руки в бока и задорно задрав нос, – И не таких видала! Я, между прочим, тоже не из простолюдинок! Готова тобой, тварь, и на саблях порубаться!
– Много чести для тебя! – прошипела Тэйра и, бросив на меня злобный взгляд, оттолкнув Вету, вышла из каюты.
Ксан, не обуздав девушку, тоже стал её врагом. И при этом чувствовал себя как последний оболтус. Вот влип! А во всем виновата «слабость на передок».
– Вета, у нас же с тобой никогда ничего не было, – начал было объясняться, сеньор, но делал это несколько неуверенно, – Откуда такие сцены ревности? Вроде бы не с чего! Откуда в тебе это?
– Говорите – не было? – медленно, как будто о чём-то раздумывая, сказала Вета, – Значит – будет!
И она решительно шагнула ко мне, на ходу начиная скидывать одежду. Я лишь охнул.
Сначала, я подумал, что это будет перебор для сегодняшнего дня. А потом решил – будь что будет! А было всё очень здорово! Несмотря на столь экстремальные условия, а может именно благодаря им! Боюсь, что я влюбляюсь в Вету! Эх, пропади всё пропадом!
На следующий день Вета перебралась ко мне в каюту. Итар, при взгляде на нас, краснел, как красна девица, то ли оттого, что был в за-говоре с Ветой, то ли оттого, что слышал всё происходящее ночью в моей каюте.
Тэйра разговаривала сквозь зубы и старалась не смотреть в сторону неудавшегося любовника. Но в данных обстоятельствах приходилось выбирать одну, и выбор пал не в её сторону.
* * *
Погода, стоявшая все эти дни как по заказу, начала портиться. Появились тёмные, мрачные облака, ветер усилился. Вскоре закапали сначала редкие дождинки, потом капли стали падать всё чаще и чаще. К ливню присоединилась неприятная болтанка, и вскоре большая часть, находящихся на борту «Попутного ветра», начали страдать «морской болезнью». Итар и Вета не были исключением. Смотря на измученные тошнотой, позеленевшие лица Итара и Веты, подумал – дать ли им почувствовать всю «прелесть» морских путешествий или найти в аптечке лекарство, снимающее эти неприятные проявления? И всё-таки в душе бывшего космодесантника проснулся врач, который оказал медпомощь, и скоро они почувствовали себя вполне сносно. Теперь уже сами, с ехидством поглядывая на остальных страдающих, бравировали своим хорошим самочувствием. Уважение и любовь подопечных ко мне возросли совсем на недосягаемую высоту.
– Надеюсь, что госпожу Тэйру сейчас тошнит и она очень мучается! – позлорадствовала Вета.
Ох, уж эти женщины! Как они порой «любят» друг друга! Тут мне в голову пришло, что пойти и помочь Тэйре, будет неплохим способом утихомирить мою совесть за то, что поставил девушку, пусть и не специально, в очень неловкую ситуацию. К тому же, я не хотел, чтобы Тэйра затаила на меня злобу. Женщины очень мстительны! Это мужчина ещё может забыть обиду. Женщина – никогда! Через десятки лет, но вспомнит!
– Я к Трейту!
– И к Тэйре! – ядовитым голосом произнесла, все понимающая и обо всем догадывающаяся, Вета.
– И к Тэйре! – вот уж, действительно, как женщины быстро начинают качать права.
Совсем недавно я был рыцарь, господин и так далее! А после ночи любви Вета предъявляет претензии и высказывает замечания. Сам виноват! Надо осторожней, а то скоро на шею сядут и ножки свесят! В смысле Вета сядет и свесит. Но поведение Веты, почему-то, не вызывало раздражения. Нравилась она мне.
Крепко держась за леера, я отправился к Трейту и его сестре. Через секунду я уже промок насквозь. Судно нещадно качало из стороны в сторону. Волны били в борт, взметая кучу брызг, а с неба не переставая лил дождь.
– Мерзкая погода! – сказал рыцарь, входя в каюту.
Трейт и Тэйра, действительно, сильно страдали от «морской болезни». Тэйра с трудом нашла силы, чтобы бросить на меня негодующий взгляд. Трейт попытался меня поприветствовать, но тут, же склонился над серебряным тазиком. Рвать было уже нечем, позывы просто выворачивали его внутренности без особого эффекта.
– Мне тут, было видение святого предка, который посоветовал оказать помощь ближнему! Я принес небесный бальзам самих Пророков.
Трейт криво усмехнулся, хотел, что-то сказать, но лишь глубже склонился над тазиком. Когда позывы к рвоте прекратились, молодой человек дрожащей рукой принял зелье, запил его водой и откинулся на подушку. Тэйра лишь ехидно скривилась, но и ее, позывы к рвоте заставили склониться над серебряной емкостью. Можно ненавидеть и тихо, а вот лекарством брезговать, явно не стоило.
Когда брату с сестрой стало легче после оказания помощи, она уже не так обиженно посматривала на неудавшегося любовника. Мелькнула грешная мыслишка, а не закрутить ли роман с обеими девушками сразу? Но подобная идея покинула голову почти сразу, не выдержав одиночества. Потоптался добрый лекарь в каюте пациентов, покачал головой, увидев чашу с винной кислятиной и кусок явно протухшего мяса. Испорченные продукты вылетели в окно на корм рыбам, которые уж точно не обидятся от такой подачки. А вот серебряные кувшины с вином встретили одобрение. Сэр де Брас приподнял крышку, брезгливо скривился, а потом отлил в чашу немного зелья. Нет ничего лучше в средневековье, чем дезинфекция рук винным уксусом. Трейт хотел, было, возмутиться, а потом махнул рукой.
* * *
Шторм длился два дня, изрядно вымотав всех. Но вот он прошёл. Казалось бы, всё снова в порядке, плыви дальше. Но пропал один из охранников – Крюкки. Когда обыскали весь корабль, то пришли к выводу, что его смыло во время шторма.
– По-по-по мо-моему я с-с-с-слышал к-к-к… – начал рассказы-вать Грига.
– Крик, – как обычно закончил за него фразу Алкер. – Но такой дождь, что ничего не разглядишь!
– Бедный Крюкки – он так был нам предан! – грустно произнесла Тэйра.
Трейт же с некоторым подозрением смотрел на Алкера и его первого помощника, но те делали такие невинные лица, что он вроде успокоился. Но потом пробормотал, что за капитаном Алкером и его помощником Григой надо смотреть внимательней. Вдруг Крюкки пропал не случайно? Барон согласно кивнул, но промолчал. И так было все ясно.
Несмотря ни на что, остров Андир становился всё ближе. На вёслах почти не шли, «Попутному ветру», действительно, везло на попутный ветер. И не таким уж корытом он оказался, как выглядел на первый взгляд. Тут Ксан вспомнил, что до сих пор не видел ни одного гребца и не спускался к ним. Когда искали Крюкки, на внутреннюю палубу к гребцам спускался капитан Алкер со своим помощником, а больше никто. Странно! Оказывается, эту странность подметил и Итар, который из мальчишеского любопытства гораздо больше меня облазил посудинку, но на палубе гребцовых так и не побывал. Вход на ту палубу постоянно охраняли несколько доверенных людей капитана из тех, кого при рождении миновала печать добродетели и разума, но печать силы раскрылась в полной мере. Итар пытался чего-нибудь подсмотреть, но ничего не вышло. Охрана сказала, что нечего ему там делать, гребных «животных» нельзя тревожить, и отправили восвояси.
Об этом Итар через некоторое время честно поведал, высказав свои опасения. Все эти опасения, наверняка, не имели особого смысла, ведь гребцами становятся чаще всего каторжники, а каторжники – это в основном бандиты, убийцы и прочие «сливки общества». Поэтому капитан и принимает такие серьёзные меры безопасности. И всё-таки червь сомнения точил душу! Чтобы их разрешить, я приготовился к крайним мерам, то есть, используя спецсредства проникнуть на внутреннюю палубу и всё выяснить лично. Но помешал крик марсового:
– Справа по борту корабль!
Все высыпали на палубу. Вдали виднелись зелёные паруса корабля, который раза в три был больше, судя по количеству парусов, чем «Попутный ветер».
– Что за посудина? – спросил барон капитана, который явно перетрусил, – Судя по парусам явно не вольный добытчик, а вполне себе королевская собственность.
Рядом с капитаном стоял бледный Трейт, скоро к ним присоединилась и Тэйра.
– Боюсь, что норморский корсар, сэр! – ответил Алкер. – Но он тяжелее нас, да и гребцы подналягут на вёсла, так что думаю – оторвёмся!
Капитан оказался прав – норморский боевой корабль почти весь день преследовал склавийское судно, но потом отстал и скрылся из виду. Странно! Очень странно, что торговая лохань смогла уйти от королевского корабля с обученной командой. Можно себе только представить физиономию норморского капитана, а осознать всю глубину разбора «полетов» там, не мог никто. Точно на рее кого-нибудь вздернут в воспитательных целях. То что не догнали суденышко простить можно, а вот потеря «призовой добычи» явно не способствовала хорошему настроению.
* * *
На следующий день на горизонте показался Андир, скрытый облаками, словно стеснительная красавица под чадрой. Остров казался светлым, безмятежным, а все ужасы, которые про него рассказывали, представлялись просто слухами. «Попутный ветер» вошёл в узкую бухточку и бросил якорь, до берега было не более полусотни метров. На воду спустили шлюпку, которая приняла на себя первую партию смельчаков, отправляющихся поближе познакомиться с Островом Смерти. Надо ли говорить, что в неё попали благородный рыцарь, Трейт с охранниками, да два моряка во главе с Григой. Вета вместе со всеми, Тэйра тоже торопилась ступить на берег, но Трейт решил, что остальные переправятся на берег часом позже, после того как мы осмотрим побережье. За песчаным пляжем, с которого начинался берег, путешественников, ожидали мрачные, тёмные скалы и густо стоящие деревья, с листьями фиолетовых и голубых расцветок. С пляжа вдоль скал шла тропа и терялась в лесу. Лодка причалила к берегу. Первым, согласно рыцарским традициям, на пляж спрыгнул барон Нага. За ним, боясь опоздать, выскочил Итар. Видя, что ничего не происходит, из лодки выбрались Трейт, его охранники Снаут и Бардхет, последними выбрались моряки Ток и Бат, они испуганно озирались. Грига, судя по всему, решил совсем не покидать шлюпку.
– Я б-б-бу… – забубнил он.
– Буду её охранять. Не так ли? – выступил в роли переводчика с «заиканского» сэр Брас.
– Аг-га! – радостно закивал Грига.
Трейт в это время робко осматривался по сторонам, напоминая пугливого ушастого зверька в чаще леса. Но здесь был не лес, а гористое побережье. И Трейт не зверек, конечно, но «страх» ведь достойный соперник. Молодой человек умоляюще взглянул на рыцаря-лекаря и тот согласно кивнул. Кому же еще командовать, как не опытному воину?
– Давайте прогуляемся до деревьев, попытаемся определить, далеко ли тянется этот лес или это вообще всего лишь несколько деревьев. А дальше – решим!
«Как бы этот Трейт искал свою реликвию сам?» – мелькнула мысль, то тут же улетела, испуганная другими, не менее важными проблемами.
На всякий случай приказал обнажить оружие, и этот приказ был выполнен с известным шумом и лязгом, как и положено новичкам. К слову, говоря, совершенно зря она улетела. Значительно позже, уже на базе Отряда, Гривин понял, что весь этот «исследовательский» балаган был устроен ради него любимого. Шли не торопясь, и если бы не дурная репутация Андира, то вполне можно было и расслабиться. Тишина. Яркое солнце. Пустой пляж. На скалах отсутствуют чудовища, и даже средних размеров дракончик оставался в своей сказке. Но по мере приближения к толстоствольным деревьям, и выглядывая тропу, ведущую вглубь леса, ощущалось лёгкое беспокойство, как будто кто-то внимательно наблюдал за вереницей людей, вторгшихся в это царство тишины.
– Идите ближе друг к другу! – распорядился барон, не вдаваясь в подробности.
Два раза повторять не пришлось. Из всего отряда один Итар храбрился, делая вид, что оруженосец рыцаря не боится никаких опасностей. Остальные про смелость почти забыли. Седьмое чувство не подвело. Когда до деревьев оставалось не больше десятка шагов, оттуда вырвалось десятка два здоровенных, лохматых псов и со злобным рычанием кинулись на нас. Вот кто, оказывается, следил за нами! Собаки! Им не страшен «чёрный мор»! Когда люди умирали, они пожирали мертвечину, стали людоедами, а теперь превратились в хозяев острова. Память сохранила у них опасение перед человеком, поэтому и напали не сразу. Подготовились к неожиданному нападению. Умные твари! Но врасплох им застать нас не удалось. Арбалета у меня не было, но имелось шесть метательных ножей. Пока злобные псы преодолевали расстояние, разделявшее нас, я успел метнуть все и ни разу не промахнуться. У шести тварей злобное рычание сменилось визгом, и тушки застыли на песке. Отскочив в сторону, чтобы не задеть напарников, рыцарь описал несколько кругов своим мечом. С трёх собак слетели головы. Замелькали мечи, топоры. Крики, вой, визг, рычание. Всё это продолжалось не больше минуты, после чего четыре или пять собак, поджав хвосты, бросились прочь.
С нашей стороны был один пострадавший – матрос Бат, его сильно укусили за ляжку.
Пришлось обработать ему рану и отправить к Григе. Трудно сказать, какую гадость переносят местные собаки на своих клыках, поэтому вколол Бату мощный антибиотик широкого спектра действия и сыворотку против «чёрного мора». Остальным я объяснил, откуда взялись собаки и почему они нападают на людей.
– Страшно, – прошептал Ток.
– Я думаю, что пока ничего страшного нет. Всё, как и положено быть. Главное – чётко выполнять мои распоряжения. И еще, умирайте молча, если уж так получается. А то и сам не спасетесь и других заманите в ловушку!
А вот и лесная тропа. В действительности, это оказался не лес, а так – рощица. Шли осторожно, но быстро, собаки больше не нападали, а других живых существ так и не удалось увидеть. Не прошло и двадцати минут, как взору открылась долина, в конце которой находился небольшой светлый город, за которым возвышались серые башни старинного замка.
– Вот и он! – восторженно воскликнул Трейт.
– И что дальше делаем, сударь? Скажите, что дальше делаем. Невозможно вести отряд, не имея представления о цели путешествия.
– Сначала позовём остальных с судна, а то мало ли какие опасности могут поджидать в городе? – решил Трейт.
Отряд, готовый к походу в город, выглядел внушительно. По количеству. Трейт с Тэйрой, охранники Ричи, Снаут и Бардхет, двадцать наёмников во главе с Бульдом, четверо матросов под руководством первого помощника Григи. На этот раз ему не удалось отсидеться в шлюпке. Барон нага, Итар и боевая подруга Вета, настоящая амазонка с саблей в руке, арбалетом за плечами и кинжалом за поясом. На ней был всё тот же костюм наёмника.
Осмелевший Трейт сам повёл отряд вперёд. Иногда вдали маячили собаки, но на столь внушительный отряд они не решались напасть. Успешное отражение их атаки добавило Трейту самоуверенности. Но не слишком. Чем ближе к воротам, тем менее уверенными становились шаги. Приближающийся город был окружён трёхметровой каменной стеной. Ни движения, ни звука не доносилось из-за наружу, разве что звенящая тишина и неприятный запах. Тейра сказала, что так пахнет страх. Кто бы мог подумать, что у этой особы есть проблески столь образного мышления. В сторожевых башнях не маячили часовые. Ворота оказались закрытыми. У самых ворот валялся развороченный человеческий скелет. Трейт остановился, долго сглатывал, потом обернулся, ожидая поддержки опытного человека.
– Сэр Брас, – выдавил Трейт, – не могли бы вы взять руководство на себя? Учитывая ваш опыт…
– Куда нам нужно идти, а то трудно искать, не зная конечной цели! Куда всё-таки всех вести?
– Ах, да! Извините, – смутился Трейт, – Нам надо пройти через город и добраться к замку.
– Понятно. А что другой дороги нет?
– Мне объяснили, что надо идти так.
– Для начала неплохо бы открыть ворота, – продолжил рыцарь, – Пусть ваши наёмники проявят себя на деле, переберутся через стену и откроют ворота для остальных.
Трейт тут же распорядился. Среди наёмников возникло волнение, кончилось всё тем, что они стали тянуть жребий, который указал на двоих – молодого толстячка и средних лет пропитого дядьку с длинными, плохо ухоженными усами. Не проявляя энтузиазма, они медленно подошли к воротам, пару раз толкнули их, проверяя заперты или нет. Ворота были заперты изнутри.
– Через стену лезть надо! – высказал мысль пропойца, почёсывая затылок.
– Ага, – кивнул головой толстячок.
– Так ползите! – прикрикнул на них Бульд, который вдруг вспомнил, что это он руководит наёмниками.
– А как? – вздохнул алкоголик и громко рыгнул.
– Думайте! – распорядился Бульд.
Те сделали вид, что серьезно задумались. Так они могли раздумывать слишком долго. Да, не учел начальник, что его людям больно думать. А разве можно выполнять задачу с головной болью?
– Надо сделать «черепаху»! Не понятно? Для великих воинов объясняю. Нижний ряд берет щиты и делает настил. На этот настил становятся еще вины со щитами. И так, пока не залезете на стену! Что не ясно? Кому не ясно говорите! Итар, возьми боевой молот и бей по голове каждого, для приведения мыслей в полный порядок! А ну живо! Пошевеливайся!
Народ засуетился, напоминая разворошенный муравейник. Несколько пинков под зад внесли некоторое оживление в ряды наемников, и человеческая пирамида обрела даже некоторую устойчивость. Двое самых неуклюжих, но резвых бойцов попытались залезть, но свалились вниз, разрушив неустойчивую конструкцию из человеческих тел. Первые синяки, ссадины и царапины были получены, первая кровь, к счастью, была пролита не в бою. Никто крепостные стены не защищал. И всё же, в конце концов, вояки оказались на крепостной стене. Осторожно огляделись.
– Здесь никого нет! – радостно сообщил один.
– Спускайтесь вниз и открывайте ворота! – вновь принялся командовать Бульд, донельзя обиженный, что барон на время перехватил его прерогативу.
Наёмники долго не решались спрыгнуть на ту сторону. Их пришлось почти сталкивать копьями и алебардами. Наконец они с трудом спрыгнули. Засов поддался не сразу, пришлось бить по нему боевыми топорами. Удары гулко отдавались в ушах, метясь по пустынным мёртвым улицам города. Затем раздался визг ворот, и они открылись.
Трудно передать чувство, с которым входишь в пустой город. И не древний, давно забытый, а оставшийся без жителей совсем недавно – лет десять назад. И не бросили его, не разбежались жители, а умерли, умерли за короткий промежуток времени. Заболевали, надеялись спастись, забивались в дальние уголки острова, отсиживались в своих домах, пытаясь обмануть смерть, прятались в подвалах… А по улицам бродили голодные псы, дичая от голода и всё чаще нападая на слабеющих от болезни хозяев. Твари, конечно, похожи на земных собак и выполняли на Янтаресе те же функции. Но они одновременно были похожи и на земных куниц, и на гиен, и на шакалов. Так что, может быть, зря обидел наших собак, сравнив с ними этих животных.
Суеверный страх довлел над отрядом. Страх. Неприятное и липкое ощущение, враг, страшнее не придумать. «Чёрный мор» не висит в воздухе, не сохраняется в пыли. Он передаётся контактным и воздушно-капельным путём. А когда вирус оседает на какую-нибудь поверхность, то живёт казалось бы долго – до года. Но здесь то прошло уже десять или более того лет. Поэтому вирус уже не страшен. Могли где-нибудь затаиться голодные и злые собаки. Но что они тут делают? Всех мертвецов они уже давно должны были поесть и очень давно.
Рассказы о призраках, конечно, страшноваты, но это не реальные, физически ощутимые опасности – это несерьёзно. Хотя, и о них забывать не стоит. Потом настораживали легенды о монстрах Острова Смерти, которые полушепотом пересказывали члены экипажа «Попутного ветра» и его пассажиры. С кем только не приходилось сталкиваться! Не зря девизом Ксана Гривса стала до жути банальная фраза: «Вселенная полна всяческих неожиданностей!» Так что, скептиком, не верящим в разные необычные и мистические вещи, он не был. В свое время, даже с вампирами приходилось встречаться. Почему бы теперь не столкнуться с призраками и монстрами? Главное, не впадать в панику, и помнить, что на каждого вампира есть осиновый кол! Любой человек поддается страху тогда, когда не может ничего предпринять и когда от него ничего не зависит. Для меня не было ничего страшнее бездеятельности. Лучше опасность, напряженная ситуация. Это действовало очень бодряще, заставляя шевелиться. К тому же, в экстремальной ситуации я чувствовал себя как рыба в воде. Сначала действовал, мгновенно принимая решение, выполнял всё что нужно и лишь затем, когда можно было и расслабиться, пугался, осознавая, что со мной могло случиться.
– Улицы узкие, – размышлял вслух барон, – Развернуться солидной толпе сложно, а в плотную кучу сбиваться, смысла нет. Подвижность потеряем. Опасность может прийти к нам из любого окна, двери, закоулка, с крыши. Бояться не надо, нет непреодолимых препятствий для бесстрашных воинов! Пойдём по трое в ряд, большему количеству будет тесно. Каждый из тройки отвечает за соседей. Каждая тройка не отстаёт более чем на пять шагов. Левый воин смотрит за окнами, и дверьми со своей стороны. Правый, соответственно, со своей, идущий в центре – смотрит вперёд и наблюдает за крышами…
Тут пришлось прерваться в своём инструктаже и объяснять, что значит «левый», а что – «правый». Многие этого, оказывается, даже не знали.
– Опаснее всего, первым и последним, – продолжил инструктаж рыцарь, – Поэтому, там должны идти наиболее опытные воины. Если есть добровольцы, то сюда – пожалуйста!
Добровольцев, конечно же, не нашлось! Впереди пришлось идти барону, вместе с Итаром и Ветой. Возникли проблемы с замыкающими. Там ведь тоже опасно, могут напасть и с тыла. Ни Бульд, ни Трейт инициативы не проявляли. Смелее их всех оказалась Тэйра.
– Я сама пойду сзади, раз такое дело! – решительно заявила она, возмущенная поведением соратников, – Кругом одни трусы, придётся женщине заменить мужчин, которых, увы, среди вас нет!
– Нет, Тэйра, – выдавил из себя Трейт, – Я пойду в последней тройке со Снаутом и Бардхетом.
– В общем, определились! Вот и славненько! Надо будет, написать, при случае трактат по тактике. Может, кто и оценит.
Вскоре разномастный отряд тронулся в путь. Слева шагал Итар с алебардой на изготовку, справа – Вета с заряженным арбалетом в руках. Она выглядела очень по-боевому, рыжеволосая валькирия, да и только. В дома заходить не хотелось. Что там можно было увидеть, кроме человеческих останков и пыли на мебели, на полу? Это было мнение благородного рыцаря, но среди той своры, что шла за спиной, слышались голоса активно жаждущие обыскать опустевшие дома. Тяга к мародёрству у них преодолевала все страхи. Долго это дальше разговоров не шло, но затем одна из троек не выдержала соблазна и тихо сбежала в проулке на поиски наживы. Среди оставшихся нашлось бы немало желающих последовать их примеру, но пока они ещё боялись возможных последствий – без корабля далеко не уплывёшь. А ведь буквально десять минут назад они умирали от страха, но алчность всё переборола, заставила забыть о возможных опасностях. Вот же людишки!
Bepul matn qismi tugad.