Kitobni o'qish: «Повесть о Верочке. Книга 1 (издание второе)»

Глава I. Студентка «КИСИ»

С Ледовитого

океана на Волгу

После окончания общеобразовательной школы, перед Верочкой встал очень сложный вопрос: – Что делать дальше? Оставаться ли в Мурманске или ехать туда, где климат значительно лучше, чем в тундре?

Как ни крути, а близость моря имени Ви́ллема Ба́ренца весьма усложняет условия жизни людей. Зимой дуют злые ветра с севера нашей планеты и постоянно приносят морозы под сорок. Добавьте к этому полярную ночь. Солнце два месяца не поднимается над горизонтом, а чёрное небо лишь иногда освещается всполохами разноцветных сияний, которые называют полярными.

Холода наступают на тридцать дней раньше, чем в средней России, а уходят на столько же, позже. Получается, как в старой присказке: – Девять месяцев зима, остальное лето. В те же три месяца входит и осень с весной.

Вот и считайте, сколько недель там тепло? То есть, +22 по термометру дедушки Цельсия. Даже в июле, многие люди ходят в плащах или куртках. А если, подует жестокий борéй, так очень часто и снег выпадает. Возникает желание, надеть валенки, шубу и шапку.

В конце восьмидесятых годов пятнистый генсек М. Горбачёв, ни с того, ни с сего, заявил, что США лучший друг СССР. Поэтому, в знак доброй воли, нужно вооруженье страны пустить на утиль.

Сказано – сделано. Армию принялись сокращать невероятными темпами. Все заводы и фабрики тотчас прекратили выпуск военной продукции. Людям стало негде работать. Начались разброд и шатания.

Меж тем, Верочка получила неплохой аттестат и твёрдо решила, двигаться дальше. К её сожаленью, учиться в маленьком Мурманске было особенно негде. Одни профтехучилища, педагогический институт, да ещё «мореходка».

Стать «мореманом» она не могла в соответствии с полом. К тому же, её сильно укачивало даже на слабой волне. Женщин брали на кое-какие специальности, но все они связаны с кораблями и флотскими службами. Это девушку совсем не прельщало.

Превращаться в училку она тоже никак не хотела. Хватит того, что её мама была педагогом в соседней «каблухе». Верочка давно насмотрелась на специфику данной профессии. Вечные проверки тетрадей и подготовки к очередному уроку. Да ещё в каждом классе найдётся какой-нибудь двоечник, который начнёт, мотать тебе нервы.

Оставался один вариант. Ехать в крупный промышленный центр России. Туда, где имелось большое количество ВУЗов. К примеру, в Москву, Ленинград, на крайний случай, куда-то ещё.

Мамаша хотела, чтобы старшая дочка училась в одной из советских столиц. Лучше всего, в той, что стояла на речке Неве. До неё всего сутки езды по железной дороге. До Москвы в два раза дальше, а до Волги, больше, чем в четверо.

Однако, отец настоял на Самаре, где у него проживали родители. В прежние годы, Верочка вместе с сестрой, проводила там каждое лето. Поэтому, дальновидный мужчина решил, можно убить сразу двух зайцев.

Во-первых, неопытная восемнадцатилетняя девушка окажется под надёжным присмотром двух стариков. Во-вторых, в случае надобности, она будет ухаживать за престарелыми предками.

Вот так и вышло, что выпускница бросила северный Мурманск и, с небольшим чемоданом, отправилась в центр России.

Через четверо суток, Верочка оказалась на месте. Она попала в тот город, что назывался в честь большого притока матушки-Волги. Поселилась девчушка у бабушки с дедушкой. Жили они в замечательном месте, почти в самом центре «старого» города.

К сожалению Верочки, квартира у них оказалась удивительно маленькой. Она представляла собою тесную комнату площадью метров шестнадцать, кухню размером в четыре с половиной квадрата, совмещённый санузел и небольшую прихожую, где не могли разойтись два человека.

Дедушка с бабушкой спали на старом диване в гостиной. Верочка устраивалась на ночь на кухне. Алюминиевая раскладушка едва помещалась туда. Она находилась между узким столом с холодильником с одной стороны, и плитою да мойкой с другой.

Для того, чтобы встать или лечь, приходилось прикладывать массу усилий. Все эти движения, сопровождалось отвратительным скрипом пружин. Хорошо, что девушка в школе занималась гимнастикой, и спортподготовка ей весьма помогала.

Возраст у стариков приближался к семидесяти. Спать они оба ложились уже полдесятого. Значит, внучка должна возвращаться в квартиру не поздней девяти. Иначе, начинался скандал.

В Самаре имелось так много ВУЗов разного профиля, что у Верочки разбежались глаза. Она немного подумала и твёрдо решила, лучше всего, поступать в инженерно-строительный.

Главную роль здесь сыграл целый ряд обстоятельств. Во-первых, долгое время, бабушка с дедушкой работали в крупном строительном тресте. До ухода на пенсию, они оба числились на хорошем счету и зарабатывали очень неплохо. Старики убеждали любимую внучку, посвятить себя именно этой профессии.

Во-вторых, ВУЗ, что назывался в просторечии «КИСИ», стоял в одном километре от дома уважаемых предков. Значит ненужно, ездить куда-то на транспорте. Восемь минут спокойного хода и ты в вестибюле главного корпуса.

В-третьих, «строяк», весь целиком(!), разместился на углу Молодогвардейской с Ульяновской. В то время, как аудитории авиационного, политехнического, медицинского и многих других, были разбросаны по огромному городу.

У института имелось ещё одно здание, где находились лаборатории для поведения химических опытов. К счастью, до них оказалось нисколько не дальше, чем до самой альма-матер. Они пребывали на той самой улице, носившей фамилию вождя революции. Всего то и дел, что свернуть в левую сторону.

Экзамены Верочка сдала без проблем, и набрала четырнадцать балов из возможных, пятнадцати. На этом испытание нервов закончилось. Можно было расслабиться вплоть до начала учёбного года.

Большую часть свободного времени, юная девушка ходила на пляж. Туда от дома дедушки с бабушкой, было не больше, чем один километр. Пересёкла Самарскую площадь, сбежала по лестницам у монумента воинской славы, и ты сразу попала на набережную Волги-реки.

Там Верочка помногу часов загорала, купалась и плавала вволю. Это тебе не Кольский залив, где даже в июле, температура не поднимается выше восьми с чем-то градусов. Так что, если ты не моржуешь, то без гидрокостюма не сунешься в воду.

Кожа у девушки стала тёмно-коричневой, как скорлупка у лесного ореха. Глядя на Верочку можно было подумать, она не поморка, а всю свою жизнь обитала на матушке Волге.

В конце спелого августа, хорошо отдохнувшая девушка отправилась в стройинститут. Она хотела узнать расписание лекций, которые ей, скоро станут читать.

Верочка бодро вошла в фойе главного корпуса и посмотрела на доску объявлений. Там находился короткий приказ. В нём было написано: – Первого сентября, студенты первого курса должны выехать на уборку картофеля в Безенчукский район.

Сбор у крыльца главного входа в 8.00. Командировка продлиться около месяца. Иметь при себе предметы для гигиены, резиновые сапоги, тёплые вещи и две смены белья.

Снизу стояла витиеватая подпись ректора института «КИСИ» – В. П. Корякина.

Прочтя приказ до конца, Верочка печально вздохнула. Не так она представляла себе начало учёбы в стройинтситуте. Она ожидала, что всё будет так, как в десятилетке. Все ребята и взрослые явятся очень нарядными.

Сначала начнётся «линейка» с речами директора и преподавателей. Потом будет знакомство с аудиториями. Ну, а затем, начнутся занятия. А тут, вместо «праздника знаний», езжай, понимаешь, на уборку картошки.

Впрочем, в те времена во всех средних и высших учебных учреждениях страны все поступали именно так. Ведь все фрукты и овощи тогда не возили из Египта с Израилем, что размещаются в Синайской пустыне. Их, почему-то, выращивали на чернозёмных полях СССР.

С посадкой и многократной прополкой, наши крестьяне справлялись без всяких усилий. А вот убирать урожай, им помогало всё населенье Родины. В первую очередь, тем ответственным делом, занимались студенты.

Верочка повернулась и двинулась к дому дедушки с бабушкой. Хочешь, не хочешь, а нужно ей собираться в сельхозпредприятие, что расположено в Безенчукском районе Самарской губернии.

Уборка картошки

Первого сентября, Верочка быстро оделась в то, что похуже, взяла в руку спортивную сумку с вещами и пошла к институту. Там уже собралась толпа первокурсников. Тут же топтались пожилые родители. Они провожали «детей» в далёкий, подшефный колхоз.

Юных студентов проверили по длинному списку и убедились, что все оказались на месте. Преподаватели посадили своих подопечных в автобусы, стоявшие возле крыльца альма-матер.

Колонна машин выехала из огромного города и устремилась на юго-восток. Через пятьдесят километров автомобили миновали райцентр Безенчук, двинулись дальше и долго петляли по пыльным дорогам, ведущим вглубь области.

Ближе к полудню, они, наконец-то, добрались до нужного места. Преподаватели, что сопровождали ребят, приказали забрать личные вещи и выгружаться среди чистого поля. Там находились три длинных сарая, сложенных из кирпича.

На среднем из них висел транспарант. На нём было написано: – Трудовой лагерь «Берёзка». Ни одного дерева данной породы поблизости никто не заметил. Небольшой, очень редкий лесок темнел километрах в двух впереди.

Встречал горожан молодой человек, который назвался руководителем колхозной бригады. Он объяснил, что студентам придётся убирать ту картошку, что плуг культиватора извлёк из земли.

Предупреждая вопросы, он заявил, что без его разрешенья, никто отсюда не уедет домой. Все останутся здесь до тех самых пор, пока не закончат работу. Он повёл правой рукой и указал на бескрайние поля корнеплодов, что широко простирались в разные стороны.

Молодой бригадир зачитал распорядок, установленный в лагере: – Подъём в семь утра. Завтрак с семи пятнадцати, до семи сорока. Начало смены в восемь часов. Обед с двенадцати, до тринадцати.

После короткого отдыха, снова работа по уборке картофеля. Окончание смены в семнадцать ноль-ноль. Ужин с восемнадцати тридцати, до девятнадцати. Отбой в двадцать один час по местному времени.

Выражая своё недовольно, молодёжь загудела. В ответ мужчина спокойно сказал: – Что делать после отбоя, это уже ваша проблема. Если преподаватели вам разрешат, так по мне, хоть совсем не ложитесь. Но чтобы с утра все, как один, находились на поле.

Он указал на длинное одноэтажное здание, сложенное из силикатного камня и сообщил: – Здесь вы будете жить. С этой стороны отделение женщин. С другого торца, вход для мужчин. Преподаватели расположатся в доме, стоящем с другой стороны от столовой.

Умывальная и туалет чуть дальше на север. – бригадир ткнул рукой в два дощатых сарая. Сквозь открытые двери правой постройки виднелась труба с железными кранами.

На соседнем сооружении белели криво изображённые литеры, отражавшие различье полов. Судя по размеру тех двух помещений, в каждом отсеке находилось не меньше десятка «посадочных мест».

Как потом оказалось, перегородок между «очками», почему-то, никто не поставил. Пришлось привыкать и прилюдному отправлению естественных надобностей.

Старший преподаватель открыл длинные списки прибывших студентов. Он прочёл пару первых фамилий, и назначил «счастливцев» в дежурство на кухню столовой.

Завтра с утра, эти ребята должны были, подняться значительно раньше, чем все остальные. Вместо работы в полях, они целый день, будут усердно помогать поварам. Им вменялось в обязанность: чистить картошку, мыть всю посуду, резать хлеб на ломти и выполнять ещё тысячи других поручений. На этом инструктаж и закончился.

Вместе с девчонками, Верочка бодро вошла в длинное здание. Перед ней оказалось обширное помещение, неразделённое перегородками на отдельные комнаты. Внутри плотно стояли двухъярусные железныё койки. Всё это смахивало на казарму солдат.

На «нарах» лежали подушки, матрацы и одеяла, свёрнутые в большие рулоны. Судя по внешнему виду, служили они, уже несколько лет. Простыни, наволочки и пододеяльники, увы, не блистали своей новизной. Так же, как бельё в поездах, они отдавали застиранной серостью.

Верочка рванулась вперёд. Благодаря быстроте, она успела занять нижнюю койку в дальнем углу. Там она, принялась обживаться. Расстегнула свою модную спортивную сумку. Достала пакет с умывальными принадлежностями, и сложила их в фанерную тумбочку, стоявшую в изголовье кровати.

Затем, постелила слегка влажную простынь на пятнистый матрац. Натянула наволочку на комковатую подушку из ваты. Заправила в пододеяльник потёртое одеяло из байки серого цвета.

Едва устроила спальное место, как к ним заглянула женщина-преподаватель и позвала всех обедать. Верочка посмотрела в сторону входа. Она разглядела большой табурет, стоявший справа от двери.

На нём находился оцинкованный бак с такою же крышкой. Сбоку странной посудины, возле самого дна, располагался маленький краник. Рядом на ржавом гвозде одиноко висела полулитровая солдатская кружка. Теперь устройство для раздачи воды называется кулером.

Услышав команду, девушки бросили заниматься постелями. Студентки сбились в плотную кучку, и вышли из общежитья на улицу. Пройдя метров десять, они оказались возле ещё одного кирпичного дома. Из открытых дверей доносились весьма аппетитные запахи.

Внутри помещения находились столы, сколоченные из широких досок. За каждым из них могли бы усесться не менее восьми человек. Столешницы покрывали скатёрки из пластика. Рисунок с них давно уже стёрся.

Всё остальное там было так же, как в любой институтской или районной столовой. Разве, что мух оказалось значительно больше. Они вились в воздухе большими роями. Приходилось быть очень внимательным, чтобы не проглотить этих тварей вместе с едой.

Студенты подходили к раздаче с подносами, брали два-три кусочка белого хлеба и получали глубокую миску с прозрачной похлёбкой. В наваристой жидкости медленно плавали волокна какого-то мяса, лапша и картошка. Называлось всё это «суп полевой».

Вторая повариха давала тарелку с отварной вермишелью. Сверху лежал десяток кусочков гуляша из баранины с тёмной подливкой. На третье им предложили традиционный компот из сильно иссушенных и сморщенных фруктов.

Еда в данной харчевне мало чем отличалась от той, что подавали в городских забегаловках. Единственным приятным моментом, здесь оказалось одно обстоятельство, ненужно платить за взятую пищу.

После долгой езды в салоне автобуса, свежесваренная еда всем показалась замечательно вкусной, и Верочка ела с большим удовольствием. Затем, вернулась в общежитье для девушек, где познакомилась со своими соседками. Все дружно сказали, что здесь не так уж и плохо и занялись своими делами.

Они переоделись с дороги и осмотрелись вокруг. Близь лежащая местность представляла собой большие поля, что тянулись почти к горизонту. Всем показалось, что до лесочка идти далеко, и отложили знакомство с зелёной растительностью. Мол, сходим туда, немного позднее.

Девушки посетили удобства, расположенные на лоне природы, и сморщили носики от жуткого запаха и внешнего вида. Затем, спросили у поварих, как им добраться до ближайшей деревни? С большим огорченьем, студентки узнали, что до села более пяти километров.

– И чем же, тут заниматься после работы? – огорчённо задумалась Верочка: – Телевизора нет. Радио нет. Клуб далеко, а пойти больше некуда. Надо мне было книжек из города взять.

Слегка приуныв, девушки маялись до наступления вечера. Затем, быстро поужинали, поболтали с подругами до объявленья отбоя и, от нечего делать, забрались в кровати.

Свежий воздух полей и, непривычные для неё впечатления, совершили своё благотворное дело. Верочка поудобней утроилась на скрипучей кровати и не заметила, как быстро уснула.

В семь утра, в дверь застучал чей-то кулак. Мужской голос крикнул: – Подъём.

Избалованные жители города невольно проснулись и, стали зевая, собираться на завтрак. Такая неспешная жизнь продолжалась у них лишь до восьми. После еды, грянула «битва за большой урожай».

Ребят отвели в ближайшее поле, дали инструмент с рукавицами, и объяснили, что делать им дальше. Как оказалось, нужно встать вдоль бесконечных отвалов грунта, что здесь протянулись, после прохода колёсного трактора.

Затем, идти к горизонту, брать корнеплоды из рыхлой земли и бросать их в помятые вёдра. По мере наполнения тары, высыпать всю картошку в мешки. Чуть позже, по следу студентов пройдёт грузовик и увёзёт в город всё, что собрали за день.

Преподаватели разделили студентов на группы по признаку пола. Девушки начали кланяться каждому клубню. Парни трудились у них на подхвате. Они носили тяжёлые ёмкости и высыпали их содержимое в торбы, стоявшие кучками среди чистого поля.

Сначала всё это напоминало игру. Отовсюду послышались двусмысленные острые шутки и заливистый смех. Вчерашние школьники вспомнили недавнее детство, и веселись, как только могли. Они бегали, толкали друг друга, бросались картошкой.

Но так продолжалось недолго. Непривычные к физупражнениям подобного рода, студенты быстро устали. Ближе к полудню, все начали часто смотреть на часы и с нетерпением думать: – Когда же обед?

В полдень, все бросили вёдра там, где стояли и плотной гурьбой двинулись в лагерь «Берёзка». Студенты слопали отведённые порции и, отдуваясь после плотной еды, вышли из душной столовой. Они огляделись и, молча сели на брёвна, что лежали у зданий и заменяли собой садовые лавочки.

В час дня, последовала очередная команда: – Продолжить уборку!

Молодёжь дружно заныла. Мол, они сильно устали и им очень нужно, ещё отдохнуть, В ответ преподаватели сурово сказали: – Тех, кто будет плохо работать и не выполнит норму по сбору картошки, отчислят из института.

Студенты немедля примолкли, с оханьем встали и, нехотя, двинулись в бескрайнее поле. Все с трудом доработали до окончания смены, и едва волоча уставшие ноги, вернулись назад.

Ребята быстро поужинали и почти сразу свалились на койки. Ни о каком телевизоре или же танцах, никто даже не вспомнил. Так с тех пор и пошло. Изо дня в день. Без выходных или праздников.

Нужно сказать, что первокурсники с большим отвращением шли на уборку картофеля. Сильно понурившись, они медленно двигались, словно рабы на хлопковых плантациях США прошлого века. Преподаватели их пытались подбодрить, но призывы «смотреть веселей», пропадали впустую.

Через какое-то время, пришла очередь Верочки работать на кухне. Сначала она даже обрадовалась, но это закончилось быстро. Утром нового дня, её разбудили на целый час раньше, чем всех остальных, и послали в столовую.

Там она и крутилась весь день, словно челнок. К семи вечера, когда все с аппетитом поужинали и пошли отдыхать, она ещё хлопотала вместе с тремя поварихами.

Девушка вдруг поняла непреложную истину. Лучше работать на поле восемь часов с перерывом, чем полных тринадцать у раскалённой плиты, где нельзя и присесть на минутку.

Кроме подсобных работ, ей пришлось, перемывать горы грязной посуды. Дома она с удовольствием занималась подобным трудом, но там постоянно текла горячая вода из-под крана. Здесь же её всегда не хватало.

Тарелки и миски не удавалось хорошенько отмыть от удивительно липкого бараньего жира. О стаканах, которые лишь ополаскивали холодной водой из колодца, и говорить не приходиться. Они покрывались тёмным налётом от компота и чая. Через несколько дней, стекло становилось коричневым.

Раз в десять дней, приезжала дородная женщина. Кастелянша меняла студентам бельё для постели. А если выражаться точнее, то забирала грязные простыни и всё остальное, а взамен выдавала недавно постиранное. Всё прочее, делали сами.

В тот знаменательный день, в лагерь «Берёзка» несколько раз заглядывал бортовой грузовик. Студентов целыми группами сажали в кузов «газона» и отвозили в село, в колхозную баню, построенную рядом с котельной. Там ребята и мылись.

Однажды, водитель оказался так пьян, что не управился с рулевым управлением. Машина не удержалась на узком просёлке и на скорости съехала в глубокий кювет. Заметив, что летит не туда, шофер вдавил педаль тормоза в пол.

Автомобиль накренился на левую сторону. Девчонки не удержались на месте, и всех швырнуло на пыльную землю. К счастью, Верочка и дорогие подруги упали довольно удачно. Они отделались лёгким испугом и парой-тройкой ушибов.

Ударившись грудью о руль, шофёр немедля очнулся. Парень завёл заглохший мотор и с огромным трудом вывел «газон» на дорогу. Он извинился дрогнувшим голосом и, удивительно вежливо попросил всех, садиться в машину.

Дальше протрезвевший водитель ехал весьма осторожно. Он двигался так, словно вёз не людей, а взрывчатку. Причём, то вещество, что детонировало от любого толчка.

Между банными днями, студенты отмывались от грязи в своей умывальной, открытой любым природным ветрам. К тому же, использовали холодную воду колодца.

Пока продолжалось тёплое «бабское лето», подобные процедуры можно было терпеть. Через пару недель температура внезапно упала. По утрам на земле появлялась лёгкая изморозь.

В общежитии не имелось печей на дровах или угле. Помещения спален согревались «кóзлами». Они представляли собой железные рамы, сваренные из арматурных стержней.

Сверху лежал обрезок асбестоцементной трубы с намотанной на неё толстой спиралью. Оба конца «нихромовой нити» крепились к толстому кабелю с вилкой. Она, в свою очередь, втыкалась в розетку.

Электрический ток протекал сквозь простое устройство, изобретённое каким-то умельцем. Приспособление раскалялось до ярко-красного цвета. Благотворные волны тепла струились в разные стороны.

Жаль, что никто не решался, оставлять на всю ночь включённый на полную мощность «козёл». Могло ведь получиться короткое замыканье проводки и начаться пожар. Поэтому, ближе к утру все просыпались от холода. Ребята тряслись, словно хвост у овцы.

В конце сентября, пришла настоящая осень. Затем, зарядили дожди. Первое время, студенты пережидали напасть в своих общежитиях. Они отправлялись в раскисшее поле лишь после того, как вода прекращала, капать с низкого неба.

Сибаритство студентов вызвало отставанье от графика. Приехал председатель колхоза. Он отругал всех преподов и отбыл в район, отчитаться о ходе уборки. После визита начальства, пришлось выходить на работу в любую погоду.

Чтобы сильно не мокнуть, они вспомнили опыт, что наработали ещё волжские крючники, разгружавшие баржи в девятнадцатом веке. То есть, один угол мешка вкладывали в другой.

Тем самым они получали большой капюшон, который одевали на голову. К сожаленью студентов, такие накидки закрывали лишь спину с макушкой, грудь с рукавами оставались снаружи.

В лагерь «Берёзка» привезли гору кулей с Самарской кондитерской фабрики. Их украшал пышный герб экзотической фирмы из Южной Америки. То ли с Кубы, то ли с Ямайки. Ткань пахла не пылью, а дорогими конфетами. Иногда попадались кофейные зёрна, прочно застрявшие в складках.

Все сделали себе башлыки из объёмистых импортных торб. Кто-то даже съязвил по данному поводу: – От нас теперь, такой аромат, словно мы в шоколаде, а не в липкой грязи.

Услышав такие слова, один из преподов заявил молодежи: – «Сейчас вы все ноете, что тут тяжело. Пройдут долгие годы. Всё очень плохое быстро забудется. Останется только хорошее. Вы вспомните данное время, как лучшее в прожитой жизни!»

Все первокурсники слегка удивились, такой глупой мысли, но не стали ему возражать. Что можно взять с выжившего из ума старика? Сам-то он не работает целыми днями. Сидит себе на мешках с корнеплодами.

Как это ни странно, но жизнь показала, что мужчина был прав. При встречах с друзьями, студенты с большой теплотой, перебирали все интересные случаи, что происходили с ними тогда. Неприятные вещи бесследно исчезли из их разговоров.

За полтора с лишним месяца, Верочка вместе с подругами, дважды уезжала в Самару на попутных машинах с картошкой. Все говорили преподам, что нужно взять смену чистой одежды и те отпускали их на двое суток.

Увидев исхудавшую внучку, бабушка пекла пирожки с яблоками, с луком и яйцами. Верочка наедалась их до отвала и много брала с собою в колхоз. Она угощала соседок по койке. Те отвечали ей тем же. Давали все разносолы, что привозили из города.

Со временем, студенты втянулись в работу. Они уставали значительно меньше и не валились в кровать после вечерней еды. У них находились, даже силы для танцев. «Дансинг» проводили в столовой под чей-то кассетный магнитофон.

На такой «дискотеке» Верочка познакомилась с Толиком. Он учился в соседней группе потока. Паренёк был довольно невзрачным, но очень добрым и приятным в общении.

С ним она часто гуляла по вечерам возле лагеря. Несколько раз, они на попутных «газонах» выбирались в деревню, где смотрели кино в сельском клубе. К сожаленью, обратно студенты шли пять километров пешком.

Во время дороги под звёздами девушка иногда разрешала сокурснику себя целовать. Ей было приятно, ощущать то волнение, которое, в данный момент, внезапно охватывало её ухажера.

Правда, ничего больше она, не позволила ему. Как, говориться, смотри, наслаждайся, но руками не трогай. Всё это не про тебя, а для другого мужчины, который займёт её сердце всё целиком.

В конце октября, приехал грузовик с бригадиром. Мужчина построил ребят и со злостью сказал, что городские бездельники слопали целое стадо овец, но до сих пор не убрали последнее поле.

Студенты стали кричать, что они очень устали, что от противной еды они насквозь провоняли жиром баранов. Скоро, все станут бодаться. И вообще, они поступали не в сельскохозяйственный, а в стройнститут.

Ещё через день, прилетела команда из райкома коммунистической партии: – Разрешаем вернуться всем в Куйбышев.

Студенты собрали свои немногие вещи, и вышли из общежития, где провели почти два долгих месяца. Увязая по щиколотку в жирной грязи, они пять километров тащились к селу, куда подходил щебёночный грейдер.

Под управленьем преподов, ребятами сели в автобусы и отправились в город на Волге. Туда, где они, наконец-то, будут учиться на инженеров-строителей.

Репетиция

В конце двадцатого века, среди жителей тихой Самары вдруг появилась странная блажь. Всем опостылела «совершенно обычная» встреча Нового Года и возжелалось, чего-то иного.

Никто не хотел, собраться приятной компанией в какой-то квартире, чтобы выпить шампанского рядом с наряжённой ёлкой. Потом, съесть селёдку «под шубой» и «танцевать с телевизором» всю ночь напролёт. Это уже навевало невероятную скуку.

Вот слетать в Таиланд той же компанией, собраться в номере чужого отеля, чтобы выпить шампанского у зеленеющей пальмы. Потом, съесть макрельку «под шубой», и «танцевать с телевизором» всю ночь напролёт было, конечно, куда интересней.

Однако, такой феерический праздник могли устроить себе очень немногие граждане. У обычных людей не имелось ни связей среди большого начальства, ни очень приличного количества денег. Вот и выкручивались, кто как сумеет.

Ни с того, ни с сего, в народной среде появилась идея – встречать Новый Год в ночном, зимнем лесу! Как это ни странно, но этот языческий акт тотчас получил множество неплохих объяснений.

Во-первых, заявляли поборники нового веяния, так делали наши далёкие предки. В чём Верочка, например, весьма сомневалась. На её придирчивый взгляд, значительно проще, одному человеку, среди белого дня, принести ёлку в избу, чем всей семьёй, среди тёмной ночи, плутать по заснеженным дебрям. А там, между прочим, и голодные волки часто встречались.

Во-вторых, говорили пропагандисты такого поветрия, не нужно губить молодые деревья. Тогда они сохранятся для других поколений. То обстоятельство, что все рынки Самары были завалены уже заготовленными зелёными ёлками, не принималось в расчёт.

И, в-третьих, утверждали апологеты данной концепции, сиё мероприятие гораздо полезней для здоровья людей. Верочке, к примеру, казалось, что и такой аргумент не выдерживал какой-либо критики. Сидеть зимою в тепле, гораздо практичнее, чем мёрзнуть на холоде. Не нужно потом, долго лечиться и покупать дорогие лекарства.

У Верочки имелась подруга, которую звали Тамара. Как оказалось, она тоже подпала под влияние мысли, вдруг овладевшей народными массами. Она позвонила в конце ноября и, с места в карьер, заявила:

– Костя нам предлагает, встретить Новогоднюю ночь в зимнем лесу. Ты его знаешь, он был в нашей компании на октябрьских праздниках. Такой высокий, худой. В тот раз, он тебе про туризм заливал. Весь вечер крутился возле тебя. Вы ещё обменялись с ним телефонами.

Не давая товарке вставить и слова, Тамара немедля продолжила: – Костя знает чудное место недалеко от окраины города. Это за посёлком Царевщина, у поворота в аэропорт.

Там на холме растёт прекрасная сосновая роща. От этой дороги идёт удобный просёлок. На макушке возвышенности есть большая поляна с огромной елью в серёдке. Едем мы с Саней, Костя с женою и ты со своим молодым человеком. Возьмёте с собой…

– Минуточку. – вклинился Верочка в речь импульсивной Тамары: – Машин у нас нет. Возникает вопрос, как вы собираетесь, добраться туда?

– На автобусе до посёлка Царевщина, а дальше пешком. Там всего пять километров.

Верочка снова не выдержала и тут же прервала подругу: – Насколько я знаю, от твоего дома туда, нужно ехать часа полтора, если не больше. Кроме того, мне интересно, какие автобусы будут ходить до двенадцати ночи?

– Приедем в Царевщину в девять часов! – пояснила Тамара: – Пока дойдём до вершины холма, будет уже половина одиннадцатого. Костя возьмёт с собой фонари, брезент, и туристские коврики, чтобы сидеть на снегу. Разведём возле ёлки костёр, приготовим поесть, а там Новый Год подоспеет! Встретим праздник в лесу, это ведь здорово!

– Ты думаешь? – усомнился вдруг Верочка: – Да сейчас снегу там по колено. А ты предлагаешь, двигаться в гору пять километров с рюкзаками и сумками? Отмечать праздник под звёздами, а потом, возвращаться обратно? То есть, пробыть шесть часов на морозе, это, по-твоему, здорово? За такое долгое время я простужусь и околею от холода.

– Не околеешь! – отрезала Тома: – Оденемся, как можно теплее, возьмём калорийной еды, водки с вином, а ещё одеяла. Если станет вдруг холодно, начнём танцевать.

– Насколько я знаю от Кости, он с женой много лет занимались зимним туризмом. – возразила Верочка любимой подруге: – Они могут, не только подолгу ходить, танцевать, но и спать на снегу. Я человек городской, ревматический, как говорила Фаина Раневская. Мне нужен комфорт и тепло.

– Да ты только представь себе, как там красиво.

– Заснеженные и ледяные пейзажи я очень люблю, смотреть в телевизоре.

– Соглашайся, – не унималась Тамара: – это же будет чудесная память на всю твою жизнь!

– А как вы собираетесь, оттуда уехать? – подкинула Верочка новый вопрос.

– До Царевщины пройдёмся пешком.

– Ещё пять километров? – подитожила Верочка с огромным сомнением: – По ночному зимнему лесу? Сильно поддатые?

– Ну да, – ничуть не смутившись от такой перспективы, отмахнулась Тамара: – а потом, поедем домой в тёплом автобусе.

– В три часа? В Новогоднюю ночь? – изумился Верочка её оптимизму: – Прошли времена СССР, когда общественный транспорт работал круглые сутки. К трём утра, все водители будут уже под столом.

– Костя сказал, мы легко доберёмся! – сказала подруга убийственным тоном.

– Извини, но я не согласна. – ответила Верочка: – Очередной Новый Год я буду встречать, как всегда, у себя на диване, у родного мне телевизора.

Тамара в сердцах бросила трубку.

Дней через десять, в пятницу вечером, снова раздался звонок.

– Костя предложил компромисс. – громко звенел голос Тамары: – Если ты помнишь, он появился на свет одиннадцатого декабря.

– Конечно же, помню. Я завтра поздравлю его, телефонным звонком.

– Костя решил, отметить свой день рожденья в лесу за Царевщиной. Так сказать, провести репетицию. Приглашает всех нас. Если нам очень понравиться, на той же поляне потом, отметим ещё Новый Год.

– Спасибо за приглашение, но скажи Косте, что я не поеду. – откликнулась Верочка.

– Если вдруг передумаешь, то сообщи. – сказала Тамара. Судя по тону, она сильно обиделась.

Одиннадцатого декабря, прямо с утра, Верочка, как обещала, взяла телефон. Она поздравила Костю с очередным днём рождения. Поболтав о том и о сём, девушка наотрез отказалась от приглашения друга, пойти вместе с ними на зимний пикник.

Всю ту субботу Верочка провела в одиночестве, занималась делами, и чуть почитала весьма интересную книгу. Как всегда, она плотно поужинала в девятнадцать часов, посмотрела передачи по телеку и отправилась спать.

Тамара позвонила уже в воскресенье, под вечер: – Здравствуй! – тихо послышалось в трубке.

– Привет! – откликнулся Верочка.

– Чем занималась вчера? – поинтересовалась подруга.

Верочка в двух предложениях рассказала о том, как хорошо развлекалась, и задала встречный вопрос: – А как протекал ваш зимний поход?

– Плохо… – послышалось в трубке.

– Что-то случилось? – встревожилась Верочка.

Тамара печально вздохнула и начала объяснять: – Чуть позже полудня, мы все приехали в посёлок Царевщину. Погода стояла чудесная, яркое солнце, тихо, совершенно не холодно. Градусов пять мороза, не больше.

Мы прошли всё село и углубились в смешанный лес. Воздух такой чистый и свежий, что голова закружилась. Высоченные сосны и ели, все в глубоком снегу. Просто Берендеево царство и только. Видели пять снегирей и стайку из семи свиристелей. Я потом покажу фотографии.

Вспоминая поездку, Тамара стала слегка оживать: – Зашли по дороге на вершину холма. Подъём совсем некрутой, снега в лесу пока очень мало, всего-то по щиколотку. На вершине поляна с огромной разлапистой елью. Всё, как рассказывал Костя.

Перспектива с поляны открылась великолепная. Вся Большая Царевщина, как на ладони. Видно Волгу и высокие Жигулёвские горы, что расположены прямо за ней. Вокруг такая природа, слов нет, чтобы тебе описать.

Быстро собрали валежник. Как бывалый турист, Костя с одной единственной спички зажёг наш костёр. Саня принёс несколько тонких, упавших от ветра, деревьев и разложил возле огня.

Мы постелили туристские коврики и старые куртки, что взяли с собой. Получилось подобие лавок. Мы с женой Кости, кстати, тоже Тамарой, расстелили брезент и разложили продукты.

На углях пожарили мясо, которое я притащила из дома в кастрюльке. Начали есть. Настроение просто прекрасное. Мы с Тамарой пригубили вина, а мужики, как всегда, взялись за водку. – голос подруги вновь помрачнел: – Саня тот хотя бы нормально закусывал. Как оказалось, Костя снова ударился в очередную диету.

– Он же очень худой, словно гоночный велосипед, – вклинился Верочка в подробный рассказ любимой подруги.

– А теперь, вообще, ест только овощи. – вдруг возмутилась Тамара: – Представляешь, он даже водку закусывал лишь огурцами, засоленными по какому-то индийскому способу. На мой вкус, они мало чем отличались от наших, российских.

Так вот, Костя теперь говорит, что только они сочетаются с крепкими спиртными напитками. Остальное, мол, плохо влияет на его организм. Посидели мы пару часов, хорошо поболтали, посмеялись над собой и другими.

Водка неожиданно кончилась. Хорошо, магазин далеко был оттуда, в пяти километрах от нас, а то мужики собрались сходить ещё за бутылкой. Пришлось им отдать наше вино.

Саня, как обычно случается, сильно напился, но он почти не качался и помог нам собрать все наши шмотки. Костя со своих огурцов, был вообще никакой. – слова Тамары гремели от негодования и раздражения.

– Сложили все вещи и тронулись в путь. Когда мы тащились туда, Костя, как бывалый турист, нёс огромный рюкзак и тяжёлую сумку со всеми продуктами. На обратном пути пришлось всё менять.

Саня взял рюкзак в левую руку, а правой поддерживал пьяного, чтобы тот устоял на ногах. Мы, две слабые женщины, усердно тащили всё остальное. – возмущение Тамары росло с каждой минутой.

– Костя всё время валился в разные стороны. Сане пришлось, то и дело, ставить его вертикально. Через несколько метров всё повторялось сначала. Хорошо, что дорога там шла под уклон. Часть пути, он сам по себе, просто катился под горку. Кончилось тем, что наш высокий герой рухнул весьма неудачно.

Саня поднял его. Костя встал, дико вскрикнул и свалился опять. Саня принялся материться. Кричит, чтобы тот прекратил придуряться. Костя мычит, что не может идти, у него мол, нога сильно болит.

– Это у тебя простой вывих стопы! – орёт разозлившийся Саня: – У меня так сто раз раньше было! Поднимись и ударь несколько раз пяткой о землю. Сустав встанет на место и всё.

Видя, что пьяный не слушает ценных советов, он бросил рюкзак и стал дёргать Костю за ногу. Тот завопил, словно резаный. Мы с Тамарой закричали на Саню, чтобы он прекратил.

Потом все слегка успокоились. Достали из сумки старую куртку и расстелили её на земле. Именинника уложили наверх, головой по ходу движения. Мы с Тамарой встали вперёд и, как бурлаки, потащили его к подножью горы.

– Две Тамарки-санитарки. – не удержался подруга от, естественного, на её взгляд, комментария.

– Вот именно. – со злостью продолжала Тамара: – Мы тянем Костю. Саня тащит рюкзак и несколько сумок. Он идёт рядом с пьяным и орёт на него, чтобы тот помогал слабым женщинам.

– Ты смотрел старый фильм «Последний дюйм» по Джек Лондону? Видел, как раненый акулой отец помогал слабому сыну? Вот и ты, постоянно отталкивайся здоровой ногой.

Костя, что-то там бормотал, Тамара тихо ругалась, Саня орал на именинника, я кричала на Саню, что бы он замолчал. Мол, без тебя уже тошно. Одним словом, дурдом на прогулке. Хорошо, что весь этот бедлам был в лесу. Никто нас, наверно, не слышал.

Пока притащили больного к шоссе, солнце ушло за горизонт. Стало быстро смеркаться. Температура внезапно упала.

Мы разместились возле обочины и начали голосовать. Шофёры видели двух слабых женщин и тормозили. Потом, замечали пьяного Костю, лежащего возле нас на земле, давили на газ и пролетали мимо со свистом.

Мы там проторчали почти целый час. Промёрзли до самых костей. Темно, уже ничего, в двух метрах невидно.

Мы втроём встали так, чтобы закрыть собой Костю. Наконец, рядом с нами остановился старенький «Пазик». Скорее всего, водитель не разглядел именинника в нашей глубокой тени.

Когда мы подняли больного на ноги, шофёр закричал, что с пьяным, никуда не поедет. Мы еле уговорили мужчину, довезти нас до Самары. С огромным трудом погрузили инвалида в автобус и поехали в город.

Только к восьми, мы, наконец-то, добрались до дома. Хорошо, что лифт там работал. Не то пришлось бы тащить пьяного вверх на шесть этажей. Внесли Костю в квартиру и уложили его на диван.

Пока добирались до места, он протрезвел и заявил, что замёрз. Мол, ему надо выпить, чтобы согреться. Саня, конечно, его поддержал. Как я не ругалась, они быстро выжрали ещё поллитровку проклятой водяры. Костя снова закусывал лишь огурцами. Когда водка кончилась, я кое-как, утащила Саню домой.

В    воскресенье, с утра, нам позвонила жена именинника и рассказала, что ночью у мужа, поднялась температура под сорок и страшно опухла нога. Они вызвали скорую помощь. Больного забрали и увезли в центральную клинику. Тамара поехала с ним.

В «Пироговке» сделали Косте рентген и сообщили, что сломана голень. Вкололи ему пару уколов, наложили гипс «сапожком» и отослали домой. Обратно пришлось им пилить на такси. Сейчас именинник сидит на больничном, который продлиться месяца два или три. – подруга печально вздохнула и надолго умолкла.

– Как хорошо, что я туда не поехала! – внезапно брякнула Верочка. Про себя она тихо добавила: – «А если бы это, случилось не в ходе дневной «репетиции», а в холодную Новогоднюю Ночь? На пустынной дороге, они ведь могли бы и насмерть замёрзнуть.

Сборная института

Когда любой парень начинает ухаживать за существом противного пола, он, как сорока, трещит без умолку. Ведь он ему сильно хочется, охмурить дорогую избранницу. Значит, нужно её убедить, что он выдающийся молодой человек.

Он постоянно рассказывает множество интересных историй. В первую очередь те, где хорошо проявились его лучшие качества: ум, сила, смелость и ловкость. Некоторые самовлюблённые особи хвалятся своей красотой или хитростью.

Девушки слушают словесный поток и делают надлежащие выводы. Они постепенно решают, подходит ли им такой индивид? Стоит ли дальше, развивать отношения с ним?

Андрей во всём соответствовал общему правилу. Он рассказывал Верочке то, что, как казалось ему, будет весьма интересно. То есть, он говорил о себе и своих увлечениях.

С раннего детства, он был очень ловким и подвижным ребёнком. Мальчик всегда занимался многими видами спорта, но больше всего, любил погонять какой-нибудь мяч.

В двенадцать лет он упросил свою маму, чтобы она, сводила его на стадион, расположенный рядом, и записала в футбольную секцию. Там способности мальчика внезапно раскрылись в полном объёме. Он начал играть, сначала за детскую, а затем, и за юношескую команду одного из районов Самары.

Оказавшись в «КИСИ», он не скрывал свои достижения, а рассказал о них физруку. Преподаватель сильно обрадовался такому известию и поспешил в деканат, где сообщил руководству о перспективном воспитаннике. Дело закончилось тем, что футболиста освободили от части занятий и записали в сборную стройнститута.

С этого дня, для него началась новая жизнь. Вместо того, чтобы валять дурака на физре, он бегал до изнурения три раза в неделю по два с половиной часа. Парень совершенствовал технику владения мячом, тренировал мышцы ног и «дыхалку», и наращивал ловкость, силу и выносливость своего организма.

Кроме обязательных спецупражнений, что заставлял выполнять строгий тренер, футболисты играли между собой. Они делились на две команды, отрабатывали всевозможные комбинации и оттачивали их исполнение для предстоящих баталий.

На таких тренировках соперниками выступали свои же ребята. Так что, никто никогда не «рубился» в полную силу. Брали «на технику», очень старались «не бить противника в кость» и не калечить друг друга.

Так продолжалось долгое время. Потом на занятия сборной стал приходить преподаватель лет тридцати. Сначала, он только смотрел на ребят. Потом, надел спортивную форму и попросил, взять в одну из команд.

Никто из спортсменов не стал возражать. Хочешь побегать, «заходи на газон». Посмотрим, что ты за гусь. Если прилично «катаешь пузырь» будем и дальше тебя приглашать.

Мужчина радостно включился в игру. С четверть часа доцент бегал вместе со всеми, не создавая проблем. Почти сразу же, выяснилось, что он оказался «не в своём спортивном разряде».

Выяснилось, что у него не хватало скорости в беге. Мужчина физически не успевал за парнями. Да и дриблинг, у него оказался значительно хуже, чем у всех остальных.

«Старичка» все обманывали своими финтами и без проблем «уходили в отрыв». Если мяч долетал до доцента, то очень легко «отнимали пузырь». То есть, студенты во всём переигрывали молодого мужчину.

Кое-как доцент дотянул до конца первого тайма. Затем, он сказал, что сильно занят сегодня и покинул «газон». Всё сразу поняли – он «просто сдох». «Дыхалка» и физподготовка никуда не годится. Футболисты решили, что больше его не увидят, но сильно ошиблись.

На следующей тренировке он появился опять, вошёл в игру, как свой человек и всё повторилось, как прежде. Спорт это спорт, и не делает вам каких-либо скидок. Молодые ребята не считались ни с возрастом, ни с общественным положеньем мужчины. Все убегали от «старика», как «от стоячего», «мотали, словно ребёнка», а при первом же случае, без всяких стеснений, оттирали в сторонку.

Доценту весьма не понравилось быть «пацаном для битья». Он решил доказать, что и к нему нельзя относиться, как к порожнему месту, и применил очень нечестный приём.

Эта уловка никогда не использовалась на тренировках с друзьями, а применялась лишь для борьбы с настоящим противником. Да и то в том крайнем случае, если нужно его, слегка оглушить.

Как только «пузырь» оказался в ногах у мужчины, он рванулся вперёд, наткнулся на парня из противной команды, но не пытался обыграть неприятеля. Не отдал он и передачу своим игрокам, что находились поблизости. Вместо этого, доцент размахнулся и со всей силы, врезал мячом в набегавшего на него футболиста.

Мощный удар был направлен в лицо. Если б спортсмен не пригнуться, то ему очень крепко досталось. Кожаный шар весит почти полкило. Летит он, со скоростью ста километров и в столкновении с любым человеком, может ему нанести приличную травму.

В этом же случае, физиономия парня представляла бы после, жалкое зрелище. Нос и губы разбиты, кожа опухла, под глазами круги чёрного цвета. К тому же, удары по черепу не проходят бесследно.

Иногда, такие коллизии кончаются удивительно плохо. Вплоть до отслоенья сетчатки и сотрясения мозга. Были и случаи, когда игроки погибали от повреждений сосудов и внутренних кровотечений.

Удовлетворённый успехом, доцент продолжил игру. Спустя пять минут он повторил свой манёвр. В этот раз, подбегавший игрок, был не так осторожен, и не успел увернуться.

Мяч попал парню в плечо, но это лишь раззадорило молодого мужчину. Он почему-то рассчитывал, после подобных ударов, противники враз прекратят нападать на него. А если окажутся рядом, то стоит ему замахнуться, как все сразу бросятся в разные стороны.

Спортсмены не были новичками в футболе. Почти все играли лет по пять или шесть. Причём, состояли в профессиональных командах. Ребята хорошо представляли, чем можно ответить доценту.

Один из самых техничных противников вышел к доценту с мячом. В этот раз он не начал финтить, как это делал всегда. Он подбежал к мужчине вплотную и ударил почти без замаха.

«Пузырь» взвился в воздух и поднялся на уровень пояса. От пинка, произведённого с расстояния в метр, увернуться нельзя. Тяжёлая сфера воткнулась мужчине в низ живота. На пах пришлась её меньшая часть, но даже этого оказалось достаточно.

«Старичок» согнулся крючком, схватился руками за причинное место и покатился по пыльной траве. Виновник всего происшествия наклонился к противнику. Спортсмен лицемерно похлопал его плечу и с усмешкой сказал: – Извини, мяч неожиданно срезался.

Пострадавший с трудом поднялся с земли. Сильно хромая, он сразу ушёл с зелёного поля. Вернулся мужчина лишь к другой тренировке.

Доцент запомнил техничного парня, который «обидел» его в прошлый раз. Он стал «охотиться» за футболистом, как за личным врагом. Мужчина следовал за игроком по пятам и старался ударить ему бутсами «в кость». Привычный к таким действиям в поле, тот уходил от каждой атаки и легко перепрыгивал через ноги противника.

Обозлённый доцент, стал играть очень «жёстко». Причём, против всех, кто оказался поблизости. Сбил одного из спортсменов. Подошёл к упавшему парню, и весело перед ним извинился. Срезал второго, а потом досталось и третьему. Мужчине сделали два замечания, на что он, каждый раз отвечал: – Извините, вышло случайно.

После пятого раза, футболисты переглянулись. Они поняли друг друга без слов и дружно решили, что пора наказать грубияна. Ребята из команды доцента перекинули мяч молодому мужчине. Он очень рьяно рванулся вперёд. Все перед ним расступились. Открылся выход к воротам один на один.

Вслед за доцентом пристроился парень из противоположной ватаги. Он выровнял скорость с бегущим мужчиной. Выбрал удобный момент и сделал «подсечку», ударил бутсой по стопе человека, которая в данный момент, находилась чуть сзади.

Правая нога сдвинулась к центру и зацепилась за левую. Конечности молодого мужчины сплелись в умопомрачительный узел. Он рухнул на полном бегу и кувырком покатился по жухлой траве. Побелевший от злости, доцент тут же вскочил. Сжав кулаки, он метнулся к обидчику.

Однако, пока он поднимался, пока разворачивался, перед ним оказался не один человек, а пятеро крепких парней. Они стояли вплотную друг к другу и были готовы, дать достойный отпор. К ним подтянулись и все остальные ребята

Не зная, кому следует врезать по морде, доцент на секунду замешкался. Тут он услышал слова капитана футбольной команды: – Тебе говорили, чтобы ты не играл с нами «в кость», ты почему-то не понял. Ещё раз кого-нибудь тронешь, мы тебе ноги сломаем.

Мужчина увидел, что спортсмены не шутят. Он молчком развернулся, ушёл в раздевалку и уже никогда не являлся на поле.

Верочка сама занималась гимнастикой в Мурманске, но спортивные парни, вроде Андрея, ей почему-то, не особенно нравились. Уж очень они, крепко зациклены на своих достижениях.

Девушке сильно хотелось, чтобы мужчина был близок по духу. Ну, а Андрей не совсем соответствовал подобному требованию. После нескольких коротких свиданий она прекратила видеться с ним.

Парень совсем не расстроился и устремился к другим кандидаткам в подруги. Скорее всего, Верочка тоже ему не совсем подходила. Уж очень привязана к литературе и классической музыке. Такую чувиху на рок-концерт не затащишь.

Студенческая весна

До приезда в Самару, Верочка с приличным успехом окончила среднюю, а заодно, и музыкальную школу по фортепьяно. Она несколько лет занималась спортивной гимнастикой и получила второй спортивный разряд. Благодаря своим увлечениям, девушка замечательно пела и хорошо танцевала.

Поступив в инженерно-строительный ВУЗ, она познакомилась там с группой весьма интересных людей. Ребята учились на старших курсах её факультета и постоянно играли в вокально-инструментальном ансамбле.

В те времена, «ВИА» имелись при любом институте, заводе, и даже крупной конторе. В дни праздников, они выступали с концертами в своих организациях. Такие мероприятия сегодня, зовутся корпоративами и проходят под музыку, собранную наёмным ди-джеем в память компьютера.

Тогда молодые ребята «вживую лаба́ли» на танцах, в клубах, в парках культуры, а то и в кафе с ресторанами. Они регулярно участвовали в районных конкурсах художественной самодеятельности.

Кто-то из них, становился призёром соревнований и отправлялся на форумы городского и областного значения. Там их могли заприметить, как говорится сейчас, «селекционеры от шоу-бизнеса».

Этих счастливцев тотчас приглашали в ближайшую государственную филармонию. Там из них делали профессиональных певцов, музыкантов, танцоров или артистов оригинального жанра.

Сейчас, «сообщества братьев по духу», называются группами или командами. Впереди добавляется название музыки, к которой относят себя коллективы. Например: рок, поп, диско, кантри или ещё, что-то подобное. Но цель у всех только одна, пробиться в «элиту» и зарабатывать огромные «бабки».

В прежние годы, отношенье к деньгам было не столь оголтелым, как в настоящие годы. Многие граждане занимались искусством по зову души, а делали это в свободное время, после работы или учёбы.

Для большинства это было лишь хобби. Для кого-то, являлось значительно большим, и превращалось в «стиль жизни». Для подобных товарищей, самым главным считалось, «общенье в своей закрытой тусовке», как говорили не очень давно.

В конце прошлого века, в учебных заведеньях страны, проводились ежегодные фестивали всевозможных искусств. Они назывались «Студенческая весна». Но если вы думаете, что там разрешалось петь всё, что угодно, то вы ошибаетесь.

С одной стороны, компартия и правительство СССР делали удивительно много для повышенья духовного и общекультурного уровня советских людей. С другой, зорко следили, чтобы сограждане, вдруг не пошли в ненужную сторону.

К примеру, ходе подобного конкурса, проходившего в Куйбышеве в семидесятых годах, произошёл очень крупный скандал. Довольно известный в то время, ансамбль вышел на сцену и завёл модную песню какой-то команды из Англии.

Всё шло хорошо, но в ней оказались слова, что призывали людей к «сексуальной свободе». Можно было подумать, СССР пуританское общество, а советский народ размножался тогда путём почкования. Поэтому, данная группа решила разрушить табу.

Как всегда на таких фестивалях, в жюри находился «искусствовед в строгом штатском костюме». А если выражаться точнее, то куратор отдела культуры губернии от КГБ.

Это покажется странным, но люди «оттуда» были хорошо образованы, знали два-три языка и ту маскультуру, что «пышно цвела» за бугром. Поэтому, представитель властей сразу узнал композицию, пришедшую в Куйбышев с «дикого» запада. Он поднялся с места, остановил выступление и снял певцов с фестиваля.

Прямо за сценой, начались оправдания «ла́бухов», что они не заметили, кое-какие нюансы английского текста. Однако, те причитания совсем не разжалобили строгих чиновников. Какое-то время, данный ансамбль не ездил с гастролями по просторам и весям СССР.

Спустя несколько месяцев, они, очевидно, уже осознали всю неэтичность такого поступка. Музыканты «раскаялись, встали на путь исправления» и снова продолжили колесить по стране.

То же самое, происходило на вечерах, что проводились студентами. Ребята могли исполнять только программу, утверждённую комитетом культуры райисполкома. Именно в ней определялось соотношение песен патриотического содержания, лирики и шлягеров из-за бугра.

Перепевать только то, что звучало по телевизору с радио, молодым музыкантам совсем не хотелось. Ведь люди привыкли к трактовкам и голосам знаменитых артистов. Так что, их переплюнуть уже не удастся.

Поэтому, они сами клепали стихи необходимого властям содержания. Потом, к ним сочиняли или привязали, одну из народных мелодий. Благо, в России их имелось в избытке.

Благодаря драконовской практике, проводимой чиновниками, и случился тот казус, который надолго запомнился Верочке.

«ВИА» их факультета упорно готовился к очередной «Студвесне». Местный бард немного полазил в анналах истории и поискал те события, что оказали большое влияние на великую Русь.

Поэт натолкнулся на Куликовскую битву, произошедшую в 1380-м году. Он прочёл переводы двух летописей «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Потом, всё осмыслил с сегодняшней точки воззрения на мир и написал подобие рок-оперы на данную тему.

В то давнее время они были весьма популярны. Вспомнить хотя бы, «Юнону с Авосью» Алексея Львовича Рыбникова, что впервые исполнили, в год Олимпиады в Москве. А так же, «Звезду и смерть Хуакина Мурьты».

Фестиваль «Студвесна» приближался с неслыханной скоростью. Ребята разучили все партии и отлично сыгрались. Оставалось лишь выступить с главной сцены «КИСИ». После чего, можно принимать поздравления, и устроить грандиозный банкет в общежитии. Профком даст на это приличную сумму.

По тогдашней традиции, каждый курс и факультет института представлял свои номера. Во избежание какой-либо путаницы, так же, как на прочих концертах, имелся «профессиональный» конферансье.

Студент с приятным, бархатным голосом получил список всех конкурсантов. Он следил за очерёдностью, а в нужный момент, выходил из-за кулис, и объявлял юным слушателям, кто начнёт выступать перед ними.

Как всегда, накануне концерта провели генеральный прогон. Во время той репетиции, парень взял листочек с названием и прочёл именно то, что там было написано: – Музыкально-патриотическая композиция «НепряДва».

Если вы подзабыли, что значит это дивное слово, то так назывался правый приток верхнего Дона. Именно на его берегу произошло то сражение, что спасло древнюю Русь и Европу от монголо-татарского ига.

Происходило название от слова «прянуть и прядать», что означает – дёрнуться или рвануться. К примеру, отпрянуть от прямого удара, или же лошадь может прядать ушами.

Скорее всего, реку крестили таким странным образом из-за ровного русла и довольно спокойного характера вод. Мол она, течёт себе тихо, а не дёргается в разные стороны.

Как бы то ни было, но конферансье с ощутимым трудом выговорил непривычное сочетание букв. Парню сделали небольшое внушение. Ему объяснили, что это место священно для русских людей. Он просто обязан, произнести всё чётко и ясно.

Студент согласился с весомыми аргументами нашей истории и кулаками, которыми поэт и артисты махали у него перед носом. Он немного подумал и пообещал, заучить непростое название. Всё успокоились и разошлись в разные стороны.

Наступил день фестиваля. Пришёл черёд выступления «ВИА» того факультета, где обучалась юная Верочка. Ребята вышли на сцену. Перед ними возник ведущий концерта в строгом чёрном костюме. Он был элегантен, словно блестящий новый рояль.

В этот раз, парень пришёл без бумажки. Однако, находясь за кулисами, он твёрдо заверил молодых исполнителей, всё будет в полном порядке. Наконец, шум в зале стих.

Хорошо поставленным голосом конферансье сказал несколько слов о значимости Куликовской баталии для нашей великой страны и для развитья современной Европы. Он громко добавил, что этому большому побоищу посвящено выступление новых участников.

Затем, молодой человек уверенно провозгласил: – Выступает «ВИА» пятого курса, факультет ПГС. Музыкально-патриотическая композиция – чтобы не оговориться, он на секунду запнулся и чётко сказал: – «НепряВда!»

Как говорилось когда-то, на телевидении и газетных страницах: – Весь зал в едином порыве взорвался…

К сожалению музыкантов, он разорвался не бурными и продолжительными аплодисментами, а грохнул от хохота. Студенты и преподаватели смеялись так сильно, что кое-кто, сползал со стульев на пол.

Совершенно естественно, что об исполнении большой композиции, что объявили таким странным образом, не могло быть и речи. Уже в те времена, злые историки болтали о том, что Куликовская битва является вымыслом прошлых веков.

А если такое сраженье и было, вторили критиканы Московии, то оно проходило не там и не с таким огромным размахом, как подробно описано в русских и зарубежных анналах.

Донельзя расстроенные, ребята быстро собрали свои инструменты. Кипя всепоглощающей злостью, музыканты ушли за кулисы. О чём они говорили с ведущим концерта, никто никогда не узнал.

Скоро он появился на сцене для объявления нового номера. Однако, походка у парня слегка изменилась. Он двигался значительно медленней, немного нагнувшись вперёд, да даже несколько боком.

Хороший совет

Перед тем, как выйти на пенсию, бабушка с дедушкой Верочки вступили в садово-огородное общество, что было создано в их крупном строительном тресте. Там они, совершенно бесплатно, получили от Родины земельный участок размером в шесть соток.

В предыдущие годы Пётр Иванович и Вера Степановна занимали довольно высокие должности и, по тем временам, получали приличные деньги. Они купили силикатный кирпич, цемент, двери, окна, брусья и доски, и всё отвезли грузовиками на дачу.

Первым делом, Пётр Иванович огородил участок забором. Он его возводил вместе с сыном, который приехал на лето из Мурманска. Чтобы нанять бригаду шабашников, у стариков не хватило наличности.

Поэтому, дедушка взял месячный отпуск и сам сложил скромный домик размером три метра на шесть. Потом, он добавил к нему и второй, точно такой же, этаж.

Всё остальное – двускатную железную крышу, полы, веранду и лестницу, он тоже сделал своими руками. Плюс ко всему, старик вырыл глубокий колодец, где даже в большую жару постоянно имелась питьевая вода.

Бабушка занималась землёй. Она посадила с десяток плодовых деревьев: яблони, груши, вишню и сливу. Добавила к ним кусты крупной малины, крыжовника, чёрной, красной и белой смородины. На грядках она разместила однолетние овощи: картошку, моркошку, капусту, чеснок, помидоры и перец.

Через несколько лет, голый земельный участок уже превратился в подобие рая. Кругом всё быстро росло, отлично цвело и хорошо плодоносило. После тяжёлой работы, можно войти в маленький домик и хорошо отдохнуть.

У замечательной дачи имелось только одно неудобство. Она находилась возле посёлка Старосемейкино, что стоял в тридцати километрах от автовокзала, куда тоже требовалось на чём-то доехать от дома. Так что, дорога у них занимала не менее часа в каждую сторону.

Впрочем, два старика на это не особенно жаловались. Их внучка, Верочка каталась с ними на дачу, где упорно работала с древними предками. Чаще всего, это случалось в летние месяцы, по окончании сессии.

Уже ближе к осени, всегда начинались заготовки на зиму. Машины у них не имелось. Поэтому, дедушка с Верочкой с утра садились в автобус и уезжали на дачу. Они собирали всё то, что поспело к данному времени: ягоды, фрукты и овощи.

Дары нашей природы они насыпали в большие корзинки и тащили обратно в Самару. На другой день, с утра, бабушка уже начинала их консервировать. Она готовила компоты с вареньем, закатывала огурцы с помидорами, мариновала салаты самого разного состава и вида.

Как самая молодая и сильная, Верочка бегала по универсамам и рынкам, приобретала продукты и всё остальное, что очень нужно для трёх человек. Летом и осенью к этим покупкам всегда добавлялись всевозможные специи, сахар и соль.

Сахара требовалось особенно много. Он уходил в заготовки с немыслимой скоростью. Вот только вчера, спозаранку, перед поездкой на дачу, девушка приволокла полную сумку рассыпных сладких кристаллов.

За день работы на кухне, бабушка все их успешно потратила. Она крикнула внучку и строго сказала: – Нужно купить ещё сахару, килограммов десять-двенадцать. Не то подойдут слива и яблоки. Нужно будет, варить много сиропа.

В те времена, в июле и в августе, в каждую торговую точку всегда привозили сотни мешков со сладким продуктом, каждый в пятьдесят килограммов. Кладовых для храненья товара, везде не хватало.

Большие кули складывали в высокие штабели. Они все стояли прямо в маленьких залах, где проходила торговля. Так и торчали у всех на виду, пока советский народ всё не раскупит. В том давнем году всё шло, как всегда. Никто не терзался по данному поводу.

Девчушка взяла объёмную сумку и снова пошла в магазин. Со вчерашнего дня там мало что изменилось. «Баррикады» мешков протянулись вдоль стен и забили собой небольшое пространство.

Чаще всего, в столь раннее время, возле прилавков не было почти никого. Теперь же собралась небольшая толпа. Десяток разгневанных женщин стояли вплотную друг к другу и вразнобой что-то громко кричали. Продавщицы, весьма неохотно им отвечали.

Верочка чутко прислушалась и поняла, из-за чего разгорелся скандал? Выяснилось, что вчера поздно вечером, все эти женщины, вернулись домой с дачных участков. Они притащили с собой большой урожай ягод и фруктов и собирались с утра, переработать в варенья, компоты и соки.

Сегодня все пришли в магазин и с возмущеньем узнали, что сахар уже продают по каким-то талонам.

– Почему, вы вчера его продавали свободно, а нынче, требуете какие-то карточки, словно в блокаду? У нас что, война началась? – громко кричали разъярённые женщины.

– Ничего мы толком не знаем. – отвечали им продавщицы: – Нам позвонили из городского управленья торговли и запретили, пускать в продажу весь сахар. Сказали, что теперь его отпускать, можно лишь по талонам, которые нужно всем получить в райисполкоме. Давать будут по два килограмма каждому жителю в месяц. Мол, а то слишком много идёт в самогон.

Поняв, что ничего здесь она, к сожаленью, не купит, удивлённая Верочка вышла из магазина на улицу. Возле крыльца стоял старый мужчина лет сорока. Минуту назад, девушка встречала его возле прилавка. Скорее всего, он тоже хотел купить сахар, и был в курсе того, что сейчас происходит.

– Наконец, власть нашла, за чем нас поставить в длинную очередь. – со злостью сплюнул мужчина. Он тут же добавил несколько матерных слов в адрес пятнистого М. Горбачёва, закурил «Беломор» и, громко ругаясь, ушёл.

Верочка вспомнила, что сахар ещё продают и в магазине под названием «Хлеб». Она тут же решила, нужно сбегать туда и посмотреть. Вдруг там ещё, не действуют те же порядки, что в «Гастрономе»?

Она бодро вошла в небольшую торговую точку. Вокруг на прилавках лежала выпечка разного рода и бакалея, необходимая к чаю. Оказалось, там тоже необходимы талоны на сахар из райисполкома.

Не зная, что делать, Верочка встала в маленьком зале, заставленном сотней мешков со сладким «песком». Всё это напомнило девушке, классическую картину «Собака на сене». Товара полно, он весь на виду, но взять его людям, никто не даёт.

В этот момент, к прилавку, никуда не спеша, подошла древняя бабушка. Она попросила маленький тортик.

Продавщица широко улыбнулась и громко сказала: – Здравствуйте Мария Ивановна. Давно вас не было видно. У вас сегодня какой-нибудь праздник?

– Нет. – грустно отозвалась старушка: – Просто узнала о том, что же придумали наши чиновники. Вот и решила себя, хоть немного побаловать. Советую вам, иногда покупать, что-то сладкое. Ведь неизвестно, когда нам создадут очередной дефицит и всё это вокруг, бесследно исчезнет. Она указала рукой на свежую выпечку.

Верочка потопталась на месте, но всё же последовала примеру старушки. Она купила маленький тортик с яркими красными розами, положила коробку в объёмную сумку и помчалась домой.

Узнав, что теперь просто так, без талонов, сахар больше не купишь, Вера Степановна протяжно вздохнула. Она посмотрела на принесённую девушкой сладость и тихо спросила, зачем ты притащила этот бисквит?

Девушка рассказала о том, что видела сейчас в магазине, где продают хлеб с бакалеей.

Вера Степановна печально сказала: – Вернее всего, старушка права. Нужно и нам иногда покупать, что-нибудь к чаю. – бабушка немного подумала и едва слышно добавила: – Пока у нас есть такая возможность.

Вынужденная диета

Не знаю, известно ли вам, что термин диета произошёл от греческого diaita, что переводится, как «образ жизни». Как часто происходит в России, чужеземное слово вошло в обиход местных жителей, но, как это, ни странно, оно означает сейчас совершенно иное.

Теперь это трактуется, как «правила употребления пищи, по роду её, качеству, количеству, времени». То есть, диета сегодня это – «режим питания, специально рекомендованный кем-то». Чаще всего, его устанавливает какой-нибудь врач, например, терапевт, эндокринолог или же тренер.

По своему назначению диеты бывают достаточно разные: спортивные, медицинские и, наконец, просто вынужденные. То есть именно те, что возникают в силу сложившихся вдруг обстоятельств.

О первых двух видах, говорить здесь не стоит. Они у всех на слуху и каждый вам может сказать, что нужно проделать, если ты захотел похудеть? Или наоборот, набрать внушительный вес для того, чтобы участвовать в состязаньях в японской борьбе под названьем сумо.

Речь пойдёт о преподавателе Верочки, который когда-то, сам назначил себе небольшую диету. В то давнее время, семейные пары селились на первом ярусе общежития стройинститута. Так же, как у прочих студентов, их бедная жизнь была у всех на виду. Поэтому, детали их быта становились известны любопытной общественности.

Однажды, Артём получил зарплату за месяц и приличную премию за хорошо сданную сессию. Именно в этот момент, его молодая жена вдруг решила, поехать вместе с детьми к своей родной маме в деревню. Мол, и сама хорошо отдохну, и ребятишки погуляют на воздухе.

Пришлось покупать билеты на поезд для трёх человек, продукты в дорогу и гостинцы родным, которых жена не вида́ла уже целый год. Плюс ко всему, нужно добавить какую-то сумму для жизни в далёком селении и для возвращенья назад.

Вот так и вышло, что почти вся наличность, тотчас улетела на прихоть жены, а Артёму осталось сорок рублей. В те времена, такую стипендию получали студенты в университетах и ВУЗах страны.

Словно назло, наступил «день строителя», и Артёму пришлось, потратить десятку на поездку за Волгу. Его славная кафедра там всегда отмечала такой знаменательный праздник. Вернувшись домой поздно ночью, он сильно «уставший» завалился в кровать.

Утром, мужчина проснулся с больной головой. Он вспомнил о том, что до получки ещё целый месяц, пересчитал все наличные и обнаружил всего три червонца. То есть, рубль на день. Хорошо, что имелась сезонка на общественный транспорт. Хоть, на дорогу он тратить не будет.

Занимать у друзей с сослуживцами, было весьма неудобно. Все сразу скажут, ты же на днях получил крупную сумму. Объяснять, куда делись все деньги, ему не хотелось. Артём начал думать, как на скромную сумму, ему протянуть такой длительный срок?

В шкафу отыскались разные крупы, сахар и соль. Значит, добавление к главному блюду, у него уже есть. Оставалось лишь, брать полбуханки «серого» хлеба, и что-то к гарниру. Например, колбасы.

Артём сунул «бабки» в карман и поспешил в магазин. Пока шёл по торговому залу, он вдруг подумал: – «Сейчас, такая теплынь на дворе, что колбаса в холодильнике быстро испортиться. Придётся, бегать за ней почти каждый день, а это весьма неудобно».

Тут он оказался в отделе, где торговали разнообразной птичьей продукцией. Мужчина вспомнил о том, что кашу готовить удивительно долго, а куриные яйца, дело уже совершенно другое. Во-первых, Артём их сильно любил. Во-вторых, их очень быстро варить или жарить. Всего пять минут и еда на столе.

– Садитесь, пожалуйста, жрать! – как говорили в замечательном фильме «Джентльмены удачи».

Мужчина отметил, что яйца здесь стоят десять копеек за штуку и быстро прикинул: – Пару на завтрак, пару на ужин и три штуки в обед. Итого, будет семь. Умножить на тридцать, всего двести десять. То бишь, два червонца и рубль. Останется девять на хлеб, на зелень и прочее. По воскресеньям получиться, даже купить бутылочку пива.

Сказано, сделано. Артём приобрёл двести десять яиц, чем вызвал большую растерянность во всём магазине. Продавцы даже подумали, не начался ли в стране очередной дефицит, зачем-то устроенный по указу властей?

Преподаватель принёс покупку домой, сложил всё в холодильник и стал себе жить, как холостой счастливый мужчина. То есть, он вечерами лежал на диване и, без всяких помех, спокойно смотрел телевизор.

Первые дни, Артём с большим удовольствием кушал куриный продукт. Завтрак и ужин он съедал дома, а на обед, брал на работу, варёные яйца и хлеб. Утром, он их быстро жарил на подсолнечном масле, а если вставал очень поздно, то пил просто сырыми. Дёшево, аппетитно и очень полезно.

Во вторую неделю, замечательный вкус уже как-то приелся. Артём утешался лишь всем остальным. Мол, еда очень сытная, наелся и ладно. Третья неделя прошла с небольшим напряжением.

К окончанию месяца, есть мерзкие яйца совсем не хотелось, а их внешний вид или запах вызывал отвращение. Не помогала ни соль, ни чёрный перец, ни даже горчица, намазанная внушительным слоем. Ни думать, ни говорить о птичьих зародышах, преподаватель больше не мог.

С тех самых пор, Артём яйца больше не ел. Если он видел, что кто-то взял со стола куриный продукт и положил его в рот, то отворачивался, как можно скорей. Он весь передёргивался и с огромным трудом сглатывал плотный комок, появившийся в горле.

Арбуз

Как всегда в воскресенье, прямо с утра, дедушка, даже не завтракая, уехал на дачу, что находилась за городом. Так уж случилось, что в тот жаркий день, делать Верочке там, было, в общем-то, нечего. Так что, она осталась в квартире.

После отъезда супруга, Вера Степановна стала возиться в тесной гостиной. Через четверть часа, она услыхала, как внучка-студентка поднялась с раскладушки. Бабушка кликнула девушку и сообщила, нужно сходить в магазин и взять кое-что по хозяйству: хлеб, соль, крупу и другие продукты, которые неожиданно кончились.

Талоны на нужный всем сахар, в райисполкоме пока, даже не видели. Их ещё только печатали в городской типографии. Купить сладких кристаллов для компотов с вареньем, самарцы никак не могли. Мешки так и лежали во всех магазинах на глазах населения.

Девятнадцатилетняя Верочка привела свою внешность в порядок, причесалась и немного накрасилась. Девушка нехотя, схватила авоську и деньги, вышла из тесной квартиры и, шлёпая сланцами по бетонным ступенькам, спустилась по лестнице. Она распахнула тяжёлую наружную дверь, шагнула во двор пятиэтажного дома и огляделась вокруг.

Приближался венец спелого августа. В Самаре стояла погода, что весьма соответствовала этому времени года. Деревья с кустами покрыла пышная зелень. Было сухо, очень тепло и безветренно. По небу плыли клочки облаков, очень похожие на кудрявых барашков.

Верочка тут же решила, нужно созвониться с подругами и сгонять вместе с ними на Волгу. Но, чтобы пойти к ближайшему пляжу и загорать там в своё удовольствие, следует выполнить поручение бабушки. Не то начнётся шум-тарарам и всем станет тошно.

Студентка нырнула в проход между старинными пятиэтажными зданиями, выбежала на узкую улицу, а там повернула к торговому центру. Она сделала десяток шагов и внезапно увидела, что чуть впереди идёт Саша Кутасов.

С этим замечательным парнем Верочка училась в одной группе стройинститута и постоянно встречалась в аудиториях и коридорах. Они часто обменивались друг с другом конспектами и болтали на больших переменах. Однокурсник нравился девушке, но не вызывал у неё, того бурного чувства, о которых так здорово пишут в женских романах.

Да, он очень приятный молодой человек. С ним интересно и весело проводить свободное время, но это не значит, что нужно завязывать отношения, более серьёзного плана.

Вдруг за ближайшим углом, её ждёт любовь всей девичьей жизни? Ни сегодня, так завтра, встретиться красивый мужчина, о котором мечтается с раннего детства. И что же она, тогда скажет ему?

Ты знаешь, был у меня один молодой человек, но ты не подумай, что с ним у меня, получилось, что-то серьёзное? Нет, уж лучше дождаться своего наречённого, чем потом сильно краснеть за свою торопливость.

Тем более, что не очень давно, она рассорилась с Толиком, с которым гуляла на уборке картошки. Он оказался очень хорошим товарищем, но на что-нибудь большее, увы, не тянул. Отношения с ним постепенно разладились. Встречи благополучно закончились.

Верочка хорошо понимала, что сильно нравится Сане. Она ловила его долгие взгляды, принимала, как должное, робкие знаки внимания и втайне гордилась тем обстоятельством, что увлекла однокурсника.

Несмотря на всё это, Верочка делала вид, что не понимает прозрачных намёков студента. Она постоянно отшучивалась, когда он просил о свидании, и ждала того суженого, кому предназначена.

Если честно сказать, то Саня и сам был во всём виноват. Он оказался не очень настойчив. Услышав смешливый отказ, парень сразу терялся, сильно краснел от смущенья и исчезал неизвестно куда.

И вот, теперь он идёт впереди и болтает с какой-то худой замухрышкой. Он громко смеётся и ничего не замечает вокруг. И это после нескольких месяцев несмелых ухаживаний, над которыми громко смеялась вся группа? Верочка просто вскипела от ярости.

Парень простился с весьма неказистой, но ярко одетой, лахудрой. Она повернула к остановке автобуса, села в подъехавшую тут же маршрутку и укатила неизвестно куда.

Саня смотрел вслед страшной подруге, и стоял в нерешительности. Парень словно бы думал: – Куда ему нужно идти? – наконец, он принял решение и двинулся дальше по улице.

Окинув себя придирчивым взглядом, Верочка сильно расстроилась. Ведь девушка вышла из дома в домашней одежде. Сейчас её бедный наряд, будто кричал всем вокруг, она недавно приехала из бедной китайской провинции.

На теле трикотажная майка со скромными вырезами сзади и спереди. Лёгкая юбка с подолом, чуть выше колена. На загорелых ногах дешёвые сланцы. Всё это сильно проигрывало на фоне модной одежды соперницы.

Несмотря на плачевное положение дел, Верочка сразу решила, что не стоит сдаваться. Во-первых, в отличие от неё, очень яркой красавицы, та худая соплячка обыкновенная «серая мышка». Во-вторых, она уже, далеко. Так что, не сможет составить ей конкуренцию.

Девушка юркнула в ближайшую подворотню старинного дома и подтянула пояс к груди. Юбка стала сантиметров на десять короче того, что предполагал модельер. Верочка в несколько раз завернула тонкую ткань и закрепила заколкой, чтобы та не вернулась к прежнему своему состоянию.

Посмотрев на полученный ей результат, студентка нашла на себе настоящее «мини». Она ухватилась за подол майки руками и потянула к коленям. Декольте тотчас увеличилось. Верхние полушарья груди обнажились до самого лифчика.

Поняв, что большего уже не добиться, Верочка прошмыгнула вперёд проходными дворами. Она обогнала неспешно идущего Саню и выскочила на широкую улицу метрах в тридцати от него.

Затем, повернулась навстречу сокурснику. Ступая так чётко, словно на ней «лабутены», она устремилась вперёд лёгкой походкой супермодели высшего уровня. Шаг от бедра, спинка прямая, попка поджата, грудь колесом.

Сделав десяток подобных шагов, она натолкнулась на кучу арбузов, лежавших на пыльном асфальте. Верочка очень задумчиво глянула на сладкие чёрно-зелёные ягоды и сделала вид, что находится перед сложной проблемой: – Какую из них взять на обед?

Краешком глаза, девушка видела идущего к ней однокурсника. Он смотрел себе под ноги и думал о чём-то своём. Словно бы невзначай, девушка повернула головку и весело крикнула: – Приветствую Саня!

Заметив, что парень опешил от неожиданной встречи, она широко улыбнулась, и спросила его чувственным голосом: – Поможешь мне выбрать одного полосатика? Я в них, мало что смыслю.

На лице парня возникло сомнение. Видно, такого себе он и представить не мог. Нужно отдать должное Сане, он быстро взял себя в руки. Однокурсник кивнул настолько уверенно, будто речь тут зашла о чём-то серьёзном.

Рядом с арбузами сидел молодой продавец. Судя по внешнему виду, он был из южных районов России. Пока эта сцена разыгрывалась, кавказец вскочил с деревянного ящика, на котором мужчина ждал покупателей. Он подлетел к милой девушке и начал сходу её охмурять.

Горячий джигит назвал Верочку редкой красавицей, на которую нельзя наглядеться. Абрек обещал для неё, сделать всё, что угодно. Он пробежал вдоль кучи плодов и предложил купить тот, что лежал в метре от ближнего края.

Стоя в третьей позиции, Верочка не могла, не нагнувшись, достать до арбуза. Она грациозно наклонилась вперёд и немного прогнула стройную спинку, чуть выше талии. Укороченная девушкой юбка хорошо натянулась на аккуратненькой попке. Её стройные загорелые ноги обнажились почти до причинного места.

Усатый кавказец, как муха крутился вокруг соблазнительной девушки. Он называл её обворожительной розой, растущей под северным небом. Восхищался большими глазами, горящими словно агаты. Сравнивал её зубы с полированным жёмчугом, а губы с драгоценным кораллом. Абрек говорил, что они такие же алые, будто спелая вишня.

Студентка слушала комплименты мужчины и звонко смеялась. Никуда не спеша, она шагала с места на место, наклонялась к арбузам и, повернув голову, задорно смотрела на Сашу.

Его затуманенный взгляд скользил по округлым коленям, и ласкал загорелые бёдра сокурсницы. Затем, касался изящно очерченной шеи и ненароком заглядывал за большой вырез майки.

Насмотревшись на девичью прелесть, он неожиданно понял, что в нём пробудилась сильная ревность. Разбитной иноземный торгаш целиком завладел вниманием Верочки. Нужно немедленно, на что-то решится.

Парень вспомнил мультфильм «Ну, погоди!», где бегемот выбирал большие плоды. Он схватил полосатика, лежавшего рядом. Поднял к правому уху и, изо всех сил, сжал крепкие руки.

Как и следовало всем ожидать, он ничего не услышал. Саня щёлкнул указательным пальцем по не проминаемой корке и уверенно бросил: – Берём этот арбуз!

– Ура! – воскликнула Верочка. Она заплескала в ладоши и как малолетняя девочка заскакала на месте. Затем, подошла к смущённому парню, коснулась грудью его крутого плеча и прошептала на ухо: – Уверена, ты нашёл самый сладкий, из всех, что здесь находились.

Саня сильно зарделся. Не зная, что и ответить на это, он положил выбранный плод на большие весы. Помрачневший вдруг горец назвал довольно высокую цену. Заплатив сколько нужно, парень сунул покупку в авоську сокурсницы. Он немного помялся и предложил однокурснице, проводить её до самого дома. Ведь ей так тяжело нести огромный арбуз.

Всю дорогу назад, Верочка вовсю щебетала, словно райская птичка. Она благодарила за помощь, говорила, что сама, ни за что бы, не справилась с выбором. Девушка называла товарища умницей и восхваляла мужское умение, разбираться во всём окружающем.

Совсем незаметно, два однокашника подошли к двери подъезда. Раздухарившийся Саня набрался отчаянной смелости и, запинаясь, спросил: – Может быть, сходим на пляж?

Верочка седлала задумчивый вид. Мол, она вспоминает внушительный список событий, назначенных ею на сегодняшний день. Девушка пробормотала: – Ладно, это можно пока отложит, ну, а это…

Заметив, как воодушевление сходит с лица провожатого, она бодро воскликнула: – Хорошо, но только не до самого вечера! Сейчас я слетаю домой и возьму свой купальник! Жди меня здесь!

Студентка бегом поднялась в квартиру. Сунув бабуле авоську с арбузом, Верочка бросила ей: – Потом расскажу!

Она схватила спортивную сумку, где лежали пляжные вещи, и словно пуля рванулась на широкую лестницу. Нужно было спешить. Ведь внизу ожидала любовь всей её жизни. Это она, только сейчас поняла.

Планшет

Люди, что учились в «КИСИ», часто встречались с теми счастливцами, что поступили в весьма малочисленные архитектурные группы. Будущих зодчих всем было видно ещё за версту.

Не то что, сейчас в эру достаточно мощных миниатюрных компьютеров. Благодаря разным программам, теперь в них легко создавать, планы с «трёхмеркой» всяческих зданий.

В конце восьмидесятых годов, архитекторы весьма выделялись среди прочих студентов. Они отличались не столько одухотворённым ликом творца, сколько большущими плоскими сумками. Сшитые из дешёвеньких тканей, они висели на длинном ремне, перекинутом через плечо.

Постоянно встречались торбы двух разновидностей. На первых курсах, в них должен был помещаться планшет, габаритом пятьдесят на семьдесят пять сантиметров и толщиной в пару пальцев. Немного позднее, подрамник вдруг увеличивался и обретал огромный размер – метр на метр.

Планшет представлял из себя лёгкую деревянную раму. Она прочно сколачивалсь из тоненьких реек, и обшивалась с одной стороны листом ДВП или трёхслойной фанеры. Всё это, поверху «обтягивали» плотной чертёжной бумагой, называемой «ватманом». На нём и чертили тогда курсовые. В основном, акварелью и тушью.

Всё это было очень непросто. Студенты получали заданье на кафедре и трудились над ним по домам или в общяге. Готовый проект привозили в стройинститут, где и «сдавали преподу».

В конце прошлого века, большинство россиян, не владело машинами, а все катались на общественном транспорте. В те годы, в Самаре имелось множество заводов и фабрик. Там производилось всё то, что необходимо стране.

Сотни тысяч людей не прозябали за прилавками магазинов и рынков, а «вкалывали» на промпредприятиях СССР. Поэтому, в шесть, в семь утра все они ехали в «родные» цеха.

Чуть позже, на работу бежали чиновники разного рода, учителя и врачи. К ним подключались студенты ВУЗов, училищ и техникумов. Вечером, они вразнобой возвращались обратно.

Благодаря огромному числу пассажиров, автобусы, трамваи, троллейбусы весь день заполнялись достаточно плотно. Ну, а, в так называемый, «час пика нагрузок», попасть в них оказывалось удивительно трудно. Тем более, если при вас был портфель, а на плече плоская сумка с метровым планшетом.

В конце концов, студенты влезали в битком набитый салон. Тогда крупногабаритная ноша всем очень сильно мешала. Её постоянно толкали, пинали, и говорили такие слова, что и вспоминать, здесь не стоит.

Иногда всё завершалось очень печально. Чья-то коленка врезалась в натянутый «ватман». Бумага рвалась от удара. Весь труд школяра шёл насмарку. Приходилось бедняге начинать всё сначала.

В конце обучения, дела обстояли ещё интересней. По тогдашним правилам ВУЗов, для сдачи диплома, советскому зодчему требовалось, представить проект на ДЕСЯТИ метровых планшетах!

Профессора и доценты имели большой жизненный опыт. Они вполне обоснованно опасались подлога. Уже в те времена, можно было нанять очень умелых и умных людей.

За приличные деньги, те запросто сделают всё, что угодно. От курсового, до кандидатской и докторской диссертации по любой дисциплине науки. Хоть в гуманитарной, а хоть в технической отрасли.

Поэтому, преподаватели очень хотели, постоянно приглядывать за ходом работы. В случае необходимости, они вмешивались в процесс проектирования и говорили студентам, что нужно исправить.

Таскать прорву подрамников туда и обратно, никак невозможно. Особенно, в общественном транспорте. Администрация стройинститута чуть покумекала и быстро нашла приемлемый выход.

По приказу начальства, освободили аудиторию огромных размеров. Там все дипломники, упорно трудились целыми днями. Часто случалось, что некоторые из тех архитекторов, торчали всю ночь возле планшетов. Они размещались на составленных рядышком стульях или широких столах и, крепко спали, сунув сумку под голову.

Если студент «зашивался» и не поспевал к нужному сроку, то ему в помощь давали ребят, что обучались курсом пониже. Этих несчастных бедняг ласково звали «рабами».

Вот таким образом, «супермодные чуваки и чувихи» учились на очень «элитном», архитектурном факультете «КИСИ». У Верочки было много знакомых в этой «богемной» среде. Однажды, она где-то услышала, небольшую историю про одного бедолагу.

Юра поступил в институт, уже после того, как отслужил два года в армии. У него имелась жена, тоже студентка «КИСИ», и дочка-малютка полутора лет от рождения. Жили они в съёмной квартире, что находилась на самом краю огромного города.

Цена за аренду, в отдалённом районе, оказалась значительно ниже, чем в центре. Благодаря этой разнице, их молодая семья, всё же сводила бюджет без особых прорех.

Наступила пора, сдавать курсовой. Ребёнка не с кем было оставить, вот Юрий и взял его с собой в институт. В одной руке он нёс любимую дочь, в другой был портфель, а на плече у него, висел метровый планшет.

Часа полтора он добирался до своей альма-матер. В ходе большой толкотни, парень сильно боялся за безопасность домашней работы. Наконец, он добрался до двери, ведущую в нужную комнату.

Вытерев пот с мокрого лба, он опустил малышку на пол, вынул из сумки подрамник и поставил его рядом с собой. Препод принимал по одному человеку. В коридоре собралось пять-шесть студентов. Все ожидали, когда их позовут в кабинет.

Им, в общем-то, было нечем заняться. Они рассматривали планшеты своих однокашников и обсуждали детали проектов. Юрий повернул свой подрамник так, чтобы всем стало видно, что и как сделал он. Таким образом, он оказался с другой стороны от натянутого белого ватмана.

В верхней части листа находился фасад длинного здания, прекрасно раскрашенного акварельными красками. Чуть ниже, виднелись планы с разрезами, а так же, короткая надпись.

Разобрав всю работу по косточкам, архитекторы переключились да более интересные темы и взялись обсуждать последние новости. Юрий переставил планшет, так чтобы подрамник стоял с правой стороны от него.

Пока взрослые мирно беседовали, девочка слегка заскучала. Она походила по рекреации, вернулась к отцу и замерла возле него. Краешком глаза Юрий следил за наследницей. Он убедился, что дочь находится рядом, и продолжил болтать обо всём, о чём только можно.

Наконец, из аудитории вышел студент, сдавший курсовую работу. Юрия, как папашу с ребёнком, друзья пустили без соблюдения очереди. Он наклонился вперёд, чтобы взять дочку за руку. Его взгляд упал на планшет и парень, едва не лишился сознанья от ужаса.

Выяснилось, что пока он трепался с ребятами, малышка нашла на полу прекрасно заточенный небольшой карандаш ярко-красного цвета. Скорее всего, его уронил какой-нибудь будущий зодчий. Дочь подошла к подрамнику папы и начала на нём рисовать.

К счастью, она была совсем маленькой и не достала до большого фасада, «отмытого» цветной акварелью. Но всё, что оказалось, чуть ниже, теперь украшали загогулины разных размеров и видов.

Увидев художества девочки, студенты разом все охнули и бросились Юре на помощь. Они положили на стол разрисованный ребёнком планшет, достали новые и мягкие ластики, встав с разных сторон, и принялись удалять большие каракули.

Мягкий графит глубоко въелся в поры и удивительно плохо стирался с чертёжной бумаги. На чистку подрамника ушло много времени, но, как друзья не старались, убрать всё до конца, они не смогли.

Расстроенный Юрий пошёл сдавать курсовой самым последним. Преподаватель увидел планшет, украшенный росчерками бледно-красного цвета, и строго спросил: – Что это такое?

Запинаясь от большого смущения, неутешный отец объяснил, что стоял в коридоре с друзьями и не уследил за наследницей. Доцент немного смягчился и всё-таки принял работу.

Получив тройку, вместо пятёрки Юрий, сильно понурившись, поплёлся домой. До него было больше часа езды. На одном локте парня, как прежде сидела любимая дочка, сильно уставшая за день. Она крепко спала. В левой ладони, архитектор сжимал ручку портфеля. На плече у него, висела плоская сумка с метровым планшетом.

Второй курс института

Прошло два с лишним месяца с того жаркого августа, когда Верочка пошла в магазин, а вместо продуктов купила арбуз. Она взяла эту ягоду вместо соли, крупы и прочих припасов, за которыми её посылала любимая бабушка.

Во всю уже шёл новый, учебный семестр. Каждый день девушка с Саней общались во время занятий. Теперь, на всех нудных лекциях они находились рядом друг с другом и ворковали, как два голубка.

Иногда, они так увлекались, что не замечали всех остальных, которые находились вокруг. Раздражённые таким невниманием, преподаватели часто делали им замечания.

После занятий, юный студент провожал свою девушку до подъезда её кирпичного пятиэтажного дома. Там, они разбегались на какое-то время. В семь вечера, снова встречалась и, держась за руки, словно малые дети, гуляли по городу до без четверти девять.

Затем, счастливая Верочка мчалась в квартиру бабушки с дедушкой. Ведь если она приходила в десятом часу, любимые предки устраивали жуткий скандал.

Молодые влюблённые ходили в кино, на различные выставки и в филармонию на любые концерты классической музыки. Иногда, если водились деньжата, могли посидеть в каком-то уютном кафе.

В те времена, Самара являлась крупным промышленным городом, не то что сейчас. Зарплаты у многих были довольно высокие. «Злачных мест» не хватало на всех, кто хотел вечерком, туда заглянуть. Нужно было успеть, занять свободное место.

Хорошо, что в ближайших кварталах от площади Славы, таких учреждений имелось штук десять-двенадцать, не меньше. Нет свободного столика в одной забегаловке, можно пройти до другой.

При расставании одногруппники долго стояли возле куста огромной сирени, что пышно разросся у небольшого крыльца дома бабушки с дедушкой. Густая листва хорошо закрывала студентов от любопытных взглядов жильцов. Они могли целоваться до тех пор, пока не устанут.

Саня жил в частном доме, что находился с другой стороны площади Куйбышева. Ему было очень удобно, прибегать к милой Верочке и возвращаться обратно. Всего-то и нужно, двадцать минут быстрого хода в каждую сторону.

Как это ни странно, но постепенно, пылкие чувства у Верочки стали по чуть-чуть угасать. Совсем незаметно, она растеряла уверенность в том, что молодой человек любовь всей её жизни.

Конечно, её отношение к симпатичному Сане нельзя было сравнивать с тем, что она когда-то испытывала к неказистому Толику. Но всё же, это было не то, чего девушка сильно желала.

К сожалению Верочки, в легко возбудимой душе, не возникло огромной всепоглощающей страсти. Ей недоставало накала эмоций, которые могли бы толкнуть на безумные жертвы. Особенно ради, дорогого для неё человека.

Имелась только сердечная склонность к своему однокурснику. Таких тихих влюблённостей, в каждой судьбе, может быть несколько штук. А БОЛЬШАЯ ЛЮБОВЬ она только одна!

Пришло счастливое время революционных октябрьских праздников. Студенты немного подумали и дружно решили, отметить их наступление в стенах института. У многих ребят, денег тогда оказалось в обрез. Они наскребли, лишь на сухое вино низшей ценовой категории. Да и то, получалось по полбутылки на одного человека.

Сразу поднялся вопрос о закуске. Брать сыр с колбасой и конфеты, даже для благополучных, «домашних» сокурсников получалось накладно. Не говоря уж о тех бедолагах, что жили в общаге на простую стипендию.

Остановились на том, что нужно купить ведро обычной картошки. Саня жил недалеко от «КИСИ». Ему и ещё трём девчонкам, которые обитали поблизости, поручили заняться ответственным делом.

В назначенный день, Верочка и две её дорогие подруги, пришли к Сане в гости. Он вместе с предками, обитал в частном доме, где обнаружились три тесных комнаты и маломерная кухня.

Студенты припомнили, как недавно трудились в колхозной столовой, взялись за ножи и быстро почистили все десять кило овощей. Они поставили ведро на плиту и сварили картошку до того состоянья, что вилка легко протыкала горячие клубни.

К концу утренних лекций всё оказалось готово. Закуску сложили в десятилитровое эмалированное ведро с такою же крышкой. Саня взял железную тару, закутал её в холщовый мешок и понёс в институт.

Погода на улице, стояла довольно студёная. Температура уже опускалась чуть ниже нуля. Дул резкий порывистый ветер. К счастью, до альма-матер было не больше, чем один километр, и еда не успела остыть.

Старушка, что сидела на вахте главного корпуса, не обратила внимания на странный предмет, который пронёс красивый студент? Тем более, что его окружали три бойких девчонки. Они заслоняли своего ухажёра от строгого взгляда древнего цербера.

Картошку благополучно доставили в аудиторию, что находилась на верхнем ярусе старого корпуса. Большую часть учебного года она пребывала совершенно пустой. Лишь ближе к весне, в большом помещении появлялись студенты-дипломники. Там и работали те архитекторы, что чертили не меньше, чем десять метровых планшетов.

Вино под горячую, с пылу с жару, картошку пошло, как по маслу. За милую душу, двадцать пять человек истребили коробку вина на двенадцать бутылок 0.7 и с большим удовольствием, съели полведра корнеплодов без хлеба.

Праздник отметили на удивление здорово. Все много шутили, смеялись над собой и другими, и вспоминали различные нелепые случаи. Было потрясающе шумно и весело. Так всегда происходит в беззаботные юные годы.

Закончив с едой питьём, студенты собрали пустые бутылки, сложили в портфели и сумки, и вынесли из института. Не стоило им оставлять мусор после себя. Это могло бы повлечь за собой, ряд тяжёлых последствий. К примеру, поиск тех «хулиганов», что устроили там небольшую пирушку. Не хватало ещё, чтобы их всех, наказали по полной программе.

То, что осталось от варёной картошки, приезжие парни забрали с собою в общагу и унесли её прямо в ведре. Зачем добру пропадать, когда можно всё съесть. Тару и крышку, они обещали вернуть после начала занятий.

Простившись возле крыльца альма-матер, студенты тотчас разошлись в разные стороны. Стрелки часов показали шестнадцать с минутами. На улице стало темнеть. Те, что жил в «старом» городе, никуда не спешили. Им же не ехать на Красную Глинку, в Новокуйбышевск или даже в Чапаевск.

Осталась лишь группа из семи человек, три парня и четыре девчонки. Все они были «домашними», кое-какие деньжата у них всё же имелись. В данный момент, они находились в отличном расположении духа. Всем почему-то хотелось чего-то ещё.

– Предки уехали в деревню на праздники. – сказал неожиданно Саня: – Весь дом совершенно пустой. Приглашаю к себе. Давайте возьмём немного вина и еды, и продолжим банкет.

Ребята гурьбой перешли на противоположную сторону Молодогвардейской, и направились в угловой магазин, чей вход находился уже на Ульяновской. Там размещалась «придворная» продуктовая точка, где закупались едою и выпивкой студенты «КИСИ».

Заглядывали туда и все остальные: профессора и доценты, преподаватели и лаборанты стройинститута. Ведь ничто человеческое, им не было чуждо. Всем очень часто хотелось, чего-нибудь вкусного или же крепкого.

К сожаленью ребят, сыр, колбасу и копчёную рыбу в магазине они не нашли. Даже приличных консервов и тех не осталось. Люди всё разобрали в преддверии праздника.

Взяв три бутылки сухого вина и дешёвых конфет для стола, студенты направились к Сане. Через десять минут они все вошли в его частный дом. «Коттедж» находился в деревянном квартале, что совсем не менялся с довоенных времён. Там, кой у кого, туалет до сих пор, был на улице.

В прихожей друзей встретил весьма симпатичный молодой человек. Он был такого же возраста, что все остальные студенты.

– Познакомьтесь. Мой двоюродный брат, его зовут – Леонид. – сообщил радостно Саня: – Учится в политехническом, на втором курсе, как мы. Мы с ним условились встретить сегодняшний праздник. Ключ я ему заранее дал.

– Только у нас совсем нечего есть. Что ж твои предки тебе, ничего не оставили? – сказал родственник молодому хозяину дома.

Саня услышал вопрос и обратился к сокурсникам: – Давайте купим два килограммы свинины, зажарим и съедим с макаронами. Их у нас целый мешок. Мама недавно купила.

Гостям очень понравилась такая идея. Кто-то быстро прикинул, сколько всё это стоит? В складчину, выходило не так уж и дорого. Все полезли в карманы в поисках денег. Нужная сумма легко собралась. Встал самый главный вопрос: – Кто же пойдёт на Троицкий рынок?

От дома туда, было десять минут спокойного хода. Однако, идти никому не хотелось. Лучше сидеть в тепле и уюте, трепаться с друзьями и смотреть телевизор. Да и варить макароны, всё-таки нужно.

– Я пойду. – внезапно для всех окружающих крикнула Верочка. Почему она так заявила, после она, не могла никому объяснить. Просто, последовала очень неясному порыву души.

– Я пойду вместе с ней. – тут же сказал Леонид.

Саня внимательно посмотрел на обоих, но почему-то, смолчал. С одной стороны, ему не хотелось идти, на совсем небольшой, но всё же, мороз. С другой стороны, не мог же он бросить свой дом, полный поддатых бесшабашных гостей. Нужен за ними хороший пригляд. Всё же вокруг деревянное. Ещё чего доброго, спалят их жильё ненароком.

Лёня и Верочка быстро оделись и бодро отправились на Троицкий рынок. По дороге туда, девушка много узнала о своём провожатом. Как оказалось, у них много общего.

Парень имел замечательный слух, знал нотную грамоту, играл на саксофоне, фоно и гитаре, очень любил петь церковные гимны, но Бог, почему-то, не дал ему звонкого голоса. Благодаря брату Сане, его взяли в музыкальную группу, что играла в «КИСИ».

После окончания школы, он хотел поступать в институт культуры в Самаре, на отделение руководителя хора, но всё пошло совсем по-другому. Родители и бабушка с дедушкой, настояли на том, чтобы «ребёнок» пошёл в политех.

Парень послушался их, без особых проблем, сдал все экзамены, а теперь сильно жалеет об этом. Не лежит его сердце к этим «КиПТам». Уж лучше бы он поступил в стройинститут. Там обучается значительно больше интересных людей. Одни архитекторы чего только стоят.

Совсем незаметно, они добрались до нужного места и сразу вошли в огромное здание рынка. Высокий ангар был наполнен ароматами разных продуктов, смешанных вместе в необычной пропорции. Сквозь запах мяса и рыбы, хорошо ощущалось благоухание фруктов, орехов и специй, что привезли из разных краёв советской империи.

Внутри помещения, как во встревоженном улье, стоял тихий гул. Многие граждане приобретали продукты для наступающих праздников. Сотни людей ходили туда и обратно, шаркали обувью, покупали и торговались друг с другом.

– Подожди-ка минуту. – сказал Леонид. Он шагнул в сторону от своей милой спутницы и бесследно пропал в водовороте самарцев.

– Это тебе. – услышала Верочка сзади. Она обернулась. Пред ней стоял Леонид. В правой руке он держал пять ярко-красных гвоздик. Эти простые цветы, тогда чаще всего, были в Самаре зимою и осенью. И ничего, как-то народ обходился без орхидей или роз.

Верочка смущённо сказала: – Спасибо. – взяла скромный букет и по привычке понюхала венчики строгих растений. Пахло от них зелёной травой и каменной пылью грузинских дорог. А может быть, азербайджанских или армянских. В те времена, эти республики являлись частью СССР.

Девушка с бабушкой иногда, занималась покупкой продуктов. Только они посещали тот рынок, что назывался Колхозным или же Крытым. Он находился у Автовокзала и магазина «Самара».

Старая родственница учила любимую внучку: – Зайдёшь в нужный отдел, первым делом, смотри на всех продавцов. Выбирай из них самых чистых и самых опрятных. Потом погляди, что у кого, сколько стоит? Бери тот товар, который имеет среднюю цену. Чаще всего, именно он соответствует данным деньгам.

Пользуясь советами бабушки, Верочка быстро нашла два килограмма отличного свежего мяса. В связи с предстоящими праздниками, хозяин просил за него очень много. Молодые люди переглянулись и принялись торговаться. Они делали это, так ловко и слажено, что продавец пошёл на уступки.

Довольные «фуражиры» забрали покупку и поспешили в обратную сторону. Цветы Верочка завернула в газету «Известия», которую парень купил в ближайшем киоске. Так они не замёрзнут на холодном ветру.

Через четверть часа, парень и девушка вернулись в дом Сани. Там уже сильно запахло «спагетти». То бишь, макаронами, сварёнными в обычной воде и без всяких приправ. Друзья забрали у студентов свинину и помчались на кухню. Нужно было, всё срочно помыть, порезать, и быстро пожарить с морковью и луком.

Лёня помог снять Верочке куртку и проводил её в общую комнату. Девушка огляделась вокруг. На подоконнике вдруг отыскалась стеклянная ваза. Туда она и поставила ярко-красный букет. Цветы весьма оживили обеденный стол, на котором стояли вино и конфеты.

Пианино в том доме, увы, не нашлось. Иначе бы Верочка, уверенно сбацала что-то из фортепьянной попсы. Например, полонез поляка Огинского или «Лунную сонату» Бетховена. Тогда эти пьесы были у всех на слуху.

В комнате Сани Леонид обнаружил простую гитару. Он взял её в руки и уселся на стул напротив дивана, где устроилась Верочка. Парень немного подстроил басовые струны и заиграл старинную песню Антонова. Ту самую, где имелись бессмертные строчки:

– Для меня нет тебя прекрасней.

Но ловлю я твой взгляд напрасно.

Как видение неуловимо.

Каждый день ты проходишь мимо…

Голос у Лёни оказался не очень большим, но весьма выразительным. А его пылкий взгляд наполнял текст и музыку ещё большим накалом. Пение парня затронуло душу студентки. Она вдруг поняла, что влюбилась в него без ума.

Всё, что было до этого дня, встречи с Толиком или же с Саней, куда-то бесследно ушли. На всём белом свете остался один и единственный, дорогой ей человек. Его звали чудным именем Лёня.

Наконец, ближе к семи часам вечера, всё приготовили. Ни секунды немедля, восемь голодных ребят уселись за стол. Цветы и конфеты сдвинули в сторону. В центре поставили две больших сковородки.

На одной громоздилась гора макарон, политых томатным соусом из Краснодара, который теперь называется «кетчуп». В другой железной посуде, лежали кусочки свинины, прекрасно обжаренной на сильном огне. Своим тёмным колером они весьма походили на приличный шашлык.

Парни открыли и разделили по тонким бокалам сухое вино «Ркацетели». После первого тоста, тут же начался весёлый студенческий пир. Каждый ощущал себя так, словно он здесь бывал уже тысячу раз. Все сами накладывали еду на тарелку.

На правах хозяина дома, Саня весь вечер метался из гостиной на кухню. Он постоянно, что-нибудь приносил: вилки, ножи, соль, перец, хлеб, а затем, и всё остальное, что нужно для чая.

Лёня и Верочка спокойно сидели бок о бок. Они тоже участвовали в разговоре друзей, но больше всего, смотрели друг другу в глаза. Смотрели и никак не могли наглядеться. А когда Леонид брал гитару, то пел лишь для неё.

В девятом часу, Верочка неожиданно вспомнила, что ей нужно немедля возвращаться домой. Все остальные решили, что ещё очень рано, и веселье можно продолжить. Тем более, что у хозяина дома, отыскалась бутылка 0.7, вино «Портвейн три семёрки».

Так же, как днём, Саня не мог бросить в деревянном «коттедже» поддатых гостей. Поэтому, Верочку пошёл провожать Леонид. Он был просто обязан, помочь дорогому братану.

Молодые влюблённые, не спеша, прогулялись по ночной площади Куйбышева. Бронзовый, одинокий мужчина стоял, как всегда, без фуражки. Он её, почему-то, держал в правой руке, опущенной вниз. Хорошо, что не показывал вдаль, как вождь мировой революции.

Студенты прошли четыре квартала по «сломанной» у стройинтстиута улице Молодогвардейской, и оказались на площади, что называлась Самарской. Верочка свернула за дом, выстроенный в вычурном стиле пятидесятых годов «послевоенный ампир». Там, в тихом дворе находилась пятиэтажка бабушки с дедушкой.

Возле крыльца, Лёня спросил: – Когда я увижу тебя?

Девушка неожиданно вспомнила о своём однокашнике. Она прогнала неуместную мысль и смущённо сказала: – Давай встретимся завтра. В шесть вечера. На остановке автобуса Самарская площадь.

– Договорились. – облегчённо сказал Леонид. Они вошли в тёмный подъезд, Верочка сильно надеялась, что Лёня её поцелует, но он только нежно пожал её правую руку. Девушка сказала: – Пока. – и направилась к лестнице.

Леонид подождал, пока она забежит на второй этаж здания и позвонит в дверь квартиры. Открыла ей недовольная бабушка. Время было ровно девять часов. Так что, скандала в тот раз, удалось избежать.

На следующий день, был выходной. Верочка занималась делами, которые ей поручила строгая родственница. Она помыла полы, сходила на Крытый рынок и в магазин. Студентка купила сумку продуктов, необходимых для пропитания трёх человек на неделю. После чего, постирала, а так же погладила, кое-какое бельё.

В шесть часов, девушка уже находилась на остановке автобуса. На календаре был ноябрь. В это осеннее время, в Самаре уже наступала полная тьма. Лишь слабо светились кое-где фонари.

Прошли десять минут, двадцать, тридцать и сорок. Лёня не появился в обусловленном месте. Молодогвардейская улица там весьма неширокая, всего метров семь. Остановки автобусов, едущих в разные стороны, стоят прямо напротив друг друга.

Если бы парень ехал из города, а не с дальней окраины, где он проживал у бабушки с дедушкой, Верочка сразу его бы заметила. На зрение она сроду не жаловалась.

Постояв сорок с лишним минут, девушка сильно замёрзла и крепко задумалась, что же ей делать дальше? Компактных мобильных устройств тогда в стране не водилось. Да и в Европе с Америкой, их было очень немного. Ими владели лишь очень богатые граждане.

Радиопередатчики имелись только в машинах милиции или крупных советских начальников. Все прочие люди пользовались проводной электрической связью, в основном, это делали днём, на работе.

Для личных нужд, на улицах ставили стеклянные будки, где был таксофон, но в частных квартирах телнфоны встречалась достаточно редко. Чаще всего, у сотрудников правоохранительных органов и у тех же чиновников. Видно, и тех и других, могли среди ночи немедленно вызвать на опасную службу.

Вспомнив, что Лёня играет в «ВИА» какого-то факультета «КИСИ», Верочка бодро направилась в студенческий клуб. К тому же и Саня там постоянно болтался. Одногруппник играл на гитаре и в «СТЕМе», студенческом театре миниатюр. Через него, будет значительно проще найти Леонида.

В те давние годы, клуб был открыт с утра допоздна, и двери не закрывались ни в будние дни, ни в революционные праздники. Пусть молодёжь занимается техническим творчеством, театром и музыкой, а не бунтует и не принимает наркотики, резонно решила компартия и советская власть. После чего, ВЛКСМ и вахтеры таких учреждений получили задание – приглядывать за молодыми людьми.

Студенческий клуб размещался на первом ярусе старого корпуса, который был возведён около века назад. Тогда в нём находилось реальное училище дореволюционной Самары.

Первым, кого встретила Верочка, оказался именно Саня. Он был с друзьями по «СТЕМу» и стоял вместе с ними в пустом коридоре. Все дружно дымили, перед тем, как вернуться к репетиционной работе.

Девушка отозвала приятеля в сторону, и тихо спросила: – Ты, случайно, не знаешь, где можно Лёню найти?

– Да вон он идёт. – усмехнулся сокурсник и кивнул головой в сторону того помещения, где был гардероб.

Верочка посмотрела туда, куда указывал Саня. Действительно из дверей выходил Леонид.

Заметив, как изменилось лицо одногруппницы, Саня с раздраженьем сказал: – Беги к своему ненаглядному. Он здесь тебя давно дожидается.

Подойдя к высокому парню, Верочка сухо спросила: – Ты почему не пришёл? Ведь мы условились встретиться.

– Я там простоял полчаса. – ответил девушке Лёня: – Это ты не явилась.

– Да я ожидала тебя на Молодогвардейской почти сорок минут. – вскинулась девушка.

– А я стоял на Самарской. – возмущённо откликнулся парень. Верочка ему ничуть не поверила.

Дело всё в том, что Самарская площадь раскинулась на три сотни метров с юго-востока на северо-запад. Вдоль реки Волги лежала Молодогвардейская улица. Со стороны Безымянки протянулась Самарская. В то давнее время, по той и другой магистрали ходили автобусы. Две остановки на разных маршрутах носили одно и то же название.

В общем, всё получилось, как в древней песне Утёсова про «Неудачное свидание» влюблённых. Там парень и девушка попали в ту же историю, что и Верочка с Лёней:

– Мы оба были:

– Я – у аптеки…

– А я в кино искала вас.

Так значит, завтра,

Hа том же месте, в тот же час!

Леонид сразу заметил, как ожесточилось лицо милой девушки. Мол, не мог догадаться, где я стою. Чтоб доказать свою правоту, он заявил: – Подожди. – и нырнул в узкую дверь, откуда возник не очень давно

Полминуты спустя он появился опять. В руках парень держал букет белых маленьких роз. Каждая из них оказалась размером с орех. Такие цветы в Самаре, в то время, было трудно найти. Тем более, в праздники. Кругом продавали только гвоздики ярко-красного цвета.

Верочка тотчас оттаяла. Она взяла розы и уткнулась в них носом.

– Сейчас я оденусь и пойдём, погуляем. – сказал Леонид. Он устремился назад в гардеробную.

– А когда я, с тобою увижусь? – услышала Верочка чей-то сдавленный голос.

Девушка обернулась. Она увидела огорчённого Саню и тихо сказала: – Извини, но я никогда не встречаюсь, сразу с двумя молодыми людьми.

На этом юношеские свидания с Саней закончились. Начались серьёзные отношения с Лёней.

Глава II. Новые радости

Конфетно-букетный период

Влюблённая Верочка принимала подарки и все знаки внимания Лёни. Девушка слушала необычные байки, анекдоты и песни, которые пел её милый избранник. Она млела от счастья и была стопроцентно уверена, что так них будет идти, всю совместную жизнь.

Оказалось, что Лёня из чрезвычайно интеллигентной семьи. Когда-то давно, его дедушка отлично освоил мандолину с гармонью, а затем, пианино. Ему довелось поиграть на том чудном рояле, на котором в годы войны, в Самаре давал выступления композитор Дмитрий Дмитриевич Шостакович.

Мама у Лёни преподаватель игры фортепьяно. Отец довольно известный художник. Хоть он давно ушёл из семьи, но оставил сыну на память, гены любви к разным видам искусства. В первую очередь, к музыке.

Поэтому, парень прекрасно владел саксофоном, фоно и гитарой. Жаль, что голос слегка подкачал. Иначе, он был бы солистом в той группе «КИСИ», где сейчас выступал.

Свидания с Лёней пролетали для девушки, словно один замечательный миг. Только встретились после учёбы, а стрелки часов уже подошли к девяти. Нужно мчаться домой, а уйти от любимого, никак невозможно. Ведь она такой умный, ласковый, нежный.

Несколько раз, Верочка возвращалась в квартиру после положенного предками срока. Престарелая родственница начинала кричать, что нельзя юной девушке шляться так поздно по улицам.

Это тебе не задрипанный Мурманск, где все жители знают друг друга. Самара бандитская столица Поволжья. Такие прогулки могут закончиться плохо, а она отвечает за внучку перед собственным сыном.

Шумные сцены скоро так надоели студентке, что она поспешила к начальству своего факультета. Верочка поговорила с деканом и рассказала о том, что приехала из Заполярья.

Больше года она обитала в малометражной «однушке» у бабушки с дедушкой. Спала на раскладушке на кухне. У мамы отца оказался тяжёлый характер. Всё ей не так и не эдак. Не туда положила какую-то вещь. Не так мыла полы и так далее. Одним словом, с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Жить и учиться там совсем невозможно.

Декан молча послушал красивую девушку и тут же проникся глубоким сочувствием. Он придвинул к себе лист бумаги, с просьбой о том, чтобы ей дали койку в общежитии стройинститута. Мужчина взял писчую ручку и начертал в углу заявления: – Выделить место. – чуть ниже возникла витиеватая длинная подпись.

Из кабинета декана Верочка помчалась в общагу, что находилась на улице имени Осипенко Полины Денисовны, выдающейся летчицы тридцатых годов. Там она спросила на вахте, где найти коменданта? Седая старушка указала на дверь, что находилась справа от входа.

Постучав в деревянную створку, студентка услышала голос, сказавший: – Войдите.

Девушка робко шагнула в тесную комнату. За столом восседала пожилая, строгая женщина и что-то писала. Верочка не стала ничего говорить, а молчком положила перед нею бумагу.

Комендантша прочла заявление о предоставлении места, посмотрела на резолюцию, в верхнем левом углу, и сильно поморщилась. Едва начинался декабрь, до выпуска специалистов ещё несколько месяцев, общежитие было заполнено почти под завязку.

Порывшись в толстом гросбухе, дама сказала: – Иди на третий этаж, комната номер 312. Там проживают три девочки. Одна койка свободна. Если нужно, можешь там размещаться прямо сейчас. Скажешь на вахте, что я разрешила.

Завтра, придёшь и принесёшь все документы. Оформим тебя, и будешь жить, как остальные студенты, до окончанья «КИСИ».

– Большое, спасибо. Сегодня я переночую у бабушки, а завтра, приеду со всеми вещами. – с большой благодарностью ответила Верочка.

– Я здесь с девяти до шести. С часу до двух ухожу на обед. Двери у нас в общежитии закрываются ровно в одиннадцать. – сухо бросила женщина и вернулась к делам.

Верочка снова сказала: – Спасибо.

Стараясь, не мешать комендантше, она тихо покинула комнату, вышла на улицу и села в автобус. К её бурной радости, до района Самарская площадь, где обитала бабушка с дедушкой, оказалось всего, три небольших остановки, до института, четыре.

Конечно, ходить на учёбу пешком было значительно лучше. Зато, в настоящее время, Верочка вольная птица. Никто не станет кричать, что она поздно пришла со свиданья. Ну, а если понадобится, то можно ночевать у подруг. Они очень часто её приглашали к себе.

Вернувшись домой, Верочка рассказала родителям папы о том, что была в деканате. Там подписала бумагу и завтра, прямо с утра, она переедет в общагу стройинститута.

Дедушка сильно любил старшую внучку и немного расстроился. Юная девушка ему не мешала. Если она приходила чуть позже оговорённого срока, старик никогда не кричал на неё. Он хорошо понимал, ей очень нужно, общаться с друзьями. Сам же, когда-то был таким молодым.

Бабушка себя повела весьма непонятно. С одной стороны, она была рада, что в тесной квартире станет свободней, и никто, больше не будет, разбрасывать вещи, как малое дитятко. С другой, её мучил долг перед сыном. Что он скажет мамаше, когда позвонит по телефону из Мурманска?

Как бы то ни было, но утром нового дня, Верочка, как ни в чём не бывало, пошла в институт. Вернувшись домой после лекций, она собрала небольшой чемодан и помчалась в другое жильё.

Сдав документы пожилой комендантше, она поднялась в комнату номер 312. Там жили три разбитные девчонки из области. Их звали Лена, Катя и Ольга. Все они оказались на месте.

Верочке указали на свободную койку, стоявшую справа от двери, и предложили устраиваться. Она не заставила себя долго упрашивать. Как пелось в старинной студенческой песне: – Началась шняга, шняжная, началась жизнь общажная.

Туалет на шесть персон и душевая таких же размеров, находились в конце коридора. Если возникало желание, то бегать туда приходилось среди дня или ночи. Для этого, ей было нужно, что-то надеть на себя. Ты не в личной «однушке». Можно встретить парней, что идут по такому же делу навстречу.

После купания, она возвращалась на место в халате и с полотенцем, ловко накрученном на мокрые волосы в виде турецкой чалмы. Главной заботой для девушек было, не оставить колечки с серёжками после мытья. Иначе, потом их уже не найдёшь. Кто-нибудь точно, прихватит на память.

Студенты готовили пищу на общественной кухне, что размещалась в центре большого прохода. Там плотно стояло несколько моек и газовых плит. Верочка слышала, что в таких помещениях часто воруют еду, но не придала большого значения подобному положению дел.

Однажды, она почти приготовила суп с куском «синей птицы», то есть, бройлерной курицы. Осталось лишь довариться картошке. После чего, можно брать горячее варево, нести в свою тесную комнату и спокойно поесть.

Газ горел очень слабо. Овощи совсем не спешили дойти, до нужного состояния мягкости. Студентка подумала, что не стоит терять время даром и внезапно решила, сбегать к себе за учебником. Так удастся прочесть пару-тройку страниц.

Через минуту, Верочка вернулась назад. Она шагнула в каморку для приготовления пищи и с удивленьем увидела, что газ продолжает гореть, а вот, кастрюлька с наваристым супом бесследно исчезла.

Самым странным в том деле, был целый ряд обстоятельств. Комната девушки располагалась в пятнадцати метрах от кухни. Она быстро шла туда и обратно. В это короткое время, весь коридор был девственно пуст. Когда негодяй похитил еду, так и осталось неясным.

Хорошо, что через сутки, кастрюлька и крышка вновь появилась в общественной кухне. К сожалению Верочки, посуда уже оказалась порожней. Вор даже не стал её мыть.

Видно очень боялся, что его кто-то увидит. Кругом обитали студенты, что умудрялись прожить, на удивительно скудные средства. За подобные фокусы, можно легко получить по мордасам. Причём от всех, у кого, что-то пропало.

С тех пор, Верочка не отходила от пищи до тех самых пор, пока не доварит её до конца. В отличие от многих других, девушке ещё повезло. Когда кончалась стипендия и те малые деньги, что присылала мама из Мурманска, она могла сбегать к бабушке и поесть у неё.

Старушка никогда не отказывала своей старшей внучке. Да ещё, что-то давала с собой. Например, пирожки, которые у неё получались потрясающе вкусными. Иногда, и подкидывала студентке трояк или даже пятёрку.

Скоро, Верочка познакомилась почти со всеми соседями, которые жили рядом с её маленькой комнатой. Выяснилось, что в номере, стоящем напротив и немного левее, обитали четыре приличных студента.

Они были уже старшекурсниками, но вели себя достаточно тихо. Если и пили водку на праздники, то не доводили себя до поросячьего визга, и никогда не дрались после этого.

Совершенно случайно, среди трёх ПГС-ников оказался один архитектор. Звали его Семён Иванович Литке, он был из-под Оренбурга, из немцев Поволжья. С ним и случилась небольшая история.

По словам трёх подружек, что жили в комнате с Верочкой, парень был настоящий «гений общения». Он легко находил общий язык буквально со всеми. Хоть с суровым преподавателем, хоть с обычным сантехником или электриком, что пришли в общежитие кое-что починить.

По неясной причине, девушки бегали за ним табуном. Семён совершенно не важничал и не обращал большого внимания на внешний облик избранницы. Чувствовалось, ему было приятно почти что, со всеми.

Обычно отношенья студентов длились недолго, но никто из подружек не предъявлял ему после, каких-то претензий. Расставшись с Семёном, все его пассии с ним просто дружили, как ни в чём небывало.

Так продолжалось несколько лет. Ближе к последнему курсу, Семён стал встречаться с одной из своих однокурсниц. В памяти всех окружающих, её вид вызывал описание «истинно тургеневской девушки».

Она была очень умной, в меру красивой и очень воспитанной. Плюс ко всему, появилась на свет в очень «хорошей еврейской» семье. Её отец занимал крупный пост в администрации города.

Все студиозусы вокруг только диву давались. Семён остепенился и даже не думал, глянуть куда-то налево. Походило на то, что всё у них очень серьёзно. Глядишь, скоро и свадьбу сыграют.

После октябрьских праздников, произошёл ужасный скандал. Верочка внезапно услышала, как из-за стены доносятся громкие крики. Как и любая любопытная девушка, она высунула нос в коридор.

Выяснилось, что разборки случились именно там, где проживает Семён. Дверь в комнату оказалась распахнута настежь. На пороге стояла какая-то женщина. Она представляла собою селянку, в лучшем смысле этого слова.

Крепкая коренастая дама, что называется «кровь с молоком». Такие натуры часто мелькали на картинах художников-соцреалистов начала двадцатого века. Только они все держали в руках какой-нибудь сельхозинвентарь: вилы, косы или лопаты с мотыгами. Иногда, большое ведро для дойки коров.

Уперев руки в боки, незваная гостья говорила так громко, что её было слышно по всему коридору общаги. Скорее всего, она обращалась к той самой «тургеневской девушке», с которой, в последнее время, встречался Семён.

До Верочки долетели такие слова: – …мы с ним живёт с пятнадцати лет. Приехав в деревню на лето, Семён обещал, что после защиты диплома, мы с ним узаконим свои отношения.

Вдруг я узнаю, что появилась любовница в городе, которая хочет его, женить на себе. Если же ты не бросишь его, то я тебе всё лицо разобью. После тебе, и отличный хирург не поможет. А сейчас, забирай свои шмотки, и выметайся отсюда.

На какое-то время, всё стихло. Доносилось лишь шуршанье одежды из комнаты, что находилась напротив. Наконец, к двери приблизилась прекрасно одетая девушка.

Молодая студентка боком протиснулась мимо гражданской жены её дорогого Семёна и, не отрывая взгляда от пола, направилась к лестнице. В её напряжённую спину смотрели десятки любопытных соседей. Каждый из них, мог оказаться в такой ситуации. Так что, никто не свистел и не улюлюкал вослед.

Выставив «злую разлучницу», хмурая женщина шагнула в комнату мужа. Дверь сразу плотно закрылась. С отвратительным скрежетом ключ повернулся в замке. Долгое время, из-за тоненькой створки не доносилось ни звука. Что было внутри, никто никогда не узнал.

Как бы то ни было, но приезжая женщина провела в общежитии целых три дня. Всё это время архитектор не посещал институт. Он лишь иногда выходил в туалет, да на общую кухню. Возле плиты он появлялся, только тогда, когда его дорогая жена варила еду. Трём соседям Семёна пришлось ночевать у друзей и знакомых.

Супруга уехала лишь на четвёртые сутки. Рассказ о её необычном визите тотчас разошёлся по всему институту. «Тургеневская девушка» уже никогда не встречалась с Семёном. Да и другие сокурсницы держались теперь на большом расстоянии. Никто не хотел рисковать, своим красивым лицом.

Встреча Нового года

Приближались короткие, зимние праздники. Встречи Лёни и Верочки происходили почти ежедневно. Правда, они и теперь, не затягивались до позднего времени. Парень жил у пересечения улиц Советской Армии и Ново-Садовой. Недалеко от дома культуры, который звали тогда «Современником».

От «КИСИ» до квартиры избранника девушки протянулась дистанция в семь километров. Ехать зимою туда на автобусе приходилось около часа. Поэтому, ближе к одиннадцати, влюблённые уже расставались.

Чаще всего, студентка сажала сердечного друга в общественный транспорт на Осипенко и махала рукой вслед габаритным огням. После спешила на противоположную сторону и, через пару минут, уже подходила к общаге стройинститута. Она всегда успевала до закрытия дверей на замок.

К счастью, Саня очень легко пережил расставание с ней. Он не преследовал Верочку и не изводил бывшую пассию своими упрёками. Одногруппник быстро нашёл ей замену и начал встречаться с её лучшей подругой. Судя по внешнему виду обоих, общенье у них проходило успешно.

Через пару недель, Саня уже перестал дуться на Лёню и Верочку. Отношения у двоюродных братьев восстановились и стали такими же тёплыми, как были до этого случая. Они несколько раз, вчетвером ходили в кино.

За неделю до Нового года, Саня узнал, что его мать и отец уедут к родителям, жившим недалеко от Самары. Предки сказали, что там проведут все выходные, а вернутся назад, накануне начала рабочей недели. Значит, все двое суток, трёхкомнатный дом останется совершенно пустым. Делай, что хочешь.

Братья решили, нужно им встретить замечательный праздник своей дружной компанией. Кроме любимых подруг они пригласили семейную пару студентов.

Галя и Коля расписались ещё в сентябре, но по-прежнему жили в общаге стройинститута. Причём, на тех самых койках, где обитали до свадьбы. Встречались супруги урывками и только тогда, когда из чьей-нибудь комнаты, уходили соседи.

Празднование Нового года прошло на удивление здорово. В десять часов, ребята собрались у Сани. Автобусы в это позднее время, ходили, как челноки в, замечательно смазанном, ткацком станке. Так что, с общественным транспортом не возникло проблем.

К одиннадцати, студенты всё приготовили и, наконец-то, уселись за стол. Все дружно выпили по паре глотков сухого вина, закусили «зимним» салатом, а потом, уже ближе к полночи, включили цветной телевизор.

Как всегда, всех поздравил первый секретарь обкома коммунистической партии. Он сообщил, что минувший отчётный период отмечен большими свершениями, успешно достигнутыми трудящимися Куйбышевской области.

Благодаря перестройке, возглавляемой генсеком М. Горбачёвым, дела пошли лучше, чем прежде. Уровень благосостоянья народа растёт год от года. Недалёк знаменательный день, когда советские люди будут жить, нисколько не хуже, чем в развитых странах Европы и Соединённых Штатах Америки.

На Спасской башне Кремля зазвучали куранты. Студенты хором досчитали да дюжины, подняли бокалы и сдвинули их над столом. Все снова сделали по паре глотков и закричали: – Ура!

Душа Верочки наполнилась радостью и предвкушением неимоверного счастья. Казалось, что всё впереди было окрашено в весьма интенсивный розовый цвет. А разве могло оказаться иначе?

Ведь рядом с ней, находится любимый мужчина, а жизнь в огромной стране становиться лучше и лучше. Вот окончат они институт, пойдут на работу, которой вокруг разливанное море. Хочешь, иди в производство, хочешь на стройку, а хочешь, в науку или культуру. Очень возможно, что Лёня займётся искусством.

Года за два или три, они получать от государства квартиру и заведут пару-тройку детей. Что может ими помешать? Ведь СССР самая сильная держава Земли. Она позаботится о советском народе. У нас ведь не капиталистический строй, где богатые люди эксплуатируют бедных.

– А теперь одеваемся и выходим на улицу. – приказал неожиданно Саня.

Через десять минут, они оказались на площади имени Куйбышева. Все здания, стоявшие рядом, переливались цветными огнями. В центре торчала огромная ёлка, высотой метров десять-двенадцать. Её украшали тысячи лампочек разного колера.

Вокруг находились огромного роста фигуры из снега. Здесь был дед Мороз, Снегурочка, а так же, герои всяческих сказок. Имелся огромный каток и несколько горок, залитых льдом. Кто-то с отчаянным визгом съезжал с верхотуры.

Гремела весёлая музыка. Взрывались десятки хлопушек. Люди бросали друг в друга полосочки цветных серпантинов и бумажные кружки конфетти. Многие пили шампанское или что-то покрепче.

Охранников правопорядка почти не было видно. Милиция следила за тем, чтобы не было драк, но не мешала, никому веселиться и праздновать вволю. Многие граждане пытались их угощать из принесённых с собою бутылок. Чаще всего, им предлагали обычную водку с какой-то закуской.

Служивые очень старались отказываться. Кое у кого получалось. Некоторые брали стакан, оглядывались воровато вокруг, и не заметив начальство поблизости, разом глотали крепкий напиток. Как это ни странно, но пьяных людей не встречалось на площади. Все желали ещё, посидеть за столом.

Погуляв минут сорок, студенты вернулись назад. Они устремились к тарелкам и слегка подкрепились. Поход по морозу хорошо возбудил аппетит. Потом, по всем двум каналам выступал Горбачёв.

Он говорил то же самое, что и местный оратор, только очень уж путано и довольно расплывчато. Едва ли поймёшь, что же он хочет сказать? Да и южный акцент слегка раздражал. Все привыкли к тому, что по телевизору с радио постоянно звучит чисто русская речь.

Встретив Новый год по московскому времени, студенты включили кассетный магнитофон и принялись танцевать. У Сани имелась большая коллекция плёнок с замечательной музыкой. Хочешь, вот тебе быстрая, а хочешь, медляк.

Там была Агузарова, Кинчев из команды «Алиса», группа «Кино» и самарская ВИА со странным названием «Грудь и наводчики». Из забугорных ансамблей выделялись «Roxett», «Modern Tolking» и «Sandra». Танцуй, сколько сможешь.

Уже ближе к пяти, все устали и дружно решили, что нужно поспать. Убрав со стола, все разместились по совершенно отдельным, маленьким комнатам. Лёня и Верочка вдруг оказались в одной тесной каморке, где находилось две железных кровати. На первой, не раздеваясь, устроилась девушка, на второй её ненаглядный. Он улёгся поверх одеяла в рубашке и брюках.

Студентка уже приготовилась, что Лёня начнёт к ней приставать. Она размышляла о том, что может, позволить ему в таком состоянии? Ведь он уже выпил два бокала вина, а рисковать здоровьем возможных детей, ей совсем не хотелось.

Секса у девушки ещё никогда не случалось, а делать это попьяни, она не горела желаньем. Тем более, в первый раз в своей жизни. Она представляла себе совсем другие картины. Романтику, свечи, интимную обстановку и музыку, долгие нежные ласки и только потом, всё остальное.

К её удивлению, Леня даже не пробовал, ей сейчас овладеть. Он пожелал Верочке спокойного сна, выключил свет и улёгся в постель, что размещалась у дальней стены. Даже её не обнял и не целовал крепко в губы, как он это делал при расставании на обычных свиданиях.

Она полежала какое-то время, чутко прислушалась и по дыханью вдруг поняла, любимый ещё не уснул. Она тихо сказала: – Лёня, мне холодно.

Девушка думала, что парень усядется на край железной кровати и предложит согреть её своим крепким телом. Скорее всего, она разрешит, лечь ему рядом с собой. Ну, а там будет видно, как потом, поступить?

Лёня, молча, поднялся с постели, прошёл к небольшому окну и, стараясь громко не хлопнуть, осторожно закрыл, настежь открытую форточку. После чего, вернулся назад. Пружины под ним заскрипели. Через тридцать секунд он уже крепко спал.

– Надо же, какой удивительно чистый и нравственный парень. – с умилением подумала девушка: – Не решился воспользоваться тем обстоятельством, что мы с ним оказались совершенно одни. Такой человек будет всегда относиться ко мне с большим уважением.

Размышляя о ценных достоинствах дорогого избранника, совсем незаметно, Верочка быстро уснула.

Поднялись студенты достаточно поздно. Стрелки показывали почти десять часов. После проведённого праздника, все были вялыми и немного усталыми. Ребята помыли посуду, убрали все в доме Сани и, сильно зевая, разъехались в разные стороны.

Сон в общежитии

Многие в советской стране, где-то учись, и сдавали экзамены. Наверняка они вам расскажут пару забавных историй, связанных с этим интересным событием. Чаще всего, всякие казусы почему-то случались с юными девушками.

То ли, из-за того, что у них, так называемая, «женская логика»? То ли, совсем по иной, непонятной причине? Ведь в основном, преподаватели являлись мужчинами. Они обращали больше внимания на юных прелестниц.

С Верочкой тоже, происходило много чего необычного. В те давние годы, девушка была яркой, стройной красавицей и пользовалась расположением у противоположного пола.

Она честно готовилась к сессии, читала конспекты, учебники и была совершенно уверена, что без особых усилий, сдаст данный экзамен. Вроде бы она зазубрила, что было нужно, но, как часто случается, судьба с ней сыграла мерзкую шутку.

Попался билет с неизвестными девушке темами. Совершенно естественно, она начала отчаянно «плавать». Затем, не ответила на другие вопросы. Одним словом, всё «провалила», и послали её на «пересдачу».

Девушка занималась ещё много дней, и прибежала на кафедру в назначенный срок, в три часа после полудня. Она села за стол преподавателя и, к своему удивлению, услышала строчки из сочинения Михаила Юрьевича Лермонтова «Песня Казбича»: – Много красавиц в аулах у нас, Звезды сияют во мраке их глаз, Сладко любить их, завидная доля, Но веселей молодецкая воля…

Поддавшись влиянию волнующих строк, Верочка приготовилась слушать стихотворение дальше. В голове девушки всплыла игривая мысль: – «Уж не запал ли, этот старик на меня? А если да, то, что мне делать теперь? Любезничать с ним? Ещё чего доброго, примет кокетство за чистую правду и начнёт приставать?»

Внезапно доцент прекратил декламацию и задал вопрос по той самой теме, что она не сдала в прошлый раз. Пока она перестраивалась с русской поэзии на сухую науку, он заявил: – Понятно. Не знаешь! – и внезапно спросил: – Откуда ты родом?

Девушка начала говорить о далёком городе Мурманске, где прошло детство и юность. Мужчина прервал её повесть среди длинной фразы и снова вернулся к предмету.

Так продолжалось почти целый час. Доцента заботило всё, что угодно: – Сколько дней продолжается полярная ночь? Как холодно зимой в Заполярье? Сколько стоит морошка на рынке?

Едва она начинала рассказывать, как следовал вопрос по билету. Странная манера мужчины выбила Верочку из равновесия. Она забыла всё то, что знала не очень давно.

Заметив, что студентка опять «поплыла», преподаватель нахмурился и твёрдо сказал: – Придёшь в другой раз.

В этот момент, на столе зазвонил телефон. Преподователь снял тяжёлую трубку. Послышался громкий старушечий голос, который радостно крикнул: – У нас родилась прекрасная девочка. Дочка и внучка в полном порядке. Скоро их выпишут из больницы домой.

Экзаменатор мгновенно расцвёл. Его глаза заискрились от радости. Он взял зачётку из рук расстроенной Верочки, размашисто в ней написал одно важное слово – «Отлично». После чего, отпустил изумлённую девушку. Студентка воспрянула духом и пошла на зачёт по другому предмету.

Ближе к одиннадцати, она приплелась назад в общежитие. Едва таща ноги, после тяжкого дня, Верочка, наконец-то, вошла в свою тесную комнату. На столе обнаружилась небольшая записка. Студентка прочла несколько строк и узнала приятную новость.

Три разбитные девчонки, жившие с Верочкой, сегодня с утра, сдали последний экзамен и завершили всю сессию без всяких хвостов. Причём, умудрились всё сделать в урочное время. После полудня, подружки собрали личные вещи и сразу умчались домой, на каникулы.

Совершенно внезапно, Верочка осталась одна. Она сильно вымоталась за последние дни, и тут же подумала, нужно чуть отдохнуть, а там будет видно, что делать потом. Переодевшись в домашний халат, она прямо в нём завалилась в постель.

К сожалению девушки, в комнатах с разных сторон, жило много студентов с других факультетов. Они тоже расправились с сессией и решили всё это, хорошенько отметить. Заиграла громкая музыка. Поднялся оглушительный гвалт. Верочка вдруг поняла, ей не дадут отдохнуть.

Она встала с кровати и надела на голову толстую зимнюю шапку с большими ушами. Потом, вспомнила о стареньком дедушке, который работал в крупном строительном тресте, и сказала ему: – Большое спасибо!

Благодарность она выражала за то, что, не очень давно, он принёс внучке противошумовые наушники. Те, что используют на машиностроительных предприятиях и в кузнечных цехах.

Поверх зимней шапки, Верочка натянула устройство, что предназначено для защиты ушных перепонок. Сила звука ослабла и упала до уровня, который можно терпеть. Студентка рухнула в койку и провалилась в объятия сна.

Сквозь пелену сладких грёз, до неё доносился рёв рок-н-ролла. Громкую музыку, сопровождал топот ног танцующих сверстников, заливистый хохот и радостный девичий визг.

Послышался настойчивый стук и пьяные крики: – Вера! Открой! Это мы!

Усилием воли девушка разлепила глаза и попыталась понять, кто это МЫ? Она перебрала в уме друзей и знакомых, но не нашла среди них, таких беспардонных и шумных людей. Ведь уже часа два или больше. Зачем же мешать, людям спать?

Она с трудом вспомнила, что слева, за стенкой живёт её тёзка. Студентка была легкомысленной дамой и не отличалась крепкой моралью. К ней постоянно ходили всё новые хахали. Часто, они были пьяными, не видели цифры на створках и постоянно ломились в соседние двери.

Верочка сразу решила, опять кавалеры перепутали комнаты. Вот и рвутся совсем не туда, куда надо. Подумала она и о том, что соседка «гуляет» где-то поблизости. Скоро услышит громкие крики, выйдет на шум и уведёт тех буянов с собой. Студентка легла на правую сторону и погрузилась в прерванный сон.

Однако, всё развивалось не так, как ей бы хотелось. То ли, соседка куда-то уехала? То ли, не слышала стук из-за импортной музыки? Как бы то ни было, но она не пришла на зов ухажёров.

Через какое-то время, грянул мощный удар. Дверь не выдержала такого напора и слетела с петель. В комнату тут же ворвались два сильно выпивших парня. Один по-хозяйски включили электрический свет.

Друзья подошли к открывшей глаза измученной девушке и напряжённо всмотрелись в неё. Ушанка с наушниками сильно сбивали их с толку. Секунд десять-двенадцать, царило молчание. Один разочарованно выдохнул: – Это не наша знакомая Вера! Эта очень уж строгая, нам она, точно не даст!

– А где живёт та? – немного качаясь, поинтересовался второй молодой человек.

– Не помню… – удручённо покаялся первый: – Мне казалось, что здесь…

– И что будем делать теперь? – задал новый вопрос любознательный спутник.

Современный Сусанин огляделся вокруг и сказал: – Сейчас уже поздно. Ложимся на пустые кровати и спим. Утром поедем в своё общежитие, где хорошенько отметим окончание сессии. – оба были настолько пьяны, что кое-как добрались до соседних постелей. Они рухнули поверх одеял и тотчас затихли.

Верочка облегчённо вздохнула и тотчас провалилась тьму забытья.

На рассвете она услыхала, как кто-то возится в комнате. Девушка открыла глаза и разглядела в утренних сумерках, что двое парней уже поднялись. Качаясь с похмелья, они вешали дверь, слетевшую ночью с петель.

С большими усилиями, незваные гости привели всё в полный порядок. Затем, вышли из комнаты и тихо закрыли тонкую створку.

Девушка, встала, задвинула хлипкий засов, и снова повалилась в кровать. Нужно было хорошо отдохнуть. Впереди были другие экзамены.

Сближение душ

С трудом сдав зимнюю сессию, Верочка вновь начала каждый день видеться с Лёней. Конфетно-букетный период был в самом разгаре. Их отношения стремительно продвигались вперёд.

При появлении парня девушка чувствовала, как по всему её телу пробегал слабый электрический ток. Молодые влюблённые общались всё дольше, но обоим хотелось чего-то значительно большего.

Однажды, после долгой прогулки по городу, Лёня вдруг предложил посетить его дом: – Не волнуйся, – сказал он подруге: – я живу со старым дедом и бабкой. Они постоянно находятся где-то за стенкой. Так что, ничего с тобой не случится.

Верочка давно не боялась того, что иногда происходит между мужчиной и женщиной. В тайне, она даже хотела, чтобы это случилось, как можно скорее. Ведь единение тел позволит ближе сойтись их любящим душам. Именно так создаётся семья.

Однако, поехать туда, где будут бродить два пожилых человека, она почему-то никак не могла. Ей хотелось остаться в квартире с любимым, только вдвоём. Так, чтобы никто им не мог помешать.

– Ну, что ты задумалась?– настаивал Лёня: – Едем. Посмотришь, как я живу. Полюбуешься на моих экзотических рыбок, которые плавают в огромном аквариуме. Я тебе поиграю на саксофоне, пианино или гитаре.

Верочка посомневалась немного и всё же решилось. Ей было весьма интересно глянуть на дом, где обитает молодой человек. Обстановка в квартире может удивительно много рассказать о хозяине. Прежде, чем решаться на всё остальное, нужно о Лёне узнать значительно больше.

Общага стройинститута находилась по адресу, улица Ново-Садовая, дом 18. Лёня жил на той же большой магистрали, но значительно дальше от «старого» центра. Его пятиэтажка носила тот номер, который приближался к трёмстам.

Места, где обитали два любящих сердца, разделял отрезок дороги равный семи километрам. Казалось бы, их можно пройти всего лишь за час с небольшим. Как это не покажется странным, но тогдашний советский автобус проезжал данный путь не на много быстрее.

Ведь он замирал на всех остановках и всюду стоял какое-то время, пока одни люди освобождали, а другие набивались в салон. Плюс ко всему, нужно было, его подождать минут пять или десять.

Получалось, что общественный транспорт двигался с той самой скоростью, как и простой пешеход. С другой стороны, в настоящее время, множество пробок. Так что, маршрутки плетутся значительно медленней, вроде калек на двух костылях.

Дом Лёни был такого же типа, что и пятиэтажка, где жила бабушка Верочки. Та же прихожая, где не могли разойтись два человека, та же пятиметровая кухня, те же малометражные комнаты.

Только старые родичи девушки обитали в «однушке», а здесь оказалась целая «трёшка». В квартире имелась проходная гостиная приличных размеров и две изолированные скромные спальни.

Лёня привёл Верочку в своё небольшое жильё, где представил её бабке и деду. Предки у парня оказались весьма симпатичными. Они с добродушной улыбкой встретили красивую гостью.

Старушка всех пригласила к столу. Девушка сильно замёрзла в ходе поездки в автобусе и с удовольствием приняла предложение. Пожилая хозяйка поставила чайник на газ, дала чашки, тарелку с печеньем и тихо ушла.

Напоив Верочку чаем, Леня направил её в свою небольшую каморку. Девушка оказалась в маленькой комнате размером восемь метров квадратных, не больше. С одной стороны сиял трёхстворчатый полированный шкаф с антресолью.

Чуть ближе, возле самой двери, стояло пианино «Октябрь» чёрного цвета с винтовым табуретом. К нему притулились два венских стула, где висела одежда молодого хозяина. Крышка инструмента оказалась открыта, на пюпитре белели какие-то ноты. У девушки создалось впечатление, что кто-то недавно закончил играть. Скорее всего, это был дедушка Лёни.

Вдоль противоположной стены находился диван, который легко превращался в лежанку. Чуть дальше темнел одно-тумбовый письменный стол. На узкой столешнице, разместился аквариум величиной двадцать на шестьдесят сантиметров. Его высота была вдвое больше, чем ширина.

Дно стеклянного ящика устилал крупнозернистый песок и камушки разных цветов. В зеленоватом пространстве слегка колыхались длинные лохматые травы нескольких видов. В углу проходила тонкая трубка. Из неё текли пузырьки атмосферного воздуха.

Среди водной растительности плавала пара десятков экзотических рыбок самых разных оттенков, форм и размеров. Их движения были так грациозны и плавны, что Верочка пришла в изумление. Она заскакала на месте и заплескала в ладони, как малолетняя девочка.

– Это чудо какое-то! – закричала она.

Лёня устроил подругу на мягком диване. Она села так, чтобы ей было видно прекрасный аквариум. Студент стал рассказывать, как называется та или другая красивая рыбка, чем их нужно кормить и как за ними ухаживать. Всё оказалось весьма интересно и ново. Позабыв обо всём, Верочка очень внимательно слушала парня.

Потом Лёня сыграл пару мелодий на небольшом саксофоне ярко-жёлтого цвета. В его ловких руках духовой инструмент засиял, словно был изготовлен из червонного золота.

Затем, дошла очередь и до классической русской гитары. Лёня пел и перебирал тонкими пальцами чуткие струны. Комнату наполняли звуки старинных любовных романсов.

Прекрасная музыка всколыхнула все чувства в душе милой девушки. Верочка не утерпела и села на винтовой табурет. Она, подкрутила его на нужную ей высоту, подвинулась к пианино и сыграла несколько пьес из фортепьянного репертуара. Парень отлично аккомпанировал ей.

Устав музицировать, они ещё раз выпили чаю. Вдруг оказалось, что на улице очень темно. Стрелки показывали без пяти минут десять.

– Мне пора возвращаться. – засуетилась вдруг Верочка: – Не то запрут дверь в общежитие.

– Сейчас транспорт в городе, ходит лишь раз в четверть часа, если не реже. – сказал Леонид: – Пока ты оденешься, пока мы дойдём до остановки автобуса, пока дождёмся его, ты уже опоздаешь.

– И что же мне делать? – вскинулась девушка.

– Оставайся у нас. Переночуешь, а утром мы вместе, поедем в свои институты.

– Но что после скажут, твои бабка и дед?

– Ничего. Они так состарились, что им всё равно.

Верочка посопротивлялась немного, но потом поняла, что выхода действительно нет. Не ехать же среди тёмной ночи к своей бабушке с дедушкой. К тому же они, давно уже спят. Если их разбудить, поднимется жуткий скандал. Даже и чертям станет тошно.

– И где я буду спать? – спросила девушка Лёню.

– В моей комнате. – сказал парень и тихо добавил: – Я лягу в гостиной. Там есть такой же диван.

Лёня подошёл к шифоньеру, открыл левую дверцу и немного порылся на полках. Он достал новую хлопчатобумажную майку с каким-то рисунком, развернул и приложил к плечам стройной Верочки. Майка оказалась достаточно длинной. Её белый подол доходил девушке до середины бедра.

– Вот тебе и ночная рубашка. Сходи, смой макияж, а пока я тебе здесь постелю. – сказал Леонид.

Верочке ничего не осталось, как отправиться в ванную. «Мокрый узел» и туалет выходили в небольшой коридор, расположенный возле прихожей. По дороге к коммунальным удобствам, девушка миновала гостиную.

Как и сказал Леонид, там было пусто, свет не горел, телевизор уже не работал. Дверь в спальню хозяев оказалась закрыта. Оттуда был слышен переливчатый храп двух больных стариков.

Вернувшись назад, Верочка сразу увидела все перемены. Диван был удобно разложен. Его покрывала чистая простынь. На ней лежали подушка в новенькой наволочке и одеяло в пододеяльнике. Сверху раскинулась хлопчатобумажная майка.

– Переоденься и спи. В случае необходимости, я буду в гостиной. – сказал молодой хозяин квартиры. Лёня ушёл и закрыл дверь за собой.

Действуя по девичьей привычке, Верочка быстро скинула всё, что было на ней, и потянулась за майкой. Потом, немного подумала и надела назад лифчик и трусики. Сверху она, натянула «ночную» рубашку.

Ведь в данный момент, она не в общежитии и не дома или у бабушки. Не стоит ей спать нагишом. Вдруг ночнушка слегка задерётся, дверь ненароком откроется, и кто-то увидит её наготу? Будет весьма неудобно.

Забравшись в постель, Верочка тотчас ощутила, здесь всюду пахнет её молодым человеком. Запах был любимым и сладким, и девушка вдруг захотела, чтобы Лёня пришёл. Ведь он не целовал её сегодняшним вечером и не желал ей спокойного сна.

Половицы тихонечко скрипнули. Дверь бесшумно открылась. В проёме возник контур раздетого Лёни. На нём были лишь плавки и майка. Верочка вся напряглась. Она больше не знала, что же ей делать теперь?

Прогнать его прочь или позволить себя целовать точно также, как они множество раз, уже делали раньше? Но тогда между ними, было много одежды. Все касания были очень приятны, но они, ни к чему не вели и не грозили чем-то ещё. Сейчас она лежит голая у него на диване.

– «Ладно,» – подумала девушка: – «если полезет в меня, закричу. Бабка и дед находятся рядом. Ничего у него, в этот раз не получится. Ну, а потом, при других обстоятельствах, уже будет видно, как же мне поступить? Скорее всего, уступлю».

Всё вышло так, как и думала Верочка. Лёня был очень нежен и ласков. Он целовал её очень пылко и страстно. Его руки и губы блуждали по всему её телу, но, к счастью, не лезли в «святая святых».

Через какое-то время, молодые влюблённые основательно измотали друг друга. Они сильно устали, крепко обнялись и быстро уснули.

Проснулась Верочка лишь от того, что у неё затекла шея и руки. Она открыла глаза и увидела рядышком спящего Лёню. Стало быть ночью, их объятья невольно разжались. Теперь они тихо лежали каждый сам по себе. За прошедшее время у парня уже отросла небольшая щетина. Но даже она, не портила милого облика.

Девушка вдруг поняла, нужно сходить в туалет. Она весьма осторожно перебралась через Лёню. Парень даже не вздрогнул. То ли, он спал удивительно крепко? То ли, дал ей спокойно сходить по интимным делам? Сейчас её тискать совсем ни к чему.

Возвращаясь назад, Верочка думала, юркнуть в постель и немного поспать. Взглянув на часы, тотчас поняла, пора подниматься и идти в институт. Ведь сейчас она не в общаге, а добираться отсюда до города, более часа.

Лёня услышал, как Верочка села с ним рядом. Он сразу поднял припухшие веки, посмотрел на смущённую близостью девушку, и тихо сказал: – Доброе утро любимая.

– Доброе утро. – откликнулась Верочка и крепко поцеловала его.

Времени на жаркие ласки у них не осталось. Пришлось бегом одеваться, позавтракать на скорую руку и мчаться к остановке автобуса.

Бабка и дед уже поднялись и сидели на кухне. Старики поздоровались с девушкой, но совершенно по-разному. Старик посмотрел на неё с большим интересом, а вот старушка весьма недовольно стиснула тонкие губы. Видимо, она осуждала поведенье невесты и милого внука.

С тех пор, Верочка иногда оставалась, ночевать на диване любимого. Со временем, молодые влюблённые всё ближе и ближе узнавали друг друга. Обоюдные ласки становились всё откровенней, смелей, продолжительней.

Для губ или пальцев уже не было мест, куда бы они, не проникли. Верочка давно не боялась сближения. Она уже сильно желала, того чудного мига, когда всё, наконец-то, случится.

Свадьба Верочки

И вот, пришёл знаменательный день. Тот, которого с большим нетерпением ждёт каждая девушка и молодой человек. Особенно те, что вплотную приблизились к детородному возрасту. В людях такое желание было заложено самою природой. Иначе, человеческий род давно прекратился.

Всё началось точно так же, как уже было несколько раз. Верочка снова осталась у любимого друга. Они опять оказались под одним одеялом. Начались невероятно приятные обоюдные ласки.

Но вместо того, чтобы плавно приблизиться к самому главному, Лёня повёл себя непредсказуемым образом. Он сорвал с Верочки тонкие трусики и удивительно грубо, совершил акт дефлорации.

Всё произошло так неожиданно и настолько стремительно, что девушка даже расплакалась. Она ожидала неземного блаженства, а ощутила лишь острую боль в нетронутом лоне.

К удивлению Верочки, всегда чувствительный Лёня не обратил на страдания девушки никакого внимания. Мол, ничего, пусть немного поплачет. В первый раз, со всеми подругами это бывает. Потом, попривыкнет и так приохотится к этому делу, что её за уши уже не оттащишь.

Как говорил древний философ: – Любовь это победа воображения над трезвым, расчётливым разумом.

Вот и Верочка, тотчас нашла оправдание для любимого Лёни: – «А чего удивляться, он так долго терпел, что совершенно измучился. Поэтому и буквально напал на меня в этот раз. – подумала девушка.

Ничего, постепенно всё это войдёт в надлежащую норму. Он станет намного спокойнее, будет думать не столько о своей личной потребности, но и захочет доставить мне удовольствие. Я для этого сделаю всё, что возможно».

Действительно, в течение короткого времени, всё у них прекрасно наладилось. Каждый узнал, что нужно делать, когда и как лучшим образом, угодить дорогому партнёру.

Дело дошло до того, что влюблённые уже не могли, обходиться один без другого. Они каждую ночь страстно желали, обнимать, целовать и ласкать свою половинку самыми разными способами.

После очередной пылкой ночи Лёня внезапно сказал: – Верочка. Будь моею женой.

Девушка внезапно почувствовала, волна бешеной радости заполнила всё её существо. Она тихонечко взвизгнула, кинулась парню на грудь и принялась его целовать.

– Я так понимаю, ты согласна с моим предложением? – серьёзно спросил молодой человек.

– Конечно, согласна. – задыхаясь от счастья, воскликнула девушка.

– Тогда нужно решить, когда мы пойдём подавать заявление?

– Да прямо завтра, с утра.

– Тебе нужно взять паспорт из общежития. – напомнил молодой человек.

– Я его постоянно ношу при себе. – ответила Верочка. Она, словно гибкая кошечка, потянулась с дивана, на котором лежала, и взяла свою сумочку, что находилась на стуле. Молния тихонечко вжикнула. Секунду спустя, появилась краснокожая корочка с надписью СССР.

В восемь утра, молодые влюблённые были уже у дверей районного «ЗАГСа». В советские годы людей не расписывали, сразу после прихода в такую контору. Им всем давали какое-то время, для небольшого раздумья. Обычный срок размышлений тянулся два месяца.

Спустя полчаса Лёня и Верочка сдали своё заявление с просьбой зарегистрировать брак. Чиновница немедля сказала, что они станут супругами двадцатого мая. Осчастливленные этим известием, студенты вышли на улицу. Там они распрощались, поцеловались у всех на виду и направились каждый в свой институт.

Хоть Верочка и жила в общежитии, она иногда, заходила к своим старым родичам. Дедушка весьма сожалел, что девушка сбежала от них. Бабушка, была даже довольна таким обстоятельством.

Как говорится, старушке меньше хлопот. Пришла, внучка, чуть-чуть посидела, поела домашних супов с пирожками и ладно. Девица она уже взрослая. Пусть сама отвечает за свою непутёвую жизнь.

В прежние годы, в её юном возрасте, люди уже руководили полками, а то и дивизиями. Некоторые, делали это значительно раньше. К примеру, Аркадий Гайдар занят пост командира в четырнадцать лет.

Ближе к первому мая, Верочка снова зашла к бабушке с дедушкой. Как оказалось, вчера, поздно вечером, из далёкого Мурманска приехал отец. Он преподавал в мореходке «устройство дизельных двигателей».

По какой-то причине его вдруг послали в командировку в Москву. Завершив все дела, он решил навестить престарелых родителей и старшую дочь, что обучалась в стройинституте. Василий Петрович сел в фирменный поезд, а спустя восемнадцать часов, он уже прибыл в Самару.

Бабушка посадила на маленькой кухне сына и внучку. Она налила им по тарелке наваристого «летнего» супа, рядом поставила плошки с гречневой кашей и тушёной говядиной и вышла в гостиную. Втроём, было сложно, там всем размещаться.

Поев, девушка тут же убрала пустую посуду, взяла с плиты чайник и налила отцу и себе недавно заваренного, чёрного чая. На десерт оказались пирожки с яблочным джемом, изготовленным заботливой бабушкой.

Верочка посмотрела на папу и без подготовки сказала: – Я выхожу замуж двадцатого мая.

В тот же момент, послышался звонкий хлопок. Голова девушки дёрнулась в правую сторону. Нежную кожу лица обожгло, как огнём. Только потом, она поняла, строгий отец дал ей оплеуху.

Ошеломлённая девушка вскочила со стула, прижалась спиною к стене и приложила ладошку к горящей щеке. Боль немного утихла. Верочка посмотрела на папу и удивлённо подумала: – «Он даже не спросил у меня, за кого?»

– Ты что, дочурка рехнулась? – заорал вдруг отец: – Тебе всего девятнадцать. Ты на втором курсе стройинститута. Завтра родиться ребёнок и вся учёба твоя немедленно кончится. Придётся всё время стирать распашонки с пелёнками. Так и останешься без всякой профессии.

Прибежали бабушка с дедушкой. Они повисли у отца на руках и стали его успокаивать. Мол, дело оно молодое. Все так, всегда поступали. Особенно глупые девушки. Хорошо, что замуж выходит, а не принесла в подоле, как другие. Так у ребёнка, хоть будет отец.

Говоря эти слова, старые родичи вывели мужчину в гостиную. Верочка осталась на кухне. Она даже не знала, что же ей делать теперь? Оставалось лишь ждать развития событий.

Василий Петрович бушевал ещё минут пять. Потом, он слегка успокоился и позвал дочь к себе. Верочка встала перед диваном, как провинившаяся малолетняя школьница.

В середине сидел хмурый Василий Петрович. По краям находились дедушка с бабушкой. Они были готовы, повиснуть на шее разъярённого сына и не дать ему бить любимую внучку.

Отец стал выяснять все подробности. Первым делом, он строго спросил: – Не на сносях ли его беспутная Верочка?

Узнав, что дочь не беременна, он облегчённо вздохнул, и задал новый вопрос: – Кто будущий муж?

Новость, что новоявленный зять такой же студент, как она, снова взбесила отца: – Кто будет вас, дармоедов кормить? А потом, пойдут ещё дети. И вообще, где вы собираетесь жить? – орал он на дочь.

Услышав, что Лёня живёт с дедом и бабкой в обустроенной «трёшке» Василий Петрович чуть подобрел. Всё же, одною проблемой поменьше. Под конец разговора, мужчина сказал:

– Приведи завтра парня сюда. Я хочу побеседовать с ним. Посмотрим, что он за гусь, а там будет видно, как нам поступить? Может быть, придётся оправить тебя снова в Мурманск и перевести в мореходку.

На этом всё и закончилось. Ошеломлённая Верочка стрелою рванулась на улицу. Девушка села в автобус и помчалась домой, к любимому Лёне.

Утром нового дня, молодые влюблённые приехали к дому бабушки с дедушкой. В десять часов, они уже были в квартире. Вся семья юной девушки сидела на старом диване. Лица у всех, оказались удивительно строгими, словно у судей в войсковом трибунале.

Лёня и Верочка поздоровались, взялись за руки и замерли стоя перед триумвиратом. Девушка представила Лёню и сообщила, как зовут её родичей.

Василий Петрович начал с самого главного. Он, удивительно уничижительным тоном, спросил, сколько лет жениху? Как оказалось, парень на год старше невесты. И то хорошо.

Дальше допрос протекал точно в такой же, неприятной манере. Отец очень язвительно задавал парню вопрос. Лёня не поддавался на его провокацию. Он отвечал совершенно спокойно, не роняя достоинства.

Девушка напряжённо стояла рядом с любимым молодым человеком. Она тряслась от волнения, как осиновый лист, держалась за руку Лени и смотрела на всех полными страданья глазами.

– А где, вы собираетесь жить? – поинтересовался отец.

– Я прописан в «трёшке» деда и бабки. У меня там восьмиметровая комната. На первое время, нам хватит. – объяснил Лёня отцу.

– Сколько же ты зарабатываешь? – прозвучал новый вопрос.

– У меня стипендия тридцать рублей. Кроме того, я подрабатываю руководителем хора в энергетическом техникуме. Там мне платят ещё сто рублей.

– Да на сотню рублей, ты не сможешь жену сводить в ресторан и хорошо там с ней посидеть. – презрительно рассмеялся отец.

– Мы с Верочкой не любим ходить в рестораны. – парировал Лёня и тут же добавил: – Закончив учёбу, я начну зарабатывать значительно больше. Не волнуйтесь, семью я прокормлю.

Допрос длился ещё полчаса. Отец спрашивал, нет ли у парня вредных привычек: пьёт ли он водку, курит траву, употребляет наркотики, как относится к женщинам, бегает ли за каждою юбкой?

Со слов Лёни выходило, что он трудолюбивый, верный, надёжный, не ругается матом, не поднимает руку на женщин. То есть, почти святой человек. Только с такими людьми, можно построить коммунизм в СССР.

Василий Петрович понял, что сбить парня с толку или его спровоцировать вряд ли удастся. Наконец, отец сдался и сухо сказал: – Ладно, можешь взять Верочку в жёны. – он чуть помолчал и со вздохом добавил: – Сыграть свадьбу, я вам помогу.

– Большое спасибо. – поблагодарил Лёня мужчину. Он кивнул всем родичам девушки, сказал: – До свидания. – и, держа Верочку за руку, направился к выходу. Девушка словно ребёнок, семенила за своим женихом.

Всю дорогу до дома влюблённые ехали молча. Когда они оказались в комнате парня, у девушки наступила реакция. Нервы невесты не выдержали. Она громко взвизгнула и кинулась к своему жениху.

Вместо того, чтобы обнять, целовать или, к примеру, разрыдаться от счастья, на груди дорогого избранника, Верочка себя повела совсем по-другому. Она налетела на Лёню с желаньем избить. Ведь из-за него, ей пришлось пережить столько ужасных мгновений. Одна оплеуха отца чего только стоит.

Лёня схватил любимую за оба запястья и удержал её кулаки вдали от лица. Верочка побилась в руках кавалера, как безумная птица о железную клетку. Скоро она потеряла все силы, стала удивительно вялой и впала в прострацию.

Парень уложил её на диван, укрыл мягким пледом и вышел из комнаты. Пусть любимая девушка совсем успокоится. Лёня направился в кухню. Там он сказал, что двадцатого мая, они с Верочкой станут супругами.

Такое известие два старика восприняли совершенно спокойно. Бабка и дед хорошо понимали, что дело идёт именно к этому. Жаль, конечно, что спокойная жизнь на этом и кончится. Но что же, тут можно поделать? Внуку исполнилось двадцать. Пора уже парню, обзаводиться семьёй.

Свадьбу Лёни и Верочки провели по всем тем канонам, что бытовали в стране, в конце восьмидесятых годов. Жених был в чёрном костюме, в чёрных туфлях и галстуке, одетом поверх светлой рубашки. Невеста блистала, как белоснежная вершина Эльбруса. Её украшало платье, фата и такие же «лодочки» на большом каблуке.

Кортеж составляли три легковушки, густо украшенные разноцветными надувными шарами и лентами. На крыше одной из машин, ярко сияли два переплетённых латунных кольца. Это символизировало вечный союз двух влюблённых сердец.

На капоте сидела толстая кукла в виде маленькой девочки размером с младенца. Видимо, предполагалось, что невеста уже на сносях. Благодаря встречному воздуху, розовый пупс не могла удержаться в таком положении, в каком её закрепили.

Она постоянно валилась на спину и задирала к высокому небу широко разведённые голые ноги. То ли, с нетерпеньем ждала полового партнёра? То ли, уже собиралась рожать?

После торжественного заключения брака, автомобили отъехали от районного отделения ЗАГСа и прокатились по городу. Молодые супруги возложили цветы к монументу, стоящему на «Площади Славы», сфотографировались на фоне широко разлившейся Волги и направились к месту проведения свадьбы.

Отец Верочки и мамочка Лёни скинулись в равных долях. Денег на хороший ресторан не хватило. Сняли небольшое кафе под названьем «Прохлада». Оно и сейчас расположено в том же зелёном квартале, на пересечении улицы космонавта Гагарина с Московским шоссе.

У молодожёнов оказалось немного родных. Их, в общей сложности, не набралось двадцати человек. Кроме близких людей присутствовали две институтские подруги невесты и пара таких же друзей со стороны жениха. Был там и Саня, как двоюродный брат Леонида. Он пришёл со своей новой подругой.

Все гости принадлежали к «среднему» классу СССР. Они представляли собой педагогов и простых инженеров, что трудились на стройках, заводах и фабриках. Тогда их в Самаре имелось огромное множество. Не то что, сейчас.

Приглашённые люди, были весьма небогаты. Так что, денег для молодых «набросали» негусто. Как потом оказалось, их хватило на одно путешествие к югу великой страны.

Отец подарил Верочке красную машину «шестёрку», на которой он вместе с мамой и младшей дочкой Наташей приехал из Мурманска. «Жигули» были неновыми, но выглядели довольно прилично.

Торжество прошло очень весело, шумно, и без всяких эксцессов. По завершению празднества молодых отвезли на такси в небольшую квартиру, которую сняли заранее. Денег на аренду малометражной «однушки» Верочке дал подобревший отец.

После замужества, Верочка забрала свои вещи, выписалась из общежития стройинститута и стала жить с любимым супругом. «Малосемейка» находилась почти на окраине города. Зато, была совершенно отдельной.

Там новобрачным никто не мешал. Делай, что хочешь и в любое тебе, удобное время. Только не стоит громко кричать от внезапно нахлынувших чувств. Стены вокруг очень тонкие, всего в полкирпича. Зачем беспокоить людей?

С давних студенческих лет, мама Верочки, София Семёновна, поддерживала отношения со своей институтской подругой. Так уж случилось, что с течением лет Роза Амбарцумян внезапно оставила, южное побережье моря имени Ви́ллема Ба́ренца. Она перебралась на жительство в Сочи, что расположено на севере Чёрного моря.

Как и все остальные сограждане, горячая армянская женщина, занялась очень прибыльным «гостиничным бизнесом». То есть, стала сдавать комнаты своего скромного дома приезжим.

Постепенно, вокруг небольшого жилья возникли пристройки разных форм и размеров. В них размещались железные койки для десятков гостей. Во дворе появилась лётняя кухня с печуркой, сложенной из дикого камня.

София Семёновна позвонила подруге и осторожно спросила: – Может ли Верочка с мужем, заглянуть к ней на пару недель?

– Как? – воскликнула Роза Ашотовна: – Верочка уже вышла замуж? Вы ведь недавно меня навещали, она же была совсем маленькой девочкой.

– С тех пор, она подросла и хочет тебя повидать. Заодно познакомить с любимым супругом. – сказала София Семёновна.

– Вай, о чём разговор? Пусть приезжает хоть завтра. Найду, где её поселить. – с сильным армянским акцентом воскликнула южная женщина.

– Даже северный берег Чёрного моря не остудил твой темперамент. – засмеялась София Семёновна. В конце разговора, она сообщила подруге, что Верочка с мужем появится в Сочи дня через три.

– Жду с большим нетерпением! – ответила Роза Ашотовна. В трубке тотчас застучали гудки.

Ни Лёня, ни Верочка, не владели правами для вождения автомобиля, подаренного молодожёнам на свадьбе. Ехать на поезде, было весьма утомительно, долго и жарко.

Причём, целых два, вокруг них дня находилось бы много людей. Молодые супруги не смогли бы скрыться от них, даже на пару минут. Не в туалете же им целоваться и делать всё остальное?

К счастью, денег в руках у студентов оказалось достаточно много. Вот и решили Лёня и Верочка, полететь самолётом.

Роза Ашотовна жила на окраине Сочи, на склоне высокой горы. От её дома до моря, было десять минут спокойного ходу. Идти приходилось узкой тропинкой, что вилась змеёй сквозь небольшую хвойную рощу. Судя по ровным рядам южной растительности, её посадили лет тридцать назад.

Кто-то из местных умельцев, не решился рубить стволы всех засохших деревьев. Он из них вырезал фигуры различных людей и животных. Получилось несколько грубо, но весьма экзотично.

У Верочки создалось впечатление, что перед нею тотемы каких-то исчезнувших, диких племён. То ли, южноамериканских индейцев, то ли, аборигенов из Африки или Австралии?

Внизу находилась уютная бухточка, с двух сторон ограждённая невысокими скалами. Берег покрыт крупной галькой размером с кулак. Ходить по нему весьма удобно. Это не пляжи на Волге, где всюду лежит мелкий и жёлтый, мягкий песок.

Зато вода в Чёрном море была выше всяких похвал. Тёплая, чистая, очень прозрачная. Дно отчётливо видно на глубину в несколько метров. Там мелькали какие-то тёмные рыбы и бегали мелкие крабы.

Единственным неудобством купания, являлось одно обстоятельство, возвращенье назад. Ведь приходилось, четверть часа топать в гору. После двух-трёх походов туда и обратно, все отдыхающие, садились в автобус и мчались на пляж города Сочи.

Пусть там и много народу, но после не нужно, совершать восхождение на две сотни метров. Только Верочка с Лёней продолжали летать вверх и вниз. Их постоянно поддерживали сильные крылья взаимной любви.

Девушка была старшим ребёнком в семье. Она убиралась в квартире и отлично готовила. Плюс ко всему, постоянно следила за младшей сестрою Наташей, которая всегда отличалась независимым нравом.

Выйдя замуж за Лёню, Верочка тотчас проявила все свои лучшие качества домохозяйки. Она варила различные грузинские блюда и кормила любимого мужа, как на убой. Ведь каждую ночь, он тратит огромное количество сил и энергии. И всё для того, чтобы доставить жене удовольствие самыми разными способами.

Лёня боготворил молодую супругу. И в этом не было ничего необычного. Во-первых, Верочка было очень красивая, фигуристая и сексуальная. На неё все мужчины постоянно глазели. Особенно те, кто был родом из местных.

Во-вторых, она весьма музыкальна, умна и очень усидчива. Взяла с собой книжки на юг. Теперь, кое-когда, их даже читает. Между прогулками к морю и кувырканьем в постели.

Муж звал её очень ласково, Лапочкой. Потом, это прозвище сократилось до Лапки. Иногда, он к ней обращался, словно к герою детских мультфильмов семидесятых годов двадцатого века. Тот персонаж носил странное имя – Пиши-Читай и был шибко грамотным. Всё время делал то или другое.

Однажды молодожёны бродили по Сочи. Внезапно, в окне магазина, Лёня увидел зимние шины. На северном бреге Чёрного моря их, почему-то, никто не хватал, не то что, в Самаре на Волге. Там, на любом авторынке они продавались вдвое дороже.

– Поедем домой, возьмём пару штук. – сказал Лёня жене: – Поставим на задний мост твоих «Жигулей». Не то, чего доброго, ещё занесёт на зимней дороге.

Верочка сказала: – Ага. – а минуту спустя, совершенно забыла об этом. Красивой ли девушке, думать теперь о таких пустяках?

За двое суток до окончания отдыха, она подсчитала наличность, оставила нужную сумму на дорогу домой, а на свободные средства приобрела кое-что для себя, а заодно для дорогого супруга.

Накануне отъезда, Лёня сказал: – Дай-ка мне деньги, я возьму пару шин.

Верочка немедля ответила, что купила духи «Исфахан», произведённые в солнечной Франции: – Понюхай, как они здорово пахнут. – она потянулась к любимому мужу и подставила шею для его поцелуя.

– И сколько ты заплатила за них? – воскликнул супруг. Он сильно надеялся, что оставшихся денег, хватит хоть на одно колесо

– Пятьсот с чем-то рублей. – легкомысленно отмахнулась жена.

– Ну и дура же ты! – потрясённо сказал Леонид: – Да на такие деньжищи мы могли, четыре месяца жить и платить за квартиру.

За такие слова Верочка очень обиделась на любимого мужа и тотчас перестала с ним разговаривать. Девушка дулась на Лёню до приезда в Самару. Через несколько дней она успокоилась, а в душе пожалела, о бездумно потраченных крупных деньгах.

Вот что делает, препровождение времени на жарких курортах. Отдыхающим людям начинает казаться, что эта прекрасная жизнь будет у них продолжаться всегда. Потом, всё внезапно кончается и возвращается на круги своя. Нужно учиться, работать и добывать где-то средства на еду и квартиру.

Медовые годы

«Малосемейка», что арендовали Лёня и Верочка, состояла из комнаты площадью метров двенадцать квадратных, кухни размером два метра на два, коридорчика длинной в рост человека и совмещенных санитарных удобств. В санузле не было ванной. Вместо неё присутствовал душ с квадратным железным поддоном.

Такие «однушки» тогда, считались жильём на короткое время. Самое многое, на несколько лет. Их возводили для специалистов, недавно пришедших на производство с институтской скамьи.

Мол, пусть поживут пока в тесноте, два-три человека в квартире. А когда станут семейными, тогда и получат от государства, что-то получше. Причём, совершенно бесплатно.

Сейчас, такие клетушки удивительно гордо именуются «студией». Общая площадь там в полтора раза меньше, а кухни с окном вообще не имеется. Её заменяет узкая ниша, где едва помещается мойка с электроплитой. Мало того, за такую коморку нужно отдать огромные «бабки». За неё, люди годами, не могут потом расплатиться.

Народная мудрость глаголет: – С милым рай в шалаше.

Более прагматичные граждане с усмешкой добавят: – Если милый уже атташе, в какой-то богатой стране.

«Малосемейка» советской постройки далеко не шалаш. Поэтому, Лёне и Верочке было там очень неплохо. Отец девушки постоянно оплачивал аренду квартиры. Двух стипендий студентов с трудом, но хватало на жизнь.

Плюс ко всему, муж устроился мастером сцены в дом культуры завода имени Масленникова под названьем «Звезда». Там он получал около сотни рублей. Не жизнь, а малина. Учись, не хочу.

Как-то Лёня сказал, что скоро в Самару, приедет весьма знаменитый московский театр. В «Звезду» привезли часть реквизита и нужно его охранять. Днём, всюду болтается много людей. Так что, украсть ничего невозможно.

Вечером, там остаётся лишь старая тётка-вахтёрша. Поэтому, несколько дней, техперсоналу придётся, прожить возле сцены. Завтра, и Лёня должен пойти на дежурство.

Дом культуры стоял на улице Ново-Садовой, всего в двух остановках автобуса от общежития стройинститута. Кстати сказать, он там и сейчас обретается. Только теперь его называют культурно-развлекательным центром.

После окончанья занятий, Верочка сразу приехала на работу любимого мужа. Без всяких проблем, он провёл девушку через строгую вахту. Она привезла с собой кое-какую еду. Супруги быстро поели и стали осматривать огромное здание.

В тот знаменательный день был выходной, и внутри не осталось ни одного человека. Так что, никто им не мешал. За сценой находилось большое количество комнат самых разных размеров, складов и каких-то чуланов. В одном из таких помещений, хранился бархатный занавес чёрного цвета. Он был свёрнут в тюки, напоминавшие большие матрацы.

Смеясь и дурачась, юная гостья упала на мягкие ворохи ткани. Падая спиною назад, она схватила Лёню за руки и увлекла за собой. Их губы нечаянно встретились. Всё остальное случилось, само по себе.

Странное место и атмосфера театра добавила огненной страсти в соитие юных супругов. Оно оказалось весьма необычным и чрезвычайно приятным. Поэтому, крепко запомнилось на долгие годы.

После бурных утех, наступила пора наслаждения духовными ценностями. Лёня провёл молодую жену по двум или трём коридорам. Громко щёлкнул рубильник. Вспыхнуло много мощных софитов.

Верочка тотчас поняла, она оказалась в сердце дома культуры «Звезда». Весь зрительный зал оставался в таинственной тьме. Видна была только широкая, длинная сцена.

В круге белого света находился огромный блестящий рояль. Верхняя панель инструмента была кем-то опущена. Чёрный лак с позолотой резко бросался в глаза. Рядом темнел мягкий стул с гнутыми ножками, но без какой-либо спинки. На таких «табуретах» всегда размещаются исполнители классической музыки.

Лёгкой походкой Лёня подошёл к инструменту знаменитой импортной фирмы. Он сделал вид, что откинул фалды строгого, концертного фрака и уселся на бархатную подушку сиденья.

Привычным движеньем, парень поднял тяжёлую крышку. Он вскинул ладони над рядом из множества клавиш и заиграл попурри из любовной песенной лирики. Одна песня сменяла другую, но везде говорилось о тех светлых чувствах, что иногда, возникают между мужчиной и женщиной.

Верочка встала в месте изгиба огромного корпуса. Оттуда ей лучше всего, было видно лицо дорогого супруга. Она опёрлась правым локтем на гладкий бок инструмента и внезапно почувствовала, как вибрация струн заполняет всё тело и душу.

Сколько длилась игра любимого мужа, Верочка не могла бы сказать. Вдруг, в тёмном зале громко хлопнула дверь. В светлом проёме возникла пожилая вахтёрша и закричала пронзительным голосом: – Кто вам позволил, открыть концертный рояль? Его лишь недавно настроили.

Пришлось Лёне закончить концерт, который он исполнял для юной жены. Он осторожно закрыл чёрно-белую клавиатуру, пружинно поднялся с мягкого стула и слегка поклонился неприветливой даме.

Вместо аплодисментов от публики, парень услышал такие слова: – Завтра скажу про тебя директору дома культуры. Он тебя негодяя, немедля уволит отсюда. Не умеешь играть, так не садись за дорогой инструмент.

– Наверное, на дедушку Лёни так же кричала вахтёрша, когда он однажды уселся за рояль Шостаковича. – невольно подумала Верочка: – Вот ведь, как интересно судьба повторяется.

Молодые супруги не стали ругаться с младшим техперсоналом. Леня нагнул за кулисы и выключил электрический свет. Они взялись за руки и отправились в ту кладовую, где были недавно.

Там они провели незабываемую «театральную» ночь. Спать на занавесе академического театра Москвы оказалось удивительно мягко и чрезвычайно удобно. Заниматься любовью, тем более.

Небольшое жильё Лёни и Верочки, находилось у пересечения проспекта имени Кирова и улицы Стара-Загора. С одной стороны, далеко от «старого центра». С другой, там проходило много автобусов, на которых можно добраться в каждую точку огромной Самары.

Благодаря этой детали, к молодожёнам часто заглядывали, как друзья дорогого супруга, так и подруги юной жены. Все приносили бутылку сухого вина и что-нибудь себе на закуску. К примеру, маленький тортик, печенье или конфеты.

После прихода гостей, тотчас, начиналось небольшое застолье. В нём главными были, не еда и не выпивка, а разговоры на разные темы. Начиная с тенденций развития мирового искусства и кончая современной политикой. Такие беседы всегда продолжались помногу часов. В маленькой комнатке дым стоял коромыслом. Все спорили до хрипоты, но всё же, драк никогда, среди них не случалось.

В те времена, у населения СССР имелось множество коротковолновых приёмников. Они легко принимали радиостанции, что находились за границей страны.

В провинциальной Самаре можно было послушать «Голос Америки», передачи «Немецкой волны» и «ВВС», вещавшей из Лондона. Все дикторы говорили о том, как тяжёло жить в «совке» и как хорошо, обитать «за бугром».

Верочка дружила с девчонками, с которыми училась в «КИСИ», либо жила в общежитии стройинститута. Круг общения Лёни оказался довольно богемным. Большей частью, его составляли музыканты с художниками. Среди них попадались весьма колоритные личности.

Часто заглядывал Витя Сазонов. Едва он приходил, как немедленно брал в руки гитару, что имелась у Лёни. Он мог говорить и одновременно с этим, перебирать чуткие струны. Каким-то таинственным образом, мелодии, которые он исполнял, соответствовали его настроению и даже словам.

Он помнил такое количество текстов и музыки, что у Верочки создалось впечатление, парень знает все песни на свете. Стоит сказать пару слов, как он тут же споёт произведение всё целиком.

Когда Витю спросили, а почему он всегда с инструментом? Тот без смущенья ответил: – Я без него жить не могу. Я даже в туалете играю.

Нужно сказать, что получалось у него на удивление здорово. Не хуже, чем у Иванова-Крамского или у знаменитого Эрика Клептона. А то и получше. Замечательным голосом его Бог не обидел. Мог бы везде выступать не хуже Боярского.

Но больше всего, Верочку поразили художники. Все они оказались чуть старше, чем Лёня, но весьма отличались один от другого. Мужественный, высокий, чернявый Гойко Караджич был черногорцем, неизвестно, как оказавшимся в далёкой от Средиземного моря Самаре.

Он рисовал, в основном, славянское фэнтези. На его ярких картинах лихие герои скакали на богатырских конях и рубили мечами головы троллям и ведьмам. Всё выглядело очень правдоподобно и весьма устрашающе. Багровая кровь лилась бурной рекой.

Красавчик-блондин Аарон Либерман был сыном известного в городе члена союза художников СССР. Благодаря знаменитому папе, он в двадцать три года имел свою мастерскую. Хоть она находилась в деревянной избушке, зато это древнее здание стояло недалеко от «КИСИ». Можно сказать, на самой границе «старого города».

Как объяснял всем Аарон, он рисовал в стиле экзистенциализм. Как помнила Верочка, это философское направление, акцентирует внимание на уникальности бытия человека. Оно рассматривает проблемы смысла жизни, индивидуальной свободы и ответственности за неё.

Несмотря на такое название, полотна приятеля напомнили классический соцреализм. На них было множество женщин с мужчинами разного вида и с простыми вещами в руках.

Всё они символизировали какие-то сложные мысли художника. Правда, непонятно какие? Парень сильно расстраивался, когда его зрители спрашивали, а что он хотел этим сказать? Надо же, какие все бестолковые, читалось тогда у него на лице.

Несколько раз, художнику приходили письма из Англии, в которых его приглашали, устроить персональную выставку. К огромному сожалению парня, по непонятной причине, его небольшие полотна не выпускали за границы страны.

Придя в бешенство от очередного отказа, Аарон схватил острый нож и мелко порезал большую часть своих, никому неизвестных, шедевров. Только вмешательство крепкой жены спасло кое-что из прекрасных картин.

Слава Бородачёв поразил Верочку значительно больше, чем все остальные. Во-первых, он был яро-рыжим, словно лиса, а во-вторых, лилипутом. Его рост едва превышал метр с чем-то. В-третьих, голова у него оказалась совершенно нормальной для человека среднего возраста, а вот тело осталось, как у ребёнка десяти лет от рождения.

В-четвёртых, у него имелась жена обычного среднего роста. Алефтина трудилась фотографом в «Доме быта» Самары, который именовался тогда «Горизонт». Сейчас там расположен какой-то офисный центр.

«Маленький» человек оказался крупным талантом. Он рисовал в стиле, что зовут символизмом. Как-то раз, он пришёл в гости вместе с женой и в ходе беседы сказал: – Верочка, я написал твой карандашный портрет, но Аля его порвала.

– Потому, что он оказался совсем не похож. – смущаясь объяснила жена.

– Ничего. Я нарисую его на работе, в масляных красках. – успокоил девушку Слава.

Художник сдержал своё обещанье. Спустя пару недель, он принёс необычный портрет. На нем виднелось два соприкасавшихся профиля, мужчины и женщины. Они смотрели друг другу в глаза, и каким-т таинственным образом, сливались в единое целое.

Полотно долго висело в комнате девушки. Потом, его случайно увидела одногруппница Таня. Она пристала к подруге и стала выпрашивать у легкомысленной Верочки. Чтобы прекратить разговор, та обещала отдать свой портрет в подарок на свадьбу.

Через несколько лет, Татьяна вышла за хорошего парня, который жил почти в центре Москвы. Приглашая на торжество, невеста напомнила Верочке её обещание. Пришлось расстроенной девушке расстаться с прекрасной картиной.

Все музыканты, а ещё больше художники, наслушались тех голосов, что доносились из-за бугра. Они почему-то решили, что там их оценят значительно выше, чем в «кондовом» СССР. Всем вдруг показалось, что там всё мёдом обмазано. Не то, что в «убогом совке».

Как только правительство, открыло границы, многие сразу засобирались в дорогу. Первым уехал Гойко Караджич. Он продал машину, квартиру и улетел в Черногорию. Оттуда пришло всего несколько писем.

Верочка с Лёней, с прискорбьем узнали, что их старый друг работает автомехаником. Пригодились те многие знания, что он получил, во время ремонта своих «Жигулей».

С его слов выходило, что художники СССР там никому не нужны. Своих девать уже некуда. Чтоб заявить о себе, нужно показывать свои достижения, а сделать это бесплатно, «за бугром» невозможно.

Нет даже тех скромных выставок, что часто устраивали советские власти в Самаре. Денег на аренду больших помещений у него, естественно, нет. Спонсоров тоже пока не видать. Приходиться, ему разрисовывать борта на машинах.

Почти в это же время, у Аарона скоропостижно умер отец. После его похорон, парень продал всё, что имел. Затем, он развёлся с русской женой, взял престарелую мать шестидесяти лет от рождения и собаку породы ротвейлер, которая была у него. С ними он и уехал в Израиль.

Оттуда пришло несколько, необычного вида, длинных конвертов. Аарон сообщал, что маму определили в дом престарелых, который находится в центре Синайской пустыни. Там очень жарко и женщина очень страдает от этого.

Собаку у него отобрали при въезде в страну обетованную. Сейчас он работает дворником в Хайфе. Те люди, что приглашали его, вместе с картинами в Англию, не отвечают на звонки и на письма.

Он был им весьма интересен, только тогда, когда жил в «совке». Скорее всего, хотели создать из него «диссидента и жертву режима», вроде Шемякина. Он очень надеялся, что за несколько лет, скопит нужную сумму, и уедет в Америку. Возможно, там он опять, начнёт рисовать.

Слава Бородачёв неожиданно умер в разгар «катастройки» М. С. Горбачёва. Его молодая жена осталась одна с малолетним ребёнком.

Из шести музыкантов, что покинули СССР, по специальности, на чужбине устроился только самый талантливый – Витя Сазонов. Да и тот оказался в каком-то занюханном баре в Америке. Все остальные трудились, кем только придётся, и в тех убогих местах, где удавалось приткнуться.

Первые трения

Два года супружеской жизни пролетели, словно один сладостный миг. В конце августа 1989-го, в отношениях молодожёнов вдруг появились, достаточно горькие нотки. Вызвано всё было тем, что сразу случилось несколько неприятных событий.

Выяснилось, что пожилая вахтёрша всё-таки выполнила свою угрозу. Она пошла к директору дома культуры «Звезда» и рассказала о том, как Лёня играл на недавно настроенном концертном рояле. Тот немного подумал, а через какое-то время, придрался к какому-то небольшому проступку, взял и уволил мастера сцены «за нарушение трудовой дисциплины».

Пришлось мужу искать себе новое место. К счастью, он быстро устроился регентом в одну из самарских православных церквей. Там он выполнял привычную роль руководителя хора. Эта профессия ему очень нравилась, правда зарплата стала в два раза меньше, чем раньше.

На вопрос: – Почему положили так мало? – священник сухо ответил: – Работаешь ты хорошо, но у тебя нет диплома о соответствующем образовании. Поэтому, мы тебе дали минимальную ставку. Вот если бы ты, окончил учебное заведение нужного профиля, тогда мы платили тебе, в три раза больше.

Услышав такие слова, Лёня, не советуясь с Верочкой, забрал документы из политеха и подал их в самарский «кулёк». То есть, в институт культуры, что находился на площади имени Куйбышева.

Услышав об этом, Верочка чуть не расплакалась. Во-первых, её суровый отец был атеистом и технарём. Мужчина и так недолюбливал Лёню. Ну, а теперь, когда он узнает, где трудится муж, то вообще взбеленится.

Во-вторых, стало обидно, что Лёня заранее, ей ничего не сказал. В-третьих, ему предстояло снова начать с первого курса. Значит, он закончит учиться на два года после жены.

В-третьих, благодаря очень скромной зарплате, им теперь, вряд ли хватит на прежнюю жизнь. В-четвёртых, в «кулёк» нужно ещё поступить. А если Лёня провалится, сможет ли он, восстановиться потом, в политехе?

Все дни экзаменов, Верочка ездила с Лёней к институту культуры. Пока он отвечал на вопросы приёмной комиссии, она находилась в сквере площади имени Куйбышева. Вместе с ней, там бродили десятки людей, что переживали за абитуриентов. В первую очередь, за родных и детей.

Как это ни странно, но любимый супруг легко проскочил довольно суровый отбор. Наконец-то, сбылась мечта всей его жизни. Он стал студентом «кулька» и уже в сентябре, начал учиться на руководителя хора.

С доходами всё получилось именно так, как и думала Верочка. Она ужимала расходы, в чём только можно, но денег, отложенных на большие покупки, у них оставалось всё меньше и меньше.

Нужно было, им думать о том, чтобы искать жильё подешевле. Подобные «малосемейки» имелись у «Металлурга» или авиационного завода Самары, что находились в дальних углах Безымянки.

То есть, на самой окраине города. Оттуда до института, пилить на автобусе часа полтора. Да ещё столько же в обратную сторону. Задолбаешься ездить в «КИСИ» и в «кулёк».

Лёня с рождения, был интеллектуальной и весьма музыкальной натурой. Его волновала только духовная жизнь, а не «презренный металл», под общим названием деньги.

Муж с головой погрузился в учёбу и в регентство в маленькой церкви. Домой он возвращался лишь ночевать. Но, после такой продолжительной смены, он был уже никакой. Быстро поел и сразу уснул. Верочка больше не слышала, даже доброго слова, не говоря уж о ласках в постели.

В выходные и праздники он всегда пропадал на своих репетициях. Верочка оставалась в квартире совершенно одна. Знакомые музыканты с художниками почти все куда-то уехали.

Те, что остались, скоро узнали, что Лёня теперь, дома почти не бывает. Тогда и они перестали заглядывать в гости. Нельзя оставаться в обществе дамы, когда её муж на работе. Со стороны это выглядит весьма подозрительно.

В стройинституте существовал негласный закон: – Сдал сопромат, можно свадьбу играть. – на девушек это правило никогда не оказывало большого влияния. При первой возможности, они мчались в ЗАГС.

Глядя на очень счастливую Верочку, все подруги стали устраивать личную семейную жизнь. У них больше не было, свободного времени, чтобы к ней приезжать просто так, поболтать. Пока молодая, нужно охмурять ухажёров. Состаришься, кому ты тогда будешь нужна?

В это же самое время, М. С. Горбачёв прилагал уйму усилий, чтоб поскорей уничтожить великую Родину. Благодаря иудиной деятельности «говоруна из Кремля», немцы разрушили Берлинскую стену.

Как вспоминал экс-канцлер Германии Гельмут Коль: – «За вывод Западной группировки войск из ГДР мы заплатили русским сумму, эквивалентную нынешним 4 миллиардам евро.

Это очень немного! Если бы Горбачев нам сказал: – Дайте сто миллиардов, и получите взамен ГДР, – мы так бы и сделали. Что такое сто миллиардов за «Восточные земли» при годовом бюджете их производственных мощностей в пятьсот миллиардов? ГДР нам досталась по цене бутерброда!»

Провернули сиё мероприятие 8-го ноября. Накануне, 7-го, отмечалась 72-я годовщина Великой Октябрьской революции, произошедшей в России в начале двадцатого века.

Весьма символично, уничтожение завоеваний рабочего класса империалисты назначили на следующее утро после её дня рождения. Мол, побаловались немного и хватит. Возвращайтесь назад в своё стойло.

За три недели до ужасных событий, пятнистый генсек получил свои «тридцать серебренников». Ему выдали Нобелевскую «премию мира». В те дни, жирное лицо партократа торчало во всех телевизорах с утра до позднего вечера.

О значимости той побрякушки говорит такой примечательный факт. Через двадцать лет после М. Горбачёва, той же нелепой награды удостоили Барака Обаму (44-го президента Америки).

Так же, как и пятнистый предшественник, он оказался весьма большим «миротворцем». К двум войнам, которые до его президентства, Америка проводила в Ираке и в Афганистане, он добавил ещё две кровавые бойни на Ближнем Востоке, в бедной Сирии и в процветающей Ливии, где тогда правил Муаммар Каддафи.

В одну из удивительно одиноких суббот, в прихожей раздался длинный звонок. Не спрашивая, кто там пришёл, Верочка сразу открыла наружную дверь. В сквозном коридоре «малосемейки» стоял хозяин «однушки». Рядом с ним находился незнакомый молодой человек приятной наружности.

Когда супруги арендовали жильё, они получили его вместе с мебелью, что там находилась. Среди прочего бытового имущества оказался и музыкальный радиоцентр, произведённый в конце восьмидесятых годов.

Устройство включало в себя всеволновый приемник, проигрыватель для крупных пластинок диаметром до трёхсот миллиметров, и усилитель сигнала с двумя небольшими колонками.

Верочка его почти что, не слушала. Поднявшись с постели, она предпочитала включать телевизор. Он бормотал, всё то долгое время, что девушка находилась в квартире, с утра и до позднего ночи.

Хозяин жилья поздоровался с Верочкой и, смущаясь, сказал: – Понимаете, деньги очень нужны. Вот я и решил продать аппаратуру приятелю. Познакомьтесь, это Вадим.

– Конечно. Проходите, берите.– спокойно откликнулась девушка.

Два парня вошли тесную комнату, дотошно проверили, всё ли в радиоцентре нормально работает, и унесли с собой агрегат.

В воскресенье, после обеда, снова раздался звонок. Верочка облегчённо подумала, что Лёня вернулся пораньше. Она кинулась к двери, с улыбкой открыла её и замерла от растерянности.

За порогом стоял тот молодой человек, что приходил накануне с владельцем квартиры.

Поняв, что это не Лёня, девушка слегка погрустнела и равнодушно спросила: – Вы, что-то забыли, Вадим?

– Здравствуйте, Верочка. – сказал молодой человек. Он чуть помолчал и сказал: – Нет, я ничего не забыл. Просто вы мне, так сильно понравились, что я вновь захотел вас увидеть.

Девушка благоразумно решила, что нужно сразу расставить все точки над «Й» и сказала: – Сейчас вернётся мой муж. – она немного помялась, подумала, что делать ей, в общем-то нечего, так почему бы, и не пообщаться с приятным молодым человеком?

– Раз вы пришли, – сказала она: – проходите, угощу вас чаем с печеньем.

Вадим не заставил себя долго упрашивать. Он шагнул в небольшую прихожую, разделся, разулся и прошёл в тесную кухню. Верочка поставила возле гостя чашки и выпечку, села напротив Вадима и они стали болтать обо всём понемногу.

Проговорив около часа, Верочка напомнила парню, что скоро придёт её любимый супруг. Вадим сразу понял, что пора уходить. Он попрощался и исчез в коридоре.

Неделю спустя, он явился опять. Верочка сильно скучала одна, но сразу решила, что не стоит пускать парня в «однушку». Его могли видеть те люди, что жили в ближайших квартирах. Ещё чего доброго, соседи решат, что к ней приходит любовник. Потом, докажи Леониду, что ты с ним не спала.

Вадим немедленно понял, что поить его чаем, сегодня не будут. Тогда он сказал: – Может быть, пойдём, погуляем по парку?

– Почему бы и нет? – ответила девушка. Заметив, что парень сделал движение, чтобы шагнуть в небольшую прихожую, она не сдвинулась с места и твёрдо добавила: – Подожди на остановке автобуса. Я скоро приду.

Скрыв разочарование, вызванное таким поворотом событий, парень кивнул, широко улыбнулся и двинулся по коридору в сторону выхода.

Через десять минут, они гуляли по парку, который тогда назывался «Воронежскими озёрами». Как в огромной Самаре появился такой необычный топоним, до сих пор никому непонятно. Скорее всего, он возник от куска длинной улицы, имевшей то же название.

Этот странный огрызок ломался в своей северной части и круто сворачивал влево под углом в сто десять градусов. Отчего та загогулина, походила на арабскую цифру, обозначавшую 7.

Стояла поздняя осень. Деревья усердно роняли на землю остатки летних убранств. Все дорожки вокруг, были плотно покрыты толстым слоем пожухлой листвы.

Она шуршала под ногами людей и навевала на них грустные мысли. Скоро дни станут намного короче. Посыплется с неба мелкая морось. Затем, придут холода, и настанет зима.

Такие прогулки по осеннему парку повторились ещё несколько раз. Все они протекали в приятных неспешных беседах. Верочка ощущала себя рядом с Вадимом хорошо и спокойно. Она взяла номер телефона своего ухажёра и обещала ему, как-нибудь позвонить.

Дня через два, деньги у Лёни и Верочки совершенно закончились. Платить за аренду «однушки» оказалось уже невозможно. Оставался единственный выход, вернуться в большую квартиру, где жили бабка и дед любимого мужа.

Как ни крути, а там всё-таки, целая «трёшка». Лучше им жить со старыми родичами, чем снимать какую-то комнату в совершенно чужой коммуналке. Супруги собрали свои немногие вещи и переехали в район дома культуры, что назывался тогда «Современником».

Оказавшись в квартире дорогого супруга, Верочка сразу столкнулась с новой проблемой. Ни бабка, ни девушка не хотели готовить еду на всех жителёй «трёшки». Впрочем, это было никак невозможно, по соображениям разного свойства.

Во-первых, у каждой «ячейки» их общества были свои представления о нормальном питании. Во-вторых, и та и другая семья, обладали своим личным бюджетом. Сводить их в единое целое, никому не хотелось.

В-третьих, женщины, по какой-то причине, невзлюбили друг друга. Бабка ревновала к чудесному возрасту юной невестки. Девушке уже надоели нравоучения занудной старушки. Она их с лихвою наслушалась, когда проживала в «однушке» у родичей.

Короче сказать, произошла та же трагедия, что как-то случилась в зимней берлоге. Там, если помните, вдруг оказались два матёрых медведя. Две хозяйки на маленькой кухне, это почти та же история. Разве что, дамы только шипели, но не шли в рукопашную с поварёшками или кастрюлями.

В гостиной их «трёшки» стоял большой чёрно-белый телеприёмник «Каскад». Тогда телевизоры не привозили из-за бугра, как в настоящее время, а делали их на одном из самарских заводов.

К сожалению Верочки, это было не то, к чему она сильно привыкла В заснеженном Мурманске и у бабушки с дедушкой. Мало того, что такой аппарат давно устарел и показывал всё в серой гамме, так и смотреть, его приходилось всей «дружной» семьёй.

Совершенно естественно, что старики ориентировались на свои предпочтенья и вкусы. Поэтому, выбирали программы только они. Не нравится, дело твоё, иди в свою тесную комнату.

Оставшись без доступа к цветному экрану, Верочка чуть потерпела какое-то время. Потом, послушала совета подруг и отыскала приемлемый выход. Она пошла и взяла цветной телеприёмник в аренду.

С виду аппарат с кинескопом выглядел не очень большим. К удивлению девушки, он оказался весьма неудобным и невероятно тяжёлым. Да и весил, не менее двадцати килограммов.

А ведь, это не чемодан с крепкой ручкой вверху. Тащить его приходилось, прижав лицевой стороной к животу. Хорошо, что «пункт проката» находился в том самом доме, где проживала беспокойная девушка. От него до квартиры было не так далеко, всего метров двести. Плюс, три этажа по лестнице вверх.

Едва не разбив электронный прибор, Верочка всё же добралась до своей маленькой комнатки. Там она огляделась, и не придумав ничего более лучшего, водрузила устройство на письменный стол. На пианино она, его бы не сумела поднять. Можно и пупок надорвать.

Коробка с экраном заняла почти всю свободную площадь. При переезде в «малосемейку» Лёня отдал рыбок друзьям, и они занимались содержаньем аквариума. Благодаря этому, на столешницы ещё оставалось небольшое местечко, где можно устроить книжку с тетрадкой. Вдруг, придётся, что-то писать?

Разместив аппарат, девушка подключила антенну, воткнула вилку в розетку и с облегченьем увидела, прибор отлично работает. Дело было всё в том, что телевизионная вышка находилась всего в трёх кварталах от них. Сигнал был на удивленье хорошим, не то что в дальних районах Самары.

Благоустройство семейного быта, оказалось настолько тяжёлым, что Верочка сильно устала. Она решила чуть отдохнуть, переоделась и легла на диван. Оказалось, что с него замечательно видно достаточно яркую цветную картинку.

Не успела она придти немного в себя, как с работы пришёл любимый супруг. Увидев небольшой аппарат, он повёл вдруг себя удивительным образом. Вместо того, чтобы поцеловать дорогую жену, Леня со злостью спросил: – Ты откуда его притащила?

– Взяла на прокат. – опешив, ответила девушка. Она ожидала, что муж очень обрадуется и скажет ей большое спасибо. Он же немедленно начал, срывать на жене своё недовольство.

– У нас и так очень плохо с деньгами. А ты тратишь их неизвестно на что. – кричал Леонид: – Мало тебе того телевизора, что стоит в нашей гостиной?

– Во-первых, он чёрно-белый. Во-вторых, каналы выбирают твои старики. Мне неинтересно смотреть то, что их увлекает. – ответила девушка: – К тому же, цена за аренду совсем небольшая.

В общем, они поругались. Верочка с огорченьем заметила, что ссоры по ничтожным мотивам у них происходят всё чаще и чаще. Плюс ко всему, Лёня потом, не спешит извиняться. Они дуются один на другого, по несколько дней.

Узнав, что Верочка взяла напрокат цветной телевизор, старики немного обиделись. Вот, мол, какая невестка, ей не подходит наш аппарат. Они посовещались и утащили чёрно-белый «Каскад» в свою дальнюю комнату. Теперь пожилые хозяева смотрели его лёжа в постели.

Три дня спустя, Верочка сильно устала, сдавая экзамен. Придя из института домой, она сразу отправилась спать. Надо же было, такому случиться, что Лёня, в кои-то веки, удивительно рано вернулся с работы.

Мало того, он захотел посмотреть какой-то концерт с участием иностранных певцов. Пришлось ему взять небольшой аппарат, и тащится с ним в кухню. Там он никому не мог помешать. После этого, они помирились и снова зажили крепкой, дружной семьёй.

Калитка в Европу

Верочка познакомилась с Таней, ещё в сентябре 1986-го. Тогда абитуриентов, поступивших в «КИСИ», сразу отправили на уборку картошки. Там юных студентов поселили в большой колхозной общаге.

Девушки тотчас познакомились и принялись выяснять, кто на кого будет учиться? Как оказалось, Таня и Верочка числятся в одной группе стройинститута. С течением лет, они сильно сблизились и часто общались в свободное время.

В начале июня 1990-го года, Таня сказала подруге: – Как ты, наверное, помнишь, мой папа служит майором в советских войсках, которые стоят за границей. Мама сейчас вместе с ним, а я проживаю со своей старой бабкой.

Так вот, полк отца расположен в Восточной Германии. Есть там такое местечко – Франкфурт-на-Одере. Благодаря Горбачеву, все военные части выводятся из прекрасных казарм ГДР и в авральном порядке их переводят в глухие Казахстанские степи.

Там наши ребята, будут несколько лет ютиться в холщовых армейских палатках. До тех самых пор, пока сами себе не построят жильё. И это при том, что в тех безлюдных местах ураганные ветры и морозы под сорок.

Верочка слегка удивилась потрясающе глупому распоряженью генсека, но не нашла, что ответить. Она всегда мало интересовалась политикой. Хватало забот с напряжённой учёбой и любимым супругом.

– Пока суть, да дело, – продолжала Татьяна: – отец предложил мне, приехать к нему на пару недель. Одной мне тащиться туда, совсем неохота. Родители там будут заняты, и мне придётся всё врёмя, торчать в небольшом городке. Вот я и хочу, смотаться в Европу на пару с тобой. Вместе нам будет куда веселей.

К этому времени, экзамены в институте закончились. Тащиться в холодный и ветреный Мурманск, Верочке совсем не хотелось. Ведь там даже в июле часто ходят в плащах или куртках. Как будто ей мало самарских ненастий. Они даже здесь продолжаются месяцев семь, а то и побольше.

Торчать целое лето в «трёшке» Лёниных предков, тоже ей было мало приятно. Муж работал руководителем хора при церкви. Отпуск у него начинался лишь в августе. Тогда, может быть, и удастся сгонять на одну из турбаз, которых так много на Волге.

Обдумав, всё это, Верочка спросила подругу: – А что нужно сделать, чтобы попасть в ГДР? Скорее всего, придётся оформить кучу разных бумаг.

– Сейчас попасть за бугор значительно легче, чем раньше. – ответила Таня: – Мой папа пришлёт нам вызов из штаба воинской части. Мы отметим его на Куйбышевкской 42, в КГБ и отправимся в путь. Ну, что, ты согласна?

– Конечно! – радостно крикнула Верочка.

Таня списала данные с паспорта своей однокурсницы и отправила их письмом в ГДР. Через пару недель, все их бумаги уже были готовы. Девушки простились с родными и близкими, сели в поезд Самара-Москва и, предвкушая замечательный отдых, помчались в Европу.

Надо же своими глазами увидеть, как там устроились восточные немцы? Ведь М. Горбачёв всем обещал, что в ближайшее время, он сократит расходы на армию. Сбережённые деньги пойдут на повышение уровня жизни людей. Значит, в СССР всё будет значительно лучше, чем там.

Оказавшись на Казанском перроне, подруги вышли на улицу, спустились в метро и поспешили уже на соседний – Белорусский вокзал. Там они купили билеты на поезд, идущий в Берлин.

Благодаря их документам это не вызвало никаких затруднений. Затем, они устремились в специальное отделение банка, где проводили операции с иностранной валютой.

В те времена, внутри нашей державы имели хождение только родные рубли. За храненье чужих денежных знаков, можно было, на несколько лет загреметь на цугундер.

Поэтому, такие услуги оказывались не на каждом углу, как сейчас, и лишь в нескольких учрежденьях столицы. К тому же, требовали особую справку, где говорилось о том, что ты выезжаешь по делам заграницу.

В банке подруг поджидал неприятный сюрприз. Оказалось, что со вчерашнего дня, много чего изменилось. Благодаря предательству М. Горбачёва, уже началось объединение двух германских республик. Вернее сказать, поглощенье Восточной республики Западной.

Дойч-марки, напечатанные в социалистической ГДР, прекратили использовать в международном масштабе. Теперь, их было нельзя, обменять на рубли. Продать девушкам другую валюту, к примеру, дойч-марки из ФРГ, оказалось никак невозможно.

На это был спец. циркуляр советского министерства финансов, который никто не успел отменить. Когда же внесут все поправки в большой документ, никому неизвестно. В лучшем случае, через пару недель.

Узнав неприятные новости, Таня со вздохом сказала: – Придётся ехать туда без гроша. Ну ладно, там, где-нибудь обменяем.

Услышав такие слова, сотрудница банка предупредила подруг: – Не вздумайте, брать с собою туда советские деньги. Их нельзя вывозить за рубеж. Поэтому, всё у вас отберут на границе.

У Верочки с Таней имелось всего лишь по сотне рублей. Тогда это было, равно половине средней зарплаты за месяц. Вот и делай, что хочешь с такой приличною суммой.

Обменять их нельзя. Везти с собою, нельзя. Оставить в Москве девушкам негде. В те времена, в огромной столице, у них не имелось друзей и знакомых. Можно, конечно, отправить по почте в Самару родным, но, как же потом, без копейки в кармане, возвращаться домой?

Девушки посовещались и дружно решили, у них есть единственный выход, нужно каким-нибудь способом обмануть пограничников. Таня позвонила родителям и сообщила, когда она, вместе с Верочкой, прибудет в Германию. Отец ей ответил, что обязательно встретит их на вокзале.

Подруги купили еды на несколько дней, сели в фирменный поезд, идущий в Берлин, и с лёгким сердцем отправились в путь. Впереди их ждала таинственная «терра инкогнита», под названьем Европа.

Пусть пока, только восточная. Глядишь, завтра они станут ездить во все концы огромного мира. Ведь по утверждению М. Горбачёва, скоро наша страна станет равноправным партнёром всех цивилизованных стран.

Оказавшись в хорошем, очень новом купе, они, первым делом, осмотрелись вокруг. Там обнаружилось множество широких щелей и несколько узких панелей, что крепились к стене простыми винтами. Их легко удалось открутить мелкой советской монеткой, а после поставить обратно.

– Вот и сунем деньги туда. – сказала Татьяна. Верочке ничего не осталось, как согласиться с бывалой подругой.

Минуту спустя, в купе вошёл молодой человек с тремя чемоданами. Следом за ним, появилась строгая женщина с тяжёлой сумкой в руках. В купе оказалось четверо граждан. Причём, двое из них, совершенно не знали всех остальных.

Так уж случилось, что мужчина и женщина вместе ни разу не покидали купе. Кто-то из них постоянно, находился при девушках. Нельзя же при них устраивать тайник с контрабандой.

Скоро проводница сказала, что поезд уже приближается к городу Бресту. Все должны приготовиться. Там проведут пограничный контроль. Перед студентками встал сложный вопрос, что же делать с деньгами СССР? Их же нельзя вывозить за рубеж.

Подруги вышли в пустой коридор, и попытались найти, решение сложной проблемы. Ничего не придумав, они поочередно пошли в туалет. Там каждая девушка обернула купюру куском полиэтилена и сунула маленький свёрток в причинное место.

Как оказалось, это не очень приятно, но, в общем-то, можно терпеть. Всё равно, что ватный тампон во время кризисных дней.

В городе Бресте, в купе быстро вошли два пограничника СССР. Их погоны бросались в глаза зёлеными кантами, а на строгих фуражках виднелся ярко-зелёный околыш. Солдаты спросили, нет ли у кого контрабанды?

Ответом была тишина. Все пассажиры, молча, сидели на нижних полках купе и напряжённо смотрели, что будет дальше?

В первую очередь, проверяющие полезли в те щели, куда самарские девушки думали сунуть купюры. Ничего не найдя, они отвинтили съёмные панели со стен. Там не лежало ничего запрещённого.

Вернув эти доски на место, служивые занялись дальнейшим осмотром. Они просмотрели сумки подруг и взялись за баул строгой женщины. Наружу показались все вещи, которые там находились.

Та же самая участь постигла и три чемодана молодого мужчины. У него отыскалось удивительно много электрических и электронных приборов производства СССР: бритвы, транзисторные приёмники и что-то ещё, довольно компактное.

Кстати сказать, в те времена, всё это у нас, стоило намного дешевле, чем за бугром. Мало того, тогда в этой отрасли наша держава была в первых рядах промышленно развитых стран. Не то что, сейчас. Теперь всё, вплоть до железных гвоздей, везут из Китая.

К счастью двух испуганных девушек, их не повели в коридор и не отдали в руки сотрудниц охраны границы. Соответственно, те не стали обыскивать Верочку с Таней.

Да и что, можно было найти у двух юных студенток? Разве, что сотню рублей, спрятанную интимных местах? Стоит ли о них беспокоиться, когда за бугор вагонами хлынуло «золото партии»?

Служивые кончили тщательный шмон и перешли в другое купе. Через какое-то время, поезд двинулся дальше. Через сто с чем-то метров их встретили пограничники Польши.

В отличие от советских коллег они не вскрывали багаж, а ограничились только проверкой проездных документов. Да и то, это делали спустя рукава. Зачем себя утруждать, когда их соседи всё уже осмотрели?

Та же история, опять повторилась на рубеже с Восточной Германией. Там спецконтроль оказался таким же поверхностным.

Таня пошла к проводнице вагона, и узнала у женщины, когда им сходить? Та обещала, предупредить пассажирок заранее. Скоро девушки прибыли в нужное место. Они взяли свои лёгкие сумки, и сошли на каком-то вокзале с удивительно длинным, непроизносимым названием.

В первый раз в своей жизни, девушки оказались за границей великой страны. В институте и школе они обе учили английский, но никогда не общались с людьми из Европы. Теперь же, они с ужасом поняли, что внезапно попали в совершенно чужую языковую среду.

Те немцы, к которым они обращались, не понимали иностранную речь двух юных советских студенток. То что, им говорили местные люди, не вызывало у девушек никакого ответа. Всё это было, нагромождением грохочущих, лающих звуков.

К счастью, у застрельщицы этой истории имелось кое-какое количество гэдэровских марок. Их, в прошлый раз, привезли ей в подарок родители. Оказалось, что эти купюры, ещё принимали в качестве платы. Пользуясь шпаргалкой отца, Таня купила билеты в кассе вокзала.

Девушки снова отправились в путь. Чужие вагоны походили на те электрички, что постоянно ходили в СССР. Только они, оказались намного теснее, чем дома. Ведь колея железнодорожных путей там значительно уже, чем в далёкой России.

Доехав до конечного пункта, который был обозначен в билете, две путешественницы высадились на очередном немецком вокзале. К удивлению Тани и Верочки их никто не встречал, ни папа, ни мама, ни какой-то советский солдат.

Объясниться с местными жителями, студентки опять не смогли. Замучившись слушать непривычную речь, они сели на жёсткие кресла, стоящие в зале ожиданья вокзала.

Сверившись с подробным маршрутом, что прислал ей отец из Германии, Таня вдруг поняла, они не доехали до нужного места более двадцати километров. Девушка купила билеты в нужном им направлении. К сожалению, денег у них не хватило на весь путь до конца. Поэтому, по настоянью кондуктора, пришлось выходить на промежуточной станции.

Узнав, в чём причина задержки, Верочка предложила подруге: – Давай сядем в вагон и прокатимся зайцем.

– Да ты что? – удивилась Татьяна: – В Германии это не принято. Отец мне рассказывал, у них все соблюдают любые законы. Так повелось ещё с древних времён.

А когда Гитлер дорвался до власти, он приказал, остановить десяток трамваев и дотошно проверить, все ли сограждане оплатили проезд? Отыскав безбилетников, их вывели на тротуар и расстреляли на месте.

Кстати, ты обратила внимание, какие здесь чистые газоны и окна? Это тоже наследие фюрера. В его времена, за сорняки и грязные стёкла, здесь без разговоров, ставили к стенке.

Время неумолимо приближалось к обеду. За время пути, у девушек кончились все их продукты. Подруги не ели со вчерашнего вечера, а купить что-нибудь из еды, увы, не могли. Советские деньги никто не хотел принимать. Бежали от них, как от огня.

Рядом с молодыми студентками сидела, азиатская пара, что вдруг оказалась в провинциальном вокзале Германии. Китаянка заметила, как русские девушки смотрят на пачку печенья, которую она достала из сумки.

Желтолицая дама развернула бумагу и дала девушкам по паре галет с шоколадной прослойкой. Совершенно естественно, что говорила она на каком-то совсем непонятном наречии. Возможно, немецком, а может быть и голландском?

Девушки с благодарностью приняли её угощенье. В сумке у двух путешественниц лежала бутылка минеральной воды. Это был, их первый обед за границей.

Внезапно Таня услышала отлично знакомую речь. Она обернулась и увидела двух крепких негров великанского роста. Видно они, как и китайцы, примчались смотреть ГДР, которую М. Горбачёв продал за бесценок. Их привлекала экзотика «Восточного блока», успешно разрушенного пятнистым генсеком.

Пока Верочка упорно ходила в музыкальное училище в Мурманске, Таня окончила английскую школу в Самаре и хорошо изъяснялась на языке Шекспира и Байрона. По крайней мере, чернокожие граждане её сразу же поняли.

Узнав о затруднениях девушек, они предложили, обратиться в ближайшую военную часть. Парни порылись к каком-то подозрительном справочнике, и быстро нашли то, что нужно студенткам.

Выяснилось, что в трёх кварталах от небольшого вокзала стоит комендатура армии СССР. Походило на то, что гости из Африки знали все адреса засекреченных учреждений Восточной Германии. Вот и верь после этого в сохранение государственных тайн.

Как позднее сказала Татьяна: – Судя по произношению, рослые негры приехали не из Уганды или Нигерии. Они примчались сюда из США или Англии. Наверняка, состоят в ЦРУ или МИ-5.

Впрочем, не в положении девушек было ловить иностранных шпионов. Как говориться в русской пословице: – Снявши голову, по волосам уже больше не плачут.

Студентки взяли бумажку с написанным адресом и сказали спасибо, двум чернокожим братьям по разуму. После чего, они тотчас покинули надоевший до ужаса немецкий вокзал.

Найти нужный дом не составляло большого труда. Через десять минут, две путешественницы оказались у здания, на котором висел красный флаг СССР. У входа стояли солдаты с оружием. На них ладно сидела до боли знакомая форма.

Спустя пять минут, девушки уже оказались в кабинете молодого штабиста, и давали ему свои объяснения. Лейтенант проверил документы подруг, сделал пару звонков и протянул трубку Тане.

Из динамика слышался голос отца: – Как вы там оказались? – громко кричал Павел Сергеевич: – Вас же обеих, ждёт мой солдат на станции Франкфурт-на-Одере. Он мне сообщил, что вас не было в поезде. Я уже собирался, обращаться в посольство.

Таня объяснила отцу, что они не смогли обменять советские деньги в Москве, а тех марок, что у неё отыскались, хватило только до этого населённого пункта.

Слегка успокоившись, отец приказал: – Оставайтесь на месте. Я сам приеду на машине за вами. А сейчас, дай мне того офицера, который мне позвонил.

Таня вернула трубку штабисту. Тот поговорил с раздражённым майором, положил трубку на место и, улыбнувшись, сказал: – Извините, мне нужно работать. Так что, посидите пока в коридоре.

Отдых в Восточной Германии

Спустя полчаса, в дверях появился Танин отец. Он чмокнул свою беспокойную дочку, с интересом взглянул на смущённую Верочку и целеустремлённо шагнул в кабинет молодого штабиста.

Минуту спустя, он вышел оттуда и облегчённо сказал: – Всё в полном порядке. Парень сказал, что не станет фиксировать, ваше появление здесь. Значит, мне не придётся, за вас объясняться перед командиром полка. А сейчас, едем домой.

Офицер направился к выходу из комендатуры. Девушки поспешили за ним. На улице их ожидал тёмно-зелёный армейский «УАЗик». Сейчас, такие машины называются «российскими джипами». Эту модель гордо зовут «Патриот».

Павел Сергеевич уселся на переднее кресло, девушки разместились на заднем диване. Отец Тани сказал: – Возвращаемся в часть.

Советский «лендровер» тронулся с места. Он ловко встроился в автомобильный поток и скоро выехал на оживлённую междугороднюю трассу. Шоссе оказалось удивительно узким, не то что, в России.

Зато его покрывал удивительно ровный асфальт. Оно и понятно, сильных морозов там никогда не бывает. Поэтому, в твёрдом покрытии, очень подолгу, не появляются трещины или колдобины.

По дороге домой Павел Сергеевич рассказывал девушкам, где они проезжают. Заодно он сообщил: – Запомните деточки. Местные граждане очень не любят советских людей. Так что, ведите себя, с ними весьма аккуратно.

Они называют захватчиками советскую армию и почему-то считают, что при капиталистах им было бы значительно лучше. Скорее всего, сработала та пропаганда, которая бурным потоком идёт из-за бугра. Всё с радостью ждут, когда же Германия объединиться в одну большую страну. Мол, тогда восточные немцы станут жить, нисколько не хуже, чем западные.

Кругом теперь рыщут представители иностранных держав, которые очень хотят, всё здесь купить задарма. А местные олухи рады стараться, всё продать за бесценок. Они себе думают, что богачи реконструируют их предприятия и увеличат зарплаты до уровня, который сейчас в ФРГ.

Вопрос только в том, нужны ли другие заводы и фабрики западу? У них и теперь перепроизводство товаров. Для чего им плодить себе конкурентов? Значит, капиталисты всё купят, сдадут оборудование в металлолом, а всех работяг тут же отправят на улицу. Это, мол, вам, не «совковый собес». Живите, ребята, как сможете.

Через несколько лет, Верочка неожиданно вспомнила слова Павла Сергеевича. Она огляделась вокруг и с огорченьем увидела, седовласый майор прав абсолютно во всём. К сожалению всех россиян, их несчастную родину постигла та же печальная участь, которую Танин отец предрекал ГДР.

Скоро «УАЗик» прибыл во Франкфурт-на-Одере. Он миновал селение скромных размеров и затормозил у высоких железных ворот. На зелёной поверхности хорошо выделялись крупные пятиконечные звёзды. Они ярко горели красным огнём.

За прочной бетонной оградой всё оказалось очень похоже на родную Россию. Вернее сказать, на те «городки», где подолгу стояли советские военные части. Только дороги и здания выглядели намного ухоженней.

Кроме того, все офицеры здесь проживали не в обычных одноэтажных казармах, а в, так называемых, «немецких коттеджах». Правда, каждый из домиков делился на две семьи.

И вот, по приказу М. Горбачёва, всем нашим людям придётся бросить отлично налаженный быт и переехать неизвестно куда, в самую Тмутаракань. А всё для чего, чтобы свободное место немедленно заняли войска США? Им ведь отсюда, значительно ближе до рубежей СССР. Удобней на нас нападать.

К сожаленью, ни седовласый майор, ни другие военные, не могли и представить себе, что же случится через несколько лет. Иначе, они бы свернули башку предателям великой страны. А сейчас вооружённые янки оказались в Прибалтике и в Украине. Теперь они размещаются почти под Смоленском.

Недалеко от ворот, тянулась дорога, по которой, в разные стороны, регулярно ходили автобусы. Как объяснил Танин отец, на них можно добраться до Франкфурта-на-Одере и до других небольших поселений.

В течение недели, подруги уже осмотрели достопримечательности лежащих вблизи территории. Можно, конечно, ещё съездить в Берлин, но юные девушки, увы, не решились на большую прогулку.

Они же не знали немецкого, а местные жители совсем не владели ни английским, ни русским. Так что, если заблудишься, то вряд ли, найдёшь дорогу назад. Нельзя же рассчитывать, что им снова поможет иностранный шпион.

Всемирно известной, романской или готической архитектуры, о которой все много читали, девушки нигде не увидели. Кругом находились дома из простых кирпичей. Они мало, чем отличались от тех хмурых зданий, что стояли в России. Правда, все хоть немного, но отличались одно от другого. «Типовок» почти не встречалось.

Зато, внешний вид молодёжи весьма поразил Верочку с Таней. Все они были настолько раскованы, что их можно назвать словом «отвязные». Смотришь, мужику тридцать лет, а его волосы зачем-то покрашены в розовый цвет и ведет он себя, словно дерзкий подросток.

По телевизору шли иностранные фильмы из ФРГ. К сожаленью подруг, они всё крутились на том же грубом наречии, чуждом русскому слуху. Понять что-нибудь, оказалось вообще невозможно. По радио слушали только программы, где постоянно гоняли какую-то музыку.

Вечерами за семейным столом, Павел Сергеевич часто рассказывал о нравах местных людей, и девушки слышали много чего интересного. Как оказалось, если немец попросит у вас сигарету, то он обязательно, даст вам взамен несколько пфеннигов. Цена окажется в точной зависимости от качества курева. Так же должны и вы поступать. Никто не обязан, просто так угощать. Здесь вам не «дурная» Россия.

Однажды, майор был у местного немца. Там собралось человек десять гостей. В основном, русские люди. Вдруг, в дверь позвонили. Хозяин пошёл открывать. Через минуту он вернулся обратно и объяснил: – Приходил старый друг со своею женой. Я сообщил, сильно занят сейчас и не могу уделить ему время.

– А почему, ты их сюда не позвал? Мы бы чуть потеснились. Места всем бы хватило. – воскликнули советские граждане.

– Так я же сегодня, не приглашал его в гости. – удивился хозяин. Видя недоумение на лицах «товарищей из СССР», он попытался им втолковать: – У нас непринято, являться без приглашения и, тем более, садиться за стол, накрытый хозяином для кого-то другого.

– Мы тогда, рты от изумленья раскрыли. – закончил Павел Сергеевич. Он немного подумал и рассказал небольшую историю:

– В нашей воинской части долго работал переводчик из местных. Если были какие-то праздники или просто пирушки, офицеры его приглашали в компанию. При этом, денег с немца не брали. Мол, много ли съест или выпьет один человек? От нас не убудет.

Немца всегда поражало, обилие пищи и разнообразных крепких напитков. Он очень старался, не отстать в потреблении того и другого. Во время таких возлияний, он постоянно говорил офицерам: – Мне очень нравятся ваши застолья. Как-нибудь, я вас всех приглашу в свой замечательный дом и угощу там на славу.

Советские люди воочию видели, прижимистость немцев, и не принимали подобные речи всерьёз. Считали их самым обычным пьяным бахвальством. Мол, протрезвеет и сразу об этом забудет. Как же удивились все офицеры, когда переводчик пригласил их к себе.

Выяснилось, он жил один в отличном коттедже. Встретив гостей, хозяин провёл их в гостиную и предложил, начать небольшую пирушку. Помня обещания немца, офицеры рассчитывали на внушительный стол, уставленный яствами и множеством разных бутылок.

Кроме нескольких кресел в гостиной, находился лишь низенький столик, который называют журнальным. На нём стояли стаканы и две неглубокие миски. В одной, лежали солёные орешки для пива, во второй виднелись печенья, наподобие маленьких крекеров. Рядом темнел картонный ящик на двенадцать бутылок.

Гордый собственной щедростью, хозяин налил всем по стакану дешёвого шнапса и поднял тост: – За советских друзей.

Проглотив одним махом, вонючую жидкость переводчик, закусил её парой орешков и строго спросил, почему никто больше не пьёт? Все слегка пригубили напиток и потянулись за скудной закуской.

Хозяин немедля, повторил краткий тост про хороших товарищей и проглотил ещё двести граммов. После ударного старта, переводчик совсем окосел. Он рухнул в глубокое кресло и сразу уснул.

Ошеломлённые его поведеньем, все «оккупанты» вдруг оказались, предоставлены сами себе. Пить «по-европейски», никто не хотел. Уходить от ящика водки, приготовленного «щедрым» хозяином было, как-то неловко.

Как всем известно, советская армия привыкла справляться со всякими трудностями. Поэтому, все офицеры сбросились по сколько-то марок и послали гонца в ближайшую продуктовую лавку.

Посланец скоро вернулся, и притащил полный пакет различных продуктов. Там были сыр, колбаса и, несколько булок белого хлеба. Порезав еду на куски, гости продолжили небольшую пирушку. Кстати сказать, под такую закуску, шнапс проскочил значительно лучше, чем раньше.

Выпив всё, что предложил им хозяин, офицеры убрали стол за собой и ушли восвояси. Утром нового дня, переводчик не пришёл на работу. Скорее всего, он сильно страдал от похмелья. Не всякий может очухаться от настоящих русских застолий.

Похищенье невесты

Наслушавшись баек про граждан Германии, Верочка неожиданно вспомнила кое-что интересное: – Помнишь соседа по моему общежитию? – спросила она как-то подругу.

– Кого ты имеешь в виду? – с интересом откликнулась Таня.

– Поволжского немца, Литке Семёна. Он жил в комнате на четверых, напротив меня. К нему ещё приезжала жена, которая как-то узнала, что у него в институте вдруг появилась новая пассия.

– Конечно же помню. Ведь о том странном случае, говорил весь «КИСИ». – рассмеялась Татьяна.

– Кстати сказать, после той неожиданной сцены, я часто встречалась с Семёном в нашей общественной кухне. Мы познакомились, и он стал меня охмурять. Я сразу сказала, что у меня уже есть, мой милый Лёня.

Он ничуть не обиделся и продолжил со мною общаться, как ни в чём не бывало. Он оказался очень приятным мужчиной. Знает множество интересных историй и к тому же, отличный рассказчик.

За год, до громкого шума в общаге, двоюродный братец Семёна решил жениться на замечательной девушке. С ней он гулял, ещё с выпускного школьного бала, который устроили по окончанию десятилетки.

Нужно напомнить читателям, что в то далёкое время, советские люди были воспитаны в духе интернационализма и атеизма. Поэтому, вся молодежь мало обращала внимания, на происхожденье любимых. А принадлежность к разным конфессиям их вообще не смущала.

– Был бы человеком хорошим. – говорили тогда в СССР и, несмотря на условности, все создавали крепкие семьи.

Как это ни странно, но и в те просвещённые годы, ритуалы на свадьбах остались точно такими, какими когда-то сложились столетья назад. Причём, в каждой местности, они были своими и мало походили на то, как их проводили в соседнем районе.

К примеру, у немцев Поволжья новобрачные стояли навытяжку в начале большого стола, за которым сидели все приглашённые. Множество родичей с обеих сторон поднимались один за другим, и говорили о том, как нужно строить счастливую семейную жизнь. Можно было подумать, что у кого-то из них всё было так, как они объясняли другим.

Под конец нравоучительной речи, вручался какой-нибудь скромный подарок. Все дружно «нюхали» рюмки. Легонько закусывали, и слово переходило к другому почётному гостю.

В небольшой перерыв, между длинными тостами, двум юным супругам, давалась возможность, сделать глоточек шампанского и проглотить что-нибудь из съестного. Всё это, они делали стоя, не опускаясь на стулья. Однако, едва поднимался новый оратор, как следовало, закончить жевание и слушать «ценнейший» совет с крепко сомкнутым ртом.

У русских волжан всё протекало куда веселее. Сначала к родителям юной невесты, являлся жених с «кунаками». Он пытался забрать зазнобу с собой. Подружки невесты тотчас вступали в беседу с прибывшим «купцом». Они обещали не отдавать наречённую девушку и настоятельно требовали, так называемый, «выкуп».

В качестве платы принимали всё, что угодно. Песню, танец, стихотворение из школьной программы. Если суженный девушки не мог сбацать, что-нибудь путное, он платил им деньгами или спиртными напитками.

Самое странное, что с бедного парня взимали подобную плату за любой незначительный шаг. За то, чтобы ему разрешили войти в подъезд дома невесты. За то, что он поднялся на новый этаж. За то, что шагнул за порог.

Так продолжалось, до тех самых пор, пока он не встречался со своей наречённой. А она, между прочим, стояла в дальнем углу дальней комнаты. Всё это действие сопровождалось шумом, смехом и толкотнёй молодёжи.

Наконец, жених брал избранницу за руку и нежно целовал её в щёчку. Гости облёгчённо вздыхали, дружно садились в машины и ехали в ЗАГС. Потом, какое-то время, все катались по приметным местам родного селения и двигались к месту, где намечался банкет.

Там тоже всё, начиналось с нотаций, но они были, намного короче, чем у чопорных немцев. Молодым разрешалось садиться, а так же питаться, и пить вместе со всеми.

Спустя пару часов, всё уже превращалось в большую попойку. После чего, новобрачные уезжали в другую квартиру. Там начиналась их регулярная семейная жизнь.

На второе утро, а иногда и на третье, всё повторялось сначала.

Были, конечно, и совершенно иные сочетания браком. Кое-где, собиралась одна молодёжь и веселилась там так, как только могла. То есть, пила и плясала до тех пор, пока не падала с ног. Это были, так называемые, комсомольские свадьбы.

Встречались супруги, которые в ЗАГС приглашали только свидетелей, а после простой церемонии, шли вместе с ними в небольшое кафе. Там очень скромно отмечали событие, и уезжали вдвоём в романтический тур. Те, кто был побогаче, отправлялись в Европу, или куда-то ещё за границу. Те, кто был победнее, мчался в поездку по родимой стране, или на заводскую турбазу.

В Азербайджане на свадьбах за невестой являлись с оркестром. В нём обязательно имелась зурна – длинная флейта, похожая на обычный кларнет. Ей вторила небольшая свирель, что звалась – балабан.

Поддерживали данную партию тар – щипковый инструмент похожий на мандолину с растянутым грифом, а так же нагара – небольшой барабан диаметром около тридцати сантиметров. Он прижимался к боку левым локтем, а играли на нём, стуча в перепонку, пальцами рук.

Однако, самое странное празднество проводилось в глухих деревнях, расположенных возле всемирно известного Тихого Дона. Там всё шло так же, как в русских селениях, но лишь до тех пор, пока не приходила пора начинать вечеринку.

Первыми в избу входили молодые крепкие парни, мужчины разного возраста и старики. Все садились за стол, на котором стояли стаканы, наполненные до краёв самогонкой. Какой-либо еды поблизости не было.

Атаман говорил коротенький тост в честь молодых. Все дружно выпивали горилку и выходили во двор. Некоторое время, станичники дружно курили и говорили о том и о сём. Потом, возвращались к столу. Там их встречали стаканы, налитые всклень, при полном отсутствии какой-либо закуски.

После второй, предлагали выйти на воздух, а через десять минут, вернуться и выпить по третьей. Однако, даже самых стойких людей развозило до такой сильной степени, что мало кто мог проглотить ещё одну порцию сногсшибательной смеси воды, сивухи и спирта.

Жёны и девушки брали под руки «своих» мужиков, растаскивали их по домам, и укладывали там почивать. Затем возвращались в дом жениха, где начиналась, собственно, свадьба. Там веселились только старухи, женщины и непьющие дети.

Если в середине гулянки, кто-то из мужиков «приползал» к большому столу, ему наливали полный стакан. Он выпивал его залпом, и слетал с ног до утра. Таким образом, горячие донские казаки избегали эксцессов, которыми завершались «обычные» свадьбы в других поселениях. Всё обходилось без драк, поножовщины и тяжёлых увечий.

Но вернёмся к нашим героям, о которых архитектор Семён рассказывал Верочке. Его родственники были поволжскими немцами, но суженная одного братана, оказалась по рождению русской.

Поэтому, хочешь, не хочешь, а пришлось «выкупать» виновницу сего торжества. Причём, всё делать по тем самым правилам, которые постоянно использовались в её народной среде.

Желая как можно скорее, увидеть любимую, жених не хотел петь и плясать под чужую дуду. Вместо этого, он стал угощать всех подружек шампанским, а друзей сорокаградусной водкой.

Это лишь раззадорило и тех и других. Началась шутейная свара возле подъезда. Семён тоже выпил несколько рюмок почти без закуски. Он осмотрел пятиэтажку, возле которой они находились, и вспомнил о том, что вместе с двоюродным братом уже здесь как-то бывал.

Без большого труда архитектор немедленно вычислил, что квартира невесты находится на другой стороне длинного здания. Парень решил, усилить веселье и «украсть» девушку своего братана. То есть, залезть в её комнату, открыть дверь изнутри и «воссоединить молодые сердца, пылающие неземною любовью».

Не привлекая чужого внимания, Семён обошёл длинный дом. Он сориентировался по большому фасаду и нашёл окно первого яруса, за которым «томилась» юная дева. Благодаря летней погоде, все форточки оказались распахнуты настежь. Это весьма облегчало, осуществление дерзкого плана.

Семён встал на фундамент, торчащий из кирпичной стены, поднялся на маленький выступ, что находился ниже окна, и взялся руками за раму. Двигаясь головой вперёд, парень по грудь влез в квартиру. Он сильно согнулся и опёрся ладонями на небольшой подоконник.

Тут архитектор узнал, что крепкая водка сыграла недобрую шутку. Выяснилось, что выпитый им алкоголь весьма притупил обоняние. Так что, парень не чувствовал того резкого запаха, который наполнил всё помещение. Коснувшись широкой доски, он неожиданно понял, её недавно покрасили.

Семён решил вернуться на улицу. После нескольких безуспешных попыток, студент осознал, что ему не удастся этого сделать. Ведь он висел вниз головой, а руки уже находились ниже лица. Его живот опирался на импост окна. Длинные ноги торчали из форточки параллельно земле.

Оказавшись в таком положении, чемпион по спортивной гимнастике не смог бы подвинуться в обратную сторону. Подёргавшись какое-то время, парень пришёл к печальному выводу, у него остаётся единственный путь, продвигаться вперёд.

Переставляя ладони вдоль подоконника, он сместил торс к середине проёма и схватил правою кистью за скобу открывания большого окна. Опираясь на левую руку, он втянул туловище в пустую квартиру и неуклюже спрыгнул на пол.

Вместо твёрдой опоры, Семён ощутил под собою поверхность, скользкую словно каток. Ступни сразу поехали в разные стороны. Брюки затрещали по шву. Парень едва не уселся на полный шпагат.

Цепляясь за липкую доску, он кое-как удержался в вертикальной позиции. С огромным трудом Семён сдвинул ноги на то расстояние, что было приемлемо для нормальной ходьбы. Он удивлённо глянул под ноги и увидел на досках странные полосы.

Парень заметил свои же следы на свежей покраске. В местах, где ступила нога архитектора, новый слой немедленно смазался. Из-под блестящей эмали виднелось покрытие достаточно старое, что уже облупилось за долгие годы.

Семён хотел выйти наружу тем же путём, что и пришёл. Будучи изрядно поддатым, парень не смог взгромоздится на небольшой подоконник. Сорвавшись несколько раз, он не придумал ничего более умного, как двинуться к выходу.

Оставляя цепочку следов, Семён пересёк просторную комнату, и оказался в прихожей. Он огляделся по сторонам и с трудом осознал, что ВСЕ помещения «трёшки» абсолютно пусты.

– Куда же делся народ? – спросил у себя ошарашенный похититель невесты. Он подошёл к наружной двери и услышал за ней хохот друзей. Все они отчаянно рвались в ДРУГУЮ квартиру! В ту, что была за стеной.

Только в этот момент, до парня дошли все обстоятельства его приключения. Получалось, что он с пьяных глаз ошибся окном и попал НЕ ТУДА, КУДА НУЖНО!

Семён хотел выйти наружу, но замок оказался врезным и без барашка внутри. Открыть его архитектор не мог. Тогда парень стал колотить в прочную дверь. Он стучал до тех пор, пока на площадке не воцарилось затишье.

Затем, раздались удивлённые возгласы. Одна женщина крикнула: – Я недавно купила эту квартиру. Там же не может быть никого! Неужели, барабашка завёлся?

В скважине повернулся увесистый ключ. Створка широко распахнулась. Взгляду Семёна предстала площадка, заполненная богато одетой толпой.

Все смотрели на парня, измазанного белой эмалью от лица до колен. Никто не мог догадаться, кто же стоит сейчас перед ними? Наконец, девушка архитектора, Валя кое-как рассмотрела дорогие черты и потрясённо спросила: – Семён, что ты там делал?

– Хотел выкрасть невесту для брата и перепутал квартиру. – выдавил из себя незадачливый вор.

Из толпы юных гостей вышла учительница, которая три года назад преподавала в классе Семёна. Она очень годилась тем обстоятельством, что её умный любимец учиться на архитектора в стройинституте Самары. Невзирая на то, что парень испортил ремонт в её скромной квартире, женщина лишь рассмеялась вместе со всеми.

Она вывела Семёна на лестницу, заперла дверь и направилась с ним, к своим старым знакомым, жившим на другом этаже. Соседи взглянули на парня, как на пришельца из космоса, упавшего в бочку с эмалью.

К счастью, те старики не отказали очень приятной доброй соседке. Они нашли какие-то тряпки и бутылку с бензином. После чего, парень и Валя начали чистить руки, лицо и испачканный краской костюм.

Общими силами, они привели одежду у парня в порядок. К этому времени, «выкуп невесты» благополучно закончился. Семён вышел на улицу и хотел потихоньку присоединиться к гостям. Бедолагу все сразу заметили. Его встрёпанный вид вызвал истерический хохот десятков людей.

Кое-как отсмеявшись, все расселись в машины и двинулись в ЗАГС. Потом, принялись колесить по приметным местам небольшого посёлка. Но, куда бы они ни приехали, всюду происходила одна и та же история. Стоило кому-то взглянуть на Семёна, как он начинал ржать «до упаду». К нему подключались все остальные, и так продолжалось всё время.

Ближе к вечеру, автомобильный кортеж прибыл в дом жениха. Там состоялась странная свадьба в смешанном виде. Её начинали на немецкий манер, но это продолжалось недолго. Всё быстро закончилось русским широким застольем. Причём, поволжские немцы не отставали от родичей ни в песнях, ни в плясках, ни тем более, в приёме на грудь.

Только Семён тихо сидел в самом дальнем и тёмном углу. Он очень старался не попадаться никому на глаза. Иначе, измятый и пятнистый костюм вызвал бы шквал ехидного смеха.

Через полмесяца после приезда, Павел Сергеевич посадил Таню и Верочку в зелёный армейский «УАЗ». Он отвёз их в тот городок, через который двигался поезд, идущий в Москву.

Посадив двух подруг в купейный вагон, майор подождал, пока состав не тронется в путь. Отец помахал дочке вслед и вернулся в военную часть. Советским войскам нужно было немедленно собирать чемоданы. Пожили «оккупанты» в Европе и хватит. Возвращайтесь в свои дикие степи.

Дорога домой для студенток прошла без всяких эксцессов. В начале июля, сильно уставшие девушки вернулись на Волгу, в Самару. К счастью, на обратном пути у них уже не было никаких приключений.

Глава III. Изменения в жизни

Мытарства студентки

Как только Верочка вернулась из Восточной Германии, на её бедную голову обрушился шквал неприятных известий. Первым делом, она прочитала большое письмо, пришедшее к ней из далёкого Мурманска.

В нём мама сообщала о том, что по непонятной причине, отец подал на развод. Мало того, он попытался отнять у своей бывшей семьи половину благоустроенной «двушки». Хорошо, что попался приличный судья.

Юрист учёл, что виновным в разводе является Василий Петрович и отклонил его беспочвенный иск. Иначе, София Семёновна вместе с младшей дочкой Наташей, оказались бы в тесной «однушке», а может быть, и в коммуналке на пару хозяев.

Не получив никакого жилья, отец Верочки немедля уволился из мореходки, собрал чемоданы и укатил неизвестно куда. Мурманск совсем небольшое селение. Многие люди там знают друг друга. Ведь большинство горожан когда-то работали в одних и тех же местах. Чаще всего, на кораблях и в международном порту.

Так что, через какое-то время, мама узнала неприятные новости. Выяснилось, что её бывший супруг перебрался в Москву. Там он женился на немке, приехавшей из западной Пруссии.

Все знакомые люди только диву давались, где и когда, он её отыскал? Не иначе, как познакомился в заграничных вояжах, пока плавал старпомом? Скорее всего, он долго поддерживал связь со своей новой пассией, а когда всё сложилось, наконец-то, ушёл из семьи.

После заключения брака, отец Верочки больше нигде, никогда не работал. Так и сидел себе дома до наступления пенсионного возраста. Видимо жил, на иждивении новой иностранной жены.

По слухам, данная фрау оказалась чрезвычайно богатой особой. Она купила ему неплохую квартиру на окраине русской столицы, приличную легковую машину и всю обстановку. Да ещё и давала супругу на безбедную жизнь.

Оказавшись в роли альфонса, Василий Петрович решил, он не в том положении, чтобы и дальше, кое в чём помогать своей старшей дочке. Мол, пусть музыкальный супруг сдержит то слово, что давал до женитьбы.

Ведь Лёня при всех говорил, что сам легко прокормит семью. Прошло три с лишним года после преждевременной свадьбы двух безмозглых студентов. Пора выполнять обещания.

О прекращении материальной подпитки, ошеломлённая Верочка узнала чуть позже и услышала это, уже от отца. В августе, он приехал к родителям на иностранной машине, встретился с дочкой и всё высказал ей прямо в лицо.

Ошарашенной девушке оставалось лишь согласиться с таким приговором. Она забрала у него какие-то безвкусные кофточки, что прислала в подарок немецкая мачеха. Сказала папе: – Большое спасибо. – и, заливаясь слезами, поехала к любимому мужу.

Теперь Лёне и Верочке приходилось рассчитывать лишь на себя. Без помощи со стороны, их семейный бюджет начал трещать и рваться по швам. Возникали постоянные ссоры по таким пустякам, что и писать здесь об этом не хочется. Отношения между супругами ухудшались почти на глазах.

Как писал революционный поэт Маяковский в начале двадцатого века: – Семейная лодка разбилась о быт! – ведь он доподлинно знал, о чём тогда говорил. Сам много бедствовал, и был многократно женат.

Самое страшное, что молодые супруги уже не могли, хоть как-то исправить своё положение. Верочка тогда находилась на пятом курсе стройинститута. Бросить его перед окончанием учёбы, и лишиться профессии, которой, она добивалась так долго, было никак невозможно.

Сколько она не искала, но найти подработку «на пару часов каждый день», девушка, увы, не смогла. Даже местечко приходящей уборщицы ей нигде не попалось. Требовались такие работники, чтобы сидели в их офисе с восьми до пяти.

Учиться в «кульке», Лёне ещё оставалось целых два года. После занятий он усердно работал руководителем хора. Устроиться куда-то ещё и пахать в третью смену у не него не хватило бы сил. Платить ему больше, нигде не хотели. Мол, нет диплома о музыкальном образовании.

Получалось, что юным супругам нужно отбросить амбиции, крепко сжать зубы и переждать эту чёрную полосу. Верочка согласилась с судьбой и очень быстро смирилась с таким положением дел.

– «Мол, ничего, недолго осталось терпеть. Через полгода, она закончит «КИСИ» и сразу устроится на приличный оклад. Жить станет проще и легче. Отношения с мужем войдут в прежнюю норму». – с надеждой думала Верочка. Именно в этот момент, их сложная жизнь внезапно ухудшилась.

Наслушавшись миссионеров, что наводнили Россию, любимый супруг, вдруг отошёл от православия и резко ударился в индийский буддизм. Работу руководителя хора в маленькой церкви, он немедленно бросил. Она оказалась противна его новым воззрениям. Денег в семье стало значительно меньше, всего две обычных стипендии.

С течением времени, девушка с удивленьем узнала весьма неприятные новости. Как оказалось, Лёня нашёл странную секту, где общепринятой нормой, считался обмен половыми партнёрами.

Он стал уговаривать Верочку, ходить с ним в недавно открытый, индийский ашрам мудрёного толка. Мол, там она будет участвовать в прекрасных молениях. Ну, а потом, вместе со всеми, предастся ритуальному сексу.

Девушка долго боролась за мужа. Она убеждала его, вернуться к вере отцов, но всё было напрасно. Обстановка в семье становилась всё хуже и хуже. Однажды, Лёня привёл какую-то женщину в их комнатёнку и сообщил ужасную вещь. Мол, эта юная дама «сестра по тантрической вере» и сегодня она, переночует у них.

По указанию мужа, Верочке пришлось выбирать, где ей ложиться? Либо на супружеском ложе с любовницей мужа, либо одной, спать на полу? Она нашла другое решение и заявила:

– Устрой её на диване в гостиной. Потом сам объяснишь своему деду и бабке, кто у них там ночевал.

Как ни наставал Лёня, что им нужно спать всем втроём в одной тесной комнате, Верочка не пошла на уступки. За окном опустилась тёмная ночь. Везти «сестру» куда-то ещё, было уже очень поздно. Чтоб не доводить дело до драки, мужу пришлось согласиться с женой.

Он постелил женщине в большой общей комнате. Вернулся назад и, как ни в чём не бывало, улёгся под бок недовольной супругой. Лёня даже попробовал её приласкать. Однако, он получил твёрдый отказ, повернулся на бок и мгновенно уснул.

Меж тем, Верочка так разозлилась, что не могла сомкнуть глаз до утра. Она напряжённо прислушивалась, не захочет ли Лёня пойти в туалет, чтобы на обратном пути, прилечь возле «сестры по тантрической вере»? Ведь он не добился того, чего захотел получить от жены.

Как это ни странно, но муж никуда не ходил. То ли, не сильно хотел близости с этой таинственной женщиной? То ли, они всё проделали до прихода в квартиру? К примеру, в ашраме, или, как это место, у них там называется?

Измучавшись без сна до рассвета, Верочка поднялась с дивана, но не пошла в институт и пропустила первую пару. Сделала это, она лишь для того, чтобы следить за супругом и женщиной. Дождавшись ухода мужа и гостьи, она собралась и поехала в город.

По дороге туда, студентка внезапно подумала: – А что помешает буддистам, вернуться назад и спокойно заняться «тантрическим» сексом? Деду и бабке давно всё равно, кого водит в квартиру их внук. Лишь бы не очень шумел.

Утомлённая девушка едва не рванулась к дверям. К её сожалению, как и в каждое утро и вечер, в самарском автобусе было битком. Верочка немного подёргалась в плотной толпе, не сумела добраться до двери и смирилась с судьбой.

Как всем известно, сильное чувство очень коварная штука. Оно найдёт оправдания для того человека, которого ты без памяти любишь. Вот и Верочка с невиданной лёгкостью поддалась его убеждению.

Минут через десять, она начала сомневаться в своём утверждении, что эта странная женщина стала любовницей мужа. Что если, она прикатила в индийский ашрам откуда-то издалека? Например, из Москвы?

В Самаре с гостиницами, всегда было плохо. Паломница не сумела устроиться в городе на ночь. Поэтому, Лёня и согласился, её у себя приютить. А жена, не поверила в то, что перед ней «сестра по тантрической вере» и как ревнивая дура устроила настоящий скандал. Хорошо, что хоть не кричала во всю мощь своего звонкого голоса. Иначе потом, перед соседями, было бы стыдно.

Когда Верочка подъезжала к «КИСИ», она совсем успокоилась. Мало того, девушка убедила себя, что всё случилось именно так, как ей недавно стукнуло в голову.

К сожалению Верочки, тем дело не кончилось. Визиты «сестёр по тантрической вере» повторились потом ещё пару раз. После третьего посещения «единомышленницы» любимого мужа, терпение девушки лопнуло. Она собрала все свои личные вещи, погрузила чемоданы в такси и отправилась к своим старикам.

Приехав на Самарскую площадь, Верочка немедленно выяснила, что родные бабушка с дедушкой наотрез отказались её принимать. Мол, коли вышла ты замуж, так и живи со своим мужиком, а им и самим, очень тесно в малометражной «однушке».

Стоя в узкой прихожей, девушка ударилась в слёзы. Пётр Иванович очень любил старшую внучку и стал за неё заступаться. Мол, куда она ночью, пойдёт с двумя чемоданами?

Вера Степановна слегка поупрямилась, но потом, всё же сказала: – Сегодня можешь остаться у нас, а завтра с утра, иди в общежитие. Вещи пока, пусть здесь полежат. Устроишься, потом заберёшь.

Пришлось Верочке в точности выполнить указание старушки. Переночевав на раскладушке, на кухне, она пошла в деканат. Там рассказала о разрыве с супругом и о том, как её встретили бабушка с дедушкой.

Хорошо, что после замужества она немедленно выписалась из общежития стройинститута. Её железную койку тотчас заняла другая студентка. Благодаря этой детали, за Верочкой не осталось грехов, которые ей, могли бы припомнить.

Мол, ты нас уже, один раз подвела. Не сообщила о переезде к супругу, и твоё спальное место пустовало почти целый месяц. Только потом, нам соседки сказали, что ты вышла замуж. И это в то время, когда другие приезжие, не могут найти уголок, где преклонить свою бедную голову.

Сорокалетний декан вошёл в положение плачущей девушки, взял ручку и наложил резолюцию на её заявление: – Принять в общежитие.

Теперь уже Верочку, направили в новое место, на другом этаже. К счастью, ей удалось, махнуться железными койками с молодой первокурсницей. Та проживала в её прежней комнате номер 312, но отношения с тремя старожилками у неё не сложились.

Так несчастная девушка вернулась к своим давним знакомым: Лене, Кате и Ольге. Её встретили с искренней радостью и стали рассказывать новости, что произошли в общежитии, за минувшие годы.

По указанию сверху, в стране началась «приХватизация» всего достоянья народа. Новые «хозяева жизни» закрывали все предприятия города одно за другим. Они продавали всё оборудование в металлолом, а огромные деньги переводили в те банки, что расположены за границей России.

Верочка получила диплом стройинститута, но всё в нашей стране уже изменилось непредсказуемым образом. Сколько ни бегала девушка по огромному городу, она не нашла для себя какой-либо работы.

Она продала «шестёрку» отца и, на добытые деньги стала жить у подруг, то у одной, то у другой. Некоторые её даже подкармливали. Другие сами искали работу и с огромным трудом, сводили свой бедный бюджет.

От отчаянья и безысходности, Верочка снова вернулась к бывшему мужу. Такое решение оказалось ужасной ошибкой. За прошедшее время, Лёня сильно продвинулся в «древних тантрических практиках». Он так изменился, что относился к жене, как к надоевшей восточной наложнице.

Он запросто мог, столкнуть супругу с дивана ногой и обозвать теми словами, которые называются матерными. Причём, проходился не только по ней, но и по адресу её мамы с отцом.

Самым мягким его выражением стало – «быдлячья порода». И это при том, что мама у Верочки трудилась учительницей в десятилетке. А отец долгое время, преподавал в мореходке и писал кандидатскую по дизельным двигателям для больших кораблей.

Бабушка с дедушкой Лёни совсем перестали считаться с невесткой. Они её «строили» по каждому поводу. Могли войти в их каморку в любое, им удобное время. То есть, вели себя так, словно она неодушевлённый предмет.

А тут ещё мамочка Лёни внезапно вернулась домой. Лет двадцать назад, Марина Васильевна опять вышла замуж и уехала жить в городок Бологое. Там она родила мужу сына, которого назвали Степаном.

До последнего времени, всё было у неё хорошо. Затем, неожиданно умер любимый супруг. Женщина тотчас продала их небольшую квартиру, взяла вещи и шестнадцатилетнего сына и прилетела в Самару, на среднюю Волгу.

Дед с бабкой и Лёня и не могли отказать Марине Васильевне, и вместе со Стёпой прописали к себе. Пришлось поставить в гостиной перегородку из брусков и фанеры. Благодаря этой новации, получилась отдельная комнатка и небольшой коридор.

Теперь в тесной «трёшке» ютились шесть взрослых людей. Из них три хозяйки вертелись в очень маленькой кухне. Все постоянно встречались в небольших коридорах, у туалета и ванной. Короче сказать, жизнь бедной Верочки превратилась в кошмар.

Плюс ко всему, у любимого дедушки случился инсульт. Пётр Васильевич находился на фронте с первых дней Великой Отечественной. Он закончил войну в Южном Крыму в 43-году.

Потом, как военный строитель, он двадцать лет восстанавливал всё, что уничтожили проклятые фрицы. Он вышел в отставку в чине полковника и до наступления пенсии, трудился в строительном тресте на больших должностях.

Видно, предательство М. Горбачёва так взволновало мужчину, что у него поднялось большое давление. Сосуды не выдержали и немедленно лопнули. Произошло кровоизлияние в мозг. Дедушку парализовало так сильно, что он уже никогда не поднимался с постели.

Семидесятилетняя бабушка не могла управляться с неподвижным супругом одна. Поэтому, она разрешила измученной Верочке, вернуться в свою небольшую «однушку».

Там всё оказалось тоже непросто. Всё время дедушка лежал на диване. Старая бабушка спала в раздвижном древнем кресле. Верочка ночевала на раскладушке, на маленькой кухне размером пять метров квадратных. Но здесь, всё же были, родные ей люди. Не то, что в квартире у «Современника».

Благодаря «тантрическому» поведению Лёни, чувства к супругу у девушки постепенно остыли. Можно сказать, пропали совсем. Она вдруг поняла, что больше не сможет, жить с ним, как раньше и немедля отправилась в ЗАГС. Там Верочка подала заявление, где попросила аннулировать брак.

Произошёл тот развод на удивление быстро и просто. Детей у них не имелось, общей жилплощади тоже. Поэтому, старый судья не стал уговаривать мужчину и женщину. Мол, немного подумайте и попытайтесь наладить семейную жизнь.

Верочка в тайне надеялась, что Лёня попросит её, вернуться к нему и начать всё сначала. Однако, он ничего не сказал. Девушка тоже смолчала. На этом всё дело и кончилось.

Через несколько дней, Верочка получила свой паспорт из ЗАГСа. Там красовалась большая печать о расторжения брака. Девушка крепко задумалась, как же теперь ей поступить?

К этому времени, новые «хозяева жизни» целиком поделили общественное достоянье страны, которое долгие годы накапливал весь советский народ. Удивительно скоро, нувориши привыкли, жить на широкую ногу. Все с ужасом поняли, что деньги имеют весьма неприятное свойство. Они очень быстро кончаются.

Скороспелые, словно прыщи, богачи слегка покумекали своими тупыми башками и внезапно пришли к ужасному выводу. Если они, хотят много «бабок», то их придётся, уже зарабатывать. Поэтому, хочешь, не хочешь, а нужно возродить производство. Благодаря данной цепочке событий, финансовый кризис стал не спеша завершаться.

Парализованный дедушка неожиданно умер. Верочка устроилась в стройинститут и стала работать в «КИСИ» лаборантом. Зарплату платили очень смешную. То бишь, минимальную. Хватало только на то, чтобы в течение месяца не откинуть копыта от голода.

С огромным трудом, девушка всё же наладила свою холостяцкую жизнь. Обжёгшись на студенческом браке, она твёрдо решила, устроить себе перерыв, и отказалась на время, от поисков «семейного счастья».

С детского возраста, девушка отлично училась. Так что, без всяких проблем поступила в аспирантуру. Заодно, Верочка продвинулась в должности и стала преподавать на кафедре архитектурно-строительных конструкций «КИСИ».

Охотников «пахать за гроши» там совсем не осталось. Все дружно направились в «бизнес», который совершенно внезапно, вдруг разрешило большое начальство. Нужно же было, отвлечь весь советский народ от того, что происходило в стране.

В отличие от многих других, Верочка не устремилась в дебри коммерции. Она посвятила себя только работе. Когда к ней приходили, глупые мысли о новом замужестве, она говорила себе: – «Если будет Богу угодно, то «нужный мужчина» сам постучит в дверь нашей квартиры».

Шумная свадьба

По неясной науке причине, Верочка привлекала к себе всех окружающих граждан обоего пола. Благодаря лёгкому и весёлому нраву, она очень быстро сходилась с людьми. Ничего не было, странного в том, что в аспирантуре с ней повторилась та же истории.

В первый же месяц, она завела много новых подруг. Почти все, вели себя с ней, весьма откровенно и делились крупными радостями или большими проблемами. Одна из них рассказала такую историю.

С двенадцати лет, Катя Зиновьева сильно хотела в мужья Колю Потанина. В шестом классе, она только смотрела на очень красивого мальчика. В седьмом, угощала его яблоками, конфетами и шоколадом. В восьмом, часто звала сходить с ней в кино и на танцы. В девятом, приглашала домой, когда оба родителя уезжали на дачу.

Через какое-то время, неожиданно выяснилось, что Катя уже на сносях. Срок разрешенья от бремени приближался к концу, а Коля вовсе не думал, предложить руку и сердце «потяжелевшей» подруге. Видя, что дело не движется с места, на парня насели родители с обеих сторон.

Кое-как, все убедили упрямца, нужно ему узаконить отношения с девушкой. Наконец, десятиклассники подали заявление в ЗАГС. Чиновники шагнули навстречу молоденькой паре. Сочетание браком, назначали на самую близкую дату, какую смогли отыскать.

Катя была на девятом месяце первой беременности и на седьмом небе от счастья. Совершенно естественно, она волновалась по данному поводу. Ведь сбывалась мечта всей коротенькой жизни. Вот так и вышло, что накануне важного дня, у молодой девушки, вдруг начались сильные схватки.

Ближе к полуночи, юной невесте вызвали скорую помощь и увезли в родильное отделенье районной больницы. В пять утра, она благополучно разрешилась от бремени.

В десять, Катя была уже в парикмахерской. В двенадцать, нарядилась в фату и очень свободное белое платье, которое шили с учётом её живота. В тринадцать, она стала женой любимого Коли.

В четырнадцать, молодожены и гости примчались в квартиру молодого супруга. Ну, а там началось привычное для россиян, торжество. Всем было потрясающе весело. Люди пили, ели, плясали, и повторяли всё это, один круг, за другим.

К удивлению приглашенных гостей, молодая роженица не сидела тихонько на месте, а совершенно ни в чём, не отставала от них. Все только диву давались, как, вообще, такое возможно?

В двадцать один по местному времени, родители Кати уговорили счастливую дочку, наконец-то, вернуться в роддом. Мол, нужно ребёнка кормить. Её силком посадили в машину, отвезли в отделение и сдали на руки потрясённому медперсоналу.

Оказалось, что эскулапы и не заметили, когда из палаты сбежала юная мама. Дело всё в том, что остальные роженицы всячески прикрывали Татьяну. Они говорили врачам, что не очень давно, она ушла в туалет.

Тем и не стукнуло в голову, что это неправда и нужно её поискать. Мол, раз самостоятельно ходит, значит, всё в полном порядке. Нет у роженицы никаких осложнений. Иначе она, лежала пластом.

Меж тем, весёлая свадьба продолжала шуметь. Стояла тёплая весенняя ночь. В панельной «хрущёвке» всем стало по-настоящему жарко. Оно и понятно, ведь хорошо постарались счастливые родители Кати. Они приготовили крепких напитков и удивительно много вкусной еды.

Каждые четверть часа, включался кассетный магнитофон с большими колонками, а людей приглашали на танцы. В основном, пляски были достаточно быстрыми и весьма экспрессивными.

Пытаясь охладить атмосферу, хозяева открыли все окна и балконную дверь. Время от времени, народ выходил из квартиры на воздух, чтобы слегка освежиться. Представители сильного пола курили, женщины просто стояли и болтали о том и о сём. Потом, все опять возвращались к богато накрытым столам.

Один из гостей чуть задержался. Голова у него закружилась от обильно выпитой водки. Парень облокотился на невысокие стальные перила. Как часто бывает по пьяному делу, он потерял равновесие, перевалился с балкона наружу и обрушился вниз с пяти этажей.

Не издавая ни звука, подвыпивший гость пролетел больше трёх метров и попал в крону пышного дерева. Он снёс десятки прочных сучков, влетел в куст цветущей сирени и проломился сквозь ветки насквозь. После чего, рухнул плашмя на рыхлый газон.

С ощутимым трудом, он встал с земли, и очумело покрутил головой. Поняв, где оказался, парень решил, нужно вернуться на свадьбу. Иначе, там всё допьют и съедят без него. Сильно качаясь, он дошёл до подъезда, шагнул в открытую дверь и, держась рукою за стенку, поднялся по лестнице на пятый этаж.

Все гости плясали очередной рок-н-ролл. Никто не заметил, что гость появился не с балкона квартиры, а через открытую наружную дверь. Главное, что он немедленно влился в ряды весёлых танцоров.

После того, как все уселись за стол, кто-то заметил, с парнем что-то не так. Он оказался весь исцарапан. Рубашка и брюки изорваны в тонкие ленты. Их покрывали пятна от глины и размазанной зелени.

Сердобольные женщины спросили у парня: – Что же случилось с тобой? Ты с кем-то подрался на улице?

Он не стал изворачиваться и честно ответил. Мол, ничего такого, особенного. Просто упал с балкона на землю.

Парня погрузили в машину, что недавно приехала из родильного дома. Его удобно устроили на заднем сидении и снова помчались в больницу.

В приёмном покое врачи осмотрели беднягу. К своему изумлению, медики поняли, что он отделался только ушибами и множеством ссадин. Не было ни переломов, ни ушибов внутренних органов, ни даже лёгкого сотрясения мозга. Вот уж действительно, Бог бережёт сильно пьяных людей.

Госпитализировать парня не имелось причин. Его вернули в машину и отвезли в ту квартиру, где продолжалась шумная свадьба. Там, вместе со всеми, он и гулял до утра.

Потом, парень немного поспал и повторил всё новому кругу с остальными гостями. Благодаря этой истории, округа надолго запомнила бракосочетание Кати Зиновьевой и Коли Потанина.

Как это ни странно, но предки не бросили молодожёнов в такой непростой ситуации. Они взяли ребёнка в свои взрослые руки и дали Кате и Коле возможность, продолжить своё обученье.

Молодожёны окончили школу, и поступили каждый в свой институт. Она устремилась в «строяк», а он в политех. Оба защитили дипломы, и пошли на работу. Так милая Катя и оказалась на кафедре архитектурно-строительных конструкций «КИСИ».

Как позднее услышала Верочка, супруги до настоящего времени счастливы вместе. У них уже трое детей. Так же, как в первом случае, все прочие роды у Кати прошли на удивленье легко, без осложнений или разрывов. По её же словам, словно, она в туалет «по большому» сходила.

Паевый фонд

В 1991-м году, г. Ельцин и его камарилья наврали с три короба «дорогим россиянам». Они клялись головой, что за полтысячи дней создадут всем в стране «достойную жизнь». После чего, произошло столько всего, что рассказать невозможно. Кому интересно, смотрите газеты тех лет.

Если крепко подумать, то вечно пьяный «народный избранник» и молодые «завлабы» из промозглого Питера, сдержали данное слово. По крайней мере, в той его части, где дело касалось «младореформаторов» лично. В их загребущих руках оказалось большое число миллиардов «зелёненьких баксов». Для них началась воистину райская жизнь.

Сами должны понимать, что после того, как партократы стали чрезвычайно богатыми, им уже не было дела до других мелочей. В первую очередь, до «благосостоянья народа». Поэтому, о всех прочих согражданах они просто забыли.

Единственное, что смогла отрыгнуть для них, новая власть, оказались бумажки под странным названием ваучер. Нужно сказать, что в других, цивилизованных странах, каждый приватизационный чек был именным. То есть, им мог владеть только тот человек, который его получил.

Лишь через несколько лет, эту бумагу удавалось продать кому-то другому. За это долгое время, владелец государственной собственности мог разобраться, что там к чему.

В нашей великой державе, «г. Чубайс и компания», всё сделали совсем по-другому. Они, не показали на том документе, даже его реальную стоимость. Вместо того, нарисовали скромную цифру в десять тысяч рублей.

Когда журналисты спросили его: – Почему же он так поступил?

«Распорядитель общественной собственности» скорчил хитрую рожу и заявил без зазрения совести: – Все и так понимают, что ваучер стоит три легковых автомобиля под названием «Волга». – мол, зачем нам об этом постоянно твердить?

Чуть позже, наш «первый гарант конституции» так же внезапно возник на экране. Как всегда, он немного качался «от сильной усталости». Еле ворочая своим языком, он подтвердил заявление рыжего друга.

Правда, почему-то сказал, данный чек сейчас тянет на две советские «Волги». Ну, а дальше, под руководством «демократической» власти, все очень стремительно пошло под откос.

Сокурсница Верочки поверила телерекламе, внезапно нахлынувшей на «осчастливленных» граждан. Она поспешила на аукцион «ценных» бумаг, где обменяла три ваучера, свой, мамин и папин, на тридцать акций крупной шоколадной компании.

Через полгода, подруга с удивленьем узнала, руководство того предприятия молчком провело большую эмиссию. То есть, предложило к продаже на рынке десятки тысяч точно таких же «драгоценных» бумаг.

Благодаря хитрому ходу, стоимость доли старой знакомой резко упала. Она опустилась с цены в две советские «Волги», до стоимости одного килограмма дешёвого мяса. Потом, вдруг оказалось, что её акции вообще недействительны, а она может с ними, сходить в туалет. Правда, бумагу придётся, хорошенько помять.

В семье Верочки всё вышло ещё интересней. К этому времени, девушка совершенно не верила в честность «приХватизации». Поэтому, и сообщила своей милой бабушке, она не собирается вкладывать ваучер ни в одно предприятие города.

Вместо этого, оставит на память «чубайсовский чек» и положит его, в небольшую коллекцию старых купюр. Пусть он лежит среди очень красивых, но бесполезных денежных бонов, рядом с её комсомольским и дедушкиным партийным билетом КПСС, уничтоженной вечно выпившим Ельцином.

Услышав сиё заявление, любимая бабушка пригрозила разбить «глупую голову» Верочки. Она силком забрала оба ваучера и отнесла их в ближайший «паевой фонд».

Появились тогда в «свободной» России такие, довольно сомнительные финансовые организации. Они, обещали всем гражданам превратить радужную цветную бумажку в кучку реального золота. Правда, по тогдашним законам, они не несли какой-либо ответственности за результат данной афёры.

Когда бабушка вернулась домой, Верочка с интересом спросила, каким именно образом она выбирала контору, для вложения «ценных» активов? Вера Степановна объяснила своей старшей внучке, что этот «паевый фонд» организовал депутат. Он всем отлично известен в Самарском избирательном округе.

Бабушка с ним познакомилась на недавнем предвыборном митинге. Там «народный слуга» обещал всем бороться за благосостояние ВСЕХ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ граждан, и клялся господом Богом, что НИКОГДА НИКОГО не обманет. Про то, что недавно он был коммунистом, а ещё атеистом, мужчина ничего не сказал.

Верочка только пожала плечами и вспомнила грустную шутку. Она гуляла в стране в последние годы правления М. Горбачева. В ней пятнистый генсек громко вещал с высокой трибуны очередного партийного съезда: – «Мы сделаем всё для людей!» – а затем, про себя добавлял: – «Список нужных сограждан прилагается ниже!»

Через несколько месяцев, любимая бабушка решила сходить в «паевой фонд» и разузнать, сколько денег прибавилось у неё на счёту? Вернулась она совершенно раздавленной.

Вера Степановна долго молчала. Потом всё же, не выдержала и со слезами в глазах рассказала: – Когда я пришла в их контору, там уже находилось несколько взвинченных женщин. Они дружно насели на депутата и потребовали полных отчётов о всех операциях, проведённых с «народными ваучерами».

Бабушке Верочки было за семьдесят, но она оставалась весьма боевой и решительной дамой. Мало того, относилась к тем людям, что постоянно воюют за правое дело. Поэтому, она сходу включилась в тот разговор.

Депутат осознал, что один он не справиться с разъярёнными тётками. Мужчина достал из кармана последнюю новинку тех лет – телефон сотовой связи. Кстати сказать, в те давние годы, они стоили больше пяти тысяч долларов штука, а доллар тянул на шесть рублей.

Хозяин фонда сказал несколько слов в микрофон и отключил дорогой аппарат. Минут через пять, в помещенье ввалился бесяток гариллообразных братков. Каждый из них, взял на себя по одной шумной даме.

Огромный охранник, молча, схватил бабушку за воротник, вывел на улицу и отвесил приличный пинок по заднему месту. Ошеломленная таким обращеньем с собой, она услыхала вослед: – Ещё раз, тебя здесь увижу, убью! А за тебя, мне менты даже слова не скажут!

Донельзя расстроенная, Вера Степановна закончила короткую повесть, печально вздохнула и тихо добавила: – Лучше бы ты, оставила ваучеры в своей дурацкой коллекции. Тогда бы они, не достались депутату-ворюге.

Аспирантура

В конце восьмидесятых годов, в СССР многое вдруг изменилось. По указке М. Горбачёва, часть активных сограждан кинулась, зарабатывать деньги. Они их «заколачивали» всеми возможными способами, как совершенно законными, так и абсолютно преступными. Например, рэкетом или даже убийствами. И куда только делась мораль у людей?

Чтоб поскорей, уничтожить науку, учёным России стали платить на удивление мало. Поэтому аспирантов в «КИСИ» было негусто. На каждой кафедре по два-три человека, не больше.

Молодые парни и девушки весьма выделялись на фоне старых профессоров и доцентов среднего возраста. Совершенно естественно, что они все общались между собой. Встречались иногда в коридорах, болтали, гуляли на небольших вечеринках. У кое-кого, завязывались те отношения, которые называют романами.

За привлекательной Верочкой тоже пытались активно ухаживать. Поэтому, она скоро узнала, много чего интересного о претендентах на её руку и сердце. Особенно сильно, запомнился ей один молодой человек.

В счастливые детские годы, Денис отлично учился в «спецшколе с углублённым изучением ряда предметов». Он постоянно ездил на районные, городские и областные олимпиады. Регулярно получал почётные грамоты на состязаниях физиков и математиков. Парень прекрасно играл в футбол и выступал сначала за детскую, а затем и юношескую сборную своего района Самары.

Окончив десятилетку с «золотою» медалью, он поступил в стройинститут. В 1991-м году Денис с блеском закончил курс обучения. Получив «красный» диплом, он, не раздумывая, двинулся дальше.

Аспирантура «КИСИ» с радостью встретила молодого таланта и включила его в свои небольшие ряды. Время тогда, было очень тяжёлое. Число претендентов на каждое место, упало почти до нуля.

В сентябре, перед Денисом уже замаячила новая жизнь. Парень рассчитывал, что он займётся «чистой» наукой. Он почему-то надеялся, что начнёт разрабатывать метод расчёта сложных несущих конструкций.

Однако, суровая жизнь аспиранта весьма отличалась от розовых грёз инженера. Всё оказалась куда прозаичней. В первый же день, неожиданно выяснилось, что занятия будут вести те же самые люди, что читали ему, нудные лекции все прошлые годы.

На взгляд новоявленного молодого учёного, это было совершенно нормально. Ему очень хотелось подняться значительно выше предыдущей ступени. Преподаватели обладали кандидатскими и докторскими степенями в строительной отрасли. Он получит от них, те огромные знания, в которых совсем не нуждались простые студенты.

К сожалению парня, всё обстояло совершенно иначе. Выяснилось, что профессора и доценты не имели за душой ничего, кроме того, что они уже сообщили на лекциях.

Если вдруг, у Дениса возникали вопросы по теме его диссертации, то любопытного парня отправляли к давно надоевшим учебникам. В лучшем случае, предлагали прочесть монографии каких-то московских светил.

Большая часть рабочего времени, высоколобых мужей тратилась совсем не туда, куда нужно. Она уходила не на подготовку людей для российской науки, а на решение шкурных вопросов.

Работники кафедры проводили ремонты в личных квартирах, строили дачи и дружно «сшибали халтуры». «Корифеи» «КИСИ» рассчитывали каркасные здания для частных проектных контор. Причём, делали это давно устаревшими и часто неверными методами.

Научные руководители относились к своим аспирантам так же, как к совершенно бесправным студентам. Они скидывали на них всю текучку, заставляли писать уйму отчётов и оформлять множества прочих бумаг.

Принуждали бесплатно исполнять ту работу, за которую уже взяли «бабло» с посторонних заказчиков. Мало того, их использовали, как землекопов на своих садовых участках и переносчиков тяжестей, необходимых им лично.

В конце концов, Денис не стерпел такого обращения с ним. Он наотрез отказался выполнять те поручения, которые не были связанны с его обученьем. В ответ парень услышал большую тираду научного руководителя. Из неё, он узнал много нового, как о себе, так и других аспирантах.

В заключение долгой филиппики, Денис получил заверение в том, что он никогда не получит советов и не дождётся ни одной консультации по своей глупой научной работе. Мол, пусть пеняет теперь на себя и всё делает сам.

Денис и раньше не видел какой-либо помощи от преподавателя. Поэтому, не сильно расстроился и продолжил образование, без чьей-либо помощи. Парень дописал диссертацию на заданную профессором тему и отослал на технический конкурс в Москву.

Неожиданно для всех окружающих, его большая работа заняла третье место, среди многих других. Откуда-то сверху, в «КИСИ» прилетела Почётная грамота. То ли, из ВАКа, «высшей аттестационной комиссии», то ли, из какой-то подобной конторы?

На кафедре стройинститута весьма удивились такому положению дел. Поэтому, вместо того, чтобы «похерить» труд аспиранта, как очень советовал научный руководитель его диссертации, ректору всё же пришлось, пустить её дальше.

Как оказалось, специалистов высокого уровня, который потребовался для оценки работы Дениса, в Самаре найти не смогли. Неуживчивый молодой человек сам отыскал для себя пятерых оппонентов. Он обратился к профессорам, жившим в Москве или в Питере.

Учёные корифеи наук ознакомились с его диссертацией. Все они, с большим удовольствием согласились участвовать в процессе защиты, но поставили парню одно «небольшое условие».

Все как один, пожелали, чтобы молодой аспирант оплатил им проезд самолётом в оба конца, проживание в приличной самарской гостинице и трёхразовое питанье в неплохом ресторане. Плюс ко всему, по завершении успешного дела, Денис должен устроить им хороший банкет.

Парень сложил все эти расходы и ужаснулся итоговой цифре. Получалось, на защиту его диссертации требуется гигантская сумма, которая весьма превышала его годовую зарплату. Таких средств у парня, увы, не имелось.

Самое удивительное произошло чуть позднее. Как оказалось, в интернете висело большое число объявлений, где предлагали, написать диссертацию за те же самые деньги. В эту же сумму входила защита работы во всех научных инстанциях и доставка клиенту диплома кандидата наук на нужное имя.

Таинственные для всех доброхоты, обещали слепить парню «болванку» всего за два месяца, а всё остальное, оформить всего за полгода. Причём, от желающего не требовалось совсем ничего. Одни только «бабки» и личные данные.

– Зачем я убил столько лет на работу, которую мог совершенно спокойно купить? К тому же, три года назад, мне пришлось бы отдать за неё, значительно меньше, чем в данное время. – сделал вывод Денис.

Он бросил свою диссертацию в дальний ящик стола, без сожалений покинул аспирантуру «КИСИ» и пошёл в крупный НИИ, что занимался лишь проектированием. Парень устроился туда разработчиком строительных железобетонных конструкций и трудится в этой ответственной области, по сегодняшний день.

В свободное время, Денис заходит на сайт в интернете, посвященный специальным проблемам. Там обсуждаются компьютерные модели строительных схем крупных зданий и расчёты сложных конструкций.

Совершенно бесплатно, парень отвечает на вопросы других инженеров. В первую очередь тех, что не могут решить те большие задачи, которые им поручило начальство.

– Надо же чем-то занять свою «тупую» башку. – говорит он со вздохом себе.

Доброе сердце

На кафедре архитектурно-строительных конструкций всё было устроено точно так же, как в каждой научной или проектной конторе. По тогдашним законам, в течение дня, у них было три перерыва.

В десять утра, перекур пятнадцать минут. В двенадцать, обед длинною в три четверти часа. В пятнадцать, имелась ещё одна пауза, того же размера, как первая. В полдень, все бежали в столовую и по каким-то делам. Например, в магазин.

Два остальных промежутка в напряжённой работе люди сидели в каком-то небольшом закутке, где пили свежезаваренный чай или кофе. Кому что больше понравится.

Общительная Верочка легко познакомилась со всеми сотрудниками маленькой кафедры и без всяких проблем влилась в небольшой трудовой коллектив. Особенно тёплые отношенья у девушки сложились с преподавательницей по имени Валя Артюхина.

Она была женщиной лет тридцати, имела значительный жизненный опыт и охотно делилась с подругой своими смешными историями. Впрочем, среди них часто встречались и достаточно грустные байки.

Валя жила вместе с мужем в двадцати километрах от «старого» центра Самары, в городке Новокуйбышевск. Поздней весной, она отпросилась у шефа и с утра не пошла на работу. Она двинулась по каким-то делам, в ближайшую городскую контору. Ей было нужно, взять какую-то справку.

Она вышла на улицу и увидела женщину, уныло бредущую метрах в десяти от неё. Приглядевшись, Валя вдруг поняла, впереди тихо идёт её дорогая подруга по общеобразовательной школе.

– Зина! – закричала она.

Женщина остановилась и с недоумением посмотрела назад. Она увидела бывшую свою одноклассницу, встрепенулась и радостно рванулась навстречу. Две дамы обнялись так пылко, словно прошли большую войну, случайно расстались и не встречались долгие годы.

– Тыщу лет тебя не видала! Ты где сейчас трудишься? – затараторила Валя.

Зинаида сразу нахмурилась: – В администрации города. – тихо сказала она и со вздохом продолжила: – Завод, где я оказалась после «КИСИ», приХватизировали какие-то бывшие зеки. Откуда у них, только деньги взялись? В общем, производство закрыли, отдел капстроительства разогнали, к чертям. Работы нет никакой, хорошо, что хоть эта попалась.

– Что очень плохого? – спросила Валя подругу.

– Да! – вздохнула печальная Зина: – Платят гроши, а гоняют в три шеи. Каждое утро я должна оббежать весь район. Мне нужно составить, подробные акты на все площадки помойных контейнеров. Особенно выделить те, где на асфальте валяется мусор. Потом, целый день заполнять тупые бумажки и разносить по другим кабинетам. Одним словом – тоска!

Дальше пошёл тот разговор, который называется девичьим. То есть, болтовня о себе, о мужчинах, о тряпках. Постепенно настроенье у Зины улучшилось, и она рассказала коротенький случай из своей повседневной рутины:

– Недавно, я подошла к одной из помоек и увидела там такую картину. Всюду валялась разная дрянь. Возле мусорных баков устроился вусмерть пьяный бродяга. Он лежал на спине. Руки привольно раскинулись в разные стороны.

Одна нога была сильно согнута, стояла на грязном асфальте и торчала коленкою к небу. Другая, небрежно закинута сверху, словно мужик сидел на шезлонге у тёплого моря. Только бокала с коктейлем ему не хватало.

Я остановилась возле него и взялась писать акт на плохую уборку. Ко мне подошла знакомая дама лет сорока и сказала со смехом: – Смотри Зинаида, какого классного мужика отнесли на помойку. Мы с тобой женщины давно одинокие. Давай заберём человека себе. Отмоем и будем использовать его через день.

Она подошла к лежащему пьянице. Наклонилась и потрясла его за плечо. Тридцатилетний мужик замычал, открыл мутные зенки и просипел: – Тебе чего надо? – потом всмотрелся в лицо женщины и заявил: – Иди-ка отсюда! Ты слишком старая!

Из-за контейнеров появилась бомжиха, убитого вида, и начала громко орать: – Это мой муж! Нечего зариться на чужое добро! – она схватила какую-то палку и бросилась к нам.

Зина вдруг рассмеялась: – С огромным трудом, мы ей объяснили, что только шутили.

Валя дослушала дорогую подругу и усмехнулась в ответ. Вот только улыбка получилась совсем невесёлой: – У меня тоже была похожая драма! – она помолчала и тихо продолжила:

– Всё это случилось от моего доброго сердца! За два дня до Нового Года я побежала забрать своих малых дочек. На улице было темно, мороз трещит, минус двадцать, не меньше, уже начиналась позёмка.

Возле детского садика я встретила одного мужика. Он был так пьян и так мотался в разные стороны, что я шагнула в глубокий сугроб, чтобы он меня не задел.

Я прибежала в младшую группу и занялась своими девчонками. Надела на них всю их одежду: валенки, шубы, шапки и варежки, а сверху повязала платками из шерсти. Затем, посадила в одни детские санки и повезла их домой.

Пока мы там возились, на улице похолодало на несколько градусов. Метель разыгралась уже не на шутку. Все дорожки вокруг совсем замело. Северный ветер дует прямо в лицо. Тащить санки на горку, удивительно трудно. Я совсем выбивалась из сил

Ты, наверное, помнишь, перед нашей «хрущёвкой», расположен огромный пустырь. Я почти добралась до дома и внезапно увидела, что в глубоком сугробе лежит пьяный чудак, которого я недавно встречала.

Снежинки уже облепили его, с головы и до пят, мужика почти и невидно. Ещё полчаса полежит и замёрзнет тут насмерть. Потом, занесёт бедолагу порошей и не найдут его до прихода весны.

Я остановилась возле того алкаша, подошла и стала толкать. А он спит, словно дохлый. Лицо совсем белое и снег на нём даже не тает. Я сразу подумала, нужно его отвезти в ближайший подъезд. Там хоть немного согреется.

Ссадила девчонок на землю, подтащила салазки к пьянчуге и стала ворочать его. А он совсем не шевелится, лежит себе, словно бревно. Кое-как погрузила мужика на салазки, головою вперёд. Уместилась его дурная башка да толстое тело. Ноги волочились уже по снегу. Но делать-то нечего, и я потащила его к нашему дому.

Мои дочки закутаны, как кочаны свежей капусты. Они увязают в снегу по колено и еле-еле идут впереди. То одна споткнётся и упадёт носом в снег, то другая. Я их поднимаю по-очереди и ставлю на ноги. Потом, возвращаюсь к салазкам и тащу идиота, который, в такие морозы, пьёт до потери сознания.

Пока добрались до дороги, с меня быстро сошло семь потов. Хорошо, что санки стало тащить значительно легче, чем на том пустыре. Тут нам навстречу попалась старушка. Мужик шевельнулся и вдруг заорал в полный голос: – Ой, мороз, мороз! Не морозь меня!

Представь Зинаида себе такую картину – я, как усталая лошадь тащу за собою салазки. Рядом еле бредут две малышки, закутанные в большие платки по самые глазки. На санках лежит пьяный мужик и во всю глотку, орёт народные песни.

Понятное дело, что проходившая мимо старушка подозрительно осмотрела меня и поспешила уйти. Мы кое-как подошли к первому дому. Тут нас догнала, какая-то тётка, и закричала на всю нашу улицу: – Ты куда потащила моего мужика?

– В подъезд! – говорю: – А то замёрзнет на улице!

Оказалось, старушка, которая встретилась нам на дороге, была соседкой пропойцы. Она зашла к его благоверной, и сообщила тревожную весть, её дорогого супруга увозит какая-то баба. Жена тут же оделась и прибежала за своим драгоценным сокровищем.

Разъярённая дама мне не сказала даже спасибо. Зато пинками подняла своего муженька, поставила на нетвёрдые ноги и, осыпая его матюками, повела к соседней «хрущёвке».

Уставшая до изнеможения, я добралась до родного подъезда. Там, взяла санки в левую руку, младшую дочку посадила на правую, и потащилась к себе, на пятый этаж. Хорошо, что старшая девочка поднималась сама.

Забор

Часть профессоров и доцентов «КИСИ» делали много работ «на стороне» и жили в те годы, довольно неплохо. Нагрузка на кафедрах летом, была совсем небольшая, много рабочего времени, тогда уделялось шкурным делам.

Инфляция уже сильно ускорилась. Так что, наличные никто не откладывал впрок. Заработав деньжат на «халтурах», преподаватели тотчас пускали их в дело. Они занимались ремонтом квартир и строительством дачных домов для себя и родных.

Каждый хотел, показаться очень богатым. Все часто рассказывали, что, как и за сколько они, что-то сделали в своей замечательной «трёшке» и на престижном земельном участке. С их слов выходило, у них там почти, как в Кремле, а то и Версале.

Бедным сотрудникам оставалось лишь слушать их похвальбу. Подчинённые делали большие глаза и выражали своё восхищенье предпринимательской жилкой «гениальных» начальников.

Вместе с Верочкой, трудился молодой человек двадцати с чем-то лет. Звали его Витя Обуткин. Он был из простой неполной семьи, имел любимую маму и дорогую сестру, чуть помладше него. Она жила у супруга.

Не очень давно, парень женился на бедной студентке. Жила их семья удивительно скромно. Денег всегда не хватало. Чтобы свести очень скромный бюджет, днём парень учился в «КИСИ», а вечером он подрабатывал лаборантом на кафедре. Хоть и совсем небольшая, а всё же прибавка к доходам.

Наслушавшись баек профессоров и доцентов, Витя печально вздохнул и сказал: – У моей мамы имеется дача за городом. Но у нас не хватает ресурсов, чтобы там что-то строить. К тому же, в последнее время, потоком идут одни неприятности.

Делать Верочке было, особенно нечего. В её личной жизни не случалось ничего необычного. Поэтому, она внимала тому, что происходит с другими. Она отложила какую-то книгу и повернулась к печальному парню. Заметив, что девушка внимательно слушает, Витя начал рассказывать.

– Как вы, наверное, помните, март в позппрошлом году, выдался удивительно тёплым и солнечным. Зимний покров в центре города сошёл весь целиком. Всюду стояли глубокие, мутные лужи. Мама тогда мне сказала, нужно подтаявшим снегом набить металлический бак.

В садово-огородном товариществе «Малые дойки» водопровод подключали лишь в мае. До этого времени, мы поливали рассаду водой, которую сами смогли запасти.

Наконец, я собрался и отправился в путь. Дачный массив находился за городком Управленческий. Он стоял в окружении очень большого лесного массива. Погода в этом районе, всегда отличалась от той, что весною стояла в Самаре.

В тот день, там было морозно и сухо. Снега в лесу оказалось ещё очень много. Он лишь немного осел, а сверху стал сильно крупитчатым, словно кристаллы каменной соли.

Судя по гладкой поверхности просеки, я самым первым приехал туда. Тропинок нигде никто не наметил. Сугробы все были выше колен. Двигаясь по целине, я всё же добрёл до нужного места.

Снега на земельном участке лежало так много, что не имелось возможности пройти сквозь калитку. Её не удавалось открыть. Пришлось перелезть через деревянный забор. Увязая до середины бедра, я продвигался в конец нашей дачи. Туда, где стоял большой металлический бак.

Идти было весьма неудобно и трудно. Не желая потерять равновесие, я сосредоточил внимание лишь на ходьбе. Добравшись до середины участка в шесть соток, я неожиданно замер на месте.

Продолжая смотреть себе под ноги, я краем глаза заметил, на даче у нас кое-что изменилось. Подняв голову, я открыл рот от изумления. Через пару секунд я всё-таки понял, в чём собственно дело? Как оказалось, исчез деревянный домишко, что лет двадцать стоял, в углу нашей «фазенды».

Искрящийся на солнышке, снег всюду лежал очень ровно, как скатерть. И только в том месте, где ещё осенью, стояла избушка, он слегка опускался. В центре той котловины чернело пяток головешек разной длины.

Возле самого домика стояли молодые деревья. С двух сторон, к нему примыкал деревянный забор. Всё это сгорело дотла. Как раньше писали в романах, моё сердце тоскливо заныло. На память пришли бессмертные строчки замечательной песни: – Враги сожгли родную хату…

До меня вдруг дошёл, ужасающий смысл выражения: – …стоять на родном пепелище.

Чьих-то следов вокруг не было видно. Их хорошо замело последней мартовской вьюгой. Скорее всего, жилище сожгли не очень давно. За пару недель до того, как я приехал на дачу. И не поленились же гады, тащиться сюда по пояс в снегу.

Домик у нас был очень маленький, одноэтажный, три метра на три. Имелась там небольшая веранда два на три. Осенью, перед закрытьем сезона, я перекрыл новым толем двускатную крышу и отремонтировал рамы, разбитые жителями ближайших районов.

Электричества в нашем товариществе тогда не имелось. Никто из хозяев участков, не оставался там на ночевку. После того, как стемнеет, везде было пусто и тихо.

Поэтому, хулиганы никого не боялись. Они с фонарями постоянно бродили по дачам, тащили оттуда, что попало под руку, и ломали там всё, что не могли унести. Но раньше они, хоть не сжигали дома. Видимо, скучно им стало. Вот и дошла у них очередь, до таких развлечений.

Оставалось неясным одно, почему они выбрали наш бедный участок, что находился в середине товарищества? Значит, кто-то имел большой зуб на мою дорогую маманю.

Постояв над кучей золы, я сильно задумался, как собирать теперь снег? Весь инструмент погорел в нашем маленьком домике. Вспомнив, что кое-какие предметы находилось за металлическим баком, я отыскал там совковую лопату без ручки.

Кое-как приспособил искривлённую палку, которую мама использовала, вместо подпорки, и принялся за работу. Я набил полный бак, а сверху насыпал горку из снега, высотою в полметра. Когда он растает, глядишь, будет ещё ведёрко воды. Потом постоял над большим пепелищем и уныло поплёлся домой.

Всю весну и жаркое лето мы, с мамой приходили на дачу, и даже не знали, где нам приткнуться? Не то, что слегка отдохнуть, даже сумку с едой и водой положить было негде.

В то время, мама работала в государственной автоколонне диспетчером. По разрешенью начальства, она купила железную будку со списанной в металлолом хлебовозки. Затем, договорилась с водителем грузовика, и заплатила ему. Тот привёз древний «кунг» к нам на дачу.

С тех самых пор, та железная будка и носит гордое звание «дачного домика». Используя всяческий хлам, я восстановил сгоревший забор. В дело пошли столбы разной кривизны и диаметра, а так же старые доски и брусья.

Прошла пара месяцев. Забор нашей дачи ветшал больше и больше. Столбы все подгнили и покосились в разные стороны. Слеги сильно провисли. Местами, штакетник сам оторвался, местами его проломили хулиганы и воры. Старое дерево, обработанное непогодой и временем, обрело серый безрадостный цвет.

Соседи справа и слева не выдержали такого положения дел и заменили свои ограждения. Хозяин тылового участка оказался более сдержанным. Он не ударил и пальцем о палец. Мы с мамой решили, что ждать больше нечего. Нужно нам обновить и задний забор и ту ограду, что выходила на проезжую улицу.

К концу жаркого лета мама вдруг заявила: – На лесоторговую базу привезли столбы, брусья и рейки. На субботу я наняла грузовую машину. Купим нужные нам материалы и отвезём их на дачу.

Ранним утром мы были на базе. Столбы мы надумали взять двухметровой длины. Знакомый нам кладовщик, посоветовал маме, брать только те, что потолще и, как можно смолистей.

Я еле залез на огромный штабель из брёвен, стал находить и спускать вниз колоды, которые мне больше понравились. Набрав, сколько нужно, я погрузил их все в грузовик.

Туда же сложил купленные рейки с брусками. Напоследок, кладовщик сообщил, что дерево очень сырое. Так что, забор в этом году лучше не ставить. Пусть дерево хорошенько просохнет.

Мама тотчас созвонилась с моей «милой» тёщей, и договорилась о том, что наши дрова, до весны полежат в их пустом гараже. Сватья не возражала. Мол, пусть себе сохнут сколько угодно.

Водитель привёз меня и дрова к гаражу. Помещение оказалось довольно большим, метра четыре на шесть. В нем стоял лишь «Запорожец», проржавевший насквозь. Я всё сгрузил и аккуратно сложил вдоль длинной стены. Лесоматериалы не заняли много пустого пространства.

В первые дни ноября, ударили небольшие морозы. Снега пока ещё не было. Из низких, мрачно чернеющих туч, изредка сыпались небольшие крупинки белого льда. Сильный порывистый ветер гнал «крупу» по земле.

Вдруг, позвонила «любимая» тёща и приказала, немедля очистить гараж. Она заявила, её лучшему другу, негде хранить дорогую машину, а наши дрова ему сильно мешают.

Я не стал спорить с мамой жены, себе же выйдет дороже. Дав отбой, я сразу набрал номер младшей сестры, жившей на окраине города. Она согласилась прибыть к гаражу моей новой родственницы и привести своего мужа с собой.

Уже через час, мы с зятем освобождали полупустое помещенье от дров. Работа шла под постоянным надзором улыбавшейся тещи. Чем её ублажил старый друг, неизвестно. То ли, деньгами за аренду её гаража? То ли, каким-то другим хитрым способом?

Сестра «поймала» грузовичок, который тогда назывался «газоном», и попросила водителя, отвезти лесоматериалы на дачу. Ехать было не так далеко. Всего два или три километра. Мужчина тотчас согласился.

Мы погрузили дрова. Я с шофёром и зятем втиснулись в небольшую кабину, рассчитанную на двух человек, и мы втроём двинулись в путь. Сестра пошла следом за нами.

На огромном дачном массиве «Малые дойки» не было ни единой души. Освободив древний «газон», мы уложили все лесоматериалы в нашу железную будку, заперли её на замок и разбежались с сестрою и зятем в разные стороны.

Всю зиму я хорошо себе представлял, как ярко горит наш «дачный домик», доверху набитый смолистой сосной. К счастью, в тот раз, Бог нас почему-то, помиловал. Ни хулиганы, ни хмурый шофёр, подвозивший нас осенью, до дров не добрались.

Скорее всего, первые вовсе не знали о них ничего. Ну, а второй, поленился за ними приехать. Возможно, водитель решил, что мы запомнили номер машины. Хотя, кто его знает? Вдруг он оказался, просто честным мужчиной?

Наступила весна. В конце апреля, мы с зятем, сломали остатки дачной ограды, сложили труху в огромную кучу и сожгли её всю без остатка. В этом году, на Первое мая выпало сразу четыре праздничных дня.

За это долгое время, мы врыли столбы, прибили к ним слеги из брусьев и сколотили изгородь из купленных реек. Штакетник, который получше, я отложил для той линии, что выходила на проезжую улицу.

Для входа с дороги я сколотил неплохую калитку. За три светлых дня, всё было сделано. Забор получился на загляденье. Свежее пилёное дерево радовало измученный взгляд. Усталые, но очень довольные, мы пошли по домам.

На следующий день, прямо с утра я вернулся назад, чтобы покрасить ограду. Я вышел из небольшого проулка, повернул к своей даче и обомлел. Изгороди, как не бывало! Я бегом помчался к участку.

Красавец забор, сиявший вчера новизной, бесследно исчез. Вдоль улицы торчали только столбы, глубоко врытые в землю. Ворюги перепилили толстые слеги и утащили готовые звенья штакетника. Тоже было проделано и с другой стороны небольшого участка.

Весь день я потратил на поиски. Улицу за улицей я обошёл весь дачный массив «Малые дойки». Ни нового, ни свежеокрашенного ограждения, с короткими звеньями я найти не сумел. Похоже, наш чудесный забор уже переехал в другое садово-огородное общество.

Делать нам было нечего. Без изгороди в нашей стране жить невозможно. Народ хорошо понимает, что замки и ограды удерживают от воровства только честных сограждан. Однако, люди настойчиво ставят заборы.

Всё очень надеются, хоть честные люди не впадут в искушение, а их у нас, пока тоже немало. Но если они начнут воровать, тогда только держись. Пропадёт вся страна.

На следующее воскресенье, мы с зятем снова прибыли на наш земельный участок. Из остатков стройматериалов мы сколотили ограду средней паршивости. Она размещалась вдоль улицы.

На заднюю сторону дачи свежего леса уже не хватило. Штакетник там получился удивительно редкий. Кошка пройдёт, не заденет, а ворюгам достаточно выбить одну тонкую рейку, и дорога свободна.

Зять ещё прибивал сучковатые корявые рейки, а я уже взял малярную кисть и зелёного цвета эмаль, что привёз утром из города. Хоть мы и сильно устали, но до наступления вечера, покрасили изгородь.

К концу ударной работы, на улице появилась сорокалетняя женщина. Представившись агентом «Госстраха», она громко спросила: – Дачу застраховать не желаете?

– А можно застраховать наш забор? – поинтересовался я у неё.

– Причём здесь забор? – удивилась она: – Оформим только ваш домик!

– Домик у нас сожгли прошлой зимой, а неделю назад украли ограду. Так можно застраховать забор или нет?

– Нет! – заявила возмущённая женщина и, что-то ворча, двинулась дальше. Наверное, дама решила, я над ней насмехался.

Витя недолго умолк, протяжно вздохнул и продолжил печальную повесть: –Недавно, в компании старых друзей я отмечал «день строителя». Постепенно наш разговор добрался до дачных участков. Я поведал товарищам всю эпопею с забором. Все надо мной посмеялись.

Я давно уже понял одну интересную вещь. Если кто-то рассказывает о личной трагедии, то все очень стараются, проявить, хоть какое сочувствие. Правда, далеко не всегда и не у всех хорошо получается.

Если же речь заходит об очень больших неприятностях, окружающие громко смеются. Люди не могут сдержать свою радость, что это случилось не с ним, а с кем-то другим.

Не хохотал лишь один из друзей. Когда я закончил рассказ, он тут же продолжил странную тему: – В прошлом году, у меня на работе, раздавали участки под дачи, по десять соток на брата. Садово-огородный массив был совсем ещё новый. Он находился в чистом, не паханном поле, недалеко от широкой шоссейной дороги.

В нашей конторе, набралось всего восемь желающих. Мы взяли землю, расположенную рядом друг с другом. Посовещались и дружно решили, будем делать забор все одновременно. Так намного быстрее и красивей получится.

В общей сложности, длина ограждения выходила чуть больше, чем один километр. По гос.цене мы купили столбы, брусья на слеги, штакетник, гвозди, заказали грузовые машины. Все вместе, взяли отгулы.

Четверо суток мы жили в армейской палатке и работали там с утра до темна. Огородили участки общим забором и разделили их изгородью между собой. Два или три садовода, даже успели кое-что посадить. Один мой приятель привязал к саженцам, небольшие бумажки. На них он писал, что это за дерево и, как называется сорт.

Прошло больше недели. По каким-то делам, я проезжал по дороге, что проходила вблизи нашего садово-огородного общества. Снег в ту пору ещё не упал. Я ожидал, увидеть новый забор на фоне увядшей, жёлтой травы.

К моему удивлению, ограды там не было. Не веря глазам, я остановил машину, вылез из грузовика на обочину и посмотрел ещё один раз.

На твоей старой даче хотя бы торчали столбы. – сказал парень повернувшись ко мне. Он чуть помолчал и тихо закончил: – На наших участках, не осталось совсем ничего. Не только забора, но и столбов и деревьев. Мерзавцы украли, всё до последней изломанной рейки.

Дальше всё было именно так, как всегда происходит в такой ситуации. Все, с кем не случалось чего-то подобного, стали громко смеяться. Только я и рассказчик так и сидели с грустными лицами.

Сахар

Мама у Верочки росла в ленинградском детдоме. Отец тоже родился в 1945-м году, в очень тяжёлое время для нашей страны. Совершенно естественно, что он оставался единственным ребёнком в семье. У него оказался лишь двоюродный брат, которого звали Евгений. Так что, у девушки было, на удивление мало родных. Впрочем, как и, у её бывшего мужа.

Дядя Женя трудился инженером-механиком на крупном заводе и числился там на хорошем счету. Его даже к ордену обещали представить. Однако, всё вдруг изменилось.

После «приХватизации» его предприятия, мужчину внезапно уволили, без выходного пособия и без объяснений причин. От большого расстройства у него и случился обширный инфаркт.

Человеку весьма повезло. Карета скорой медпомощи оказалась недалеко от его блочного дома. Через десять минут, после сердечного приступа, мужчину уже погрузили в машину. Через четверть часа, больного доставили в кардиологический центр Самары.

Целых три долгих месяца, пятидесятилетний мужчина находился на излечении в клинике. После чего, был отправлен домой, выздоравливать. Срок реабилитации приближался к концу. Чувствовал молодой «инвалид» себя хорошо. Наступала очередная весна и пробуждала природу к активизации жизни.

В тот солнечный день, тёща вернулась с прогулки и строго сказала: – В магазин при оптовой базе привезли сахар в мешках по пятьдесят килограммов. Нужно его нам купить. Так получается намного дешевле, чем на развес.

Бери-ка зятёк детские санки и двигай туда. Купишь «песок» и довезёшь до подъезда. Ну, а сосед поможет тебе занести на третий этаж. Я только что с ним договорилась об этом.

Женя не стал пререкаться. Всё равно сидит дома без всякого дела. Он, молча, оделся и пошёл выполнять поручение тёщи. Дорога до магазина не заняла много времени. Он отдал деньги кассиру, показал чек продавцу и, по старой привычке, сунул бумажку в карман зимней куртки.

Рядом возник грузчик в грязном синем халате. Он вытащил тяжёлый мешок на крыльцо, положил на стальные салазки и помог его закрепить. Мужчина взял в руки веревочку, привязанную к металлической планке, и тронулся в путь.

Небо блистало голубизной. Громко чирикали воробьи и синицы, ожидавшие приближенье тепла. Лучи яркого солнца, искрились в кристалликах льда и отражались в блюдцах талой воды.

Крупные лужи приходилось уже, обходить стороной. Очень широкие ямины, форсировать вброд. Через какое-то время, мужчина шагнул на дорожку, плотно зажатую с обеих сторон. Слева стояла стена пятиэтажного дома. Справа темнел обледенелый сугроб.

Женя задумался: – «Возвращаться назад и идти новой дорогой, весьма далеко. Пройти рядом со стенкой – никак невозможно. Сквозь воду отчётливо видно, там глубина значительно больше, чем по лодыжку. Насквозь промочу сапоги. От такого купания, они могут совсем развалиться».

Вдоль большого сугроба тянулась полоска из грязного льда, с поперечным уклоном к воде. По пути в магазин, он и не глянул на это препятствие и легко проскочил через узкое место. Вот и сейчас Женя не видел какой-либо опасности. Он продвигался вперёд и был стопроцентно уверен, салазки мчаться за ним.

Они и вправду катились, но лишь определённое время. Потом, одно из полозьев, внезапно наехало на бугорок, что находился возле сугроба. Ощутив торможение своего экипажа, Женя обернулся назад.

Мужчина заметил, санки стоят, слегка накренившись в сторону лужи. Он немного напрягся и стал потихоньку, тянуть верёвку к себе. Правый полоз почти переехал небольшую ледышку, которая вдруг оказалась у него на пути. Именно в этот момент, сахарный «песок» шелохнулся.

Ткань синтетической торбы была сплетена из полупрозрачных искусственных нитей. Сквозь них, было отчётливо видно, что происходит внутри? Крупинки, лежавшие в верхней части мешка, вдруг встрепенулись и, одна за другой, посыпались вниз.

И чем быстрее они, перемещались на новое место, тем скорее салазки теряли устойчивость. Наконец, центр тяжести санок сместился настолько, что они кувыркнулись. Стальные полозья блеснули на солнце. В то же мгновение, дорогая покупка оказалась в воде.

Мужчина стрелою метнулся к салазкам, схватил их из лужи и, держа на весу, оттащил метра на три. Поставив ношу на снег, он, забыв про инфаркт, рысью кинулся к дому.

Примчавшись к крыльцу, Женя развязал все верёвки и стащил с санок поклажу. Бросив на улице свой экипаж, он ворвался в подъезд и метнулся наверх.

Пока он бежал, из большого мешка, что-то лилось, как из худого ведра. Вода растворила часть свекольного сахара. Струя густого сиропа тёкла прямиком на ступени. Пытаясь спасти новые брюки, мужчина держал тяжёлую торбу перед собой навесу. Он её сдавливал крепкими пальцами, словно Самсон кимерийского льва.

Мухой взлетев, на третий этаж, Женя с шумом ввалился в квартиру. Благо, что дверь оказалась только прикрыта. Тёща взглянула на зятя и побледнела, как свежевыпавший снег.

Что напугало старушку до такой сильной степени, он так и не понял, ни тогда, ни потом. То ли, вид запыхавшегося от бега инфарктника, с мешком на руках? То ли, густая и грязная жижа, заливавшая пол? Однако, на раздумья у них не было времени. Нужно было спасать, пропадающий ценный продукт.

Не говоря ни единого слова, тёща кинулась в комнату, схватила пачку старых газет и расстелила их на столе. Женя взял из шкатулки длинные ножницы и одним ловким движением вскрыл горловину мешка.

Действуя в четыре руки, сахар немедленно высыпали на большую столешницу, быстро его разровняли и отделили сухой от промокшего. Впитавшие влагу, крупинки слегка потемнели. Их грани немного размякли. Оказавшись на воздухе, они начали склеиваться между собой.

Сироп из мешка заляпал весь пол в тесной прихожей, коридоре и комнате. Поэтому сахар, просыпанный в спешке, лёг на подготовленную к прилипанию почву.

Небольшие кристаллы громко хрустели под подошвами ног. С каждым шагом, чувяки хозяев хорошо приставали к цветному линолеуму. После чего, они отрывались с отвратительным звуком и звонко хлопали, пешехода по пяткам.

Не ощущая усталости, инфарктник стал наводить порядок в квартире. Женя быстро вымыл полы и выстирал тапочки, в которых он с тёщей ходил по сиропу. Вспомнив о брошенных на улице санках, мужчина открыл наружную дверь.

Снизу послышался разгневанный голос пожилого соседа: – И какие же сволочи, залили лестницу отвратительной дрянью? Ходить теперь невозможно.

Женя тихонечко двинулся вниз и понял, человек возмущался вполне обоснованно. Ноги липли к ступеням с потрясающей силой. Он ощутил себя мухой, случайно попавшей на клейкую ленту.

Огорчённый таким обстоятельством, Женя взял санки и, едва отрывая подошвы от лестницы, вернулся в квартиру. Он печально вздохнул, наполнил ведро тёплой водой и, кляня всё на свете, пошёл мыть ступени. Все три этажа.

Дело с мокрой уборкой у него продвигалось на удивление плохо. Воду пришлось поменять три раза подряд. Когда он возился в тамбуре лестницы, в подъезд быстро вошла родная жена.

Как всегда, она вернулась с работы усталая и слегка раздражённая. Нужно ли всем объяснять, что рассказ виноватого Жени, совсем не улучшил её настроения.

Наступил тёмный вечер. На семейном совете, жена с тёщей решили: в связи с тем, что с деньгами сейчас очень туго, то сахар не будем выбрасывать. Что с того, что он опрокинулся в лужу на улице? Часть его не намокла. Так что, съедим без всяких проблем.

Влажный «песок» оставим до лета. Будем варить с ним компоты, варенье и делать вино из ягод и фруктов. Если в сахар попали микробы, то их всех убьёт кипятком или спиртом.

За ночь «песок» окончательно высох. Он прочно слипся и превратился в плиту толщиною в два пальца и размером в столешницу. Пришлось Жене руками отламывать небольшие пласты, площадью с лист писчёй бумаги.

Затем, класть их на доску и дробить молотком и клещами. Получались небольшие куски. Размером они походили на тот колотый сахар, который раньше в России, все знали, как «комовой».

Недовольная тёща не сидела в сторонке. Она помогала, убирать со стола измельчённый продукт и ссыпать его обратно в мешок.

Столь трудоемкий процесс занял у Жени восемь часов. Сахар кололся весьма неохотно. В разные стороны летела мелкая пыль и достаточно острые обломки кристаллов. Они оказались на руках у мужчины, у него на лице, волосах и на всех горизонтальных поверхностях комнаты!

Пришлось Жене вечером взять мягкую тряпку и стереть сладкую пудру с подоконников и полированной мебели. После чего, вымыть полы в малометражной квартире.

Едва волоча гудевшие ноги, семидесятилетняя тёща двинулась в кухню. Она решила с устатку, выпить бокал сладкого чая. Заварку старушка держала в маленьком чайничке, и добавлял в напиток самой последней.

В первую очередь, она взяла пакет с новым, не замоченным в луже «песком», зачерпнула его маленькой ложечкой и положила в крутой кипяток. В то же мгновенье, произошло, что-то совсем непонятное.

Из глубины фаянсовой кружки появились крупинки тёмного цвета. Каждая из них оказалась размером с зерно кулинарного мака. Они плавали по горячей воде и на удивление хорошо растворялись. Скоро весь кипяток, приобрёл грязно-серый оттенок.

Потрясённая женщина подцепила один маленький шарик и раздавила его между большим и указательным пальцем. Папилярные линии сразу покрылась жирной масляной плёнкой непроницаемо чёрного цвета.

Тёща взяла кухонную тряпку, которой протирали столешницу, и попыталась ей снять непонятную массу. Грязь отлично размазывалась, но кожа от этого не становилась хоть сколько-то чище.

Старушка крикнула зятя и показала на странные шарики, что находились между крупинками сахара. Как понял Евгений, это была чёрная сажа, гранулированная технологическим способом.

Весь вечер у Жени ушёл на эксперименты. Они походили на то, что когда-то давно, делали колдуны и алхимики. Первым делом, мужчина просеял сахар через мелкое сито.

Он сильно надеялся, что чёрные шарики пройдут между тонкими нитями, а кристаллы «песка» там застрянут. К сожаленью инфарктника, «белая смерть» и маслянистая сажа очень сильно привыкли друг к другу. Они не хотели распасться на отдельные фракции.

Женя решил, отделить одно от другого, старым дедовским способом. Так, повара отбирают всяческий мусор из обычной крупы. Он высыпал горсть продукта на стол и начал вручную откидывать сладкий «песок» в правую сторону, а сажу, соответственно, в левую.

Но, как оказалось, сахар вам не крупа. Его кристаллики значительно мельче порушенных мельницей зёрен. С такой тонкой работой не справилась бы ни трудолюбивая Золушка, ни даже её подручные мыши.

Немного подумав, Евгений решил, разделить странную смесь при помощи холодной воды. Однако, при комнатной температуре два компонента растворялись почти одновременно. После чего, сироп становился грязно-серого цвета.

Кипяченье раствора ничего не дало. Сажа совсем не желала, ни всплывать на поверхность, ни выпасть в осадок. Оставалось только одно – выбросить весь купленный сахар, и забыть о деньгах, что ушли на покупку продукта.

В самый тяжкий момент того вечера, Женя вдруг вспомнил, что в магазине, он взял чек у кассира. Инфарктник пулей рванулся в прихожую, сунул руку в карман зимней куртки и с облегченьем почувствовал, что бумажка на месте.

Тёща воодушевилась этой находкой и заявила, что завтра пойдёт к продавцам. Она покажет «песок», смешанный с сажей, и потребует его заменить. Настроенье у всех тотчас поднялось. Домочадцы сложили подмоченный сахар в мешок, а сверху разместили сухой.

Утром, тёща взяла смятый чек, положила в прозрачный пакет чайную чашку «песка» и отправилась в путь. Она долго скандалила с толстым хозяином оптовой базы, но все же, добилась нужного ей результата.

Вернулась женщина очень усталая, но чрезвычайно довольная: – Евгений! – сказала дама с порога: – Бери-ка мешок и вези поскорее назад, хозяин велел продавцам, вернуть тебе деньги.

К её удивлению, зять наотрез отказался. ОпУпея с подмоченным сахаром уже отразилась на его сильно изношенном сердце. После всех треволнений он себя чувствовал значительно хуже, чем неделю назад.

Нянчить тяжёлый мешок мужчина теперь откровенно боялся. Как оказалось, инфаркт болезнь очень опасная. Можно легко откинуть копыта. Ведь никому неизвестно, когда же приедет скорая помощь, и откачают тебя ещё раз, или же нет? Недовольная мама жены чуть поворчала и снова пошла к соседям за помощью.

В ближайшей квартире жил высокий, физически развитый парень лет двадцати. Молодой человек вошёл в положенье больных и старых людей. Он согласился, снести тяжкий груз с третьего яруса, а затем, отвезти в магазин. Причём, совершенно бесплатно.

Женя связал горловину верёвкой и помог, устроить поклажу на могучем соседе. Тёща вышла в гулкий подъезд и пошла впереди. Следом топал носильщик. Женя запер квартиру на два замка. Он с железными санками держался последним.

Женщина бодро спустилась на первый этаж, открыла створку тёмного тамбура и услужливо её придержала. Высота тех дверей едва превышала метр девяносто, а ширина восемьсот миллиметров. Неся груз на широком плече, внушительный парень шагнул в узкий и низкий проём.

Чтобы двигаться дальше, соседу пришлось немного присесть и с трудом втиснуться в тесный проход. Чуть дальше, виднелось второе препятствие такого же рода.

Молодой человек стал пробираться сквозь новую узость. Вдруг, мешок в пятьдесят килограммов, за что-то задел. Носильщик ничего не заметил и устремился вперёд.

Находившийся сзади, Евгений увидел невероятную вещь. Выяснилось, что из косяка торчит длинный гвоздь, невесть кем забитый на уровне головы человека. Металлический стержень, проткнула редкую ткань. Мешковина тихонечко треснула и немедля порвалась. Сахар толстой струёй обрушился вниз.

Увидев белоснежный поток, тёща отчаянно взвизгнула. Женя застыл, словно каменный столб. Сосед громко ругнулся и уронил неудобную ношу. Мешок с влажным шлепком свалился на пол. Дыра на боку у него широко распахнулась. «Песок» рванулся наружу гораздо активнее. Горка из сахара быстро росла у всех на глазах.

Секунду спустя, участники драмы вышли из ступора. Без слов понимая друг друга, они стали действовать, молча и слаженно. Сосед поднял мешок и, зажав дырку, как можно плотнее, пошёл обратно в квартиру. Сахар, словно вода, «тёк» сквозь пальцы носильщика и отмечал скорбный путь светлой размытой полоской.

Женя стремглав прибежал на третий этаж, открыл наружную дверь и пропустил соседа в прихожую. Пометавшись по дому, он нашёл старый веник, железный совок и пустое ведро.

Затем, вышел на лестницу и начал сметать в частые кучки россыпи белых кристаллов. Тёща примчалась в квартиру и шмыгнула в кладовку. Чуть повозившись во тьме, она разыскала мешок, очень похожий на тот, который недавно порвали.

Собрав со ступеней всё, что было возможно, инфарктник вернулся в квартиру. Члены небольшой экспедиции стали снова готовиться к выходу. На самое дно бросили то, что Женя обнаружил на лестнице.

В серёдку сложили, замоченные в луже куски, а сверху насыпали сухой белый сахар, который остался в порванной таре. Красный как рак, сосед страдал от смущения и помогал, чем только мог. Наконец, горловину крепко стянули верёвкой и осмотрели те результаты, что сумели достичь. На первый взгляд, торба меньше не стала.

Все трое опять вышли наружу и двинулись вниз прежним порядком. Так же, как раньше, сосед нёс мешок на плече. Однако, перед узеньким тамбуром он задержался, опустил поклажу на пол и замер, как статуя.

Женя не стал его торопить, а вышел на улицу. Мужчина нашёл кусок кирпича и вернулся в подъезд. Он отыскал десяток гвоздей, что задорно торчали из косяка и дверей. Кто их забил и зачем, никому неизвестно.

Придя в остервенение, инфарктник стал по ним колотить. Бил до тех самых пор, пока в древесине совсем не исчезли ржавые шляпки. Расправившись со всеми железками, Женя широко распахнул обе створки.

Сосед взял мешок за горловину и, неся его перед собой, засеменил небольшими шажками вперёд. Со стороны он походил на японскую гейшу великанских размеров. Парень миновал тесный тамбур. Вышел наружу и спустился с крыльца на асфальт.

Бережно, словно младенца, носильщик устроил поклажу на санках. Взял приготовленную соседом верёвку и привязал тяжёлую торбу, чтобы она не свалилась на землю. Отерев рукавом мокрый лоб, он потащил груз к магазину.

Тёща двигалась сзади. Согнувшись крючком, она держала руками мешок и не давала качнуться ему ни вправо, ни влево. Наконец, салазки с мешком миновали злополучную лужу.

Женя облегчённо вздохнул и вошёл в полутёмный подъезд. Он с отвращеньем услышал, как кристаллы «песка» скрипят у него под ногами. Всю лестницу требовалось, снова помыть. Причём, в нескольких водах и с первого по третий этаж.

Кооперативы

Сейчас, среди молодёжи, мало кто скажет, что значит это мудрёное слово. А происходит оно от латинского cooperatio, то есть сотрудничество. Говоря языком россиян, это артель, что состоит из людей, решивших заняться каким-либо делом или же промыслом. К примеру, артель рыболовов, охотников или же плотников.

В начале девяностых годов, это понятие было у всех на слуху. Советскому народу внушали, мол, с помощью небольших предприятий, можно построить современное индустриальное общество. Ведь они, быстрей реагируют на сложные вызовы изменчивой жизни.

Многие активные люди клюнули на пропагандистскую удочку и гурьбою помчались, «заколачивать» деньги. У тех, кто был связан с начальниками крупных заводов, дела сразу пошли удивительно быстро.

Они покупали инструменты и материалы по крайне низкой цене, которую установило для себя государство. Зато, продавали изделия по, так называемой, «рыночной стоимости».

На такой спекуляции, они быстро «наваривали огромные бабки» и жили в своё удовольствие. Ну, а прочие лохи, кто не водил знакомства с чиновниками, еле перебивались с хлеба на воду. Так же, как и сейчас наши несчастные фермеры.

В 1991-м году, Верочка училась в аспирантуре «КИСИ» и честно работала на одной из множества кафедр того учреждения. Среди сотен сотрудников встречались учёные люди, что обладали кандидатскими и докторскими степенями. Их имя знали не только в стране, но и далеко за бугром.

Девушка была очень общительной, обаятельной и привлекательной. Благодаря всем этим качествам, она обрела кучу знакомых и часто заглядывала к ним поболтать.

Однажды, она забежала к своей лучшей подруге Ларисе Пахомовой, что упорно трудилась на кафедре железобетонных конструкций. Там она и увидела молодого мужчину, лет тридцати.

Нужно сказать, что во все времена, люди советской науки совсем не блистали своими доходами. Впрочем, как и сейчас. Они носили ту же одежду, что и простые инженеры России. Однако, тот человек смотрелся значительно хуже всех остальных.

Выражаясь точнее, он выглядел, как простой работяга из пролетарской глубинки. Об этом буквально кричал дешёвый спортивный костюм, невероятной розово-зелёной расцветки.

Мало того, гость говорил очень медленно, словно с великим трудом подбирал каждое нужное слово. Речь у него, звучала на удивление правильно, но слушать его оказалось, достаточно трудно. Так часто бывает, когда ты встречаешься с душевно нездоровым субъектом.

Наконец, парень распрощался со всеми и тихо ушёл. Верочка проводила его взглядом до выхода. Она сразу отметила дёрганые движения рук, и довольно нетвёрдую, вроде ходульной, походку. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, девушка всё же не выдержала, и спросил подругу: – Кто это был?

Лариса с грустью ответила: – Работал у нас, два года назад.

– Кем? – удивлённо воскликнул Верочка. Поведенье и речь того странного парня никак не вязались с интеллектуальной работой, что проводилась в научно- исследовательской лаборатории КИСИ.

В большом помещении стояло несколько самых мощных компьютеров, которые только имелись тогда. Был там ещё, электронный микроскоп и квантовый генератор, который все ласково кликали лазером.

– Старшим преподавателем кафедры. – сказала Лариса.

– Да ладно тебе! Ты, наверное, шутишь? – не поверила Верочка.

– Ты не смотри, что теперь он такой необычный. Раньше он был очень талантлив, имел красный диплом, а так же степень кандидата наук.

– Что же такое с ним приключилось?

– Когда началась «катастройка», он создал кооператив и занялся производством бетонной плитки для мощения улиц. Дела у него сразу пошли хорошо. Он быстро разбогател и, без сожаления, бросил наш институт.

Через несколько месяцев, мы случайно узнали, он оказался в больнице с очень тяжёлой черепной травмой. Началось милицейское следствие. Однако, обленившиеся в конец сыскари, не отыскали тех извергов, что так изуродовали нашего парня.

Пошли упорные слухи о том, что его дорогая жена, неожиданно снюхалась с его лучшим другом, с которым они все втроем, создавали своё предприятие. У них начался бурный роман. Парень стал сильно мешать, вспыхнувшей страсти.

Молодые любовники немного подумали, решили избавиться от ненужной препоны и наняли какого-то киллера. Убивец догнал несчастную жертву в тёмном подъезде и нанёс ему тройку ударов ржавым обрезком водопроводной трубы. По какой-то причине, он не довёл до конца то ужасное дело. Скорее всего, его кто-то спугнул.

Так ли всё было на самом-то деле, никто, никому, не может сказать. Когда он, всё-таки выписался из неврологического отделения клиники, выяснилось много чего интересного.

Оказалось, его молодая жена, с ним уже развелась и вышла замуж за «друга семьи». Каким-то таинственным образом, его доля в кооперативе целиком отошла к новоиспечённым супругам. Бедолаге досталась только «однушка» в старой «хрущёвке».

Всё остальное имущество бесследно исчезло неизвестно куда. Наш парень остался совершенно один. Он совсем разучился читать и писать, кое-как говорит и прозябает на мизе́рную пенсию по инвалидности.

После рассказа подруги, Верочка часто встречалась с тем парнем в лаборатории общих знакомых. Постепенно, она научилась разговаривать с ним. Нужно признаться, ей было трудно, вести с ним беседу и улыбаться тем «детским» шуткам, которые он иногда отпускал.

Самое удивительное было же в том, что он никому, никогда не пожаловался на злодейку-судьбу, и всегда выглядел довольно весёлым. У Верочки создалось впечатление, он очень рад тому обстоятельству, что, вообще, остался в живых.

Однажды, гуляя по улице, она столкнулся с тем парнем, на котором был тот же аляповатый спортивный костюм. К удивлению Верочки, он её сразу узнал, в непривычной для него обстановке

Они поздоровались. Парень с гордостью ей сообщил, что самостоятельно изучил алфавит. Он читает теперь по слогам и даже разгадывает небольшие кроссворды, которые постоянно печатают в бесплатных газетах.

Какое-то время, Верочка его часто встречала на том же маршруте по городу. Потом, он куда-то пропал. Наверное, умер от перенесённых ранений.

Нужно сказать, что остальные сотрудники научно-исследовательской лаборатории недолго страдали из-за отсутствия денег и финансирования со стороны государства.

Они огляделись вокруг и обнаружили огромное число нуворишей с большими деньгами в карманах. После чего, они быстро наладили производство любых диссертаций для всех богатеев. Так сказать, создали подпольный кооператив.

Широкоформатных принтеров, тогда ещё не имелось в продаже. Несколько раз, ребята подкидывали молодой аспирантке очень простую работу. Она писала плакаты, необходимые для защиты дипломов.

Листы плотной бумаги развешивали в пустом кабинете. Туда приглашали богача-претендента на учёную степень. Молодые учёные говорили заказчику, что, где написано, и заставляли его, отвечать на вопросы, которые могут быть, заданы приёмной комиссией.

Обычно вся процедура проводилась от трёх до пяти-шести раз. После чего, желающие «остепениться», всё же заучивали нужные тексты и термины. Они уезжали в Москву и, без всяких проблем, становились там кандидатами, и докторами наук.

Невропатологи

События 1991-го года оказались чрезмерно тяжёлыми. Трусливый М. Горбачёв умчался в свою резиденцию, которая находилась в Крыму. Управление великой державы перешло к тем чиновникам, что обозвали себя – ГКЧП.

К сожалению советских людей, среди них не нашлось человека с трезвым умом и железными нервами. Никто не решился, взять власть в свои руки и сделать всё то, что очень нужно для сохранения огромной страны.

Подёргавшись какое-то время в Кремле, они полетели к М. Горбачёву, сдаваться. Тот посадил всех «путчистов» в тюрьму и продолжил «раскачивать лодку в разные стороны».

Пользуясь слабостью пятнистого «лидера», Ельцин, Кравчук и Шушкевич, руководители братских республик России, Украины и Белоруссии, остались на воле. Причём, на тех же постах.

Немного позднее, они собрались в какой-то весьма засекреченной чиновничьей бане. Там, как следует выпили, набрались неслыханной наглости и объявили, об уничтожении СССР.

Могучая советская армия, всезнающее КГБ, и многочисленные батальоны милиции, почему-то, не тронулись с места и не взяли под стражу, противников существующего конституционного строя. Народ, как обычно безмолвствовал. Вот так, по воле трёх бухих партократов и случилась в стране контрреволюция.

Всё это усугубилось для Верочки теми трагедиями, что произошли непосредственно с ней. Развод с ненаглядным супругом, которого она очень любила, болезнь, и скорая смерть любимого дедушки, беготня по различным конторам в поисках рабочего места, всё сильно сказалось на её самочувствии.

Девушка потеряла уверенность в собственных силах, стала пугливой и удивительно замкнутой. Она спала весьма беспокойным, прерывистым сном. Былая весёлость бесследно исчезла.

Черты лица у неё заострились. Появилась небольшая сутулость. Походка у неё изменилась не в лучшую сторону. Пропала та лёгкость гимнастки, с которой она двигалась раньше.

Заметив перемены в себе, Верочка обратилась к врачу. Пожилой терапевт с «русской» фамилией Франк, осмотрел пациентку, послушал её непростую историю и дал направление к другому спецу.

Мол, пусть тобой занимается другой человек. Тот, что знает толк в сильных расстройствах девичьей психики. Особенно тех, что случились из-за тяжёлых семейных невзгод.

В отличие от отсталой России, в развитых странах Европы профессия психотерапевта возникла довольно давно, в конце позапрошлого века. То ли, в те годы на Западе, жили более нервные люди, чем в нашей великой державе? То ли, у них оказалось больше наличных и свободного времени? Как бы то ни было, но они вдруг задумались о душевных недугах.

Совершенно естественно, много из врачей сразу заметили такой интерес, и тотчас занялись удивительно прибыльным делом. Среди них оказались такие учёные, как Зигмунд Фрейд, Карл Густав Юнг, Жан Шарко и другие. Они принялись изучать эту проблему и разработали теорию психоанализа. Ей, по сегодняшний день, пользуются современные медики.

С течением времени, и в нашей отчизне завелись «мозгоправы» с дипломами. Сначала, они появились в столице. Затем, в областных и других городах. Вскоре, новое веяние, наконец, добрело до Самары.

К сожалению страждущих, данные специалисты были достаточно редкими птицами, и встречались они, не в каждой районной больнице. Как это ни странно, но за минувшие десятилетия, в этом вопросе всё осталось по-прежнему.

В семидесятых годах прошлого века, в одном медучреждении, появился молодой терапевт с приставкою «психо». Правда, в те времена кликали их значительно проще. А если выражаться точнее, то их называли таинственным словом – невропатолог.

Согласитесь, имеется в нём, что-то пугающее, связанное каким-то макаром с любой патологией. Однако, всем некуда было деваться, и повалили больные к новому лекарю.

Никому неизвестно, откуда бедняги узнали, что в одной поликлинике есть специалист подобного профиля. Скорее всего, сами же медики рассказали своим друзьям и знакомым. Как бы там ни было, но в первый же день, перед дверями в его кабинет, стояла огромная очередь.

В те давние годы, в невропатологи шли те эскулапы, которые успешно окончили довольно суровую школу. То есть, врачи, что несколько лет оттрубили в психоневродиспансере. Или, как говориться в народной среде – в доме для психов.

Благодаря данной закалке, они обращались с больными достаточно круто, а иногда и очень жестоко. Эскулапы совсем не сюсюкали с ними, как поступают сейчас, в модных клиниках и на зарубежных курортах.

Новоявленный врач, увидел огромную очередь и стал работать с людьми точно так, как привык ещё в «дурке». Он быстро принял пяток человек, а потом, поток посетителей, словно отрезало.

Мужчина выглянул за порог кабинета и с удивлением понял, там нет ни одного человека. Он спросил санитарку, которая рядом возила тряпкой по полу: – В чём, собственно дело? Куда подевались больные?

– Минут пять назад, – сказала седая уборщица: – из ваших дверей выскочила дородная дама, с пунцовым от гнева лицом. Она встала перед людьми, подбоченилась и, притоптывая правой ногой, заявила на весь коридор: – Вы представляете? Он обозвал меня жабой!

Услышав такие слова, все очерёдники начали ей, конечно, сочувствовать. Хоть и была эта дама весьма неприятной, но зачем же врачу, прямо в лоб, ей о том говорить? В общем, больные немного подумали, поднялись с места, и все ушли один за другим. Кому это может понравиться, когда его так называют?

После, весьма неудачного первого дня, психотерапевт сделал надлежащие выводы и немного смягчил манеру общенья с больными. После чего, многие люди, как говориться, потянулись к нему.

Так уж случилось, но в великой России, почти все терапевты с приставкою «психо», почему-то, относятся к «богоизбранной нации». Причём большинство таких эскулапов, ведёт себя соответственно «данному статусу». А именно так, как высшие существа с прочими смертными.

Как-то раз, знакомая Верочки, пошла на приём к такому спецу. В качестве помощи, он ей назначил, посещение, так называемой, группы. Если кто-то не знает, то там собираются люди, у которых развился, похожий на твой «закидон».

Они сидят рядом друг с другом и, совершенно открыто, все обсуждают эту проблему. Врач слушает их разговор и направляет беседу в нужное русло. Больные выливают наружу всё то, что долго копилось у них на душе. Постепенно они понимают причины ошибок в своём поведении и очень пытаются их как-то исправить.

Подруга Верочки один раз посетила такое занятия. Врач очень сильно «давил» на неё и на всех остальных. Поэтому, она вышла оттуда, совершенно другим человеком. Клара вдруг ощутила, у неё изменилось не только отношение к миру, но её национальная сущность.

Как она заявила девушке позже: – После той группы, я целый месяц, себя ощущала еврейкой.

Сколько не думала Верочка, но не смогла догадаться, в чём у подруги всё выражалось? То ли, всё время, ей хотелось мацы? То ли, варёную рыбу под названием «фиш»? То ли, что-то ещё? Спросить она постеснялась.

Как бы то ни было, Клара весьма испугалась за свой образ мысли, и больше уже не ходила к тому эскулапу. Она пробежалась по городу и нашла для себя другого врача той же специальности.

Среди пары десятков людей, на группу ходила одна милая женщина, что долго лечилась от сильных неврозов. В советские годы, у неё был хороший супруг и трое малолетних детей.

Во времена «катастройки», её муж потерял интересную службу с прекрасной зарплатой. Он пережил потрясение и, внезапно для всех окружающих, почему-то решил, он великий писатель.

Мужчина начал строчить романы, рассказы и повести, а затем рассылать их по разным издательствам. Уговоры жены, говорившей, что для подобного творчества, необходимы свободные деньги, пропадали впустую. Он не обращал на неё никакого внимания, и продолжал, очень упорно пачкать бумагу.

Мало того, стал будить жену по ночам и настоятельно требовать, чтобы она срочно записывала его оригинальные мысли. Совершенно естественно, что спросонья она, повиновалась супругу недостаточно быстро. А если она, стенографировала идеи неправильно, то муж отвешивал ей оплеуху.

Сами теперь понимаете, что даже ночами, дама уже не могла хорошо отдохнуть. Благодаря напряжённому графику, она вставала с утра совершенно разбитая и, плохо выспавшись, шла на работу. А иногда, с синяком на лице.

По совету подруг, она записалась на группу к известному невропатологу города. Фамилия того человека, была плотно связано с живописью по штукатурке. Дама прошла у него курс лечения, и поняла то, что ей действительно нужно от жизни?

Всё осознав, она приняла непростое решение и развелась с «любимым» супругом. Затем, позвала к себе несколько родственников крупных размеров. С помощью крутых мужиков, она выгнала «гения» из своей личной квартиры. После чего, зажила там с детьми без всяких проблем.

Среди многих других, в тесной группе, где проходила собеседования бедная Верочка, имелась ещё одна пациентка. От крупных проблем и переживаний, у неё вдруг случился сбой в организме. От сильного стресса перестали двигаться ноги. Поэтому, несчастная дама ходила на двух костылях.

Несколько дней, она буквально ловила каждое слово врача. Потом поняла, что практических сдвигов невидно, и стала слушать его очень рассеянно. Во время одного из занятий, она о чём-то болтала с подругой, сидевшей поблизости.

Невропатолог сделал ей одно замечание, другое, третье, четвёртое. Всё бесполезно. Дама продолжала трещать, как сорока и отвлекала врача от работы. Тогда он разозлился и гаркнул на всё помещение: – Заткнись, чёртова сука!

Оскорблённая женщина вскочила со стула, громко воскликнула: – Что вы себе позволяете? – и помчалась искать главврача, чтобы ему всё рассказать.

Тот внимательно выслушал рыдавшую даму и тихо сказал: – Конечно, психотерапевт во всём виноват. Ему не стоило, так выражаться при всех, но, в конце-то концов, он же, выполнил Ваше желание!

– Какое? – не поняла пациентка.

– Он Вас излечил от большого недуга!

После слов главврача, дама вдруг поняла, что с ней случилось не очень давно? Ведь в большом возмущении, она вскочила со стула и, забыв костыли в кабинете, мчалась сто метров своими ногами. Благодаря нервной встряске, больная совершенно избавилась от таинственной хвори.

Однако, обида у женщины оказалась на удивленье сильная. Она не отправилась к невропатологу и не благодарила его за помощь словами, или каким-то презентом. Она не сказала ему даже доброго слова.

К сожалению невропатолога, не всякая грубость ему сходила бесследно. Как-то раз, он пришёл на работу. Все немедля увидели, что облик врача слегка изменился. Его выдающийся нос почему-то обрёл удивительный цвет. Вернее сказать, он приобрёл сине-чёрный оттенок.

Один из сотрудников осторожно спросил: – Что с Вами случилось коллега?

– Да вчера вечером, я долго работал с одним слишком нервным больным. Немного не рассчитал и передавил на него.

– Каким это образом? – заинтересовался коллега.

– Так круто прошёлся по его психопатии, что мужчина не выдержал. Он вскочил, как ужаленный, схватил меня пальцами за нос и поднял со стула. Так и таскал по всему кабинету минуты две или три. Хорошо, что по моде не бил левой рукой и хрящи не сломал. Ну, а опухоль дня через три, бесследно пройдёт.

Действительно, отёчность невропатолога быстро сошла, но синяк у него рассосался через две с половиной недели.

Полгода спустя, Верочка вдруг осознала, общение с врачом, ей принесло ощутимую пользу. Душевное состояние, наконец-то, пришло в надлежащую норму. Она поняла, в настоящее время, без блата во властных структурах, научная степень ничего не даёт.

Связей у девушки, к сожалению, не было. Так что, пробиться наверх ей не удастся, ни при каких обстоятельствах. Так же, как и сейчас, ей придётся «пахать» на той же маленькой должности, и за те скромные деньги, которых хватает лишь на еду.

Значит, нужно устраивать жизнь по-другому. Она немедленно бросила аспирантуру, уволилась из стройинститута, и стала искать новое рабочее место. Но это уже, совсем другая история.

– 07.07.2025