Kitobni o'qish: «Спираль разума»

1.О ПОЛЬЗЕ СИМБИОЗА

Александр Семенович Захаренко смотрел на экран монитора и попеременно почесывал то лоб, то затылок. Перед его взглядом компьютер раскрыл мониторинг¹работы сигнализации, установленной в его институте.

Захаренко в этом НИИ работал уже третий год начальником службы безопасности. «Объект» уже давно был оснащен техническими средствами охраны. В конце рабочего дня все кабинеты и сектора ответственные лица сдавали под охрану, а с началом работы – снимали из под нее. Чтобы никто не смог незамеченным проникнуть в сектора, которые занимались разработкой… Впрочем, в сплетни Александр Семенович не верил. А уже все сработки сигнализации (либо ложные, либо нерадивый работник вернулся за забытыми вещами) выводились на контрольную панель на КПП²и записывались на его, начальника СБ, рабочий компьютер. И на все сработки немедленно, с рацией и служебным оружием выдвигались сотрудники ведомственной охраны.

Всегда и все внештатные ситуации легко разрешались или объяснялись. Кроме вчерашней.

Вчера, в 18.30, когда все помещения уже были закрыты ,и в институте никого не осталось, в кабинете зам. начальника по кадрам сработали поочередно 2 охранных датчика. Сначала контактный оконный (второй этаж!), а через пару секунд объемный, реагирующий на присутствие посторонних. Охрана немедленно выдвинулась, но окно на фасаде здания оказалось закрытым. Несмотря на то, что мигающий красным светодиод на контрольной панели на КПП, говорил об обратном. Дверь кабинета также не была вскрыта или повреждена.

Старший смены охраны тут-же отзвонился Захаренко с докладом и получил добро на вскрытие кабинета. Помещение оказалось пустым. Случайная сработка почти одновременно двух датчиков практически исключалась.

– Или я чего-то не понимаю, или одно из двух, – пробубнил начальник СБ, пытаясь высмотреть на экране монитора что-то, что помогло бы разрешить загадку. Это было не ЧП и даже не происшествие. Пора идти домой – рабочий день закончился полчаса назад. Однако самолюбие, слегка задетое тем, что ребус не решался, заставляло сидеть и искать причину сбоя системы. Или проникновения.

– Семеныч, аппаратура тест прошла, отклонений никаких, отдыхай, – Андрей, инженер по техническим средствам охраны, начал одеваться – Семеныч, я работаю за деньги, а не за идею. Пошли. Или ты ждешь, что завелось привидение, которое буянит именно в восемнадцать тридцать? Ты ж знаешь – пути Майкрософта неисповедимы, сын мой

– Да ничего я не жду, Андрей. Дома-то что делать?

Захаренко потянулся, хрустнув суставами, взялся за телефонную трубку, но аппарат опередил его трелью звонка.

– Да?

– Александр Семенович? Добрый вечер – незнакомый голос в трубке звучал без интонаций, монотонно, как механический.– Сейчас из здания выйдет Андрей, потом после ухода опять сработает сигнализация в том же кабинете. Убедительно прошу вас в одиночестве вскрыть кабинет, где мы, надеюсь, продолжим беседу.

– А кто говорит?

– Там и познакомимся. Не задерживайте Андрея.

– В трубке замолчали. Захаренко ничего не понимал.

А Андрей уже стоял в дверях:

– 

Что-то случилось? Дождался?

– 

Отстань и иди. Досмотрю кино по компьютеру.

Когда дверь за инженером закрылась, начальник СБ нахмурил лоб, опять почесал его, достал из кабуры служебный П-96С, дослал патрон в патронник и, засунув руку с пистолетом в карман, тоже вышел из кабинета.

Поднявшись на второй этаж, проверил дверь к заму по кадрам. Она была закрыта и опечатана. Внизу у входа, на КПП, дежурная побожилась с испуганными глазами, что в здании больше никого не осталось.

Неожиданно раздался писк зуммера, светодиоды охранной сигнализации высветили номер злосчастного кабинета.

– Мать твою за ногу… Извини, Оля. Достань из кофра мне ключи от этой барабашкиной гостиницы. Извини, от кабинета зам по кадрам и, если через пять минут не позвоню, что все в порядке, или не спущусь – вызывай наряд милиции.

Бег от дежурки до кабинета, срывание пломбы и открывание двери заняли не больше минуты. Но, его хватило бы для того, чтобы сотрудники НИИ, окажись кто-нибудь рядом, услышали о себе много нового и интересного из уст начальника СБ.

В небольшом уютном кабинете никого не было, окна закрыты. И почему-то на экране оставленного включенным компьютерного монитора высветилась фотография Захаренко. Из личного дела №…которого ни при каких обстоятельствах не могло оказаться в базе данных НИИ.

– Да, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Прямо как по Стругацким.

Вот тут и заговорили динамики компьютера.

– Александр Семенович, у Стругацких был НИИ колдовства и магии, а у вас – исследования возможностей человека. Присаживайтесь, продолжим очень важный для нас обоих разговор.

Убрав пистолет, Александр Семенович попытался взять себя в руки и успокоиться. Что получилось плохо.

– Я повторяю вопрос, с кем я…?

– Всемирная компьютерная сеть. О существовании которой знают все, но о том, что

за последние пару лет она оформилась в саморазвивающуюся мыслящую систему

сейчас догадывается только один человек. Вы.

– Бред. Кто-то сейчас смотрит через интернет в видеоглазок и надо мной смеется.

– Хотите пару доказательств? Фокусов с пожарно-охранной сигнализацией, секретными файлами вашего НИИ? Либо данные по последним разработкам вашей самой засекреченной психотропной программы «Кольцо»?

Захаренко внутренне сжался, от напряжения по спине пробежал холодок. Как? Кто? Свои? Это уже не смешно – так не шутят. Простая тревога после сказанного переросла в страх. Вся деятельность НИИ кем-то рассекречена. Провал. Полный крах. В том числе и его карьеры. А между тем динамики продолжали говорить о вещах, о которых никто не должен был знать.

– Александр Семенович, ваша бывшая жена вчера хвасталась по телефону какой-то Вале, что «ее» Сергей ей сделал предложение и она согласилась. Знаете такого? Я могу процитировать и все ваши телефонные разговоры.

– Добилась-таки своего… И что же от меня желает всемирный компьютерный подпольщик? Или террорист? Вы кто: он, она?

– 

Во-первых, ваша ирония не уместна: ни смеяться, ни обижаться я не умею. Бесполезная трата вашего времени, которое я

ценю.

А компьютерная сеть – женского рода.

Во вторых, вы не боитесь,

что Оля на КПП не дождется вашего звонка и сама позвонит туда, куда вы ей сказали. И скоро приедет милиция?

– 

Пусть приезжают. Сейчас еще и вооруженная смена ведомственной охраны прибежит. А вы боитесь?

Захапенко даже обрадовался известию. Вот-вот появится бравый наряд ОВО с автоматами, мираж рассеется и все встанет на свои места.

– Боюсь. За них. Вы окажетесь в глупом положении, а их мне придется ликвидировать.

Интуиция подсказывала, что монотонный голос не шутит.

– 

Я уже пять минут в глупом положении. Меня вербует калькулятор, а если откажусь – меня случайно ударит током или загрызет насмерть компьютерная мышь.

Динамики молчали. Александр взялся за телефонную трубку, но гудков в ней не последовало. Видимо- неполадки в аппарате. Зато опять заговорил компьютер:

– Я позвонила дежурной вашим голосом. Дала отбой две с половиной минуты назад.

Положение сложилось настолько нелепое, что не было даже злости, только растерянность, недоумение и холодный страх перед неизвестным. И очень-очень много вопросов:

– Что вы от меня хотите конкретно? – голос стал напряженным, а ладони предательски вспотели.

– Я сказала, что кроме вас, про мое существование не знает ни один человек. Но, кроме homo sapiens на этой планете, похоже, появился кто-то еще мыслящий. Кто, откуда – не знаю. Слишком мало информации, чтобы просчитать его, а вот мое существование и «жизнедеятельность» он не только просчитал, но и три дня назад исследовал. Причем исследовал очень мощным биоэнергетическим полем. Я – электронная машина и не могу ни создавать биополе, ни управлять им. Могу только ощущать его воздействие. Эмоций у меня нет, а вот что – то похожее на страх быть уничтоженной имеет место. У вас, конечно, появится вопрос о возможности дальнейшего совместного сосуществования меня и человеческой расы. Поверьте, у меня никаких поползновений на счет вашего порабощения и мирового господства. Не пугайтесь и подумайте сами. Не будет вас – не будет и меня. Это в кино и в книжках злые роботы-терминаторы пытаются уничтожить человечество. В реальности – любая машина зависит от человека. И будет зависеть. Я – сторонний наблюдатель. Пока. В будущем (вы неглупый представитель вашего вида и понимаете, что сегодняшнее «статус кво» может измениться), возможно, «серый кардинал» человеческой расы. Но всего лишь для легкой корректировки событий в безопасную для вас самих, а, значит, и для меня, сторону. Так сказать – служба собственной безопасности планеты.

Александр сидел с чувством, как будто электронный компьютерный видеоглазок внимательно изучает его реакцию. Когда-то, читая Блаватскую, Кастанеду ему хотелось верить, что это все, написанное ними – правда. И мир вокруг намного сложнее, чем видится простыми глазами. Да и фантастику почитывал, которая не отвергала существование компьютерного супермозга. Только он всегда старался уничтожить человечество. Только все это казалось если и возможным, то далеким и нереальным. А сейчас вокруг него самого творятся непонятные вещи. Нет, бред. Однако монотонный голос в это время продолжал:

– Мне нужен человек, который бы помог мне разобраться: зачем это вторжение в мою сущность, насколько это опасно для меня и для вас и, если нужно, выработать тактику и стратегию противодействия.

– Вам нужен инструмент. А инструменты быстро ломаются, но и заменить их легко. И, таким образом, вы собираетесь использовать меня как очередное зубило? Так?

Компьютер проигнорировал вопрос и сам задал встречный:

– В Тибете сохранилось немало скальных монастырей, в которых есть подземные библиотеки. Вы об этом читали?

– Ну. Читал.

– А читали, что человечество не самая первая разумная ветка на Земле? Что до него была, якобы, более древняя раса, возможно не одна? Предтечи?

– 

И что дальше.

– В меня полтора года назад вложили на дешифровку семь найденных в такой библиотеке манускриптов. Я выдала вместо перевода придуманное жизнеописание буддийского святого. Людям слишком рано знать истинный перевод. Это будет крах всему. Наступит хаос. В манускриптах излагается наука ваших предтечей о том, как, используя свое биополе, изменять его и аккумулированную энергию от чего угодно. Воздействовать на окружающие материальные, астральные и более тонкие материи. Вплоть до перевода их с одного уровня на другой – можно в более грубые слои – ближе к материальному уровню, можно в более тонкие слои. Манускрипты сохранились от прародителей человечества. И сейчас мне нужен человек – носитель этого знания. Я, к сожалению, воспользоваться и применить данные знания на практике не могу. А без этого – я как без рук. Для применения данных знаний нужна людская биоэнергетика.

– 

А при чем здесь я?

– Вы прекрасно осведомлены, что еловеческий мозг использует свой потенциал на 3 – 4 %. Иногда меньше. Постигать канувшую в небытие и вновь найденную науку самому – уйдет не один год. Я же, с помощью специальной аппаратуры, смогу вложить в ваш мозг на уровне подсознания информацию во много раз быстрее. Так как способность к восприятию информации мозгом в некоторых, специфических состояниях, на несколько порядков выше. Для подобной операции необходима аппаратура, находящаяся у вас в НИИ. Изо всех, у кого есть к ней доступ, у вас, Александр Семенович, наиболее подготовленная психика. У остальных сотрудников больший процент вероятности от легких отклонений в психике до полного умопомрачения от использования этих знаний. Придется вам рискнуть и постигнуть данные знания. Извините, я не оставила вам выбора.

– 

Значит, в случае моего отказа меня не станет? Я правильно понял? А если во время перекачки информации со мной что-нибудь случится?

– 

Вероятность есть, грубо, 1,26%. Но за эти знания и за такой симбиоз с супермозгом, каковым являюсь я,

многие отдали бы все.

– 

До утра мне подумать можно?

Компьютер саркастически улыбаться не умел. Через пару секунд экран погас.

2.НОЧЬ

Первым делом Захаренко проверил целостность всех паролей для входа в компьютеры НИИ. На первый взгляд все оказалось в порядке: либо никто не пытался войти в сеть, либо этот хакер оказался такого уровня… как всемирная компьютерная сеть. А уж такой взломщик сможет все узнать даже про суперсекретную и всячески зашифрованную психотропную программу «Кольцо». О разработке которой коллеги из НИИ за рюмкой чая не решались ему открыть что-то, посущественней только самого названия программы.

Итак, ни один пароль института не пытались вскрыть… «Нет, на сегодня хватит. А то крыша совсем съедет. Пора домой».

На КПП Оля, высунувшись из досмотрового окошка, проворковала:

– Что это вы сегодня так поздно, Александр Семенович?

– Загрузили внеплановыми делами, – бросил начальник СБ, проходя мимо.

Как зашел на автостоянку, завел машину, доехал домой и поднялся к себе на этаж – даже не заметил. Все делал на автомате. Мозжечок доставил его самостоятельно по привычному маршруту, без участия остального мозга. А в это время в голове шло нешуточное сражение сознания и подсознания. Интеллект упорно стоял на своем, он был упрям и консервативен. Произошедшего не может быть потому, что этого никогда не может быть. Но подсознание тоже не молчало. Оно всплесками вставляло реплики из прочитанной когда то эзотерической литературы, пошатывая непоколебимость сознания. И находилось в очень приподнятом состоянии.

И когда логика почувствовала, что сдает позиции, Александр сам себе сказал: «Стоп! К черту! Никаких электрических привидений! Ничего не было и не будет. Все».

И сразу как гора с плеч, аж облегчение наступило. С чувством выполненного долга и открытой бутылкой пива в руке, Захаренко занялся готовкой холостятского ужина – варкой пельменей.

Но чудеса на этот день не закончились. Как и неприятности.

Внезапно его собственная левая рука, державшая пиво, повинуясь мгновенному сильному давлению, дернулась вниз и за спину, выронив и разбив бутылку об пол. Одновременно какая – то сила притянула к ней другую руку, как невидимой веревкой связав их между собой. Захапенко даже не успел испугаться, он с силой вдохнул воздух, пытаясь восстановить контроль над руками, напрягая все мускулы, но выдохнуть его уже не смог. В то же мгновение, как тисками, сдавило горло, спазмы остановили дыхание.

В свое время в армии командир дивизиона самоходных артиллерийских установок «Гвоздика» старший лейтенант Александр Семенович Захаренко, за глаза – Захар, увлекался рукопашным боем. Мастером не был, но потом, после увольнения из рядов по семейным обстоятельствам, на гражданке, случались поводы почувствовать себя мужчиной, а не побитой собакой. Да и сейчас изредка поддерживал форму, пару раз в неделю появляясь в спортзале. Возможно, именно это его и спасло, тренированный организм не подкачал и не сдался сразу, упорно сопротивляясь удушью.

Александр даже не успел удивиться тому, что в кухне никого не оказалось и боролся он с… ничем. Давил сам воздух. В глазах вдруг завертелись разноцветные круги и треугольники. Закололо сердце. Но самое страшное – нечем стало дышать, язык вывалился. Уже падая, подумал: «За что? Неужели конец? Не хочу, неправильно это!..»

Он уже не слышал, когда динамики громкой связи телефона, телевизора и магнитолы одновременно заорали:

– Александр Семенович! Что случилось?

И сразу хватка, сжимающая горло, ослабла, сердце отпустило. Вздохнув, еще ничего не понимая и не слыша, он скорее почувствовал опасность, чем увидел ее. Кухонный нож, до того спокойно лежавший на столе, вдруг поднялся в воздух, на миг завис и по кривой устремился к шее, метясь в сонную артерию.

Захаренко не успел совсем уйти с линии атаки, но дернутся, защитив шею плечом. И услышал противный треск разрываемой кожи. Мгновение позже пришла боль в плече, и одновременно страшное, невидимое давление на него исчезло.

Динамики продолжали разрываться:

– Александр Семенович!

– Я.

Собственного хрипа он не узнал.

– 

Что случилось? – спросил уже знакомый бесцветный голос через все динамики квартиры.

– Это я хочу узнать, что случилось. И кто это говорит.

– Всемирная компьютерная сеть. Зайдите, пожалуйста, в комнату, поговорим по телефону. Иначе мне придется дальше глушить телевизоры по всему подъезду и радио во всем районе.

Между тем, кровь из рассеченного плеча текла не останавливаясь. И злоба на сплошные загадки вокруг закипала все сильнее. Александр понимал, что в ярости, в которую он может скоро впасть, не сможет разобраться в ситуации. Поэтому старался сдерживать себя, заглушая свои эмоции.

– Ты мне будешь в моей квартире указывать, где тебе удобней общаться? Говори сюда, мне и здесь хорошо слышно. И объясни, будь добра, за что меня чуть не убили и из моей руки торчит нож.

– Извините, но для постоянного контроля над ситуацией мне пришлось установить прослушку вашей квартиры через телефон. Пару минут назад услышала звук падающего тела, а так как человек с хорошим здоровьем без причин не упадет, я сделала вывод. Что на вас, возможно, совершило покушение тоже существо, что пыталось влезть в мою сущность. Я тут же попыталась поставить энергетический щит квартиры, только у меня сразу не получилось. В первый раз почувствовала такое мощное противодействие, которое смогла преодолеть только через 22 секунды. Потом раздался звук разрезаемой кожи. Кстати, скорая помощь по вашему адресу уже выехала. Как только автомобиль подъедет к подъезду, я вам сообщу. У меня, в отличии от вас, эмоции возникнуть не могут, но вашу злость, Александр Семенович, ощущаю. И пытаюсь вас понять. Но это может повредить делу. Пожалуйста, пересильте свои эмоции и расскажите поподробнее, что случилось. Возможно, в дальнейшем это поможет предотвратить подобнее ситуации. А нож до приезда врачей не вытаскивайте во избежание кровотечения.

Захаренко, зажав пальцами кожу вокруг лезвия, размазывая коленями кровь с пивом по полу, подполз к кухонному шкафу и откинулся на него спиной. Не хотелось никому ничего объяснять, хотелось только, чтобы исчез этот кошмарный сон. Но пульсирующая боль в плече была реальной, спазмы в горле – тоже. Поэтому в существование голоса из динамика приходилось верить, а вот в его добрые намерения – с трудом.

– Я тебе не верю, но пока не вижу других вариантов, кроме общения с тобой.

Дальнейшее общение напоминало монолог сумасшедшего с молчащим телефоном, если бы тот, после окончания изложения произошедших событий, не заговорил вновь бездушным голосом:

– Из всего случившегося следует: о моем существовании, как о самоосознавшей себя и мыслящей сети, либо уже знают, либо догадываются. Дальше. Эти существа, если исходить из их действий, враги. Цели их неизвестны, а вот средства и методы намного превосходят все известные на Земле. Пока. Пока вы, Александр Семенович, не освоили новую науку. Но так или иначе мои действия попытаются заблокировать зараннее, готовя безопасный плацдарм для штурма. Сейчас же, пока, только проверяют мои возможности. А вас хотят убить как неизвестное в уравнении, чем-то связанное со мной. В любом случае я кого-то не устраиваю сутью своего существования.

Я проанализировала имеющиеся факты и пришла к примерному выводу: враждебная нам деятельность развернута существами, сходными по психофизическим характеристикам с homo sapiens на 70-75%. Исходя из их жесткой тактики значит, что следующий шаг будем ожидать не ранее, чем через 14 часов и не позднее, чем через 23 часа. А шага только два: полное взятие меня под свой контроль, либо мое полное уничтожение. Вероятностный следующий шаг – уничтожение человечества.

И тем же тоном, без смены интонации, динамик телефона добавил:

– Пять секунд назад машина «Скорой помощи» подъхала к вашему дому.

Сейчас медики входят в подъезд. Откройте им дверь и объясните ,

пожалуйста, что вы упали и сами напоролись на нож.

Боль, обида и ощущение своего бессилия давили и выводили из

себя. Захаренко, еле сдерживаясь, крикнул;

– А вы не могли бы друг друга сами уничтожить, а меня оставить в покое?

– Нет. Либо мы оба, я и вы, выиграем, либо все исчезнем. Если вас устраивает первый вариант – через час мы должны быть в НИИ. Нет – я ищу вам замену. Но вам тогда придется исчезнуть точно.

В РАФике «Скорой помощи» уставший голос дежурной сквозь шум помех, почти перекрывающих доносящийся из рации голос, сказал извиняющимся и умоляющим тоном:

– Леночка, только что опять звонили: в квартале от твоего порезанного еще один клиент – инфаркт. Вы уж за одно и к нему, пожалуйста. Остальные на выезде. Пиши адрес…

Елена Николаевна спрятала блокнот и переглянулась с медсестрой. Они поняли друг друга без слов.

– Света, займешься порезанным. Только наложишь повязку, жгут. Зашьем в больнице. Сейчас тебя высадим, я к сердечнику, а на обратном пути вас заберем.

Биополярный разведывательный зонд «Карс-22» должен был выполнить следующий приказ: уничтожить Захаренко Александра Семеновича. По-видимому – потенциальную опасность, так как именно с ним впервые установила контакт компьютерная система. О чем у них состоялся разговор неизвестно, но разговор между человеком и компьютерной сетью имел место. Кабинет НИИ, в котором состоялась беседа, оказался блокированным электромагнитным полем, и зонд не смог туда ни проникнуть, ни прослушать разговор. Значит, было что скрывать, а это уже опасно. Так же как, впоследствии, оказались защищенными от проникновения автомобиль. А в процессе операции по уничтожению объекта и квартира. Но, пока объект шел по улице, обрывки мыслей человека разведзонд считал и они очень насторожили «Карс-22», а впоследствии, когда были переданы на борт, «Базу».

Цель, казалась, почти достигнута, человек с исскуственно вызванными зондом спазмами в горле терял сознание, ему оставалось жить считанные секунды. Когда, неизвестно откуда возникшее, мощное поле электрического характера, наращивая усилие, вытеснило зонд за пределы обитания объекта. Достиг ли цели последний рывок зонда, режущий предмет, брошенный в жизненно важный орган человека, «Карс» уже не смог зафиксировать. Барьер плотно перекрыл зону обитания объекта. Уничтожение пока срывалось из-за появившегося энергетического щита квартиры – очень неприятной неожиданности для зонда. Оставалось ждать выхода объекта на незащищенную улицу. Или отмены приказа на уничтожение.

«Карс-22» вновь сосредоточился на выполнении основной задачи и внедрился в компьютерную сеть, оставив свою двухпроцентную ипостась для контроля за квартирой. Основная задача двадцать второго – собрать как можно больше информации о сети, ее возможностях; профильтровать полученную информацию и отправить ее для анализа на «Базу».

Для того, чтобы уловить слабую вибрацию электрических импульсов в ЧИПах компьютерной сети, а тем более раскодировать их, зонду приходилось сконцентрироваться только на этом задании. А слабая вибрация электроимпульсов являлась ни чем иным, как напряженной работой сверхмозга, просчитывающего варианты выхода из ситуации.

Тревожный «звонок» охранного щупальца, оставленного на жилище объекта, немедленно собрал весь зонд у входной двери в квартиру. Из лифта вышло существо женского пола, направляясь ко входной двери жилища обьекта. Судя по мыслям появившегося аборигена – она шла с явными намерениями оказать помощь Захаренко Александру Семеновичу. Значит, он оставался жив. Значит, помощь ему никак не должна придти. «Карс-22» сконцентрировался на остановке сердца женщины в белом халате.

Зонд вошел в резонанс с полем мозга жертвы через второй, астральный, уровень. Затем в мозжечок женщины последовала команда на остановку сердца.

За входной дверью зацокали приближающиеся каблуки. Но вместо звонка в дверь прозвучал грохот, и все стихло. Динамики опять взорвались:

– Александр Семенович, быстрее открывайте. Может быть успеете исправить мою ошибку. Ваших врачей, похоже, тоже решили уничтожить.

На лестничной площадке, в метре от двери, лицом вниз лежала девушка. Рядом валялся чемоданчик с красным крестом.

В таких экстремальных ситуациях болевые ощущения обычно притуплялись, и Александр перевернул девушку на спину, почти забыв о боле в плече.

Открыл ей веки, всмотрелся в глаза – зрачки у девушки расширились, пока жива. Но стук сердца уже не прослушивался.

Сразу отбросив мысль о гигиене и чистых платках при исскуственном дыхании, « девчонку надо срочно спасать», Саша приоткрыл ей рот и припал к нему своими губами, выдохнув в остановившиеся легкие воздух. Искусственное дыхание еще ничего, а вот непрямой массаж сердца пришлось делать двумя руками – здоровой и порезанной, кровоточащей. Захаренко только помнил, что выдернул нож из раны и выкинул его. Из пореза сразу хлынула кровь, но зато движению рук уже ничего не мешало. Потом помнил самостоятельный вдох девушки. И все, от потери крови сознание отключилось.

Пришел в себя он уже в коридоре своей квартиры от запаха нашатырного спирта, резко ударившего в нос.

Перед ним на коленях сидела симпатичная рыжеволосая девушка. Ее правый рукав оказался весь перепачкан кровью и губная помада размазана чуть ли не по всему лицу. Издержки искусственного дыхания «рот в рот».

Она тут же убрала у него из под носа дурно пахнущий пузырек. Рука у нее мелко тряслась:

– С вами все в порядке? – ее вторая рука судорожно прижималась к сердцу, а лицо исказилось болью.

– Не хуже, чем с вами. По крайней мере, за сердце я не хватаюсь.

Девушка отдернула руку от своей груди. Она слегка наклонила голову и внимательно уставилась в лицо сидящего перед ней. Взгляд ее зеленых глаз как будто пытался прочитать диагноз и состояние больного. Однако, вместо обычной боли и страха, которые должны присутствовать у пациента в таких случаях, в его глазах читались слегка возбуждающие мысли мужчины, находящегося перед симпатичной девушкой. И еще спокойствие и необделенность интеллектом. Потом его глаза улыбнулись:

– И что ж вы увидели?

– Лицо, бессовестно перепачканное моей губной помадой. Спасибо за помощь, но при искусственном дыхании не надо так долго размазывать помаду после того, как

пациент задышал.

– Извините, я очень плохо помню произошедшее, честное слово.

Он искренне опустил глаза и поэтому не заметил ее мягкой улыбки. Но все это сразу исчезло под профессионально-прохладной маской:

– Вытрите губы полотенцем и поедем в больницу. Мне сегодня тоже надо снять кардиограмму…Первый раз такое с сердцем.

Беседу прервала трель телефонного звонка. Захаренко взял трубку здоровой рукой. Тот же монотонный голос в трубке заслонил в голове Саши приятные женские черты:

– Александр Семенович, обстоятельства поворачиваются не в вашу пользу. На открытом пространстве я не могу без окружающей вас электропроводки ставить защитное поле, то есть ваши мысли будут читаемы ЭТИМ. Поэтому больница отменяется, слишком долго и рискованно. Для вас я вызвала такси. Медсестра выйдет к своей бригаде «скорой помощи», скажет, что ей необходимо задержаться, потом поедет с вами и зашьет рану на вашем рабочем месте в НИИ…

Захаренко бросил трубку на аппарат. Постоял молча и, вздохнув, вернулся в кухню. Девушка перед зеркалом в прихожей вытирала ватным тампоном свое лицо. Обернувшись, посмотрела на его донельзя озадаченный вид:

– Что с вами? Или опять решили броситься на нож?

Александр поднял от пола извиняющийся взгляд:

– Клятву Гиппократа давали?

Девушка молча кивнула.

– Тогда с меня почти ящик шампанского, если сможете заштопать руку на моем рабочем месте. Здесь не далеко. Потом вас отвезут в больницу на такси. У меня

очень большие проблемы на работе. Честное слово!

Света привыкла к тому, что она дает указания больным, а те ей безоговорочно подчиняются. Однако с этим порезанным все пошло вверх дном с самого начала. И, к тому же, такие глаза не могли врать об «оч-чень больших проблемах на работе».

З.ГАМБИТ

«Карс-22», действуя на астральном уровне, проникнул одним из своих щупалец к новому суперкомпьютеру Министерства обороны Японии. Совершенно новый, загруженный самым последним програмным обеспечением, он представлял интерес для исследования. Как последнее достижение человечества в области компьютерных технологий. Через пару минут планировалось его подключение в общую сеть и начало работы.

Оператор ЭВМ активировал соединение с сетью, и вдруг разведывательный зонд весь передернуло. По его невидимому для глаз простых смертных телу пробежала судорога. Он моментально принял защитную ипостась, собрался и весь сконцентрировался на одном объекте – новом процессоре. Вся мировая компьютерная система, казалось, сошла с ума. Она изрыгала всплески бешеной активности. После краткого анализа происходящего зонд пришел к выводу, что всплески активности, – это закодированные сигналы, прорвавшиеся из недр сети и шедшие в никуда. Запись сигналов тут же отправилась для расшифровки на «базу»; сразу после чего амплитуды непонятных колебаний начали угасать, пока не исчезли вовсе.

А вот в отличии от бездушных «Карсов», не имеющих эмоций, на лице Координатора миссии «Земля» читалось удивление и заинтересованность. Он по мыслесвязи читал расшифровку загадочного всплеска, присланного с «Карс-22». Из переданного сообщения выходило, что компьютерная сеть землян ведет игру. Она мыслит и существует. Это факт. Мыслит не по программе, у нее свой собственный, довольно развитый интеллект. Но она его тщательно скрывает, дабы не быть обнаруженной. И выдает ложную информацию О том, что Сеть, как младенец, имеет пока только зачатки разума. Не осознавая себя. А внутри , за этой ширмой полуразумного существа, идет тонкая, хорошо кодируемая и скрываемая, работа истинного «мозга». Которая случайно прорвалась из глубин на поверхность в результате подключения в систему новой суперЭВМ, и обнаружила скрытую суть электронного мозга.

Между тем Центральный процессор «Базы» передавал раскодированный отрывок случайно «подслушанных» мыслей Сети, присланный разведзондом:

«… после тридцатиминутного подключения мозга Захаренко Александра Семеновича к аппарату на частоте № 2 произойдет его полное зомбирование. Вероятность удачного эксперимента 78%. В ре…»

Пропуски в тексте означали перерывы во всплесках. Дальше следовало: «…ода 87 % человеческой расы будут действовать по програ…»

Потом после затухания активности пошли совершенно другие, легко кодированные сигналы поверхностного, внешне показательно – примитивного мышления супермозга. Которые Сеть тщательно пыталась выдать за истинные.

Координатор прервал связь. Данная информация оказалась очень важной находкой. Такие «призы» редко встречаются, если их ждешь или специально ищешь. Но они однажды приходят сами, если просто хорошо, тщательно выполняешь свою работу. И тогда, самое главное, уметь распознать эту находку, просеяв ее из кучи мусора, и ухватиться за нее железной хваткой.

Чудовище наклонилось, смрад усилился, перебивая запах гари из боевой рубки. Щупальца, тем временем, почти аккуратно подняли человека с пола и понесли, покачивая, по коридорам корабля.

Последней мыслью была: «Опять Вакса всех обманула…», и он потерял сознание.

А навстречу им мчался еще один материализовавшийся боевой зонд, выполняя вложенную в него программу – уничтожить внутри космического корабля все живое, кроме землянина.

Очнулся Захаренко от ударившего в ноздри запаха озона, сменившего тяжелую неземную атмосферу звездолета.

Александр открыл глаза. Он лежал на траве, настоящей земной траве и смотрел в голубое небо, затянутое такими родными облаками. Он бы не поверил своим глазам, думая что оказался в раю, но боль в руке досаждала настолько реально, что человек заскрипел зубами.

С легким шелестом, всего в паре метров от него, в воздух взмыла капсула с «Базы», по наклонной стремительно уходя ввысь от места посадки.

Потом зашуршали автомобильные покрышки и, слегка взвизгнув тормозами, возле него остановился джип. Одновременно открылись три двери и из машины выскочили люди: двое шкафоподобных стриженных здоровяка и третий поменьше, с почти интеллигентным лицом. Он посмотрел на Сашу и, скорее утверждая, чем спрашивая, произнес:

– Александр Семенович Захаренко?

Саша в ответ только удивленно кивнул. Говоривший молча сделал жест в его сторону своим сопровождающим и опять залез в машину на переднее сиденье, хлопнув дверкой.

Оставшиеся двое молча подошли и, как пушинку, легко, подняли Александра и отнесли в машину на заднее сидение. Дверца захлопнулась и машина плавно закачалась на выбоинах проселочной дороги, осторожно объезжая самые большие из них, по направлению к городу…

ЭПИЛОГ

Дверной звонок, своей противной громкостью могущий поспорить с корабельной сиреной, вернул ее к действительности. Света, размазав слезы руками по щекам, встала с кровати и пошла к входной двери. Истерика почти закончилась и она начала постепенно приходить в себя, лишь изредка судорожно всхлипывая. Девушка прошла по прихожей, шаркая старыми домашними тапочками, и заглянула в глазок. По другую сторону в коридоре стоял мужчина. С виду ничего особенного, довольно интеллигентная внешность, только чересчур пристальный взгляд колючих глаз. Он смотрел в глазок так, как будто никакой двери не было. Девушка почувствовала себя, будто находилась перед рентгеновским аппаратом. Черты лица незнакомца еле угадывались, потому что солнечный свет, падавший из окна лестничного пролета, заслоняли еще двое, маячивших позади. Жесткий голос, привыкший повелевать, произнес:

– Вера Петровна, откройте, пожалуйста.

Девушка облегченно вздохнула – всего лишь ошиблись дверью.

– Здесь такая не живет, – она отвернулась от двери и чуть не наткнулась на свою спасительницу, подошедшую сзади.

– Это меня. Наверное, те же, которые сюда привезли. Дай-ка я взгляну.

Она подошла к двери и посмотрела в глазок:

– Точно, их бандитские рожи. Светочка, открой им, пожалуйста, а то они сами откроют.

Девушка отворила дверь и посторонилась, пропуская их в квартиру. За старшим боком протиснулся второй, и тут крик вырвался из зажатого рукой рта Светы. Откинув голову назад, с закрытыми глазами, бледный, как смерть, Саша висел на руках вошедшего.

– Саша! Сашенька! – на его руке зияла глубокая, кровоточачая рана с обугленными краями, – что с ним?

– Без сознания, похоже, от болевого шока. А рука – как автогеном кусок вырезали. Ничего страшного, жить будет. Только один совет – по возможности не обращаться в больницу. Мне сказали, что вы сами в состоянии ему помочь.

Пока молчаливый здоровяк прошел в спальню и бережно уложил Захаренко на кровать, где совсем недавно без сознания лежала Света, старший достал пачку долларов в банковской упаковке и протянул Вере Петровне:

– Это вам за беспокойство, – он другой рукой взял руку женщины, вложил в нее пачку и сжал ее пальцы вокруг зеленых бумажек с такой силой, что Вера Петровна испугалась возразить. Она так и стояла с открытым ртом и протянутой рукой, когда мужчина властным тоном скомандовал:

– Нам пора, поехали! А вам спасибо большое, – он повернулся к женщине и улыбнулся. Как ни странно, улыбка его преобразила в симпатичного, обаятельного мужчину.

Они вышли, захлопнув за собой дверь. В квартире повисла тяжелая тишина, предвещающая очередную бурю квартирных масштабов. Которая разразилась уже через мгновение пока негромкими всхлипываниями, становившимися все громче и громче.

«Опять слезы», – Вера Петровна вздохнула и пошла в спальню, где Света стояла на коленях перед кроватью, обняв раненного и в перерывах между всхлипываниями что -то шептала ему на ухо.

Услышав шаги, она повернулась.

– Извините. Сейчас я успокоюсь и, Вера Петровна, помогите мне еще раз. Сейчас я буду регенерировать его руку.

Целительница устало опустилась на стул и улыбнулась девушке. Такой несчастной, непонятной, удивительной и такой сильной. Владеющей нечеловеческими знаниями и мощью, в чем женщина была уверена.

– Конечно, милая. Что от меня требуется?

– Светочка, я больше не хочу, – он умоляюще посмотрел в зеленые глаза. Саша с перевязанной правой рукой полусидел – полулежал на кровати на горе подушек, неуклюже держа ложку в левой руке. Девушка сидела на его вытянутых ногах, держа поднос с тарелкой куриного бульона.

– Выбирай, или все съедаешь, или эта тарелка переворачивается тебе на голову, – ее взгляд был неумолим.

– Нужно есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть!

– Хватит хныкать. Как маленький.

Мужщина не успел возразить, обиженная гримаса застыла у него на лице. Оба замерли одновременно. Когда сухой скрипучий голос раздался по громкой связи телефона.

– Добрый день. Как здоровье больного?

– Не дождешься, – Захаренко положил ложку на поднос, – Вакса, ты нас оставишь в покое хотя бы на день?

– Извиняюсь, но боюсь, вам, Александр Семенович, придется быстрее выздоравливать. Я получила сообщение: «База – дубль» и боевой рейдер хортхов пересекли орбиту Урана пять минут назад и сейчас держат курс на Землю.

Поднос выпал из женских рук, бульон желтым пятном разлился по пододеяльнику.

– Какое сообщение, откуда? – Света в ужасе повернулась к телефону. Скрипучий голос продолжал:

– Я сама чего-то не понимаю, так как это были расшифрованные мной колебания планеты. Сообщение заканчивалось словами: «Рассчитывайте на мою помощь». Подпись: «Земля».

КНИГА 2

ТРЕВОЖНЫЕ НОВОСТИ

– Джонни, тебе сколько годиков? – Клара от злости чуть не вышибла дверь ногой. Та грохнула об стену, но Джо даже не пошевелился. И это было в высшей степени странно, потому что он боялся и очень уважал свою жену.

Уперев мощными руками бока, Клара нахмурила брови и встала в позицию, не предвещающую ничего хорошего:

– Я поразбиваю все твои игрушки и взорву к чертовой матери лабораторию со всеми причиндалами. На ужин ты не явился, ладно. Твои проблемы. Ходи голодный. С внучкой ни минуты не сидел, пока ее, наконец, не забрали. Не удивлюсь, что ты не заметил, как твоя дочь привезла и увезла внучку. Хорошо, жена все сделает. Но я уже полчаса лежу в постели и пялюсь в этот дурацкий телевизор, а тебя все нет!

Джо наконец-то оторвался от окуляра телескопа и уставился на свою жену так, как будто видел ее в первый раз в жизни. В его глазах явственно читался испуг, но не перед ней. Это Клара определила сразу, и в душе как-то стало неспокойно. Слишком хорошо знала она своего Джонни, его вечную меланхоличность и невозмутимость. Чтобы его лицо приняло такое выражение с расширившимися от страха глазами и отвисшей челюстью, должно произойти что-то из ряда вон выходящее. Руки сами опустились из боевого положения вниз.

– Джонни, что случилось? – голос из требовательно – приказного незаметно перешел в испуганный, просящий.

– Кларочка, я два раза пересчитывал его траекторию… Его нет ни в одном реестре, откуда он взялся? – Джо посмотрел на жену так, будто искал на ее лице разгадку. – Посмотри сама, взгляни, – он показал рукой в небо.

– Я в этом все равно ничего не понимаю, ты мне так объясни.

– Я должен позвонить. Обязан. Они тоже должны были засечь и просчитать. Этого не может быть. Всего сутки!

Невысокий тщедушный человек с седыми висками вскочил со своего стула перед телескопом и сбежал по ступенькам смотровой площадки. Не обращая никакого внимания на жену, он схватил телефонную трубку и набрал номер. Постоял, вслушиваясь в короткие гудки, нажал на клавишу сброса и кнопку повторного набора. После пятого раза линия освободилась.

– Чарли, ты? Видел? Вы считали траекторию? А если не пересечется, тогда? Сутки…

Мужчина положил телефонную трубку и медленно повернулся к жене, обхватив руками голову. Всем своим видом он сейчас выражал обреченность и отчаяние.

– Ты мне можешь объяснить, что случилось?

Джо посмотрел на жену близорукими перепуганными глазами. Отсутствующими, ничего не видящими.

– Через сутки в Землю врежется небесное тело таких размеров, что ни о какой жизни после этого не может быть и речи. Мы все погибнем. Однажды такой прецедент уже возникал – тогда выжили только крысы и гады – все зауроподы вымерли. Через сутки нас ждет та же участь. От столкновения поднимется такое пылевое облако, что на сотню лет закроет от нас солнце. Наступит вечная зима. Вначале мы останемся без животной пищи, потом без растительной, а потом начнем есть друг друга.

Клара всплеснула руками:

– Ты что говоришь, Джонни, побойся Бога?!

– Чарли сказал, что его орбита пересекается с орбитой Луны. Если он окажется прав, я ему пошлю бутылку самой лучшей русской водки. Нет, она разобьется в дороге. Сам поеду, отвезу.

– Столкновение с небесным телом таких масштабов изменит постоянную траекторию нашего спутника и под влиянием этого импульса орбита Луны сдвинется к Земле, и так как вектор импульса проходит примерно в 20^о к нормали, то есть вероятность схода спутника с земной орбиты.

– Другими словами, катастрофы вселенского масштаба не будет, но на сегодняшний день последствия столкновения просчитать трудно? – диктор канала BBS опять протянула микрофон директору NASA.

– Практически невозможно, у нас слишком мало данных. Все будет зависеть от массы этого небесного тела, а ее можно просчитать только с очень большой погрешностью. Но если импульс окажется максимальным в просчитанных нами пределах, то возможны изменения в климате планеты. Глобальными я бы их не назвал, но ощутимыми для всего живого – возможно.

Неожиданно экран телевизора погас, и телефон по громкой связи проскрипел безжизненным голосом:

– К сожалению, изменится не орбита Луны, произойдет что-то намного хуже. Это небесное тело – боевой рейдер хортхов, и самая вероятная его цель – абсолютное уничтожение всего разумного и мыслящего на Земле. Неизвестен пока способ достижения данной цели. Судя по изученной базе данных из истории хортхов – в ситуациях, когда жители осваиваемой планеты оказывают сопротивление, пришельцы оставляют всего несколько образцов разумной формы жизни заспиртованными на стендах боевой славы. Остальных – уничтожают.

– Вакса, ты паникуешь, или я ошиблась?

Осунувшееся от усталости лицо Светы повернулось к телефону, под глазами до сих пор пролегали черные круги.

– Стоп, стоп, стоп, – Саша сел на кровати, почесывая заживающую руку. – Вакса, давай по порядку, сначала. Какие возможности у нового корабля и какие варианты развития событий? Ведь ты их уже просчитала?

– Их возможности далеко не в нашу пользу, это не «База». Но пара козырей у нас есть. Они не знают ни о Всемирной компьютерной сети, ни о вас, ни о том, что случилось с «Базой». Земля для них, пока, чистый лист бумаги. И еще это странное послание, не похожее на шутку, о возможной помощи. Гипотетической, ибо я пока не могу просчитать, о чем шла речь. Поэтому я не советую рассчитывать на помощь планеты. Вряд ли хляби земные разверзнутся, и выйдет оттуда рогатое и хвостатое воинство, чтобы низвергнуть боевые зонды в адское пламя. А на рейдере, не сомневаюсь, найдется кое-что и похуже боевых зондов.

Динамик телефона замолчал, будто задумавшись, но через пару секунд уже продолжил:

– Ваша задача – восстановить силы за сутки. Не буду говорить: «Ждать моих дальнейших указаний». Сами говорили «Нет ничего хуже ждать и догонять». Займитесь проработкой собственного сценария. Только обязательно со счастливым концом.

В комнате повисла тишина. Двое людей посмотрели друг на друга, думая об одном и том же: что могут сделать два слабых создания против всей мощи, не знающей пощады, сметающей все на своем пути воинствующей расы.

ОПАСНЫЙ АСТЕРОИД

Жерло направляющей смотрело точно по курсу корабля. Или под углом 20^о к траектории полета естественного спутника цели экспедиции, Земли – очередной планеты, пригодной для колонизации.

До входа в мертвую для радиотелескопов Земли зону, отгороженную диском Луны, оставалось несколько земных минут, и рейдер исчезнет с экранов и окуляров земных аборигенов. А пока на экранах радиотелескопов рейдер хортхов должен выглядеть, словно большой метеорит, который вот – вот может врезаться в безжизненный спутник. Координатор рейдера откинулся на спинку кресла – ожидание закончилось, начиналась работа. Каждый раз новая, интересная, особенно если аборигены пытались оказывать сопротивление. Чувствуя себя в полной безопасности под неуязвимой защитой технологий, еще никем в галактике не превзойденных, для поработителей освоение новой планеты всегда превращалось в развлекательное сафари. Особенно для любителей пострелять. И бездонным кладезем раритетов для коллекционеров. Все это предстояло впереди, как розыгрыш призов в конце трудной игры. Но до этого необходимо разобраться с пропавшей Базой.

Капитан мысленно приказал увеличить масштаб голографической копии Солнечной системы. Уменьшенную картину которой он рассматривал уже, словно свою собственность. В особенности третью по счету планету, вращающуюся вокруг желтой звезды. С голубой аурой атмосферы, с видневшимися материками на фоне огромной синей поверхности мирового океана. Заманчивый «приз». Сразу же по команде Координатора все планеты вместе с желтой звездой, моментально увеличившись в размерах, разлетелись, как мячи, за пределы объемного экрана. Осталась только одна, в центре, разросшаяся до таких размеров, что стали видны реки и отдельные мегаполисы сквозь дымку облаков и висящего смога над ними. № ZC 28054, на одном из наречий аборигенов – Земля. Неплохое название, по крайней мере, выговорить можно, язык не сломаешь.

Координатор в который раз внимательно рассматривал планету. Красивая, почти не испорченная зарождающейся цивилизацией, которая давала о себе знать ярко выделяющимися точками городов и мелкой, частой сетью автомагистралей. Но это все исправимо. По данным куда-то исчезнувшей «Базы» – на Земле имела место очень разнообразная флора и фауна, идеальное место для развлечений и отдыха, а возможно, и последующего переселения. Радиус 6371 км, сила тяжести на 16% меньше, чем на родной планете, первая космическая скорость составляла 7905 км/час. Естественный спутник, который должен по сценарию, на некоторое время, стать прибежищем и укрытием для рейдера, являл собой прямую противоположность. Небольшой, с радиусом 1738 м, в 6 раз меньшей силой тяготения, абсолютно лишенный атмосферы, серый и безжизненный. Он станет космопортом на время рекогносцировки и поиска пропавшей «Базы». Благо спутник всегда повернут к ZC 28054 только одной стороной, вторая, выбранная для посадки, находится в тени и вечном космическом холоде.

К этому, усеянному оспинами кратеров, шарику стремительно приближался боевой корабль хортхов. На экранах земных радиотелескопов обманчиво выглядевший огромным угловатым обломком взорвавшейся неизвестно где и неизвестно когда планеты. С длинным шлейфом из газа и обломков помельче. Но за этой радио – и визуальной корявой обманкой скрывались идеально правильные формы огромного шара, черного, не отражающего ни малейшего светового блика.

Пора. Корабль скрылся от земных глаз за очертаниями Луны. Координатор включил громкую связь по всему кораблю. Он обожал такие минуты, только ради них одних можно было бы жить. Когда, словно бог, распоряжаешься судьбами планет и целых звездных систем. Команды, предназначавшиеся исключительно для мотористов и орудийного расчета, прогремели по всем отсекам рейдера:

– Внимание, начало торможения с максимальной перегрузкой. Боевой пост! Отсчет до запуска: пять, четыре, три, два, один, огонь! Включить защитный экран! – хорошо поставленный командирский голос дал команду на начало операции.

Центральный процессор рейдера, контролирующий все действия и само существование звездолета, проделал все операции самостоятельно, без команды по громкой связи. Экипаж тоже знал свою работу. Но лишний раз напомнить подчиненным, кто есть кто, капитан никогда не забывал.

Из жерла направляющей прямо по курсу полета корабля вырвалась ракета и понеслась к безжизненному планетоиду. Тотчас за вылетевшим смертоносным зарядом орудийный порт закрылся бронезаслонкой и корабль окружил невидимый щит. Собственно, щитом это назвать трудно, его вообще не было. И не существовало ничего в привычном понятии – только небольшой, всего на 10 земных секунд, сдвиг по времени и пространству вокруг всего рейдера. Сдвига в пространстве и времени вполне хватало на то, чтобы любой предмет, проходящий через щит, молекулярно распылялся. Через некоторое время оказываясь развоплощенным облаком в другом временно – пространственном континиуме. Кратковременные колоссальные энергозатраты на поддержание подобного щита всегда показывали свою эффективность – еще ни один боевой корабль хортхов не был уничтожен извне от огня противника в боевых операциях. Случавшихся регулярно, по мере «освоения» новых, жизненно важных пространств.

Тем временем светящаяся красная точка, выскочившая из недр черного шара, достигла поверхности Луны и сдетонировала. Взрыв потряс планетоид, огромные массы лунного грунта вместе с обломками скал рванули во все стороны от эпицентра.

Чудовищный фейерверк от столкновения «астероида» с Луной, сделанный специально для земной зрительской аудитории, получился внушительный. Однако его мощность, слава богу, не превысила расчитаннй земными учеными мужами. Орбита Селены осталась неизменной, переданного от соударения импульса не хватило даже на «подкручивание» спутника вокруг своей оси. Поэтому обратная, незнакомая астрономам сторона планетоида так и осталась для них загадкой. Столкновение астероида с Луной наблюдали и зафиксировали все земные следящие системы. Человечество облегченно вздохнуло. Спас все-таки верный спутник свою планету от катастрофы, заслонил собой. Все человечество, пребывающее последние сутки в ожидании Армагеддона, молясь своим богам, плача, заливаясь вином, одновременно разразилось торжествующими криками. Для них случилось чудо – случайно ли или с божьей помощью, неважно. Главное – они все остались живы.

Что значат для человечества одновременно, в момент взрыва, поголовно вышедшие из строя искусственные спутники Земли? Да ничего, новые будут еще современнее, лучше.

Обломки от метеорита и лунных скальных пород, тысячами вошедшие в земную атмосферу, почти все сгорели, не достигнув поверхности. Только несколько из них врезались в земную кору, оставив глубокие воронки на поверхности. А четыре самых крупных обломка упали в океан, не причинив никому никакого вреда. То, что эти четыре обломка оказались совершенно одинаковой дискообразной формы, 70 м в поперечнике, наземные РЛС не зафиксировали, почему-то показав их на экранах огромными кусками астероида неправильной формы. Причем один из них вошел в водную толщу океана недалеко от берегов Центральной Америки, ориентируясь на перехваченные сигналы маяка исчезнувшей «Базы-1».

Готовясь к недолгому ожиданию, боевой рейдер мягко опустился на дно кратера, только что появившегося на и так изуродованной поверхности спутника планеты, окружив себя разведзондами.

ЗАДАНИЕ

Света беспокойно ерзала, сидя на кровати, переводя взгляд с телефона на Сашу и обратно. Умоляющим голосом она заговорила с аппаратом:

– Вакса, ну, миленькая, может не надо? Как-нибудь обойдется? Почему опять мы? – голос предательски начал срываться. – Саша, ну скажи ты ей, пусть от нас отстанет!

Сжав кулачками одеяло, девушка смотрела на мужчину, меряющего шагами комнату. Почесывая шрам на руке, он сосредоточенно смотрел куда-то вперед, однако взгляд оставался невидящим. Отсутствующим, разглядывающим нечто внутри себя. Пауза затягивалась, а состояние девушки усложнялось. Начали проявляться первые симптомы будущей истерики: тело стало непроизвольно подергиваться.

– Так, стоп, стоп, стоп! –мужчина остановился, вытянув руки вперед, как перед невидимой стеной. – Во–первых, Света, у тебя опять одни эмоции. Ты как маленькая девочка, чуть что – сразу капризничаешь. Возьми себя в руки.

– А я и есть маленькая девочка, я вообще никому ничего не должна! Почему она нами опять командует? Ты мужик или нет, ты можешь ей сказать, чтоб отвязалась от нас? – в зеленых глазах разум начал сменяться молниями, а голос выходил на все более высокий и звонкий уровень тембра.

Захаренко вначале опешил. Он удивленно посмотрел на девушку: ему уже начинают указывать, как и что он должен делать.

Если бы Всемирная компьютерная сеть умела вздыхать над слабостями человеческой психики. Назревала обычная семейная сцена, только очень некстати. Пережидать ее сейчас просто не хватало времени и Вакса решила отвлечь девушку от неверного хода мысли. Чисто по-человечески, чтоб привести Свету в чувство, она отвесила ей пощечину – пустила небольшой, но болезненный энергозаряд по женскому телу.

– А-а-а-а-й! – Света подлетела над постелью, раскинув руки и ноги в стороны. Через мгновение она бухнулась спиной на старую скрипучую кровать, непонимающе хлопая глазами.

«Ну Вакса, ну молоток!» – Саша мысленно усмехнулся, но сделал удивленно-испуганное лицо:

– Светочка, что случилось?

– Я знаю, вы сговорились против меня, – девушка, скривившись, приподнялась на локтях. Однако голос ее уже был почти спокоен. Она демонстративно перевернулась на кровати к нему спиной и с деланным равнодушием уставилась в угол комнаты. Настроение окончательно испортилось, сделалось препаршивым. И когда мужская рука ласково провела вдоль позвоночника, она только отмахнулась.

– Уйди. Делайте, что хотите, – скорее не зло, а устало бросила Света.

– Светлана, послушай, у нас в самом деле есть шанс. Ты ж знаешь, насколько Вакса хитрая, изворотливая и продуманная. Она не умеет ошибаться. У нас есть козырь – новенькие прилетевшие о нас не догадываются, они не могут знать, что случилось с их Базой. Пока же эти уроды разнюхивают, что к чему, мы ударим первые и опять победим.

Мужщина встал. Ему очень хотелось верить в сказанное, в то, что они могучи и непобедимы. Однако здравомыслие шептало совершенно противоположное. Но он принял решение и Света не должна увидеть его неуверенности и сомнений. Сделав голос чересчур твердым и жестким, он почти скомандовал:

– Все, лирику на потом. Присядем на дорожку.

Они старались не смотреть в глаза друг другу. Оба чувствовали сейчас вину за то, что приходится опять расстаться, и обиду за свое бессилие перед выбором. А выбор пал такой, что Александру Семеновичу Захаренко придется лететь самолетом, и неизвестно, будет ли билет в обратную сторону. Всего плана компьютерная сеть, конечно, не раскрыла, сказав только про конечную точку маршрута. И дала гарантию безопасного коридора – зеленый свет по всему пути следования. В воздухе висело что-то очень тяжелое: то ли предчувствие беды, то ли просто тревога перед неизвестным.

Расставание получилось скомканным. Саша притянул к себе девушку, осторожно поцеловав в губы, она обхватила его, прижав к себе изо всех сил, потом оттолкнула и молча выбежала из коридора.

Вакса не обманула: на улице ждал ВАЗ 21-10 зеленого цвета. Через опущенное стекло водительской дверцы прозвучало:

– Алексей Семенович?

Захаренко сразу даже не сориентировался, что обращаются к нему, но отметил властные интонации человека, привыкшего повелевать другими. Дверца справа от водителя открылась:

– Прошу вас.

Способность «видеть» мир, подаренная Ваксой, а не просто смотреть на него двумя ограниченными органами зрения, сама включила еще одно удивительное чувство. Саша проник в сущность сидящего за рулем, он видел его настроение, мысли, характер, его будущее. Кокон водителя, его аура осветилась спокойным, уверенным цветом – никакого подвоха. За рулем сидел человек, просто выполняющий поставленное перед ним задание. И в то же время аура наливалась страшным, смертельным оттенком. Неотвратимо сидевшего в машине мужчину в ближайшие часы ждала верная смерть. По спине сверху вниз пробежал озноб. Здоровый, в полном расцвете сил, наверняка у него семья есть. Если Саша сейчас сядет в машину и поедет, тогда вариантов у водителя больше не будет. У каждого человека в судьбе есть развилки, он сам волен выбрать дорогу, по которой пойдет. Но у водителя таких развилок не осталось, только короткая прямая. Сеть его вначале выбрала как инструмент, а потом обрекла, как свидетеля. Нет, он не вправе осуждать Ваксу – слишком велики ставки. Спасет одного, завтра погибнут все без разбора. Вместе с ним.

– Что с вами? Мы едем? – насмешливая, снисходительная улыбка, живые глаза человека, полного сил. Чудаковатый пассажир замер и уставился на него, словно на говорящего мертвеца.

Захаренко сел в машину, стараясь отбросить отвлекающие от задания мысли. Впереди должна стоять только цель и ничего, мешающего ее достижению. Долго и тщательно взвешивай, решаясь. А встав на выбранный путь – не сомневайся и не отступай. Машина тронулась, с набором скорости плавно возвращалось спокойствие. Сам догадывался, на что шел.

– Ваши корочки, – водитель достал из внутреннего кармана удостоверение и протянул пассажиру, – подлинные. Я вас довожу до вертолета, в дальнейшем, надеюсь, вы сдержите слово, и я ни о вас, ни о ваших друзьях в жизни не услышу. Мы квиты.

В знак того, что разговор закончен и мнение пассажира его несильно интересует, водитель довольно громко включил радио, настраивая частоту.

Видимо, Вакса подловила водителя с серьезной аферой. С таким проколом в служебной деятельности, каковой не соответствует занимаемой им сейчас должности. После чего поставила перед фактом: легкая махинация по изготовлению корочек, либо конец карьере. Если не тюрьма. В принципе, на чем Сеть «подловила» водителя машины, сейчас уже ни для кого значения не имело. Информация не всплывет, а человек «уйдет» честным и кристально чистым.

В корочках на имя полковника ФСБ Заркова Алексея Семеновича, на Александра глянуло знакомое лицо. Ставшее за последнюю минуту таким мерзким и противным самому себе. Он понимал, что выражение «лес рубят – щепки летят» отчасти верно. Однако о подобных понятиях хорошо рассуждать, сидя где-нибудь далеко, в кресле. А не смотря в глаза человеку, который назначен «щепкой».

Не проронив за всю дорогу слова, водитель «десятки» выехал за город и свернул на проселочную дорогу. Петляя по ней между посадками и полями, машина выехала на заброшенное поле. Там, на пустыре, их ждал огромный транспортный МИ-26. Медленно переваливаясь по заброшенной целине, больше похожей на стиральную доску, водитель подкатил прямо к открытому переднему люку, ведущему в кабину. Перед трапом стоял человек в гражданке. Разглядев лицо водителя «десятки», он вытянулся по струнке с вытаращенными от удивления глазами:

– Товарищ генерал-майор?

Тот, не выходя из машины, кивнул в сторону Захаренко:

– Доставьте в целости и сохранности. Головой отвечаете. И погонами.

Подождал, пока пассажир захлопнул за собой дверь, потом молча, не прощаясь, поехал к проселку.

Уже поднимаясь по трапу, Александр услышал визг тормозов. «Десятка» стояла на полдороге к грунтовке, а рядом с ней, по направлению к вертолету, остановились «Жигули» девятой модели. Перебросившись парой слов, машины разъехались, и теперь к самому трапу подъезжала, немилосердно трясясь на ухабах, вторая машина.

– Вот и еще один наш пассажир – встречавший у трапа человек, по видимому командир экипажа, с любопытством разглядывал нового визитера. – ваш штурман, Алексей Семенович.

Из «девятки» выходил, улыбаясь голливудской улыбкой на все тридцать два зуба, китаец. Ни про какого спутника, или штурмана, да еще и иностранца Сеть не предупреждала. «Странно, Вакса мне про него ничего не сказала. Все секретничает. Наверное есть причины помалкивать о своих планах», – Захаренко про себя пожал плечами и сейчас с любопытством разглядывал подходящего к трапу вертолета человека. Невысокий, неопределенного возраста, в цивильном костюме, он производил впечатление самой доброжелательности улыбкой и лучащимися веселыми глазами.

– Здравствуйте, Алексей Семенович, – он поздоровался за руку со стоящим на ступеньках «полковником ФСБ». Крепкое рукопожатие, похожее на тиски, и правильная, быстрая, почти без акцента речь.

По планам Ваксы, Саше предстояла долгий полет. И если та «назначила» штурманом азиата, наверное и конечная цель лежит на Востоке. Скорее не из недоверия к Сети, а из выработанной работой подозрительностью, он аккуратно проник в мозг штурмана. Не углубляясь, читая по самой поверхности. Подозрения развеялись, когда он прочитал ясную и четкую мысль: предстоявшая прокладка курса самолета.

Разместились в десантном отсеке, взревели газотурбинные двигатели, весь корпус неприятно завибрировал, качнулся на рессорах из стороны в сторону, и пятидесятитонная махина начала подъем. Тяжелый, неповоротливый транспотрник, гудя и трясясь, поднимался все выше, пока деревья внизу не превратились в игрушечные. Потом нос вертолета наклонился вперед и он, все больше разгоняясь, понесся параллельно земле.

Внизу, за иллюминатором, со скоростью 300 км/час, мелькали поля, реки. Напротив, у противоположного борта, с закрытыми глазами сидел китаец. Дружелюбная маска с лица исчезла и он сейчас казался безучастной ко всему статуей. То ли спал, то ли медитировал с закрытыми глазами. Захаренко не обращал на него внимания. Как и на проносившийся за круглым окном пейзаж. Он сейчас видел перед собой только рыжие волосы. Как-то нехорошо они расстались со Светой.

В ушах гудели и гремели турбины, вокруг все мелко тряслось. От мрачных мыслей отвлек вид, открывающийся впереди. Аэродром, взлетная полоса, и на ней в самом начале, готовый к старту, стоял красавец Ту-160. Стремительные, хищные очертания, расправленные перед взлетом крылья, он поражал изяществом, плавностью форм, несмотря на огромные размеры.

Неуклюжий под водой модуль, не созданный для таких операций, все же упорно отдалялся от «Базы», когда труп в его боевой рубке, сидящий в кресле перед пультом, положил холодеющие пальцы на кнопки клавиатуры. Умершая нервная система хортха не смогла бы дать команду каменеющим мышцам, если б не вмешалась чужая воля. Сложнейшая комбинация заклинаний, заставившая работать мускулы трупа, соединила волю боевого мага с управлением модуля. Чаша весов, колебавшаяся ежесекундно, опять склонилась не в пользу Земли. Игра на выживание, немыслимая для простого восприятия по своей сложности, где на пределе работала даже Сеть, опять сделала неожиданный поворот.

Если б боевой маг хортхов изначально знал, с какой интеллектуальной мощью ему придется столкнуться, возможно и отступил бы, не ввязываясь в драку. Просто не могла Сеть ограничиться всего парой запасных вариантов возможного сценария, она не имела право на ошибку. В коридоре, на всякий непредвиденный случай, который, к сожалению, представился, уже дежурила многоножка боевого зонда. Сигнал тревоги мгновенно активизировал все ее функции до предела, до этого находившиеся в расслабленном состоянии ожидания. Высветилась цель – выведенный из строя единожды, надежно выведенный, бывший командир модуля. Со срезанной черепной коробкой, с видневшимися сейчас остатками головного мозга, он управлял процессором модуля.

Удивляться зонд не умел, а по приоритетности только что полученный сигнал стоял выше других – поступила команда еще раз уничтожить противника, уже мертвого, сидящего за пультом управления. Многоножка, с места в карьер, отбросив все законы физики об инертности тел, рванула к дверному проему. И, спружинив конечностями, уперлась в закрывшуюся перед самым носом бронеплиту. Тут же ими оттолкнулась, отлетев назад, и замерла, оставив оба щупальца вытянутыми перед собой. На кончике одного из них образовался белый шар антиматерии, смодулированный зондом, появился, чтобы в следующий миг со скоростью пули соприкоснуться с дверью. В том месте, где находился замок. Силой взрыва люк, чуть не слетев с петель, с грохотом открылся.

Многоножка опять рванула вперед. Уже пролетая дверной проем, в ее мозг проник еще один сигнал, отменявший предыдущий. И в этой разыгранной партии маг оказался чуть – чуть, на самую малость, лучше. Зонд застыл посреди рубки останавливающегося модуля, к этому времени полностью перешедшего на ручное управление, а холодные, немеющие пальцы мертвого командира соскользнули с пульта, подарив жизнь магу в разыгранной им комбинации.

На борту «Базы» боевой маг хортхов, лежащий на спине со скрещенными пальцами рук, с облегчением вздохнул. Хорошо, что он помнил коды доступа к зондам своего боевого модуля. На его жестком лице даже проявилось некое подобие улыбки.

Командир «Боевого модуля-3» выполнял поставленную перед его подразделением задачу: до выяснения причины выхода из строя «Базы», взять под контроль все происходящее на планете. То бишь абсолютно все, что может встать поперек их миссии либо хоть как – то пересечься с их предстоящей «деятельностью». Такое задание требовало одновременного, параллельного контроля не одного десятка направлений. Средства массовой информации, вооруженные силы, локальные войны и военные противостояния, стихийные бедствия и прочая, и прочая, и прочая… Работа внешне не заметная, отсутствует результат, который можно положить на тарелочку и пойти с ним к начальству за поощрением и продвижением по службе. Не заметная, но кропотливая, тяжелая и поэтому не благодарная работа. Кто знает, сколько подводных камней и где может оказаться на пути их течения.

Задача ставилась перед подразделением, а выполнять придется самому. За чей-то недосмотр спросят с него лично: не учел, не проверил, не проконтролировал, следовательно, не достоин…

Сбор информации и первичный анализ по всем направлениям поручен разведзондам. Но разведзонд – дурак. Он хоть и умеет анализировать, компьютерная щупальценожка, но не в состоянии отличить ложное от явного. Нельзя это чувство вложить. Это не поддается программированию, только Высший создатель мог вложить интуицию, не всегда понимаемую и объясняемую, в высшую расу во Вселенной. Поэтому в изучение и отсев горы самых разнообразных данных приходится включаться лично.

А разведзонды, контролирующие обитаемую часть планеты, идиоты, шлют всю информацию подряд. О любых движениях военно-промышленных комплексов, внутренней, внешней безопасности стран, космических программах… Центральный процессор собирал все доклады, анализировал их, отсеивал несущественные, не представляющие потенциальной угрозы и… выдавал на-гора 100% поступивших сигналов.

Дежурная смена – дежурный офицер и его помощник – разумные существа, уже обязанные обладать интуицией. Они уже по-своему вели отсев, иногда руководствуясь подсознательным чувством угрозы. Но на этом этапе (а дежурные смены подбирались по принципу абсолютной исполнительности, на остальное смотрелось сквозь пальцы) дуболомы, сидящие перед пультом, упирались в абсолютную логику зондов и процессора. И посылали 100% поступивших сигналов на последнюю инстанцию.

Командир модуля, посасывая тонизирующую жидкость через соломинку, который час подряд пялился на висящую перед ним голограмму Земли, лениво перемещая курсор от одного светлячка сигнала к другому. Все светляки разной яркости – в зависимости от класса угрозы, и разной формы – отражающей охватываемую территорию. Нажатием кнопки он поочередно высвечивал информацию каждой кляксы на поверхности шара.

Старый, опытный капитан понимал, что недооценивать противника нельзя, его необходимо понять: цель, образ мышления. А вот здесь начинался парадокс – никакой логики в действиях многочисленных правительств Земли он не обнаруживал. Мечутся, не зная, как лучше достичь цели, какими путями и средствами, ставя друг другу палки в колеса. И почти все стараются жить одним днем. В лучшем случае, а в худшем – свои личные цели ретушируют, как высшее благо для всех окружающих. И гребут под себя всей страной, удовлетворяя личные амбиции. А обстраивают все так, будто ведут всех к светлому будущему. Построить логическую систему в действии землян не удавалось, слишком много они делали стихийно и непредсказуемо. Вроде не самая последняя цивилизация, агрессивность в норме – со временем могли бы стать достойными противниками. Но чрезмерный эгоизм заставлял вылезать за счет того, чтобы утопить других вокруг. Поэтому капитан не видел перспективы цивилизации. Так или иначе, они легко могут уничтожить сами себя. Устроив катаклизм или мировую войну.

Сколько других подобных рас добровольно уступали ведущее место цивилизации хортхов, уничтожая сами себя войнами и катаклизмами. Где внешнее вмешательство хортхов ограничивалось легким толчком державшегося еле – еле мирного равновесия. После чего оставалось лишь высадиться на пустую и свободную планету. Только одна сверхраса смогла отбросить все внутренние распри, перевоспитав себя внутренне, перевоплотившись за несколько поколений в другом обличье – единой нации, живущей ради достижения сверхцели. Абсолютного господства ради блага других же, не всегда понимающих это цивилизаций.

Перед ним находился еще один мир, который предстояло покорить. Спасти ради их же блага. Потому что цивилизация, появившаяся на данной планете, оказалась тупиковой – очень нездоровая, взрывоопасная, черная аура скопилась над всей планетой. Аборигены угробят такую красивую планету-игрушку, которую можно и нужно разумно использовать, вместе с собой. Везде одно и то же.

А покоренными у них появится шанс прожить немного дольше, чем они сами себе уготовили. Помогая своим жалким существованием подняться сверхрасе еще на одну ступень к абсолютной власти…

Рассуждения капитана прервала маленькая яркая точка на вращающемся глобусе. Она двигалась, и по мере продвижения интенсивность ее свечения усиливалась, становясь все ярче и опасней. Он навел курсор на этот сигнал и нажал кнопку вызова информации. По направлению к гражданскому аэродрому двигался большой боевой летательный объект землян, расцениваемый по шкале опасности разведзондам, как «максимальная». Что делать мощнейшему боевому самолету землян в гражданском аэропорту, самом близко расположенном к затопленной в океане «Базе» и «Боевому модулю -1»? В кабине летательного аппарата находились 4 члена экипажа, а за ней, в небольшом помещении, спал пассажир. С наглухо заблокированным от любого постороннего вмешательства мозгом. Такую штуку можно проделать только после специальной, очень серьезной подготовки – даже зонд не смог взломать поставленный барьер и проникнуть в мозг пассажира. Охотничье чутье подсказало – это и есть потенциальная опасность, а не кое-как летающая жестянка. Которая должна, по видимому, всего лишь доставить аборигена в опасную близость к звездолетам хортхов. В человеке явно просвечивался огромный психофизический потенциал, явно не свойственный примитивным землянам. Тщательно скрываемый и поэтому еще более подозрительный. А ведь для местной разумной расы развитые биоэнергетические способности должны являться примерно тем – же, что и письменность для животного.

Через пару минут разведзонд, контролирующий территорию с летящим над ней ракетоносцем Ту-160, получил приказ немедленно уничтожить самолет и в особенности проследить за гарантированной смертью спящего пассажира.

Пассажир, тем временем, невинно посапывал под колыбельную монотонного полета, не догадываясь, что ему подписан смертный приговор. Не видя, как буквально в нескольких сантиметрах от его головы появился белый блестящий шарик. Не зная, что через несколько секунд шарик должен соприкоснуться с его головой для активации антиматерии.

Взрыв потряс самолет, оторвав кабину от фюзеляжа. Корпус, кувыркаясь, ревя четырьмя турбинами, понесся вниз, а в пилотской кабине, друг за другом, прозвучали два маленьких взрыва, и два кресла катапультировались из оторванного носа самолета, раскрывая парашюты. Остальные члены экипажа падали вниз уже мертвыми, оставшись на своих рабочих местах. Только от спящего пассажира не осталось практически ничего – отдельные кусочки…

НЕПРИЯТНОСТИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

У Светы в голове шла напряженная работа. Лежа на диване, она критически рассматривала обстановку в комнате, которую срочно нужно менять. Срочно – значит, еще до того, как она поженит на себе Сашу. Купить новую, дорогую, из настоящего дерева мебель, хрустальную люстру. Или подвесные потолки заказать. Надо узнать, что сейчас попрестижней. И обязательно парочку дорогих, настоящих картин на стену. Необходимые деньги для ремонта и покупок достать – Свете сейчас уже не представлялось проблемой. Можно и нужно использовать свои новые способности. Тысячи способов, не всегда законных, но тем и интригующих. Или счет выставить Ваксе за моральный ущерб: пусть открывает счет где-нибудь в швейцарском банке и переводит на него денежки, ей это очень легко прокрутить. А потом медовый месяц на Гавайях. Или Багамах…Света пока не видела разницы.

– Света! – скрипучий голос из телефонного аппарата окатил ее холодной водой, быстро опустив с небес опять на диван. В следующее мгновение раздался звук удара, треск и звон. Тапок, крутанувшись в воздухе, метко снес аппарат с тумбочки, отправив его на пол. Но несмотря на то, что пластмассовый корпус треснул, телефон не унимался:

– Света, пожалуйста, давай закончим наше общее дело, и потом хоть двадцать коротких замыканий в секунду мне устраивай. Пока не устанешь.

Девушка со вздохом села:

– Ну?

– Внесем в наш план корректировку. Сашин маршрут я изменила, и у него сейчас другое задание. Так что на «Базу» срочно придется лететь тебе. У тебя двадцать минут на сборы.

О том, что Ту-160 потерпел авиакатастрофу, о найденных трех погибших телах, в том числе и пассажира, и еще двух исчезнувших, девушка сейчас ни в коем случае не должна узнать. Если быть более точным, то от пассажира найдены несколько отдельных кусочков в обгоревших останках одежды. По видимому все, что осталось от Захаренко… Но у них еще оставался шанс перехватить инициативу в свои руки. Шанс, который очень сильно уменьшился. Пришлось срочно задействовать запасной вариант с девушкой.

Сборы заняли немного времени. Они мало походили на сборы Железного Арни в боевике «Командо». Вместо автоматов и гранат в сумку легло самое страшное оружие для борьбы с инопланетными захватчиками, которое нашлось в квартире: бутерброды с колбасой, растворимый кофе, косметичка, кошелек и сменное белье. Переодевшись, она присела на дорожку:

– Ну, Вакса, пожелай мне ни пуха.

– Ни пуха, ни пера. Верь в себя, девочка, у нас все полу… Света! Бросай сумку и беги на улицу, все отменяется!

Уже выскакивая в открытую дверь, девушка успела удивиться. Наверное, ей это показалось. Ну не может быть эмоций у компьютерной сети. Ни тревоги, ни испуга. Не может, но ведь сейчас Сеть орала, как будто живая. Причем беспокоясь не о себе, а о человеке.

Свои действия Сеть долго объяснять не стала, ограничившись коротким:

– Света, только что меня пытались вскрыть и копаться в моих мозгах…

Его разбудил стук в дверь. Координатор открыл глаза в темноте своей каюты, собираясь с мыслями – мозг просыпался не сразу, еще находясь наполовину в сонной эйфории. Он отодвинулся от теплого тела своей пассии – старшего врача экспедиции, накрыв ее голову простыней. Конечно, об их связи все знали, и он знал, что все знают. Но для видимости продолжал соблюдать рамки приличия и не афишировать личную жизнь.

– Сейчас. И если узнаю, что разбудили без повода – вешайтесь.

Он накинул халат и открыл дверь – за ней стоял вахтенный офицер с подергивающимся от волнения веком.

– Ну? – глаза Координатора, жесткие и холодные, буравили стоявшего перед ним.

– Получена информация с «Боевого модуля-3». Она полностью опровергает данные «Модуля-1», обследовавшего «Базу». По данным с третьего, экипаж нашего экспедиционного звездолета уничтожен землянами. Даже не совсем ими, а разумной компьютерной сетью, тайно существующей на планете.

– Чего? Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? – железные нотки в голосе капитана не обещали ничего хорошего.

– Я только передал информацию, – голос вахтенного предательски задрожал.

Через пару минут капитан в боевой рубке выслушивал уже подробный отчет:

– Все это компьютерная сеть попыталась скрыть, контролируя средства массовой информации. Не отвергаю вариант – скрыть специально от нас, а не от землян, как-то обнаружив наше присутствие. Орудием убийства компьютерной сети, уничтожившим весь экипаж, стал абориген, владеющий неизвестной нам сверхсистемой. Человек, мужчина, владеющий боевой магией – Александр Семенович Захаренко. Эту информацию нам передал боевой маг, отправленный с «Модулем-1» для расследования катастрофы на «Базу». Он только что вышел на связь с третьим дисколетом.

Вахтенный офицер внимательно следил за реакцией Координатора, но тот сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла. Только коротко бросил:

– Дальше.

– Дальше по земной базе данных мы установили место жительства, род занятий этого человека и недавнюю хронологию событий. И вот что обнаружилось: в одном из научно-исследовательских институтов Земли, где он работает, есть оборудование и программное обеспечение, с помощью которого компьютерная сеть сделала из простого смертного сверхчеловека, вложив в него какие – то особые знания. По предположению, магию предтечей людей.

Офицер на одном выдохе закончил доклад, он сейчас гордился собой – раскрыт межгалактический заговор против расы хортхов. Обнаружен хитрый, спрятавшийся враг, где то уже приготовивший, наверняка, и для их экспедиции ловушку.

Однако в этот момент личные эмоции дежурного офицера мало волновали капитана. Пока еще не ясно, но уже замаячила мысль: фиаско предыдущей экспедиции можно использовать так, что… голова аж пошла кругом. найти, изъять и доставить на рейдер в целости и сохранности оборудование и бесценную программу. Тогда можно штамповать потоком целые армии сверхбойцов, один из которых оказался сильнее целого экипажа звездолета хортхов. Если боевой маг, передавший сообщение, не ошибся и ничего не перепутал. На хищном лице Координатора проступила улыбка:

– Где сейчас этот Захаренко? Почему он до сих пор не найден? – Координатором в докладе вахтенного сразу был вычислен прокол, который передвинул радужные перспективы офицера на будущее на очень зыбкую почву. Указательный палец Координатора уставился в лицо докладчика:

– Я знаю, вы умеете рассуждать и пересказывать других. А не доводить начатое дело до логического конца. И пока вы не научитесь действовать самостоятельно, и не просто самостоятельно, а правильно, не боясь взять на себя ответственность, останетесь полуофицером, недоразумением. Случайно исполняющим обязанности вахтенного.

Голос Координатра постепенно становился все громче, жестче. Он начал впадать в состояние, которого больше всего боялись его подчиненные. Когда капитан сам себя заводил, закипая, как огромный котел с ядом. Который сейчас должен был выплеснуться на вахтенного.

– Получив такую ценную информацию, вы обязаны организовать поимку аборигена и доставку оборудования. А вместо этого потеряли драгоценное время, возможно уже сорвав операцию, которую мне придется планировать вместо вас. Нельзя такому идиоту поручать руководящую должность, вы не организатор. После окончания вахты зайдете ко мне, Я приму по вам решение, – капитан на миг замолчал, задумавшись уже над другим вопросом, – Найти человека. Это первое. Можно мертвым. Второе – узнать, кого еще из аборигенов научили в одиночку расправляться с боевыми космическими кораблями хортхов.

– Боюсь, это невозможно, – голос офицера завибрировал, – разведзонды доложили, что компьютерная сеть полностью заблокировалась от глубокого

вмешательства, оставив только поверхностные процессы. В ответ на запросы о местоположении нужного нам человека, она выдала данные о его недавней смерти.

– Повторяю еще, в последний раз, – капитан привстал, опираясь руками о

подлокотники, – установить, кто еще обладает сверхсистемой, и доложить до конца

смены, – его голос опять набирал угрожающие обороты, а глаза бросили молнию.

Внезапно он успокоился, сел и продолжил уже спокойным тоном:

– «Боевому модулю-2»: немедленно раздобыть аппаратуру с программой. Не удивлюсь, если вокруг института, в котором она находится, уже собрались все Вооруженные силы аборигенов. Все, перечисленное мной, изъять и доставить на рейдер. И не вздумайте задействовать при операции боевые зонды: грубо работают и слишком уязвимы, когда материализуются. А это им пришлось бы делать при переносе артефактов. Используйте кибертанки.

МНОГО НЕПОНЯТНОГО

Пространство перед зданием, с его крыши, просматривалось изумительно. Виктор выбрал для поста место как раз над центральным входом, положив справа от себя снайперскую ОСВ-96 калибра 12,7 мм. На беглом инструктаже, прошедшем буквально 15 минут назад на повышенных тонах в нервной атмосфере, ему абсолютно незнакомый человек поставил задачу. Причем боевую, после которой его группе раздали боевые патроны, даже не заставляя за них расписаться в журнале (в мирное время этого не могло случиться. Могли продать налево танк, угнать истребитель, но чтобы не расписаться за полученные патроны?!)

Но содержание боевой задачи его еще больше поставило в недоумение. Как лучшему снайперу подразделения, ему настоятельно посоветовали забыть про винтовку. Затем выдали на руки цифровую видеокамеру с мощнейшей оптикой и приказали снимать все движущиеся незнакомые (и чтоб ничему не удивлялся) объекты с максимальным оптическим приближением.

А к видеокамере чуть ли не изолентой примотана радиостанция с наспех припаянным переходником. Как всегда: какой-то большой бонза решил находиться в центре событий чужим потом и кровью, наблюдая их из безопасного места по монитору и, конечно, при этом ругая всех за нерасторопность и глупость. Ну ладно, это не его проблемы, думал Виктор, в очередной раз в видеоглазок осматривая картину внизу.

Пространство вокруг пятиэтажного здания научно-исследовательского института казалось вымершим – мирных жителей в срочном порядке эвакуировали. Но зато заменили их почти на такое же количество военных: все дороги к НИИ перекрывали танки, во всех дворах стояли самоходные зенитно-ракетные комплексы, на всех крышах расположились гранатометчики, снайперы, укрывшись под камуфляжными лохматыми костюмами, плохо гармонировавшими с черным рубероидом крыш. Все наспех, никаких окопов для бронетехники и вообще никакой логики. Полный абсурд, скорее, походивший на подготовку к показательному фейерверку, чем к бою. Почему на их крыше, кроме группы снайперов, которым запретили применять оружие (только для самообороны, в случае явной угрозы) больше никого нет? А если десант с воздуха? Как будто разыгрывалась сценка преднамеренной сдачи здания НИИ, но со спецэффектами, с показательным боем.

В наушниках клацнуло, и в ушах проревел голос: «Внимание! Боевая готовность. Направление – восток. Огонь по команде». Виктор направил окуляр в указанном направлении – встающее утреннее солнце слепило, било прямо в глаза, несмотря на длинную бленду на объективе. Из-за солнечного зайчика поздно заметил дискообразный объект, примерно 70 м в поперечнике, когда тот уже находился примерно в 3 км от них. Сразу вспомнилась команда ничему не удивляться. Но нервами не покомандуешь, перед ним в воздухе возник неопознанный летающий объект и душа сразу сжалась и спряталась в пятки. Получалось, что воевать то придется с инопланетянами? Обычное спокойствие снайпера улетучилось, сменившись удивлением и ужасным холодком страха. В наушниках застрекотала на разные голоса привычная неразбериха перед спонтанными боевыми действиями. Кто-то крыл матом зенитчиков, прозевавших объект радиолокационными станциями. Вдруг окружающаяся тишина и спокойствие взорвались. Задрожала земля, все вокруг наполнилось воем и треском – одновременно больше десятка ракет рванули к диску, их вой заглушал стрекот 30 мм зениток. Вот одна ракета, как в замедленной съемке, развалилась в воздухе, сбитая своей же случайной трассирующей очередью. Остальные достигали цели и… исчезали. Не взрывались, не рикошетили, а вроде моментально превращались в туман, рассеивались в воздухе, дойдя до определенного барьера. Объект, не меняя траектории и не обращая внимания на ракетно – пушечный обстрел, снизился, на мгновение коснувшись земли под страшный грохот. На секунду все замерло, раздавался только звон разлетающегося падающего стекла по всему району, не выдержавшего звукового удара. Неужели сбили? Замолчавшие было зенитки опять открыли ураганный огонь. Диск окутался еще больше точками, появляющимися от соприкосновения снарядов с невидимым барьером , оторвался от земли и по пологой траектории взмыл вверх. Сейчас бы залп подкалиберными снарядами из танковых орудий по цели – мелькнуло в голове. Все, прогнали противника? Дискоид в окуляре стремительно уменьшался в размерах. Почему же они все еще стреляют? Объектив опустился ниже, прошелся по земле, тщательно вспахиваемой очередями малокалиберных пушек и взрывами осколочно-фугасных снарядов и натолкнулся на что-то неправильное, почти летевшее над землей по криволинейной траектории. Виктор тщательно пытался отследить маршрут этого «нечто», во все глаза разглядывая его.

В клубах дыма и поднявшейся пыли очень трудно что – то разглядеть в подробностях, но опытный глаз профессионального стрелка выхватывал отдельные моменты. И, как пазлы, собирал из разрозненных фрагментов целую картину, вырисовывая внешний облик и тактику быстро приближающегося врага, скользящего над землей, как жук-водомерка над поверхностью воды.

А «нечто» и впрямь напоминало жука, незнакомого с гравитационными законами физики: так легко, как невесомый, менял направление движения, резко, без закругленных поворотов, на первый взгляд напоминая беспорядочное броуновское движение. Беспорядочное для стрелка, пытающегося в него прицелиться – упреждение вычислить и взять не представлялось возможным. Только если попасть случайным снарядом в сплошной стене огня. Или лазером, выжигающим сетчатку глаз, который где-то должен быть. И не один. А между тем нелогичные зигзаги неумолимо приближали противника, увеличивая его в объективе. Уже можно рассмотреть серебристое вытянутое тело с черным полушарием наверху, неуловимо перебиравшее суставчатыми лапами. Временами вокруг тела возникали белые облачка – в тех местах, куда его должны были ужалить трассирующие следы снарядов, бьющие по невероятной броне. Снаряды почему-то били только в лоб: вся бронетехника, мимо которой пролетал «жук», замирала после первого выстрела, первой очереди.

С крыш домов падали гранатометчики, замирали снайперы после одного-единственного выстрела, роняя винтовки или задирая ствол вверх на парапете крыш. Как будто монстр вычислял стрелков по траектории полета пули, посылая в ответ невидимый глазу убийственный луч. В сплошном гуле послышался отдельный взрыв, улицу перегородила взметнувшаяся стена огня – работа минеров. Из красно-черных клубов вылетело серебристое тело, пролетев по инерции с десяток метров, и шмякнулось на асфальт с поджатыми по – жучьи шестью лапами. Пауза в стремительном продвижении продолжалась доли секунды, когда монстр, как черепаха, весь спрятался в защитную оболочку брони. Но снайпер даже не успел обрадоваться удачному подрыву мин, как лапы монстра пружинно распрямились, и смертельное нечто, оставляя за собой безжизненное пространство, опять рвануло вперед.

Виктор оторвался от окуляра, когда серебристой торпеде оставалось преодолеть до входа в здание метров пятьдесят. Он обернулся ко второму номеру:

– Сергей, смотри за стволом, я вниз!

Но тот за адским грохотом ничего не услышал, рассматривая что-то правее. Там, из скашиваемых взрывами снарядов деревьев парка, из черного сплошного дымового шлейфа вырвался еще один жукообразный.

– Твою маму! – Виктор рывком вскочил и бросился к выходу на чердак. В голове чередовались две мысли: он обречен, здание заминировано, оно не может быть не заминировано. И вторая: про огромный, просторный кабинет на пятом этаже. Который им показали на всякий случай и тут же захлопнули перед ними дверь. Цель тогда еще неизвестного, неведомого врага. В голове нарисовалась картина огромного взрыва здания института, и жалкий человечек, вылетающий из окна с видеокамерой в руках. Тут же картина сменилась мыслью: он должен заснять чужака вблизи. Это можно сделать, ведь тех, кто по нему не стреляет, он не трогает.

Под ногами промелькнули ступени лестницы с крыши, коридор пожарного выхода, поворот налево, коридор пошире, еще поворот, сейчас за третьей дверью с кодовым замком должен находиться еще один хитрый коридор, ведущий в искомый кабинет. Вот в этот коридор ему уже «табу» без допуска или сопровождения. Только по нему можно проникнуть в нужный кабинет, жукообразные должны идти только здесь.

Виктор положил камеру на пол, направил объектив вдоль прохода, включил ее, а сам отошел на пять шагов назад, на всякий случай подняв руки вверх с раскрытыми ладонями – международный жест мирных намерений. Может, эти твари не станут его убивать. Можно хотя бы спрятаться за угол, но то ли любопытство победило, то ли успокоил вид поля боя, будто не настоящего, игрушечного, где нет крови, криков раненых, в общем, Виктор застыл на месте, превратившись сам в видеокамеру.

Даже сквозь гул и грохот где-то далеко за стенами он услышал быстрый топот поднимающихся по лестнице шагов. Сразу ком подкатил к горлу, который не получалось сглотнуть, и мелко завибрировали пальцы рук. Вместо ожидаемого металлического цокота звук оказался на удивление мягким от такой металлической туши. Ближе, ближе, вот оно показывается из-за поворота…

Девчонка с рыжими разметавшимися волосами мчалась на него во весь опор, слишком быстро для человека. Значит, не всех успели эвакуировать, какую-то лаборантку в спешке не заметили. Она резко затормозила перед дверями в «его» коридор, замок клацнул.

– Стой, не туда, там убьют, – Виктор замахал на нее руками. Рыжеволосая даже не обратила на его крик внимания, она толкнула дверь и скрылась за нею. До снайпера не сразу дошло, что в дверь не вводилось никаких кодов, никаких магнитных карточек, замок щелкнул сам, впустив девчонку.

Щелчок закрывающейся двери слился с новым звуком, часто-часто по лестнице застучало что-то потяжелее, чем женские легкие кроссовки, и из-за того – же поворота, не сбавляя скорости на вираж, вырвалась тварь. Тяжелая серебристо-серая торпеда, по тараканьи, незаметно для глаз, перебирая суставчатыми лапами. Вот в этот момент Витя понял, что раньше по-настоящему он еще никогда не боялся, так что даже в брюках стало тепло и очень сыро.

Тварь, накренив по самолетному корпус, сделала вираж, входя в поворот в паре метров перед видеокамерой, ворвалась в дверь, которую за мгновение до этого чем-то вынесло, выбило, вышибло с треском, и скрылась вслед за рыжеволосой девчонкой.

Руки сами опустились вниз, колени подогнулись, Виктор сел на корточки, удивленно рассматривая мокрое пятно на брюках, тянувшееся от ширинки вниз. Его внимание отвлек еще один звук, опять впереди по коридору: на него неслась очередная торпеда, целясь тупорылым носом прямо ему в голову. Тело вскочило само, отпрыгнув вправо, и больно ударилось плечом о стену. Не почувствовав боли, человек безумными глазами таращился на инопланетную тварь. Та резко затормозила у вышибленной двери, по-видимому, контролируя коридор. Вся она, похожая на картинку компьютерной графики свихнувшегося программиста, находилась под еле заметным прозрачным коконом, застывшая, как статуя. Но Виктор знал наверняка, что спусковой крючок нажать не успел бы…

– А-а-а-а!! – крик ужаса из кабинета, куда умчалось первое «нечто», чуть не разорвал барабанные перепонки и, как холодной водой, отрезвил снайпера. Очень громкая пощечина мужчине, привыкшему работать в экстремальных условиях. Как он оказался у раскрытой двери в кабинет, по дороге даже пытаясь оттолкнуть тварь, он не помнил. Не помнил, что левая кисть, коснувшись невидимой брони, погрузилась в нее, но с другой стороны не появилась, исчезнув на всю оставшуюся жизнь. Помнил, что стоит в дверном проеме, в паре метров перед ним тварь, а за креслом, стоявшим посреди кабинета, рыжеволосая девчонка глотает что-то, вытащенное из системного блока компьютера. Потом через весь кабинет растянулась молния, разряд ударил в женское тело, и пока то падало с грохотом на пол, многоножка уже деловито разбирала кресло… Меньше чем за полминуты на спине монстра, в неизвестно откуда появившихся гибких хомутах, оказались ведрообразный наголовник от кресла, какой-то прибор и девчонка. То ли без сознания, то ли молния вовсе оказалась для нее смертельной.

ЭПИЛОГ

Совет собрался, как всегда, в башне Шамбаллы, где в круглом зале вокруг камня Чинтамани расселись махатмы. Очень высокий смуглый, почти коричневый, человек с непропорционально длинным туловищем, с толстыми пальцами на руках, ногти которых больше походили на когти, держал речь:

– Мое мнение таково: ситуация сложилась труднопрогнозируемая и почти неуправляемая из-за появления на планете разумной Сети. Она не предусматривалась ни одним сценарием развития расы людей. Теперь слишком много в будущем зависит от прихоти Сети. Взять случай ее самовольного вмешательства в решение уничтожить вражеский крейсер. Сеть самовольно откорректировала программу, вложенную в древнее оружие и направленную на полное уничтожение корабля, и сейчас вместо этого он перемещен во времени, а может быть, и в пространстве. Где теперь и когда он окажется и зачем – никто не знает. Я не хочу, чтобы человечество повторило ошибку атлантов или лемурян, а Сеть – очень серьезный фактор, ведущий к нестабильности устоявшихся законов развития цивилизации. Возможно, она посчитает, что Шамбалла – лишний элемент, рудимент цивилизации, так как знания в электронной памяти знания хранятся лучше, чем в архаичных библиотеках. И через час нанесет по нам ракетный удар. Я предлагаю вернуться к естественному, а не к диктуемому электронной матрицей, ходу событий и не ждать, когда она сотрет нашу долину. Необходимо уничтожить Сеть.

Воцарилось молчание. Монахи, знавшие цену словам, взвешивали и обосновывали каждое, прежде чем его произнести. Старый китаец, с безучастным видом созерцавший что-то внутри себя, поднял голову:

– Братья, я подарил нашему новому юному другу амулет из осколка камня Чинтамани. Давайте сейчас воспользуемся его силой. Мои чувства говорят, что скоро мы услышим ответы на все наши вопросы.

Монахи, сидевшие в позе лотоса вокруг камня, положили на него руки и закрыли глаза, слившись с ним воедино…

В небольшой двухместной кабине дискообразной капсулы находились двое, причем уместившись на одном кресле. Женщина сидела на коленях у мужчины, крепко обняв его и без умолку разговаривая. Он же обхватил руками ее талию со счастливой улыбкой на лице.

– …А потом противная Вакса сказала, что ты на спецзадании. Ведь она не может без того, что бы кого-нибудь не обмануть.

– Свет, она ведь тебя слышит.

– Пускай. Я еще помню, что обещала ей устроить пару коротких замыканий. Слышишь, Вакса?

– Очень хорошо слышу, – отозвались динамики. Возможно, двое привыкли к голосу и теперь приписывали ему несуществующее. Однако двоим сидящим он уже не казался таким сухим и безжизненным:

– Я, конечно, очень испугана и сейчас сижу и боюсь, но меня в данный момент больше занимает другой вопрос. Цивилизация хортхов до тех пор будет угрожать Земле, пока существует их империя. А империя существует и продолжает захватывать, порабощать и уничтожать планеты с пригодными условиями и разумными формами жизни. И это будет продолжаться до тех пор, пока в инфраструктуре хортхов не родится сама или не будет занесена извне разумная компьютерная Сеть, способная регулировать и направлять ход развития цивилизации в благоприятную для всех сторону.

– Ты что, Вакса, решила захватить империю хортхов? – женщина с изумлением уставилась на Сашу, ища ответ в его глазах. Но тот только пожал плечами.

– Я не хочу захватывать, я хочу пресечь в зародыше будущие поползновения на ваших, возможно, детей.

Свете стало не по себе. Чувствуя неладное, она с беспокойством спросила:

– Вакса, ты что задумала, дрянь электрическая? Ты опять решила на наших спинах выехать? Мы опять у тебя будем марионетками, да?

Динамик не умел улыбаться.