Kitobni o'qish: «Мир и племя»

Введение:

Закон Красной Земли»Они забыли Землю. Но Марс не давал им забыть, кто они на самом деле.

На красной, иссушённой поверхности Марса, где ветер столетиями шлифовал острые камни, жило племя Заргоков. Это были не люди, а высокие, поджарые существа с плотной, как броня, кожей, способной выдерживать резкие перепады температур. Их глаза, лишённые век, видели в инфракрасном спектре, а дыхание было замедленным — наследие поколений, выживавших в разреженной атмосфере.

Вода для Заргоков была мифом, сказкой для детёнышей. Они добывали влагу из редких кристаллических наростов и ели жёстких, безвкусных мхов. Жизнь подчинялась неумолимому ритму: двадцать часов труда в марсианских шахтах или на поверхности, и лишь четыре часа на сон и скудную трапезу. Их численность была невелика — каждый член племени был на счету.

Пролог: Дар небес.

День 347-го цикла по старому календарю (год неизвестен).

Небо, всегда багровое и безжизненное, вдруг потемнело. Заргоки замерли, прекратив работу. Тяжёлые свинцовые тучи, которых не видели даже самые древние старики, заволокли горизонт. Воздух, всегда сухой и колючий, стал плотным и влажным.

А затем пошёл дождь. Сначала — несколько крупных, тяжёлых капель, выбивших пыльные фонтанчики на камнях. А после — сплошная стена воды. Заргоки стояли под потоками, не в силах пошевелиться. Их кожа, привыкшая к жару и холоду, впервые ощущала влагу. Это было похоже на прикосновение чего-то божественного.

Из своего шатра из спрессованного песка выбежал Вождь — Ксарг. Его голос, обычно хриплый от крика в разреженном воздухе, теперь звучал торжественно и мощно:

— Слушайте меня! Нам нужна эта вода! Собирайте всё! Каждый сосуд! Каждый камень с углублением! Мы должны сохранить этот дар!

Племя пришло в движение. Паника смешалась с эйфорией. Впервые за столетия у них появилась надежда.

Мир и быт племени Заргоков.

Выживание и развитие событий.

После того как небеса впервые за века пролились дождём, жизнь племени Заргоков изменилась навсегда. Вода, собранная в каждый сосуд и углубление, стала их главным сокровищем. Вождь Ксарг объявил: «Вода — это жизнь. Тот, кто сбережёт её, увидит новый рассвет». Племя научилось ценить каждую каплю. В центре стойбища вырыли глубокий колодец, обложив его камнями, чтобы вода не уходила в песок. Старейшины ввели строгие законы: за растрату воды без нужды полагалось изгнание.

Вскоре после дождя из земли пробились первые ростки — странные сочные растения, которых раньше никто не видел. Заргоки, привыкшие к скудной пище, с опаской попробовали их, но вскоре поняли: это новый источник жизни. Племя стало учиться земледелию, охраняя свои маленькие поля от песчаных бурь и хищников.

Чем питались Заргоки.

До «дара небес» Заргоки были кочевниками-охотниками и собирателями. Их рацион состоял из:

Мясных червей и насекомых, которые водились в глубоких норах под песком. Корней и клубней редких пустынных растений, высушенных на солнце. Мелких ящериц и змей, которых ловили с помощью хитроумных ловушек. Плоти песчаных крыс, считавшейся деликатесом.

После дождя в их рационе появились: сочные побеги новых растений, богатые влагой; плоды, похожие на мясистые шары, растущие на колючих кустах; первые урожаи зерна, которое научились толочь в муку и выпекать на раскалённых камнях.

Одежда и внешний вид.

Одежда Заргоков была продумана для выживания в суровом климате:

Основной элемент — длинные свободные балахоны из плотной многослойной ткани, сотканной из волокон пустынных растений. Эти балахоны защищали от палящего солнца днём и холода ночью. Головные уборы — высокие тюрбаны из той же ткани, закрывающие всё лицо, кроме глаз, чтобы уберечься от песка и ветра. Обувь — толстые сандалии с подошвой из шкуры песчаных крыс, обмотанные ремнями до колена. Украшения — ожерелья из костей и клыков добытых животных, а также браслеты из металла, найденного в древних руинах. У вождя Ксарга на груди висел медальон из странного синего кристалла — символ власти и связи с предками.

После дождя ткань стали красить соками новых растений, получая редкие зелёные и синие оттенки. Одежда стала не только защитой, но и символом надежды на новую жизнь.

Глава 1. Песня песка.

Вода изменила всё, но не сразу. Первые дни после «дара небес» племя жило в странном, лихорадочном ритме. Люди по привычке просыпались с первыми лучами багрового солнца, но вместо привычной жажды их встречала прохлада и запах влажной земли. Дети, никогда не видевшие луж, с визгом бегали по грязи, а старики молча сидели у колодца, касаясь мокрых камней дрожащими пальцами.

Вождь Ксарг не давал им времени на праздные размышления. Он понимал: вода — это не только жизнь, но и ответственность. Он приказал строить плотину из камней и глины, чтобы задержать поток, уходящий в песок. Мужчины племени, привыкшие к охоте, теперь таскали валуны, их спины гудели от непривычной работы. Женщины плели огромные корзины из жёстких стеблей, чтобы носить землю. Но самое главное происходило на поле. Там, где вчера была лишь выжженная пустыня, сегодня тянулись к небу зелёные сочные стебли. Старейшина Ро-хаан, самый мудрый из Заргоков, первым заметил странность. Растения росли неестественно быстро, словно пили не только воду, но и саму энергию этого места.

— Это благословение предков, — шептали одни.— Это проклятие в новой шкуре, — мрачно отвечал Ро-хаан, но его голос тонул в общем ликовании.

Постепенно эйфория сменилась рутиной. Заргоки учились новому ремеслу — земледелию. Они строили навесы из шкур и веток, чтобы защитить нежные ростки от палящего солнца, которое вернулось так же внезапно, как и ушло. Они научились делать примитивные мотыги из костей и острых камней.

Еда стала разнообразнее. Теперь в котлах варились не только сушёные коренья, но и густая похлёбка из молодых побегов и мяса ящериц. Дети перестали быть вечно голодными и худыми; их щёки округлились, а в глазах появился живой блеск.

Одежда тоже претерпела изменения. Когда запасы синей краски из кристалла Вождя подошли к концу, женщины научились добывать пигмент из сока новых растений. Ткань балахонов приобрела глубокий изумрудный оттенок — цвет жизни и надежды. Тюрбаны стали украшать не только кости, но и яркие перья птиц, которые раньше не рисковали подлетать к мёртвой пустыне, а теперь свили гнёзда в оазисе.

Но однажды ночью Ксарга разбудил тихий, нарастающий гул. Это не был вой ветра. Это была песня песка. Звук шёл от колодца. Вождь вышел наружу и замер. Вода в колодце светилась тем же мягким голубым светом, что и кристалл на его груди. А на поверхности плавал один-единственный странный плод, похожий на гладкий чёрный шар без единого изъяна. Ксарг осторожно достал его. Плод был тёплым и пульсировал в такт его сердцу.— Что это? — прошептал он в пустоту.Песок у его ног зашевелился, складываясь в узор, похожий на карту. И Вождь понял: «дар небес» был лишь началом. Настоящее испытание ещё впереди.

Глава 2. Пульс Тьмы.

Ксарг вернулся в шатёр так тихо, что ни одна песчинка не скрипнула под его ногами. Он не стал зажигать огонь. В темноте, пропитанной запахом спрессованного песка и сухих трав, он опустился на колени перед своим ложем. В руке он сжимал чёрный плод. Он был гладким, как отполированный обсидиан, и тёплым, словно живое существо.

Вождь посмотрел на свою грудь. Кристалл, висевший на кожаном ремешке, пульсировал в унисон с плодом. Тот же мягкий, глубокий голубой свет, что озарил небеса в день Дара, теперь бился в такт его собственному сердцу. Это не было совпадением. Ксарг понял это мгновенно, с той ледяной ясностью, которая приходит только в моменты смертельной опасности.

«Дар небес» — это не благословение. Это семя. В его сознании вспышками пронеслись образы, похожие на обрывки кошмарного сна, который он видел каждую ночь с того самого дня. Он видел, как зелёные стебли, напитавшись влагой, чернеют и превращаются в шипастые щупальца. Он видел, как вода в колодце густеет и становится чёрной, как смола. Он видел лица своих людей — искажённые не болью, а пустотой. Их глаза теряли цвет, а кожа становилась серой и твёрдой, как камень.

Ксарг понял всё. Племя Заргоков выжило не потому, что небеса сжалились над ними. Они выжили потому, что их выбрали. Пустыня была не мёртвой — она была спящей. А дождь был колыбельной песней, которая разбудила нечто древнее, голодное и чуждое. Это нечто не было злом в привычном понимании — оно было просто другим. Оно питалось жизнью, энергией, самой сутью бытия.

Растения — это корни.Вода — это кровь.А чёрный плод — это сердце.Ксарг сжал кулак так сильно, что костяшки побелели. Он чувствовал пульсацию даже сквозь кожу плода. Эта пульсация была зовом. Она обещала силу, власть над пустыней, вечную жизнь... но цена была слишком высока.

Он не стал будить жену. Не стал звать стражу. Вождь поднялся и вышел из шатра в ночь. Он шёл к самому краю оазиса, туда, где песок снова становился сухим и безжизненным. Там он остановился и посмотрел на светящийся кристалл на своей груди.

— Ты показал мне путь к спасению, — прошептал он в пустоту, обращаясь к предкам или к тому, кто оставил здесь этот дар. — Но ты не сказал мне цену.

Он размахнулся и с силой швырнул чёрный плод далеко в пустыню.

Плод ударился о песок... и исчез. Не разбился, не покатился — просто растворился во тьме, оставив после себя лишь слабую вспышку голубого света.На мгновение всё стихло. Даже ветер замер.А затем из глубины пустыни донёсся звук. Это был не гул и не вой. Это был вздох. Тяжёлый, протяжный вздох спящего гиганта, которого только что потревожили.

Ксарг стоял неподвижно, глядя во мрак. Он знал: то страшное, что ему снилось, теперь не просто сон. Оно проснулось. И оно идёт за ними.