Kitobni o'qish: «Академия «Ноктюрн»: Дело о Полуночной Тени»

Глава 1. День, когда рыбы научились летать

Рэйвен Морроу ненавидела школу. Это была не просто подростковая хандра или желание быть не такой, как все. Это была глубокая, экзистенциальная неприязнь к самому институту массового образования. Запах хлорки в бассейне смешивался с дешёвым парфюмом одноклассниц, создавая аромат, который Рэйвен могла бы описать только как «химическая атака на обоняние». Обязательные уроки физкультуры она считала формой изощрённой пытки, придуманной обществом для подавления индивидуальности.

Сегодняшний урок по плаванию обещал стать апогеем этого еженедельного кошмара. Группа подростков в ярких кислотных купальниках шумно веселилась у бортика бассейна, создавая какофонию звуков, которая била по барабанным перепонкам хуже любого крика. Тренер, мистер Хиггинс — мужчина с лицом, напоминающим печёную картофелину, и голосом, способным поднять мёртвого (чего он, к слову, никогда не умел), тщетно пытался перекричать этот гул.

— Внимание! — гаркнул он в мегафон, отчего несколько птиц за окном испуганно вспорхнули с веток. — Сегодня мы отрабатываем прыжки с тумбы! По очереди! Кто первый?

Взгляды всех присутствующих, словно по команде, устремились на неё. Рэйвен стояла у самого края бассейна, одетая в свой неизменный чёрный закрытый купальник с высоким воротом. На фоне пёстрой толпы она выглядела как траурный ворон на карнавале в Рио-де-Жанейро.

— Мисс Морроу, — с плохо скрываемым раздражением произнёс тренер Хиггинс. Его усы воинственно топорщились. — Ваша очередь. Покажите нам класс.

Рэйвен не двинулась с места. Она лишь медленно обвела взглядом синюю гладь воды, задержавшись на радостно визжащей блондинке по имени Тиффани (или Бриттани — Рэйвен никогда не утруждала себя запоминанием имён пустоголовых созданий), которая только что сделала неуклюжий прыжок «солдатиком», обдав брызгами половину бассейна.

— Я не буду прыгать, — её голос был тихим, но в наступившей после окрика тренера тишине его услышали все.

— Это не просьба, это приказ! — рявкнул Хиггинс, и его лицо начало приобретать пунцовый оттенок.

— Я не буду прыгать, — повторила Рэйвен с той же интонацией, словно заевшая пластинка. Она подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза тренеру. В её серых глазах не было ни страха, ни вызова — лишь бесконечная скука. — Потому что я вижу будущее. И в этом будущем... — она сделала паузу, обводя всех своим фирменным немигающим взглядом, от которого многим становилось не по себе. — ...рыбы летают.

На секунду повисла гробовая тишина. Казалось, даже вода в бассейне замерла в ожидании.

А затем раздался громкий, влажный всплеск.

Из-под воды, прямо из сливного отверстия бассейна, расположенного на самом дне, начали вылетать золотые рыбки из школьного живого уголка. Они парили в воздухе, беспомощно разевая рты и перебирая плавниками в вязкой среде, совершенно для этого не предназначенной. Они взлетали всё выше и выше, а затем падали на головы ошарашенных учеников.

Начался хаос.

Девчонки визжали так, будто увидели не маленьких аквариумных рыбок, а как минимум Годзиллу. Они пытались увернуться от падающих чешуйчатых снарядов, взбираясь друг другу на плечи и превращая бассейн в бурлящий котёл из конечностей и паники. Парни смеялись и пытались поймать рыбок в воздухе или в полёте ладонями, превращая всё это в какой-то сюрреалистический квиддич без мётел.

Мистер Хиггинс стоял с открытым ртом и выпученными глазами, глядя на то, как его урок превращается в сцену из фильма ужасов категории «Б», снятого под водой.

Рэйвен же просто стояла на краю тумбы и смотрела. На её бледном лице не дрогнул ни один мускул. Она была похожа на зрителя в кинотеатре, который смотрит скучный боевик: происходящее её не касалось и не интересовало. Она просто констатировала факт: её предсказание сбылось.

Последняя рыбка шлёпнулась прямо к её ногам на мокрый кафель. Она посмотрела на неё, затем подняла взгляд на тренера Хиггинса, который уже бежал к ней с красным от гнева лицом.

— Я же говорила, — сказала она абсолютно бесстрастно и развернулась на каблуках тяжёлых ботинок (даже купальник она носила со своим стилем), чтобы уйти в раздевалку, оставив за спиной хаос и визг.

Её отчислили тем же вечером.

***

Вечерний разговор с родителями проходил в привычной для дома Морроу атмосфере лёгкого безумия и готического уюта. Мама, Мортисия Морроу (в девичестве Аддамс), полировала свою обширную коллекцию ядовитых растений в оранжерее при свечах, напевая что-то на древнем языке. Папа, Гомес Морроу, фехтовал с тенью на стене гостиной, демонстрируя безупречную технику владения рапирой перед воображаемым противником.

Рэйвен сидела в глубоком кожаном кресле у камина с толстым томом «Судебной патологии» под авторством какого-то мрачного немецкого профессора XIX века.

— Они называют это «вандализмом» и «срывом учебного процесса», — скучающим тоном произнесла она, не отрывая взгляда от книги. В камине потрескивали поленья. — Хотя я просто констатировала факт.

— Дорогая, твоё чувство юмора... специфично, — мягко заметила мама Мортисия, срезая шипы с редкого чёрного кактуса. — И оно редко находит отклик у неподготовленной публики.

— Школа не смогла оценить твой талант к драматическим эффектам и точным прогнозам, — добавил папа Гомес, делая изящный выпад рапирой в сторону портрета своего прадеда на стене. Клинок со свистом рассёк воздух. — Но мы найдём место, где твой дар будет не проклятием, а благословением.

И они нашли такое место.

***

На следующее утро чёрный катафалк семьи Морроу (папа Гомес утверждал, что это самая безопасная машина в мире) остановился у ворот Академии «Ноктюрн». Это было величественное готическое здание из тёмного камня, словно сошедшее со страниц самой мрачной сказки братьев Гримм или Эдгара Аллана По. Острые шпили пронзали свинцовое небо, а вокруг раскинулся дремучий Чёрный лес, о котором ходили самые зловещие легенды.

Рэйвен вышла из машины и посмотрела на огромную кованую вывеску: **«Академия Ноктюрн для детей ночи и прочих выдающихся личностей»**. Буквы были выполнены в виде переплетённых змей и летучих мышей.

Её младший брат Пип восторженно присвистнул, глядя на горгулий, сидящих на карнизах крыш.

— Надеюсь, здесь есть комната для пыток! И лаборатория! И кладбище!

Рэйвен ничего не сказала. Она просто поправила свои тугие чёрные косы и плотнее запахнула длинный кожаный плащ поверх школьной формы (которую она так и не сняла). Её взгляд был устремлён на массивные дубовые двери академии.

Впереди её ждал новый мир. Мир монстров, тайн и... преступлений. Потому что там, где есть монстры, всегда найдётся работа для того, кто умеет смотреть глубже мрачной поверхности и находить истину там, где другие видят лишь тьму.

Она сделала шаг вперёд.

Это был первый шаг длинного пути.

Глава 2. Соседка по комнате и Полуночный Шёпот

Тяжёлые дубовые двери Академии «Ноктюрн» закрылись за спиной Рэйвен с глухим, утробным звуком, похожим на последний вздох умирающего великана. Воздух внутри был другим: он пах не хлоркой и дешёвым парфюмом, а старой бумагой, воском, сырой землёй из оранжерей и чем-то неуловимо металлическим, словно запах крови после грозы. Это был запах дома.

Пип, её младший брат, уже умчался вперёд по коридору, восторженно крича что-то про «скелета-уборщика», которого он только что увидел со шваброй в восточном крыле. Гомес и Мортисия остались у входа, переговариваясь с высоким, сутулым мужчиной в форменном сюртуке — видимо, это был завхоз или кто-то из администрации.

Рэйвен осталась одна. Её шаги по мраморному полу были единственным звуком в гулкой тишине холла. Сводчатый потолок уходил во тьму, где на балках сидели настоящие живые горгульи, провожая её ленивыми взглядами каменных глаз. На стенах висели портреты предыдущих директоров — все они выглядели так, будто умерли от скуки прямо во время написания мемуаров.

— Мисс Морроу? — раздался скрипучий голос.

Из-за массивной конторки, выросшей прямо из стены, показалась бледная рука, а затем и её обладатель — худой мужчина с лицом, похожим на печёное яблоко. Он протянул ей медный ключ, тяжёлый и холодный.

— Ваша комната в общежитии «Воронье гнездо». Номер триста семь. Ваш багаж уже доставлен.

Рэйвен молча взяла ключ. Она не стала спрашивать, как они узнали её фамилию или как успели доставить багаж. В этом месте подобные мелочи не требовали объяснений.

Комната триста семь находилась на третьем этаже башни, самой старой и мрачной части общежития. Винтовая лестница казалась бесконечной, а каждый виток поднимал её всё выше над суетой первого этажа. Наконец, она остановилась перед массивной деревянной дверью с номером, выкованным из железа.

Она вставила ключ в замочную скважину. Замок щёлкнул с неприятным звуком.

Дверь распахнулась в комнату, залитую светом. Это было первое, что поразило Рэйвен — свет. Огромное стрельчатое окно выходило на лес и пропускало последние лучи заходящего солнца, окрашивая всё в багровые тона. Но источником основного света была не природа.

Её будущая соседка по комнате стояла посреди этого хаоса и улыбалась так широко, что казалось, её лицо вот-вот треснет.

— Привет! Ты, должно быть, Рэйвен! Я — Соланж! Но все зовут меня Сол! Добро пожаловать в «Ноктюрн»! Я так рада! Я уже разложила твои вещи! Ну, те сумки, что были у двери! Надеюсь, ты не против? Я просто не могла удержаться!

Соланж (Сол) была воплощением всего, что Рэйвен презирала в людях: гиперактивность, оптимизм и гардероб, взрывающийся всеми цветами радуги. Сейчас на ней была пижама с единорогами и пушистые тапочки-зайцы. Её волосы были выкрашены в ярко-розовый цвет с бирюзовыми прядями и собраны в два высоких пучка на макушке.

Рэйвен медленно обвела взглядом комнату. Её чемоданы действительно были открыты. Её идеально сложенные чёрные свитера были перемешаны с какими-то блёстками и розовыми топами Сол. На её трости с набалдашником-вороном висела гирлянда из светящихся цветов.

— Ты нарушила целостность моего личного пространства, — констатировала Рэйвен ровным голосом.

— Ой, прости! Я просто хотела помочь! Устроить уют! Смотри! Я даже тебе место у окна оставила! Вид просто шикарный! А когда полнолуние — можно видеть оборотней из «Лунного Братства», они часто тренируются на поляне!

Рэйвен молча прошла к окну и села на кровать (чёрную, к счастью). Она поставила трость между колен и посмотрела на Сол.

— Я не люблю уют. Я люблю порядок и тишину.

— Тишина — это скучно! — воскликнула Сол. — А порядок мы наведём вместе! Это будет весело!

Рэйвен посмотрела на неё своим фирменным немигающим взглядом.

— Веселье — это химическая реакция в мозгу примитивных существ.

Сол на секунду замолчала, а потом расхохоталась.

— О боже! Ты такая смешная! У тебя отличное чувство юмора!

Рэйвен поняла, что диалог зашёл в тупик. Эта девушка была либо блаженной, либо клинически неспособной понимать сарказм.

***

Первый день в академии был похож на погружение в кипящий котёл с ведьмовским зельем. После быстрого заселения Рэйвен пришлось бежать на общее собрание в Большой Зал, чтобы не опоздать к речи директора Ларч.

Зал был огромен. Столы были разделены по кланам: за одним сидели вампиры из «Кровавой Луны» (все как один бледные и стильные), за другим — оборотни из «Лунного Братства» (шумные, мускулистые и пахнущие мокрой псиной), а за дальним столом у окна шептались русалки (их ноги были укрыты влажными полотенцами).

Рэйвен села за стол «Воронов» — клана, куда входили все остальные: маги, некроманты, сирены и прочие «неопределившиеся». Здесь было тише всего.

Она сразу заметила его. Ксандр Торн сидел через два стола от неё и что-то сосредоточенно рисовал в блокноте. Он был одет во всё чёрное, но это был не траурный стиль Рэйвен, а скорее стиль задумчивого художника или рок-звезды. Его волосы падали на глаза, скрывая взгляд.

Директор Ларч — женщина-гуль с лицом цвета старого пергамента — поднялась на кафедру. Её голос был скрипучим, но властным.

— Приветствую вас в новом учебном году! Надеюсь, вы хорошо отдохнули... или что вы там делаете летом. Напоминаю правила: не есть первокурсников без разрешения старосты, не вызывать демонов в туалете для девочек и не использовать левитацию в столовой после восьми вечера.

В этот момент над головой Рэйвен что-то просвистело. Это была летучая мышь-почтальон с конвертом в лапках. Конверт упал прямо в её тарелку с каким-то серым пюре.

Все взгляды устремились на неё.

Рэйвен двумя пальцами взяла конверт. На нём не было ни адреса, ни марки. Только печать: чёрный ворон с буквой «В».

Она вскрыла конверт. Внутри была записка, написанная витиеватым почерком:

«Мисс Морроу»

«Вас ожидают в аудитории 213 после собрания. Профессор Валерио».

Директор Ларч как раз закончила свою речь словами: *«А теперь идите и устройте кому-нибудь адскую неделю!»*, и студенты начали расходиться.

Рэйвен встала из-за стола. Она чувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, она встретилась взглядом с Ксандром Торном. Он смотрел на неё не с любопытством или презрением, как остальные. Он смотрел... изучающе. Как будто она была загадкой, которую он пытался разгадать своим внутренним зрением.

Он едва заметно кивнул ей. Рэйвен не ответила. Она просто сунула записку в карман плаща и направилась к выходу из Большого Зала.

***

Аудитория 213 находилась в западном крыле академии — там, где коридоры становились уже, а тени от факелов на стенах казались живыми. Дверь была приоткрыта.

Рэйвен толкнула её кончиком трости.

Внутри было темно. Единственный источник света исходил от камина, в котором плясало зелёное пламя. У камина стоял профессор Валерио. Он даже не обернулся на звук её шагов.

— Вы быстро, мисс Морроу. Присаживайтесь... если найдёте куда.

В камине раздался треск поленьев. Рэйвен прищурилась. В темноте она разглядела очертания мебели: несколько кресел и круглый столик между ними. Она выбрала самое жёсткое на вид кресло и села прямо, словно проглотив аршин.

Профессор Валерио наконец повернулся. Его глаза блеснули в полумраке.

— Вчера ночью произошло нечто... неприятное. Взломано хранилище артефактов под личным надзором директора Ларч.

Он подошёл к столу и щёлкнул пальцами. Над столом вспыхнул магический шар света, осветив предмет, лежащий на бархатной подушке.

Это был амулет из тёмного металла с крупным чёрным камнем в центре. Камень не отражал свет магического шара — он его поглощал, словно миниатюрная чёрная дыра.

— Это «Око Полуночи», — тихо произнёс профессор Валерио. Его голос был похож на шорох сухих листьев. — Артефакт невероятной силы. Способен открывать двери между мирами живых и мёртвых... или усиливать дар предвидения до абсолютного уровня.

Он сделал паузу, глядя прямо на Рэйвен.

— Он был украден прямо из-под носа у охраны академии.

По спине Рэйвен пробежал холодок, не имеющий ничего общего с температурой в комнате.

— Но самое интересное не это... — Профессор наклонился ближе к шару света, и его лицо стало похожим на череп. — Охрана утверждает, что видела тень. Тень без носителя. Призрак? Иллюзия? Или нечто иное?

Он выпрямился и скрестил руки на груди.

— Мисс Морроу... Ваша репутация опережает вас. Ваши... способности к предвидению уникальны для первокурсницы. Директор считает неразумным привлекать к этому делу преподавателей или старшекурсников из службы безопасности академии. Слухи могут быть неверно истолкованы.

Он указал тростью на амулет.

— Ваша задача — найти его. Или того, кто его взял.

Рэйвен медленно протянула руку и коснулась холодного металла амулета кончиками пальцев. В тот же миг по её телу пробежал электрический разряд. В голове вспыхнуло видение: тёмный коридор библиотеки... Скрип половиц... И шёпот... Тихий-тихий шёпот...

*«Полуночная Тень...»*

Она резко отдёрнула руку.

Профессор Валерио улыбнулся одними уголками губ. Это была не добрая улыбка учителя ученику. Это была улыбка хищника, который только что нашёл идеального охотника для сложной дичи.

— Добро пожаловать в Академию «Ноктюрн», мисс Морроу. Ваше настоящее обучение только начинается...