Kitobni o'qish: «Большая книга маленьких чудес»
Пролог
Есть чудеса, о которых знают все.
Это радуга после дождя.
Первый снег.
Море до самого горизонта.
Полет на самолете.
А есть совсем другие чудеса.
Их не показывают по телевизору.
Они живут в обычных семьях.
И случаются почти каждый день.
Но их почти никогда не замечают.
Первая застегнутая без помощи пуговица.
Первое слово, написанное немного кривыми буквами.
Первый букет ромашек, собранный для мамы.
Первый смелый шаг.
Первый снеговик.
Первое большое «я сам» или «я сама».
Именно из таких маленьких чудес однажды складывается счастливое детство.
Эта книга — не совсем сказка.
Но и не просто воспоминания.
Все события, о которых вы прочитаете дальше, произошли на самом деле.
Да, кое-где белый плюшевый медвежонок по имени Мишка научился разговаривать.
Но разве может быть иначе?
Ведь у каждого ребенка есть игрушка, которая знает все его секреты.
Которая путешествует вместе с ним.
Засыпает рядом каждый вечер.
И всегда готова выслушать.
Для Есении таким другом стал белый плюшевый Мишка.
Днем он выглядел самой обычной игрушкой.
Но стоило остаться с Есенией наедине…
И начинались самые удивительные разговоры.
Есения — очень любознательная девочка.
Она любит море и самолеты.
Любит ромашки, люпины и одуванчики.
Любит собак, хотя уже знает, что сначала нужно спросить разрешения у их хозяина.
Любит помогать маме Юле готовить.
Любит вместе с папой Сашей искать ответы на самые разные вопросы.
Она умеет дружить.
Удивляться.
И замечать то, мимо чего взрослые иногда проходят не останавливаясь.
Если на дороге лежит красивая шишка — для Есении это будущий ежик.
Если на полянке цветут ромашки — значит, мама сегодня получит букет.
А если рядом оказался кто-то, кому грустно, Есения обязательно постарается подарить ему улыбку.
Вместе с Есенией живут мама Юля, папа Саша и кошка Белка.
В этой семье есть одно очень важное правило.
Здесь не боятся ошибок.
Если что-то не получилось — всегда можно попробовать еще раз.
Если что-то потерялось — его можно поискать.
Если чего-то нельзя — обязательно найдется что-то другое.
Потому что рядом всегда есть люди, которые помогут, объяснят и поддержат.
Наверное, поэтому в этой книге почти нет волшебства.
Никто не машет волшебной палочкой.
Никто не превращает тыкву в карету.
Никто не умеет летать.
Но чудеса всё равно случаются.
Они рождаются из добрых слов.
Из маминых объятий.
Из папиной улыбки.
Из доверия.
Из терпения.
Из любви.
Иногда, кажется, что самые счастливые дни проходят незаметно.
Но это совсем не так.
Они остаются в памяти.
На фотографиях.
В рисунках.
В любимом плюшевом медвежонке.
А теперь — еще и на страницах этой книги.
Устраивайтесь поудобнее.
Откройте первую страницу.
И возьмите за лапу белого Мишку.
И давайте вместе вспомним, как одна маленькая девочка по имени Есения однажды очень серьезно посмотрела на сломанную соску, немного подумала и сказала:
— Папа... клей.
Папа, клей!
— Мишка...
— М-м-м?
— А какая история была самой первой?
Белый медведь почесал мягкое ушко.
— Сейчас посмотрим...
Он сделал вид, что открыл огромную невидимую книгу.
Шур-шур...
Шур-шур...
Вдруг со страницы вспорхнула маленькая золотистая искорка и опустилась прямо на ладонь Есении.
— Это что?
— Воспоминание.
— Такое маленькое?
— Конечно. Самые первые воспоминания всегда крошечные.
— И что теперь?
— Теперь нужно помочь ему вырасти.
Мишка тихонько дунул. Искорка закружилась, засветилась и вдруг превратилась в целую историю.
— Ой! — засмеялась Есения. — Кажется, я здесь совсем малышка!
— Еще какая.
— Насколько?
— Настолько, что твои носочки были меньше моего ушка.
Есения рассмеялась.
— Не может быть!
— Тогда, примерно с двух моих ушек.
— Мишка!
— Хорошо, хорошо. Очень маленькая. Полтора годика.
В тот день Есения сидела в своей кроватке, а рядом лежали кубики, книжка с картинками, любимый белый Мишка и соска.
Есения была очень любознательной девочкой. Ей обязательно хотелось узнать, что будет, если нажать кнопку, открыть шкаф, понюхать цветок, потрогать снег или помочь маме.
И если...
Совсем-совсем чуть-чуть прикусить соску.
— Не надо... — хотел предупредить Мишка.
Но было уже поздно.
Хрусть!
Есения замерла.
Мишка тоже.
Они посмотрели на соску. Потом — на маленький кусочек, лежавший рядом. И снова на соску.
— Ой... Кажется, она сломалась, — тихо сказал Мишка.
Но Есения не заплакала. Она так внимательно смотрела на соску, словно пыталась разгадать самую трудную загадку на свете. Подняла глаза, немного подумала и вдруг радостно улыбнулась.
— Придумала!
— Уже? — удивился Мишка.
— Угу!
Она крепко сжала соску в ладошке и побежала искать папу. Мишка едва поспевал следом.
— Подожди! У медведей лапы короче!
Папа Саша был в комнате. Совсем недавно он починил любимую игрушку Есении, и она это хорошо запомнила.
Есения подошла к папе и с серьезным видом подняла сломанную соску.
— Папа...
На секунду задумалась.
— Клей!
Папа Саша удивился, а потом улыбнулся.
— Ах вот зачем тебе клей...
Есения довольно улыбнулась, а затем перевела взгляд на полку, где обычно лежит клей.
Но папа ласково покачал головой.
— Нет, солнышко, так делать нельзя.
Есения удивленно наклонила голову.
— Почему?
Папа осторожно повертел соску в руках. Затем посадил дочку к себе на колени.
— Потому что клей не должен попадать в рот. Это опасно.
Он помолчал.
— И знаешь, если соска порвалась один раз, она может порваться снова. А маленький кусочек можно случайно проглотить.
Он ласково погладил Есению по голове.
— Поэтому с ней лучше попрощаться.
Есения долго смотрела сначала на соску. Потом на папу. Она ещё не понимала всех папиных слов. Но папе верила.
Есения тихо вздохнула, а потом неожиданно сама протянула папе сломанную соску. Без капризов. Без слез. Просто доверила ему принять правильное решение.
Папа всё понял. Очень бережно взял соску, и аккуратно выбросил ее.
В тот вечер Есения крепко обнимала своего белого Мишку. Папа заглянул в комнату, поправил одеяло, поцеловал дочку и тихонько вышел. А утром Есения больше не вспомнила про соску.
Страница тихонько перевернулась. Где-то впереди уже ждали другие воспоминания. Большая книга маленьких чудес умела возвращать их в любой день, который хотелось вспомнить.
Мишка посмотрел на неё.
— Тогда ты поняла, что папе можно доверять.
Есения немного подумала и улыбнулась.
— Наверное... Но одной мне было бы страшно.
— Я знаю, — тихо сказал Мишка, — ведь рядом был папа.
Она крепко обняла своего друга.
— Завтра мы снова откроем Большую книгу маленьких чудес!
За окном тихо подмигнула звёздочка — кажется, она уже знала, какую страницу они откроют следующей.
Первый день в детском саду
— Мишка, а бывает так, что даже взрослым страшно?
Белый медведь задумался. Да так серьезно, что даже почесал лапкой нос.
— Конечно, бывает.
— Правда?
— Еще как! Просто взрослые не всегда это показывают.
Есения удивилась.
— Значит, когда я первый раз пошла в садик...
— Волновалась не только ты.
— И папа?
— И папа Саша.
— И мама Юля?
— И мама тоже.
Есения широко раскрыла глаза.
— Тогда рассказывай!
Мишка нахмурил бровь и показал на Есению своей плюшевой лапкой.
— Только обещай не смеяться.
— Обещаю.
— Потому что в тот день больше всех переживал... — он сделал небольшую паузу, — я.
Есения звонко рассмеялась.
— Мишка!
— А что? Я ведь никогда раньше не был в детском саду.
Они оба засмеялись.
Потом Мишка осторожно открыл следующую страницу Большой книги маленьких чудес. Над страницей снова вспыхнула знакомая золотистая искорка. Она быстро выросла, закружилась — и вокруг уже оживало новое воспоминание.
Мама Юля поправила ей волосы, папа Саша помог надеть маленький рюкзачок, а Мишка уже сидел рядом и очень старался выглядеть смелым. Хотя внутри у него вертелась одна мысль: «Надеюсь, в садике тоже любят медведей...».
— Ну что? Готова? — спросил папа.
Есения кивнула, но папину руку отпустила не сразу.
Детский сад показался огромным. В группе уже играли дети: кто-то строил башню, кто-то катал машинку по ковру, а кто-то так увлекся рисунком, что даже не заметил новую девочку. Она прижала к себе Мишку.
— Смотри, сколько ребят...
— Вижу.
— А если они не захотят со мной играть?
Мишка почесал затылок.
— А если захотят?
Об этом она почему-то совсем не подумала.
В этот момент к ним подошла воспитательница. Она улыбнулась так тепло, словно давно ждала именно Есению.
— Здравствуй. Как хорошо, что ты пришла!
Но Есения уже снова крепко держала папу за руку. Папа присел рядом.
— Помнишь, что я тебе обещал?
— Что обязательно придешь за мной.
— Конечно. После игр. После прогулки. После ужина. Я всегда приду.
Есения крепко обняла папу. Потом тихонько отпустила его. Она медленно сделала первый шаг. За ним второй. И вошла в группу.
Первые минуты тянулись очень медленно. Есения тихонько сидела рядом с Мишкой и наблюдала за ребятами. Иногда ей хотелось подойти, но ноги почему-то не слушались.
— Может, еще немного посидим? — прошептала она.
— Можно.
— А потом?
— А потом кто-нибудь обязательно подойдёт.
Есения кивнула и стала смотреть внимательнее. Она уже решила, что сегодня так ни с кем и не познакомится. Вдруг рядом остановилась девочка. Она посмотрела сначала на Есению, потом на белого медведя и улыбнулась.
— Красивый мишка.
Есения сразу оживилась.
— Спасибо.
— Как его зовут?
— Мишка.
— А меня...
Но воспитательница позвала девочку помогать накрывать на стол.
— Потом познакомимся! — улыбнулась она и убежала.
Мишка тихонько сказал:
— Видишь? Уже получилось.
Есении стало немного спокойнее. Кажется, в садике были хорошие дети.
В тот день новых друзей у Есении пока не появилось, зато домой она возвращалась уже гораздо спокойнее.
На следующее утро идти в садик было чуть легче. Потом ещё чуть-чуть легче. Есения уже знала, где лежат игрушки, где стоят книжки, как зовут воспитателей, с кем можно строить башню, а с кем — рисовать. И однажды та самая девочка снова подошла к ней.
— Помнишь меня?
— Конечно.
— Я Алиса.
— А я Есения.
— Давай дружить?
Есения посмотрела на Мишку. Тот едва заметно кивнул.
— Давай.
Так у Есении появилась первая настоящая подруга. Они вместе рисовали, лепили, строили домики и смеялись. Иногда даже немного спорили, но всегда мирились.
Вечером папа Саша пришел за Есенией. Как и обещал. Едва увидев его, девочка со всех ног побежала навстречу, и так крепко обняла папу, что ему пришлось сделать маленький шаг назад.
— Ну как прошел день?
Есения улыбнулась.
— Всё, хорошо.
— Уже не страшно?
Она немного подумала.
— Сначала было страшно, а потом я забыла бояться.
Папа улыбнулся и крепко обнял ее.
Мишка тихонько закрыл страницу воспоминаний.
— Видишь, иногда самое трудное — сделать первый шаг.
— А второй?
— Уже легче.
— А третий?
— На третьем обычно начинаются приключения.
Есения рассмеялась.
— Тогда хорошо, что я не остановилась на первом.
— Иначе ты никогда не встретила бы Алису.
Есения крепче обняла своего белого друга.
— Спасибо, что тогда был рядом.
Мишка сделал вид, что удивился.
— А где же мне еще быть? Я ведь твой лучший медведь.
Есения крепко его обняла.
За окном уже мерцала знакомая звёздочка. Кажется, она тоже радовалась, что Есения нашла свою первую настоящую подругу.
Секрет смелости
В этот вечер Мишка долго молчал.
— Мишка, ты чего задумался?
Белый медведь лежал рядом с Есенией и почему-то внимательно смотрел на свой плюшевый живот.
— Думаю...
— О чем?
— О том, что очень рад быть плюшевым медведем.
Есения удивилась.
— Почему?
— Потому что плюшевым медведям не делают прививки.
Есения рассмеялась.
— Зато вас не пускают в детский сад!
— Это тоже, правда, — важно согласился Мишка, — у каждой жизни свои плюсы.
— А я прививок не боюсь.
Мишка хитро прищурился.
— Знаю, и однажды ты так удивила одного доктора, что он потом еще долго тебя вспоминал.
— Правда?
— Самая настоящая.
Он открыл Большую книгу маленьких чудес, страница тихонько перевернулась и в комнате, словно запахло чистотой, мылом и новыми пластырями.
В тот день папа привел Есению в поликлинику, нужно было сделать прививку. Она называлась очень необычно — диаскин-тест.
— Какое длинное слово, — прошептал Мишка, — я бы его никогда не запомнил.
— И я тогда не запомнила, — улыбнулась Есения, — зато отлично помню всё остальное.
Возле кабинета сидели дети. Кто-то крепко прижимался к маме, кто-то уже тихонько всхлипывал, хотя в кабинет еще даже не заходил, а Есения спокойно рассматривала картинки на стене.
— Смотри, Мишка! Ежик! А рядом белочка. И зайчик!
Папа приобнял Есению:
— Кажется, тебе здесь всё интересно.
Дверь открылась.
— Есения!
Они вошли в кабинет. Доктор приветливо улыбнулась.
— Здравствуй. Сейчас мы быстро сделаем маленькую прививку.
Потом она посмотрела на папу, и очень серьезно сказала:
— Папа, пожалуйста, крепко держите ей руку.
Папа удивился.
— Зачем?
Доктор тоже удивилась.
— Как зачем? Дети обычно вырываются, плачут, приходится держать обеими руками.
Папа посмотрел на Есению, потом снова на доктора и спокойно улыбнулся.
— Хорошо. Если нужно.
Есения забралась к папе на колени. Он осторожно обнял ее одной рукой, другой легко придержал ладошку, не потому, что боялся, просто так попросила доктор.
— Готова?
— Угу.
— Тогда считаем до трех.
— Раз... Два... Три.
Доктор аккуратно сделала прививку. Есения даже не шелохнулась. Не зажмурилась. Не отдернула руку. Не заплакала. Доктор подняла голову. Посмотрела на девочку. Потом на папу. И снова на девочку.
— Уже всё? — спокойно спросила Есения.
Доктор удивленно моргнула.
— Уже...
— Правда?
— Да.
Есения слезла с папиных коленей.
— Спасибо.
Доктор несколько секунд просто смотрела на Есению. Потом не смогла сдержать улыбку.
— Всё прошло просто замечательно!
Папа ласково погладил дочь по голове и ничего не сказал.
Через несколько дней мама Юля пришла вместе с Есенией проверить прививку. Доктор посмотрела в карточку, подняла глаза и сразу улыбнулась.
— Я тебя помню!
Есения тоже улыбнулась.
— Здравствуйте!
Доктор покачала головой.
— Спасибо, что тогда так спокойно мне помогала.
Есения смущенно пожала плечами, она искренне не понимала, что сделала что-то особенное. Для нее это была просто прививка, которая помогает не болеть.
Вечером Есения спросила Мишку:
— А почему другие дети плачут?
Мишка немного подумал.
— Потому что все люди разные. Кто-то боится темноты, кто-то грома, кто-то пауков, кто-то уколов. Бояться совсем не стыдно.
— Правда?
— Конечно. Даже взрослые иногда чего-нибудь боятся. Просто не всегда это показывают.
Есения немного помолчала.
— А мне было не так страшно.
— Почему, как думаешь?
Она пожала плечами.
— Потому что я знала, что папа рядом.
Мишка улыбнулся.
— Когда рядом есть тот, кому доверяешь, быть смелым становится немного легче.
Он закрыл Большую книгу маленьких чудес. Помолчал, а потом признался:
— Если честно...
— Что?
— Я бы всё равно немного боялся.
Есения засмеялась.
— Даже если бы был настоящим медведем?
— Конечно! Настоящие медведи тоже не любят уколы.
Есения звонко рассмеялась.
— Тогда хорошо, что ты плюшевый.
— Очень хорошо. Хотя, иногда мне тоже хочется быть таким смелым, как ты.
Есения крепко обняла своего белого друга.
— Не переживай.
Если тебе когда-нибудь понадобится прививка, я буду держать тебя за лапу.
Мишка улыбнулся.
— Тогда я точно не испугаюсь.
За окном тихо мерцала знакомая звездочка — она тоже знала этот маленький секрет.
Девочка, которая подружилась с морем
— Мишка, а ты любишь море?
— Конечно. Я же белый медведь.
— Но ты никогда его не видел.
— Вот поэтому и хочу познакомиться.
— А ты не боишься больших волн?
Мишка сделал очень важное лицо.
— Нет… — немного подумал он, — разве что тех, которые доходят мне до самого носа.
Есения рассмеялась.
— Это же совсем маленькие!
— Зато очень хитрые.
— А если придет огромная волна?
Мишка важно кивнул.
— Тогда я крепче возьмусь за берег.
Он открыл Большую книгу маленьких чудес. Страница тихонько зашуршала, и в комнате послышалось:
Ш-ш-ш...
Ш-ш-ш...
Будто совсем рядом дышало море.
Есения полюбила путешествовать очень рано. Свой первый полет она совершила, когда ей было всего десять месяцев. Конечно, сама она этого не помнила, но папа Саша и мама Юля часто вспоминали, как спокойно она перенесла дорогу. Ей было интересно всё вокруг: самолет, облака, новые лица, новые звуки. С тех пор она очень любила узнавать новое.
Когда Есении исполнился год, случилось настоящее большое приключение — она впервые увидела море. Папа Саша, мама Юля и Есения отправились в путешествие. И, конечно, вместе с ними поехал Мишка. Он сидел очень прямо и старался выглядеть опытным путешественником.
— Как думаешь, — спросил он, — у моря есть свои правила?
— Какие?
— Перед тем как войти в воду, с ним нужно поздороваться.
— С морем?
— Конечно. Оно ведь такое большое.
— Тогда я скажу ему: «Здравствуйте!»
После самолета была дорога, новый отель, незнакомая комната, новые запахи и звуки. Есения внимательно всё рассматривала. Потом посмотрела на папу, на маму, на Мишку и словно поняла, что всё хорошо. Все были рядом.
Наконец они вышли из отеля и медленно пошли к морю.
Сначала Есения только слышала его.
Ш-ш-ш...
Ш-ш-ш...
Волны неторопливо перекатывались по берегу.
Потом дорожка закончилась. Впереди раскинулся песчаный пляж, а за ним — огромное синее море. Есения остановилась. Несколько секунд она просто смотрела вперед. Папа Саша и мама Юля переглянулись. Им очень хотелось увидеть её первую встречу с морем. И вдруг глаза Есении засияли. Она крепко схватила папу за руку и почти побежала вперед.
— Пойдем!
Папа засмеялся и поспешил следом.
Когда вода коснулась её ног, Есения замерла. Посмотрела на волны, потом на папу — и звонко рассмеялась.
— Оно настоящее!
Мишка сидел на берегу и внимательно наблюдал.
— Ну что?
— Оно совсем не страшное!
Мишка улыбнулся.
— Кажется, оно очень радо тебя видеть.
— Разве море узнаёт людей?
Мишка посмотрел на волны.
— Не знаю. Но мне кажется, оно всегда особенно шумит, когда встречает кого-то впервые.
В этот момент одна волна тихонько коснулась Есениных ног и снова убежала обратно.
Есения счастливо улыбнулась. Папа Саша посмотрел на маму Юлю. Они улыбнулись друг другу. Казалось, сейчас они сами впервые увидели море — только глазами своей маленькой дочки.
Вечером они долго гуляли по берегу. Слушали волны, собирали красивые камушки и провожали солнце. Есения нашла один особенно красивый камушек — гладкий, круглый, теплый от солнца. Она протянула его Мишке.
— Это тебе.
Мишка удивился.
— Мне?
— Да. Чтобы ты тоже помнил море.
Мишка осторожно прижал камушек к себе.
— Теперь у меня есть маленький кусочек моря.
Есения улыбнулась.
— А у меня?
Мишка посмотрел на неё и ласково сказал:
— А тебе ничего не нужно.
— Почему?
— Потому что ты его уже запомнила.
Есения крепче обняла Мишку.
Поздно вечером они уже лежали рядом.
— Мишка, я хочу ещё на море.
— Я тоже.
— А мы туда вернемся?
— Конечно. Иногда между встречами нужно немного подождать.
Мишка закрыл Большую книгу маленьких чудес. За окном тихо мерцала звездочка, Есения еще немного полежала молча, будто где-то совсем рядом всё еще звучало:
Ш-ш-ш...
Ш-ш-ш...
Она улыбнулась.
— Мне кажется, море нас запомнило.
— Думаю, да, — тихо ответил Мишка.
Есения закрыла глаза. Где-то далеко всё ещё шумело море: Ш-ш-ш...
Большой звон маленькой тарелки
— Мишка, а ты когда-нибудь что-нибудь разбивал?
Мишка сделал очень серьезное лицо.
— Нет.
Потом немного подумал.
— Хотя... Да.
— Что?
— Одну чашку.
— Настоящую?
— Игрушечную.
— И что было потом?
— Игрушечный зайчик целую неделю пил чай из кастрюли.
Есения звонко рассмеялась.
— Так не бывает!
— Еще как бывает, особенно если чашка была единственной.
Мишка хитро улыбнулся.
— А знаешь, однажды и с тобой случилась похожая история.
— Про тарелку?
— Именно, и если честно, на одно мгновение испугались все.
В тот вечер дома было очень уютно. На кухне пахло супом. На столе уже лежали овощи для салата. Мама Юля готовила ужин. Папа Саша нарезал помидоры. А Есения... Конечно же, помогала тоже. Она очень любила быть настоящей помощницей. Иногда мама доверяла ей помыть овощи, иногда папа разрешал подать ложку или салфетки.
— Сегодня у нас настоящий семейный ресторан!
— А кто я?
— Самый главный помощник.
Есения сразу расправила плечи.
— Тогда кто будет всё пробовать?
— Думаю, главный помощник.
Такую ответственную работу нельзя выполнять кое-как.
— Есения, пожалуйста, подай тарелку, — попросила мама.
— Сейчас!
Девочка осторожно взяла красивую белую тарелку двумя руками.
— Медленно, — тихо подсказал Мишка.
— Я и так медленно.
— Тогда еще чуточку медленнее.
Мишка даже поднял лапу, будто показывал, как медленно нужно идти. Есения сделала один шаг. Потом второй. И вдруг... Пальчики чуть-чуть соскользнули.
Ой...
Тарелка выскользнула из рук. На одно мгновение показалось, будто она зависла в воздухе.
Дзынь! Бам! Дзинь-дзинь-дзинь!
Сразу стало так тихо, что никто не сказал ни слова. Даже Мишка невольно зажмурился. Есения замерла, она смотрела на пол. Потом на маму. Потом на папу. У неё защипало в носу. Крепко сжала ладошки и очень тихо начала говорить:
— Я...
И замолчала. Ей было жалко вовсе не тарелку, а то, что она случайно огорчила маму и папу. Папа сразу подошел к дочке. Он не смотрел на тарелку, он смотрел только на Есению.
— Ты не поранилась?
Она тихонько покачала головой.
— Нет...
Только после этого папа посмотрел на разбитую тарелку. Мама тоже присела рядом.
— Тогда всё хорошо. Это самое главное.
Есения удивленно посмотрела на родителей.
— Но… Я разбила...
Мама ласково погладила ее по голове.
— Знаешь, тарелки иногда бьются. Такое случается, и с детьми, и со взрослыми.
Папа улыбнулся.
— Думаешь, я никогда ничего не разбивал?
Есения недоверчиво посмотрела на него.
— Правда?
— Конечно. И чашки. И тарелки. И даже одну большую кружку.
— И мама?
Мама засмеялась.
— И мама тоже.
— Значит... тарелки иногда бьются у всех?
Папа улыбнулся.
— Почти у всех. Только никто специально этого не делает.
Есения облегченно вздохнула. Оказывается, даже взрослые иногда ошибаются. Папа Саша стал серьезным.
— Но сейчас есть одно очень важное правило.
— Какое?
— Ты остаешься на своем месте.
— Почему?
— Потому что осколки очень острые, они могут поранить ножки. Мы с мамой всё уберем, а потом ты снова сможешь нам помогать.
Есения сразу сделала маленький шаг назад, и послушно остановилась.
Мишка тихо прошептал:
— Правильное решение.
Папа аккуратно собрал большие осколки, мама Юля подмела самые маленькие. Потом еще раз внимательно осмотрели пол и только после этого папа сказал:
— Всё. Теперь безопасно.
Есения подошла.
— Уже можно?
— Можно.
— А помочь?
— Конечно, ты можешь принести новые тарелки.
Есения посмотрела на папу.
— Правда?
— Конечно. Мы же всё еще готовим ужин вместе.
Есения широко улыбнулась. Она очень старалась. На этот раз обеими руками. Очень медленно. Очень осторожно.
— Кажется, теперь они никуда не убегут, — засмеялся папа.
— Не убегут! — уверенно сказала Есения.
На этот раз тарелка благополучно добралась до стола. Когда ужин был готов, вся семья села за стол. Папа сказал:
— Знаешь, сегодня произошло очень хорошее событие.
— Какое?
— Никто не поранился, — папа немного помолчал, — и теперь ты знаешь, что если разобьётся стекло или тарелка, сначала нужно позвать взрослых.
Есения кивнула.
Вечером Мишка лежал рядом с Есенией.
— Ты тогда очень испугалась.
— Немножко.
— А знаешь, чего испугался я?
— Чего?
— Что останусь без ужина.
Есения снова рассмеялась.
— Глупый Мишка!
— Конечно, я же медведь. Иногда нам положено быть немного смешными.
— Даже самым лучшим?
— Особенно самым лучшим.
Есения крепко обняла своего друга.
— Спасибо, что тогда был со мной.
— А куда бы я делся? Когда другу страшно, его нельзя оставлять одного.
За окном уже мерцала маленькая звездочка. Есения крепче прижала Мишку. Сегодня ей было особенно спокойно.
Приключение в жёлтом чемодане
— Мишка, а ты когда-нибудь летал совсем один?
Белый медведь сделал очень важное лицо.
— Конечно.
— Правда?
— Да.
— И не боялся?
Мишка немного помолчал.
— Ну... Совсем чуть-чуть.
— Почему?
— Потому что рядом не было тебя.
Есения крепче обняла Мишку.
— Расскажи.
Мишка улыбнулся.
— Однажды мы всё-таки летели отдельно.
— Правда?
— Да. И это получилось совершенно случайно.
Папа Саша, мама Юля и Есения собирались в путешествие. Дома всё шло спокойно. Вещи давно лежали в большом жёлтом чемодане. А Мишка ехал в аэропорт вместе с Есенией — конечно же, у неё в руках.
— Вот так гораздо лучше, — довольно сказал Мишка.
— Почему?
— Потому что я тоже хочу посмотреть на самолёты.
Есения улыбнулась.
— Посмотришь. И даже полетишь вместе с нами.
В аэропорту было шумно. Люди спешили. По громкой связи объявляли рейсы. Есения ненадолго спрятала Мишку в карман своей курточки.
Перед регистрацией папа сказал:
— Здесь уже тепло, можно снять куртки.
Пока папа укладывал последние вещи, курточка Есении тоже отправилась в чемодан, а вместе с ней — совершенно незаметно — и Мишка.
Щёлк.
Чемодан закрылся. Никто даже не заметил, что Мишка остался внутри. Через несколько минут большой жёлтый чемодан уже медленно ехал по багажной ленте.
— Пока... — тихонько сказал Мишка, но никто его не услышал.
Только когда семья прошла регистрацию, Есения вдруг остановилась.
— Папа...
— Что, солнышко?
— А где Мишка?
Папа быстро оглянулся. Потом посмотрел на чемоданную ленту.
— Кажется... Мишка остался в чемодане.
Есения посмотрела туда, куда уехал большой жёлтый чемодан. Губы дрогнули.
— Он остался один...
И только потом тихонько заплакала. Папа Саша сразу присел рядом.
— Послушай меня. Мишка никуда не пропал. Он тоже полетит вместе с нами.
— Правда?
— Конечно.
— Но один?
— Я думаю, что рядом тоже едут чьи-нибудь любимые игрушки.
Есения вытерла слёзы.
— Правда-правда?
— Думаю, да. Наверняка уже познакомились.
Есения представила это и улыбнулась.
В чемодане было темно и тихо. Мишка прислушался. Наверное, где-то совсем рядом действительно ехали другие чемоданы. Может быть, в одном из них сидел плюшевый заяц, а в другом — игрушечный динозавр. «Наверное, они тоже куда-то летят», — подумал Мишка и перестал так крепко прижимать лапки к себе.
Где-то далеко загудело. Самолёт начал разгоняться.
— Уже взлетаем... — тихо сказал Мишка. Из чемодана ничего не было видно. Ему очень хотелось верить, что сейчас Есения смотрит в иллюминатор и улыбается.
А наверху Есения уже успокоилась. Она сидела рядом с папой Сашей и мамой Юлей.
— Думаешь, Мишке не страшно?
Папа улыбнулся.
— Мне кажется, сейчас он придумывает какую-нибудь новую историю.
Есения тоже улыбнулась.
— Это на него похоже.
Самолёт приземлился, пассажиры вышли, оставалось только дождаться чемоданов. Лента медленно поехала. Один чемодан. Другой. Третий. И вдруг...
— Наш!
Папа Саша снял большой жёлтый чемодан. Есения едва дождалась, пока они отойдут в сторону.
— Скорее!
Папа открыл чемодан. Первой показалась знакомая белая мордочка.
— Мишка!
Есения так крепко обняла своего друга, словно они не виделись очень-очень долго. Мишка тоже прижался к ней.
— Кажется... я соскучился.
— Очень?
— Очень-очень.
— И я.
Где-то совсем рядом тихонько вспыхнула маленькая золотая искорка. Кажется, именно такие минуты Большая книга маленьких чудес особенно любила запоминать.
Вечером Мишка лежал рядом с Есенией.
— Ну как тебе самостоятельное путешествие?
Мишка немного подумал.
— Лучше всё-таки путешествовать вместе.
— Почему?
— Потому что с тобой интереснее.
Есения улыбнулась.
— Тогда больше не будем расставаться.
— Договорились.
Он немного помолчал.
— Только в следующий раз пересчитаем всех медведей.
— Обязательно.
За окном тихо мерцала маленькая звездочка. Есения крепче обняла Мишку. На этот раз уже никто никуда не потерялся.
Bepul matn qismi tugad.
