Kitobni o'qish: «Алиса и КБЛ-027»
Середина августа две тысячи сорок седьмого в Средней полосе выдалась тёплой и спокойной. Никакие внешние и внутренние потрясения не смущали умы людей.
Место же, где случилась наша история – уездный город М., можно уверенно считать образцом царившей умиротворенности. Сам по себе настолько тихий, что казалось, все временные бури не сильно коснулись его. Конечно, многое изменилось с тех пор, когда он был центром сельскохозяйственного района. Исчезли крупные хозяйства, а вместе с ними ушли и поддерживающие организации. Новое постепенно вытесняло старое. Так, территорию бывшей «Сельхозхимии» выкупило какое-то ООО. Чем именно оно занималось, толком никто из жителей сказать не мог. Так как если кто из местных там и работал, то на все вопросы любопытствующих о роде деятельности лишь улыбался в ответ, заявляя: «Работаем над будущим». В конце концов, из этого был сделан вывод: «Чем-то важным занимаются, но не нашего ума это дело».
Конечно, намного большим объёмом знаний обладали сотрудники одного учреждения, появившегося где-то за полгода до покупки территории бывшей «Сельхозхимии». Но почему-то эти работники были столь неприметны: местные перестали обращать на них внимание почти сразу же после появления. А некоторые из жителей даже и не заметили: «Ну ходят люди в форме и ходят. Не мешают жить и ладно. Хотя и непонятно, конечно, что они у нас забыли. Ну да не до них. Своих дел полно. Тут вот картошку посадить не успеешь, а уж копать скоро».
Само учреждение расположилось в бывшем некогда конторой «дорожников» небольшом сером строении, что подходило новой организации идеально.
И вот в это самое неприметное здание с вывеской «Отделение №3 по уездному городу М.» влетела, неделю как устроившаяся на работу, рыжая комета в лейтенантской форме.
– Всем здрасьте! Лёх, а ты чего такой весёлый, будто вагон лимонов съел? – обратилась она к молодому лейтенанту с вечно насмешливым взглядом. Его лицо, в текущий момент бытия, полностью отображало мысль о том, что «было клёво, но было это вчера».
– И я рад тебя видеть, зараза рыжая, – приветствовал влетевшую вялым взмахом руки лейтенант, попутно едва не снеся табличку с собственной фамилией «Русаков».
Старший лейтенант, чей стол соседствовал со столом временно находящегося в состоянии попыток договориться со Вселенной лейтенанта, проследил за движением последнего и, убедившись, в отсутствии угрозы катастрофы в виде незапланированного полёта таблички, подчёркнуто вежливо приветствовал вошедшую:
– Здравствуйте, лейтенант Агвес! – после чего, потеряв к ней всякий интерес, внимательно изучил рабочий стол на предмет несоответствий. Всё было в полном порядке: документы лежали ровной стопкой, фотография молодой женщины находилась справа, табличка с надписью «Серов» строго посередине.
В дальнем углу шевельнулось погрузневшее, вечно сонное тело в форме с капитанскими погонами. Брезгливый взгляд скользнул по рыжему недоразумению женского пола, и его владелец, процедив: «О… Кто пожаловал…» – вновь прикрыл глаза. Его лицо блаженно расслабилось. Чтобы понять, о чем он в этот момент думал, не требовался талант детектива. Стоящий рядом с табличкой «Потапов» календарь с надписью: «до пенсии осталось 578 дней» очень конкретно обозначал мысли капитана.
Долетев до рабочего места, Алиса включила компьютер. И только она это сделала, входная дверь отворилась, впуская старшего по «зоопарку», как всегда безупречного товарища полковника Комова.
– Товарищи офицеры, здравствуйте!
– Здравствуйте, товарищ полковник! – прозвучал в ответ нестройный хор.
Комов остановился возле стола Алисы:
– Лейтенант Агвес. Что по вчерашнему заданию?
– Там есть непонятки, товарищ полковник. Концы не сходятся…
– Вот она, женская логика, – пробурчал из своего угла Потапов.
– Товарищ капитан, – отчеканил полковник. – Нет такого понятия «женская логика». Логика либо есть, – сказал он, пристально глядя на девушку. – Либо её нет! – закончил фразу, повернувшись в сторону Потапова.
– Вы правы лейтенант. В том деле, действительно были несоответствия.
Одобрительно кивнув, он удалился в свой кабинет.
– Ну Алиска, колись, что за историческое дело тебе Комов подсунул, – заинтересовано протянул лейтенант Русаков.
– Сия тайна государева и велика есть, – ответила лейтенант Агвес, сохраняя максимально серьёзное выражение лица. Потом не сдержалась и высунула язык.
– Хороший язык, розовый. Значит, не болеешь. Ну так, зараза к заразе! – заржал Лёха.
Решив не продолжать уже привычную пикировку, Алиса вернулась к чтению очередной инструкции. Первая рабочая неделя, много чтения, мало работы. Инструкция усыпляла. лейтенант отвлеклась, и посмотрела на коллег. Единственная девушка в чисто мужском коллективе. И насколько по-разному они её приняли:
Начальник просто сдержанно поприветствовал и отправил изучать инструкции, при этом подкидывая документы из старых, уже закрытых дел, каждый раз спрашивая её мнение, и одобрительно кивал, получив ответ. Видимо что-то проверял.
Лёха Русаков в первый же момент радостно подскочил со словами: «Привет, сестрёнка!» – потом сделал задумчивое выражение и протянул. – «Правда у нас в роду рыжих не было», – после чего заржал. Алиса тогда в ответ не удержалась: «Так вот ты какой, блудный брат». Так и появился человек, пикировки с которым, практически сразу ставшие ритуальными, оставляли после себя тёплое чувство. Возможно, причиной этого была незначительная разница в возрасте, а может, определённая схожая легкость характеров и острый язык. Не важно почему, но Лёха стал если не другом, то дружелюбно настроенным коллегой, с которым можно поболтать не только о работе.
Старший лейтенант Серов – страшный аккуратист. Всегда держится подчёркнуто вежливо и нейтрально. Но при этом Алисе казалось, что она для него нечто среднее между пустым местом и призраком.
А вот засевший в своём углу, как в берлоге, полная противоположность старшего лейтенанта и при этом его лучший друг, Потапов её сразу невзлюбил. Прямо с первых секунд: «Ага… Очередная альтернативно, зато быстро мыслящая», – буркнул он, почесав небритую щёку. А во взгляде его поселилась брезгливость, всякий раз оживающая при виде Алисы.
В первый же день, идя с Русаковым после работы, она шутливо поинтересовалось: «А товарищ капитан всех женщин ненавидит или только рыжих?». Лёха ответить не смог, так как сам находился в шоке от реакции Потапова. Мало того, что тот был давно и глубоко женат, так ещё и обожал жену и обоих детей. Одна из которых дочь-старшеклассница.
Лёха тогда целое тайное расследование провёл, задействовав всех своих бывших сокурсников, пытаясь разгадать тайну капитана. Но… Особо не преуспел. Единственное, что удалось узнать: когда-то подающий надежды офицер Потапов покинул главк. И затем, где бы он не работал, если в отделе появлялась молодая женщина, капитан, выждав немного, подавал рапорт на перевод. «Странная, в общем, личность», – сделала тогда вывод девушка и решила более не обращать внимания на этого алисоненавистника.
Размышления Алисы о превратностях человеческих отношений прервала банальная дверь… От кабинета начальника. Она не полыхнула синем пламенем. Обошлось без спецэффектов. Дверь просто открылась, явив чем-то озабоченного руководителя.
– Все ко мне!
Русаков с Алисой практически подпрыгнули в предвкушении. Серов поднялся сдержано и четко. Потапов выползал из своего угла, стараясь откровенно не зевать. Все перемещались в кабинет, прикидывая, что в этом эталоне спокойствия вынудило озаботиться полковника Комова . Наконец, все заняли места за столом. Перед начальником лежали три объёмные папки с документами.
– Товарищи офицеры, у нас ЧП! – начал без лишних предисловий Комов. – В подведомственной лаборатории, во время проведения испытаний, украден опытный образец проекта «Сусек». Наши коллеги при лаборатории провели первичный опрос. Как понимаете, всё стандартно.
– Никто. Ничего. Не видел, – утвердительно произнёс старший лейтенант.
– Абсолютно верно. Есть ещё странность: камеры не вели запись в момент похищения.
– Организованная группа? – выдвинул версию Русаков
– Очень похоже на то, – согласился полковник и продолжил: По периметру камеры работали. Попыток вынести с территории предприятия не зафиксировано. Наиболее вероятно, что КБЛ-027 по-прежнему находится на объекте.
– Может быть кто-то из коллег? – задумчиво произнёс Серов. – Раз камеры отключились.
– Исключать не стоит, – вздохнул Комов. – Хотя за камеры стенда не безопасность отвечает.
Повисла пауза. Сотрудники погрузились в осмысление услышанного.
– Область, – Комов вздохнул и поправил сам себя, – то есть губерния даёт нам четыре дня. Работаем по следующей схеме: Русаков, Серов, Потапов в оперативную группу. Лейтенант Агвес, – полковник пристально посмотрел на девушку. Та вся обратилась во внимание, предвкушая что-то интересное, но дальнейшие слова начальника вернули её к суровой реальности. – Вы у нас всего неделю. Остаётесь за оперативного дежурного. Можете быть свободны.
– Есть! – постаралась не выдать своего разочарования Алиса и покинула кабинет, провожаемая сочувствующим взглядом Русакова, безразличным Серова и откровенно насмешливым Потапова.
Совещание продолжилось дальше. А лейтенант Агвес, находясь на рабочем месте, совмещала два дела. Во-первых, тщательно давила в себе гидру обиды: «Блин, только что-то интересное, а я сиди тут». Во-вторых, привносила в мир толику искусства: на листке бумаги из-под её руки потихоньку появлялись на свет разные колюще-режущие предметы абсолютно фантастических форм.
Спустя полчаса, когда свободного места не осталась на обеих сторонах несостоявшейся страницы печатного документа, а гидра, свернувшись в глубине души, уснула, дверь кабинета начальника открылась, выпуская остальных участников совещания.
– Ладно, я поскакал в лабораторию, посмотрю на месте, чё и как. Рыжая, не переживай! Там делов-то по-любасу минут на двадцать. – с этими словами лейтенант Русаков покинул отделение. Серов уселся за компьютер, надел наушники и начал изучать присланные материалы. Потапов притащил из кабинета все три папки и углубился в них. Алиса же от нечего делать рисовала на компьютере в штатном графическом редакторе монстриков и придумывала им имена.
Лейтенант Русаков не объявился ни через двадцать минут, ни через час. И уже практически ближе к окончанию рабочего дня раздался звонок. Алиса, ставшая волею судеб и руководства оперативным дежурным, сняла трубку.
– Служба безопасности. Лейтенант Агвес!
– Алиска, это Лёха, – голос Русакова был недовольный и уставший. – Тут, короче, какая-то засада. Это просто… Слов нет. Весь день провозился с ребятами на месте, но так ничего не нашли. Всю территорию облазили. Никаких следов. Ты шефу скажи, я завтра с утра прямо на испытательный стенд. Буду разбираться, что у них там происходит. Ладно, конец связи! – и до того, как телефон отключился, Алиса услышала какую-то мелодию из двух нот, показавшуюся ей смутно знакомой.
Дверь в кабинете начальника открылась, явив сотрудникам его персону. Посмотрев на пустующее место, Комов вопросительно взглянул на Алису.
– Товарищ полковник, лейтенант Русаков выходил на связь и доложил, что завтра прямо с утра идёт на испытательный стенд. Пока ничего не обнаружил, – отчиталась перед начальством Алиса.
Комов кивнул и перевёл взгляд на следующего:
– Серов, у Вас?
– Считаю, начальник отдела разработки ИИ Старухина требует нашего внимания.
– Ясно.
– Капитан Потапов?
– По финансовой отчётности всё очень аккуратно. К документам претензий нет. Техническую только начал изучать.
– Отложите до завтра. Все свободны. Старший лейтенант, за Вами Старухина.
С этим словами полковник развернулся и ушёл к себе. Время доклада в губернию.
Сотрудники стали собираться и расходится по домам.
«Утро вечера мудренее… Или мудрёнее», – подумала Алиса и, выключив компьютер, пошагала домой ужинать, чем холодильник послал, и спать. В голове крутилась мелодия из двух нот, но девушка так и не могла вспомнить, почему она кажется знакомой.
Спала Алиса крепко и, проснувшись утром, помнила, как во сне видела густой, практически сказочный лес, расположенный почему-то на берегу тропического океана. Это было настолько необычно и красиво, что выныривать из глубин сновидения не хотелось, несмотря на непререкаемые требования будильника.
На работе Алису поджидала пустота: в помещении отдела не оказалось никого.
«Ладно, Лёха сообщил, что не придёт. Серов, вероятно, занялся своей Старухиной. А Потапов видимо опять проспал».
На телефон оперативного дежурного поступил звонок. Алиса взяла трубку.
– Служба безопасности. Лейтенант Агвес.
– Старший лейтенант Серов. Ситуация следующая: веду наблюдение за начальником отдела разработки ИИ Старухиной. Пока ничего необычного. Никаких отклонений от профиля. Продолжаю наблюдение. Конец связи.
В задумчивости созерцая стандартное приглашение на ввод пароля, она не сразу обратила внимание, что пришёл Потапов. Впрочем, на лице «вечного капитана» было стандартное недовольно-сонное выражение.
– Здравствуйте, – проявила вежливость девушка. Получив в ответ взгляд из серии: «А это что за насекомое». Не говоря ни слова, капитан продолжил движение к сейфу, где его дожидались вчерашние папки. Выгрузив их к себе на стол, он зашелестел бумагами.
Полковник Комов появился точно по расписанию.
«По этому человеку можно часы сверять». Смешанная с восхищением легкая зависть такому свойству характера начальства коснулась Алисы.
Комов поздоровался с сотрудниками и, никак не отреагировав на отсутствие Серова, прошёл в свой кабинет.
Через пару минут, Потапов взял со стола одну из папок и зашёл в кабинет начальника, не прикрыв до конца дверь. Сначала до Алисы доносился деловой бубнёж, но слов было не разобрать. Решив, что выпитый кофе не помешает работе, она, насыпав в чашку пару ложек растворимого напитка, подошла включить чайник, стоявший на столе недалеко от двери кабинета начальника. Разговор за которой явно перешёл на не рабочую тему:
– Не торопишься с выводами, капитан?
– Всегда так. Почему сейчас должно быть иначе. Все они не рассуждают, а действуют. Всегда. Каждый раз думаешь: «Может хоть в этот раз.» Но нет. Первую версию схватить. Не проверить. И за наградой… – в голосе капитана сквозила обречённость, смешанная с раздражением. – И ведь наградят. А тебе опять: «Недостаточно активен. Бери пример с молодых …» – капитан явно кого-то передразнивал.
– И всё же присмотрись вни… Чайник активно зашумел, скрыв разговор за дверью.
Потапов вышел из кабинета, и, не глядя на Агвес, снова закопался в бумаги.
Через какое-то время поступил очередной звонок. «Активность просто зашкаливает», – подумала Алиса и сняла трубку. Прозвучавшее в ответ на стандартное приветствие, заставило девушку пошатнуться.
– Это из больницы. К нам поступил лейтенант Русаков. Его подобрали вчера вечером. Недалеко от бывшей «Сельхозтехники». У него сильная гематома в районе поясницы и черепно-мозговая.
– Он в сознании? С ним можно поговорить? – Алисе почти удалось скрыть дрожь в голосе.
– В сознании. Но поговорить с ним не получится. Травма серьёзная.
– Понятно. Спасибо. Алиса положила трубку. Шок от услышанного затормозил все двигательные и мыслительные процессы.
Её состояние не укрылось от Потапова.
– Что стряслось? – Прозвучало практически без обычного пренебрежения.
– Лёшка… Лейтенант Русаков в больнице. На него вчера напали!
Как ни странно, произнесённое вслух помогло ей взять себя в руки.
– Доложи Комову.
Сказанное было правильно. И Алиса решила этому последовать, попутно сообщив о звонке Серова. После слов о лейтенанте Русакове девушка заметила, как по лицу полковника пробежала тень.
– Всё понятно. Спасибо. Можете идти.
Девушка развернулась и, уходя из кабинета, не видела, как начальник сжимает кулаки так, что ногти впиваются в ладони.
Вернувшись на место, Алиса обнаружила в почте ссылку на сервер и пароль на доступ к папке с материалами. Чтобы не переживать о коллеге, Алиса погрузилась в изучение материалов: «Надо же, как всё подробно! Даже схемы перемещения сотрудников. Всё есть. О! Вот и знакомая фамилия – Старухина. Самый что ни на есть стандартный маршрут: дом – работа – магазин – работа – магазин – дом. Никаких отклонений. Прямо робот, а не человек».
Время приближалось к обеду, когда снова раздался телефонный звонок.
Алиса сняла трубку и представилась.
– Старший лейтенант Серов. Объект наблюдения покинула рабочее место и ушла в магазин. Отклонений от расписания нет. На работе за пределы собственного отдела не выходила. Вечером после работы проверю её отдел. Продолжаю наблюдение. Конец связи.
И опять на заднем плане Алиса услышала ту же мелодию, что и вчера. Но так и не вспомнила, почему она ей знакома. Она предприняла несколько попыток воскресить воспоминание. Но ушедший в глухую оборону мозг не хотел идти на сотрудничество: полностью заблокировав девушке доступ к необходимой информации.
Потапов, усиленно читавший технические отчёты о предыдущих испытаниях, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, пытаясь понять, что именно ему не нравится. В этот момент полковник вышел из своего кабинета.
– Капитан Потапов! – металл в голосе руководителя, звучал весьма явственно. – Не выспались дома, смотрю!
Потапов открыл глаза и молча смотрел на начальника.
– Товарищ полковник! – Алисе стало обидно, ведь Потапову прилетело ни за что. – Товарищ капитан просто обдумывал прочитанное. Я сама видела. Сами же понимаете, такой объём.
– Хорошо, – Комов внимательно посмотрел на Алису и, увидев что-то понятное лишь ему одному, повернулся уже к Потапову. – Простите, капитан. Нервы. Серов тоже в больнице. Нападение недалеко отсюда. У магазина. Черепно-мозговая. Других повреждений нет.
– Понятно, – Потапов невесело усмехнулся. – Надежде сообщили?
– Да, конечно. Она уже в больнице…
– Как старший лейтенант? – взволновано спросила Алиса
– В себя пока не пришёл. Я в больницу.
После этих слов полковник вышел на улицу. Почему-то Алисе показалось, что Комов не злился на самом деле на Потапова, а как-то проверял её. Опять.
Капитан внимательно посмотрел на Алису. На этот раз в его взгляде появилось что-то новое, вытеснившее обычную брезгливость и недовольство. И Агвес решилась на вопрос:
– А Надежда это, – указала девушка на фото с правой стороны стола старшего лейтенанта.
Да, – кивнул Потапов. – Жена. Они недавно поженились. Это было красиво, – неожиданно капитан решил поделиться подробностями жизни коллеги. – Познакомились во время учёбы. Он – будущий офицер, она – экономист. Три года ждал, пока Надя закончит университет. Приезжал каждые выходные. А ей работу предлагали прямо на защите диплома. Только она за Андреем поехала…
– Любовь, – протянула Алиса.
Собеседники замолчали, и какое-то время каждый занимался своим делом: Потапов внимательно изучал документы, и выражение его лица потихоньку менялось. Маска вечного безразличия рассыпалась, явив миру, в лице лейтенанта Агвес, иную ипостась капитана: вдумчивого и серьёзного следователя, подспудно ощущающего, что роет он в верном направлении. Спустя час Потапов поднялся с места:
– Алиса, – впервые за всё время обратился он к девушке по имени. – Я на объект, надо всё посмотреть на месте.
С этими словами капитан покинул помещение отдела. А Алиса, оставшись одна, с головой погрузилась в материалы дела. Начать она решила с папки «Видео».
Первым файлом шла запись с камеры стенда: Техник подошел к шарообразному объекту испытаний. Осмотрел и подтвердил готовность. Потом что-то сказал, глядя на объект. Улыбнулся и вышел из испытательного бокса. Затем объект поднялся в воздух. Ветрогенератор включился и начал набирать обороты. Внезапно он остановился. Объект опустился вниз. Через пару минут в испытательном боксе возле ветрогенератора столпилась куча людей. Объект продолжал оставаться на месте. Рядом никого не было. В зал зашла начальник отдела ИИ. Остановилась. Посмотрела на объект. Отвернулась и подошла к общей группе. Запись прервалась. Спустя минуту она вновь возобновилась. Все по-прежнему толпились возле ветрогенератора. Объект исчез.
– Оооочень интересно, – протянула Алиса. Какое-то время посидела, укладывая в голове увиденное. Затем ещё несколько раз пересмотрела видео, пытаясь понять, не упустила ли она мелких, кажущихся незначительными деталей. Но ничего нового к уже увиденному в хранилище данных под кодовым названием «головной мозг» не добавила.
«Опрос главного конструктора проекта Дедичева Ю.Н.» гласил заголовок следующего файла. На экране предстал замотанный жизнью, а в особенности её подлянками, человек сложно определяемого возраста. Беседа была непродолжительная, да и не особо содержательная: «Куда исчез объект не знаю. Возникли проблемы с ветрогенератором. Все отвлеклись на него. Это должны были быть испытания на устойчивое положение в воздушном потоке. Объект всё-таки летающий. Нет, питание пока стандартное установлено. Да, по тест-плану должна быть другая сборка. Но так как сроки сжали до невозможности, а проблемы, при разработке чего-то нового, имеют свойство возникать постоянно: ставили то, что успели изготовить. Благо всего одно отличие – электронный блок управления. Взяли один из экспериментальных, другого не было. На устойчивость это не влияет. А весь функционал отключен. Только зависание в воздухе, да и то не с голосовой команды, а с радиосигнала из рубки управления».
«Опрос начальника отдела разработки искусственного интеллекта Старухиной К.В., – прочитала вслух лейтенант Агвес название файла, – О! Любопытно…»
После просмотра видео в голове Алисы засела фраза «и подавно» настолько часто употреблялась она опрашиваемой.
«Она его как конец блока в программе использует. Выдаст блок информации. Скажет «и подавно». Всё. Можно переходить к следующему блоку», – девушка невольно улыбнулась, отмечая странности работы мозга Старухиной К.В., и продолжила просматривать материалы.
Следующим в перечне файлов был список версии программ для электронных блоков управления. С пометками, вероятно, сделанных начальником отдела разработки ИИ. Большинство представляло собой обычные плюсы и минусы, а вот некоторые выглядели как минимум необычно: «Схема экспериментальная». «Интеллект саморазвивается. Хорошая адаптивность». «А: колобок, колобок – оставить в тестовом варианте, чтобы случайно не запустили, пока система доступа не установлена». «Добавить звуковое предупреждение». «Блок атаки не отрабатывать до установки серийного блока питания». «Не стабилен. Для испытаний не допускать. Плавающая ошибка в команде деактивации. По команде «Конец» вместо отключения переходит в боевой режим». «Отработан релиз 21.173.12.0, по-прежнему блуждающая ошибка». «Нужно перепроверить блок контроля». «Запрашивать повтор???». «Оранжевый – отключить режим «Экран».
Записи были явно рабочие, и человек, их писавший, определённо понимал, о чём идёт речь. Но вот Алиса, увы, подобным знанием не обладала. Файлы становились всё занятнее: Программный код, напечатанный поверх рукописного текста с рисунком какого-то шарика и лисьей морды: «Не ешь меня, я тебе песенку спою».
– Да-да-да. Сядь ко мне на язычок да пропой ещё разок. Господи! Почему это до сих пор в моей голове, – проговорила Алиса вслух.
Увлекательный процесс погружения в омут собственной памяти с извлечением всё более и более странных образов не состоялся. Дверь открылась. На пороге, пошатываясь, стоял во всех смыслах припылённый Потапов.
Девушка подорвалась с рабочего места:
– Товарищ капитан, что с Вами?
– Повезло… Голова крепкая. Напали на меня, – Потапов говорил медленно. Но явных признаков сотрясения мозга в виде кровотечения из носа и нарушения координации не демонстрировал.
– «Скорую»? – взволновано поинтересовалась Алиса.
– Не надо. Всё нормально. Скоро приду в себя.
– Вы видели кто на Вас напал?
Капитан отрицательно мотнул головой, невольно поморщившись от болезненных ощущений.
– Что-нибудь помните о нападении?
– Помню, вышел с объекта, шёл по дороге, пытался понять, что в этом деле не так. Ну нет никаких следов кражи, а так не бывает. Человек, а тем более группа… Всегда какая-то мелочь упускается. Подошёл к магазину. Жена позвонила. Я с ней поговорил. Старший у меня жениться собрался. Попрощался. Трубку положил. Услышал музыку. А после этого удар по голове. Очнулся через несколько секунд. Никого рядом не было.
– Музыка? – поинтересовалась Алиса, подспудно начиная улавливать какую-то связь между нападениями.
– Что-то знакомое. Мне кажется, я в детстве это слышал.
Капитан напел мелодию. И хоть попадание в ноты было, мягко говоря, далеко от стопроцентного, но, тем не менее, девушка опознала мотив, звучавший когда она разговаривала по телефону с коллегами.
– Вспомнила! – воскликнула Алиса.
– Что именно?
– Вспомнила, откуда музыка! Это из древнего кино про акулу. У меня подружка фанатка таких фильмов. Она меня как-то на их сборище аутентичного просмотра затащила. То ещё удовольствие!
Алиса невольно улыбнулась, вспомнив свой шок, когда увидела кучу людей вокруг ящика, на котором стояла коробка. «Настоящий видеомагнитофон», – с экзальтированным придыханием произнесла тогда подруга. Затем в эту странную коробку погрузили пластиковый прямоугольник, и все присутствующие с практически сектантским выражением уставились в экран большого ящика, оказавшегося телевизором. Рассматривание нечёткого изображения с плохим звуком. Мда-а-а-а. Опыт был настолько сногсшибательный, что Алиса решила: больше его повторять, пожалуй, не стоит.
Чувствуя, близость решения, девушка поинтересовалась у капитана:
– Простите за личный вопрос: А как вы с женой попрощались?
– Да, обычно: «Пока. Конец связи». Этот «Конец связи» уже в кровь впитался. Не вытравить.
Капитан усмехнулся, и аккуратно покрутил головой, проверяя работоспособность мышц шеи.
– Вот оно! – подпрыгнула Агвес. Необходимая деталька встала на своё место, и пазл под названием «Хищение КБЛ-027» окончательно сложился.
– Что решила задачу и готовишься к награде? – в голосе капитана появился привычный холод.
– Ой, да какая награда, – махнула рукой Алиса, не заметив изменения в речи собеседника. – Идея одна появилась, но надо проверить всё. Не уверена я на сто процентов, что права. Слишком уж всё странно.
– Проверить и перепроверить. Это хорошо. Это правильно, – Потапов, как по мановению волшебной палочки, вновь обратился в нормального человека.
– Товарищ капитан, я отлучусь буквально минут на пятнадцать. Вам точно «скорая» не нужна?
– Точно. Беги, – махнул рукой Потапов.
Алиса вышла с работы и направилось прямиком к магазину, расположенному в здании бывшей «Сельхозтехники». Подходя, она внимательно осмотрела всё вокруг, но ничего подозрительного не увидела.
Алиса зашла в магазин. Спустя некоторое время вышла обратно, купив любимое крем-брюле. И присев на лавочку возле магазина, стала наслаждаться замороженной вкуснотой.
– Ладно, Алиска! Не боись! Всё получится! – подбодрила она сама себя и принялась терпеливо ждать.
Времени прошло немного. Буквально несколько минут. И ожидание было вознаграждено: девушка заметила на земле рядом со своей тенью ещё одну размытую, примерно в районе головы. Подняв взгляд вверх, она увидела висящий в воздухе, малость помятый в нескольких местах шар.
«Только бы я не ошиблась», – подумала Алиса. А вслух произнесла:
– Ну, здравствуй, беглец. Всё. Конец миссии.
В ответ прозвучали знакомая мелодия из фильма про большую акулу.
Алиса скрестила пальцы: «Только бы сработало. Только бы сработало».
– Сядь ко мне на язычок, да пропой ещё разок, – сказала девушка, осознавая, насколько нелепо выглядит со стороны. Шар попытался повторить мелодию. Но завис. Потом плавно опустился на землю. Лейтенант Агвес подняла деактивированный объект КБЛ-027 и пошла обратно на работу.
Потом ещё неделю проводилось тщательное внутреннее расследование и выяснилось: причиной побега объекта, стала активация словами «Колобок, колобок! Я тебя съем!», – произнесённые техником. Блок управления оказался с экспериментальной прошивкой. Просто так торопились поставить изделие на стенд, что взяли не тот. И при сборке не сверили номера ни слесарь-сборщик, ни контролер. Бардак, конечно, но в условиях вечной спешки – увы, обыденность. Активированный объект находился в режиме ожидания команды. И таковой для него стал маршрут с программы-трекера, установленной на служебный телефон начальника отдела разработки ИИ службой безопасности. Так как он имел повторяющуюся структуру, то был распознан КБЛ-027 в качестве команды на выполнение. Интеллект решил, что наблюдение должно вестись в районе магазина, так как эта точка оказалась промежуточной от места его дислокации на тот момент. Приступив к выполнению «задания», избыточно умный шарик отключил камеры, чтобы скрыть своё исчезновение.
На самом деле Алисе очень сильно повезло: интеллект кибера вычленил из её «абсолютно бредовой фразы кодовое «ещё раз». А то составила бы она компанию своим коллегам в больнице. И жалела бы потом о том, что когда-то была обладательницей целой, хотя и безалаберной головы. Примерно так сказал ей полковник Комов, когда отчитывал за избыточную инициативность. Алиса же в это время стояла, тщательно изучая пол. Но внутри девушки бешено носилась радость: «Смогла! Я смогла!». Полковник хоть и возмущался её действиям, но был доволен безошибачностью своих суждений относительно новой сотрудницы.
Спустя неделю все вновь приступили к работе. К счастью, повреждения, причинённые сотрудникам службы безопасности своенравным КБЛ-027, оказались не настолько серьёзными.
И утром рыжая комета, как обычно припозднившись, влетала в отдел:
– Всем здрасьте!
– Здравствуй, Алиса! – прозвучал в ответ нестройный мужской хор. А капитан Потапов приветливо улыбнулся из своего угла. Алиса поняла: она здесь своя и останется надолго.
