Kitobni o'qish: «Разум приносит пользу»

Разбитое яйцо

Жил на белом свете двенадцатилетний мальчик с отцом матерью в сказочной стране Раздольная и селе Вера в сказку. Существовали они не богато – не бедно, но на еду и добрую одежду денег всегда хватало. Все работали – и поле, и на огороде, и в саду, и скотину выращивали. Все излишки на рынке продавали. Так что, всего в доме в достатке имелось. Одним словом, ни в чём себе нужном не отказывали.

Да разве же человек будет на жизнь жаловаться, если трудиться он добросовестно, и время у него даже и на отдых остаётся. Причём, с избытком.

Хоть мальчику Грише всего-то двенадцать лет было, а смекалистым и смышленым рос. Умел не только быстро читать, и грамотно писать, и в уме большие цифры не только вычитать и прибавлять, но делить и умножать.

Таких ребят пока и в реальном мире – раз-два и обчёлся. Одним словом, хоть и жаль очень, а до Гриши им трудно будет дотянуться. А надо бы.

Часто юный Григорий советы людям и зверям давал дельные, и не напрасно. Тех, кто его слушали, никогда удача не покидала. Успевал он во многих сказках не только побывать, но и к лучшему их изменить. Старался любому помощь оказать. Потому Гриша в поле не работал вместе с батюшкой и матушкой.

Ему за добрые советы часто и платили хорошо, и подарки всякие дарили. Но тут ничего не скажешь, паренёк это заслужил своими стараниями и разумом. Немалую он пользу приносил и царству-государству Раздольное, и селу родному Вера в сказку.

Не только царь батюшка Данил Мартьянович Овсянников, но и министры его, решили правильно. Чем больше будет в государстве подрастать таких вот разумных малышей, тем лучше для всего народа. Ведь если развит и силён малый и средний бизнес в стране, то и людям живётся хорошо. А это для любого государства очень важно.

Между прочим, столица их царства Раздольное всего-то в десяти верстах находилась от села Вера в сказку. А назывался главный город страны, где царь Овсянников и его министры важными делами занимались, очень даже обычно, но красиво – Тыква.

Сами понимаете, что названия просто так не даются, тем более столицам. В этом городе росли самые большие в мире тыквы. Даже попадались во время сбора урожая и такого размера отдельные экземпляры, что некоторые из них дома себе делали.

В принципе, ничего сложного. Всю мякоть выгребали из такой вот тыквы, увозили на машинах на консервный завод. А потом за особой ненадобностью такого продукта вся готовая продукция перевозилось на свалку. Одним словом, организовано всё шло.

А таким вот огромным тыквам, по сути, домам подводились трубы с горячей и холодной водой, электричество и газ. А кому надо, то и интернетом проблемы не существовало. Так что, славился на весь свет славный столичный город Тыква.

Вот, как-то, однажды, проснулся Гриша рано утром на полатях и плачи да причитания из соседнего дома услышал. Матери с отцом в доме не было. На рынок они уехали – помидоры продать с тыквой, да и заодно купить там для семьи чего-нибудь полезного. Да и бабушка с ними тоже в город отправилась.

А почему бы и ни поехать, когда у них своя собственная настоящая коляска имелась добротная, да в неё тройка лошадей всегда запрягалась. А для зимы имелись шикарные сани-розвальни с верхом закрытым.

Чего уж там говорить, без нужды они жили. Ни в чём особенно себе не отказывали, но и не шиковали по-глупому и напрасно. Чего людей-то смешить и себя неумными выставлять? Так бы вот всем существовать, как они – и тогда, и сейчас.

Недолго раздумывал Гриша. Быстро зубы почистил зубным порошком, умылся, оделся, но завтракать не стал. Торопился. Заспешил на помощь к соседям. Мало ли что там произошло, если из дома перекошенного, где старики Сизовы проживают, крики слышаться и причитания.

Вбежал он в их избушку и начал интересоваться, что за шум и почему они в слёзы ударились. Не сразу всё и понял. Еле-еле успокоил плачущую бабушку Анюту и деда Матвея.

Да тут рядом с ними курочка Ряба сидела понурая. Если полным именем его назвать, то она – Калиса Анатольевна Рябова. Да и мышка Норушка понурая. Вид у неё совсем растерянный и виноватый, у маленькой и хвостатой Натальи Ефремовны Норкиной.

Они все четверо и рассказали Грише, что произошло.

А началось всё с того, что снесла курочка Рябова яичко. Если, конечно, правильно и грамотно говорить, то не «яичко», а именно – «яйцо». Григорий попросил на эту неграмотность обратить особое внимание и деда, и бабку, и всех остальных.

Ведь с малых лет потакать своей и чужой неграмотности – это себя не уважать и окружающих. Если бы они жили за океаном, в какой-нибудь дикой стране, тогда – другое дело. Даже, к примеру, обезьяну могли в цари выбрать и всякие безобразия и гадости добрым делом называть.

Но тут совсем другое дело. Нормальная страна и во всем сказочном мире уважаемая. В Раздольной, например, даже подозрительных людей и зверей в клетках не держат. Надо сначала ведь разобраться, кто и в чём виноват. А в Заокеании могут запросто любому ногу или там лапу оторвать, только потому, что у него на счету в банке очень мало денег.

Всякое ведь случается. У кого-то чего-то много, а у кого-то – и совсем нет. Но, в любом случае, в Раздольной таких государственных безобразий никто бы и не понял, и не принял, даже кот на завалинке. Дикость – она и на Марсе дикость.

Смышлёный мальчик внимательно слушал, и с каждой минутой к нему приходило понимание всего происходящего.

– Успокоится, ясное дело, всем нам просто необходимо. Всё верно, Гриша. Но как тут не говори, а беда, всё равно, случилась, – дед Матвей побарабанил пальцами по своему затылку.– Мы со старухой яйца золотого лишились.

– Можно было яичницу пожарить, а то вот оно – на полу расплескалось,– вздохнула бабушка Анюта.– Получается, ни с чем мы остались.

Конечно, Григорий задумался, решал, как тут горю помочь.

– Не плачь, дед! Не плачь, бабка! – заверила их курочка Рябова, Калиса Анатольевна. – Я снесу вам другое яйцо не золотое, а простое.

– Это я во всём виновата,– призналась мышка Наталья Ефремовна Норкина, – Бежала – хвостиком махнула. Вот яичко, то есть яйцо, и разбилось.

Мальчик Гриша широко улыбнулся.

Он присел рядом с хозяевами избушки на лавку.

– Очень хорошо, что именно так всё и произошло, – уверенно сказал Григорий.– А простые яйца нести и не обязательно.

– Мы же с самого утра ничего не ели,– возразил дед.– Теперь надо ждать, когда курочка снесёт слёдующее, самое обычное нормальное яйцо.

– Как же быть теперь-то? – загрустила бабушка.– С пустым желудком сидеть не очень-то и приятно. А ты ещё, Гриша, говоришь, что очень хорошо, что с нами такая вот беда приключилась.

– Если мыслить по-хозяйски, уважаемые Матвей Петрович и Анна Сидоровна,– заметил Гриша,– то следует золотую скорлупу от разбитого яйца собрать и…

– И в мусорное ведро бросить, – продолжила по-своему Гришину фразу Рябова.– А там уж и думать будем, как жить дальше.

Мальчик Гриша пожал плечами. Он никак не ожидал, что очень мудрые птицы куры иногда могут мыслить так не дальновидно.

Он взял со стола железную коробочку из-под леденцов и стал в неё собирать золотую яичную скорлупу. Потом подмигнул Матвею Петровичу и со словами «сейчас вернусь» выбежал за порог избы.

– Чего-то Гриша задумал опять,– догадалась Норкина. – Видно что-то дельное. Он парнишка разумный.

– Да знаем,– махнул рукой дед,– но толку-то что! Нашему горю никак не поможешь. Будем вот теперь все четверо думать, как жить дальше.

– Заодно и погорюем,– вздохнула Анна Сидоровна.– Без переживаний нам никак нельзя. Мы без них не можем.

Так вот они сидели минут пятнадцать, не больше. Не успели и поговорить о бедах своих толком, как появился на пороге Гриша.

В руках он держал всю ту же железную баночку. Поставил её на стол, потом и раскрыл крышку. Баночка была вся забита серебряными рублями.

– Ты, никак Григорий, кого-то ограбил на большой дороге, деньги у людей или зверей отнял!– всплеснула руками бабушка Анюта.– Ведь не хорошо так поступать.

– Разбоем и на самом деле заниматься дело не благовидное,– согласился с ней смышлёный мальчик.– Но я ничего у них не отнимал. Я сбегал к одному из местных богачей Никифору Гансовичу и продал ему золото.

– А где золото взял-то? – прошептал дед.– Откуда?

– Здравствуйте, пожалуйста! – Григорий принялся считать деньги.– Вам же курочка снесла не простое яйцо, а золотое. Вот я ему скорлупу и продал. Не так дорого, правда. Он сказал, неси ещё, если будет.

Оказалось, что денег в коробочке столько, что можно на них можно было купить продуктов для жителей избы, включая и курицу, и мышку, месяца на три.

Улыбающийся дед стал со скамьи и направился в соседнюю комнату.

– Ты куда, старый? – спросила бабка.

– Как это куда! – ответил он.– За балалайкой пошёл! Веселиться будем! А потом сбегаем за хлебом и молоком в сельский магазин. Да и зерна для курочки Рябовой и мышки Норкиной прикупим.

– Рано ещё веселиться, Матвей Петрович,– сказал Гриша.– Ведь ещё бизнес-план не составили. Без него нельзя.

Конечно же, дед не понял, что это такое «бизнес-план». Про это и ещё про всякие и разные «стартапы» он и не ведал.

Потому он, вытянув губы вперёд, с великим удивлением спросил:

– Чего такое говоришь, Григорий?

Смекалистый мальчик подробно и убедительно рассказал, что и как надо делать всем четверым обитателям избы, чтобы правильно организовать своё дело, то есть бизнес. Подробно разъяснил им, как надо будет поступать, чтобы никогда долгими вечерами не думать о хлебе насущном, одежде и доброй мебели.

Немного поспорив, все они пришли к выводу, что если серьёзная и ответственная курица Калиса Анатольевна станет нести золотые яйца, то их надо будет бережно собирать и складировать. Для чего? Ну, конечно же, для того, чтобы потом из этих яиц их госпожа Рябова высидела цыплят.

Они быстро подрастут, половина из них станет молодыми курицами… Им и предстоит тоже нести золотые яйца.

– Со временем у вас накопится очень много золотой скорлупы,– пояснил Гриша.– Большую часть её вы и будете использовать для развития собственного дела.

– А какое ещё такое дело? – спросил Матвей Петрович.– Не сможет же Никифор Гансович весь драгоценный металл скупать.

– Не надо баловать никаких перекупщиков,– серьёзно заметил Гриша.– Вы просто откроете собственную ювелирную мастерскую.

– Ну, смешно, – сказала курица. – Ни дедушка, ни бабушка в этом деле ничего не понимают.

– Я тоже не замечала, – согласилась с ней мышка,– чтобы они занимались производством золотых колец, ожерелий, брошек… Со своей стороны, конечно, я буду следить, чтобы ничего не разбилось и не укатилось. Ну, вы меня понимаете.

Конечно же, Григорий всё высказывания на их общем собрании выслушал внимательно, но выразил и своё мнение. Дело в том, что по их сказочному селу без работы ходило несколько прекрасных ювелиров – Золотов, Жемчужников и Алмазов.

Они не занимались своим любимым делом не потому, что разучились быть ювелирами. Нет! Дело в том, что одна из заокеанских чрезмерно сказочных стран решила и постановила, что только она будет заниматься производством ювелирных изделий и больше никто.

Вот так всё и было. Но даже полгода не прошло, как у деда с бабкой, предпринимателей Сизовых, да и у Рябовой и Норкиной стало процветать своё дело. Их бизнес пошёл в гору.

В их селе, которое, кстати, называется Вера в сказку, появилось не только несколько ювелирных мастерских, но и комбинат по переработке золотоносной руды. Оказалось, что здесь, неподалеку, геологи обнаружили немало полезных ископаемых.

Нынче в селе Вера в сказку появилась большие и современные швейная, трикотажная и кондитерская фабрики. Всего не перечислишь. Но вот про аэропорт международного значения следует сказать особо. Ведь современная, отечественная авиация никого ещё не подвела.

Гриша оказался, на самом деле, очень смышленым мальчиком. Ведь в течение только одного года он помог очень и очень многим.

Он, получается, почти с пелёнок знал, что без развития малого и среднего бизнеса трудно прожить людям, даже в самой сказочной стране. Смышлёный и предприимчивый мальчик знал, что когда подрастёт, ещё больше людям и зверям будет помогать.

Каждому ясно, что Гришей гордились его мама с папой, Виктор Анисимович и Лариса Васильевна Свиридовы. Да и бабушка его Акулина Сергеевна не только с любовью, но и с уважением относилась к своему внуку. Она очень часто обращалась к нему по имени и отчеству – Григорий Викторович.

Чего уж тут скрывать, у нас не в сказочной, а в самой реальной стране не каждого взрослого человека так называют. А тут – мальчик шестилетний. Ну, что ж, заслужил. С раннего детства он понял, что не мечтать следует, а дело делать на благо не только своего сёла, но и всей страны.

Хотя и без фантазии, конечно, никакому предпринимателю и бизнесмену не обойтись. Как обычно, сначала помечтаем, а потом уж и… трудиться начинаем.

Глиняный автомобиль

Родители, конечно, у Гриши были людьми не такими уж мудрыми, как он сам. Но трудолюбивыми. Смекалистый мальчик часто им предлагал, каким-нибудь нужным и полезным бизнесом заняться. Ведь это и себе, и людям польза. Но Свиридовы на уговоры сына не шли.

– Нам и так хорошо живётся, сынок,– говорил ему отец, Виктор Анисимович.– Много ли человеку или зверю надо.

– Да и у нас без всякого предпринимательства забот хватает, – поддерживала мужа Гришина мама Лариса Васильевна.– На огороде и в саду всё растёт. Чего ещё требуется?

– Конечно, дорогие мама и папа, для того, чтобы заниматься бизнесом желание иметь надо, – соглашался с ними Гриша. – И не только. Тут необходимо уметь всё правильно обдумывать и организовывать, находить такие интересные решения. Одним словом, любая продукция должна пользоваться спросом.

Очень коротко смекалистый мальчик объяснил родителям, в чём заключается смысл настоящего и полезного бизнеса. Один пример привёл. Убедительный. Он был почти перед самыми глазами.

Не так далеко от их дома жил добрый дядька Самойлов Кирилл Петрович в небольшом двухэтажном особняке. Не совсем простой человек. В своё время, в молодые годы, закончил он царскую промышленно-художественную академию. Получил специальность – «скульптор-ваятель малых форм».

Но начал с простого – делал по заказу бюсты некоторых людей и зверей, барельефы, несколько больших скульптур создал… Хотел широко шагнуть в искусство. Но не особо-то ему дали разбежаться. Или не то делал, или не так, или… Скорей всего, не тех, кого надо, своими стараниями прославлял.

Впрочем, не важно. Главное ведь заключается совсем в другом. Самойлов очень скоро понял, что важно приносить заметную пользу людям и своей стране. А для этого тоже старание и умение приложить надо.

Решил он из глины лепить игрушки для детей малых, да и для радости всеобщей. Постарался правильно организовать свой бизнес, без особых лишних затрат, но с заметной прибылью.

Перво-наперво он под художественную производственную мастерскую снял большое помещение. Конечно же, во время своего рассказа о работе предприятия Самойлова, которое называлось «Глиняный паренёк», Гриша не стал вдаваться в подробности. Решил, к примеру, не разъяснять, какая глина и где должна добываться для производства игрушек.

Ведь если углубляться целиком и полностью в тонкости этого производства, то очень большую книгу надо писать: о людях-специалистах, тематическом направлении продукции, инструментах, рабочих столах, муфельных, то есть для обжига, печах, экологически чистых красителях, глазури…

Конечно, дорогие дети, процесс организации любого полезного и выгодного производства интересен, требует внимания к себе и описания. Но даже в самых серьёзных сказках всё должно быть просто и понятно. Впрочём, вы тоже смышленые, как и Гриша. Я в этом не сомневаюсь.

А вот его родители не всё понимали в его рассказе. Но, скорей всего, они просто хотели всем своим видом показать, что их совсем не интересует предпринимательство и бизнес. Но их понять можно. Многие люди и звери приходят к истине не сразу. Для некоторых требуется время.

– Слишком долго ты рассказываешь об этом, Гриша,– сказала Лариса Васильевна.– Уже и голова разболелась. Но, конечно, глиняные игрушки Кирюши Самойлова даже за границей покупают.

– Потому, что все эти маленькие разноцветные скульптурки у него очень интересные,– заметил Виктор Анисимович.– Нигде я больше таких вот и не видел. И очень дешёвые. Они в его магазинах не дорого продаются. Как это ему удаётся?

– Всё очень просто,– пояснил сметливый мальчик.– Работает без посредников, без лишних услуг и затрат на глуповатую телевизионную рекламу, снижает цены за счёт высокого оборота и объёма выпускаемой продукции, ищет интересные темы…

– А проще можешь сказать?– спросил его отец.

– Пожалуйста. Самойлов делает очень много красивых игрушек. Затрачивает на это не так много денег и времени. Конкурентов у него нет. Продаёт игрушки по низкой цене потому, что у него их очень много. Получается польза и для предприятия, и для всех остальных.

Больше Гриша ничего не стал объяснять. Иногда то, что понятно пяти- или шестилетним мальчикам и девочкам, порой не совсем ясно для взрослых. Но не для всех. Есть среди них и разумные господа и дамы. Впрочем, какая разница. Своих родных и близких надо любить уже только за то, что они есть. Это ведь так важно.

Многое можно было бы рассказать о Самойлове и его мастерах. Например, он не тратит на себя больших денег, даже отдыхал в родном селе. Но на отдых времени особого нет. Основная прибыль идёт в производство. Поэтому Кирилл Петрович имеет возможность не только свои игрушки бесплатно отправлять детским садам и школам, но и помогать деньгами многодетным семьям, инвалидам, пенсионерам.

Такой подход к делу дал возможность Самойлову открыть предприятия по производству деревянной посуды, художественного литья из металла, изделий из стекла. Ведь и стеклодувы нашлись.

– Вот таким, мама и папа, и должен быть предприниматель,– убеждённо заметил Гриша.– А если такой господин начинает коллекционировать деньги и вывозить их в заморские страны, то…

Разумеется, господа Свиридовы дали чёткие определения таким, как бы, бизнесменам, которые не чисты на руку, грабят свой народ и государство, живут на свете ради собственных, порой нелепых и непомерных потребностей. Разве это жизнь? Сами себя, считай, пусть в золотую, но ведь в клетку загоняют.

Смышлёный мальчик Гриша обратил внимание на то, что его родители уже устали слушать его размышления о том, каким должен быть настоящий бизнесмен в царстве Раздольная. Он тут же решил завершить разговор. Просто сказал:

– Если, мама и папа вам когда-нибудь захочется заниматься бизнесом, то…

– Понятно, – ответил отец,– нам уже не хочется.

– Если мы с твоим отцом даже иногда покупки делаем такие глупые и не нужные,– пояснила мать,– тогда о каком, Гришенька, бизнесе можно говорить. Нет у нас таланта и способней. Вот недавно у одного инженера мы купили глиняного парня, который глотает людей.

Такое признание очень удивило Гришу. Но виду он не подал, и правильно сделал, потому что очень быстро сообразил, о чём идёт речь.

Сначала он хотел громко рассмеяться, но потом передумал. Не стал обижать задорным детским смехом собственных родителей.

– Мне всё ясно,– заметил смышлёный мальчик.– Вы прочитали старую сказку. Она про деда с бабкой, которые завели себе сына, глиняного, огромного, злого. А тот самый молодой великан старика и старуху потом за все заботы о нём и проглотил. Съел, получается.

– Конечно, мы её прочитали. Верно. У нас всё и произошло, как в той самой страшной сказке, – согласился отец. – Поступили мы неразумно. Зачем-то купили у местного инженера, к тому же, изобретателя Анютова такого же вот глиняного парня. Уж больно этот механик Герман Сергеевич просил, чтобы мы купили у него это чудище. Оно в сарае, глиняное страшилище, и стоит. Мы тебе, Гриша, не стали о нём говорить. Не хотели беспокоить.

– Мы туда и не ходим, Гриша, – прошептала Лариса Васильевна.– Пока этот глиняный парень молчит, не шевелится. А вдруг очнётся – сожрёт нас вместе с твоим отцом. А как ты без нас-то жить будешь. Ведь мал ещё. Тебе ведь, Гриша, всего-то двенадцать годков. Не так и много.

Гриша принялся объяснять родителям, что в любой сказке скрывается правда. Понятно, что не каждый может её увидеть.

Глиняный парень, который появился в фантастической истории у старика со старухой, это ни какой не людоед.

– А кто же он тогда? – удивлённо спросил у сына Виктор Анисимович.– Я не всё и до конца понимаю.

– Что ж тут понимать,– просто ответил Гриша.– Дед с бабкой из той самой сказки просто купили автомобиль. И возможно, его кузов почти из глины – керамический.

– Так там же написано, что он их проглотил, – возразила Лариса Васильевна.

– Конечно, проглотил,– улыбнулся сообразительный мальчик. – Они сели в его… салон и поехали. Точнее, сели в салон автомобиля. Вот и всё.

– Но сказка ведь очень старая. Какие могли быть в то время автомашины? – удивился отец. – Сомнительно что-то.

– Значит, были машины, папа, – сказал Гриша. – Во многих сказках описано то, что иногда и невозможно представить. Например, ступа с Бабой Ягой – летательный аппарат с реактивным двигателем. Ясно, что ветки её метлы – выброс отработанного топлива.

– Нам тоже сначала показалось, что Анисимов продал нам автомобиль, – задумчиво сказала мама. – Но настолько он не походит на все другие, что…

– Отличный внешний вид легкового автомобиля – уже большой успех. Это называется дизайн,– с восторгом заметил Гриша.– Я сейчас же хочу осмотреть эту машину! Меня интересует её двигатель и салон.

Они тут же повели сына в сарай, где стоял «глиняный парень». Автомобиль инженера и умельца-изобретателя Анютова оказался прекрасной моделью.

После некоторых споров и разговоров Гриша, всё – таки, убедил родителей заняться бизнесом. В данном случае, была прекрасная возможность в короткие сроки построить в селе завод по производству отечественных автомобилей. Разумеется, Герману Сергеевичу Анютову тут же было предложено стать компаньоном будущего предприятия и, само собой, главным инженером, и ведущим изобретателем местных автомашин.

Вот так очень и очень старая сказка в другой, более современной истории, стала реальностью. А ведь хорошо, что родители рассказали Грише о своей покупке «глиняного парня». Действительно, основная часть кузова была сделана из прочного фарфора. Почти, из глины.

Сельская пекарня

Чем отличался Гриша от других смекалистых детей села Вера в сказку? Наверное, больше всего тем, что был очень старательным. Он умел всё заранее просчитать и оценить. Ведь добрые дела следует делать и воплощать в жизнь как можно чаще. Их развитие должно не мешать, а поддерживать друг друга. Ведь каждому ясно, когда тысячи ручейков сливаются вместе, то получается большая река.

А другое полезное дело началось с появления на свет Колобка. Конечно же, у него фамилия именно такая, а имя и отчество Максим Аркадьевич. Впрочем, всё следует рассказать по порядку.

На самом краю села Вера в сказку, которое очень быстро превращалось в большой и многоэтажный город, жили себе пенсионеры Трофимовы. Находились они уже в довольно пожилом возрасте. Старые очень оба – и Ефросинья Климовна, и Пётр Игнатьевич. А село или, можно сказать, деревня становилась большим городом и не просто так. Тут смышленый Гриша старался. Он всеми силами помогал развиваться местному бизнесу и предпринимательству.

Сюда даже сам царь-батюшка Овсянников приезжал и руку мальчику Григорию Викторовичу жал. Причём, неоднократно. Какой-то медалькой его наградил, а село Вера в сказку тут же объявил зоной обгоняющего развития. Правда, даже там, в сказке не все толком понимали, кто и кого догоняет. Может быть, воров и разбойников трудовой народ опередил в своих доходах или совсем наоборот.

Всю жизнь на свою страну Раздольная, кем-то придуманную, старики Трофимовы трудились, не покладая рук, а пенсии большой так и не заработали. Чего уж тут говорить, такое порой в сказках случается.

Хорошо ещё, что в нормальной, реальной жизни совсем по-иному происходит. В ней иное, самое доброе случается: если ты работал в молодые годы на своё царство-государство по совести, то и живи себе в старости безбедно. Отдыхай себе – и только почтальона один раз в месяц встречай на пороге с большими деньгами. Для тебя они, господин хороший. Заслужил ведь.

Может, почтальон столько пенсиону в деньгах опять принёс, что и даже руку можно вывихнуть от… тяжести. Ну, тут ладно. Чего переживать. Вывих можно компрессами разными вылечить, а вот безденежье – никак. Впрочем, если есть в сказке или на самом деле славный и смекалистый мальчик Гриша, то с голоду он никому не даст умереть.

Он ведь малыш добрый и умный, а не разбойник какой-нибудь или чиновник при царской конторе. Тут каждому ясно, что один Гриша целое министерство заменит.

Вот и зашёл, как-то, в гости он к Трофимовым и поинтересовался, конечно, как они поживают. Но те, почти одновременно вздохнули, и дед показал рукой на подоконник. На нём, как раз, остывал после горячей печки Максим Аркадьевич Колобок.

– Я сегодня, – сообщила бабушка Фрося, – в амбар сходила, по сусекам поскребла, муки немного отыскала. А потом замесила тесто и Колобок из него слепила.

– А теперь, видишь, Гриша, – пояснил дед Пётр. – Колобок остывает. Больно горячий и прыткий. Как остынет – мы его с чаем и съедим. Правда, и сахар закончился. Ну, ничего.

– Ни хорошо, как-то Колобка съедать, – грустно сказал дед.– Он, вроде бы, пусть не племянник наш, но сосед. Ведь в амбаре жил в виде… остатком мучных. Но поскольку он из теста сделан, то, вроде бы, и можно его и употребить в пищу.

Присел на старый табурет Гриша.

На минуту он задумался и сказал:

– Не правильно вы живёте, господа Трофимовы. Надо самим о своей судьбе и жизни думать. Не придут же к вам домой те же разбойники, которые, почему-то, стали хозяевами всех богатств царства нашего, и не спросят: «А как вам, дедушка и бабушка, живётся?».

– Понятное дело, не придут, – согласился Трофимов. – На то ведь они бандиты и грабители. У них совсем другие задачи жизненные. Думают, чего бы ещё своровать и у людей честных отобрать.

– А пенсии у нас уж больно сказочные,– пояснила Трофимова.– На них ничего толком и не купишь. Одним словом, уже почти в добрые сказки и не верится.

Гриша встал с места и прошёл в сени.

Вернулся он оттуда с большой авоськой, поставил её на стол. Начал оттуда выкладывать на стол продукты.

– Здесь всё натуральное, в нашей стране изготовленное, – заверил он, – даже колбаса копчённая здешняя. А не заокеанская. Так что, кушайте смело, здоровье от неё не подорвёте.

– Мы в это верим, – махнула рукой бабушка Фрося, – но вот и так мы уже всем и всюду должны. Лучше мы уж Колобка съедим, Максима Аркадьевича нашего. А ты свои продукты домой неси, Гриша!

– Всё правильно, – поддержал Ефросинью Климовну дед. – Не хорошо за чужой счёт свою жизнь налаживать. Сегодня употребим в пищу Колобка, а завтра видно будет.

Конечно, от таких слов господину Колобку печально сделалось, и собрался он уже выпрыгнуть в окно.

Но Гриша подбежал к нему и успел схватить на руки. Успокоил даже и по голове его погладил:

– Успокойся, Максим Аркадьевич, никто тебя есть не будет.

– Как знать! Перестраховаться никогда не помешает, – засомневался Колобок. – А уж там-то, на воле, я от зайца, волка, медведя уйду и…

– Нет, от лисы ты не уйдёшь, – сообщил ему Гриша. – Она тебя съест. Так мне кажется.

– Какая же разница, если даже так? – господин Колобок заморгал глазами. – Разве мне не всё равно, кто меня съест – дед с бабкой или лиса?

– Разница есть, – дед встал с табуретки, – мы тебе почти что родные и друзья. А лиса посторонняя дама. Причём, хитрая и коварная. А мы вот к тебе по-доброму.

Смышлёный Гриша пригласил Максима Аркадьевича перебраться с подоконника на стол. Колобок так и сделал.

А мальчик, проще говоря, шестилетний господин Свиридов достал из кармана куртки большой кошелёк и выложил на его содержимое перед Трофимовыми.

– Эти деньги, уважаемые господа Трофимовы и дорогой Максим Аркадьевич, – пояснил Гриша, – я даю вам всем троим в долг. Кроме того, вам значительную сумму выделят и предприниматели Сизовы. Я договорюсь с ними.

– Какие Сизовы? – переспросила старушка. – Это не те ли самые, у которых снесла курочка яйцо и не простое, а золотое? Откуда же у них деньги-то? Такая же голь перекатная, как и мы.

– У них сейчас несколько ювелирных мастерских, – пояснил мальчик. – Дела в гору пошли. Сейчас малый и средний бизнес в стране поддерживается и министрами, и даже… депутатами.

– Прямо чудеса какие-то! – изумился Пётр Игнатьевич. – Ты что из нас тоже, Гриша, буржуев хочешь сделать?

– Не буржуев, а честных и работящих предпринимателей,– возразил Гриша.– Необходимые документы я вам оформить помогу. Да и царство-государство пойдёт вам навстречу, тоже денежную ссуду выделит через банк. При этом два года вы не будете платить налоги.

– Почему так? – удивился Колобок. – Дедушка и бабушка Трофимовы совсем ведь никакие родственники царю-батюшке, его величеству Овсянникову.

Гриша набрался терпения и стал объяснять хозяевам дома, что нынче не только в селе Вера в сказку, но и во всём царстве решили поддерживать малый и средний бизнес. А почему? Да, потому, что поняли, что от такого подхода к делу и страна будет крепче и народ богаче.

Во многих царствах именно так. Пора бы уже с них пример брать. Но не во всём, конечно, а только в добрых делах и полезных.

– А чем мы заниматься будем, Гриша? – поинтересовался дедушка Пётр. – Нам-то продавать пока нечего.

– Вы пекарню откроете,– убеждённо сказал Гриша.– У вас вон огромные сараи пустуют. Надо их привести в порядок, подремонтировать, муку подкупить и всё нужное для производства хлебобулочных изделий. Денег у вас на первое время хватит.

– Так мы же вдвоём не справимся, – начала спорить со смышленым мальчиком Ефросинья Климовна. – У нас с дедом сил просто не хватит.

– А зачем вдвоём? – улыбнулся смышленый мальчик. – Вон сколько по селу людей и зверей бродит без дела! Станете им деньги хорошие за работу платить, тогда и бизнес у вас наладится. Потом и пекарню построите на краю села, у речки. Там она никому и никогда мешать не будет.

Но бабушка Трофимова никак не могла представить себя и своего деда предпринимателями.

Она с недоверием сказала:

– Прямо, сказки какие-то рассказываешь, Гриша. В такое мне просто не вериться.

– В добрые сказки надо верить, – заметил Гриша. – Ничего не возможного нет. Сейчас времена меняется. Многие начинают бизнесом заниматься.

– Ну, я рад, по крайней мере, тому, что пока меня не съедят, – повеселел господин Колобок. – Только мне-то чем придётся заниматься?

Пришлось Грише объяснять Колобку, в чём будет заключаться его работа.

Сообразительный мальчик стал терпеливо объяснять ему, что такое рекламное обеспечение товара.

Проще сказать, будет Максим Аркадьевич бегать по селу и петь свою песенку: «Я колобок, колобок, я на сметане мешён…», и дальше в таком духе. А в конце песенки он будет громко и отчётливо говорить: «Покупайте в продовольственных магазинах господ Трофимовых и Колобка свежие булочки, плюшки, батоны, буханки свежего хлеба!».

Да мало ли, что можно испечь из прекрасных отечественных сортов муки. Здесь ведь не только реклама, но, получается, и маркетинг. Как говорится, правильная организация труда, производства, купли-продажи… И всё понятно.

Что же из всего этого получилось? Справилась ли компания «Трофимовы, Колобок и компания» с тем, что задумали? Ещё как справились! Через три месяца после этого разговора построили большую пекарню из кирпича. А во дворе здания управления смышленому Грише памятник поставили. Да не простой, а из бронзы и по высоте – четырёхметровый.

Иногда и по сей день бегает туда разумный Гриша, узнать, как в пекарне дела идут, и порой на себя, бронзового, поглядывает. А как же? Оно, вроде бы, пустяк, а мальчишке приятно. Ведь при жизни не всем такие статуи ставят, а только тем, кто к царю поближе и кто очень часто и широко улыбается нужным чиновникам. Ну, правда, ещё и героям и некоторым поэтам воздвигают. Так, на всякий случай… Но тут особое дело.

А главное ведь заключается и не в памятниках даже, а в том, что стоит в селе Вера в сказку пекарня и действует. Да и старики Трофимовы уже не только одних колобков едят, но и расстегаи да пироги с мясом.

Но вот гамбургерами и пиццами своего пуделя Ричарда кормят. Добрые люди говорят, что для собак они очень полезны. Но, правда, не для всех. Некоторые животом всю жизнь маются… Да и случается, что раньше времени в мир иной уходят.

Многие односельчане Трофимовых зажиточно существовать стали. Как говориться, и деньги есть и что одеть да поесть.

О господине Колобке тоже надо добрые слова сказать. Он солидный стал, бороду отпустил, купил себе чёрный костюм. Да и на собственной машине разъезжает. Тут и ёжику понятно, что автомобиль тот шикарный сделан в сказочной стране Раздольная. Конечно же, на одном из автозаводов родителей смышлёного мальчика Свиридовых.

Там же, как и прежде трудится, и является совладельцем предприятий инженер-изобретатель Герман Сергеевич Анютов.

Кстати, самые первые автомобили, выпущенные здесь, назывались «Григорий». Чудо техники, экономичные, скоростные, с прекрасным внешним видом… Все его достоинства и не перечислишь.

Отличные машины! И главное – не дорогие и надёжные. Что ещё нужно. Не в Заокеании же Максиму Аркадьевичу всякую ерунду приобретать.

Но спорить, понятное дело, не следует на такую тему. Тут у каждого своё мнение. Иные люди легковые машины и в царствах соседних приобретали, и за океаном. Но на них сами-то не ездили. Всяких несчастных случаев опасались и насмешек разных со стороны. А вот в леса дальние свозили заморские автомобили и ровными рядами на полянах ставили.

Для чего же? Да тут же всё ясно. Лесные птички – кедровки, синички и всякие зяблики – очень любили в таких вот машинах гнёзда себе вить. Нравилось им всё иностранное. А в стране Раздольной люди о природе, как могли, так и заботились.

Не просто ведь машины ржаветь бросили, но постоянно их подкрашивали и в порядок приводили. Ведь и птичкам какая-то радость в жизни необходима. А то ведь как же?

Медвежьи истории

Однажды утром вышел за околицу села смышленый Гриша. Решил просто погулять рядом с лесом, свежим воздухом подышать. Не всё ведь делами заниматься. Надо ведь и побегать и попрыгать. Ведь он-то ещё, по сути, ребёнок малый, да и физкультура по утрам для организма и в целом для здоровья полезна.

Немного побегал, попрыгал – и вдруг смотрит из леса по тропинке медведь выходит с большим коробом за плечами. А Гриша его знал и даже фамилию запомнил – Петров. Смышлёный мальчик с ним в прошлом году и по грибы и по ягоды ходил. Душевный такой медведь, простой, никому слова плохого не скажет.

Он увидел издалека Гришу и начал радоваться.

Поставил свой тяжёлый короб на землю, поздоровался с Гришей и присел на поваленное дерево, и смышлёный мальчик рядом с ним.

– Здравствуйте, Олег Леонтьевич! – поприветствовал он медведя. – Куда путь держите?

– Да вот, Гриша, иду я тут в село по одному адресу. Пирожков с капустой целый короб напёк. Велела мне девочка Маша самому их по дороге не есть, а нести её родственникам – дедушке и бабушке. Получается, что у меня в коробе гостиницы.

– А сама-то Маша где?

– Она у меня в доме обитает, уже третью неделю. Хозяйством занимается. Стирает бельё, полы подметает, редиску и лук на грядках пропалывает.

– Не обижайтесь, Олег Леонтьевич, – Гриша с сочувствием посмотрел в глаза медведю. – Но если Маша у вас в доме осталась, то к обеду все вещи, мебель, компьютер, ковры и прочее разбойники из вашего дома вывезут.

– Вроде, она девочка воспитанная и культурная. Не должно быть так.

– Не разбираетесь вы в людях, господин Петров. Скорей всего, бандиты уже вас грабят, вещи из дома выносят и на машину грузят. А Маша преспокойно сидит в вашем коробе, прямо на пирожках.

Вдруг крышка короба открылась, и оттуда выбралась Маша.

Села она прямо на короб и вызывающе сказала Грише:

– Ну, и сижу я на пирожках! А какое твоё дело? Везде ты свой нос суёшь, смекалистый мальчик! Смотри, как бы тебе плохо не было!

– Ничего не понимаю, Маша, – развёл лапами медведь. – Зачем тебе, Маша, такие вот выкрутасы? Я бы честно донёс пирожки до места назначения, ни одного бы не съел. А ты вот за мной, получается, следишь. Точно так же обо мне информацию собираешь, как страна Заокеания о людях и зверях всего сказочного мира. Не доверяешь мне, значит?

– Доверяю, Олег Леонтьевич, – смутилась Маша. – Просто иногда люблю на медведях покататься. Нормальный пассажирский транспорт.

– Неправду ты говоришь, Маша, – покачал головой смышленый мальчик. – Всё гораздо страшней и неприятней получается. Сейчас кое-что я вам, Олег Леонтьевич, расскажу про Машу Перекрутько, её дедушке, бабушке, маме и папе.

Криво усмехнулась Маша, спрыгнула с короба на траву и решила убежать. Да поздно было. Подъехали на двух мотоциклах прямо к поваленному дереву зайцы – полицейские. Остановились.

К ним подошёл самый главный полицейский, отдал честь и представился:

– Капитан Ухов, Алексей Трифонович! Вы, как я понял, очередная жертва бандитской семьи Перекрутько господин медведь Петров. А вот и Маша, которую мы уже неделю разыскиваем.

С Гришей он поздоровался за руку.

– Почему это я жертва? – встал на задние лапы и тут же обиделся медведь. – Я всегда могу постоять за себя.

– А почему, как и что происходило и происходит, сейчас вам, Олег Леонтьевич и мне тоже, мальчик Гриша расскажет, – пояснил капитан Ухов. – Это очень ценная информация. Преступники будут наказаны. А вот тебе, Маша не советую не пытаться бежать. Мои славные зайцы, отважные полицейские не дадут тебе скрыться от нас и правосудия, разбойница Маша.

– Маша и её многие родственники свои разбойные дела считают бизнесом, – пояснил Гриша. – Но это совсем не так. Убивать, грабить, обманывать никого и никому нельзя. Мы ведь не за границей живём, а в нормальном царстве-государстве.

Капитан полиции Алексей Трифонович Ухов достал из кармана форменной куртки диктофон и стал записывать всё то, что начал рассказывать Гриша.

Получалось, что Маша не просто так забралась в короб с пирожками. Имелся у неё злой, коварный умысел.

Она сейчас вела Олега Леонтьевича на верную погибель. Разбойные старики под фамилией Перекрутько уже поджидали медведя Петрова. Спустили с цепей злых собак, зарядили ружья.

Коварство ими было задумано просто. Когда свора собак запросто затравит медведя, они его и убьют. Понятно, снимут с него шкуру и продадут на рынке. Так они, конечно же, делали не один раз.

– Таким образом, подозреваемая гражданка Мария Карловна,– обратился к Маше капитан Ухов,– с вашей помощью было погублено несколько десятков медведей.

– Это ещё доказать надо, – огрызнулась Маша. – Я ничего не знаю!

– А мы докажем, – заверил её капитан полиции. – Так что, отпираться бесполезно гражданка Перекрутько.

На глаза медведя Петрова набежали слёзы.

Он, молча, смахнул их лапой, а потом, всё же, тихо сказал:

– Да сколько вот так вот злодейски погублено честных и добрых медведей. А я ведь многих из них лично знал. Некоторые ветеранами труда и даже водителями трамвая были. Один даже депутат Лесного Совета.

Смекалистый мальчик стал дальше очень подробно рассказывать о преступных проделках Маши и её родственников.

Ведь именно Маша нашла по просьбе своего дяди Геннадия Плахомова доверчивого медведя по фамилии Добров. Слава богу, он живой остался, но обманул его Плахомов так, что и в сказке не сказать, ни пером не описать.

В один год Добров с Плахомовым за городом очень много редиски посадили для продажи. Медведю и обманщик предложил: «Давай так, Егор Егорович, поступим. Когда урожай созреет, ты возьмёшь себе вершки, а мне достанутся, уж ладно – корешки».

Доверчивый Добров и согласился. Проходимец Геннадий Плахомов собрал всю редиску и забрал себе. А там её почти тонна была. Бедному же медведю Доброву досталась вершки, то есть ботва от редиски. Проще говоря, трава. А ведь он и деньги вложил в участок и почти один и работал, пропалывал, поливал редиску.

Но у них ещё было посажено пшеницы около десяти гектаров. Одним словом, очень много. Если пшеницу собрать, обмолотить и продать, то муки получится многие десятки тонн. Пару лет от её продажи жить можно безбедно и ничего не делать. Так Плахомов и тут бедного медведя обманул. Он так ему сказал:

– Хочу, Егор Егорович, чтобы теперь всё происходило справедливо. Ты уж собирай от пшеницы корешки, а я возьму, что похуже – вершки. Самые верхушки, получается.

Медведь Добров и на этот раз согласился и даже какую-то бумагу, документ подписал. Так вот и остался ни с чем. Обманщик забрал себе всю пшеницу, а Добров снова – одну траву, да ещё с землёй.

Обидно, что суд Плахомова оправдал потому, что Егор Егорович по доверчивости своей подписал документы, который обманщик ему и подсунул.

Но, всё равно, нечестный Плахомов был наказан за свои поступки.

А произошло вот что. Пошла Маша с подружками, как бы, в лес за грибами. На самом же деле, отправилась она посмотреть, кого в лесу можно было ограбить и обокрасть. Сделал вид, что заблудилась.

Подружки звали её, кричали «а-у» и всякое разное, а Маша, то есть гражданка Перекрутько, спряталась от них за корягой. Подождала, когда девчонки уйдут. Когда осталась одна, то корзину в сторону отшвырнула. А сама побежала туда, где три медведя проживают.

Всё она правильно рассчитала, их, как раз, дома не было. Она там и поела сытно из трёх чашек: маленькой, средней и большой. На стульях вдоволь насиделась. Само уж собой и все три кровати на прочность проверила. Оказались крепкими и совершенно новыми.

Не просто же так она сюда пришла. Всё добро, которого у трёх медведей немало было, нужно было тихо на двух огромных больших грузовиках вывезти. Там не только столы, стулья и кровати имелись.

Медведи работящие были и жили не бедно. Шкафы разные, несколько телевизоров, компьютеров… Одним словом, полно добра всякого. Грузи себе потихоньку в машины, а потом спокойно продавай на базаре. Никто не придерётся.

Но тут Маша просчиталась. Причём, основательно. Три медведя, как раз, в тот момент с Гришей беседовали. Они решили на этом месте гостиницу пятиэтажную построить и ресторан под названием «Три медведя» открыть. Все условия, как говорится, будут созданы для туристов.

Потом пришли медведи в свой дом вместе с Гришей и удивились беспорядку, который устроила у них не очень хорошая девочка. Конечно, сразу же, у всех трёх медведей стали возникать вопросы такого порядка: кто ел из моей чашки, кто сидел на моём стуле, кто лежал на моей кровати.

– Ясно, кто,– не сомневаясь, ответил смышленый мальчик.– Маленькая хулиганка Маша. Больше некому. У них вся семья какая-то странная. Работать не хотят, а норовят кого-нибудь ограбить, обворовать, обмануть или даже убить.

– Так что же теперь делать? – забеспокоился самый старший медведь Михаил Борисович. – Как быть?

– Но с другой стороны, – старалась успокоить мужа медведица Елена Сергеевна. – Они же не посмеют ночью сюда сунуться. Ведь мы же здесь.

– Конечно, не полезут, – сказал медвежонок Сёма. – Мы же, всё-таки, медведи.

– Придут они сегодня ночью. Даже не придут, а приедут на двух машинах, – пояснил Гриша. – Бандитов будет трое, и все они будут вооружены. Они вас не пожалеют.

– Но ведь это же не прилично с их стороны! – возмутился Михаил Борисович Герасимов, глава семейства. – Ведь это не культурно и, в конце концов, нечестно.

– Они не знают, что такое честность. Бандитизм для них – бизнес, – пояснил смекалистый мальчик. – Я предполагаю, что это будут Машины папа и мама – Карл и Алевтина Перекрутько – и его дядька родной по матери, отъявленный разбойник и обманщик, Геннадий Плахомов.

Гриша медведям разъяснил, что машины грузовые нанять просто. Каким-нибудь шоферам-бобрам разбойники скажут, что переезжают из одного места в другое. Поэтому водители грузовых автомобилей и поедут в лес. За деньги на всё согласятся. А там если надо, то и от них бандиты избавятся.

Благо, что всё тогда хорошо закончилось. Полицейские устроили засаду в доме трёх медведей и взяли разбойников на месте преступления. Теперь Машины папа и мама, да и дядя его родной, на дальнем болоте в клетках сидят.

За то их наказали, что нечестно жили, людей и зверей грабили и убивали.

А скоро туда и Маша Перекрутько со своими бабушкой и дедушкой приедут. Разбойников и бандитов надо прятать за решетку, чтобы они никого не обижали.

– Ну, и как там сейчас медведи Герасимовы живут? – спросил капитан Ухов. – Теперь всё нормально?

– Ещё как! – улыбнулся Гриша. – Они гостиницу уже построили и ресторан работает. Уже и туристы там живут с разных концов сказочной земли. Культурно отдыхают, не всем же грабежом заниматься.

Тут к ним подъехала большая полицейская машина, из которой вышел сержант бобёр с автоматом на плече.

– Гражданка Перекрутько! – сказал капитан Ухов.– Следуйте в салон автомобиля!

Маша, криво усмехнувшись, направилась к машине. Она пока ещё не понимала, что всякие и разные преступления не могут считаться честным бизнесом и предпринимательством.

Вот посидит лет пять в клетке, на болоте, может и поймёт, что быть честным человеком или зверем гораздо интересней и правильней, чем бандитом или разбойником.

Емеля и щука

Полгода с тех пор прошло. Закончилось лето, осень и зима пришла. К тому времени Грише исполнилось шесть с половиной лет. За это время немало добрых дел он совершил, очень многие люди и звери стали хорошими предпринимателями.

Мальчик Григорий Викторович Свиридов, как его часто уважительно называли, понимал, что для страны Раздольной и его народа малый и средний бизнес огромную пользу принесёт.

Старания Гриши заметную пользу всем принесли. В селе Вера в сказку люди стали хорошо жить, у малышей и взрослых было всегда весёлое настроение. А чего не радоваться, когда люди по-настоящему и учиться, и работать, и отдыхать умели. Они не только рыбу ловить на озеро ходили, но и музеи, картинные галереи и театры посещали.

Уже, например, за порцией мороженного за границу люди не ездили. Свое в селе имелось. Три фабрики мороженого работали в полную силу. Приём оно было самое разное: и шоколадное, и с клубникой, и просто сливочное. В виде пломбира, крем-брюле, эскимо, тортов больших и маленьких.

В то время смекалистый мальчик уже в школе учился, как все дети. Только ходил он не в седьмой или восьмой, а сразу а одиннадцатый класс поступил. Его ведь мама с папой, да и бабушка, уже в три года читать, считать и писать научили. Никто его не заставлял почти с пелёнок становится умным и грамотным, сам к знаниям тянулся.

Однажды шагал он после занятий в школе домой по снежку. В тёплой шапке, шубе, в сапогах меховых, с цветистым рюкзаком за плечами, в котором книжки да тетради лежали. Вдруг он увидел, как по дороге зимней большая печь, как автомобиль, по дроге едет. А на печи дяденька такой весёлый сидит и на гармошке играет.

Не сразу, но узнал Гриша беззаботного и безработного Емелю. Конечно, по возрасту, он для мальчика он был Емельяном Кондратьевичем Караваевым. Все знали, что слишком-то работать не любил. Дрова для дома с неохотой заготавливал и рубил. Больше любил отдыхать, то есть, если точно сказать, ничего не делать. Странный какой-то человек был. В селе многие от него в стороне держались.

Ведь многие академики и врачи считают, что лень – это страшная болезнь, причём, заразная. Она переходит от одного человека к другому, как грипп или ангина. Вот, например, кашлянул в твою сторону ранним утром лентяй, и чувствуешь к вечеру, что и тебе ничего не хочется делать и постоянно в сон клонит.

Остановил свою самоходную печь Емеля рядом с сообразительным и смышленым мальчиком и весело крикнул:

– Садись на печь, Гриша! Умного человека, даже по годам своим не взрослого, всегда уважаю и до дома подвезу. Так уж и быть!

Сообразительный Гриша поблагодарил Емельяна Кондратьевича за предоставленную возможность быстро добраться до дому, устроился рядом с Караваеым и спросил:

– Какие-то странные чудеса вижу. Что за перемены произошли в вашей жизни, уважаемый Емельян Кондратьевич?

Прошептал что-то в сторону Караваев, и печь поехала по дороге.

Не быстро она начала передвигаться по дороге, где-то, на средней скорости.

– Добрые чудеса и славнее со мной приключились, – пояснил Караваев. – Теперь буду жить, и поживать в своё удовольствие без всякой заботы. Не напрягаясь, своё личное счастье устрою. Проблем нет.

Смышлёный мальчик приготовился слушать дядю Емелю.

А дело было так. По нынешней зиме послала матушка Емелю за водой. Тот, конечно же, протестовать стал. Даже что-то про права и свободу простого человека говорить начал. Даже матери родной, Прасковье Авдееве сообщил, что если она его за водой часто будет посылать, то он пожалуется на неё в одну зарубежную страну.

Там живут правители, которые приказывают людям многих царств и королевств быть свободными. А кто ослушается, того они сразу начинают бомбить или из пушек расстреливать.

– Всякую ерунду, Емелюшка, родной матери говоришь, – обиделась на сына Прасковья Авдеевна. – Днями и ночами смотришь по телевизору заокеанские мультфильмы и чему-то радуешься? Ты же ведь не малое дитя. Наверное, серьёзно заболел.

– Так ведь интересно, матушка?

– Что же там интересного-то? Какие-то коробки и злые уродцы гоняются друг за другом – убивают, грабят, воруют и прочее. Ни зверушек нормальных и добрых, ни кукол, ни людей не показывают.

– Как же! Там и люди есть.

– Какие ж то люди? Ну, ладно, что они голубого и черного цвета, а ведь не хорошие дела совершают, пакостят всем и радуются. У них, в Заоокеании, я слышала, даже сам царь не человек, а зверина какой-то. А ты всё такое смотришь, на зло настраиваешься, да и время полезное теряешь.

Лень, понятно, Емельяна одолела. Он ведь, как-то, больше лежать привык. Но ничего не поделаешь. Пошёл, значит, господин Караваев с вёдрами по воду, на речку к проруби.

Как только зачерпнул ведром воды, так в него большая щука и попалась. Обрадовался. Ну, думает, хоть матушка уху приготовит не из консервов нездешних, что килькой прозываются и шпротами. А сообразить варево из свежей рыбы.

Тут, конечно, щука сразу же господина Караваева переубедила. Заверила его, что как только он скажет «по щучьему велению, по моему хотению» и что-нибудь себе попросит, то его желание сразу же исполнится. Емелю такой вариант полностью устроил. Да и сама идея понравилась.

Отпустил он щуку, по имени Глафира Сергеевна и по фамилии Озерковская. Чего-чего, а слово держать умел. Ведь не иностранец какой-нибудь, а наш парень. Правда рыба напоследок с ним небольшую воспитательную беседу провела. Предупредила, что если будет он желания заказывать у неё людям во вред людям и совсем не помогать окружающим, то она чудеса эти быстро отменит.

– Лучше уж сваренной быть, чем злу служить, – сказала Глафира Сергеевна. – И ещё. Какие богатства получишь по своему желанию от меня, то не вздумай их из царства Раздольное в какую-нибудь Заокеанию увозить. Предательство по отношению к своему же народу и родной стране – дело очень не доброе.

– Да ты что, щука, такое вот про меня думаешь и говоришь, – оскорбился Емельян Кондратьевич. – Что же я от своих вот ворот к чужим, нездешним, затороплюсь? Ты меня, получается, за человека не считаешь.

– Не обижайся, Емеля. Многие говорили в мою бытность, что с родной земли ни шагу не сделают. Да ещё с богатством, которое на них просто так свалилось. А ведь иные слов своих и не сдержали. Поехали за тридевять земель ход-доги кушать да на песке без дела под пальмами валятся. Как пустые консервные банки.

– Обидно за таких вот и даже, какими-то моментами, фрагментами то есть, стыдно. Ничего хорошего от подлости человеческой доброго не получается.

– Всё правильно, Емеля. Они ни с чем и остались. Да и нет их уже на земле.

Сказала это гражданка рыбного и волшебного происхождения Озерковская и прыгнула в прорубь. Уплыла. Вроде, даже, как показалось Емеле, на прощание и хвостом махнула. Культурная женщина, получается, хоть и рыба.

Выслушал рассказ Караваева, Гриша кивнул головой:

– Щука во всём тут права. А если уж вам, Емельян Кондратьевич, просто так свалилась на голову возможность на некоторое время поправить своё материальное положение, то и о деле стоит подумать и другим помогать. Не всем же выпало таких вот волшебных щук ловить. Не каждому так сказочно везёт.

– А что делать? Пока не знаю, – развёл руками Емеля. – Я вот, например, довезу тебя до дому и поеду во дворец к царю, самому Даниле Мартьяновичу Овсянникову. Хочу на дочери его жениться. С помощью волшебства.

– Нечестно это. Тут человек сам должен другому понравиться, без всяких чудес. Потом ведь колдовство закончится, и жизнь ваша семейная обоим будет в тягость. Кроме того, я чувствую, что вы намерились, всякие терема у щуки заказывать, драгоценности и прочее. Кого всей этой ерундой удивить хотите? Не совсем ясно.

Почесал подбородок Емеля.

На секунду он задумался и произнёс:

– Я с тобой, Гриша, почти что согласен. Не так личное счастье делается. Но как именно, я не знаю.

– Всё очень просто. Сейчас вот поедем в сельскую управу. Вы там документы оформите и докажете чиновникам, что способны открыть парк автомашин.

– Что это такое?

– Ну, надо приобрести себе тридцать-сорок лёгковых автомобилей. Это будут машины «такси». Людям хочется ведь не только на одних автобусах ездить. Иногда им надо до места добраться быстро и удобствами.

– Где же сразу столько автомобилей взять?

– Ах, Емельян Кондратьевич! Вы совсем забыли, что у нас в селе Вера в сказку производятся самые лучшие автомобили в мире. Скоро и грузовики начнут делать.

– Точно ведь! Совсем от радости память потерял. Но тут ясно. А ещё что мне для такого дела требуется?

– Большой тёплый гараж, специальные места для ремонта машин, мойки. А для шоферов, которые у вас будут работать, должна иметься хорошая столовая, душ, раздевалки, комната отдыха. Всего я вам пока перечислять не буду. Всё по ходу станет понятно. Не так и сложно такое организовать.

– Интересно, Гриша, получается. Это что у меня в автоколонне много водителей автомашин трудиться будет? И всем я заработную плату буду выдавать?

– Не переживайте, Емельян Кондратьевич. Всё у вас получится. Первое время я вам помогу. А при ваших возможностях с помощью щуки всё можно сделать в течение двух-трёх дней.

Приостановил Емеля самоходную печь на некоторое время, чтобы немного помечтать спокойно. Знал ведь, что во время движения транспорта, водителю не следует отвлекаться и за дорогой наблюдать следует.

Ведь в своё время он не плохим шофёром был, даже лесовоз водил. Это в те времена происходило, когда богатство царства Раздольное в чужие страны вывозилось за просто так. Что ж, поделать. Царь такой вот в те смутные годы правил. У своих людей последнее отбирал и тем, кто проживает в странах чужих, отдавал.

Самые смелые и отчаянные господа и дамы интересовались у него: «Почему такое вот происходит?». И он отвечал: «Понимаешь, вот, у иностранцев улыбка красивей и походка ровней». На счёт походки вопрос, конечно, спорный. А вот про улыбку тот царь верно говорил. Тогда по Раздольной с весёлыми лицами ходили только воры, разбойники да родственники самого монарха.

Нельзя сказать, что только воры тогда в славное царство и в село Вера в сказку из-за чужеземных стран ехали, но разбойники и бандиты среди них попадались тоже лихие. Поопасней даже, чем здешние. Но если у тех и у других и была какая-то совесть, то они это тщательно и умело скрывали.

Махнул рукой Емеля, – и помчалась печь дальше. Не во дворец к царевне Несмеяне, а в сельскую управу. Дела в долгий ящик откладывать не следовало.

За несколько дней они все документы нужные с Гришей оформили, бумаги нужные подписали. А уже через два-три месяца построил бизнесмен Емельян Караваев на собственные сбережения школу и детский сад.

Кроме того, тридцать процентов месячного дохода перечислял для нужд армии славного царства Раздольного. Все ведь уже понимать начали, какие не очень добрые страны свои козни строят вокруг славной и трудовой земли.

Самое интересное в том заключается, что забыл Емеля совсем и о том, что у щуки надо временами что-то просить. Сам и всё своими трудами делал. Ни на какие тёплые острова не ездил, а больше с людьми нормальными общался. Да и помогал всегда тем, кто в этом нуждался. За такие старания и любовь к Раздольной сам лично царь-батюшка грамоту ему почётную вручил и даже орден.

Славным человеком оказался Емельян и даже лень свою поборол. Так вот и жили они с матушкой в крепком деревянном доме из четырёх комнат. А потом он и женился. Да и не царевну в супруги взял, а простую и работящую крестьянку Полину. Она и лицом была хороша, и добрым нравом отличалась от других. Никому зла не желала.

Но если только врагам Отечества. Так это не в счёт. Тут сам бог велел. Иноземным недругам бессмысленно надеяться, что их снова полюбят те, кого они пытались радости лишить и покоя, а то ведь и – жизни. С ними надо ухо востро держать и платить той же монетой, какую они царству Раздольному предлагают.

А те господа, которых они за пачку печенья купили в красивой упаковке, в нормальных и честных людях тоже ведь никак не числятся. Просто, существа двуногие или, к примеру, четвероногие. Не более. Пусть себе бормочут гадости всякие про страну Раздольная. Собака лает – ветер носит.

О лисе и волке

Той же самой зимой увидел Гриша, как лиса Акулина Степанова Рыжова у мужика с воза рыбу крадёт. Лежит себе на санях и преспокойно сбрасывает на снег карасей, ершей и даже карпов. Вроде бы, тетенька она, вполне, порядочная. Но, видно, жизнь заставила её на себя грех взять. Всякое случается. Может быть, работу для себя по душе не нашла или, вообще, искать её не хотела.

Надо сказать, что в селе Вера в сказку не все хорошо жили. Например, воры и разбойники в смутные времена чужое добро к своим рукам прибрали. Они на своё существование не жаловались. Те везде и всюду богато живут. Причём, во все времена, да и во всех странах. Так уж получается. Да почему-то любит их царь и простому народу в обиду не даёт. Загадка, конечно. Ну, да в сказках всякое случается.

Ещё князья, бояре да купцы. У них тоже, как бы, проблем не имелось. Надо же, как-то ведь тоже устроились. Кроме того, ведь и всему народу пытаются доказать, что они какие-то особенные и на все блага, причём, общенародные особенные права имеют.

Получается, что без таких людей, как Гриша ни в какой сказке не обойтись. Он ведь помогал обычным людям и зверям начинать заниматься средним или, в крайнем случае, малым бизнесом. Они ему за его старания всегда благодарны были.

Но с лисой-воровкой следовало разобраться. Куда же это годилось! Один ловит рыбу, не покладая рук, возит её на собственном гужевом транспорте на рыбокомбинат – хозяину, а такие вот, как лиса… Ну, что там говорить. Всё ясно.

Махнул рукой Григорий тому человеку, что управлял повозкой-санями, загруженной мороженной плотвицами, щуками да окунями. Фыркнула лошадь, остановилась сани. Смышлёный мальчик пристроился рядом с извозчиком и всё ему рассказал.

– Ну, надо же! – изумился рыбак. – А я-то вот думаю, почему мой улов постоянно уменьшается. Вчера приехал на рыбозавод почти пустой. Меня приёмщица спрашивает, где улов твой, господин Елисеев. Только плечами и пожимаю. Откуда же мне знать, куда мои пойманные караси подевались.

– Я вот сегодня и выследил, что лиса, гражданка Рыжова, у вас рыбу постоянно крадёт, Сергей Назарович, – сообщил ему Гриша. – Если люди и звери так будут поступать, то никакого сказочного будущего у села не ожидается.

– Не хорошо воровать. Это верно. Если так будет происходить, то ни для людей, ни для страны мы сказочного будущего не построим. Одни убытки и обман происходят. А где же лиса-то? Убежала, небось?

– Она у дороги, за бугром лежит. Она считает, что никто и ничего не понял. Ждёт, когда я уйду, а вы поедете дальше. А она на телегу запрыгнет и будет воровством заниматься.

Лошадь повернула голову в их сторону.

При этом она просто сказала:

– А я уже вторую неделю наблюдаю, как лиса у нас рыбу крадёт.

– И что же ты, Тамара Георгиевна, не могла мне об этом беспорядке доложить, как полагается? – обиделся Елисеев. – Оно ведь нам с тобой ни к чему.

– Но я вот подумала, что не моё это дело, – начала оправдываться лошадь по фамилии Каурова. – Я тут работаю… гужевым транспортом, а не полицейским и даже не охранником.

– А я о тебе лучшего мнения был, Тамара, – не унимался рыбак. – Настоящая лошадь так не должна поступать. Нельзя же такой равнодушной быть.

Ещё немного они втроём поговорили и поспорили. Но так и не выяснили, кто окончательно прав, а кто виноват в своих рассуждения и поступках. А потом начали думать и гадать, как же лису Рыжову поймать и к ответу призвать за нарушение закона и нехорошее поведение. Гоняться за ней по сугробам, так это долго получится. Не сразу поимка Акулины Степановны произойдёт.

Но тут, как раз, на их счастье волк по дороге шёл, пенсионер Игнат Пантелеевич Косматов. Лису за снежным бугром заприметил и почти что за шиворот привёл к саням. При этом убёждённо и твёрдо заявил:

– Вот она, перед вами, самая настоящая обманщица и воровка!

– Спасибо тебе, конечно, Игнат Пантелеевич, – сказал Елисеев. – Но откуда ты знаешь, что госпожа Рыжова занимается кражей рыбы на зимней дороге?

Ну, волк ничего от односельчан скрывать не стал. Всё, как есть им и выложил.

Вчера лично с ним вот что произошло… Шел так же он по дороге к почте, надо было пенсию получить. Вроде бы, и не совсем деньги получается, но и на них тоже ведь какой-нибудь пряник купить можно.

Увидел он у самой дороги лису на огромной куче мороженой рыбы. Поинтересовался, что происходит, как и почему.

Лисе, конечно, неловко стало, дотошный пенсионер волк почти что на месте преступления её поймал, но так ничего сам и не понял. Поэтому она начала ему рассказывать всякие небылицы.

Поведала лиса Игнату Пантелеевичу, что сбегала она только что на речку. Свой хвост опустила в прорубь, и рыбы столько нацеплялось на него, что просто улов девать было некуда. Но она ещё несколько забросов хвоста в воду сделала. Надо же было не только на зиму, но и на весну карасей наловить.

Лиса Косматову по большому секрету и шёпотом порекомендовала, что во время такой вот ловли надо волшебные слова говорить: «Ловись, рыбка, большая и малая!».

Волк, по простоте своей душевной, рассчитывал, что Рыжова его рыбкой прямо здесь, у дороги, и угостит и уже готовился сказать ей «спасибо». Но лиса даже и не догадалась, что так ей следует поступить. Недальновидность проявила.

Игнат Пантелеевич немножко постоял рядом с лисой, пообещал ей с пенсии подарок какой-нибудь купить, побежал на почту. Потом, долго не раздумывая, заспешил на речку – рыбу таким вот образом ловить. Догадался же по пути сумку огромную купить. Ведь рыбы-то много наловит, надо до дома, то есть волчьего логова, донести, внучат угостить. Да и соседей стоит порадовать.

Прибежал он на речку, опустил в прорубь хвост, который тут же и примёрз ко льду. Но он не понял сразу, подумал сгоряча и от радости, что столько рыбы прицепилось. Начал тянуть, но ничего не получалось.

А тут женщины по воду с вёдрами и коромыслами к речке пришли. Увидели волка и на него обиделись. Иначе-то как! Сидит, значит, пенсионер, совсем голый, в прорубь хвост опустил, какие-то слова, видно, не очень хорошие шепчет. Понятно, что хулиган какой-то. А если вдруг малые дети всё такое безобразие увидят?

Прежде, чем поинтересоваться у Косматова, что и как, они его активно бить начали. Причём, не просто так, а замысловато – коромыслами. Пришлось Игнату Пантелеевичу убегать, практически, без хвоста.

Такая вот печальная история с волком приключилась. Спасибо лисе.

– Надо было вам, Игнат Пантелеевич, вам сказать тем боевым женщинам, – сказал Гриша, – что вы – морж.

– Ну, ты, Гриша, где умный, а где и совсем никак, – возразил волк. – Представь, если бы я этим женщинам объявил, что я совсем не волк, а морское животное под названием «морж». Чтобы тогда было.

– Морж – это ведь просто зверь или человек, который не боится холодной воды, – пояснил смышленый мальчик. – Впрочем, они могли этого и не знать.

– Конечно, могли и не знать, – вздохнул волк, – одна из этих добрых женщин об меня коромысло сломала. Старательной оказалась.

Всем собравшимся внезапно показалось, что лисе стало стыдно за свои поступки и одновременно грустно.

Наверное, потому она и попросила всех собравшихся у саней:

– Не отдавайте меня полицейским, пожалуйста! Я больше не буду. Моим лисятам нечего есть было. Вот я и совершила такие поступки, не очень замечательные. Ведь меня могут за такие дела оштрафовать.

– Оштрафовать?! – громко заржала лошадь Тамара Георгиевна. – Тут не штрафом денежным пахнет. Тут на лет пять за решётку спрячут, на дальних болотах.

– Так оно и будет, – махнул волк обрывком хвоста. – Вот если ты, Акулина Степановна, украла бы сто тысяч тонн рыбы, тогда бы ты числилась, может быть, даже и каким-нибудь героем. Сам царь – батюшка отметил бы такое действие, как твою предпринимательскую смелость и решительность. У нас, в сказке, если вор крупный, то он – пример для подражания.

– Так и отпустите меня, – захныкала лиса. – А я буду стараться украсть, как можно больше, рыбы.

– Взрослые звери, а какие-то глупости говорите! – возмутился Гриша. – У нас в царстве таких безобразий нет. Всё по-честному. Вам надо помириться для начала. Мне кажется, что после того, что произошло, госпожа Рыжова не будет поступать таким образом.

– Ладно, – сказал Косматов, – я зла на Акулину Степановну не держу. Мне с коротким хвостом даже ещё приятней. Молодёжная стрижка получается.

Лиса после таких добрых слов душевно обняла волка. Среди них мир наступил.

Да и Сергей Назарович махнул рукой и заверил всех, что ещё очень много рыбы наловит. Лошадь Каурова от таких вот его слов весело заржала.

– Только не надо, Тамара Георгиевна, в моих способностях и трудолюбии сомневаться! – урезонил он лошадь. – Если сказал, что наловлю много рыбы, значит, так всё и произойдёт. Если, конечно, она ловиться будет.

Но тут у смекалистого Гриши Свиридова, а попросту, Григория Викторовича, добрая идея появилась.

Он вовремя вспомнил, что царь их страны Раздольная, как-то, обмолвился, что, наконец-то, время пришло не везти продукты питания из заморских и прочих стран, а самим всё производить. «Раньше не требовалось такого, – заметил он, – а теперь надо».

Конечно, не сразу но всем главным чиновникам стало понятно, что покупать, к примеру, для того же села Вера в сказку карасей из страны, где они сроду не водились, смешновато и глуповато получается.

Так вот, они все сели на сани и поехали срочно оформлять, теперь уже, на верных и неразлучных друзей лису и волка предпринимательские документы.

По дороге обсудили всё и всем коллективом дорожным решили, что надо господам Косматову и Рыжовой заняться в селе прудовым хозяйством. Будут они в заброшенном озере разводить карпов, сазанов, белых амуров и толстолобиков.

Водоём немного подчистят, оборудуют и будут в него рыбу запускать. А в нём никаких заморов не произойдёт. Рыбе там будет весело жить, потому что в озеро впадает большой ручей и вытекает из него.

Значит, кислорода хватит на всех рыб и ещё останется, например, для лягушек. Даже для дельфинов, но только пресноводных. Оказывается, есть в природе и такие.

Чего уж говорить, рыбоводство дело долгое и хлопотное. Но в озере уже водились и карпы, и щуки, и окуни. Да и деньгами начинающим бизнесменам Гриша лично помог.

Они потом быстро ему долг вернули потому, что дело оказалось почти сразу же прибыльным. Ещё ведь главное в том заключается, что волк и лиса по-настоящему подружились. Может быть, теперь-то госпожа Рыжова своего истинного друга Косматова не обманывает.

Так ведь и должно быть. Там, где существует честный бизнес, там и честные отношения процветают, и наблюдается полное участие к людям, которые, к примеру, не разводят окуней.

Цены для продажи обычным людям и зверям свежей рыбы волк и лиса в угоду себе не повышают. Ведь в противном случае это грабёж населения получится. Иначе никак и не назовёшь.

Злая коза

Многие дети, да и взрослые, помнят сказку о том, как мужик выгнал вредную козу-дерезу из дому. Она не послушная была. На прохожих нападала, с хозяином вздорила, обижала домашних животных. Одним словом, всех бед, которые причинила коза окружающим, и не перечислить.

Убежала коза, Надежда Васильевна Жвакина, в лес. До того злая была, что пока торопливо шла, всё цветы помяла и травы. Даже несколько муравейников разорила. Просто так, на всякий случай.

Никто, конечно, из встречных зверей и людей с ней связываться не стал. Мали что у неё на уме, а вдруг забодает. Рога-то у неё, вон, какие большие и острые.

В первую ночь под кустом переночевала. Но такой ночлег ей показался неуютным. Надо сказать, что Надежда Васильевна была эгоисткой и думала только о себе и собственных удобствах. Конечно, он как все животные и люди умела мечтать, и в течение дня всё надеялась, что прискачет к ней принц на белом коне и возьмёт её замуж.

Неважно ведь, что коза. В заморских странах и не такое бывает. А принца она наверняка ждала из-за рубежа. Всё думала, что у неё покладистый характер и личико приятное. Ну, не красавица, а всё же – симпатичная.

Но поскольку мечты у неё не сбывались, решила она искать другой выход из положения. Всё-таки, хитрая и коварная была.

Увидела она зайца, который в свой каменный, трёхэтажный дом, очень даже счастливый и радостный, с покупками входил. Но коза, госпожа Жвакина, такое дело заметила, ключи от двери у зайца отобрала, сумки с продуктами тоже. Его самого грубо отпихнула в сторону. Вошла в чужое жильё и дверь за собой затворила.

А потом окно раскрыла и свою рогатую голову на улицу, на всеобщее обозрение выставила.

– Не справедливо получается, – с обидой произнёс заяц. – Это мой дом, мой особняк, по закону, а вы вот, уважаемая гражданка, меня из него насильно выселили.

– Ну, и что? – сказала коза. – Может мне так захотелось!

– Не хорошо вы со мной поступаете. Я ведь всеми уважаемый зверь – интеллигентный. Кроме того, учёный, кандидат психологических наук.

– Уйди, как мужчина, отсюда прочь! Что хныкать тут, под моим окном?

– Вроде, как, мы с вами даже и не знакомы. Я ваших претензий совсем не понимаю. Кроме того, я довольно известный гражданин, часто на телевидении выступаю. Про инопланетян там говорю. Меня многие знают, если что. Я – Тимофей Тимофеевич Маломалькин.

– А я вот тебя не знаю и знать не хочу! Как выбегу, как выскочу – пойдут клочки по закоулочкам!

Конечно, на такие слова он правильно среагировал – обиделся. Сел на лавочку и стал думать. Может быть, про личное житьё-бытьё у него мысли появились в голове, а может – и про новое нашествие инопланетян на их село и ближайший город. Он там, в одном из университетов, доцентом числился. Но жил в сельской местности, природу очень любил.

Всё правильно: один деньги обожает, а другой – саму жизнь и места родные. Все ведь мы разные – и люди, и звери. Даже муравьёв одинаковых не бывает.

Тут мимо проходил молодой медведь. Видно, что спортсмен. Причём, не из последних. Понятно по телосложению, что мастер спорта международного класса, как минимум. Впрочем, так и было. Не только в селе Вера в сказку знали боксёра тяжёлого веса Анатолия Бурова, но и в дальних странах.

Спросил он у зайца Маломалькина, что и как, и сразу же успокоил его:

– Всё я сейчас, Тимофей Тимофеевич, я улажу. Справедливость восторжествует!

После этих слов встал перед окном, требуя, чтобы Жвакина немедленно покинула чужой дом, незаконно и коварным способом захваченное жильё господина Маломалькина.

Но коза-дереза открыла окно и отчётливо крикнула:

– Как выбегу, как выскочу – пойдут клочки по закоулочкам!

Спортсмен Буров не то, чтобы испугался, но немного растерялся от такой неожиданности и дерзкого ответа Надежды Васильевны.

Почесал он лапой свой загривок и твёрдо, и смело заявил:

– Опасно с этой тёткой связываться. Видно наглость её на том основана, что она вооружена. У неё, видать, под подоконником спрятан автомат Калашникова.

– Вообще-то, она дом без него входила. Теперь уже не помню. Ну, так что же мне-то делать? – развёл лапы в сторону заяц. – Как быть?

– Ясно, что делать. Верить и ждать, Тимофей Тимофеевич. А я на тренировку опаздываю. У меня чемпионат сказочного мира по боксу вот-вот начнётся.

Остался Маломалькин снова один на один со своими мыслями.

Но тут к нему волк подошёл. Почти знакомый – Степан Курьянович Хмуров. Само собой, он поинтересовался, в чём причина тихой тоски уважаемого доцента Маломалькина.

– Так здесь всё просто, Стёпа, – пояснил учёный заяц, – выгнала меня коза-дереза из собственного дома. Произвела незаконный захват частной жилой площади.

– Как всё запущено! – волк ударил по земле хвостом. – Что ж, придётся вмешаться.

Сказав это, он решительно подошёл к окну и потребовал, чтобы коза немедленно покинула чужой дом. Предупредил, что если она так не поступит, то он вынужден будет применить физическую силу.

Коза-дереза открыла окно и громко и отчётливо произнесла, как заклинание и угрозу, свои слова:

– Как выбегу, как выскочу – пойдут клочки по закоулочкам!

– Ну, тут полный беспредел наблюдается! – возмутился Хмуров. – Никаких понятий у этой женщины о честности и справедливости нет. Скорей всего, у неё что-то с нервами не в порядке.

– Я всё понял, Стёпан Курьянович, – с сожалением заметил Маломалькин.– Ты меня покидаешь в трудную минуту.

– Не такая уж она и трудная, Тимофей Тимофеевич, – возразил волк. – Сейчас уже май месяц. На улице тепло. Даже без тёплого одеяла, где-нибудь, на клумбе ночью поспать можно.

Они пожали друг другу лапы. Заяц поблагодарил волка за моральную поддержку и попытку защитить его от хулиганства козы-дерезы. На том и расстались.

Надо сказать, что многие Маломалькину сочувствовали. Лиса подходила, ежик, кошка и даже мышка. Петух чуть было козу-дерезу не выгнал. Та уже сдаваться начала и вести переговоры. Но петух Павел Анатольевич Гребешкович вдруг внезапно вспомнил, что у него на газовой плите чайник не выключенный стоит, и это не очень здорово.

Поэтому, гневно глянув в сторону козы-дерезы, быстрым шагом удалился из поля зрения зайца. При помощи спортивной ходьбы ушёл. Наверное, пожара в собственном доме испугался.

А госпожа Жвакина выбросила в окно подушку, для Тимофея Тимофеевича и заметила при этом:

– Не такая уж я и злая! Видишь, забочусь о тебе. А ты ведь для меня – никто, просто прохожий. Даже не троюродный прадедушка.

– Я вот, если можно, переночевал бы у вас. Я, конечно, заплатил бы вам.

– Интересный вы господин! А если кто-нибудь узнает, что у меня, у порядочной, одинокой женщины, в доме переночевал посторонний мужчина. Что же люди и звери скажут? Что они обо мне подумают?

Нервно пошевелив ушами, Маломалькин согласился с доводами козы-дерезы.

Он начал всё отчётливей осознавать, что ночевать ему придётся на сельской улице потому, что все родственники и близкие знакомые в городе проживают.

Но тут, на счастье, перед ним появился Гриша. Смышлёному мальчику долго ничего не надо было объяснять, он сразу всё понял. Достал из курточки смартфон и предупредил козу-дерезу:

– Если вы сейчас же не покинете особняк знаменитого учёного Маломалькина и, в целом, его частные владения, то…

– И что же такое произойдёт? – крикнула Жвакина из окна. – Как выбегу, как выскочу – пойдут клочки по закоулочкам!

– Бред какой-то! – серьёзно заметил мальчик.– Сейчас приедет сюда наряд полиция. Там очень храбрые зайцы несут службу и ответственные волки. За пять минут они вас, гражданка коза, и определят на ночлег. А там уж и клетку для вас и подыщут.

– Как я об этом раньше не подумал! – сказал заяц. – Видать, разволновался. Ведь наша доблестная полиция не дремлет. А если и дремлет, то не всегда.

– Не надо никуда звонить! Я всё осознала! Выхожу из дома! – заверила Гришу Надежда Васильевна.– Ключи верну. Но продукты питания отдать назад не имею возможности. Я уже их съела.

Минуты не прошло, как Надежда Васильевна вышла из подъезда.

Понятно, расстроенная, и даже платочком слёзы вытирала. Ключи вернула настоящему хозяину и сказала:

– Вы уж меня простите. Нервная я стала, да и характер у меня не очень хороший. Просто не знаю, что и делать.

– Я сразу понял, – кивнул головой Маломалькин. – Ну, вы бы мне сразу сказали, я всегда вошёл бы в ваше положение.

– Так вот получилось, – призналась коза, – не очень здорово. Сейчас у меня нет ни жилья, ни работы, ни денег. В общем, никому я теперь не нужна.

Она расплакалась навзрыд, и Гриша её пожалел. Но если честно сказать, то она сама себя очень плохо вела себя с родными и близкими, и совсем не знакомыми.

Поэтому её многие боялись, и не очень-то любили.

– Если, конечно, вашу судьбу решать по-справедливости, – честно сказал смышлёный мальчик, – то вас следовало бы сейчас сдать в полицию. Ведь вы уже взрослая коза, а значит, и должны отвечать за свои поступки.

– Я уже почти всё поняла и осознала, – смутилась Жвакина. – Но сразу ведь я доброй не стану, тут время потребуется.

– Между прочим, я уже сообщал вам, уважаемая коза, когда через окно с вами общался, – напомнил заяц, – что я психолог. Я бы помог вам совершенно бесплатно попробовать стать спокойней и доброжелательней. Кстати, я-то вам представился. А вот вашего имени и отчества не знаю.

– Спасибо за моральную поддержку, Тимофей Тимофеевич. Я – Надежда Васильевна Жвакина. Можно просто – Надя.

Заяц понимающе посмотрел на козу и жестом пригласил её и Гришу войти в дом.

Там они за чаем решали, чем же можно помочь козе.

Смышлёный мальчик через некоторое время сообщил, что его один знакомый страус не очень дорого продаёт свой овощной киоск и заодно и квартиру, правда, на двенадцатом этаже. Но ничего. Не так ведь и высоко. Ведь лифт очень часто работает.

Жвакина широко улыбнулась, как только могут улыбаться симпатичные козы, и сказала, очень вежливо, смекалистому мальчику:

– Ну, что вы такое говорите, Григорий Викторович. Оно, конечно, приятно. Но ведь у меня за душой ни копейки. Да и банк мне ссуду не даст, ведь я нигде не работаю.

– Всё расходы я возьму на себя, – заверил её Гриша. – Я знаю, что вы, Надежда Васильевна, всё вернёте.

– Даже втройне, – заверила коза. – Пусть я вредная, но добро всегда помню.

– Втройне ничего не надо возвращать, госпожа Жвакина, – сказал смекалистый мальчик. – Но проценты за свои труды, за помощь в оформлении документов я возьму. Всё на законном основании.

На том они все трое порешили, и через несколько дней Надежда Васильевна стала владелицей не очень большого овощного киоска и приобрела себе пусть скромное, но благоустроенное жильё.

Как говориться, нет худа без добра. Бывший владелец киоска и однокомнатной квартиры страус Байрам Ахтанович Бутман, почему-то, срочно решил навсегда уехать из страны Раздольная в тёплое королевство Бананию. На постоянное место жительство. Дело в том, что у него там много родственников проживает.

Но тут уж каждый сам решает, где, как и с кем ему быть и жить.

А коза, Надежда Васильевна, намного добрей стала. Даже замуж вышла. Не за принца заморского, конечно, а за обычного, но работящего козла. Каждому своё. Дела у неё нормально пошли.

Кроме того, она культурной и вежливой сделалась и внимательной к окружающим. Никакие не детективы, а книжки умные и полезные читает. В Интернете у неё много друзей. Воспитана. Ей, конечно, заяц психолог помог приветливой стать.

Она даже с незнакомыми тараканами здоровается. Потому-то они часто к ней в гости приходят – и домой, и в овощной лоток. А коза их ватрушками с творогом угощает.

Иногда они с ней хором даже песни под караоке поют. А если время свободное имеется, то им и муж её подпевает, козёл Юрий Макеевич Бадаев. У него времени мало выпадает свободного. Он ведь репортёром трудится в газете. Журналист неплохой и даже писатель. Всё буквы знает и даже читает, но пока… по слогам. Но, правда, Бадаеву читать совсем и не обязательно, он ведь – писатель.

Надо сказать, что в селе Вера в сказку много хороших специалистов своего дела.

Трое у реки

По весне погода хоть и тёплая стояла, но ветры людей и зверей донимали. Такие они порой случались сильные, что многих с ног сшибало. Почти ураганы. Но со стихией, как говорится, не поспоришь. Ничего не остаётся, как ждать себе дома настоящих солнечных и тихих дней и в окно глядеть.

В такую вот погоду вышел на край села смекалистый Гриша. Очень он переживал, что ветхий мост вот-вот развалится. А граждане всякие есть, будут пытаться перебраться на ту сторону реки даже и самыми опасными способами.

Вовремя Гриша к мосту подошёл. Можно сказать, помешал случиться беде. Мост и на самом деле ветром да водой разрушило. А тут стояли трое господ лапоть, соломинка и пузырь и решали, как же им перебраться на тот берег.

Они додумались до того, что соломинка, то есть Софья Максимовна Высокина, будет для них вместо разрушенного моста. Ляжет она над рекой, ноги у неё протянутся на один берег, а голова – на другой. Друзья её быстренько переберутся через водную преграду и, как ни в чём не бывало, и они, все трое, продолжат свой путь.

Но тут в их разговор вмешался Гриша. Решил поменять их планы, потому что они были опасными и не обдуманными.

– Господа! Не делайте этого, – предупредил их смышлёный мальчик. – Всё может закончиться очень плохо.

– Почему ты так считаешь, мальчишка? – поинтересовался по причине своей неукротимой любознательности пузырь, Фридрих Генрихович Летаев. – Мы ведь уже взрослые и, к тому же, очень умные.

Гриша пояснил, что там, наверху, где был мост ветер сильный. А он – пузырь, то есть воздушный резиновый шарик.

Если его здесь с ног сшибает, на ровном месте, то наверху ветер не пожалеет и унесёт в небо, даже, возможно, и в открытый космос.

– А я возьму в руки по большому камню, – возразил Фридрих Генрихович, – и тогда ни какой ураган мне не страшен.

– Не получится у вас ничего,– мальчик терпеливо объяснял пузырю, что он не прав. – У вашего тела не очень большой вес, поэтому ветер свободно вырвет из ваших рук камни. Не сможете их удержать. Силы просто не хватит.

Господин Летаев задумался и уже почти стал сомневаться в успешном переходе реки прямо по телу соломинки.

Но проблему необходимо было решать.

– Ну, давайте, друзья, хоть я реку перейду таким вот образом,– предложил лапоть, Илья Захарович Сердюк. – Я переберусь – а там что-нибудь придумаем.

– У вас тоже ничего не получится, – предупредил его мальчик.– У вас тяжёлый вес. Соломинка под вашими ногами переломиться. Неужели вы хотите, чтобы, ваша попутчица, такая симпатичная тётенька просто так погибла?

– Мне совсем такого не хочется, – чистосердечно признался Сердюк. – Тем более, я Софью Максимовну знаю очень давно и почти всегда ей желаю только добра, и жениться на ней обираюсь. Радует, правда, только одно. Я-то останусь цел и невредим.

– Конечно, останетесь, если умеете плавать, – сказал Гриша. – А если нет, то в такой глубокой и широкой реке, обязательно, утоните.

Всё трое, лапоть, соломинка и пузырь, присели на камушки, возле реки. Задумались.

Они не знали, как поступить. Никому ведь не хочется погибать. Что же делать? Ждать, когда установится хорошая погода? Но ведь никому неизвестно, когда стихнет ветер.

– У меня тут, чуть в стороне от разрушенного моста, – сообщил Гриша, – в надёжном месте имеется небольшая весёльная лодка. Я могу вас перевезти на ту сторону.

– Это было бы не так плохо, – сказала соломинка. – Но я подумала, что нам пора остановиться и больше никуда не ходить.

– Почему? – удивился смышленый мальчик.– Ведь вы идёте туда, где вас ждут.

– Нет, – с грустью произнёс пузырь, – никто и нигде нас не ждёт. Мы просто самые обычные путешественники.

– Поэтому нам всё равно, – пояснил лапоть,– на каком берегу оставаться и когда продолжать свой путь.

Они рассказали смышлёному мальчику, что так уже многие годы ходят по земле. Иногда останавливаются, чтобы заработать немного денег, и снова отправляются в дорогу.

По самым разным причинам Гриша не мог их назвать бездельниками, чтобы заодно не обижать и великое множество путешественников, которые совершают свои длительные походы ради научных исследований и открытий.

Ведь просто так идти, плыть, лететь куда-то – затея не всегда добрая и похвальная.

– У нас в селе Вера в сказку многие люди и звери делают немало полезных дел, – начал рассказывать им маленький мальчик Григорий Свиридов. – Дома строят, овощи и фрукты выращивают, одежду шьют… Всего и не перечислить. Но сразу всё привести в порядок нельзя. Время требуется.

– А что, разве имеются проблемы в таком огромном и процветающем селе, которое скоро станет городом? – удивилась Софья Максимовна. – Вроде, всё у вас есть.

– Мостов у нас железнодорожных и шоссейных много разрушено наводнениями. Иные из них пришли в негодность. Старые и ветхие стали, – сообщил Гриша. – Вот если бы вы организовали большой кооператив по строительству мостов, то было бы просто превосходно. Да и у многих людей и зверей появилась бы работа. Разве вам не надоело постоянно куда-то идти?

Идея, которую путешественникам подал смекалистый мальчик, им понравилась.

Но вот с чего следовало бы начинать строительство мостов, они не знали.

– Это же понятно, – сказал Гриша. – Для того, чтобы приступить к созданию чего-то нового, более лучшего и полезного, надо восстановить старое.

– Как я понял, – догадался лапоть Сердюк, – для начала надо восстановить вот этот, разрушенный мост.

– Да,– кивнул головой Гриша, – но не только его. У нас ещё четыре моста находятся в таком же состоянии.

Сметливый мальчик, Григорий Викторович, заверил путешественников, что под такое нужное и важное дело им обязательно будет выделена солидная денежная ссуда. Разумеется, только после того, как они оформят все нужные документы.

Но для начала всю необходимую технику можно взять в аренду.

– Со строительными материалами тоже проблем не будет, – заверил их Гриша.– Это ведь только начало. А там дела у вас пойдут, и в селе Вера в сказку появятся новые современные мосты.

– Давайте попробуем, – согласилась соломинка Высокина.– Как раз, у меня имеется высшее экономическое образование и есть некоторый опыт по составлению всяких и разных финансовых документов.

– Да ведь и я же строитель, – вспомнил пузырь Летаев. – Ещё многое помню. Не всё забыл в своих путешествиях.

Лапоть Сердюк, имел другую специальность, заканчивал в своё время университет искусств по специальности актёр театра и кино. Но выслушав все аргументы, которые привёл двенадцатилетний и очень разумный мальчик Гриша, твёрдо пообещал получить другую полезную специальность.

Тем более, в рекламных роликах и даже в художественном кино есть, кому сниматься. У них давно уже свой коллектив сложился.

Не сразу, конечно, но всё у новых мостостроителей получилось. Их фирма, то есть компания, так и называлась «Прочный мост». За короткое время, года за два-три, они построили девять мостов разной конструкции и назначения. Благодаря их труду в селе Вера в сказку появилось новые автомобильные дороги.

Через несколько лет, в недалёком будущем, когда их село станет большим городом, они планируют преступить к строительству метрополитена. Проще говоря, появится здесь и метро. Довольно удобный современный транспорт.

На недавнем заседании общего совета фирмы «Прочный мост» Софья Максимовна Высокина, Илья Захарович Сердюк и Фридрих Генрихович Летаев единогласно решили одну из станций местного метрополитена назвать «Свиридовская». Это в честь мальчика Гриши, потому что у него фамилия – Свиридов.

Надо сказать, что все трое теперь путешествуют очень редко. Не потому, что не хотят. Причина кроется в том, что у них нет свободного времени. Они полностью погружены в работу. Но предпринимателям и строителям мостов это нравится.

Бесплатная столовая

Предпринимательство всякое бывает. Вот, например, в селе Вера в сказку солидный и крепкий сорокалетний дядька Демьян Филиппович Селиванов выращивал помидоры у себя в небольшом тепличном хозяйстве. Он почти круглый год торговал ими на рынке и в овощные магазины сдавал. Впрочем, не только помидоры. Огурцы тоже, лук, даже укроп и всякую зелень.

Если по-современному сказать фермером считался. Причём, не плохим, а трудолюбивым и старательным. Так случилось, что пришлось Грише познакомится и с ним.

Однажды лично царь-батюшка для очень серьёзного дела позвал к себе на беседу смекалистого Гришу. Тут стоит, конечно, напомнить, что славного императора звали-величали Данил Марьтянович Овсянников.

Одним словом, простой такой царь. Даже по зиме с ребятишками в хоккей играл, но не с шайбой, а с мячом и не по ночам, как чёрт какой-нибудь, а в светлое время суток. А летом карасей с ребятнёй на пруду ловил.

Так вот явился перед ним Гриша и поинтересовался:

– Вы меня к себе вызывали, Данил Марьтяновч?

Царь встал с трона, подошёл к смекалистому мальчику и ответил:

– Да, конечно, я вызывал вас, уважаемый Григорий Викторович. Причём по очень важному делу.

Очень подробно император Горохов рассказал смышлёному мальчику, что и как собирается делать.

А решил царь Данил Мартьянович, со временем, всем бедным людям помочь в государстве Раздольное. А для этого ему требовался очень трудолюбивый и деловой, главное, добрый человек. Да и не один. Царство ведь большое.

Но начать помогать людям с небольшим денежным достатком с села Вера в сказку. Давно пришло время о народе заботиться. А то ведь некоторые цари себе, своим родным и близким дворцы повсюду строят, яхты дорогие и самолёты покупают, сундуки деньгами и драгоценностями забивают… Они совсем не цари, получается, а людоеды какие-то.

Прослышал государь, что фермер Демьян Филиппович Селиванов добросердечный и приветливый человек. Он даже больше о людях думает, чем о своей капусте. Всем, кто в помощи нуждается, никогда не отказывает. Часто последнее людям и зверям отдаёт.

– Видать, очень хороший человек. Ну, вот это проверить надо, и убедится, что господин Селиванов по-настоящему добрый. Задача ведь ответственная. Я хочу такое вот деликатное дело тебе и поручить, Гриша.

– Что я должен буду сделать, Данил Мартьянович?

– Я вот тебе сейчас поясню, – подмигнул смышленому мальчику царь.– Тебе моя идея понравится.

А его величество, император Овсянников придумал вот что. Дал приказание своим художникам-гримёрам нарядит мальчика Гришу в старичка. Всё они сделали быстро и качественно, даже морщины ему на лоб и щёки наклеили. Настоящий дедушка получился. Но, правда, очень маленький ростом.

На это царь заметил, что старички всякие встречаются – и крупные, и мелкие. Совсем не имеет никакого значения то, какой ты ростом, главное, чтобы хорошим человеком был.

После этого Овсянников лично приклеил Грише самую натуральную бороду. Причём, очень надёжным клеем, отечественным. Нарядили мальчика в старую рваную одежду и ещё в руки палку дали.

Он должен был постучаться в дом фермера Селиванова и попросить чего-нибудь поесть. Но если Демьян Филиппович окажется, действительно, добрым и отзывчивым человеком, то Гриша подарит ему волшебную скатерть-самобранку.

Это для того, чтобы кормить тех, кто нуждается в помощи и человеческой доброте. Большая поддержка для стариков, у которых пенсия не очень большая.

– Откуда у вас, Данил Мартьянович, скатерть самобранка? – удивился Гриша. – Это же чудесная вещь. Стоит её только расстелить и произнести волшебные слова, на ней тут же появятся самые разнообразные блюда и продукты питания.

– Я не скажу, откуда, Григорий Викторович! – запротестовал царь.– У меня ещё есть штук пятнадцать. Может мне их, моя прабабушка в наследство оставила.

– Ну, ладно. Не хотите говорить, так и не надо.

Сказав это, Гриша в образе старичка отправился на железнодорожный вокзал и поехал в родное село Вера в сказку. Настолько он выглядел бедным, несчастным и больным старичком, что даже контролёры не стали интересоваться, приобрёл ли дедушка проездной билет.

Одна очень добродушная пожилая овца, вроде как, Валентина Сидоровна Ефимова, подарила ему кусок хозяйственного мыла. Правильно, может быть, старичок года через полтора-два решит помыть руки и лицо. Такое очень даже возможно.

В этот же день Гриша, наряженный старичком, со старой котомкой за спиной пошёл прямо к дому, огороду и саду фермера Селиванова. Встал возле забора и стал громким голосом звать хозяина.

По виду дедушки, очень маленького роста, но с большой бородой, было заметно, что живёт он не очень богато. Ведь если происходило бы по-другому, то вместо рваных штанов, поношенного пиджака и старых резиновых сапог, на нём была совсем другая одежда. К примеру, чёрный костюм, зелёный галстук и фетровая шляпа на голове. На ногах – красные сапоги из сафьяна. Примерно такие, как у Ивана Царевича.

Понятно, фермер открыл калитку и вышел на крик старичка. Демьян Филиппович тяжело вздохнул.

Конечно, любой человек или зверь при виде Гриши, наряженного дедушкой, очень бы расстроился. Есть бедные, голодные, неухоженные, значит в сказочном государстве царстве не всё так уж и хорошо. Но для того ведь мы и живём на земле, чтобы уметь сочувствовать и понимать беды других людей и зверей.

Вот так и фермер Селиванов. Он посмотрит на его маленького старого бродяги и подумал с жалостью: «Видать, в жизни у этого очень взрослого господина не всё складно получилось». Ещё он обратил внимание на то, что старичок мал ростом. Видно витаминов нужных его организму не хватало, потому таким вот маленьким и остался. Ростом с двенадцатилетнего мальчугана.

Дедушка, в которого Гриша нарядился, попросил у Селиванова чего-нибудь поесть. Конечно же, фермер тут же перед ним калитку открыл и в дом пригласил, усадил за стол.

Селиванов старался казаться весёлым, но у него ничего не получалось. Уж больно тяжело ему было смотреть на нищего и обездоленного старичка. Демьян Филиппович даже не догадался и представить не мог, что перед ним Гриша.

Да и большой серый кот Никодим Арсентьевич Царапов, который на кухне сидел, тоже не понял, что это мальчик. Причём, не такой уж и взрослый, а шести лет отроду.

С большим удовольствием накрыл он, как Селиванову и казалось, для ветерана какого-нибудь труда стол. Конечно же, у фермера имелись не только помидоры или яблоки с грушами, но и, к примеру, и всякие другие продукты. Если своё хозяйство имеешь, то можно и тех же кроликов выращивать.

Старичок, понятное дело, поблагодарил фермера и с большим удовольствием поел овощей и фруктов. Он пояснил Селиванову, что вегетарианец, то есть питается только растительной пищей. Может быть, и правильно. Такой правильный подход к собственному организму для здоровья полезен. Так подумали Селиванов и Царапов, причём, почти одновременно.

Сметливый Гриша, поглаживая приклеенную, но густую бороду, назвал себя, как придётся. Он сказал, что зовут его Электрон Электронович Электронов. Селиванов, конечно же, удивился что у бедного дедушки имя, фамилия и отчество так похожи. Получается, что он трижды Электрон. Впрочем, всякое случается. Тем более надо учесть, что и село, и царство сказочные.

Когда старик Электронов, то есть Гриша, собирался уходить, то фермер ему ещё и денег дал. Не только на такси. Вручил их дедушке небольшую пачку, толщиной в пять сантиметров. Ну, пусть не так много, но, всё же, на них можно было купить модную и красивую одежду. Да ещё на десять или даже двадцать воздушных шариков останется.

– Доброй души вы человек, Демьян Филиппович, – поблагодарила его Гриша, претворяясь Парамоновым. – Если бы у нас, в славной стране Раздольная, все предприниматели такими вот были, то самым обычным людям гораздо лучше на свете жилось.

– Иначе-то и зачем существовать? Только для одного себя, Электрон Электронович? – смутился Селиванов. – Если бы я, к примеру, по телевизору людям рассказывал, какой я вот хороший и добрый, то это было бы не совсем здорово. Со всяким и всё может произойти. Я тоже, вполне, мог бы гулять проспектам села Вера в сказку в дырявых штанах.

– Но я так вот просто уйти не могу. Права не имею.

– Понятно, Электрон Электронович. Есть у меня ещё старый сотовый телефон. Могу его вам подарить. Если его близко к уху держать, то половину слов можно услышать. Даже если они звучат, допустим, на английском языке.

– Да я ведь совсем не о том говорю, Демьян Филиппович.

– Тогда давайте я напоследок вам на гармошке сыграю и песню спою. Сам и слова, и музыку сочинил. Сейчас. Я мигом! Гармонь у меня в соседней комнате.

Селиванов уже собрался бежать за музыкальным инструментом, но старичок остановил его жестом. Он достал из своей дерматиновой котомки какую-то старую ткань, на которой были вышиты большие красные розы. Но уже поблекшие.

Дедушка Электронов, то есть Гриша, протянул ему эту, можно сказать, тряпку и торжественно произнес:

– Это вам, Демьян Филиппович, от меня подарок! За ваше великое сочувствие и большую доброту. Можно считать, что сувенир.

Фермер Селиванов развёл руками. Можно сказать, что удивился.

Он решительно поделился со старичком своим мнением по поводу куска плотной льняной ткани:

– Так оставьте лучше себе эту тряпицу! У меня такого добра много. Я всякими подобными кусками материи огурцы на ночь закрываю, чтобы им теплее было.

– Это скатерть-самобранка, господин Селиванов! – пояснил Гриша. – Надо только развернуть её и произнести: «Давай-ка, перекусим!».

– И что же произойдёт тогда, Электрон Электронович? Сразу же чудо произойдёт? Решиться продовольственная проблема села Вера в сказку или даже всего царства?

– Напрасно вы мне не верите, уважаемый Демьян Филиппович. Я считаю, что ирония с вашей стороны по этому поводу не совсем уместна.

– Я, конечно, попытаюсь поверить в самые разные фантастические явления, но…

– Дело ваше, господин Селиванов. Ещё раз благодарю вас за внимание ко мне, в данном случае, за правильное отношение к чужим бедам.

Сказав это, Гриша вышел из дома доброго фермера.

Конечно же, Селиванов, сразу же, после резкого и внезапного исчезновения деда стал упрекать себя за неучтивое отношение со своей стороны к старшим по возрасту.

Тут ещё из кухни вышел большой серый кот Никодим Арсентьевич Царапов и сообщил своему хозяину и другу:

– Ты же знаешь, Демьян, я тут всегда рядом был. Между прочим, я почти всё слышал. Мне показалось, что напрасно ты дедушке не веришь.

– А почему я должен верить в сказки, Никодим?

– Потому, что у него глаза честные. Что тебе трудно произнести волшебные слова? Он ведь скатерть-самобранку на табуретке оставил.

– Ну, если ты такой умный, господин Царапов, то сам и произнеси эти слова!

Фермер даже положил ветхую скатерть на стол, развернул её.

Кот начал активно возражать:

– Почему это всё я? Даже мышей я только ловлю. А ты ведь за прошлый месяц ни одной не поймал.

– У тебя профессия такая – мышей ловить. Ты – кот. А я… У меня совсем другая специальность – картошку садить. Ещё я могу водить трактор, и в детстве занимался фигурным катанием.

– Тех мышей, которых я поймал, Филиппович, я сразу и отпустил. Ты ведь знаешь. Мы же с тобой добрые.

– Конечно. А какими мы ещё должны быть? Злыми, что ли? Мы к пленным нормально относимся. Сразу же отпускаем их на свободу.

– Мыши пообещали мне больше не грызть в нашем доме табуретки и не пищать по ночам. К слову сказать, я проголодался. Давай-ка, перекусим!

Так вот, господин Царапов, сам того не ведая, и произнёс волшебные слова: «Давай-ка, перекусим!». Скатерть-самобранка, каким-то, не очень понятным образом среагировала на сигнал. Распрямилась, и на ней стали появляться всякие разные блюда. Рыба, котлеты, салаты… Нет смысла и перечислять.

У Царапова от удивления хвост выгнулся трубой, и он прошептал:

– Теперь мы с тобой, господин и друг мой Селиванов, всех людей и зверей в округе будем кормить. Кое-что ещё и на продажу останется.

– Правильно! А я вот доброму волшебнику не поверил. Как досадно!

– Я тоже не поверил, – честно признался Никодим Арсентьевич. – Но теперь обязательно всем буду верить.

Они немножко перекусили и стали размышлять, как и с чего начать благородное дело. Ведь надо было срочно открывать бесплатную столовую в селе Вера в сказку. Зачем время терять? Вдруг скатерть потеряет свое волшебное действие.

Но тут дверь в дом открылась, и к ним в дом вошёл царь-батюшка Данил Мартьянович и с ним ещё три или четыре генерала. Овсянников торжественно сказал:

– За твоё доброе сердце дарую тебе фермер Селиванов княжеский титул! Отныне и навсегда, ты теперь дворянин. Будешь одновременно и обездоленным помогать. У нас, кроме скатерти самобранки, ещё кое-что для народа найдётся.

– Я, между прочим, ваше величество, – заметил Царапов, – тоже очень добрый и внимательный к окружающим.

– Ну, хорошо, – согласился Овсянников, – ты господин кот будешь бароном. Для начала не так уж и плохо. А там видно будет.

Чем всё закончилось? Да, практически, ничем. Всё продолжается. Не только в селе Вера в сказку работают бесплатные столовые, но во всей стране Раздольная. Хорошо, что у них там немало добрых и отзывчивых людей и зверей.

Но Гришу царь Овсянников за особые заслуги перед страной сделал графом. Не князь, конечно, не герцог, но тоже нормально. Ведь мальчику, всего-то, двенадцать лет. Подрастёт, может и на трон даже сядет.

Умные правители царству Раздольное всегда были нужны. Да и другим странам тоже не помешают. Надо сказать, что смышленый мальчик любил и умел правильно мечтать. С пользой для дела. Стремился всегда к тому, чтобы все добрые и справедливые сказки сбывались.

Жители села Вера в сказку, да и всей страны Раздольной, любят, ценят и уважают своих близких и родных. Да и то место, двор и дом, где родились и выросли.

Проще говоря, они любят свою Родину, и почти каждый понимает смысл мудрой поговорки: «Где родился, там и пригодился».