Kitobni o'qish: «Глиняная шалунья»

Проделки Техиной

На Урале, в большом городе Пермь жила самая обыкновенная девочка Лида Техина. Ей было девять лет. Почти уже взрослый ребёнок. Так считала не только она, но и её родители. Но ведь это и на самом деле так. Дети её возраста и даже чуть постарше уже способны самостоятельно принимать разумные решения и, разумеется, совершать добрые поступки.

В Перми, как и в других российских городах и сёлах, каждый день совершались не десятки, а многие сотни тысяч самых добрых дел и поступков. На широких и просторных улицах, проспектах, площадях, в парках культуры и отдыха, в квартирах красивых многоэтажных домов, всюду и везде, немало людей, которые всегда рады даже приветливому слову в свой адрес.

Разве нельзя назвать добрым поступком то, когда мальчик или девочка часто произносит такие слова «здравствуйте», «спасибо», «пожалуйста» и при этом уважительно относится к взрослым людям, своим сверстникам малышам? Конечно, можно и нужно.

Но ведь любому разумному и воспитанному ребёнку всегда следует идти ещё дальше: помочь маме прибраться в квартире или помыть посуду, а папе сказать, что если бы он был немного веселей, то его бы обязательно приняли в отряд космонавтов или, в крайнем случае, водолазов. Настроение его сразу бы поднялось.

Но Лида не собиралась совершать никаких добрых, даже самых простых поступков, полезных дел и произносить вежливых слов. Она была уверена в том, что это не обязательно. Кроме того, Лида даже гордилась тем, что в Перми многие взрослые и дети считали её неисправимой шалуньей.

По её мнению быть воспитанной, культурной и послушной, совсем не интересно. Девочка считала, что своими шалостями и проказами веселит не только себя, но и всех окружающих. Разве это плохо?

Одним словом, всё в её жизни шло, как обычно. Почти что, как у большинства детей. Но уж больно строптивой и капризной она росла. Конечно же, папа Герман Тихонович и мама Вера Петровна занимались её воспитанием. Но не всегда это приносило добрые результаты.

Да и порой у них свободного времени не хватало для того, чтобы серьёзно заняться воспитанием дочери. Они работали инженерами на большом механическом заводе, поэтому им было, о чём думать. Ничего не поделаешь, случается и такое. Они всё надеялись, что через год-два подрастёт их дочь и станет совсем другим человеком, добрым, культурным, отзывчивым. Что ж, случается и такое, но не всегда.

Лида, почему-то, решила, что она лучше всех в мире – самая умная, красивая и, конечно же, культурная. О последнем утверждении и вообще не могло быть и речи. Ведь её взрослые и дети повсюду и везде называли просто невоспитанной. Какая уж тут культура?

Но она и вправду была симпатичной: беловолосая, с двумя косичками. Большие синие глаза, розовые щёки, маленький и аккуратный нос. Правда, Лида не понимала, что внешний вид – это не самое главное в человека.

Не очень воспитанная девочка запросто могла обидеть ребёнка младше себя, устроить ругань и даже драку со сверстниками. Кошкам и собакам от неё, разумеется, тоже доставалось. Да разве же всё перечислишь? Да и стоит ли? Ведь если человек с ранних решил, что волен, к примеру, в магазине товаров для детей просто разбрасывать игрушки по полу, а по дороге из школы домой задевать прохожих и ругаться с ними и даже переворачивать урны с мусором, то уж дальше и говорить-то не о чем.

Конечно же, сверстники ни во дворе, ни в третьем классе, где она училась, с ней не очень хотели общаться. О дружбе и говорить нечего. Лида ведь только себя любила, понимала и уважала. А на таких людей даже со стороны не очень приятно смотреть. Училась она, правда, хорошо. А вот что касается поведения везде и всюду, то оно не годилось никуда.

В их третьем «е» классе был такой мальчик Вася Ерёмин. Скромный, воспитанный, никогда и никого не обижал, приветливый. Взрослых уважал. Малышей защищал от хулиганов и озорников, всегда и везде за них заступается. Ну, т всякое такое, очень положительное, и совсем не понятное для Лиды.

Но Вася был красивым мальчиком, и поэтому Лида потребовала от Ерёмина, чтобы он с ней подружился. Чего тут долго думать? Она так пожелала – и всё!

По дороге домой из школы она просто поставила Василия в известность:

– Я сегодня подумала, Ерёмин, и сама решила, и за тебя. И за себя, что ты должен стать моим другом!

– Почему ты так решила, Лида? – сказал Ерёмин. – Я обычный мальчик. Таких, как я, в нашем классе много.

– Ты красивый, Вася! Когда станешь взрослым, то тебя будут часто показывать по телевизору, и мне от этого будет весело.

– Почему?

– Ты станешь киноартистом или будешь постоянно что-нибудь громко петь по телевизору. И не вздумай со мной спорить! Если я говорю, значит, точно знаю, что так и произойдёт.

На её предложение дружить, он просто ответил:

– Вообще-то, я собираюсь стать шофёром, как мой папа. Но если ты хочешь, Лида, то давай будем друзьями. Ведь это замечательно. Когда у человека много друзей, то он становится лучше.

– Куда уж мне, скучный огурец, становится ещё лучше? Я ведь и так хорошая! Лучше меня нет никого на всей планете. Ты же сам всё видишь!

– Да, ты красивая. Но о других девочках на планете Земля я ничего не знаю.

– Тебе и не надо ничего знать, грустная простокваша! Я же тебе самое главное уже сообщила. Чего тут ещё размышлять?

При этом она, без всякой злобы и довольно приветливо ударила его ладонью по затылку. Но ему почему-то это не понравилось.

Вася с недоумением и обиженно отстранился от неё. Лида даже и не заметила, что Ерёмину совсем не понравилось такое вот обращение с ним. Девочка с восторгом сказала:

– Вот теперь мы с тобой друзья, картонная сосиска!

При этом больно ущипнула его за нос.

Он, конечно же, обиделся, но виду не подал. На какое-то мгновение остановился и тихо ответил:

– Не получится у нас дружба с тобой, Лида.

– Как это не получится, съеденный пряник? Ведь мы уже дружим. Ты что этого не понял, что ли?

– Я хотел тебе сказать, что я – не грустная простокваша и не картонная сосиска. Я самый обычный человек.

– Мне нравится так тебя называть, Вася. Я так решила, вчерашний самокат, и спорить со мной не надо.

– Такой дружба не бывает. Тебе просто нужен не друг, Лида, а живая игрушка, над которой можно издеваться. Вот и всё.

– Только такой она и бывает, вредный мальчик Вася.

– Тебе, наверное, хочется, чтобы и с тобой обращались так же грубо и невежественно, как и ты с людьми?

– Конечно! – лицо её засияло. – Ты можешь дёрнуть меня за косичку. А я… Ну, к примеру, тоже придумаю какую-нибудь интересную пакость. Так вот и будем весело жить. Дружба должна быть интересной и весёлой.

– Я не могу так дружить, Лида.

– Да ты не переживай, Вася! Я тебя быстро научу.

Техина тут же наклонилась над клумбой, схватила горсть земли и засунула её за шиворот школьного пиджака и рубашки Васи.

Он тяжело вздохнул и отвернулся в сторону. Ему пришлось, снять с плеч школьный рюкзачок с учебниками поставить на траву, потом и черный пиджак, и попытаться вытряхнуть землю из-под рубашки. Дело не совсем простое, но он с ним справился.

Конечно же, Еремин был мальчиком физически сильным, и он твёрдо знал, что защищать себя необходимо, но девочек обижать нельзя. Даже если они очень и очень не воспитаны. Да и лучше со всеми жить в мире.

– Ты должна запомнить, Лида,– просто пояснил он,– что я такой же человек, как и ты.

– У меня хорошая память, кривой арбуз, – пояснила Техина. – Я почти отличница. Но я всегда сама решаю, что мне помнить, а что – нет.

– И за всех одноклассников ты тоже всё решаешь?

– Конечно. Они же тоже должны быть нормальными детьми, а не рисунками на заборе.

– Мне кажется, что тебе всё-таки, трудно понять, что я не картонная сосиска и даже не весёлый помидор. Мне так же не нравиться, когда меня бьют по затылку, даже шутя.

– Я на самом деле тебя не понимаю,– она развела руки в стороны.– Не я, а ты должен сообразить, Вася, что мне приятно вести себя так, как я хочу. Ты говоришь какую-то, совсем неинтересную ерунду!

– Ты забыла, Лида, что, кроме тебя, есть ещё и я.

– Но я вижу, что ты есть. Я ведь не слепая. Ну, и что из этого?

В общем, им очень трудно было понять друг друга.

Поэтому Вася Ерёмин больше ничего не сказал. Просто надел на себя пиджак, рюкзак, развернулся и пошёл в другую сторону. Как говорится, своей дорогой. На этом и завершилась их дружба, которая так и не успела начаться.

Лида, конечно же, очень удивилась и даже возмутилась. Как это так? Почему он не желает с ней дружить? Ведь она с ним играет и обращается так, как ей хочется. Могут же у неё быть разные желания?

Ведь главное только то, как считает нужным поступать и вести себя именно она. Остальные… не в счёт. Пусть даже ей нравится делать то, что не по вкусу многим другим. Она, Лидия Техина, никакая не эгоистка. Просто любит весело жить. Ну, разве это озорство? Что же тут плохого?

Надо сказать, что родители у Лиды, да и все остальные родственники, были совсем не такими, как она. Почему же их дочь совсем иная? Наверное, потому, что иногда они её баловали и часто уступали её требованиям. Вот так незаметно всё и произошло.

Одна надежда у мамы её с папой и осталась, что подрастёт их непослушная девочка – и тогда сама поймёт, что вела себя, если мягко сказать, очень и очень странно.

Но, всё же, приятель у Лиды, имелся. Это резвый и симпатичный мальчик, её сверстник из соседнего двора. Федя Клюев. Учился он, правда, в другой школе. Но это и неважно. Им было всегда весело вдвоём. Ведь они только тем и занимались, что старались испортить жизнь и настроение всем окружающим.

Федя был таким же, как и Лида. Вредным, капризным, невоспитанным, неуживчивым и непослушным. Любил поскандалить и подраться со сверстниками. Ну, куда же это годится? Но он считал, что так и должно быть.

Когда они встречались, то прохожие старались обходить странных детей стороной. Ведь уже многие знали, что Лида и Федя – дети непонятного странного поведения и манер могут, вполне, облить прохожего водой, развести костёр посреди улицы, нарисовать на стене дома чёрной несмываемой краской какую-нибудь рожицу… Всего и не перечислишь.

Часто Техина и Клюев и вздорили друг с другом, но потом быстро мирились. Надо же было продолжать озорничать, а вдвоём это делать интересней и проще. Могли, например, прямо в кроссовках бродить по лужам. Не просто бродить, но и затаскивать туда и других детей за руки. Это для того, чтобы всем было весело.

Должны же и другие должны выражать свою радость и восторг, но только так, как хочется Лиде и Феде.

Техина и Клюев запросто могли бросить камень в проходящую автомашину, и ничего с ними не сделаешь. Они ведь – дети. Правда, абсолютно не воспитанные и не управляемые. Кроме того, шалуны очень быстро бегают. Их не так-то просто догнать.

Конечно же, их родителей очень часто вызывали в полицию и часто заставляли платить штрафы за проделки своих детей. А поскольку папы с мамами – взрослые люди, то их все и считали виноватыми за проделки и очень не красивые выходки собственных детей. В общем, часто приходилось им краснеть перед всеми за то, что такие вот у них особенные дети.

Никто не понимал, почему Федя и Лида находили для себя такие вот, особенные забавы и развлечения, до которых любые другие дети просто бы и не додумались. Короче говоря, Техина и Клюев особой радости окружающим не доставляли, не поднимали их настроения, а наоборот – портили. Иногда не на час или два, а на несколько дней.

Но последние полторы недели Техиной было скучновато гулять во дворе. Она не встречала на улице своего приятеля Федю Клюева. Кто-то ей даже сказал, что он уехал в другой город с родителями. Может быть, и так. Но без приятеля Лиде было очень скучно и даже неуютно. Так что, Техиной приходилось озорничать в одиночестве.

Никто ведь не хотел из её знакомых детей веселиться и проводить свободное от школьных занятий время именно так, как она. Понимали, что подобным образом поступать нельзя.

Вот и сегодня, сделав уроки, она отправилась для разнообразия в городской парк. Начало мая было очень тёплым, уже и листья на деревьях зеленели. Да и не только они. Черёмуха цвела уже давно, да и уже сирень и яблони почти не отставали от неё. Одним словом, пройдёт ещё пара недель – и начнутся летние каникулы. Весёлое и беззаботное время. Очень весёлые дни.

Жаль только, что нет нигде Клюева, а то ведь они вдвоём нашли бы, чем им заняться. А может быть, они бы вместе уехали бы в какой-нибудь детский лагерь отдыха. Уж там-то они развлекались бы по полной программе. Уж они-то умели находиться в самом центре общего внимания.

Но это ведь только мечты. Правда, Лида знала, что, всё равно, летом она обязательно поедет к Чёрному морю, отдыхать, вместе с мамой и папой. А при них очень-то не пошалишь. Надо будет постоянно стараться не так часто попадать в поле их зрения. Но это совсем никуда не годится.

Когда родители наблюдают за действиями и поступками своего ребёнка, то не отдых у него поучается, а сплошное мучение. Никакой свободы, а только одна видимость. Сплошная скука.

Она купила себе большой пакет с бисквитными пирожными и отправилась прямо в городской парк. Там, всё-таки, было интересно. Даже белки ручные по веткам деревьев бегали. Порой они спускались с деревьев ней, и прыгали на колени Лиды, ожидая, что девочка угостит их чем-нибудь вкусным.

Белки были очень доверчивыми зверьками, и это Лиду очень радовало и смешило.

Но, конечно же, Техина умела поймать нужный и важный момент. Обычно происходило так. Когда какая-нибудь из белок подбиралась к ней близко, девочка хватала её рукой за шиворот и швыряла в кусты. А что тут страшного? Белка ведь не разобьётся. Кроме того интересно смотреть, как она кувыркается в воздухе. Настоящий цирк и даже лучше. Всё ведь происходит на природе, на свежем воздухе.

Хоть Лида и была в лёгкой белой кофточке, синей короткой юбке и сандалиях, но всё равно, села не на скамейку, а прямо в траву, на газон. Ничего страшного. Если что-то и запачкается, то мама всё постирает или купит для неё новую одежду. Такое уже много раз происходило. Значит, так всегда и будет.

Озорная девочка тут же разбросала вокруг себя куски пирожных для того, чтобы приманить к себе побольше белок.

Одна из ручных зверушек подобралась к ней довольно близко. Можно было запросто схватить её не только за шиворот, но даже и за хвост. Белка, конечно же, не успеет её укусить. Техиной много раз такое удавалось.

Доверчивый зверёк приблизился к одному из кусочков пирожного и собрался полакомиться. Но Техина ловким движением правой руки схватила белку за лапу и швырнула её далеко в кусты. Ой! Как девочке стало весело. Лида от восторга хлопала в ладоши. Ну, надо же! Какой получился у белки красивый полёт. Она в воздухе перевернулась несколько раз.

Всё-таки, жизнь интересная штука. Да ведь и белке иногда просто необходимо полетать. Если Техиной весело, значит и ей должно быть точно так же.

Странное превращение

Но вдруг произошло самоё невероятное и удивительное. Белка превратилась в давнюю знакомую Техиной, в красивую молодую девушку, старшего лейтенанта полиции Яру Михайловну Шмелёву. Она, как раз, в их городском округе занималась воспитанием непослушных детей, таких вот, как Лида Техина.

Между прочим, Шмелёва была самой настоящей феей и умела с помощью волшебной палочки и даже без неё творить разные чудеса.

Что и говорить, от многих она отличалась и своей красотой. Большие голубые глаза, широкий лоб, чёрные брови, маленький рот, пышные волнистые каштановые волосы до плеч. Да и сложена Яра Михайловна, конечно же, прекрасно. Не зря ведь считалась одной из самых симпатичных сотрудников полиции всей страны.

Она даже на городском конкурсе красоты в прошлом году заняла первое место. А это не так-то и просто. Шмелёва, честно сказать, не хотела в этом принимать участия, но её очень попросило начальство сделать всей городской полиции приятное, и Яра Михайловна согласилась.

Сейчас фея Шмелёва была, как обычно, в форменной одежде. Как всегда, синий берет, такого же цвета пиджак и юбка, широкий галстук-бант такого же цвета, белая блузка, туфли. В тайне Техина всегда хотела быть такой же красивой и стройной, как она. Лида надеялась и верила, что когда станет совсем взрослой, то будет выглядеть ничуть не хуже, чем Яра Михайловна Шмелёва. Может быть, даже гораздо лучше.

Не раз сотрудница полиции проводила беседы с Техиной, терпеливо объясняла её, как должны себя вести в обществе и дома девочки и мальчики такого возраста, как Лида, да и, вообще, все нормальные воспитанные и культурные люди.

Яра Михайловна присела на скамейку, прямо рядом с Техиной, устроившейся в траве, вместе со своими пирожными.

– Я не знала, что полицейские, которые не дают быть весёлыми детям все Земли, – сказала девочка, – могут быть ещё и такими вот… волшебниками. Мне почти не вериться в то, что сейчас произошло.

– А я вот уже давно обратила внимание на то, Лида, – заметила Шмелёва, – что ты веришь только себе. Мнение других людей, их добрые советы и пожелания тебя не интересуют. Это не совсем нормально.

– Ничего подобного, Яра Михайловна. Я просто очень весёлый человек.

– Ты, как всегда, Техина, хулиганишь, ведёшь себя не очень красиво. Издеваешься над животными. Что же плохого тебе сделала белка?

– Ничего плохого не сделала. Но я же не заставляла её подбираться к моему пирожному! Да и кто же знал, что вы превратились в белку.

– Пора уже всем нам прекратить нянчиться с тобой и серьёзно заняться твоим воспитанием. Когда почувствуешь на себе, что очень не хорошо, когда тебя унижают, может быть, хоть что-нибудь поймёшь.

– Я и так многое понимаю потому, что очень умная и весёлая.

– Мне многое не понятно в твоём поведении. К примеру, то, что ты сейчас сидишь не на скамейке, а в траве. Разве ты зелёный кузнечик?

– Почему, Яра Михайловна, кузнечику можно сидеть в траве, а мне нельзя?

– Потому, Техина, что он – кузнечик, а ты – школьница.

Девочка, ни слова не говоря, взяв в руки кулёк с пирожными, перебралась на самый край скамейки.

Она терпеливо ожидала того момента, когда уберётся отсюда старший лейтенант Шмелёва. Но та и не торопилась этого делать. Наверное, опять собралась воспитывать её, Лиду, и учить хорошим поступкам и манерам.

– Ты, конечно, Техина, окончательно поняла, что я не только сотрудник полиции,– серьёзно пояснила Яра Михайловна,– но ещё и фея. Но я ведь не добрая и не злая. Я стараюсь быть справедливой. Каждому следует с малых лет отвечать за свои поступки.

– Подумаешь, фея! Это может быть нравится обычным девочкам! А я вот – особенная!

– Чем же ты особенная, Лида!

– Я как хочу, так и веду себя! Никто мне не указчик.

– Такого ведь не бывает. Ведь кругом люди, и с ними надо считаться.

– Я вот скоро вырасту и такой же буду красивой, как и вы, Яра Михайловна! Но, может быть, стану даже и лучше! Вы мне ничего не можете сделать, потому что я – ребёнок. А детей обижать нельзя!

– Их нельзя обижать. А вот они, такие, как ты, могут обидеть любого. Но ведь это совсем нечестно. Не по-доброму получатся.

– Это чем же таким я их обидела?

– Своим странным поведением.

На секунду Техина замолчала. Она думала, чтобы ещё такое неприятное сказать старшему лейтенанту полиции, к тому же, ещё и фее. Лида уже почти придумала. На её языке уже вертелась фраза: «Мне кажется, Яра Михайловна, что сотрудникам полиции следует гулять в городских парках только в свободное от службы время. За что вы только деньги получаете?».

Но сказать Техина этого не успела. Напротив их остановилась маленькая старушка, которая опиралась на старую кривую трость. Низкорослая, сутулая, в очень старом цветистом, но выцветшем платочке, в поношенной коричневой юбке и кофте. На ногах у неё были старые большие боты.

Может быть, бабушка хотела попросить у девочки кусочек пирожного или просто задать какой-нибудь вопрос.

Техина тут же придумала новую шутку. Девочка-проказница ловко вырвала из земли, вместе с травой, кусок глины и швырнула её в старушку:

– Ешь, глину, старая бабка! – крикнула Техина. – Она полезна для здоровья!

– Я вижу, девочка-шалунья, – сказала старушка, – что тебе очень нравиться глина.

– Может быть, и нравиться, – засмеялась Техина. – Тебе-то какое до этого дело? Иди своей дорогой! Не хочу я с тобой разговаривать!

Старушка покачала головой, с укоризной посмотрев и на сотрудника полиции, которая позволяет шкодливой девчонке так вот вести себя в общественном месте. Причём, в зоне самого активного отдыха.

Опираясь на клюку, старая женщина ушла. Странная бабушка, совсем не понимает юмора. Другой бы взрослый человек порадовался шуткам Лиды, повеселился бы вместе с ней, а эта, уходя, ещё что-то там проворчала.

Фея в форме полицейского осуждающе посмотрела на Лиду и сказала:

– Тебе, видимо, Техина, на самом деле, очень нравится глина, потому ты и любишь бросаться ей в незнакомых людей пожилого возраста?

– Я просто обожаю глину, Яра Михайловна! – сказала Лида. – Ведь из неё даже можно лепить фигурки полицейских, которые мешают весело проводить своё свободное время детям всей Земли!

– Ну, это уже никуда не годится, – тихо произнесла Шмелёва. – Я долго ожидала добрых перемен в твоём поведении, Лида. Но терпеть подобное – уже выше моих сил. Я срочно приму самые серьёзные меры!

Сказав это, красивая, не добрая и не злая фея в форме полицейского, просто растворилась в воздухе. Для чародеев такое сделать совсем не сложно. Это понятно.

Что и говорить, Техина находилась в приподнятом настроении. Наконец-то, от неё отвязалась уже надоевшая девочке фея в полицейской форме. Пусть Яра Михайловна проводит очередную беседу с родителями Лиды и даже оштрафует их на какую-нибудь денежную сумму. В любом случае, папа и мама никогда не обидят свою дочь Лиду.

А сейчас можно ещё немного пошалить и потом идти домой. Ведь и там заняться всегда есть чем. Например, иногда приятно обливать прохожих с балкона-лоджии холодной водой. Их квартира на седьмом этаже. Вполне, нормальная высота. Весело будет всем. А если кто-нибудь возмутиться или обозлиться, то Лида прямо с высоты, с балкона, посоветует ему быть добрей.

Даже самый вредный и противный гражданин поленится подниматься наверх. Да и не станет он искать квартиру, из которой пролился на его голову внезапный холодный дождь. Прохожий просто в сердцах произнесёт какие-нибудь волшебные слова и пойдёт дальше, по своим делам, если, конечно, не забудет, куда и зачем шёл.

Она швырнула остатки пирожных и бумажный пакет прямо на газон, поднялась со скамейки. Техина, всё-таки, решила сразу же отправиться домой. Немного поиграет в компьютерные игры, а потом уж найдёт, чем повеселить себя и других, незнакомых людей. Лида изобретательная и умная девочка, и всегда придумает какое-нибудь совершенно новое и необычное озорство.

Вдруг она увидела, что мимо, по тропинке проходят её родители. Лида радостно закричала им:

– Подождите, мама и папа! Я пойду с вами!

Её родители, Герман Тихонович и Вера Петровна Техины, остановились, с удивлением посмотрели на неё.

Ну, как же они не смогли узнать свою единственную и весёлую дочь? Она обязательно потом им скажет, что так к детям нельзя относиться. Надо же поругать папу и маму, совсем стали неуправляемыми. Ну, и родители! Совсем распустились.

– Посмотри, Вера, какое чудо! – обратился Лидин папа к своей жене. – Это кукла сделана из красной глины. Она, как настоящая, даже разговаривает. На неё даже одежда глиняная.

– Это, можно сказать, не просто девочка, а Глинюшка, Гера! До чего же техника дошла!– ответила она.– Но только мне совсем не нравится, что она называет тебя папой, а меня – мамой. Я не хотела бы иметь такую дочь.

– Не обращай внимания, Вера,– пояснил Герман Тихонович. – Просто, наверное, в девочку-робота заложена такая программа. Она, скорей всего, всех взрослых людей так называет. Это же интересно.

– Ничего интересного в этом не нахожу. Странная программа. Мне лично не очень приятно слышать такое от Глинюшки.

– Я думаю, что, в любом случае, встретить самую настоящую глиняную девочку в городском парке – к большой удаче! Ведь мало кто на свете видел такие чудеса, Вера.

– Получается, что это новый аттракцион,– согласилась с ним Вера Петровна.– Честно сказать, я такое вижу впервые в своей жизни.

Конечно же, Лида слышала их слова и, как могла, возмущалась. Но делала это, молча, потому что до конца не понимала, что происходит. Что это за спектакль перед ней разыгрывают её папа с мамой. Почему она, Лида, должна быть глиняной? Ну, ладно сейчас она вернётся с ними домой и устроит им скандал, а может быть, даже закатит истерику.

Родителей необходимо воспитывать не время от времени, а каждый день и при первой же возможности. Если этого ни делать, то они совсем отобьются от рук. За ними нужен глаз да глаз.

Тут к Герману Тихоновичу и Вере Петровне подошло сразу несколько человек. С ними и два семилетних мальчика-близнеца. Они широко раскрыли глаза, с восторгом и удивлением разглядывая глиняную девочку. Вот это чудеса!

Не сговариваясь, близнецы подняли с земли по паре мелких камушков, какими подсыпают гравийные дорожки в парках и стали швырять ими в Лиду.

– Не хулиганьте, Серёжа и Яша!– стала хватать своих детей за руки их мать. – Нельзя бросать в девочку камни, даже если она глиняная!

– Зря вы не даёте своим детям гармонично развиваться,– сказал женщине Герман Тихонович.– Пускай шалят. Они ведь дети. Сами видите, Глинюшка сделана, из такой прочной глины, что её и кувалдой не разобьёшь.

– Правильно,– выразила свою догадку Вера Петровна.– Это ведь, наверняка, новый городской аттракцион. Значит, все должны стараться камешком попасть в глиняную девочку-робота. Может быть, тот, кто чаще других будет попадать в цель, выиграет туристическую путёвку куда-нибудь, в тёплые страны.

– Ну, уж нет,– категорично ответила упитанная и розоволицая мама близнецов.– Ни в какие тёплые страны я не поеду. Пусть они сами туда едут! Мне и здесь хорошо. Но камни, пожалуй, в Глинюшку мы немного пошвыряем.

После её слов абсолютно все, и взрослые, и дети, стали поднимать кусочки гравия и швырять их в Лиду. Как это было забавно. А ведь главное заключалось в том, что всем было весело. Всем, кроме Лиды.

Особенно старались её папа и мама. Они совершенно забыли, что торопились после окончания рабочего дня домой.

Герман Тихонович дважды удачно попал большим камнем собственной дочери прямо в лоб, и даже Вере Петровне один раз удалось не промахнуться. Может быть, в другое время Лида порадовалась бы за своих родителей, но только не сейчас. Она обиделась на папу с мамой. Ну, как они могут швырять камни в собственную дочь?

Почти сразу же Лида поняла, что толпа, которая приближается с камнями в руках к ней, совершенно не шутит. Она с гневом и обидой закричала:

– Что это за игра такая у вас, хулиганская?!

Но её никто не слушал. Всё с радостными лицами и добрыми улыбками швыряли в Глинюшку камни. Они очень хотели, что бы весело было не только им, но и необычной девочке. Но она, почему-то, не выражала особой радости. Никто издали не видел её слёз, но девочка плакала. Не только посторонние люди, но, почему-то, её родители не думали о том, как сейчас плохо их дочери Лиде.

Недолго думая, несчастная девочка бросилась бежать прочь от опасного места. Увидев, что Глинюшка ещё умеет не только разговаривать, но и быстро бегать, все дружно захлопали в ладоши. Надо же, какой славный и замечательный аттракцион.

Хорошо, что за Лидой никто не погнался. Всем тем, кто только что швырял в неё камни, было достаточно и того, что они немножко развлеклись. Они почти сразу забыли о существовании Глинюшки, стали культурными и воспитанными людьми и отправились по своим делам.

Дворник Маркелович

Бежала Лида очень долго. До тех пор, пока не устала. Скрываясь от возможной погони и любопытных глаз, она очутилась рядом с большим городским рынком, где шла бойкая торговля овощами и фруктами. Заплаканная девочка не только была обескуражена происходящим, но и обижена на маму с папой. Если они считают свою дочь чересчур невоспитанной и шаловливой, то ведь они не лучше её. Может быть даже и гораздо хуже потому, что взрослые люди.

Она решила немного передохнуть здесь, а уж потом отправиться домой и устроить папе с мамой скандал. Пусть держат перед дочерью ответ за свои проделки. Совсем распустились. Ведь таким жестоким способом никто не воспитывает родных детей.

У перового же киоска, где продавали фруктовые соки и напитки, Лида увидела большое зеркало. Оно было прикручено надёжными и прочными винтами к одному из огромных рекламных щитов. Наверное, с той целью, чтобы покупатели, входящие на территорию рынка, могли в любое время полюбоваться своей внешностью или, в крайнем случае, поправить причёску или шляпу.

Правда, некоторые совсем не смотрятся в зеркало. Не желают лишний раз расстраиваться и своим печальным видом радовать прохожих. Что уж тут скрывать все ведь люди выглядят по-разному.

Те славные и добрые рабочие рынка, которые повесили здесь зеркало, учли все возможные неприятности. Поэтому оно было не стеклянным, а металлическим. Его ни один шалун, или хулиган не имел возможности разбить, согнуть или поцарапать. Не хватило бы у них на такую процедуру силы. Но белый серебристый и тщательно отшлифованный металл отражал всё и всех без малейших искажений.

Техина сразу же обратила на это внимание. Прячась от удивлённых и любопытных взглядом людей за углом киоска, она видела, как многие смотрелись в зеркало. При этом почти все оставались довольны своим внешним видом.

Выбрав момент, когда никого не будет рядом с киоском, она на цыпочках подошла к зеркалу. Сначала, на всякий случай, зажмурила глаза. Но когда открыла их, то ужас сковал всё её тело.

Она увидела своё жуткое отражение в зеркале. Любоваться было совершенно нечем. С металлического отражателя на неё смотрело тёмно-бурое лицо, как будто, наспех вылепленное из глины. Большой нос, округлые щёки, глаза не синие, как раньше, а такие же, как и цвет её новой и безобразной физиономии. Даже волосы на голове – простой комок глины. Самая настоящая Глинюшка.

Девочка отошла в сторону. С тяжёлым вздохом начала рассматривать свои руки и ноги. Они тоже были глиняными и красно-бурыми. Но это ещё не всё. Даже пальцы были грубыми, безобразными и кривыми. Что уж там говорить обо всём её теле, если, к примеру, ладонь правой руки оказалась почти в два раза больше, чем левой.

Она, оказывается, не просто Глинюшка, но ещё и очень и очень безобразная на вид. Даже в самых страшных иностранных мультфильмах Лида ничего подобного не видела. Если бы ей кто-нибудь сказал, что на белом свете встречаются подобные чудовища, она ни за что бы в это не поверила. Да ведь и одежда на ней была глиняная.

Мимо проходила молодая мама с девочкой лет пяти-шести. Она укоризненно указала пальцем на Техину и назидательно сказала дочери:

– Если ты, Нелли, не будешь есть кашу, то станешь такой глиняной и страшной, как эта механическая девочка.

– Хочу каши! – Нелли топнула ногой. – Пойдём домой, мама, прямо сейчас!

– Зачем?

– Я немедленно хочу съесть целое ведро каши? Я всегда буду питаться только одной кашей. Я не хочу стать глиняной страшилкой!

– Кроме каши, Нелли, есть много и другой полезной пищи.

– Я буду везде и всегда есть только кашу. Всякую! Манную, гречневую, рисовую! Быстрей пошли домой!

С такой силой Нелли тянула свою маму в сторону от Лиды, что родительнице ничего оставалось, как подчинится капризам дочери.

На глаза Техиной почти ручьём набежали горькие слёзы, и она, добежав до аллеи, упала в траву. Закрыла голову руками. Она не знала, как теперь жить дальше и что делать. Лида испытывала не просто чувство страха, а великого ужаса.

Самым первым услышал её рыдания рыночный дворник. Он оказался очень наблюдательным человеком.

Наверное, очень добрый седобородый старик, бросив свою метлу прямо на бордюр, склонился над Лидой и чувствительно потряс её за плечи.

– Вставай! – не очень грубо сказал он. – Ну, подумаешь, кто-то превратил тебя в Глинюшку. Но нечего страшно. Не навсегда же! Надо верить в добрые перемены. Будем надеяться, что всё изменится к лучшему.

– Нет, уже не изменится, – она тёрла глаза тыльной стороной ладоней. – Я превратилась в чудовище! Другой уже не стану никогда!

– Даже ты навсегда останешься глиняной девочкой, ничего в этом страшного нет. На свете счастливо живут самые разные существа. Они намного страшней тебя.

Глинюшка поднялась на ноги, продолжая вытирать слёзы твёрдыми красными кулаками. Лиде было не так легко успокоится, но она старалась взять себя в руки. Ничего другого ей сейчас не оставалось делать.

Она и рассказала дворнику Илье Маркеловичу, как вела себя, и за что её, Лиду Техину, фея и старший лейтенант полиции Шмелёва превратила в Глиинюшку. Ведь теперь ясно, что это сделала именно она. Никто другой никогда бы до такого не додумался, да и не смог бы так заколдовать Техину.

Дворник Маркелович покачал головой, он тоже в этом не сомневался. Кому же ещё, как не Шмелёвой, таким вот образом наказывать непослушных детей. Но Яра Михайловна была абсолютно не причём и даже не знала, что произошло с Лидой.

Он кратко рассказал Лиде и свою историю. Оказывается, когда он был совсем маленьким мальчиком, то любил пошалить. За всякие такие вот проступки его лесной человечек Куньча превратил в серого зайца. Но всё получилось случайно. Тогда маленький Ильюша был совсем не виноват, или почти не виноват. Ведь он не принимал участия ни в каких шалостях.

Просто Ильюша шел себе по лесной тропинке и пнул ногой какую-то рыжую кочку. На его беду эта кочка оказалась лесным недобрым колдуном Куньчей. Откуда же мальчик мог знать это? Подумаешь, кочка. Неужели её нельзя пнуть ногой?

Тоже невероятная и мистическая история, но так вот злой Куньча и превратил Илью в обычного серого зайца. Но многие тогда в его деревне знали, что и в реальной жизни некоторые, не очень послушные, дети обязательно в кого-нибудь превращаются. И такое может произойти с каждым непослушным и шаловливым ребёнком даже не один, а очень много раз. Главное заключается в том, чтобы тебя вовремя расколдовали и чтобы ты сам к этому стремился и был готов.

Глинюшка вытерла слёзы и спросила:

– Что же было дальше? Вы ведь сейчас совсем не похожи на зайца,

– Конечно, не похож. Хотя иной раз мне хочется попрыгать на четвереньках. Видать, старые желания и привычки осталась. Никуда от них не денешься.

– Значит, вы в свободное от работы время, Илья Маркелович, занимаетесь физкультурой и спортом. Ведь, наверное, все зайцы спортсмены.

– Иногда занимаюсь. Это правда. Но в соревнованиях не участвую потому, что очень скромный.

– Вас, наверное, кто-то расколдовал?

– Да. Мне помог старый ведун, великий чародей Прохор Строгий. Я клятвенно пообещал ему больше никогда не шалить, и тот поверил мне. Я снова стал мальчишкой. Вполне, нормальным.

– А как вы раньше шалили?

– По-разному и по-всякому. Ну, к примеру, я своему дедушке прямо в миску с борщом бросил живую лягушку.

– Это интересно! Я никогда не пробовала маме или папе бросить живую лягушку в суп.

– Ну, какая же ты, Лида, шалунья, если никогда и никому не бросала в тарелку лягушку. Тебя несправедливо заколдовали.

– Я даже кузнечиков и жуков никогда и никому за шиворот не швыряла. Как-то раньше не догадывалась этого сделать.

Дворник продолжил свой рассказ.

Одним словом, тогда будущему дворнику, когда он был совсем маленьким, от деда крепко досталось. Старик запросто выпорол внучонка розгами и при этом несколько раз доходчиво пояснил внуку, что не считает себя французом или японцем. Пусть он человек пожилого возраста, до такого рода еда ему совсем не нравится.

Он категорически не может и не желает употреблять в пищу всякую живность такого вот неприглядного вида. Да ещё и в сыром виде. От этого может произойти расстройство желудка или даже сильное головокружение.

Понятно, рассказами о своём далёком детстве Илья Маркелович на какое-то время успокоил Лиду, и она почти что забыла, что стала Глинюшкой. Но когда ненароком глянула на свои руки, то опять горько зарыдала. К такому страшному перевоплощению просто невозможно было привыкнуть.

Дворник, стараясь изо всех сил казаться, добрым человеком. Но при этом, правда, он не давал Техиной никаких полезных советов. Илья Маркелович только, время от времени, пожимал плечами и даже посмеивался. Странный, всё-таки, старик. С одно стороны, он, как будто сочувствовал Техиной, но с другой – не интересовался дальнейшей судьбой девочки. Никакой помощи ей не предлагал.

Но Лида понимала, что нельзя откладывать дела в долгий ящик. Ей было необходимо очень срочно заняться поисками офицера полиции и феи Шмелёвой. Надо будет извиниться перед ней как следует и пообещать исправиться в самое ближайшее время… по возможности, конечно. Сразу ведь воспитанной стать не очень-то получится. Тут, понятное дело, потребуется ни один день или даже месяц.

Немного подумав, Илья Маркелович, сказал Лиде, что не стоит её обижаться на Шмелёву. Она ведь состоит на службе и при исполнении, потому и должна была хоть что-то предпринять, бороться с шаловливыми детьми.

Лида надеялась, что Яра Михайловна, наверняка, заколдовала её не со зла, а превратили Техину в Глинюшку строго на определённое время и в воспитательных целях. Ведь если постараться, то любого полицейского можно понять.

– Полицейские тоже разные бывают, Илья Маркелович, – по-взрослому заметила Лида. – Папа мне рассказывал об одном таком лейтенанте, который…

– Неужели он стрелял из рогатки в ворон? – предположил дворник. – Не может быть!

– Я про ворон ничего вам не говорила, дедушка Илья.

– Так в чём же тогда дело?

– У того полицейского был такой громкий голос, что, когда он говорил, то за стенкой у соседей разбивались в люстрах лампочки и даже посуда. Иногда у них по квартире двигалась мебель.

– Но тут он, Лида, совсем не виноват. Разве его можно осуждать за то, что он родился таким вот… громким?

– Конечно, не виноват. Его самые главные полицейские страны попросили везде и всюду разговаривать шёпотом.

– И что дальше?

– У него всё получилось, и теперь он генерал. Но я потому о нём вспомнила, что тот полицейский добрый человек и сейчас продолжает службу. А Шмелёва, может быть, поступила правильно. Но мне от этого не очень хорошо.

Что ж тут не ясного, начальник окружного отдела полиции по борьбе с детской преступностью Шмелёва так решила поступить именно и потому, что Лида очень нравилось швырять комья глины в беззащитную старушку.

Вероятно, Илье Маркеловичу надоело беседовать с глиняной девочкой, и он решил отправиться в другой конец рыночной площади. Начинать уборку территории следовало именно оттуда. Там народу больше. Сначала ведь надо выполнять самую сложную работу, а потому и ту, что проще и легче. Но каждый дворник действует по-своему.

– Если что-то не получится, Лида,– предупредил он её,– так приходи сюда. Если ничего полезного не придумаем, то просто поговорим, повеселим друг друга.

– Может быть, и приду, – сказала Лида. – А как вас найти, Илья Маркелович?

– Да очень просто. У любого торговца спросишь, где дворник Илья Зайцев находится, так тебе сразу же и покажут. Меня многие здесь знают.

Он по-дружески похлопал Глинюшку по плечу и удалился. Техина не сомневалась в том, что добрый дворник был уверен в том, что всё обойдётся. Ведь не каменное же сердце у этой самой полицейской служащей Шмелёвой. Понятно, что она почитает Лиде морали, будет воспитывать, а потом вернёт девочке человеческий вид. А как же иначе-то?

Встреча с приятелем

Глинюшка, поверив в то, что всё очень скоро будет так, как и раньше, решила сразу же идти к зданию окружного отделения полиции. Именно там и находился кабинет старшего лейтенанта и, получается, феи Яры Михайловны Шмелёвой. Лида будет и требовать и просить, чтобы сотрудница полиции её немедленно расколдовала.

Конечно же, после того, как Глинюшка станет опять такой же девочкой, какой и была, она перестанет шалить, хулиганить, станет вежливой, доброй, послушной и культурной. Техина будет изо всех сил стараться, чтобы стать такой, как большинство её сверстников. Не быть же на всю оставшуюся жизнь глиняной девочкой. Всё должно получиться и вернуться на свои места.

Но Лида ошибалась, потому что главные неприятности ожидали её впереди. И преодолеть их будет не так и просто. Новые мистические события и опасные приключения ждали её впереди.

Разумеется, в здание рынка она заходить не стала. Ей там нечего было делать, да и народу внутри его находилось очень много. На неё уже стали обращать внимание и показывать пальцем. Ведь не каждый же день люди имеют возможность прямо на улице встречать глиняных девочек. Такое может быть только в нереальном мире или во сне.

Большинство прохожих уже кричали ей вслед. Одни удивлялись, другие – негодовали и даже возмущались, третьи – от страха замолкали и даже падали в обморок. Но Глинюшка целенаправленно, покидая территорию рынка, направлялась туда, где ей могли и должны были помочь. Конечно же, она сейчас очень и очень жаждала встречи с Ярой Михайловной. Надо будет попросить у Шмелёвой прощения.

Но в одном из переулков её обступили со всех сторон четверо здоровенных дяденек. Они совсем не скрывали, что хотят её поймать. Но зачем?

Лида, как могла, сопротивлялась. Ведь удары её, пусть не больших кулаков, но глиняных, весьма и весьма чувствительны. В данном случае, она вела себя, вполне, прилично, но защищалась от бандитов, как могла. Они, конечно же, не желали ей добра. Техина это сразу же не поняла.

Она раньше даже не могла предполагать, что умеет так быстро бегать. Ведь за ней бандиты гонялись почти целый час.

Через некоторое время они, всё-таки, поймали и даже связали Глинюшку и посадили в большой легковой автомобиль с затемнёнными окнами. Не прошло и тридцати минут, как её привезли за город, к большому старому и довольно мрачному каменному зданию. Она обратила внимание на то, что над дверями этого дома висела огромная вывеска.

На ней большими чёрными крупными буквами было написано: «Частная компания «Весёлый аттракцион».

Её привели в просторный кабинет. Там за столом сидел мужчина-толстяк. Надо сказать, очень тучный, но небольшого роста. У него на круглом лице заметно из всего прочего выделялся массивный острый нос. Глазки, ушки, подбородок были очень маленькими. Потому и выглядел он довольно не симпатично и даже смешно.

Всю эту неприглядную картину дополняла его огромная лысина. Можно сказать, она давно уже завоевала основную верхнюю часть его плоского черепа.

Двое сопровождающих подвели Глинюшку к столу, где сидел этот начальник, и развязали ей руки. Понимали, что отсюда девчонка никуда не убежит.

Охранники тут же покинули кабинет своего шефа, а он, изобразив на своём не очень приятном лице улыбку, жестом предложил ей сесть. При этом встал из-за стола и вкрадчиво пояснил:

– Не бойся нас, глиняная девочка. Мы не людоеды и даже не разбойники. Никто из нас не станет принимать в пищу глину.

– Вы самые настоящие бандиты и разбойники, – возразила Глинюшка, сев в кресло напротив безобразного толстяка. – Вы напали на меня и похитили, и нарушили закон. Разве можно так поступать с детьми?

– Это не так страшно и не совсем важно. Все документы наша частная компания оформит, как положено. У нас везде и всюду свои люди, даже среди больших городских начальников. А зовут меня Глеб Глебович Чурло. Я думаю, что мы найдём с тобой общий язык.

– Мне неприятно нам вас смотреть, а вы хотите, чтобы я ещё с вами разговаривала.

– Куда ж ты денешься, шалунья? Веди себя, пожалуйста, культурней. Мы не собираемся причинять тебе зло и разного рода неприятности, создавать неудобства. Да и мы тебя не похитили, а просто вернули себе. Ты ведь наша вещь.

– Кто вам сказал такую чепуху? Я не вещь, а человек, но только пока заколдованный.

– Не пока, а ты, Глинюшка, заколдована навсегда.

– Ну, так я вам и поверила, что вас за моё похищение не посадят в тюрьму!

– Как же,– он встал из-за стола.– Размечталась! Да ты обычная глиняная механическая и говорящая игрушка. Вот и всё! Ты – Глинюшка! Мы просто скажем, что купили тебя за границей, причём, за очень большие деньги.

– Посмотрим, как это у вас получится!

Чурло злобно щёлкнул зубами и нажал какую-то кнопку у себя на столе.

В кабинет ворвались двое бандитов, которые участвовали в её похищении. Глеб Глебович жестом приказал им увести Глинюшку и снова сел за стол. Под ним, от его веса, заскрипело и закачалось кресло. Лида была возмущена поведением этих злодеев, но поделать ничего не могла.

Ее долго вели по полутёмному коридору, но к довольно освещённому месту. Техиной изрядно надоела такая прогулка, и она начала толкать своих провожатых руками и даже некоторых из них кусать. Но они довольно быстро успокоили Глюнюшку, взяли её под локотки. Вырваться из их цепких пальцев было невозможно.

У поворота коридора, где на стенах и под самым потолком горели очень яркие лампочки, стояла большая клетка. Рядом с ней возле небольшой тумбочки сидел один из бандитов, вооружённый автоматом, тоже охранник.

Он был худощавый, лысый, с морщинистым лицом с выцветшими глазами. Конечно, не молод. На вид – под шестьдесят лет, может, и больше.

На нём красовался новый черный костюм из лёгкой ткани и такого же цвета ботинки… В общем, старик выглядел ещё бравым и молодцеватым. Он даже очень быстро вскочил на ноги, когда увидел, что к клетке с толстыми железными прутьями подвели глиняную девочку. Торжественно он вручил ключи одному из сопровождавших глиняную девочку разбойников.

Когда он увидел новую пленницу, то тяжко вздохнул. Видно, ему порядком надоело стоять и даже сидеть здесь. Но работать же где-то было необходимо, поэтому и сторожил он здесь пленников.

Самуил Семёнович Брусельский, так звали пожилого охранника, понимал, что захвачены все эти существа преступным путём. Они очень необходимы частной компании «Весёлый аттракцион».

Её на деньги одной мрачной заокеанской страны Союз Добрых Разбойников, организовали странные и злые существа, которые ненавидели людей и стремились только к обогащению. Многие миллионы и миллиарды иностранных долларов они заработали нечестным путём.

Освещения, вполне, хватило для того, чтобы увидеть, что в клетке находился ещё один пленник. Это был стеклянный мальчик её возраста. Правда, на нём были самые обычные синие шорты, такого же цвета рубаха с короткими рукавами, а на ногах – лёгкие летние туфли коричневого цвета, зелёные носки.

Он казался настолько хрупким, что Лида осторожно обошла его, чтобы ни задеть, и присела на большой деревянный ящик. Точно на таком же устроился и её сосед по клетке.

Но стеклянный мальчик вдруг внезапно перестал грустить и вскочил на ноги. Настроение его поднялось, и он протянул Глинюшке свою хрупкую ладонь. Но без особых эмоций и очень тихо поздоровался с ней:

– Привет, Техина! Ты тоже, получается, заколдована – стала глиняной девочкой! Вот это дела! Какое-то безобразие творится.

– Привет, стеклянный мальчик! – ответила Глинюшка.– Хорошо, что я здесь не одна. Но откуда ты меня знаешь? Разве мы раньше встречались.

– Мы очень часто встречались, ведь я – твой приятель.

– Не помню, чтобы я дружила с каким-нибудь стеклянным человеком.

– Но я-то узнал тебя, Техина, по одежде. Да ведь и многие знают, что мы с тобой считаемся в нашем городе самыми шаловливыми и неуправляемыми детьми. Поэтому ясно, что ты – Лида Техина. А теперь вот…

– Теперь вот я – Глинюшка,– со вздохом сообщила она.– Так меня прозвали первые же, кто увидел в таком вот виде. Точнее, так назвала меня моя мама. А ты, получается, пропавший Федя Клюев? Помню, что ты мой приятель из соседнего двора. Славно мы с тобой играли. Это были весёлые дни.

– А сейчас мне не до веселья, и теперь меня зовут Стекляш. Злые разбойники будут зарабатывать на нас с тобой деньги. Мы ведь – особенные существа. Ты – Глинюшка, а я вот – Стекляш. Им это нравится.

– Наверное, нас, Федя, заколдовала Шмелёва. Она ведь волшебница.

– Нет, Лида. Яра Михайловна не стала бы так поступать. Она, пусть и строга, но совсем не злая и не жестокая.

– Значит, в городе появились ужасные колдуны. Вот это фокусы! – воскликнула она.– Над нами так здорово и жестоко подшутили, что просто глазам своим не верится.

– А мне уже, Лида, надоела эта шутка,– с грустью сказал Федя.– Я уже хочу домой, к маме и папе.

– Я тоже.

Он придвинул свой ящик, на котором сидел, поближе к Лидиному. Так общаться было удобней. Да и почти уже не грустно и не страшно, ведь они опять вместе. Вдвоём всегда веселей. Но сейчас дети если испытывали радость, то только от встречи. Страшные и невероятные события заставили их испытывать страдания. Техина и Клюева даже не могли предполагать, что их ждёт впереди.

Стекляш сообщил Глинюшке, что подслушал разговор Чурло по сотовому телефону с каким-то заокеанским важным предводителем разбойников.

Ему стало ясно, что бандиты, которые объявили себя артистами и работниками частного театра или развлекательного центра, собираются и дальше отыскивать и ловить в городе таких вот заколдованных детей. Почему-то Чурло не сомневался, что их будет очень и очень много.

Значит, бандиты пользовались услугами злых колдунов или сами были такими.

Долго не раздумывая, Федя Клюев начал рассказывать о том, что произошло с ним полторы недели тому назад, как он стал Стекляшем.

На городском пруду

В тот день Федя не пошёл в школу. А зачем? Он и так всё знает. Но если и не всё, то обязательно узнает потом, если захочет, конечно. Да и ведь совсем скоро начнутся летние каникулы. Можно пару дней занятий в школе и пропустить. Надо же перед каникулами как следует отдохнуть. А что потом сказать маме с папой, если учительница напишет в его дневнике что-нибудь не совсем хорошее, он придумает.

Скажет, что не сосем здоров. Насморк, горло болит, высокая температура. Они ему обязательно поверят. Это ясно.

Клюев решил немного отдохнуть, поэтому даже рюкзачок с учебниками заранее надёжно спрятал дома. Зачем такую тяжесть с собой таскать, если он собирается идти на большой городской пруд? Уж там-то он всегда найдёт, чем заняться.

Понятно, что он начал свой отдых и развлечения с самого простого. Увидел на берегу пруда пожилого рыболова с удочкой. Это был крепкий белобородый старик в синей косоворотке, в широких чёрных штанах, хромовых сапогах и белой соломенной шляпе. Он с удовольствием ловил мелкую плотву, ершей и карасиков.

Странное занятие нашёл себе старик. Ну, зачем ему это надо?

Конечно же, из прибрежных кустов Клюев сначала несколько минут наблюдал за тем, как этот дедушка ловит рыбу. Федя был удивлён тому, что старик даже крупных окуней и карасей осторожно снимал с крючка и отпускал на свободу, в воду. При этом он приветливо махал им вслед рукой. Неужели он с каждой рыбой лично знаком?

Вряд ли. Ну, что это за рыболов такой? Зачем часами сидеть с удочкой на берегу пруда? Получается, только для того, чтобы полюбоваться на пойманную добычу. Этого Федя понять никак не мог, и поэтому он набрал на берегу небольшую кучку камней и начал их швырять в поплавок на воде. Несколько раз даже попал в цель.

Озорной мальчишка прекрасно понимал, что дед не погонится за ним. А если и попытается это сделать, то уж, само собой, не догонит. Больно стар рыболов, да и поленится. Не захочет гоняться за шаловливым мальчишкой.

Находясь на довольно почтительном расстоянии от пожилого человека с удилищем, Федя с интересом ожидал, какова же будет реакция старика в соломенной шляпе на поступки «смелого» и очень «изобретательного» мальчика.

Очень уж Клюеву хотелось, чтобы старик начал ругаться, грозить ему кулаком. Ведь это было бы очень забавно. Ясно, что от такого поведения деда-рыболова у Феди поднялось бы настроение.

Но старик, не поворачивая головы в его сторону, просто и довольно громко и отчётливо произнёс:

– Не от большого ума ты так поступаешь, юнец! Что же я могу поделать, если господь не дал тебе даже капли благоразумия. Жаль, что родители не удосужились объяснить тебе, как не следует вести себя в окружающем мире.

– Ты не прав, старик! – с вызовом ответил Федя.– У меня родители очень хорошие, и они меня воспитывают совершенно правильно!

– Они-то, может быть, и неплохие люди. Но из тебя, мальчуган, пока человека не получается. Мне очень жаль, но таких, как ты, всегда в жизни ждут очень тяжёлые и неприятные испытания! Очень часто шалуны попадают в неприятные ситуации, а порой и в опасные приключения.

– А почему это так?

– Очень просто. С детства каждый несёт ответственность перед людьми, да и животными, за свои неблаговидные поступки. Не мной это придумано. Но самой жизнью давно проверено!

– Ты случайно, вредный дед, не академик? Такой вот умный и вредный! Другой бы на твоём месте возмутился или промолчал, или ушёл бы ловить рыбёшек в другое место. А ты, дедушка, начинаешь меня воспитывать.

– Я на своём месте. Но ты прав. Я академик,– просто ответил рыболов.– Доктор биологических наук, Борис Аркадьевич Саутов. Но это к делу не относится. Иди же своей дорогой, юный недотёпа! Учись добрым поступкам у воспитанных и культурных людей.

Старик забросил удочку, леску крючками, подальше. Уж туда-то, до поплавка, Клюев никак не сможет добросить камень.

Этот дед оказался не только вредным и капризным, но ведь ещё и хитрым. Он посчитал, что у Клюева не хватит сноровки и сил так далеко швырнуть небольшой булыжник. Но он ошибался. Ведь Федя считался чемпионом среди одноклассников по швырянию камней. Бросал их далеко и метко, часто точно в цель.

Клюев вскочил на ноги и схватил тяжёлый камень средних размеров. Он прицелился, размахнулся, изо всей силы швырнул его в сторону пруда. Но бросок не получился, соскользнул с ладони и полетел не в сторону поплавка, а вдоль берега пруда. Надо же было ему совершить такую ошибку.

Произошло то, чего, конечно же, Федя никак не хотел и не планировал. Булыжник, описав дугу, над высокой береговой травой нашёл совершенно иную цель. Он прямиком попал в трёхлитровую банку с молоком, которую в авоське несла низкорослая сутулая старушка. На голове у неё был повязан цветистый платочек, в строй шерстяной юбке и кофте. На ногах – рваные боты.

В правой руке она держала кривую трость, а в левой ту самую авоську, из которой на землю стекало молоко. По той простой причине, что банка была разбита вдребезги. Этого Клюев никак не планировал.

С одной стороны, Феде очень понравился его бросок, но с другой – надо было срочно бежать подальше от опасного места. Ведь старушка запросто или рыболов-академик могли прямо сюда вызвать по сотовому телефону сотрудников полиции. А тогда бы люди в форме начали задавать ему неприятные вопросы, сообщили о его очень смелом и решительном поступке в школу и родителям. А такие разбирательства ни к чему.

По этой причине очень быстро Клюев оббежал большой пруд и оказался почти на его противоположной стороне. Да ещё в таком укромном месте, заросшем ивняком, откуда никто бы его даже и не увидел. Спрятался надёжно. Попробуй его тут отыщи.

Радостно потирая руки, Федя нагнулся к воде, изловчился и поймал за лапу большую зелёную лягушку. Зачем? Просто так? Ничего подобного. Клюев был изобретательным мальчуганом. Он решил положить лягушку на большой камень, а другим разбить её тело. Ведь надо же посмотреть, что находится у лягушки внутри.

Но совершить задуманное он не успел. Она вдруг вырвалась из рук и превратилась в старшего лейтенанта полиции Яру Михайловну Шмелёву. Фея, которая по долгу своей службы занималась воспитанием подрастающего поколения, была, как обычно, в форменной одежде. На плечах пиджака – погоны. Клюева очень удивило это превращение, хотя он знал, что Яра Михайловна – самая настоящая волшебница.

От неожиданности Клюев немного растерялся. Но потом, как ни в чём не бывало, поинтересовался:

– Здравствуйте, Яра Михайловна! Вы же только что были лягушкой. Или мне это показалась?

– Да, я была лягушкой, которой ты хотел оторвать лапы, – укоризненно покачала головой Шмелёва. – Ну, привет, Клюев! Ты швырял камни не просто в рыболова, а в очень известного учёного, академика Саутова. Кроме того, он добрый волшебник.

– Но это же, Яра Михайловна, мистика. Получается, что вокруг нас слишком много волшебников.

– Так оно и есть, Фёдя. Но я сейчас говорю не о том.

– О чём же?

– Ты поступаешь безобразно! Это ни в какие ворота не лезет. Да ведь в любого человека нельзя ничего швырять. Хулиганство! За свои поступки следует отвечать.

– Я всего-то швырнул пару камешков в поплавок его удочки. Я сделал это только для того, чтобы и мне, и ему было весело.

– Не думаю, чтобы Борис Аркадьевич безумно бы радовался тому, если бы какой-то очень невоспитанный и нахальный мальчуган пробил бы ему голову камнем. Вот великая радость!

– Вам, что, жалко что ли? У нас в стране много академиков, поэтому…

– Поэтому одному из них можно разбить голову? Я обязательно займусь твоим воспитанием, Клюев!

– Мне надоели все ваши нравоучения, Яра Михайловна! Я хочу и буду швырять камни в разные стороны! Никто мне этого не запретит.

– Я и не думала, что ты такой злой.

– Я совсем не злой, Яра Михайловна. Я же не в голову дедушки камни швырял, а в воду. Не стал бы я в человека булыжники бросать.

– Ты совсем скоро убедишься в том, что я умею быть не только доброй феей, но и ответственным и строгим полицейским.

– У вас служба такая, и я ничего с этим не умею поделать. Даже и не собираюсь вас воспитывать и делать вам разные замечания.

– Ты совершенно не понимаешь, что творишь! Я ведь видела, как ты разбил банку с молоком у бедной старушки. Ведь нельзя же так поступать с людьми. Она старше тебя если не в семь, то в шесть раз – это точно.

– Она что, тоже академик? – удивился Клюев.– Вот это да! Кругом одни академики.

– Мне не известно. Клюев, кто эта добрая, пострадавшая от твоего очень не хорошего поступка, очень взрослая женщина, но я знаю, кто ты. Если прямо сказать, то ты – маленький хулиган. И если не приложить стараний и не принять серьёзного и ответственного участия в твоей судьбе, то со временем станешь большим бандитом или разбойником и очень не управляемым.

– Вы своими оскорблениями нарушаете мои права, Яра Михайловна. Я ведь ещё ребёнок. Когда подрасту…

– Когда подрастёшь и если не изменишься в лучшую сторону, то тобой, Федя, будет уже заниматься прокуратура. Можешь в этом не сомневаться.

– А вот в одной большой заокеанской стране….

– Тебе очень повезло, Клюев, что ты живёшь в нашей славной стране Россия. А в той, не понятно кем и за что хвалённой заокеанской стране под странным названием Союз Добрых Разбойников, тебя за твои штучки любой полицейский мог бы запросто застрелить или посадить в тюрьму.

– Да не может быть такого быть!

– К сожалению, это так, и мне очень жаль всех несчастных ребятишек в таких вот странах. Но речь сейчас о тебе, Клюев. Вернёмся к нашим с тобой делам. Это необходимо.

– К каким ещё делам?

– Ты понимаешь, что швырять камни в людей нельзя? Я за тебя извинилась перед старушкой и хотела купить ей другого молока. Но бабушка оказалась очень доброй. Она только сказала, что ты, Клюев, очень скоро многое поймёшь.

– Что пойму?

– Что был не прав,– задумчиво произнесла она.– А представь себе, если бы ты оказался, к примеру, стеклянной банкой и в тебя какой-нибудь гражданин швырнул камень.

– Подумаешь! Да мне и совсем не страшно стать и стеклянным, как банка или даже стакан! Какая разница! Ведь это же интересно.

– Ты меня удивляешь, Фёдор! Ведь стеклянным быть не очень-то здорово. Но я повторяю, что завтра же займусь твоим воспитанием! – сказав это, она растворилась в воздухе.

Теперь Федя мог спокойно вздохнуть. Пока всё обошлось, и старуха с клюкой не стала ничего требовать от Феди. Пронесло. Ну, поругает его старший лейтенант полиции и потом всё снова пойдёт своим чередом.

Шалить Клюеву уже надоело. Да и, в принципе, ему просто не дали, как следует отдохнуть и развлечься. Да и пора бы отдохнуть, ведь хорошо повеселился и побегал.

Поэтому Федя собрался идти домой. Решил посмотреть, наконец-то, в интернете, что же за страна такая за океаном под названием Союз Добрых Разбойников.

Но тут Клюев вдруг увидел, как к нему почти бесшумно подъехала большая легковая машина, из которой выскочили три огромных черноволосых дядьки. Один из них крикнул:

– Господа! Нам очень повезло! Перед вами стеклянный человечек. Будем звать его Стекляш. Он очень и очень нам пригодится, и зрителям нашего театра такой мальчик обязательно понравится. Я в этом не сомневаюсь.

– Невероятно! – удивился второй дядька. – Такое чудо! Мы благодаря Стекляшу сможем заработать много всяких иностранных денег.

Клюев осмотрелся вокруг, не понимая, о ком это рассуждают неприятные на вид взрослые мужчины. Но Феде ведь тоже было интересно посмотреть на стеклянного человека.

Третий бандит, не раздумывая, бросился ловить, почему-то не какого-то стеклянного человечка, а его, Федю Клюева. Ему сразу же начали помогать двое других. При этом первый разбойник предупредил своих друзей, чтобы они были осторожными и не разбили Стекляша.

Бежать Клюеву было поздно, да и некуда. Ведь он находился на берегу пруда. Не в воду же ему лезть. Ведь совсем не умел плавать.

Таким вот образом, он оказался в плену у самых настоящих разбойников, которые выдавали себя за честных бизнесменов и предпринимателей.

Именно, они дали Клюеву возможность в большое трюмо разглядеть самого себя. Обнаружив, что он теперь и, на самом деле, стеклянный, мальчик не закричал, а зарычал от ужаса, и даже умудрился довольно удачно отпихнуть от себя одного из разбойников. Тот упал и собрался крепко ударить Клюева тростью. Но передумал, опасался разбить вдребезги стеклянного человечка.

Вот именно всё это и произошло с ним. Глинюшка закусила губу и тяжело вздохнула. Клюев не верил в то, что Шмелёва заколдовала их. А вот Лида теперь уже почти не сомневалась в том, что таким вот страшным образом их обоих начала воспитывать старший лейтенант полиции Яра Михайловна.

Понятно, что они иногда с Федей шалили. Но нельзя же быть такой жестокой. А ещё ведь считает себя доброй феей. Да ведь, к тому же, она ещё и сотрудник полиции. Должна воспитывать детей, а не наказывать так вот жестоко.

А что им теперь делать, совсем не ясно. Ведь из железной клетки так просто не убежать. Кругом охрана.

Они начали обсуждать, как же им быть дальше и что предпринять. Но ничего так и не могли придумать. Настроение детей окончательно испортилось.

Удачный побег

На следующий день, утром, за ними пришли бандиты. С разбойниками явился сюда и шеф-директор и владелец частной компании «Весёлый аттракцион». Да, тот самый маленький и мерзкий толстяк с «поросячьими» глазками Глеб Глебович Чурло, который не уважал и грубо нарушал замечательные и справедливые законы, по-настоящему свободной страны Россия.

Что ж поделаешь, иногда встречаются люди, которые и живут только для того, чтобы нарушать законы или придумывать свои, которые никому не нравятся.

Чурло и его слуги считали, что всем на свете должна распоряжаться и командовать дикий и очень злобный Союз Добрых Разбойников. Но он ошибался, и ему многие граждане, настоящие патриоты славной России уже начали это терпеливо объяснять. Никому, например, если разбойники придут в его дом и начнут переставлять мебель или даже ломать её.

Всячески изображая из себя доброго и порядочного человека, Чурло вошёл к ним в клетку. Он пытался приветливо улыбаться. Но у бандита ничего не получалось. Ведь большие и чёрные обезьяны гориллы, к примеру, из той же страны Союз Добрых Разбойников тоже улыбаются, как могут. Но все знают, что к ним очень опасно подходить близко. Такие улыбки очень похожи на звериный оскал и, к тому же, они очень опасны.

Неумело улыбающийся Глеб Глебович Чурло сам лично развязал руки не совсем обычным пленникам, Глинюшке и Стекляшу.

В сопровождении двух охранников он вывел заколдованных детей из мрачного подземелья на улицу, к автобусу. Жестом Чурло дал им понять, чтобы они заняли места в комфортабельном и очень удобном транспорте.

Лиде и Феде ничего не оставалось делать, поэтому они так и поступили.

В салоне автобуса уже располагались странные люди, мужчины и женщины, которые, конечно же, стали пассажирами этого странного рейса по собственному желанию. Это было ясно. Ведь с их лиц не сходили мерзкие и ехидные улыбки. Ведь по-разному можно радоваться происходящему вокруг. Их, явно, забавляло то, что Лида и Федя попали в плен.

– Куда вы собираетесь нас везти? – спросил Стекляш. – Если с нами что-нибудь случиться, то вам придётся ответить за совершённое преступление

– Это на самом деле так, – высказала своё мнение Глинюшка. – За нас есть, кому заступиться. Не надейтесь на то, что вам удастся безнаказанно совершать злые дела.

– Бросьте фантазировать! – зарычал охрипшим голосом Чурло. – Вы ведь, всего лишь, говорящие куклы. У вас нет, и не может быть никаких человеческих прав! Я всегда могу сказать, если меня спросят, что я купил вас за большие деньги в самой великой и замечательной заокеанской стране, в Союзе Добрых Разбойников!

Сказав это вредный, грубый бандит Глеб Глебович вышел из автобуса.

После этих слов Лида и Федя немного приуныли. Они даже не заметили того, как автобус тронулся с места. Убежать во время его движения дети, вообще, не имели никакой возможности.

Вслед за автобусом ехал и шикарный легковой автомобиль, в котором сидел главный бандит из «Весёлого аттракциона» Чурло и несколько вооружённых разбойников.

Один из сопровождающих их разбойников объяснил пленникам, что им выпадает счастье принять участие в интересной концертной программе. Глинюшке и Стекляшу надо было стоять на сцене, устроенной в одном из городских парков. На них, разумеется, за большие деньги, будут с интересом смотреть все собравшиеся.

Ещё бы! Ведь можно всю жизнь прожить и не встретить глиняную девочку и стеклянного мальчика. А тут такое везение!

Злорадно рассмеявшись, долговязый и узколицый разбойник-охранник сказал, что они могут говорить со сцены всё, что им вздумается. Публика воспримет их слова о превращениях, похищениях и просьбе помочь, как искристый юмор. Ведь они не люди, а говорящие и смешные куклы – Глинюшка и Стекляш. Если не все зрители, то подавляющее их большинство будет считать, что все жалобы больших говорящих игрушек – обязательная часть увлекательного представления.

Конечно, Феде и Лиде трудно было спорить с такими доводами и разбойника. Скорей всего, им сейчас не удастся вырваться из плена. Может быть, когда-нибудь потом они смогут совершить побег, но только в другой день. Но в это им верилось с трудом. Ситуация складывалась не в их пользу.

Через полчаса они приехали на место, туда, где располагался большая зрительная площадка с креслами. Перед большой летней сценой уже собралось множество зрителей самых разных возрастов. Буквально всем хотелось посмотреть на говорящих Глинюшку и Стекляша.

Две очень высокорослые и даже почти вежливые дамы вывели Лиду и Федю на сцену. Разбойницы крепко держали их за руки. На всякий случай, вдруг дети задумают совершить побег. Правда, убежать Глинюшке и Стекляшу отсюда было бы нелегко. Ведь совершить побег им не дали даже зрители. Они даже представления не имели о том, что перед ним самые настоящие, но только заколдованные дети.

Уже не десятки, а многие сотни зрителей не только сидели в креслах, на стульях и лавочках, но и обступали летнюю сцену городского парка и с удивлением разглядывали стеклянного мальчика и глиняную девочку. Через такую толпу просто не пробьёшься.

Обе бандитки отпустили руки Лиды и Феди и немного отошли в сторону от пленников, но при этом оставались на сцене.

Черноволосая разбойница с натянутой и не очень обворожительной улыбкой сказала собравшимся зрителям:

– Меня зовут Марта, а мою прекрасную беловолосую подругу – Линда! Мы рады приветствовать всех вас на небольшом, но удивительном представлении!

– Скажите, друзья мои, – обратилась к собравшимся, людям самых разных возрастов Линда, – кто из вас когда-нибудь видел в своей жизни глиняную девочку и стеклянного мальчика! Нам кажется, что такое просто невозможно.

Из толпы раздались крики; «никто не видел», «не было такого», «это просто чудеса»… Ну, и всё в таком же духе.

Вдруг одна из зрительниц, лет сорока, довольно громко заявила:

– Я видела их обоих!

– Не может быть! – подошла к краю сцены Марта. – И когда же и где, уважаемая, вы имели возможность наблюдать этих необычных и славных мальчика и девочку? В каком месте это произошло?

– Стеклянного мальчика я видела на берегу большого пруда, – сообщила зрительница. – Мне показалось, что его похитили какие-то бандиты!

– Интересно!– подошедшая к подруге Линда старалась улыбаться.– А где же вы встречали глиняную девочку? И когда?

– На главном городском рынке, больше суток тому назад,– неуверенно продолжала рассказывать женщина.– На неё тоже напали разбойники!

Молчащая толпа вдруг зашумела. Понятно, самая большая её часть не верила словам невольной свидетельницы того, что не так давно произошло с детьми. Возможно, некоторые из нетерпеливых зрителей посчитали, что это и есть начало необычного и увлекательного представления.

Марта покачала головой и наигранно весело засмеялась, а Линда поинтересовалась у женщины, которая уже сомневалась в том, на что не так давно обратила своё внимание:

– А почему же вы, уважаемая госпожа, в обоих случаях не сообщили об этом гадком преступлении в полицию? Или сообщили?

– Я оба раза сразу же им позвонила. Но они подумали, что я шучу. Вы же знаете, что некоторые любят выдавать ложь за правду.

– Вот видите, дорогие зрители, в нашей жизни всегда есть место замечательным шуткам,– сказала Линда. – Поэтому…

– Поэтому наше весёлое представление только начинается! – продолжила фразу своей подруги Марта.– Вы сами сейчас убедитесь в том, что наши необычные двуногие существа, куклы могут говорить, ходить, задорно прыгать и сказать и тоже шутить.

Толпа зашумела, многие дружно начали аплодировать.

Воспользовавшись моментом, небольшой паузой, перебивая друг друга, Лида и Федя начали рассказывать зрителям, что их за плохое поведение превратили в говорящих «кукол» какие-то злые колдуны.

Правда, они не стали всем собравшимся сообщать, что так с ними, возможно, поступила полицейская и фея Шмелёва. Зачем? Она ведь превратила их в больших кукол не со зла, а в воспитательных целях. Она ведь не знала, что всё так вот получится.

Но собравшиеся перед летней сценой в парке люди только смелись и радовались тому, что стеклянный мальчик и глиняная девочка могут не только просто говорить и свободно передвигаться по сцене, но ещё, на самом деле, так весело шутят.

Но Техиной и Клюеву было не до смеха. Они и на самом деле, чуть было не начали ронять слёзы. Но такое их состояние печали и грусти только всё больше и больше веселило людей. Большинство из них считало, что артисты необычного концертного коллектива, частной компания «Весёлый аттракцион» решили таким вот образом повеселить публику.

Разве же люди, которые пришли в парк, чтобы за не такую уж и большую плату посмотреть на необычных говорящих кукол, могли знать, что аттракцион для них организовали бандиты и разбойники? И самый главный из них – владелец этой фирмы, её шеф-директор Глеб Глебович Чурло.

Подавляющему большинству зрителей было интересно слушать, что, конечно же, актриса, изображающая из себя свидетельницу, да Глинюшка и Стекляш, говорили о каком-то колдовстве. Ведь очень страшные и несуразные сказки тоже могут приподнять настроение добрых людей. Так ведь всё здорово и получалось. Все веселились. Ведь если вокруг не происходит никаких чудес, то их можно и нужно придумать.

Но для того, чтобы основательно убедить публику в том, что всё происходящее на сцене, организовано только на радость и для отдыха жителей города, на сцену вышел в сопровождении охранника сам Чурло. Он был в чёрном костюме, при галстуке, в белой рубахе. Ничего не скажешь, весёлый и добрый толстяк невысокого роста. Даже, почти что, приятный на вид.

Он поднял руку вверх, и толпа притихла. Чурло сразу же принялся объяснять, что купил говорящих «кукол» в замечательной и славной заокеанской стране Союз Добрых Разбойников. Там ведь так хорошо и свободно, и радостно живут люди.

Глеб Глебович начал уверять всех, что самые большие руководители и начальники славной и замечательной страны за океаном очень хотят, чтобы точно так же прекрасно жилось и гражданам России.

Толпа была не совсем довольна тем, что он говорит. Но пока его терпеливо слушали. Почти все люди России знали, что в Союзе Добрых Разбойников свободно и счастливо живут только правители и те, кто имеет очень много денег. А всех остальных запросто могут просто так посадить в тюрьму или просто застрелить. Такой «радости» никто из собравшихся перед сценой людей не желал ни для себя и ни для своих близких и родных.

Ведь, благодаря интернету, почти все знали, как живётся в этой стране подавляющему большинству людей. Поэтому люди стали протестовать против таких утверждений и пожеланий господина Чурло.

Наконец-то, изобразив на своём красном и мясистом лице страдание, главный бандит частной компании продолжать говорить абсолютную неправду:

– Конечно же, даже в городе Пермь и во всей этой угрюмой стране никто не превращает детей в огромных говорящих роботов. Но что скрывать! Ведь большинство людей, особенно дети, живут в России плохо. Они не имеют хороших игрушек, носят рваную и грязную одежду, едёт плохую пищу, причём, один раз в неделю.

Зрители гневно начали возмущаться. Ведь Чурло продолжал лгать.

Но, всё-таки, врун и разбойник Чурло нашёл что, сказать:

– Ну, конечно же, дорогие мои, я шучу. Правда, сами понимаете, что, всё-таки, Союз Добрых Разбойников обязан следить за тем, чтобы во всём мире был порядок.

– Это он со своими бандитами похитил нас! – закричал Стекляш.– Он злой и жестокий человек! Не верьте ему!

– А раньше мы были обычными людьми, как все! – не могла успокоиться Глинюшка.– Но нас превратили в таких вот говорящих кукол. Почему же вы нам не верите?

Естественно, толпа начала дружно смеяться и хлопать в ладоши.

Злой и жестокий бандит Чурло хотел очень многое сказать не совсем хорошего о России, но понял, что тут собралась публика, которая его просто не поймёт.

Ему платили в заокеанской стране за то, чтобы он расхваливал Союз Добрых Разбойников и ругал Россию. Ведь, чем в замечательной стране станет больше предателей, тем лучше будут жить самые бандитские государства на свете. Как обычно, если кому-то плохо, то отвратительным и злым людям очень хорошо. Это общеизвестный факт, и нормально мыслящих людей трудно обмануть.

Очень хотел Чурло убедить хоть кого-нибудь из людей, собравшихся перед летней сценой в парке, что над девочками и мальчиками в России постоянно и с большим удовольствием издеваются и родители и, конечно же, правительство страны. Да и, вообще, над всеми людьми. Но не стал этого делать. Он понял, что у него ничего не получается. А ведь он так хотел угодить самым главным бандитам и правителям Союза Добрых Разбойников.

Глеб Глебович уже не в первый раз понял, что так сразу не получиться убедить нормальных граждан замечательной страны в том, чего не существует на самом деле. Да и совсем не те граждане тут собрались. Несговорчивые они какие-то, не желают даже за деньги и за ватрушки с творогом служить тем, кто им желает зла.

Вдруг на сцену ловко и быстро взобрался высокий и крепкий белобородый старик в синей косоворотке, в широких чёрных штанах, хромовых сапогах и белой соломенной шляпе. Он поднял руку вверх и очень громко объявил всем собравшимся:

– Граждане! Глинюшка и Стекляш говорят правду! Их взяли в плен недобрые люди! На самом деле, перед вами не куклы, а самые настоящие мальчик и девочка. Их превратили…

– Я думал, господин Саутов, тебя уже нет в живых, – прошипел Чурло. – Ты так мне надоел. Но мы с тобой ещё посчитаемся!

– Это я с вами со всеми разберусь, – ответил рыжебородый. – Пора уже всех вас поставить на место.

Старик очень ловко сбросил со сцены Чурло и его охранника. Марта и Линда не стали нападать на него. Видно знали, что с этим дедом шутки плохи.

Почти сразу же Федя Клюев узнал старика, который не так и давно ловил в большом городском пруду плотву и окуней. Конечно же, Стекляшу стало стыдно, что он швырял в поплавок удочки рыжебородого академика камни.

Но обстановка на сцене и вокруг неё обострялась. Из толпы академику Саутову долговязый парень в черно-белом клетчатом костюме угрожающе выкрикнул:

– Кто тебе дал право, вредный дед, так обращаться с людьми? Погоди у меня!

– Как ты не понимаешь, парень, что устроители отвратительного концерта, совсем не люди! – пояснил Саутов. – Если бы ты, молодой человек, знал, кто они, то поступил с ними точно так же. Или, может быть, ты тоже состоишь в разбойничьей копании?

– Может быть, и так! – пригрозил он академику. – Тебе-то что? Сейчас я разберусь с тобой! Пора с тобой расправиться!

Белобородый махнул правой рукой в сторону задиристого парня, и тот моментально превратился в огромного двухметрового чёрного паука. Пошевелив передними лапами, страшное и мерзкое насекомое побежало прочь.

Под самой сценой стояла с клюкой та самая бабка, которая видела в человеческом обличье и Федю, и Лиду, как раз, в тот момент, когда они совершали не совсем добрые поступки.

Вдруг старуха начала увеличиваться в размерах. Она превращалась в великаншу только с той целью, чтобы своими кривыми и когтистыми пальцами добраться до шеи старика Саутова.

Но Борис Аркадьевич просто ей сказал:

– Я узнал тебя, злая и жестокая колдунья Грета Кусаки! Сейчас у меня нет времени заниматься тобой. Но оно скоро придёт. Злых дел я не прощаю!

Он обеими ладонями руками сжал локти удивлённых Техиной и Клюева, и все трое растворились в воздухе.

От всего увиденного многие из собравшегося на площади народа просто закричали, кто от восторга, кто – от страха. Были и такие, которые на какое-то время просто потеряли дар речи. Иначе то и быть не могло. Славный город Пермь давно не видел ничего подобного. Оказывается, чудеса в нём, на самом деле, всегда существовали.

Академик действует

Старик с Федей и Лидой мгновенно оказались далеко от концертной площадки парка. Он приземлились на большую и широкую скамейку не так далеко от отдела окружной полиции, где служила Шмелёва.

Конечно же, и Стекляш, и Глинюшка были очень благодарны академику Саутову за то, что он освободил их от страшного плена. Теперь, наверное, всё будет нормально.

Федя смущённо извинился перед Саутовым за то, что хулиганил полторы недели назад на большом городском пруду. Борис Аркадьевич махнул рукой и сказал:

– Я очень надеюсь на то, что вы оба, если всё придёт в норму, перестанете хулиганить на улицах города, в школе и дома. Это не очень культурно и ни к чему хорошему не приведёт. Дети, я говорю вам правду.

– Конечно, перестанем,– заверила его Глинюшка.– Теперь мы многое поняли. Скоро Яра Михайловна расколдует нас, и мы станем такими же, какими были когда-то.

– Лично мне не верится. Но, может быть, она превратила нас в больших говорящих кукол, – пояснил Стекляш. – Она – добрая фея. Сейчас же нас и расколдует.

Только на мгновение старик задумался и терпеливо начал объяснять им, что Шмелёва, хоть и строгий полицейский, но очень и очень добрая фея и прекрасная девушка. Она не стала бы так жестоко наказывать Федю и Лиду даже за более серьёзные провинности и шалости. Она никогда и никого из детей не заколдовывала. Разбойники, бандиты не в счёт. С ними Шмелёва всегда вела непримиримую борьбу.

А зло всегда, везде и всюду творит свои мерзкие дела, используя ошибки и просчёты, вполне, нормальных людей. Особенно, их интересуют дети и подростки.

– Почему? – удивилась Лида. – Зачем они так поступают, Борис Аркадьевич.

– Тут всё ясно, – пояснил академик. – Ведь дети – будущие взрослые. Если они начнут мыслить и поступать точно так же, как бандиты, разбойники и гигантские пауки, то ничего хорошего в дальнейшем не ожидает ни Россию, ни её жителей, да и всей планете Земля придётся не сладко.

– Это что-то будет страшное, – Лида закрыло свое глиняное лицо такими же руками, – если на улицах наших городов и сёл выйдут не десять хулиганов и разбойников, – а сотни и тысячи. Такое даже никак невозможно представить.

– А всё начинается с обычной детской шалости, – сказал Саутов. – Ведь потом у нынешних разбалованных и озорных детей нашей замечательной страны тоже, когда-нибудь, родятся дети, и они могут стать точно такими же, как их родители. Сами понимаете, что это не очень хорошо.

– Я догадался, кто сделал меня Стекляшем, а Лиду – Глинюшкой! – воскликнул Клюев.– Эта та самая бабуся, у которой я разбил нечаянно стеклянную бутылку с молоком.

– Что ж тут не понятного, – почесал свою белую бороду Саутов.– Эта страшная и злая колдунья, которая прикидывается очень доброй и беззащитной. Зовут её Грета Кусаки. Вы же видели, как она на мен напала.

– Теперь всё будет нормально, – с улыбкой сказал Стекляш. – Лида правильно говорит. Мы сейчас пойдём в полицию. А там Яра Михайловна нас расколдует. Она отличная волшебница, это мы знаем.

– А потом мы обязательно станем добрыми, воспитанными и послушными,– опять заверила Саутова Глинюшка. – Нам уже хватило таких вот страшных испытаний.

– Мне не очень приятно об этом говорить,– задумчиво произнёс Борис Аркадьевич.– Но похоже на то, что главные беды и неприятности ждут нас впереди. Старший лейтенант Шмелёва, конечно, очень сильная волшебница и фея. Но она не сможет снять с вас заклятия. Надо срочно отправляться в Страну Пауков.

– Зачем туда отправляться? – спросил Стекляш. – Разве нельзя обойтись без такого опасного путешествия?

– Нам не очень бы хотелось отправляться туда, – тихо сказала Глинюшка, – где кругом огромные и злые пауки.

– Но без этого не обойтись, – сказал академик Саутов. – Остро необходимо снять колдовство не только с вас, но и со всех детей, которые попали в беду.

Настроение у Лиды и Феди сразу же испортилось. Ну, зачем им отправляться туда, где их ждут очень серьёзные опасности? Но, на самом деле, это было необходимо. Не оставаться же им навсегда Глинюшкой и Стекляшем. Да и другим детям, попавшим в беду, необходимо помочь.

Академик Саутов ещё раз напомнил Феде и Лиде, что расколдовать их можно будет только там. А кроме этого, наверняка в Стране Пауков, в плену, находится немало превращённых в неизвестно кого детей не только из Перми, но и других городов и сёл.

Обязательно надо прийти к ним на помощь. Именно так и должен поступать любой порядочный и добрый человек. Мало быть просто воспитанным и культурным.

Саутов взял детей за руки, и они, втроём, отправились в окружное отделение полиции, где состояла на важной и ответственной службе Шмелёва. Уж она-то всегда знает, что следует предпринять в самую первую очередь.

Из окошечка просторной застеклённой комнаты им не очень приветливо ответил дежурный по отделению полиции синеволосый, с большим носом и чёрными глазами сержант. Он сипло прорычал:

– Я никакого понятия не имею, где сейчас ваша вредная фея Шмелёва! Она куда хочет, туда всегда идёт! Всё! Отправляйтесь своей дорогой!

– Мы были бы так счастливы и признательны вам, любезный сержант полиции,– сказал Борис Аркадьевич,– если бы вы попытались стать немного приветливей.

– Я сейчас покажу вам свои приветы! – закричал он и вскочил с места.– Сейчас вы у меня узнаете, что такое истинная культура!

Схватив резиновую дубинку, он выскочил из своего просторного помещения под широкими стеклянными окнами в приёмную для посетителей.

Лида и Федя в страхе отпрянули в сторону. Но академик Саутов ничуть не растерялся.

Он вытянул навстречу злому дежурному-полицейскому руку. Тот от удивления и неожиданности остановился и выпучил свои большие чёрные глаза.

Вдруг сержант волчком завертелся на месте и моментально превратился в большого паука. Он был примерно такого роста, как и Борис Аркадьевич. Служебная форма, которая была на нём и резиновая дубинка, которой он хотел побить посетителей, куда-то исчезли.

Он, стоя на четырёх задних лапах, всё же, направился в сторону академика. Угрожающе шевелил передними конечностями. Но академик Саутов спокойно сказал:

– Не балуй, чудище! Ты хоть и огромной, но, всего лишь, паук. Не больше и не меньше. Я имею возможность просто уничтожить тебя. Ведь и мудрые, и чистоплотные люди всегда уничтожают вредных насекомых.

Страшный и мерзкий паук отступил назад и сел в небольшое кресло, рядом с выходом.

Конечно же, Глинюшка и Стекляш были не только напуганы, но ещё и очень удивлены. Ясно, что вокруг них происходило что-то очень страшное и необъяснимое.

За всем этим со стороны с величайшим интересом и удивлением наблюдал майор полиции, начальник одного из служебных отделов Семён Семёнович Маркин.

Но он был не из робкого десятка и подошёл к давнему своему знакомому академику Борису Аркадьевичу Саутову:

– Очень рад видеть вас здесь, многоуважаемый Борис Аркадьевич! Так же приветствую очень странных глиняную девочку и стеклянного мальчика!

Они ответили ему на приветствие.

Бравый майор не стал вести долгие беседы.

Он почти вплотную подошёл к сидящему в кресле пауку и сделал ему серьёзное замечание:

– Сержант, Мастючков! Почему вы в присутствии старшего по званию находитесь в сидячем положении и в образе паука? Немедленно встаньте и доложите, на каком основании во время дежурства вы превратились в большое и мерзкое насекомое? Кто вам это позволил?

Огромный и толстый паук, с неохотой приподнялся и зашевелил передними лапами. При этом он дерзко ответил:

– Пауки не могут быть мерзкими, жалкий майоришко! Они самые замечательные, красивые и умные существа на всей Земле!

– Вот, что бывший сержант Мастючков, Сергей Дмитриевич, – сурово сказал майор полиции Маркин, – довожу до вашего сведения, что вы со вчерашнего числа уволены со службы. Вы нарушили устав! Да и пауки, даже очень крупных размеров, не могут состоять на службе в полиции!

– Об этом ни в одной стране не написано ни одного закона, – возразил Мастючков. -Никто ведь не запрещал паукам служить в полиции.

– А теперь вот я это запрещаю, – сказал майор. – Законы существуют для людей, а не для пауков и прочих насекомых.

– Придёт время, когда дети всего мира будут дружить с пауками и даже, может быть, с тараканами,– нагло заявил бывший сержант полиции.– О пауках будут писать книги, снимать фильмы, во всех городах вашей страны им будут стоять памятники.

– В нашей прекрасной стране и взрослые, и дети – нормальные люди, – сурово заметил майор. – А вы, бывший сержант полиции гражданин Мастючков, арестованы!

– За что? – возмущенный паук вскочил на задние лапы. – Вы нарушаете права пауков! Я протестую! Я пришёл, чтобы помочь вам всем быть такими, как пауки всего мира.

– Нет уж! Не дождётесь! – заявила Глинюшка,– Я не никогда не буду дружить с пауками, тараканами, клопами и прочими мерзостями.

– Они – вредители! – уверено сказал Стекляш. – Они опасны для здоровья людей и животных. С ними надо бороться!

Полицейский начальник Семён Маркин решительно направился в сторону большого паука Мастючкова.

Но тот вдруг встал на все свои восемь лап и быстро пополз к выходу.

– Пусть бежит в свою Страну Пауков,– академик Саутов положил руку на плечо майору.– Я уверен, что он передаст своему странному и не очень приветливому народу, что я скоро приду к ним и наведу там полный порядок.

– Если потребуется помощь полиции, – сказал майор Маркин, – то мы всегда готовы подключиться.

– Нет, Семён Семёнович, – возразил академик. – Это наши, не совсем обычные, дела. Здесь требуется особый подход. Простому полицейскому тут никак не справится.

– Пожалуй, я с вами согласен, Борис Аркадьевич, – ответил Маркин. – Люди и пауки не совместимы. Пора бы уж это запомнить тем господам, которые так возлюбили всё вредное и неприятное.

Медленно уползающий паук, который совсем недавно был сержантом полиции, злобно пробормотал:

– Мы ждём тебя, вредный старик Саутов, в Стране Пауков! Тебя за праздничным ужином съедят самые богатые и уважаемые пауки!

Саутов засмеялся и предупредил беглеца:

– Передай своим отвратительным существам, чтобы они не появлялись в России! Пришло время бороться с вредными и наглыми насекомыми. Да и с теми, кто служит им верой и правдой.

Шпион из Страны Пауков выполз за двери.

Майор пожал плечами и выразил удивлёние:

– А я раньше был уверен в том, Борис Аркадьевич, что Страна Пауков существует только в человеческих фантазиях. Мы так почти все считали. Оказывается, вокруг нас множество неприятных чудес, но мы их не замечаем.

– Скоро все злые чудеса будут уничтожены, а добрые останутся. Пауки – серьёзная опасность для нашего города и страны, – пояснил академик Саутов. – Они с помощью злой паучихи и колдуньи Греты Кусаки умеют принимать человеческий облик.

– Но, всё равно, это какая-то мистика, – возразил майор. – Мы ведь живёт в реальном мире, и об этом не следует забывать.

– Часто случается так, Семён Семёнович, – сказал Саутов, – что не так просто понять, где реальность, а где – мистика. Давно уже всё перемешалось.

Майору Маркину ничего не оставалось делать, как согласиться с утверждением известного и уважаемого учёного.

Потом академик очень коротко, но подробно рассказал майору, что большие чёрные пауки – верные слуги самых главных бандитов страны Союз Добрых Разбойников. Разбойники хотят завоевать Россию и заставить её замечательных граждан стать рабами не только пауков, но и других неприятных существ.

Всё это с интересом и с возмущением слушали не только майор Маркин, но и Лида, и Федя. Надо же! Какие, оказывается, это хитрые и коварные существа. Да тут почти не всё понятно даже взрослым людям.

Пауки, не спрашивая ни у кого разрешения, селятся в квартирах некоторых добрых людей и считают их своей собственностью. Нет и сомнения в том, что те малые дети, которых вредные дяди и тёти заставляют дружить с пауками или тараканами, или с рождения потеряли разум, или всем недобрым делам их научили правители Союза Добрых Разбойников.

– Мне кое-что про Страну Пауков сообщала наша славная фея старший лейтенант Шмелёва,– майор почесал подбородок. – Но я считал, что она просто рассказывает сказки. Ведь наша славная Яра Михайловна большая фантазёрка.

– Нет, Семён Семёнович, она не фантазёрка,– возразил старик Саутов.– Она просто знает чуть больше, чем многие, даже самые ответственные люди. Кстати, старший лейтенант Шмелёва сейчас нам очень необходима. Она – настоящая фея и добрая волшебница. Где можно найти Яру Михайловну?

– Её уже нет на службе второй день,– глаза у майора расширились.– Боже мой! Я начинаю понимать. Ведь её же похитили! Так получается.

Он тут же рассказал, что вчера утром приехали какие-то господа на большом заокеанском автомобиле, и Шмёлёва уехала с ними.

Доброй фее они сообщили, что в беду попали дети в районе большого городского рынка и надо им помочь.

Разумеется, Яра Михайловна, была очень сильной и грамотной волшебницей и феей, но она часто без всяких причин доверяла людям.

Маркин вспомнил, что один из них представился дворником и он, на самом деле, держал в руках метлу.

Полицейский был очень взволнован. Он собирался тут же поднять по тревоге несколько специальных подразделений. Но Саутов заверил Семёна Семёновича, что этого не стоит делать. По той причине, что ни один, даже самый умный и ловкий человек, если он не знаком с секретами волшебства и мистических явлений в реальном мире, не сможет проникнуть в Страну Пауков и спасти фею Шмелёву. Это бесполезно.

– Я вспомнила дворника, который много добрых слов сказал мне на рынке,– вдруг сообщила Глинюшка. – Его зовут Илья Маркелович. Фамилия, как будто, Зайцев. Его тоже, в детстве, злой колдун Куньча превратил в зайца, а потом…

– В жизни с этим дворником никогда и ничего подобного не происходило, – серьёзно заметил Борис Аркадьевич. – Он никакой ни Зайцев, а злой и жестокий чёрный паук Ползукан. Он, как и все большие чёрные пауки, умеет превращаться в человека и притворяться очень добрым. Умению перевоплощаться их всех научила злая колдунья Грета Кусаки.

– Ничего себе, какие дела творятся,– майор Маркин снял с голову фуражку и погладил ладонью затылок. – Прямо невероятность какая-то!

– А разве Кусаки тоже паучиха? – спросил Стекляш. – Ведь я случайно услышал, что она явилась сюда из страны Союз Добрых Разбойников.

– Да,– кивнул головой академик,– она прибыла сначала в Страну Пауков, а потом в наш город. Она поступила так с той целью, чтобы творить свои недобрые дела. Но она, кстати, тоже из рода пауков. При этом она ещё и злая и жестокая колдунья. Нам надо торопиться, дети! Дорога каждая минута.

Академик Саутов, взял за руки Стекляша и Глинюшку, кивнул головой на прощанье Маркину, и вместе с ребятами вмиг оказался почти в самом центре главного городского рынка. Необходимо было что-то предпринимать.

Необычная метла

Конечно же, к такому, по сути, волшебному способу передвижения Потехина и Клюев уже почти привыкли. Во всяком случае, им уже переходилось именно так перемещаться в пространстве. Но тем людям, которые находились перед входом в здание главного рынка города, стало немножко не по себе от внезапного появления на площади нежданных и странных незнакомцев. Никто из них подобных чудес не ожидал. Да разве же можно предвидеть подобное?

Кому же понравится, если перед ним вдруг окажется, неизвестно откуда взявшийся, высокий белобородый старик в синей косоворотке и в соломенной шляпе, да ещё с двумя необычными детьми.

Согласитесь, что внезапно появившиеся из неоткуда, глиняная девочка и стеклянный мальчик могут привести в ужас даже, к примеру, самого смелого и отчаянного капитана дальнего плавания. Не каждый же день они встречаются с глиняными и стеклянными людьми, тем более, такими, которые вдруг, можно сказать, появляются из воздуха.

Когда всё трое, академик Саутов, Федя и Лида, удачно приземлились на площадь, покрытую разноцветными мраморными плитками, то сразу же и осмотрелись вокруг.

Точно так же поступают парашютисты-десантники, которые опускаются на своих парашютах на вражескую территорию.

Но в данном случае вокруг них были не бандиты, а незнакомые люди, можно сказать, что друзья. Только почему-то некоторые из них лежали на земле, плотно закрыв глаза и раскинув в стороны руки, разбросав вокруг себя тряпичные сумки и целлофановые пакеты с овощами и фруктами и другими продуктами.

– Почему эти люди, Борис Аркадьевич, лежат на земле? – с удивлением спросила у академика Глинюшка. – Они так стремительно устали, что им срочно захотелось спать?

– Что тут неясного, Лида, – сделал свой вывод Стекляш. – Они, наверное, съели много слив или черноплодной рябины, и у них разболелись животы.

– Как не печально, друзья мои, Федя и Лида, – пояснил учёный, – но эти замечательные и достойные уважения граждане просто не ожидали нашего необычного прибытия сюда. Сами понимаете, неожиданность не всегда приносит радость и поднимает настроение людей. Они, как вам такое объяснить, потеряли сознание. Проще говоря, упали в обморок, и мне кажется, не от нахлынувшего счастья. Но они скоро придут в себя.

Как сказал мудрый старик Саутов, так и произошло. Многие из лежащих на мраморных плитках начали вставать на ноги, отряхивать пыль одежды, собирать в свои тряпичные сумки и целлофановые пакеты рассыпанные овощи и фрукты и, конечно же, в первую очередь – колбасу.

Абсолютно все, кто пришёл в себя, были настроены решительно и не очень дружелюбно. Они, выстраиваясь в ряды, по пять человек, мужественно шли в сторону, скромно стоявших в стороне, академика Саутова, Стекляша и Глинюшки. Их вела в бой с «нечистой силой» маленькая старушонка с огромной тростью в руках.

Вежливый и культурный Борис Аркадьевич начал им объяснять, что магия, по большому счёту, наука, а мистика – обязательная часть реальности. Но очень вовремя академик понял, что его никто не слушает и он попусту тратит время. Ему пришлось мгновенно превратить себя и своих юных друзей в воробьёв и взлететь на ветку высокого клёна. Только так можно было спастись.

Понятно, что некоторым гражданам, пришедшим в себя, опять пришлось впадать в панику и в страх. Ведь и было же от чего.

На ветке дерева сидели не просто воробьи, а птицы в одежде. На Саутове, например, были его широкие штаны, косоворотка и, понятно, что соломенная шляпа. К этому следует добавить, что, превратившись не в простых воробьёв, Лида Техина всё ещё оставалась глиняной, а Федя Клюев – стеклянным.

Само собой, подобного рода зрелища, наверняка, кого-то удивляют, но особо не радуют. Такие события и явления многих заставляют задуматься. Но ведь вредно для здоровья любого гражданина даже мысленно размышлять о том, чего он никогда не будет способен понять.

Встав на четвереньки и погрозив не совсем обычным воробьям кулаком, конопатый, крепкого телосложения дяденька, лет сорока, свирепо и грозно закричал:

– Вот я сейчас залезу на дерево и проучу вас! Будете знать, как пугать своими колдовскими штучками мирных горожан!

– Куда смотрит правительство и президент! – возмутилась худощавая тридцатилетняя дама с большим зелёным попугаем на плече. – До каких пор в нашем городе будут твориться страшные и непонятные чудеса? Немедленно слетайте на землю с дерева, злые колдуны! Займитесь, наконец, добрыми и полезными делами!

– Мы сейчас, как раз, и боремся с разного рода жестокими и злыми колдунами, – вежливо и культурно сообщил им Борис Аркадьевич. – Мы действуем на благо нашего города и, возможно, всей страны.

Но слова преображённого академика никто из прохожих не воспринимал всерьёз. Кто же поверит говорящему воробью, да ещё в соломенной шляпе? А с ним ведь и ещё птички: одна – стеклянная, другая – глиняная. Даже совсем и не важно, что они модно и культурно одеты. Явно, что таким птицам трудно завоевать полное доверие у народа.

Хотя академик Саутов и находился в образе воробья, но даже и в таком необычном состоянии, он считал, что обязан был оградить себя и своих юных попутчиков от несправедливых и ложных обвинений.

На сей раз Борис Аркадьевич громким человеческим голосом произнёс с дерева:

– Внимание! Повторяю! Вы не правы, уважаемые дамы и господа! Мы – добрые люди. А наш замечательный президент и правительство совсем не причастны к тому, что происходит вокруг! Дело в том…

Но Борис Аркадьевич договорить не успел.

Почему? Да только потому, что если воробей в соломенной шляпе – это ещё полбеды, Но когда он объявляет горожанам, собравшимся вокруг клёна, громким басом, что он добрый человек… Такое уже никуда не годится. Куда, в конце концов, смотрит полиция и общественность? Это же форменное безобразие!

Если кто-то в своей жизни видел нечто подобное своими глазами, то трудно иди даже невозможно предположить, что это его развеселило или, в крайнем случае, порадовало.

Одним словом, всем, кто находился на прилегающей к зданию рынка площади, пришлось срочно и быстро бежать, куда глаза глядят. Сплошная беготня. Люди, почему-то, категорически не желали передвигаться по рынку неторопливо и гордо.

– Не хотите меня дослушать до конца – ваше дело,– обиделся академик.– Подумаешь! Принципиальные какие! Я тоже умею бегать, но ведь никуда не бегу.

– Наверное, им всем просто уже пора домой,– выразил предположение Стекляш. – Ведь не всё же время ходить по рынкам и магазинам. Надо и телевизор посмотреть.

– Или выйти в интернет, – согласилась со своим приятелем Глинюшка.– Может быть, там какие-то новые игры появились. Многим хочется развлечься.

– Игры здесь не причём. Мне чётко показалось,– заметил Борис Аркадьевич, – что те, кто не желали меня дослушать до конца, просто получили в детстве не самое лучшее воспитание. Впрочем, оставим такое вот поведение граждан на их совести. Я хочу вам сказать, ребята, о самом главном.

То, что сообщил Лиде и Феде учёный, было и на самом деле очень важно. Он сказал, что когда они отберут у жестокого колдуна Ползукана, притворившегося дворником Зайцевым, его метлу, то сразу всё трое, как говориться, оседлают её и тут же окажутся в Стране Пауков.

Конечно, они придут туда не моментально. Придётся немного полетать, но с большой скоростью. Воздушный транспорт у Ползукана скоростной и надёжный. С этим не поспоришь. Кое-какие технические изобретения Сил Зла заслуживают серьёзного изучения и пристального внимания.

Можно было бы просто переместиться в пространстве и оказаться в нужном месте. Но академик Саутов, к сожалению, позабыл дорогу в эту дикую и жестокую страну. Ведь главное туда попасть и выручить из беды фею Шмелёву, да и всех пленников. А уж потом они найдут дорогу назад. Обратный путь всегда легче.

Да и даже для столичного телевизионного мага средних способностей найти способ вернуться домой не так уж и трудно.

Вдруг они увидели, как мимо клёна, на ветке которого они мирно сидели, проходит Ползукан с метлой под мышкой. Выражение лица его было злобным, но при этом он злорадно улыбался. Ясно, что радовался, что помог Грете Кусаки взять в плен старшего лейтенанта полиции Шмелёву. В том, что Яра Михайловна находится в плену, академик Саутов уже не сомневался.

Воробей, на котором изящно смотрелась соломенная шляпа, подмигнул правым глазам Лиде и Феде. Они поняли своего старшего товарища. Ясно было без слов, что если назреет его сражение с Ползуканом, то ребята не должны вмешиваться и тоже вступать в битву. Детям это совершенно ни к чему.

Ведь, кроме того, своим участием в сражении с Ползуканом они могут испортить всё дело и даже причинить себе вред. Ясно, что Саутов успешно справится с Ползуканом самостоятельно, и не потому, что академик. Совсем по другой причине, Борис Аркадьевич настолько был силён физически, что пальцами рук запросто мог крошить кирпичи. Правда, не все, а только средних размеров.

Седобородый академик моментально принял образ человека и проворно соскочил вниз с дерева. Сопротивление Ползукан оказать не успел. Саутов вытянул руку вперёд, и тот превратился в большого чёрного паука.

Его необычная метла упала на землю, и Борис Аркадьевич быстро взял в руки. По его выражению лица Глинюшка и Стекляш определили, что Борис Аркадьевич хорошо знает, как ей пользоваться.

Существу, выдавшему себя за дворника Зайцева, ничего не оставалось делать, как уползти прочь по добру – по здорову. Он понял, что битва с учёным, крепким и здоровым стариком, проиграна. Но Ползукан, всё же, пробормотал:

– Я ещё доберусь до всех вас!

– Уже не сможешь, Ползукан! – возразил академик Саутов. – Ты упустил время и слишком уж переоценил свои возможности и способности.

Через некоторое мгновение Федя и Лида, перестали быть воробьями.

Принявшие образ Стекляша и Глинюшки, они вместе с Борисом Аркадьевичем сели верхом на метлу. Впереди, в качестве рулевого, находился Саутов, за ним – Лида, а последним оказался Фёдор.

Но перед самым началом полёта, перед путешествием в Страну Пауков Борис Аркадьевич предупредил детей, чтобы они крепче держались руками за черенок метлы и не смотрели во время стремительного и опасного полёта вниз. Ведь можно было запросто упасть с огромной высоты на землю.

Полёт занял, всего-то, не больше пяти минут. Они приземлились рядом с огромным чёрным зданием. Оно было очень высоким. На глаз было трудно определить, сколько в нём этажей, потому что вершину его закрывали чёрные тучи.

Мимо него ползли и шли на задних лапах огромные пауки самых разных цветов и форм. Их было многие тысячи. Наверное, все они жили в этом большом доме.

Встреча с Деревяшем

Они увидели, как огромное количество пауков ползло и к большому стадиону. Над огромным спортивным сооружением висела густая и плотная серая паутина. Пауки не любили солнечного света, поэтому и отгородились от него такой вот плотной крышей. У больших и страшных насекомых с минуту на минуту должен был начаться праздник.

Сегодня на стадионе зрителям должны были показывать самых разных удивительных заколдованных людей. Это мальчики и девочки, которых за шалости паучиха и колдунья Кусаки превратила в маленьких людей, но не совсем обычных. Их тела состояли из фарфора, проволоки, травы, тряпичных лоскутов, бумаги и даже из арбузных корок.

Превращённые в странных существ дети перед пауками-зрителями должны были несколько часов танцевать, петь и даже играть в футбол. Ведь это интересно и забавно.

За тем, как пятеро больших и толстых фиолетовых пауков выводили на всеобщее обозрение несчастных детей, из укромного места наблюдали академик Саутов, Лида и Федя. Разумеется, они сидели на ветке высокого дерева, потому что снова просто вынуждены были превратиться в целях безопасности в воробьёв.

– Конечно, воспитывать непослушных детей необходимо, – заметил Борис Аркадьевич, поправив клювом на голове соломенную шляпу. – Но превращать их в каких-то несуразных кукол просто нельзя. Это жестоко и преступно!

– Если всё закончится хорошо, – пообещал Саутову стеклянный воробей Федя, – то я никогда не буду шалить. Твёрдо обещаю.

– Я тоже, – сказала глиняная птичка Лида. – Можно ведь свободное время проводить и по-другому, с пользой для себя и других людей.

– Будем надеяться на то, что всё закончится хорошо, – подбодрил Глинюшку и Стекляша академик. – Я заметил, что детей выводили на стадион вон из той, высокой серой башни. Значит, там находится и наша старший лейтенант полиции Яра Михайловна. Из такого места трудно совершить побег.

Всмотревшись в густую пелену тумана, Федя и Лида, наконец-то, увидели башню. Они уже собрались лететь туда. Но Саутов не поддержал идею своих юных друзей. Ведь обязательно кто-нибудь из пауков заметит летящих над стадионом воробьёв, очень необычных и в одежде. Надо было искать другой выход из создавшегося положения.

Они осторожно перелетели за высокий забор стадиона. Приняли свой прежний вид. Сели прямо на траву, под дерево, и стали думать, что делать дальше.

Вдруг к ним подбежал деревянный мальчик в зелёной футболке, синих шортах и белых кроссовках, большой клетчатой фуражке. Одежда его была сплетена из стружек. В руках он держал большой, ни чем не наполненный мешок.

– Здравствуйте! А меня зовут Деревяш, – представился он. – Правда, раньше у меня было другое имя и фамилия – Стёпа Качанов. Учился я в третьем классе. Вот стал таким же деревянным, как Буратино.

С ним приветливо поздоровались Борис Аркадьевич, Федя и Лида. Он охотно рассказал, почему находится здесь.

История оказалось совсем простой. Стёпа Качанов – озорной мальчик из Перми. Сравнительно не так давно он оказался заколдованным злыми существами и попал сюда потому, что иногда любил пошалить.

Полтора месяца тому назад он решил вылить балкона с третьего этажа на проходящую мимо старушку полведра воды. У него всё отлично получилось. Ни одна капля воды не пропала зря. Строгая и очень серьёзная женщина пожилого возраста оказалась мокрой с ног до головы. Стёпа был очень доволен. Ведь так всё хорошо у него получилось.

Конечно, она возмутилась и обозвала Качанова хулиганом. Но ей очень весело сказал:

– Я думал, что вы – дерево. Вот и решил вас полить. Но вы оказались совсем не деревянной. Так, что, извините, ошибся.

– Сам ты деревянный, негодник! – ответила женщина. – Скоро тебе станет не до смеха. Даже можешь в этом не сомневаться.

Но откуда же Стёпа мог знать, что это не просто пенсионерка, а злая и жестокая колдунья-паучиха Грета Кусаки.

Довольный своей шуткой, Качанов побежал на улицу. Надевая на ноги кроссовки, он крикнул маме, что скоро вернётся. Решил немного поиграть с ребятами в футбол. Но друзья и приятели не пустили его на поле, потому что Стёпа стал деревянным. В футбол надо играть нормальными ногами, а не чурками.

– Почему это вы считаете, что я стал деревянным? – обиделся на друзей Качанов. – Я точно такой же, как вы.

– Я от тебя такого никак не ожидал, Стёпа, – сказал ему друг и одноклассник Гера Дабнов. – Все ребята нормальные, а ты вот… деревянный.

– Я понимаю, Гера, что ты шутишь. Но это совсем не смешно. Вы просто не хотите меня принимать в свою игру. Мне не понятно, почему вы так поступаете.

– Потом, что ты стал деревянным, Степа. А мы так с тобой не договаривались.

– Ничего! Я найду, как провести время и без вас.

– Приходи, когда станешь нормальным человеком. Некоторым даже сделалось страшно, что ты стал таким. Для чего тебе надо?

Почти не обидевшись на странные шутки Геры Дабнова и всех своих друзей, Стёпа Качанов направился в городской парк, чтобы придумать какую-нибудь очередную шутку. Но не успел. Его поймали слуги паука и бандита Глеба Глебовича Чурло и отправили в Страну Пауков.

Но в число пленных и превращённых в странных кукол детей Стёпа не попал. За него заступилась здешняя чародейка Авдотья Лазаревна Ремизова. Она решила взять мальчика жить к себе. Всё веселее старушке. Да и мальчик, пусть и деревянный, но всегда поможет ей по-хозяйству: луку на грядке нарвёт или воды принесёт из колода. Кроме того, с ним можно и беседы разные вести.

Спорить с ней Грета Кусаки не стала. Злая колдунья опасалась волшебства Ремизовой. Понимала, что с Авдотьей Лазаревной следует жить в мире и согласии потому, что она была великой чародейкой. Правда, ни доброй, и ни злой.

А сейчас она послала Деревяша нарвать травы в большой матерчатый мешок для её говорящей козы Луизы Молоковой.

– Почему же, Авдотья Лазаревна, не помогла тебе, Деревяш, снова стать мальчиком Стёпой Качановым? – поинтересовался академик Саутов. – Ведь должна же она была попытаться тебе помочь. Почему она этого не сделала?

– Бабушка Авдотья говорит мне, что я таким деревянным всегда и был, – с грустью ответил Деревяш. – Так же она сказала, что никто детей ни в кого не превращал. Они такими вот сказочными появились на свет.

– Жаль, что она очень доверчивая, – заметил Стекляш. – Пауки её обманывают, но она, почему-то, им верит.

– Наверное, Авдотья Лазаревна просто, не представляет, что кто-то может говорить неправду, – сказала Глюнюшка. – Потому всё вокруг не здорово получается.

С этими рассуждениями академик Саутов спорить не стал. Что ж, наверное, так и есть на самом деле. Но, может быть, старушка Ремизова пока не знает, как снять колдовские чары с Деревяша и других детей.

Академик Саутов спросил у Стёпы Качанова, знает ли он, где пауки держат пленницу, старшего лейтенанта полиции Шмелёву. Может быть, она находится в башне?

Нет, Деревяш ничего не знал ни о какой пленнице. При этом он заверил Бориса Аркадьевича, что в высокой башне живут только превращённые в несуразных и смешных кукол дети. Правда, он слышал от пауков, что колдунья Грета Кусаки поймала какую-то диковинную птицу – большую сороку.

– Что же необычного ты увидел в сороке, Стёпа? – удивился Саутов. – Сорок и других птиц по всем мирам тысячи летают.

– Она была не совсем простая, – прошептал Деревяш. – На ней – форма старшего лейтенанта полиции. На плечах у неё, как положено, погоны.

– А ты не ошибся? Может быть, тебе показалось, – предположил Борис Аркадьевич. – Иногда люди то видят, чего на самом деле нет.

– Нет, я не ошибся, – ответил Деревяш. – На ней точно была форма офицера полиции.

– Это хорошие новости. А я уже собирался проникнуть в башню, – сказал Борис Аркадьевич. – Ну, что ж, пойду искать Кусаки. Пришла пора с ней серьёзно поговорить. Получается, что освобождать из плена Яру Михайловну уже не надо.

– Не надо её освобождать, если она на свободе, – развёл руками Деревяш. – Некоторые пауки говорят, что эта странная птица с помощью волшебства сломала клетку и улетела.

Академик Саутов, конечно, порадовался тому, что Шмелёвой удалось освободиться из плена. Но, всё равно, её надо было срочно искать, чтобы вместе с ней расколдовать детей из башни и наказать гигантских пауков. Особенно, Грету Кусаки и Глеба Глебовича Чурло.

В раздумье он не заметил, как из-за огромной лиловой тучи вылетела большая чёрная птица. Она стремительно спустилась вниз и схватила своими когтистыми лапами Стекляша и Глинюшку. Всё произошло так быстро, что академик Саутов даже не успел среагировать на их похищение.

Птица стремительно поднялась высоко в небо и оттуда сбросила вниз несчастных детей. Гнаться за ней было бесполезно. Да и не время. Потому что упавшие вниз на камни дети разбились на мелкие осколки.

– Какая, всё-таки, жестокая колдунья Кусаки, – прошептал Деревяш. – Как жалко Лиду и Федю. Что ж теперь делать?

– Вот до чего доводят детские шалости, Стёпа, – нравоучительно сказал Борис Аркадьевич. – Давай-ка сюда свой мешок! Будем собирать в него глиняные и стеклянные осколки. Может быть, что-нибудь придумаем. Будем действовать!

– Надо идти к нам домой, к бабушке чародейке, к Авдотье Лазаревне. Она сильная волшебница. Обязательно что-нибудь придумает.

– Что ж, мы так и поступим.

Они стали торопливо собирать осколки, то, что сталось от Клюева и Техиной. Всё это Саутов и Деревяш складывали в мешок. Пришлось внимательно осмотреть все камни и густую траву. Не прошло и часа, как они закончили эту нелёгкую и грустную работу.

Стёпа и Борис Аркадьевич немного отдохнули. Потом академик взвалил на плечо мешок с глиняными и стеклянными осколками. Самым коротким путём они отправились к чародейке Авдотье Лазаревне.

Возвращение домой

Дверь в избу Ремизовой открыла коза Луиза. В нарядном цветистом сарафане. Она им приветливо улыбнулась и поинтересовалась:

– Где вы так долго ходите? Мы уже вас совсем заждались, Борис Аркадьевич. Проходите в горницу!

– Мне очень жаль. Но только в мешке, Луиза Самсоновна, не трава для вас, – сообщил Деревяш, – а там осколки.

– Ой! Да мы уже обо всём знаем, – махнула передним копытом коза. – На расстояние всё посмотрели. Мы же, всё-таки, чародеи, а не кто-нибудь.

Они вошли в горницу. За столом горячий чай с кренделями и вареньем пили Авдотья Лазаревна в светло-синем халате и старший лейтенант полиции Шмелёва в форменной одежде. Такая беда приключилась, но они обе улыбались.

Поздоровавшись с хозяйкой дома и с гостьей, академик Саутов, поставил мешок с осколками рядом с печкой. Он сказал Шмелёвой:

– Ничего себе, Яра! В плену у пауков находятся сотни детей, превращённых в несуразных кукол, а ты преспокойно пьёшь чай. А тут в мешке лежит всё, что осталось от Феди Клюева и Лиды Техиной. Что за чепуха происходит?

– Баловство никого до добра не доводит, Борис Аркадьевич, – ответила Шмелёва. – Мы вот, как раз, и обсуждаем с Авдотьей Лазаревной, что дальше предпринять.

– Я тут по своей доверчивости всяких бед натворила, – сказала Ремизова. – Потому мне все эти ошибки и придётся исправлять. Помойте руки и садитесь за стол, Боря и Стёпа. Всё образуется. А вы пока пейте чай!

– А я ж тебе говорила, Лазаревна, – напомнила Ремизовой коза Луиза, – что паукам доверять никак нельзя, особенно, Грете Кусаки. Они – существа не очень надёжные.

– Зря, Луиза, я не прислушалась к твоим словам, – сказала Авдотья Лазаревна. – Мне казалось, что все вокруг хорошие и добрые.

– Не все, – уточнила Луиза. – Я тоже очень умная и многое знаю. Ты же помнишь, Лазаревна, что я учусь на юридическом факультете нашего университета.

– Помню, конечно, Луиза, – сказала старушка Ремизова. – Я даже знаю, что ты мечтаешь стать прокурором.

– Но не сразу, конечно, – коза скромно опустила вниз глаза. – Сначала стану, после завершения учёбы в университете, помощником прокурора. Для начала это тоже не так уж и плохо. Но, может быть, в полицию пойду служить.

– Можно, Луиза, устроиться к нам в отдел по воспитанию порастающего поколения, – предложила старший лейтенант Шмелёва. – В нашем городском отделении полиции нет ни одной козы.

– А что, Луиза, ты подумай, – сказала Ремизова. – Тебе, вполне, можно из нашего мира перебраться в другой. Там мужской коллектив. Допускаю, что там ты найдёшь своё счастье. Замуж выйдешь.

– Мы всегда, в любое другое время, можем поговорить о личном счастье каждого из нас, Луиза Самсоновна, – серьёзно заметил академик Саутов, – но чуть позже. Сейчас необходимо вернуть к жизни замечательных ребят Лиду Техину и Федю Клюева. Да и всех остальных детей расколдовывать надо.

– Мы об этом помним, – сказала коза Луиза. – Но всему своё время, Борис Аркадьевич. Технологический процесс любых волшебных действий должен происходить в заданном режиме и без особой спешки.

– Я об этом помню, – Саутов с тоской посмотрел на мешок, наполненный стеклянными и глиняными осколками. – Я сейчас думаю о Лиде и Феде.

– Мы тоже о них думаем, – заверила его Яра Михайловна. – Все идёт своим чередом.

Академик и Деревяш подошли к рукомойнику, тщательно помыли руки с хвойным мылом, вытерли их махровым полотенцем и сели за стол.

Хозяйка дома чародейка Ремизова рассказала, что это она с помощью чародейства сделала пауков такими большими. Ведь скучно, считай, одной в Стране Пауков жить, они ведь маленькие. Она их научила и говорить на человеческом языке, а некоторых даже сделала и волшебниками. Например, ту же Грету Кусаки.

– Никогда бы ни подумала, что они будут вмешиваться в дела людей и решать, как им жить и что делать, – пояснила Ремизова. – Оказалось, что пауки ещё и зло жестокое творят, детей превращают в какие-то странные большие и говорящие игрушки. Я ведь считала, что ребятишки такими на свет появились.

– Я же вам говорил, Авдотья Лазаревна, – напомнил Ремизовой Деревяш, – что они детей заколдовывают и похищают. Разве вы не помните?

– Помню! Но мало ли что ты говорил, – возразила чародейка Ремизова. – Я ведь считала, Деревяш, что ты всё придумываешь, фантазируешь. Ты ведь, хоть и деревянный, но ведь ребёнок. А дети – большие выдумщики.

– Я не должен быть деревянным, – обиделся Деревяш. – Это колдунья Грета Кусаки меня таким сделала. Разве вы этого не понимаете, Авдотья Лазаревна?

– Теперь понимаю, – сказала Ремизова. – Но тебе шалить не надо было. Всё бы и обошлось по-нормальному. Но ничего. Всё исправим. Сейчас призову сюда Грету Кусаки. Мы во всём с ней и разберёмся. Иначе уже никак нельзя.

Она извлекла из кармана халата клубок красных шерстяной пряжи. Оторвала от него небольшую нитку, завязала на ней узелок. Потом встала с табуретки, что-то тихо прошептала и бросила обрывок нитки в печь.

Сразу же перед столом появилась большая чёрная паучиха, это и была Кусаки.

Ремизова повернулась к ней лицом и сказала:

– Я ведь тебе, Грета, доверяла, а ты такие вот дела злые творишь. Придётся мне сделать всех пауков такими маленькими, какими они раньше были.

– Ха-ха! Уже не сможешь, глупая старуха, – ответила Кусаки. – Мы теперь, очень многие, злые колдуны и скоро покорим весь мир.

– Никто не имеет права покорять мир, глупая Грета, – пояснила ей Ремизова. – Это не должны делать ни пауки, ни люди. Надо просто жить и быть добрым. А покорять мир – глупость какая-то!

Суровые борцы со злом Саутов и Шмелёва поддержали Авдотью Лазаревну. Действительно, дикое желание и стремление покорить мир и его народы – абсолютная чепуха и полная чепуха. Такие попытки разного рода и уровня злодеев всегда заканчивались для них печально.

Но паучиха не унималась, она была уверена в своей колдовской силе:

– Ничего ты уже не умеешь, старая! А мы покорим весь мир и будем дружить с правителями и колдунами Союза Добрых Разбойников. Они такие же, как мы. Они тоже хотят покорить весь мир. Мы вместе с ними уже занимаемся этим важным делом.

– Вы и они, получается, страшные и потешные существа, – задумчиво произнесла Авдотья Лазаревна. – Сначала я вами займусь, а потом уж ими тоже. Не хорошо это – покорять весь мир. Между прочим, добрых разбойников не бывает.

Больше ничего не говоря, Ремизова щёлкнула пальцами левой руки, и Грета Кусаки исчезла из поля зрения.

Никто, кроме Деревяша, не удивился тому, что произошло.

– Вы её уничтожили, Авдотья Лазаревна? – спросил он. – Кусаки больше нет на свете? Значит, теперь меня и других детей некому будет расколдовывать?

– Зачем же уничтожать, Стёпа? – возразила старушка. – Пусть она себе живёт. Только теперь она и все пауки стали такими, какими были раньше. Над людьми никто повелевать не должен – ни козявки всякие, ни двуногие существа с паучьими душами. Теперь уже мы очень просто всем детям вернём их прежний вид.

– Это правильно, Авдотья Лазаревна. Давно пора, – согласился с Ремизовой академик. – А кренделя у вас вкусные и малиновое варенье тоже.

– У меня ещё и брусничное имеется, – хозяйка встала из-за стола. – Может, попробуете?

– Нет, спасибо, Авдотья Лазаревна, – сказала Яра Шмелёва. – Нам надо всем плененным детям возвращать нормальный внешний вид и отправлять их домой.

– Это запросто, – Ремизова три раза ударила ладонью по столу. – Сейчас превратятся в нормальных людей и придут все сюда.

После этих слов Деревяш мгновенно стал симпатичным рыжеволосым мальчиком Стёпой Качановым. От удивления он сел прямо на пол. Ну, надо же! А он ведь уже почти начал забывать, каким был не так и давно.

Рядом с печью зашевелился мешок со стеклянными и глиняными осколками. Из него наружу выбрались не Стекляш и Глинюшка, а Федя Клюев и Лида Техина. На их лицах читались великий восторг и удивление. Они радостно обнялись и начали ощупывать себя руками. Да, они теперь снова стали людьми.

Больше ни слова не слова не говоря и совсем уже не интересуясь тем, что же произошло, дети сели за стол и принялись пить чай с кренделями. Не могли же они отказаться от приглашения старушки Ремизовой отведать её угощенья.

Но тут Луиза подошла к сидевшей за столом замечательной волшебнице Ремизовой и задала ей конкретный и прямой вопрос:

– Ты собираешься, бабушка, возвращать мне человеческий вид?

– В каком смысле, Луиза? – удивилась Авдотья Лазаревна. – Какой ещё человеческий вид? Ничего не понимаю!

– А что тут понимать? Когда я пришла к тебе в дом, то сказала: «Я твоя внучка, бабушка, и буду у тебя жить!». Что ты мне сказала тогда? Вспомни, пожалуйста!

– Так я вспомнила. Я тебе сказала: «Проходи в дом, коза!».

– Я, конечно, в дом вошла, но тут же превратилась в козу. Ты же ведь чародейка, правда, забывчивая временами. Зачем ты назвала меня козой?

– Ну, надо же! А я всё думаю: «Где же моя внучка Луиза?». Коза есть, а вот внучки не вижу. Да, память моя под старость лет слабоватой стала. А козой я назвала тебя нежно и с любовью, Луиза. Ты ведь всегда была подвижной и весёлой.

– И фамилия у меня совсем не Молокова, а такая же, как у тебя, Ремизова. Ты мне просто другую фамилию придумала.

– Так почему же ты почти два года, моя дорогая внучка Луиза, молчала об этом?

– Я не молчала, бабушка. Я говорила тебе об этом почти каждый день. Но ты постоянно отмахивалась от меня, как от назойливой мухи.

– Я вспомнил! – Стёпа Качанов поставил кружку с недопитым чаем на стол. – Луиза Самсоновна очень часто говорила об этом. Я просто думал, что коза очень хочет стать человеком.

– У меня тоже такие предположения имелись, – призналась в своей недальновидности старушка Ремизова. – Поэтому её просьбу я считала смешной, никчемной и пустой. Зачем козе становится человеком? Ей ведь и так хорошо. Считай, всю траву в округе съела. Ну и ладно! Разве мне жалко?

– Бабушка, я не коза, а твоя родная внучка, – Луиза громко ударила копытом об пол. -Ты собираешься что-нибудь предпринимать?

– Надо исправлять свою ошибку, Авдотья Лазаревна, – сказал академик Саутов. – Не стоит терять времени.

– Мне тоже так кажется, – поддержала Бориса Аркадьевича старший лейтенант полиции Шмелёва. – А если вы забыли, как это делается, то мы с Борисом Аркадьевичем можем подключиться, принять самое активное участие в этом важном процессе.

– Я многое могу забыть, – возразила старушка, но только не это. – Я ведь нормальная волшебница и чародейка.

С любовью и нежностью посмотрев на Луизу, Авдотья Лазаревна щёлкнула пальцами правой руки. Мгновенно белая коза превратилась в красивую и стройную девушку Луизу, синеглазую, розовощёкую, с длинной русой косой, в красном сарафане.

– Ну, здравствуй, внучка, – бабушка нежно обняла Луизу. – Как долго я тебя ждала.

Все, собравшиеся за столом, дружно захлопали в ладоши.

За окном послышался топот ног и дружные крики. Луиза Ремизова, к которой только что вернулся человеческий облик, сказала, что сюда явились тысячи детей. Они, разумеется, хотят вернуться в Пермь и в другие города и сёла России.

– Я сейчас всё организую, – пообещала она. – Пусть становятся в очередь. Думаю, что ты, бабушка, очень быстро вернёшь всех назад.

– Конечно, – заверила внучку Авдотья Лазаревна. – Всё будет происходить не очень быстро, но и немедленно.

Прекрасная девушка Луиза успокоила детей за окном и вернулась в дом.

Старая чародейка Авдотья Ремизова открыла крышку большого сундука и сказала:

– Вот это их дорога домой. Другого транспорта из Страны Пауков в Россию отсюда не имеется. Только так. Откуда их похитили пауки, туда дети и вернуться.

Тут же в горницу стали входить дети. Каждый говорил «здравствуйте» и забирался в сундук, потому что уже знал дорогу домой. Таким образом, за очень короткое время несколько тысяч детей в доли секунды оказывались дома, где их с нетерпением ожидали родители и родные, и близкие им люди.

Потом, простившись со всеми, в сундук забрался Степа Качанов, за ним Лида Техина и Федя Клюев. Следом и старший лейтенант полиции Яра Шмелёва отправилась в дорогу. Но вот академика Саутова чародейка Ремизова задержала и сказала:

– Дорогой Борис Аркадьевич! Давайте сыграем с вами пару партий в шахматы. Моя славная внучка Луиза никак не может обучиться этой замечательной игре. А телевизора у меня не имеется и компьютера с интернетом тоже. Скукотища сплошная!

– Почему бы ни сыграть, – согласился с ней академик и сел за стол. – Я очень даже обожаю шахматы. Правда, играю в них не так часто. Всегда имеется много дел.

– Все дела не переделаешь, – заметила Авдотья Лазаревна. – Правда, никогда их не следует откладывать на потом.

Прекрасная девушка Луиза принесла из соседней комнаты большую шахматную доску с фигурами, и партия началась.