Kitobni o'qish: «Абстрактное счастье»

Эй, на барже!

Главный проводник

Иван Сусанин славный

Экскурсовод и гид.

Он проводник наш главный

И очень знаменит.

Сусанин смотрит мило

С портретов в сложный мир.

Веди нас, хоть в могилу,

Ведь ты наш командир!

Сусанину поклоны

От наших областей!

Народ в него влюблённый –

До самых до костей.

В желудках пустовато,

Грошей иссяк запас.

Но все мы верим свято,

Что он святой у нас.

Сусанин очень добрый.

Мы – гордые рабы.

От нас остались рёбра,

Но это знак судьбы.

Таких, как он, отныне

На свете больше нет.

Кремлёвской осетрине

От нас – большой привет!

Ты наш инструктор по туризму,

Ты так и важен, и пригож.

Вели нас раньше к коммунизму.

А ты куда нас поведёшь?

Опять грохочут барабаны

И трубы медные поют.

А мы шагаем, как бараны,

Бредём туда, куда ведут.

Кругом балаган

От вечных невзгод я страдаю.

И пуст кошелёк и карман.

Куда бы ни шёл, попадаю

В цирковой балаган.

Жонглированье, клоунада

На мрачном и долгом суде.

Тут нет ни рая, ни ада,

Тут балаган везде.

Привыкли мы к балагану,

Которому нет конца.

Под маскою, как ни странно,

Не разглядеть лица.

Улыбки на масках наших,

Лукавый бес под ребром.

Мы в балаганах страшных.

Тут балаган кругом.

Как в балагане весело,

В нём наш извечный путь.

Я в балаганном месиве

Выживу как-нибудь.

Над балаганом знамя,

Мой балаган – мне друг.

Сам балаганщик с нами.

Тут балаган вокруг.

То ни ад, ни рай,

То со всех сторон

Балаганный край,

Балаганный звон.

Балаган велик,

Он и в дождь, и в снег.

Балаган на миг,

Балаган навек.

Приехал Бес

На душе от злости

Небывалый стресс.

На пороге с тростью

Появился Бес.

В зарубежьях ближних

Я встречал таких,

И в кошмарах книжных

Я читал про них.

Полечу я с Бесом

В жаркий городок,

И шагать нам лесом

Прямо на Восток.

Он в деревне горной,

Где кизил цветёт,

Вместе с формой чёрной

Даст мне пулемёт.

Факт стоит на факте,

Я нутром не слаб,

Распишусь в контракте.

Бес, тебе я – раб.

Я стакан достану.

Выпьем за мечты!

Скоро Бесом стану.

Буду, Бес, как ты.

Наша жизнь не так кудрява,

Может чокнуться любой.

Сообщил мне Бес лукаво:

«Я приехал за тобой».

Мы наполнили стаканы,

Сожжены мосты назад.

Собираю чемоданы,

Улетаю в Бесоград!

Сынок-Сатана

Рожа шире торта

У городского чёрта,

Подлостью нагружен,

Мысли – тёмный лес.

Симпатичный, вроде,

И одет по моде.

Но зачем нам нужен

Этот чёрный бес?

У положительных родителей

Сынок опрятен, гладок, сыт.

Он избивал прочтенных жителей,

Он был пройдоха и бандит.

Не знал микрорайон баклана

Нахальнее, чем этот шкет,

И до звезды был уркагану

Микрорайон и белый свет.

В ментовке было всё прихвачено,

Они там тоже есть хотят,

Всё было куплено, оплачено

Ещё пятнадцать лет назад.

Но появился ангел добрый,

Святое, чистое дитя,

Переломал он чёрту рёбра,

Слегка за беззащитных мстя.

Надолго ангела задвинули

В одну из самых дальних зон,

Но годы пролетели, минули.

В наш город возвратился он.

Он встретил чёрта между скверами

И прошептал: «Закончен бал».

Проткнул он беса финкой верною,

Перекрестился и слинял.

Вечная богема

Богемы не забуду,

В ней многие сгорели,

Художники, поэты

И даже травести

А девочки с приблуда

Все так на нас смотрели,

Как будто мы раздеты

И в баню нам идти.

Богема, ты – зараза,

И нет тебе предела.

К тебе ручонки тянет

Наивный молодняк.

Надежда до экстаза.

Живи легко и смело!

Великим каждый станет,

А всё вокруг – пустяк.

Богема беспощадна,

Тебя я ненавижу!

В угарах, в пьяных драках

Погибнуть – лёгкий труд.

Пусть жизнь идёт нескладно,

Но жизнь мне стала ближе.

Душа в глубоких ранах,

Они не заживут.

С собою покончил один,

В люди пробился другой,

Третий дурак до седин,

Четвёртый навеки изгой.

Мне пятый не забылся,

Он очень скоро спился…

Богемной жизни тема,

Как страшный разговор.

Коварная богема,

Жестокая богема,

Жива ты до сих пор!

Дорога в ад

Как много было звона,

Оркестр духовой

И пёстрые знамёна.

Восторгов крик и вой.

Мы строили дорогу,

Но без пути назад.

Она вела не к Богу.

Вела дорога в ад.

В неведомые дали

Нас будто вёл конвой.

Мерзавцы жировали

На кровушке людской.

Что наша жизнь? Моменты.

Не плачь и ни кричи.

Ведут эксперименты

Над нами палачи.

Мы вовремя прозрели…

Труд на магнатов – кладь…

Нам строго повелели

Свободу уважать.

Опять и вой, и скрежет,

Но меркнет жизни суть…

А господа всё те же.

Мы строим новый путь.

Шумиха братская.

Дорога адская.

За аферистами шагай, страна!

Идёт упорная,

Работа чёрная.

В безмерной радости сам Сатана.

Эй, на барже!

Эй, на барже, рядиться кончайте!

Тут много попутчиков в ад.

Эй, на барже, к причалу причальте!

Ставьте баржу на канат!

Плыла огромная баржа,

И на волну смотрели косо,

Стуча зубами и дрожа,

Четыре мертвеца-матроса.

А в трюме шёл великий пир,

Звучала музыка о смерти.

Плыла баржа в загробный мир,

Спешили в ад земные черти.

Баржа в кошмарный мир плыла,

И в трюме черти голосили.

Спешили в ад полпреды зла,

Нечистая к нечистой силе.

А капитан, хвостатый чёрт,

Покуривал степенно трубку,

Речей бессмысленных аккорд

Плыл с берега в радиорубку.

Плыла баржа отсюда прочь,

Пусть карты лоцмана истлели.

Плывёт баржа и день, и ночь,

Плывёт к своей заветной цели.

Плывёт по кровушке людской

Вдоль берегов живого смрада.

В кромешный ад летит с тоской

Ужасный крик земного ада.

Всех заберём нечистых с собою,

Их миллионы уже.

Правят нечистые нашей судьбою.

Эй, на барже! Эй, вы там, на барже!

Бедлам

Был я раньше зеком,

А теперь – магнат.

В ногу вместе с веком,

Двигаться я рад.

В клетчатой панаме,

Голубой жакет,

Я опять в бедламе.

Девочки, привет!

Всё тут мирно, тихо.

Девки, по местам!

Двигаюсь я лихо,

Я то здесь, то там.

Жорж, не трите пузо,

Не чешите зад!

Дама, вы рейтузы

Бросили в салат.

Кто мне сел на ухо,

Скользкий, как карась?

Не шали, старуха,

Посидела – слазь!

Вы сдурели, Клава?

Что за мерзкий пар?

Унитаз направо,

Это – самовар.

Я богат, гульну на славу,

Деньги – мусор, деньги – хлам!

Полюблю я всю ораву,

Боря к вам пришёл в бедлам.

Хорошо здесь дяде Боре

В куче обнажённых тел.

Пьём спиртное на просторе.

Я нигде так не балдел!

Вельзевул

Живу я кучеряво,

Доходы есть и слава.

Все дело в Вельзевуле.

Его не брошу я.

Но я ничуть не трушу,

Что сдал я чёрту душу

Он в жутком страшном гуле

Купил всего меня.

Ты одел меня, обул,

Накормил и напоил.

Дорогой мой Вельзевул,

Ты меня обогатил.

Ты творить умеешь зло,

Порожденье Темноты.

Быть подонком – ремесло.

Мой учитель – это ты.

Зло творю твоей рукой,

Разорю, убью, сгною.

Беды адские рекой

На доверчивых гоню.

Пламя адское гудит,

По земле идёт, как бал.

Вельзевул меня простит,

Так меня он воспитал.

Не хочу идти я в ад.

Я же был почти святым.

Вельзевул ты виноват,

Превращаюсь в сизый дым.

Покаянье принесу.

Как всегда лететь годам.

Шкуру я свою спасу,

Вельзевула я продам.

Любовь до гроба

Девушка ходит с парнем в кино.

Парень хороший, но умер давно.

Часто из гроба парнишка встаёт,

На дискотеку девчонку ведёт.

– Это любовь,– все соседи твердят,-

В том, что он мёртвый, не виноват.

Но критикуют девчонку друзья:

– С трупом дружить и встречаться нельзя.

Взор у девчонки любовью горит,

С нежностью томной она говорит:

А я люблю его,

Парнишку своего.

Мы очень с ним друг друга полюбили.

Он, если и полюбит,

Вовеки не разлюбит.

Он обо мне мечтает и в могиле.

Меня давно не следует учить.

Нас никогда и никому не разлучить!

Папа и мама сердиты порой,

Свадьба у дочери не за горой.

Что ж ты терзаешь мать и отца?

Зачем полюбила ты мертвеца?

Только девчонка упорной была,

В гости парнишку она привела.

Лязгнув зубами, сказал паренёк:

– К вам я своих приведу на денёк.

Папа и мама, бабка и дед

Рядом со мною лежат много лет.

Родичи девушки пьют валидол,

Папа готовит осиновый кол.

Только девчонка твердит:

– Ерунда!

Это для нас – небольшая беда.

Бритву у папы взяла со стола,

Бритвой по горлу себе провела.

Кровью залила соседей внизу

И прекратила навеки бузу.

Рядом записка – бела и мертва,

В этой записке такие слова:

А я люблю его,

Парнишку своего.

Мы очень с ним друг друга полюбили.

Он, если и полюбит,

Вовеки не разлюбит.

Он обо мне мечтает и в могиле.

Меня давно не следует учить.

Нас никогда и никому не разлучить!

Уроки демофобии

Клан чертей… розовощёких

Правит бал,

Демофобии уроки

Преподал.

Братья, люди разных наций

Всей страны,

Неужели тунеядцы

Вам нужны?

Истребляют вас нещадно

Каждый год.

Жизнь пуста и безотрадна,

Мой народ.

Грабят вас и убивают.

Вы – в нужде.

Ведь такого не бывает…

Нет нигде.

Интервенция в разгуле,

Изнутри.

Нас ведь бросили под пули

Лжецари.

«Экстремистом» Русь вдруг стала,

Злобен тать.

Добивать народ устала

Бесов рать.

Не дрожи, народ, от страха!

Страх – позор.

Демофобию – на плаху!

Под топор.

Нечисть до поры спесива…

В чёрном дне.

Защищай себя, Россия!

Ты в огне.

Былое и… думы

Шёл к микрофону депутат –

Удар, прыжок, толчок, захват.

В пути две челюсти сломал.

Рукоплескал огромный зал.

Знал айкидо с рожденья он,

А тут ему дана свобода:

«Включите третий микрофон!

Скажу от имени народа!»:

Иванов – пройдоха, а Петров – подлец,

Сидоров – скотина, взяточник и лжец.

У Смирнова тёща ездит за кордон,

Прохоров – мерзавец, гонит самогон.

Бабкин – проходимец, Бобкин – рудимент,

Попкин – бес лукавый, Пупкин – импотент.

А на всём на этом надо ставить крест.

Если есть вопросы, задавайте с мест!

А раньше этот депутат

С собачкой посещал Арбат,

Прохожим вежливо кивал

И тихо зло творил шакал.

Не близок он к народу, нет.

Как изменился за три года!

Он даже ходит в туалет

Всегда от имени народа.

Но час настанет, депутат

От кресла оторвёт свой зад.

Их отошлёт народ потом

На дальний зоновский психдом.

Там тоже можно бред нести.

У психов есть такая мода –

Телетрансляции вести

Из психбольницы для народа.

Экстрасенс

На ваши смотрит лики,

Ведь что-то в них не так.

Он – экстрасенс великий,

Он чародей и маг.

Живёт он, в ус не дует,

Поймал же Бес момент…

Над всей страной колдует,

Такой эксперимент.

Невнятные речуги

С трибуны Бес несёт,

И селится в лачуги

Обманутый народ

Живёт, с ворами ладя,

Видать, на долгий срок,

Душевный очень дядя,

Учитель и пророк.

Такого не бывало

В иные времена.

Таких, как он, немало..

Их нынче до хрена!

Рассказывает сказки,

Всем бедам вопреки.

А вы, прикройте глазки,

И верьте, дураки.

Картофельная жизнь

Живу я, как картошка,

Такая вот беда.

Мне жаль себя немножко,

Но весел я всегда.

Один в пустой квартире,

Размером два на пять

Картошку ем в мундире,

И мне на всё плевать!

Картошку посажу я

На клумбе по весне.

Живу назло буржуям,

Не страшен голод мне.

Под небом много места,

Кругом и даль, ширь.

Цвети, моя невеста,

Картошка «Богатырь»!

Картошечка родная

На блюдечко легла.

Мундир с неё снимаю,

Теперь она гола.

Дрожу от нетерпенья,

На лбу обильный пот.

Блаженное мгновенье –

Набить тобой живот.

Так миллионы живут,

Их по макушке не гладят,

Если зимой не сожрут,

Значит, весною посадят.

Время спешит, как всегда.

Не изменю я Отчизне,

Пусть не уйти никуда

Мне от картофельной жизни.

Мизантроп

Кричит лошадка «о-го-го»,

А мне так сладко

От лошадиного арго.

Кричи, лошадка!

Животных пламенно люблю,

В любви уверен.

А вот соседа не терплю –

Он сивый мерин.

Мой поросёночек «хрю-хрю»

Шепнул мне в ушко.

Я так тебя боготворю,

Родная хрюшка.

Животный мир внутри меня,

Я с ним моложе.

Но опротивела родня.

Свиные рожи!

Котёнок – «мяв», утёнок – «кря»,

И «кар» – ворона.

Живу на свете я не зря,

Живу влюблено.

Собачка лает, кость грызя.

Приятно слушать.

Но надоели мне друзья.

Собачьи души.

Я люблю животных скопом,

Дождевой червяк – мне друг.

Я горжусь, что мизантропом

Все зовут меня вокруг.

Как мне люди надоели!

Каждый день судьбу кляну.

Чтобы все они сгорели

Или дружно улетели,

Улетели на Луну!

История одного багажа

(фантазии в духе забугорных страшилок)

Поезд – особая литера.

После своих рандеву

Ехала дама из Питера,

Ехала дама в Москву.

Дама – натура вальяжная,

С бизнесом дама дружна.

Спешно вагоны багажные

Грузом забила она.

Рьяно писаки газетные,

Томно шепча и крича,

Смело делились секретами

С каждым вторым сгоряча.

Жизнь потекла интересная,

Мир превращается в прах….

Дама – воровка известная,

Братец её при чинах…

Встретили парни курносые

Взрывом состав на мосту.

Рухнул он кверху колёсами

Слышался взрыв за версту.

В небе квитанции птицами

Ветер отправил в полёт.

Люди с печальными лицами,

Больно смотреть на народ…

Плакали люди невзрачные…

Тут ведь смеяться грешно.

Что же вы, нищие, плачете?

Это ведь просто кино,

Фильм про чертей коронованных…

В жизни им так тяжело.

Это ведь вам, обворованным,

Больше, чем ей, повезло.

Такая аппликация

Прилетела авиация,

Разбомбила городок,

И такая аппликация –

Камешек да бугорок.

Где друзья, подруги местные?

Ничего в округе нет.

Разбомбили неизвестные

Даже платный туалет.

Поезд не дошёл до станции,

Подорвала мост шпана,

И такая аппликация –

Стала реченька красна.

Мы с улыбкой молодёжною

Проплываем по реке.

Сумки держишь ты дорожные,

В левой раненой руке.

Наша жизнь теперь новация,

Что ни день, то артобстрел.

И такая аппликация –

Каждый третий уцелел.

Аппликация – романтика.

Верьте в завтрашний рассвет.

Вы, живые, передайте-ка

Аппликатору привет!

Аппликация жизни пёстрая.

Интересно мы, братцы, живём,

И какие мы злые да острые,

Всех готовы покушать живьём.

Аппликация жизни кровавая.

Ты, художник, у нас молодцом

Со своей кровожадной оравою,

Со своим малохольным лицом.

Штурмую бастион

Приласкав детей, жену,

Тёщу да собаку,

Я уехал на войну,

На большую драку.

В миг тревожной тишины

Здесь я понял сразу, -

Бастион мы взять должны

Срочно, по приказу.

Десять лет прошли в боях,

Пронеслись куда-то.

Всё звучит в моих руках

Песня автомата.

Я послал жене развод

В гильзе от патрона.

Я веду в атаку взвод

К стенам бастиона.

Тридцать лет средь кутерьмы,

Не страшны потери.

Бастион не взяли мы,

Но возьмём, я верю.

Улыбаюсь на ходу,

Места нет кручине.

Армию на штурм веду

В генеральском чине.

Где я, кто я, не пойму я.

Грохот, шум со всех сторон.

Я штурмую, я штурмую,

Я штурмую бастион.

Я одним путём гуляю.

Мне соседи – кровь и стон.

Я стреляю, я стреляю,

Я штурмую бастион!

Люблю дураков

Собираю я деньги с прохожих

На космический дальний полёт.

Пусть дурак космонавтам поможет,

Только умный деньжата сгребёт.

Продаю я воздушные замки,

Кучи акций, тряся кошельки.

Пусть выходят в желаньях за рамки

Дорогие мои дураки.

Я, по моде одетый, обутый,

Зажигаюсь делами порой.

Я торгую поддельной валютой.

Деньги платит мне каждый второй.

Я валюту печатаю дома,

Дураков надувать я привык.

А под вечер без шума и грома

Я снимаю усы и парик.

Продавал я стеклянные брошки,

Под алмаз, для доверчивых дур.

Но стояли менты на дорожке,

Сделал я небольшой перекур.

Облапошу за деньги полсвета.

Школу магов открыл я вчера.

Говорю, что пришёл из Тибета.

Дураки надоели с утра.

Мне в нашей жизни тесно,

Живу я интересно.

Деньга моя не тает,

Нет дна у кошельков.

Богаче с каждым годом,

Всегда дружу с народом,

И дураков хватает.

Люблю я дураков!

Воспоминания майора

Был я лейтенантом

В части строевой,

Бабником и франтом,

И сейчас такой.

Ласковые глазки,

Нежный шёпот, мрак.

Я без женской ласки

Не могу никак.

Я майор бывалый,

Без любви беда.

Женской ласки мало,

Мало мне всегда.

Лиза, Соня, Глаша

Жизнь сожгли мою.

Фрося и Наташа,

Я всегда в строю!

Я в мечтах порою,

Нос, уткнув в матрац,

Всех любимых строю

И веду на плац.

Я к мечтам привыкну,

Грусть в душе моей.

Женщинам я крикну:

«Шаг держи ровней!».

Вспомню всех толково,

Кто в меня влюблён.

Их мотострелковый

Женский батальон.

Кто со мной охотно

Свет встречал зари, -

Батальон пехотный,

А, может быть, и три.

Амбразура

Я по чужим углам скитался,

Как это надоело мне.

Но по наследству дом достался

С дырой огромною в стене.

А сердце у меня всё ныло,

Я думал, что там за дыра.

Но вдруг внезапно осенило,

Что амбразура там. Ура!

А у меня тверда натура,

Я дело знаю наперёд.

Когда есть доме амбразура,

То, значит, будет пулемёт.

Ведь на людей пошла охота.

И чтобы справиться с бедой,

То застрочу из пулемёта

Я, пулемётчик молодой».

Я по ночам в мечтах крылатых

В соседей бешеных строчу.

Моя душа не виновата –

Я одиночества хочу.

Строчит мой пулемёт английский

Вдвоём мы встретили рассвет.

А Тузик подавал мне диски.

Налёт отбили мы. Привет!

Я новый пулемёт достану,

Куплю патронов два мешка.

Себе твердить не перестану,

Что жизнь смешна и коротка.

Я жить хочу, как все, по моде,

Повоевать пора пришла.

Мне б пару мин на огороде,

… Такие вот у нас дела.

Киношный режиссёр

Надень на голову парик,

Не кашляй громко

И живо на пиратский бриг,

На киносъёмку!

Ты что стоишь, как бегемот?

Ты будь корсаром!

Сегодня от тебя несёт,

Друг, перегаром.

Ты мне, злодей, огнём гори

На киноплёнке!

Ты, тётя, в камеру не при,

Постой в сторонке.

Все приготовились! Мотор!

Эй, полудурки,

Курить идите в коридор!

Убрать окурки!

Опять снимаю сериал.

Из-за кордона

А текст писал один шакал,

И всё резонно.

Но выбирать мне дано…

Живу понуро.

Я так хочу снимать кино,

А не халтуру.

На абордаж пошли, пошли!

Что, силы нету?

Эй, рыжий, ты меня не зли!

Убрать газету!

Что там за пляска, в душу мать?!

Зря дурью маюсь.

Бриг утопить! Всех расстрелять!

Я увольняюсь.

И ещё один режиссёр

Режиссёром я киношным

С молодости стал.

В дальнем детстве папа мощный

Стать им приказал.

Сердце рвёт грудную клетку,

Явь не стала сном…

Я давно, как этикетка,

На бадье с дерьмом.

Я давно известный, кстати,

Старый шут-сатир.

Я нутром и рожей в батю…

Кремль – наш ориентир.

Я всегда снимал… от пуза

Но имел навар.

Как всегда, с налёту в лузу

Попадал мой шар.

Пусть во всём я неумейка,

К бесу не пойду.

Прикремлёвская семейка

Вечно на виду.

Да, таких, как я, немало.

Очень не простой.

Ведь дерьмо всегда снимало

Заданный отстой.

Тупоумье искромётно,

Я – в кустах рояль…

На Руси живут вольготно

Бездари и шваль.

Альфонс Баобаб

Альфонс по кличке «Баобаб»

Снял на базаре кучу баб:

У первой голова кулём,

Вторая ходит с костылём,

У третьей провалился нос,

Четвёртая, как утконос,

А пятая совсем страшна,

Шестая рожей сатана.

Вёл Баобаб на спецбазар

Свой экзотический товар.

Альфонса взяли вдруг менты,

Отправили его в Кресты.

А баб заметил режиссёр,

Затеял с ними разговор,

И тут же было решено –

Снимать хаврошечек в кино.

На зоне Баобаб торчит,

А кинокамера строчит.

Всех шестерых красоток ждут,

Их приглашает Голливуд.

На зоне Баобаб узнал,

Что с кинозвёздами гулял.

У первой муж миллионер,

Вторая в Сан-Франциско мэр,

У третьей – ухажёр король,

Чётвёртая – за ролью роль,

Жизнь пятой – Голливуд сплошной,

Шестая – красота и зной.

Срок Баобаб свой отметёт

И снова на вокзал пойдёт.

Ах, бабоньки, ах, крошечки,

Ах, милые хаврошечки,

Чего людей стыдиться,

Коль дома не сидится?

Под бешеною мухой,

Пропахшие сивухой,

Они шагают в ногу.

Дорогу им, дорогу!

Прабабушкин арсенал

С компотом ем оладушки,

Я не смышлён и мал,

А у моей прабабушки

В сарае – арсенал.

Гранаты в нём пехотные,

Японский револьвер

И пулемёты ротные,

И даже, БэТээР.

Часы с кукушкой тикают,

А за окном стрельба.

Идёт война великая,

Идёт за власть борьба.

Прабабка ходит с песнями

Средь куриц по двору,

Ей новые смитвессоны

Подгонят по утру.

Идёт старушка гордая

В свинарник и кряхтит.

Поджёг я шнур бикфордовый.

Хороший динамит!

Я мал, мне рано каяться.

Летит старушка в рай.

В наследство мне достанется

Прабабушкин сарай.

Всех я уважаю,

Хилых и жлобов,

И вооружаю

Чётко до зубов.

Мины и снаряды,

Гидросамолёт.

Мне рублей не надо.

Доллары – вперед!

Людоеды-автохтоны

Я уехал непреклонно

В Африку на много лет.

Людоеды-автохтоны,

Всем вам пламенный привет!

На меня вы не сердитесь,

Не творите зря возню

И меня не торопитесь

Вы записывать в меню.

Я тут белая ворона.

В шалаше живу пока,

И приходят автохтоны

Посмотреть на дурака.

Иммиграцию такую

Не пойму, не по нутру.

Я по родине тоскую

И одни бананы жру.

Меня очень любят жёны,

Старшая почти не бьёт.

Днём и ночью автохтоны

Дико пляшут без забот.

Ночью снятся мне коровы,

По-над Волгой сельский дом.

Автохтоны Ивановы

Расплодились тут кругом.

Меня они не съели,

Но догола раздели.

В набедренной повязке я важен и хорош.

Всё тело расписали

И жён таких мне дали,

Что со смеху,

Что со смеху,

Что со смеху помрёшь.

Я нашёл такую тёщу

Устал я от истерики

Политиков чумных.

Мечтаю жить в Америке,

Богат, блажен и тих.

Невест пока не сватаю,

Мне много по плечу.

Но тёщу я богатую

В Америке хочу.

Пишу я объявления

И шлю их за кордон.

Я холост, тем не менее

Я в доллары влюблён.

Миг радости изведаю,

В десятку выстрел мой.

К богатой тёще еду я,

Как будто бы домой.

Я рожу корчу умную,

Иду в банкетный зал.

Я жизнь свою бесшумную

С Америкой связал.

Зову жену Валютою,

Смешна она, страшна,

И я пока что путаю,

Где тёща, где жена.

Я нашёл такую тёщу,

Что, валютой шелестя,

Апельсиновую рощу

Подарила мне шутя,

В Калифорнии усадьбу,

Банк с доходом золотым.

Потому я шёл на свадьбу,

Шёл на собственную свадьбу

Шагом очень строевым.

Импортный муж

Улыбнись, Бегемот, во всё рыло,

Чтобы я тебя крепче любила.

Будем вместе с тобою лежать на песке

И резвиться вдвоём в африканской реке.

Бегемот, для меня ты спасенье и клад,

Потому что, зубастый, ты очень богат.

Да и я, Бегемот, не проста, не слаба.

У меня, Бегемот, золотая судьба.

Девочка с налёта

Испытала страсть

И за Бегемота

Замуж собралась.

В женихи годится

Этот чудный зверь.

Он ей за границу

Приоткроет дверь.

Свадьба миновала

За четыре дня.

Как на ней плясала

Пьяная родня.

Ласковые жесты,

Бегемотик мил:

Он родне невесты

«Сникерс» подарил.

В джунглях очень жарко,

Сгинешь не за грош.

Лучше зоопарка

В мире не найдёшь.

В грязном водоёме

Девочка живёт

И в публичном доме

Песенки поёт.

Про баранку

Ты идёшь по городу,

Вставши спозаранку,

Резвая и гордая,

И грызёшь баранку.

За тобою следую,

Как и ты, спешу,

И с тобой беседую,

И тебя прошу:

Разрешите попросить

Мне баранки откусить.

Ничего я не хочу иного.

Мне давно уже пора

Нынче с самого утра

Пожевать чего-нибудь мучного.

Ты сказала нежно мне:

«Зубы не сломай».

Только я по-прежнему

За тобой, как в рай.

Сдобная, как булочка,

Нежная, что корж,

В узком переулочке

Смачно ты жуёшь.

Я баранку вырвал

Из твоей руки.

Что ты плачешь, мымра?

Вкусно, мужики!

Не ходи напрасно,

Девушка, за мной.

Слышу голос страстный

За своей спиной:

Разрешите попросить

Мне баранки откусить.

Ничего я не хочу иного.

Мне давно уже пора

Нынче с самого утра

Пожевать чего-нибудь мучного.

Песня о скупом

Живу я очень просто.

Но честно говорю,

Свои я папиросы,

Конечно, не курю.

Я всё давно имею,

Практичен и не глуп.

Я только брать умею,

До омерзенья скуп.

Вы у меня просили

Среди зимы снежка.

Я снега дать не в силе,

Не даст моя рука.

Но сам я побираюсь,

Характер мой таков,

И всюду натыкаюсь

На круглых дураков.

Мне портсигаром в темя

Ударил мой сосед,

И вот настало время

Являться на тот свет.

Смерть надо мной склонилась,

Плевать на ад и рай.

Хриплю ей: «Сделай милость…»

Тяну к ней руки: «Дай!».

Дай закурить, дай закурить,

Дай выпить мне и закусить,

Дай всё, что в жизни можешь дать!

Хочу последнее забрать.

А я во всём, везде такой,

Хожу с протянутой рукой.

Хоть веселись и хоть рыдай,

Дай закурить, дай, дай, дай, дай!

Любовь… к огурцам

Я по тебе тоскую, плачу,

В конец тоска меня сожгла.

Я пригласил тебя на дачу

Открыть сердечные дела.

Но ты, почувствовав свободу,

Сказав: «За мною не глазей!»,

Пошла бродить по огороду.

Как будто тут тебе музей.

Тебя не осудил я строго,

За всё простил, в конце концов.

Два огурца – не так уж много,

Не ешь ты больше огурцов.

Сижу с тобой, наполнен грустью.

Вокруг такая тишина.

Ты шепчешь мне: «Ещё пройдусь я».

Так огурцам придёт хана.

Смотрю в глаза твои с тоскою,

Моим огурчикам каюк.

А я не знал тебя такою,

Ты съела их семнадцать штук.

В уме считаю и немею,

От горя стынет в жилах кровь.

Тебе уже не стать моею.

Как ты прожорлива, любовь!

В огороде, во саду

Я следы твои найду.

Повод, вроде бы, не тот,

Но пойду я в огород.

Огород – святое дело,

Все начала и концы.

Прослежу я, чтоб не съела

Ты на грядках огурцы.

Криминальный тип

С перепоя слабый,

Шёл домой пострел.

Снежную он бабу

Ночью поимел.

Откусил морковки,

Заменявшей нос,

А потом в ментовке

Заторчал всерьёз.

Тут изнасилованье – раз,

Тут злое избиенье – два.

Засняли в профиль и анфас

И в протокол внесли слова.

Вёл дело славный мент, кажись.

Другой нашил бы дел в момент,

За экстремизм и за фашизм,

За осквернённый монумент

За большую взятку

Куплен адвокат.

Получил «десятку»,

Это не закат.

У пострела в зоне

Славный есть дружок.

Он в одном притоне

Соблазнил сапог.

Вышел он из зоны,

Срок свой отсидев, -

До костей казённый

И блатной, как лев.

Вышел он плешивый,

Но борзой внутри.

Поиметь решил он

Скважину внутри.

Два весёлых гуся

Жили у бабуси, Господи Иисусе,

Жили у бабуси эти кореша,

Жили у бабуси два весёлых гуся,

Жили у бабуси, самогон глуша.

Жили у бабуси громко,

Жили иногда и тихо.

Звали одного Ромка,

А другого звать Миха.

Жили у бабуси бабы-приблатуси,

Жили у бабуси птицы всех мастей.

Жили у бабуси два весёлых гуся,

Жили у бабуси без больших затей.

Жили у бабуси всяко,

Жили иногда и свято.

Крик, балдёж, кровь, драка

Тут была блат-хата.

Жили у бабуси, важно и не труся,

Жили у бабуси, как пахан учил.

Жили у бабуси два весёлых гуся,

Жили у бабуси, но кент их замочил.

Жили у бабуси с нами,

Жили иногда без звука.

А кенту лежать в яме,

Чтоб не пас гусей – сука!

Про лису

Вся жизнь моя в запарке,

Кругом сплошной аврал,

Но с другом в зоопарке

Я как-то побывал.

Верблюд, сова, куница,

Лев и гиббон-пострел.

Увидел я лисицу,

И тут же озверел.

Убить такую мало,

Моя тверда рука.

За что лиса сожрала,

Ребята, Колобка?

Ей стыд и срам не ведом,

Лиса не прячет взгляд.

Всю жизнь старуха с дедом

По колобку грустят.

Я клетку тряс с лисою,

Тряс из последних сил.

Своей душой босою

Лису я не простил.

Не буду жить я в страхе

Ни нынче, ни потом.

В смирительной рубахе

Свезли меня в дурдом.

Я выпишусь отсюда,

Как только захочу.

Ребята, гадом буду,

Лису я замочу.

Я подойду к решётке.

Не надо дело шить!

Мой приговор короткий –

Лисицу задушить!

Ателье

С ума я точно сойду!

Жду в ателье я с утра,

Портниху частную жду,

Костюмчик мерить пора.

Стою я в нижнем белье,

Прекрасен, как Аполлон.

Я три часа в ателье,

Ждать больше мне не резон.

Пробежала мимо лихо,

Говорит, смеясь, портниха:

«Это что же тут за манекен?

Что вы, гражданин, столпились?

Вы с утра уже напились

И почти разделись до колен».

Вставною челюстью «хрум»,

Согнав обиду с лица,

Кричу: «Пошитый костюм

Я буду ждать до конца!».

Все тут жульё на жулье,

А я вам друг, а не враг,

И в сотый раз в ателье.

Закройте этот бардак.

Повела массивным задом,

Говорит: «Не будьте гадом.

Мы знавали не таких персон!

Приходите завтра снова,

Завтра будет всё готово,

Но без ваших штопаных кальсон».

Моя походка тверда.

Сюда ходить я привык,

И я однажды сюда

Пришёл с букетом гвоздик.

Я подарил ей колье,

Не постоял за ценой.

Я буду жить в ателье.

Моею станьте женой!

Мне она моргнула глазом,

Принесла костюмчик разом.

Очень нам понравилось вдвоём.

Двадцать дней мы пили, пели,

«Горько» в уши нам хрипели.

Ателье закрыто! Водку пьём!

Голая правда

Спешу я к реальной надежде,

Спастись от продуманной лжи.

Ты лжёшь потому, что в одежде…

Разденься – и правду скажи!

Я всюду открытый, как прежде.

Я правдой беру рубежи.

Ты лжёшь потому, что в одежде.

Разденься – и правду скажи!

Скажу я открыто невежде,

Потомку больного ханжи:

Ты лжёшь потому, что в одежде.

Разденься – и правду скажи!

Голый голого спасёт

От неправды в час ненастья.

И пускай нас жизнь несёт

В эротическое счастье.

Правдой жизнь обнажена,

Истина всегда нагая.

Ты пока что мне нужна,

Только ты, а не другая.

Дворник Пахомыч

Дворник Пахомыч любил варьете,

По вечерам изучал карате,

Но дворник Пахомыч, чудак пожилой,

Не расставался и ночью с метлой.

Даже во сне он летал на метле.

С ней он гулял по пыльной земле,

Всем говорил: «Дорогие друзья,

Мне без метлы в этой жизни нельзя».

Дворник Пахомыч метлу обнимал,

Душу и тело её понимал.

Но дворник Пахомыч стал сердцем нежней –

Утром воскресным женился на ней.

«Горько!» – кричали и дворик, и сквер.

Был тамадою тамошний мэр,

Доброе слово сказал за столом,

Провозгласил он бороться со злом.

Дворник Пахомыч был счастлив в труде,

С верной метлою всегда и везде.

Но дворник Пахомыч у всех на глазах

Умер в работе с метлою в руках.

Пальцев и мёртвый он не разжал:

Очень душевно метлу обожал.

Ближе он в жизни не знал никого,

Похоронили с метлою его.

Дворник Пахомыч… А впрочем, я вру.

Дворник родился другой поутру.

Был он рожденным на речке Неве

С думой великой в больной голове.

Очень недолго мёл он дворы,

До исторически важной поры.

Сел на метлу, и в Москву прилетел.

…Быть он не дворником очень хотел.

Дворник Пахомыч был нищим всегда,

Так и живут у нас люди труда.

Нам нелегко от больших перемен,

От омерзительных сказочных сцен.

Лучше б магнатам дворы бы мести,

А не народ к жутким бедам вести.

Что там ещё у чинуш на уме?

Дворники есть. Но мы в полном дерьме.

Профессор-археолог

Седой профессор-археолог

В раскопках лето проводил.

Всегда в глазах его весёлых

Маячил юношеский пыл.

Лопатя землю и киркуя,

Ночами он почти не спал,

И в экспедиции такую

Себе подружку откопал!

Ласкова, румяна,

Волосы, как рожь.

Ни в каких курганах

Лучше не найдёшь.

Милые веснушки,

Брови широки,

И в глазах подружки

Пляшут огоньки.

С ней летом ездил на раскопки,

Как мальчик, нежен и влюблён.

Он из одной хлебал с ней стопки

И коньячок, и самогон.

Студенты пели под гитару

Баллады про культурный слой,

И молодел профессор старый.

И был уже почти не злой.

Но как-то раз, в кустах, за базой,

С другим он милую засёк.

Стариной византийской вазой

Профессор стукнул ей в висок.

Был он в натуре не агрессор

И ни какой-нибудь шпион.

Лопату наточил профессор

И закопал обоих он.

Стыд и срам

К морю я бегу, неистов.

Бьёт за валом вал.

Я попал на пляж нудистов,

Только ж я не знал.

Голые кругом канальи,

Дрожь от страха бьёт.

Пупсики меня догнали,

Взяли в оборот:

Эй, мужик, ты что, с приветом?

Во, даёт, чума!

Посмотри, ведь ты одетый.

Ты сошёл с ума!

Раздевайся живо, кляча,

Тихо и без драм.

А иначе, а иначе –

Просто стыд и срам.

Я разделся и смущённо

Спрятался от глаз.

Я в костюме Аполлона

В людях в первый раз.

Две брюнетки-приставалы

Льнут к мощам моим.

Я прикрыл себя журналом,

Улыбнулся им.

Я тут пятый день маячу,

Голый, как бревно,

Ничего уже не прячу,

Хоть снимай кино.

Среди голой, плотной давки

Мужичок стоит.

Он одет в носки и плавки.

Просто срам и стыд!

Эй, мужик, ты что, с приветом?

Во, даёт, чума!

Посмотри, ведь ты одетый.

Ты сошёл с ума!

Раздевайся живо, кляча,

Тихо и без драм.

А иначе, а иначе –

Просто стыд и срам.

Графский дом

В графском доме водочка

В графине на столе,

Лук, укроп, селёдочка,

Антрекот, суфле.

Герцог очень скромный,

В жизни богодул,

Он графине томно

На ухо шепнул:

Умоляю вас, графиня,

Вы не пейте из графина,

Не марайте нежный алый рот.

Ваш портье, балбес и гнида,

Посинел, свинья, от СПИДа,

Из горла графина водку жрёт.

В графском доме весело,

Только шкаф не пьёт.

Канарейка песенки

Пьяные поёт.

Герцог за диваном,

Развалившись, спит,

В бреде полупьяном

Сам себе бубнит:

Умоляю вас, графиня,

Вы не пейте из графина,

Не марайте нежный алый рот.

Ваш портье, балбес и гнида,

Посинел, свинья, от СПИДа,

Из горла графина водку жрёт.

Графине плакать хочется.

Ей кажется спьяна,

Что Анка-пулемётчица

С рождения она.

Дурак с телеэкрана,

Слегка впадая в пыл,

Графиню очень пьяно,

Но честно просветил:

Умоляю вас, графиня,

Вы не пейте из графина.

Я хотел бы вас предостеречь.

Впрочем, нету вас на свете,

Надоели сказки эти.

А пока, друзья, до новых встреч!

Полный аккурат

Не люблю пустых тусовок,

Где фанаты-мрак.

Я любитель потасовок,

А короче – драк.

Достаётся мне, бывает,

В аккурат подчас,

То зубов поубывает,

То синяк – под глаз.

Слышу, бойня на полянке.

Как же без меня?

То ли чурки, то ли панки.

Вмешиваюсь я.

Руки, ноги замелькали,

Я пошёл в разнос.

Правда, ухо оторвали

И сломали нос.

Я. братишки, очень ловкий,

Сущий боевик.

Но в последней потасовке

Мало-мало сник.

Чем-то череп проломили.

Вот и я готов.

Скажут на моей могиле

Пару тёплых слов.

А пацан я был нормальный,

Я не прятал взгляд.

Для того, кто идеальный,

Драки в аккурат.

Надо мной вы не жужжите,

Я не хулиган.

В гроб мне биту положите

Или булыган.

Я стал атлетом

Нещадно меня били

Все те, кому не лень.

Я жил в ужасной были

И плакал каждый день.

Пенсионеры, дети,

Бандиты и родня,

И каждый на планете

Хотел побить меня.

Был когда-то я скелетом,

А теперь я стал атлетом,

Занимаюсь карате всерьёз

Ни о чём не беспокоюсь,

Получил я чёрный пояс.

Очень сильный стал, как паровоз.

Всё сразу изменилось,

Всем я убавил прыть.

А мне, скажи на милость,

Так скучно стало жить.

Мазурики и сявки,

Шпана и сволочня

И прочие козявки –

Боятся все меня.

Меня ты била ловко,

Как червяка, как мышь.

Теперь же ты, плутовка,

В мою постель глядишь.

Я всё тебе прощаю,

Но нет в душе огня.

Любви не обещаю.

Ты спи, но без меня.

Неспокойные соседи

У соседей в такую рань,

Когда спят ещё петухи,

Начинается злая брань.

Выражения их лихи.

Уши ватой в спешке заткну,

Мне так хочется тишины.

Может быть, я ещё усну,

Может быть, я увижу сны.

Глаз, прошу, закройте шторки,

Надоели мне разборки.

Нет у вас приличья ни на грамм.

Я давно, на самом деле,

Жил, соседи, на пределе.

Я ведь тоже страшен и упрям.

Снова ночью и шум, и гром,

Снова пьяный не спит сосед.

Успокойтесь, прошу добром,

Я не спал уже десять лет.

Это вы не даёте спать.

Всё для вас – просто трын-трава.

Ты не бей свою тёщу, зять.

Как болит от вас голова.

Крик ночной. Будто лист дрожу.

Надеваю я кимоно.

Чёрный пояс я завяжу,

Мне сейчас уже всё равно.

У соседей крушу я дверь,

В их квартиру, как мяч, скачу.

Мне на всё наплевать теперь,

Потому что я спать хочу.

Медовый месяц

Любовь сильней пожара,

Женились мы всерьёз.

Нас дедушка твой старый

На пасеку привёз.

Он, пасечник бедовый,

Заверил нас почти,

Что месяц мы медовый

Там сможем провести.

Мы стали жить под мухой,

На всё хватало нас.

Сдружились с медовухой

И пили каждый час.

Шатало и мотало,

Весь мир казался мал.

Меня ты не познала,

Я тоже не познал.

Мы деда уважали,

От пьянства нет вреда.

Ты от меня с бомжами

Сбегала иногда.

А дед, как тень, маяча,

Шатался по двору

И говорил он плача,

Что служит в ЦРУ.

Не то, что бы я спился,

Но малость впал в грехи.

Мой разум помутился –

Я стал писать стихи.

Мы поженились летом,

Расстались, но и пусть.

Теперь я стал поэтом,

И даже издаюсь.

Бамбуковый мужик

Не дурак я, вроде,

И не раб наук.

Я на огороде

Вырастил бамбук.

В жизни самураю

Многое дано.

Сам себе стираю

В сенях кимоно.

В бамбуке под солнцем

Мой надёжен шаг.

Привезли японцы

Мне японский флаг.

Был мужик я псковский,

В душу не влезай.

А теперь таковский

И кричу: «Банзай!».

Нет на сердце злости

И обиды нет.

Едет ко мне в гости

Русский президент.

От страны от русской,

Может, через год

Отделю бамбук свой,

Дом и огород.

Я в деревне нашей – чудо

В бамбуке.

Я из глиняной посуды

Пью саке.

А в Японии житуха –

Без тоски.

Стал японцем я по духу,

Мужики!

Бочка мёда

Стояла бочка мёда,

Лежала дёгтя ложка,

Но к бочке нет прохода.

Я подожду немножко.

У бочки в ряд охрана,

И ложку стерегут.

Но поздно или рано,

Я знаю, буду тут.

Давно дошёл до точки,

Я свой покой грызу.

Когда-нибудь я к бочке

Тихонько подползу.

Волнует лихорадка,

Сплошным огнём горю.

Но будет вам не сладко,

Я точно говорю.

Мне бочка эта встала,

Как будто в горле кость.

На бочке для начала

Я вымещу всю злость.

Меня надолго, братцы,

Запомните вполне.

Как хочется добраться

До толстой бочки мне.

Ложку дёгтя опускаю

В бочку с мёдом. Благодать!

От мечтаний я икаю.

Не мешайте мне мечтать!

Мне без этого не будет

Ни блаженства, ни житья.

Мир за пакость не осудит.

Я напакощу вам, люди.

Мир узнает про меня!

Дедушка и внук

Почему ты, быдло,

Всё сожрал повидло?

С банки трёхлитровой

Ты не околел.

Что же ты за чудо?

Кто такой? Откуда?

Мордой ты здоровый.

Чей же ты пострел?

Что же ты, мальчонка,

Всю сожрал тушёнку?

Ты не тычь мне, сука,

В морду пистолет!

Вас, халявных, много,

И скажу я строго,

Уходи без звука.

Кто ты, оглоед?

Ты зачем, дубина,

Съел всю осетрину?

Задарма всё лето

Глушишь коньячок.

Моя хата с краю,

Я тебя не знаю.

Мне плевать на это,

Дорогой внучок.

Мне сказал пострел без грусти,

Заедая салом чай:

«В общем, вырос я в капусте,

Вырос, будто невзначай.

Мне уже давно за тридцать.

Старикан, я не шучу.

Я пришёл к тебе побриться,

Мне в капусте не сидится.

Жить в капусте не хочу!».

Вурдалак

Дачу у погостья

Я купил – дурак.

Ходит ко мне в гости

Старый вурдалак.

Под окном хохочет,

Кровосос и хам.

Закурить он хочет,

Только я не дам.

Не стучитесь вы в окно,

Вас ведь нет в живых давно.

А иначе подниму я крик.

Я вам ясно говорю,

Дверь свою не отворю.

У меня заряжен дробовик.

Я на все запоры

Дверь закрыл, уймись!

Жрёт он помидоры.

Жри – не подавись!

По ночам по грядкам

Шлёпает, подлец.

Ест горох украдкой,

А ещё мертвец.

Продаю я дачу,

Отдаю за грош.

По ночам я плачу,

Так не проживёшь.

Сам стучу в стекло я,

На него сердит.

Он с улыбкой злою

В страхе говорит:

Не стучитесь вы в окно,

Вас ведь нет в живых давно.

А иначе подниму я крик.

Я вам ясно говорю,

Дверь свою не отворю.

У меня заряжен дробовик.

Привидение

Мне знакомо одно привидение,

Встречи с ним я жду – не дождусь.

Я на День, то есть Ночь рождения

К привидению тороплюсь.

Я приду с букетом ромашек

И бутылку возьму коньяка.

Прихвачу я и пару рюмашек,

Разолью – и не дрогнет рука.

Привидение мне знакомо,

Я у бездны сижу на краю.

В жутких стенах пустынного дома

В нём себя я всегда узнаю.

Я ромашки к груди прижимаю.

В ней клокочет немая печаль.

В Ночь рожденья коньяк выпиваю.

Дня рожденья минувшего жаль.

Привидение всё бездомней.

Это я мятежный и злой.

Но когда же умер? Не помню.

Жизнь рассыпана чёрной золой.

Я ромашки устало роняю

И в пространство немое бегу.

Я минувшую жизнь догоняю,

Но догнать никогда не смогу.

Блаженный начальник

Есть у нас потеха –

Наш начальник цеха.

Стал он улыбаться,

Вот и все дела.

Раньше был степенный,

А теперь блаженный.

Чокнулся он, братцы,

Крыша потекла.

После пересменки

Пишет он на стенке

Очень бесшабашно

Хамские слова.

Часто ходит голый,

Но всегда весёлый.

В раздевалке пляшет

Задарма, братва.

Спец по железякам,

Знаю дело всяко.

Но давно на взводе,

Всё мне нипочём.

Вам скажу, ребята,

Врежу я когда-то

По весёлой морде

Гаечным ключом.

Блаженный в заботах не мается.

Зарплату не платят, но он

Всё ходит и всем улыбается,

И плакать ему не резон.

А в цехе у нас безработица,

Наш сборочный – чистый банкрот.

Начальник о нас не заботится,

Смеётся и песни поёт.

Страшные сны

Оказался я Биробиджане

(Вот, беда!),

У брюнетки Фаи на диване,

Господа.

Говорила Фая торопливо

Мне всю ночь:

«Если хочешь быть счастливым,

Я не прочь».

У меня такая мина,

Словно я кривой.

Ущипни меня, Фаина!

Мне пора домой.

Ущипни, чего рядиться.

Я стерплю.

Это сон мне страшный снится.

Просто сплю.

Просыпаюсь я в Новосибирске.

Что за чёрт?

На столе коньяк и виски,

Жирный торт.

Сара говорит в надежде:

«Боже мой,

Будь со мной таким, как прежде,

Дорогой».

У меня такая рожа,

Словно я балбес.

Сара всё на сон похоже.

Это тёмный лес.

Ущипни меня покрепче.

К чёрту стон!

Я проснусь, мне станет легче.

Жуткий сон.

Я открыл глаза аж в Ярославле.

Вот дела!

Лина жарит мне голавля,

Вся гола.

Я гляжу на Лину прочно,

Как хирург.

Ей кричу: «Мне надо срочно,

В Петербург!».

Я глаза открыл несмело,

Будто бы спьяна.

Как храпит Марионела,

Старая жена.

Что ты щиплешь меня, Мура,

Прямо в грудь?

Надоела ты мне, дура.

Дай уснуть!

Иду в баню

С веником под мышкой,

Сотый раз в году,

Озорной парнишка,

В баню я иду.

Не зови, родная,

В цирк или кино.

Мне нужна парная.

Это решено!

Баня мне дороже

Чем любви пожар.

А согреть лишь может

Меня горячий пар.

В жизни пригодится

Банный шум и звон.

С листом на ягодице –

Я как Аполлон.

Зовёшь меня ты в гости,

Мне сегодня лень.

Говорю без злости:

Завтра банный день.

Ты сдурела, милка,

Говорю при всех:

Без меня парилка –

Это просто смех.

Замуж вышла сходу

Ты не за меня

В банную погоду,

Среди бела дня.

Ты ему не пара.

Слышал я, что он

Не выносит пара.

Значит, он шпион.

По грибы

Через рощу напрямик

По грибы пошёл старик.

Только вот, одна оказия,

Заблудился, безобразие.

Брёл он долго, еле-еле,

Дни и месяцы летели.

И однажды в утро раннее

Дед пришёл – а тут Германия.

Он старухе пишет,

Что, как в масле сыр.

Был когда-то нищим,

А теперь банкир.

Чистил он штиблеты

Местных воротил,

Мелкие монеты

В марки превратил.

За тобой, Маланья,

Выслал самолёт.

В общем, до свиданья.

О, майн либер гот!

Бабка к самолёту жмёт,

Рядом движется эскорт.

С ней в машине представители,

Тех земель руководители.

Ей игриво улыбаются:

«Вы есть русская красавица!».

Бабка стала, как молодушка,

Деньги будут и свободушка.

Наш совет вам – от судьбы

Уходите по грибы.

Будьте умными, проворными,

Словно дедушка, упорными.

Только, чтоб достигнуть больше,

Проходите мимо Польши.

Может, к вам придёт везение

В утро раннее, осеннее.

Впал в анабиоз

Замуж срочно за меня

Выйти ты готова.

Не хочу жениться я.

Что же тут плохого?

С горя я повесил нос,

Есть дела другие.

Сходу впал в анабиоз

Или в летаргию.

Годы сна прошли в момент,

Голова кругами.

Но явился вдруг сосед

В спешке за деньгами.

За долги процент возрос.

Как отдам долги я?

Сходу впал в анабиоз

Или в летаргию.

В сон ушёл я с головой,

В долгий и глубокий.

Я пока ещё живой

И розовощёкий.

Я заботы в сон унёс,

В зрелища благие.

Сходу впал в анабиоз

Или в летаргию.

Сладко сплю, оставив грусть,

Руки под щекою.

Через десять лет проснусь.

Хочется покоя.

Сердце просит тишины

По большому счёту.

Не мешайте видеть сны.

Все пойдите к чёрту!

Невеста-бестия

Подхожу к невесте я,

Словно гном.

Ты же – баба-бестия.

Баба-гром.

В жизни всё, как водится,

Ты прошла.

На меня охотиться

Начала.

Не хочу жениться я,

Ты пойми,

И пойду в милицию,

Чёрт возьми!

Но басит лукавая:

«Не крои!

Не пугай оравою.

Там свои».

Видишь, не путёвый я.

Убегу!

Жить с тобой, фартовая,

Не могу.

От неё не скроешься,

След возьмёт.

Хоть в дерьмо зароешься,

Но найдёт.

Скоро я женюсь не слабо,

Потерял навек лафу.

Каждый день шальная баба

Бьёт меня через кун-фу.

Знать не хочет про уступки,

Пожалела бы чуть-чуть.

Да она – Шварцнегер в юбке,

От неё не ускользнуть.

Я купил бинокль

Чувства жаркого пыл

Усмиряю на треть.

Я бинокль купил, -

За тобою смотреть.

Заношу я в блокнот

Все измены твои.

Я слежу целый год,

Одурел от любви.

Ты на пляже с другим,

Он совсем обнаглел.

Развели тут интим.

Я тебе не велел!

Я от страсти сгорю,

Как полено, дотла.

Каждый день я смотрю

На такие дела.

Замуж вышла ты враз,

Но бинокль со мной.

Что там, в спальне у вас?

Вот дела, боже мой!

Занесу я опять

Всё в блокнотик с тоской.

Мне сегодня не спать,

Я угрюмый такой.

Вся в моём бинокле ты,

Гордая, прекрасная,

Но мечты мои пусты,

И слежу напрасно я.

Нашим встречам не бывать.

Настроенье скверное.

На бинокль наплевать

Тебе давно, наверное.

Дятел

От обиды муж мой спятил,

Жить со мной не захотел

Объявил он мне, что дятел,

В лес дремучий улетел.

Перед миром всем ославил,

Жизнь пошла наперекось.

На кого меня оставил?

Дома, что ли, не жилось?

Ты слети с макушки дуба.

Ну, за что такая месть?

Если я тебе не люба,

Значит, дятел ты и есть.

Не стучи свою морзянку,

Без тебя в тоске хожу.

А ругалась я за пьянку.

Больше слова не скажу.

Старый дробовик найду я

И пойду я в лес, на стук.

Жизнь мою ты, молодую,

Погубил пернатый друг.

Лучше был бы ты калека,

Вечно ползал во хмелю.

Превращайся в человека,

А иначе – застрелю!

Отобрал ружьё лесничий,

Проводил меня домой.

Я люблю твой образ птичий.

Пусть ты дятел, но родной.

В человека превращайся,

Всё прошу я, так и быть,

И ко мне ты возвращайся.

Выпить есть и закусить.

Грушеед

Муженёк мой груш поел

В обществе знакомых.

Замычал и охмелел,

Но дошёл до дому.

Спать упал он под порог,

Так его скрутило,

На кровать он влезть не смог,

Силы не хватило.

А мой муж

Объелся груш.

Ест их до упада.

Приходи ко мне, Ванюш,

Очень буду рада.

Приходи ко мне, сосед!

Спит мой глупый грушеед,

Только что из сада.

Отоспался муженёк,

Не заглянет в душу,

Говорит: «Такой денёк!

Ты б купила грушу».

Если грушу он не съест,

Нет того веселья.

Как ему не надоест

Маяться с похмелья.

Мужу груш я накуплю,

Тяжко он вздыхает,

И на кухне постелю,

Пусть не просыхает.

Нынче будет, как вчера.

Время не теряем,

Мы с Ванюшею с утра

В шашки поиграем.

Я всегда в гареме

Я всегда в гареме.

Это злое бремя,

И живу я строго,

Просто вон из рук.

Всем я очень нужен

И считаюсь мужем.

Правда, жён немного –

Восемнадцать штук.

Жёны все с деньгами,

Их добыли сами,

Меж собою в дружбе

И детей растят.

От судьбы не сладкой

Плачу я украдкой.

Я у них на службе.

Все любви хотят.

Все желают ласки,

Жить хотят, как в сказке.

Все пылают жаждой

И спешат в экстаз.

Это расписанье –

Злое наказанье.

Отдаюсь я каждой

В день по десять раз.

Шатает меня и качает,

Я обликом чистый скелет.

А люди мне вслух замечают:

«Да вас уже, в сущности, нет».

Хочу я, страстями сожжённый,

Свободною сделать судьбу.

Но эти нахальные жёны

Отыщут меня и в гробу.

Твой бюст

Ты присядь со мной под куст,

Обниму твой мощный бюст.

Без него на белом свете пусто.

От блаженства я в слезах,

Бюст всегда в моих глазах.

Ни секунды не могу без бюста!

Бюстом ты огромным,

Солнце заслоняя,

Сильно и не скромно

Ранила меня.

Помогите, люди,

Подружите нас!

Я такие груди

Вижу в первый раз.

Я твой бюст не смело

Приласкать решу,

Гляну обалдело,

Губы закушу.

Я скажу народу,

Чтоб имел ввиду,

Я в огонь и в воду

За твой бюст пойду.

Нам пройти не стыдно

Через всё село.

За других обидно,

Им не повезло.

Я твой бюст лелею,

Радует житьё.

Я от счастья млею.

Это всё моё!

С верой по жизни

Свято сердцем верю я

Нашей артиллерии.

В ней защита прочная

В стрельбах по врагу.

Но тебе я, грешная,

Девочка не здешняя,

Абсолютно точно я

Поверить не могу.

Мысли мои строгие,

Верю астрологии,

В знаки зодиачные.

Сам я Козерог.

Но тебе, нахальная,

Дрянь сакраментальная,

Баба, ты бродячая,

Поверит я не смог.

Будущему светлому

Верю беззаветно я.

В рай грядущий, сказочный

Верю без труда.

Но тебе, блудливая,

Самка похотливая,

Девке не порядочной

Не верю никогда.

Мне ты не изменила?

Послушай, как смешно!

Ты где всю ночь кутила?

Сто раз такое было.

А впрочем, всё равно.

Но я прощать умею,

Твою тоску пойму.

К тебе, к своей жене, я

Очередь займу.

Фиолетовый взгляд

Взгляд Ваш фиолетовый

Плавал по цветам.

Проморгали лето Вы.

В нём я был, мадам.

В нём кивал Вам шляпою,

Проходя в скверу.

Кто Вас нынче лапает,

Я не разберу.

Дни промчались яркие,

Высохла трава.

Я такие жаркие

Говорил слова.

Старая история,

Как прошедший зной.

Шевелю от горя я

Челюстью вставной.

Дни промчались летние.

Старость, гроб готовь!

Вы, мадам, последняя

У меня любовь.

Шаркаю я ботами.

Молодости нет.

Юность беззаботная,

Твой потерян след.

А нынче осень путается в листьях,

И скоро снег на клумбы упадёт.

А вы в скверу бредёте в шубе лисьей.

Вы не нужны мне, я уже не тот.

Листва летит с рассвета до рассвета.

Я повторяю в огненном бреду:

– Мадам, зачем Вы проморгали лето?

Я отомщу, мадам, сполна за это –

К Вам больше никогда не подойду!

Война с тараканами

Тараканья жмёт орава,

Их тут миллионы рот.

Никакая их отрава,

К сожаленью, не берёт.

Я не то, чтоб испугался

Шумных страшных перемен,

Долго я сопротивлялся,

Но и, раненый, не сдался

Тараканам страшным в плен.

Сижу я на спинке дивана,

Которому лет пятьдесят.

Смотрю, как ползут тараканы,

Усами мне жутко грозят.

Не спорьте со мною, не надо,

Но нынешней тёплой весной

Пошли тараканов армады

На город великой войной.

Сбежал, сиганул я в окошко.

На сердце и радость, и грусть.

Пусть рёбра сломал я немножко,

Но родине я пригожусь.

Ушёл я в отряд партизанский.

«Победа придёт!» – Я твержу.

Учу я язык тараканский,

Ночами в разведку хожу.

Но кончились горькие беды!

Как много потрачено сил.

Я с гордость знамя победы

Себе, на балкон, водрузил.

А мы ветераны с тобою,

Свои ордена берегу.

В минуты тяжёлого боя

Я в плен не сдавался врагу!

На свалке

На свалке обитаю,

Вся в этом жизни суть.

Как утка, всё глотаю,

Чтоб выжить как-нибудь.

Бьюсь об заклад с бичами,

Что буду я богат.

Когда-нибудь случайно

Найду на свалке клад.

Куплю я пачку «Бонда»

И сяду в самолёт,

Суров, как анаконда,

И толст, как бегемот.

Скажу бортпроводнице,

Что я – интеллигент

Пришлю из-за границы

Ей полкулька конфет.

Не помню своих предков,

Таких же, как и я.

Я – президент объедков

И старого хламья.

Свои у нас тусовки.

Когда поем, посплю

И после потасовки,

Я помечтать люблю.

На нас пошла облава.

Меня здесь не найдут.

На свалке жизнь кудрява,

Свобода и уют.

Среди тревожных буден

Мечтаю я в бреду,

Что скоро выйду в люди,

Но если клад найду.

Найду окурок всяко,

Возьму в щербатый рот,

Голодный, как собака,

Обшарпанный, что кот.

Скажу бичихе нищей,

Что спряталась в кустах:

«Не нужен рот нам лишний!

Кормись в других местах».

Пошёл бы в депутаты,

В магнаты и воры.

Эх, жизнь, летишь куда ты?

В дерьмо! Но до поры.

По системе Иванова

Самый добрый в мире

Иванов Порфирий.

Только мой рассудок

Счастья не познал.

Я иду по свету –

Ни одной монеты,

И пустой желудок –

Весь мой капитал.

Есть жена-пьянчуга,

Нищета-подруга,

Дети как упрёки,

Детки – мал, мала.

Я трудолюбивый,

Только не счастливый.

Я не одинокий,

Нищим нет числа.

Не курю, не пью я,

Но живу тоскуя.

В Иванова верю,

На него молюсь.

Птицей стать не ветке,

Хочется мне, детки.

А пока за дверью –

Нищета и грусть.

Туфли прохудились, нет обновы,

И пиджак порвался на беду.

Жить мне по системе Иванова,

Если я работы не найду.

Иванова очень уважаю,

Не служил он в жизни суете.

Я его ничем не обижаю,

Просто говорю о нищете.

Всё заново началось

Посмотри на ровный мой загар,

Я на электричке – кочегар.

Я сюда устроился по блату,

По знакомству втиснула родня.

Я тут за хорошую зарплату,

Уважают многие меня.

Что жена? Курирует район.

Спец по продуванью макарон.

У неё не пыльная работа,

Тыщи три в столе одних бумаг.

А кому без денег жить охота?

Нынче без работы нам никак.

Наш сынишка – кандидат наук,

Изучает барабашек стук.

У него ответственное дело,

За границу ездит, как домой.

Он ушёл в свою работу смело.

Да работы море, боже мой!

Больше вам скажу, мой старший брат –

Очень даже крупный депутат.

У него пять фабрик, два завода,

Нефтяные вышки, самолёт.

Говорит, купил их у народа.

По дешёвке, за рублей… пятьсот.

А ты говоришь: «Всё котится.

На шее нет хомута».

А ты говоришь: «Безработица».

Да нет её ни черта!

А ты говоришь: «Не прочная,

Смешная над нами власть».

Жизнь для многих закончилась.

А вот для нас… началась.

Колдун

Абракадабра,

Пара-дара-бит!

Выпиваю храбро

Горький аконит.

Не живу угрюмо,

Тайну хороня.

Я хочу, чтоб в Думу

Выбрали меня.

Во бору сыром

Дел невпроворот.

За большим бугром

Аконит цветёт.

Заварю букет

Колдовских цветов.

В суетливый свет

Выйти я готов.

Вести доброй – срок!

Знамо наперёд.

Я почти что бог,

Так решил народ.

Я один из тех,

Коим быть в верхах.

Это прямо смех

И частично – страх.

Я колдун лесной,

Дьявол во плоти.

Я иду Москвой.

Люди, прочь с пути!

Свой построю дом

Около Кремля.

Выберусь потом

В президенты я.

Абстрактное счастье

Списанный матрос

Я иду к матросам,

Где кабак, за плёсом.

Списанный на берег,

Я – из матросни.

За еду спасибо –

Антрекот и рыба.

Я в удачу верю.

Водочки плесни!

В лиман заходят корабли,

По трапам мчится матросня.

А я сегодня на мели,

Не ел уже четыре дня.

Я жрать хочу, дрожит рука.

Несытый порт меня жуёт.

Лети цыплёнок Табака,

Ко мне, голодному, в живот.

Я, как всегда, собою горд:

Корвет от шлюпки отличу.

Возьми, стармех, меня на борт!

Я по морям ходить хочу!

Стармех задрал орлиный нос,

Глазами хлопнул раза два:

«Беру на бот тебя, матрос!

Дружнее запевай, братва!».

Вернусь в лиман я через год,

В деньгах, в мечтах и в якорях.

Ко мне в кабак матрос придёт,

На берег списанный моряк.

Я бровью грозно поведу,

Пришельцу водочки налью.

Один с ним разговор найду

И песню добрую спою.

Крестовая дама

Ночь в Крестах, дорогая подруга.

Питер спит, и ему наплевать!

Где-то воет косматая вьюга.

Погадай мне на картах опять!

Погадай на крестовую даму,

На её непутёвый исход.

Ты скажи откровенно и прямо,

Почему мне всегда не везёт.

Дом казенный опять выпадет,

Злой этап в чёрный ад поведёт.

А за стенами вьюга рыдает,

Обо мне, о крестовой поёт.

Масть крестовая заново бита,

Будет песне печальный конец.

Я навеки тобой позабыта,

Мой любимый, коварный подлец.

Завтра суд! Не вернусь я, парнишка.

Вспоминай обо мне, паренёк.

Мне, конечно же, светит не «вышка».

Слава богу, пожизненный срок.

По этапу пойду, будто в яму,

Подлый образ твой вечно любя.

Не забудь, что крестовая дама,

На отсидку идёт за тебя.

Ах, Кресты мои, Кресты!

Я не верю фарту.

Из тюремной суеты

Выпала мне карта.

А на карте – мой портрет,

Не скажу пустого я.

Нет меня, на свете нет!

Я всегда – крестовая.

Рисует малыш

Тревожная тишь

Царит в детском доме.

Рисует малыш

Маму с папой в альбоме.

Рисует спеша,

Замирает дыханье.

В душе малыша –

Тоска и страданье.

А мама с папой

Под убогих косят –

С открытой лапой

Милостыню просят.

Пропили шмотки,

Не во что рядиться.

Им нужно водки,

Чтоб опохмелиться.

Рисует дитя

Маму с папой святыми,

Над ними чертя

Своё краткое имя.

Рисует уют,

Свою вольную волю:

Родители тут

И маленький Толя.

Рисует всегда

Маму с папой с тоскою.

Трава-лебеда

На рисунке с рекою.

Родители с ним –

На рисунке они.

Он весел, любим.

Погожие дни.

Беженец

Мой путь меня ведёт

Подальше от войны.

Я – беженец невзгод,

Я – беженец страны.

Летят мне камни вслед,

И на душе темно.

Назад возврата нет.

Мне грустно и смешно.

Оставил я свой край,

Где я родился, рос.

В пути вороний грай

И белый свет берёз.

Мой самый близкий друг

Вдруг стал моим врагом.

Вошёл я в адов круг,

Родной покинул дом.

Что ждёт меня в пути,

Не ведаю пока,

Но буду я идти.

Дорога далека.

Я не один бегу,

А тысячи со мной.

Мне вечно быть в долгу

Перед большой страной.

Я беспомощен в жизни нескладной,

Но зарю заменяет заря.

Лишь дорога мне стала наградой,

Будто жизнь моя прожита зря.

Только я чёрных дней не ругаю,

Вспоминаю погибших, скорбя.

Может быть, от себя убегаю,

Может быть, убегаю в себя.

Долгий срок

Я не мотылёк на ветке,

Мне гулять дано.

Я пошёл по малолетке

С другом заодно.

Мы бича отрихтовали,

Сдох он невзначай.

Срок порядочный мне дали.

Мама, не скучай!

Тут меня однажды били

Мелкие кенты.

Я, мальчишка, ещё в силе.

Будут им кранты.

Мама жить в такой обиде.

Не сумею, нет!

Передай соседке Лиде

От меня привет.

Я врагам ответил срочно.

В чём я виноват?

Я пришил двоих заточкой.

Вот и весь расклад.

Поползла отсидка в горы,

Долгий срок дадут.

Мама, встретимся не скоро.

Детство моё тут.

Всё детство моё – драма.

Пиши мне письма, мама.

Быть может, я отвечу,

Быть может, промолчу.

Живу на детской зоне

В побоях и загоне.

Я жду с тобою встречи.

Я так домой хочу!

Дитя притонов

Не помнит маму с папой,

Сиротство как упрёк.

Но ты её не лапай,

Дешёвый фраерок.

Лукавости не прячет…

Не будь с девчонкой груб.

Смотрящему смаячит –

И ты, залётный, труп.

Теперь давно ты в деле,

Два срока за спиной.

Красива и при теле,

И всё твоё с тобой.

В притонах много зноя,

Шалманам нет числа.

Ведь помнишь, что блатною

С рожденья ты была.

Судьбу переиначить

Пора тебе давно.

Но отчего ты плачешь?

Стать чистой не дано.

Привычней с каждым годом

Катиться в никуда.

Ты из притонов родом,

А это навсегда!

Ты в притонах росла до малины

Среди мелких воров и бродяг,

И её познавали мужчины

Не за деньги, а просто, за так.

Ты жила среди боли и стонов.

Жизнь тебя поломала шутя.

Ты – дитя захудалых притонов,

Низкопробных шалманов дитя!

Абстрактное счастье

Ты живёшь в абстрактном счастье,

И в абстрактной тишине

Не было тебя несчастней.

Но не думай обо мне.

Ты романов начиталась,

Начиталась ты дерьма.

Всё абстрактно начиналось,

Виновата ты сама.

Я не абстрактен с колыбели,

А ты абстрактна всякий раз.

Мы в постели не робели.

Наша жизнь – абстрактный фарс.

Мы живём в абстрактном мире,

И не думай, что блажу.

Тесно нам в одной квартире,

Надоел – так ухожу.

Как абстрактно сердце ноет,

Как у тысячи других.

Ветер зимний в окна воет,

Он в абстракциях моих.

Он в словах, проступках, лицах.

Но туманятся глаза.

На твоих дрожит ресницах,

Не абстракция слеза.

Ты – фикция, ты – фракция

Моих минувших грёз.

Ты – полная абстракция,

Ты – чувство не всерьёз.

Я жизни суть копирую,

Что, скажем, тяжела.

Давно… не абстрагирую,

Живи, как ты жила.

Обкуренный

С тоскою в зеркало смотрю.

Мне двадцать лет, а с виду – сорок.

Зачем я эту дрянь курю?

Я сам себе давно не дорог.

Глюкует жизнь вокруг меня,

Вокруг не люди, а букашки.

Вот покурю ещё три дня

И больше ни одной затяжки.

Лежит у моего окошка

Или точнее под окном

Коровья толстая лепёшка,

Она мечтает стать блином.

Блинов огромных там штук тридцать,

А дальше – не пересчитать.

Успел конкретно обкуриться.

Тоскливо мне, ядрёна мать!

Лежит кирпич на сеновале,

Мечтает стать он колбасой.

Почти сто лет мы промечтали,

Мир неумытый и босой.

Политики всё корчат… рожи,

И снова нам вперёд шагать.

Я покурю ещё, похоже.

Тоскливо мне, ядрёна мать!

Лежу и я, себя жалею.

Я космонавтом стать хочу.

Не покурю я, так болею,

Но мне невзгоды по плечу.

Зачем мы все живём в раздоре?

Мне б душу дьяволу продать…

Я накурюсь сегодня с горя…

Тоскливо мне, ядрёна мать!

Обещаю

Явилась втихомолку

Лицо своё тая.

Знаю, кто ты, тёлка.

Ты же – смерть моя.

Я с тобой не первый,

Девушка с косой.

Обещаю, стерва,

Я навеки твой.

В кайф великий вера –

Для меня расклад.

Героинчик, Гера,

Ты мне друг и брат.

Юных дней заботы –

Шприц и крепкий жгут.

Незнакомка, кто ты?

Почему ты тут?

Уколюсь немного,

Сяду на кровать.

Не спеши в дорогу,

Дай покейфовать.

На душе свободней,

Ты подруга – класс.

Черти в преисподней

Обвенчают нас.

Жил я очень мало.

Кончена игра.

Заплатить, пожалуй,

Мне за всё пора.

Я подохну плавно,

Без печальных слов.

Я – парнишка славный,

И на всё готов.

Могильщик

Добро пожаловать на кладбище, мальцы!

Я наркоманов возлюбил, не скрою.

За дозу кайфа эти сорванцы

Готовы поселиться под землёю.

Вы храбро бились в жизни глюковской

За гнусный кайф и мелкие заботы.

А если б каждый думал головой,

Поменьше было б у меня работы.

Добро пожаловать под землю, молодёжь!

Вы многого при жизни не успели,

И глупый наркотический галдеж

Привёл всех вас в глубокие постели.

Не помянут вас те, кто погубил,

Кто наркоту сбывал вам в школьном сквере.

Но хватит наркодиллерам могил.

Сдыхать их час, я свято в это верю.

Добро пожаловать! Со мной вы каждый миг.

Открыла недра вам земля сырая.

К прощальным я свиданиям привык

И с каждым наркоманом умираю.

Но я всегда, друзья бываю пьян,

Я вас люблю, жалею, вы со мною.

Как беспощаден наркоураган,

Он всё не затихает над страною.

Палачей я виню,

Бед им мало чужих.

Часто вас хороню,

А ведь надо бы – их.

Этой жизнь тупой

Я ведь тоже убит.

Да прозреет слепой

И немой возопит.

Лотерея

В лотерею верю твёрдо,

Как в прекрасный мир.

Почему такой ты гордый,

Мой кумир?

Бегать от меня устанешь

Вот уж третий год.

Верю, что моим ты станешь.

В лотерее мне всегда везёт.

Никогда не постарею,

Буду вечно молода.

Я играю в лотерею,

Я люблю играть всегда.

Разрываюсь на части,

С лотереей я и в сне.

Может, выиграю я счастье

И твою любовь ко мне.

Выигрыш мой – путёвка в Сочи,

Плюшевый огромный слон,

Две китайские сорочки

И коньяк «Наполеон».

Встречу там премьер министра,

Что почти что президент.

Познакомлюсь с ним я быстро…

Упускать нельзя момент.

Времени я много трачу.

Лотерея – мой каприз.

Свято верю я в удачу

Только ты – мой главный приз.

Мне играть не надоело,

Я азартней с каждым днём.

Лотерея первым делом.

Остальное всё – потом.

Бьётся сердце замирая,

Без борьбы удачи нет.

Я тебя переиграю,

Без тебя мне жизни нет.

Я не виновата

Жизнь меня достала,

Превратилась в ад.

Я с тобой бывала,

Много раз подряд.

За тобой упорно

Запираю дверь.

Жирный хряк моторный,

Ты не мой теперь.

Жизнь свою кромсаю,

Не вернуть любви.

Я теперь кусаю

Губы не твои.

Я не виновата,

Что впадаю в грусть.

Секса маловато -

Только обойдусь.

Зря меня однажды

Позабыл ты, пень.

Секса хочет каждый,

Все, кому не лень.

В душу смотришь строго

Из далёких лет.

Страстных очень много,

Не погибну, нет!

Мужичок-торчок,

Лапай всех подряд!

Ты, как хомячок,

Каждой щели рад.

Пусть уходишь ты,

Как-нибудь стерплю.

Я без суеты

Узел разрублю!

Канарейки

Револьвер в ручонке,

В сумке пять гранат.

Милые девчонки

Брали ночью склад.

Сторожа – не дети,

Качки и на виду.

Канарейки эти

Дремлют на ходу.

Внутри у канарейки

Подсели батарейки,

Внезапно мы ударим по крутым.

Пройдись рукой, Алёна,

По лицам полусонным.

А с пулями пока что погодим.

Подползаем тише.

Лучше – финачом!

Отвлекай, Мариша!

Знаешь, что почём.

Револьверы к бою!

Вот ещё один –

С рожею рябою,

Важный господин.

Ноги, будто вата.

Груня, не реви!

Приготовь гранату,

Но чеку не рви.

Канареек трое.

Да не прячь ты взор!

Я хочу героев

Расстрелять в упор.

Упали канарейки

Пробиты батарейки,

Мы пулями открыли путь вперёд.

Грузовичок, как надо,

Подгоним прямо к складу.

Не дорогой товар пойдёт в народ.

Нелюбимая

Попутную машину

В тоске приторможу.

Плащ на колени кину,

Водителю скажу:

«Душа дороге рада.

Быть дальше от него

Сейчас мне очень надо,

От мужа моего».

Меня мой муж не любит,

Любви и ласки нет.

Он завтра же забудет

Меня и мой портрет.

Я прожитые годы

В дорогу захвачу

Я так хочу свободы.

Свободы я хочу!

Я день проколесила,

Мне надо отдохнуть.

Неведомая сила

Ведёт в обратный путь.

Малыш, в чужие страны

Не собираюсь я.

Пускай я не желанна,

Но я жена твоя.

Летит машина в даль,

Дорога – ленточка.

Поймёт мою печаль

Любая девочка.

Посёлки, города…

Но еду мимо я.

Есть у меня беда.

Я – не любимая!

Бездомная

У собаки – конура,

У тебя – весь мир огромный.

Ни кола и ни двора

Нет у женщины бездомной.

Ты шагаешь по судьбе,

О любимом напевая.

Он не помнит о тебя,

Он забыл тебя, родная.

Можно всё перенести:

Голод, холод и… подачки.

Но с тобой не по пути

Тем, кто на шикарных «тачках».

Можно много пережить:

Смерть и плачи на могилах,

Но его не позабыть,

Потому что ты любила.

Жизнь несёшь я на плечах,

Тяжело тебе от ноши.

Даже в солнечных лучах.

Был бы рядом твой хороший….

Среди горя, среди слёз

Родилась ты невезучей.

Любишь ты его всерьёз,

А не так… на всякий случай.

Милый и хороший он,

Должен он понять,

В эту жизнь ты брошена,

Чтобы зло познать.

Жизнь, как ночка, тёмная,

Даже ярким днём.

Ты не плачь, бездомная!

Родина – твой дом.

История Буратино

Папа Карло

Писал «Капитал»,

Часто старый

И чурку строгал.

И в тяжёлых трудах,-

Ну, дела,-

Эта чурка в руках

Ожила.

С «Капиталом» под мышкой

Деревянный парнишка

Баламутить пошёл мужиков.

В голове деревянной,

План созрел окаянный,

В самый раз для Страны Дураков.

Классик Карло

Руками всплеснул,

Он из бара

Портвейну хлебнул.

Мальчуган убежал…

В меру сил.

И полмира, вандал,

Погубил.

Черепаха Тортила

Выгребалась из ила,

Триста лет она явки ждала.

Ключ в руках Буратино,

Это дел половина.

Остальное уже – не дела!

Папа Карло

Наделал ты бед.

Нам навара от этого нет.

До сих пор мы дрожим

Каждый год,

И куда-то бежим,

Всё вперёд.

Нам чуть-чуть веселее.

Только стен мавзолея

Мы боимся, как страшной судьбы.

Пусть трясём кулаками –

Дураки дураками.

Мы все те же у чурок рабы.

Колыбельная для пеньков

Спит страна большая,

Спит кромешный Рай.

Спи, пенёк с ушами,

Глазки закрывай!

Спят дубы и липы,

Ясень-инвалид,

Все лесные типы.

Лишь топор не спит.

Спи пенёк-малютка,

Зеленей, расти!

Я тебя, ублюдка,

Не смогу спасти.

Не дари ты маме

Свой тоскливый взор.

В сон уйди с корнями.

Ты ведь не топор.

Будешь ты кудрявый,

Но душой – в меня.

Ты, сынок трухлявый,

Весь в соседа-пня.

Разве тебе важно,

От кого зачат.

Это может каждый.

Топоры стучат.

А ты прикрой свои ресницы,

Спрячь, детка, деревянный взгляд.

Топор женат на топорице,

У них двенадцать топорят.

Грядущий день не за горами,

Мы веселимся до поры.

Идут к нам тёмными борами

Сюда лихие топоры.

Чёрный Барон

На стрелке наркоту

Себе в урон,

Как светлую мечту

Дарил Барон.

Он морфий раздавал

Молодняку.

Он многих убивал

На злом веку.

Чего уж там скрывать,

Он виноват.

Ему нас убивать

Доверил Ад.

Где морфий, там мертво.

В крови страна.

Но верит Мир в него,

Он – Сатана.

Живые мертвецы

Уходят прочь.

Несчастные юнцы

Уходят в ночь.

Не перенёс грозу

Усталый век.

Барон утрёт слезу,

Как человек.

Как ты, время, непреклонно,

Как порой жестоко ты!

Даже Чёрного Барона

Извлекло из пустоты.

Ты живёшь его виною,

Он тебе – почти указ.

Как легко быть Сатаною

На Святой Руси у нас.

Конопляный луг

Ты говорил, что мать-земля

Весёлых любит.

Ты говорил, что конопля

Нас не погубит.

Что жизнь длинна, сказал тогда,

Ей нет предела.

Но замолчал ты навсегда,

Земля пригрела.

По траве я зелёной бегу.

Конопляный колышется луг.

Тут на этом, зелёном лугу,

Затерялся из детства мой друг.

Смех летит по цветущей траве,

Детства дни далеки и близки.

Конопляный дурман в голове.

Ветер весело гнёт стебельки.

Я иду сквозь густую траву,

Много кануло в ней юных лет.

Коноплю я рассеяно рву,

Для тебя – на могилу букет.

Слышу детские крики вдали

Из далёкой вчерашней зари.

Эти звуки из детства пришли.

Ты, пацан, анашу не кури!

По траве ты навстречу идёшь.

Нет не ты, просто мальчик другой.

Снова здесь, в конопле, молодёжь.

Им в могилу идти за тобой.

Пацаны здесь с утра на ногах,

День бездарно погублен, убит.

Ходит смерть в конопляных лугах,

И она никого не щадит.

Чёрт строит баррикады

Зыбок мир умалишённых,

Злые страсти под накалом.

В малом рушится большое.

Баррикады в цвете алом.

Как стезя у нас кровава,

Смерть отныне – королева.

Баррикады слева, справа.

Баррикады справа, слева.

Чёрт строит баррикады

Из наших смрадных тел.

А мы, глупцы, и рады.

Бушует беспредел.

На улицах и в душах

Стоит великий смрад.

Всё ветер чёрный рушит,

Всё, кроме баррикад.

На баррикадах вечных

Нам не познать добра.

Чертей бесчеловечных

Отправить в ад пора.

На улицах убитых

Пуль смертоносных град.

Всё будет позабыто,

Всё, кроме баррикад.

На баррикадах сеем

Мы – трупы… там и тут.

Мы верить в жизнь умеем,

Но жизни не взойдут.

Мы в грохоте и гуде,

Не посмотреть назад.

Всё Бог простит нам, люди,

Всё, кроме баррикад.

Реальный сон конкретного пацана

Сельскому парнишке,

Что во всём смышлён,

Снился очень пышный,

Самый светлый сон.

Яркая картинка

Виделась тогда:

Стройная блондинка

Из Лондона звезда.

День на день похожи

Летнею порой,

Но сомненье гложет,

Словно геморрой.

Верь ты в чудо срочно,

Если не осёл!

Был он озабочен,

В ожиданьях цвёл.

Как-то, спозаранку

Услышал он, в избе,

Бормочет англичанка:

«Вась-я, я к тебе!».

«Вот и тёлка! Опа!

Здравствуй, на бугре!».

Он в дальнюю Европу

Уедет на заре.

Такое не забывается!

Счастья полный подвал.

Поедет с ним в «мерсе» красавица,

Жеманная, как либерал.

Желанья не сбудутся сходу,

Надежды парня пусты.

Васёк безработный два года,

Вот и ушёл в мечты.

Из Европы в Азию

Как прекрасна ты, страна!

Но Орск мой лучше рая.

Азия – в нём часть одна,

Европа – часть вторая.

Славный город мой хорош,

Со мной не по соседству,

В Азии давно живёшь,

А я в Европе – с детства.

Без тебя мне счастья нет.

А если есть, то – горстка.

Мы с тобой – одно, мой свет.

Мы – продолженье Орска.

В Азию несу цветы,

Нет тебя шикарней.

Но когда же полюбишь ты

Из Европы парня?

Третий год к тебе хожу.

В Орске все нас знают.

Даже воробьи, гляжу,

Счастья нам желают.

Но тропа моя тверда,

В миг последней встречи.

Ты ответила мне «да»,

И на сердце легче.

Ты – радость и оказия.

Но имей в виду:

Из Европы в Азию

Я к тебе приду.

В любовь пробьются тропы,

Не жить мне, не любя.

Из Азии в Европу

Я уведу тебя.

Сарматы

В русских курганах под лучами палящими,

Под степными цветами да травами,

Спят сарматы, далёкие пращуры.

Снится степь им и битва кровавая.

Князь сарматский зовёт своих воинов:

– Поднимайтесь на битву, на встречную!

Эта сеча – героев достойная.

В бой, сарматы, за Родину вечную!

Дед мой на Волге, в дни лихие, жестокие,

Защищал до конца Сталинграда околицы.

Вспоминались ему наши травы высокие,

Орский край и уральские звонницы.

Он повёл батальон в бой я фашистами

И вступил с ними в битву не равную,

Он солдатам сказал: – Надо выстоять!

В бой, сарматы, за Родину славную!

Если невзгоды придут на Земли бескрайние,

Встану на битву и я с врагами безумными.

Грудью закрою я утро российское, раннее,

Если погибну, то только со светлыми думами.

Тихо скажу я себе под слепыми снарядами,

Слово скажу я себе перед боем заветное.

Смерть святая солдата порадует:

– В бой, сарматы, за Родину светлую!

Отчизна горем объята.

Враг повсюду, везде.

Вставайте, вставайте сарматы!

Ведь Родина наша в беде!

Не быть нам в рабах супостатов!

Мы гибель несём палачам.

Дадим же свободу, сарматы,

Разящим и острым мечам!

Ваня и лужок

Мой Ваня любит «пирожки»,

И говорит: «Всегда пеки!».

Когда он ест, отводит взгляд.

В еде он очень крут.

Ему пять месяцев подряд

Получку не дают.

Мне он спасибо говорит,

Встаёт, уходит прочь.

А по нему душа горит.

Ведь он не ест… всю ночь.

Приходи-ка, Ваня, на лужок,

Скушай ты с капустою пирожок.

Долго я пекла их, милый друг,

В тайне от родителей и подруг.

Я надену праздничный сарафан.

Жду я на лужке тебя, Иван.

Приходи, Ванюша, в дом ко мне,

К пирожкам с капустою на окне,

А если пожелаешь – и на столе.

Я повариха славная на селе.

У калитки встречу и в дом введу,

Пирожки всегда мои на виду.

Приходи, мой Ванечка, не блажу.

Я за стол, мой Ванечка, усажу…

Приводи, мой милый, и дружков,

Им ведь тоже хочется пирожков,

Я кручусь, как белочка в колесе.

Пирожки с капустою любят все.

Страшный сосед

У меня, орлы, сосед –

Наглый, через край.

Он совсем не верит, нет,

В наш российский рай.

Врать ему не надоест…

Долгие часы

«Доршераки» только ест

Вместо колбасы.

Говорят, сосед-злодей –

Эгоист, вандал.

Что без работы много дней,

И счастья не видал.

Я работаю пока…

Но доход мой прост.

Шея, словно у быка,

Длинный, тощий хвост.

Говорит, сосед-вампир,

А порой орёт,

Что свихнулся божий мир.

Стыдно за народ.

На людей наводит страх

Этот наглый хам.

Но ему я даже в снах

Злобствовать не дам.

Он вместо щей с капустой

Жрёт «Доршерак» невкусный.

Я доложу, магнаты,

Про экстремиста вам.

А тех, кто много просят,

На кладбище уносят.

Ругать ему, ребята,

Родную власть ему не дам.

Зоофил

До зуда секса мне охота,

Любить я всех, всегда хочу,

И вот, меняя самолёты,

На случку крепкую лечу.

Я в северных бывал селеньях,

Как человек не очень плох.

Я в тундре соблазнил оленя,

И ранним утром он подох.

В пустыне приласкал верблюда,

Чуть в страсти не сошёл с ума.

Его всегда я помнить буду,

Жду от горбатого письма.

Всё получилось ладно, чинно,

Я никого не подводил.

Ведь я не тряпка, а мужчина,

Всегда великий зоофил.

Не одинок я на Планете.

Такие есть, я не слепой.

Один балбес писал в газете,

Что извращенец я тупой.

Я из Австралии недавно,

За свой базар отчёт беру,

И отдохнул там очень славно:

В прыжке встречался кенгуру.

Сквозь сплошной житейский ураган

Я иду, от секса очень пьян.

Я к животным чувствами живу:

В тёмной чаще поимел сову,

В зоопарке приласкал моржа,

Поутру бродячего ежа.

У меня в душе мечта одна:

В местном цирке соблазнить слона.

Горю в аду

Иногда мне снится,-

Такова судьба,-

Старая бойница,

Долгая стрельба.

В схватке рукопашной

Крепкий русский мат.

По ночам мне страшно,

Как пять лет назад.

Сны мои кошмарны –

Жуткое кино:

Чёрные пожары,

Огненное дно,

Детский плач и стоны,

Страшная война.

Кровью на погоны

Капает вина.

Сон не изменяет,

Он кровав и ал,

И никто не знает,

Где я побывал.

В армии наёмной

Я не одичал.

В грусти неуёмной

Плачу по ночам.

Откину одеяло.

Со мною всё бывало.

Возьму я сигарету,

Волнуясь, закурю.

Когда меня не будет,

Господь за всё осудит.

Но я за всё, за это,

Уже в аду горю.

Балерина

Ты – звезда в балете.

Не спорю и молчу.

Слушать сказки эти

Больше не хочу.

Может быть, и знала

В танцах ты успех.

Но теперь ты стала

Девочкой для… всех.

До рассвета звёзды

В небесах ночных.

Нашу ночь, как воздух,

Делим на двоих.

Говорю почести,

Жизнь твоя – не рай.

Жить мы будем вместе.

Думай, выбирай!

Нервно папиросу

Закурила ты.

Как прожить не просто

В мире темноты.

Не хочу другую.

Шепчешь: «Не шути.

Знаешь, не смогу я

Стать твоей. Прости!».

Здравствуй, балерина!

Как мягка перина.

Я за две недели

Твой тысячный клиент.

Страстный я мужчина,

И тому причина –

Наш дуэт в постели.

Я люблю балет!

Конкурс красоты

Вянут цветы под ногами твоими,

Взгляды горят на щеках, на плечах.

Словно молитву, шепчу твоё имя,

Солнце живое в электролучах.

Сытые, добрые, хмурые лица

Юность твою беззаботную пьют.

Ты не боишься в толпе раствориться,

Вышла на сцену, вышла на суд.

В зрительном зале я не заметен,

Ты не увидишь меня в суете.

Много таких вот, как я, на Планете,

Не растворюсь я в твоей красоте.

Я потерял тебя в мире тревожном,

Я потерял среди белого дня.

Ты, дорогая красавица, тоже

В гулкой толпе потеряла меня.

Ты мне сказала, что не любила,

И без меня как-нибудь проживёшь.

Пусть не любовь. Но что ж это было?

Страсти пустые и пьяная ложь.

Счастье тебе на нелёгкой дороге!

Встречи не будет. Пойми и поверь.

Как надоели пустые тревоги!

Поторопилась ты выйти за дверь.

Алая роза

Нежной безумной ночкой

В страсти сгорю дотла.

Розой любви под сорочкой

Ты меня сходу взяла.

Не мальчик я, не робею,

По ней проводя рукой.

Но задыхаюсь, немею.

Дьявольский непокой!

Розой любуюсь, как пьяный.

Роза свежа и нежна.

Миг наступает желанный.

Роза твоя мне нужна!

Я сквозь минуты томленья

Тихо безвольно плыву.

Не прекращайся мгновенье!

Розой прекрасной живу.

Роза, ты мной завладела,

Развеяла робость и страх,

В мыслях моих заалела

И отразилась в зрачках.

Кровь грохочет по венам.

Откуда же страсть и пыл?

С розой твоей несравненной

Я обо всём позабыл.

Алая роза – блаженная бездна,

Алая роза – синица в руке.

Сопротивленье моё бесполезно.

Тону, как былинка, в бурной реке.

Ты поцелуй, обними, привлеки.

В жизни такое не часто бывало.

Ты почему это чудо скрывала?

Алая роза, раскрой лепестки!

Громкие плачи

Мама плачет: «Мой Наркоша,

Мой любимый, мой хороший,

Ты скажи-ка мне, Володь,

Ну, куда тебя колоть?».

А Володенька молчит,

Утомился, не кричит.

«Дверь закрою на крючок.

Сделаю укол в зрачок».

Мальчик плачет громко,

Мама вся в слезах.

У мальчонки – ломка,

У ребёнка – страх.

Вены все сгорели

В огненном пылу.

Ткнуть, на самом деле,

Некуда иглу.

Нет конца и края

Начатым делам.

Мать-земля сырая

Тянется к телам.

Тяжкие кончины.

Дозу бы урвать!

Вроде, нет причины

Плакать, горевать

Прямо с небосводья

Катится звезда.

Не поднять Володе

Веки никогда.

В горе руки стынут.

С плачами навзрыд

Фотоснимку сына

Мама говорит:

«Что ж ты умер, мой Наркоша,

Мой любимый, мой хороший?

Ты скажи-ка мне, Володь,

Ну, куда тебя колоть?

Фотография молчит,

Не бунтует, не кричит.

«Дверь закрою на крючок

Сделаю укол в зрачок».

Лапоть и Туфелька

Казус такой приключился,

И не бывает смешней.

В Туфельку Лапоть влюбился,

В город поехал за ней.

Лапоть назойлив был малость,

Туфелька скромной была.

Туфелька Лаптя стеснялась,

Замуж за Лаптя не шла.

Лапоть надеялся очень,

Верил в любовь, сколько мог.

К Туфле ходил, между прочим,

Хромовый старый Сапог.

Лапоть был Туфельке верен,

Мстить Сапогу поспешил.

Встретил соперника в сквере,

Тихо его задушил.

Лапоть в злодейском разносе

Въехал в кровавый разгул:

Валенка в речку он сбросил,

Финкой Ботинка проткнул.

Лаптя замучили думы,

Кровь потасовок драк.

Лаптя прикончил угрюмый,

Злой деревянный Башмак.

Она не позволяла

Себя за груди лапать,

И Лаптя укоряла:

«Вы обнаглели, Лапоть.

Нет, я не буду вашей,

Вы – отголосок тьмы.

Вы, Лапоть – день вчерашний.

Совсем не пара мы».

Стасик-людоед

В городе замученном

Без тоски и бед,

Мальчик жил по случаю,

Стасик-людоед.

Томный взгляд, застенчивый,

Как пучок лучей.

Он съедал доверчивых,

Добрых москвичей.

Кушал антрекоты,

Шницеля, рагу.

«Без своей работы

Просто не могу».

Сожрал он просто очень

Трёх брокеров, фарца,

Бомжа и трёх рабочих,

Прабабушку, отца

И на большой дороге

Пятерых гуляк,

И очень, очень многих.

Но, в общем, был добряк.

Но как-то встретил Стасенька,

Превозмогая стыд,

Ласковую Настеньку,

Сдобную на вид.

Будто булка ситная,

Страстная и пусть.

«Очень аппетитная,

Я на ней женюсь.

Проживу лет двести,

Искуплю грехи,

И своей невесте

Посвящу стихи».

На свиданье в скверик

Шёл к своей судьбе.

Настеньке он верил

Больше, чем себе.

Нежно подмигнула

Настенька-дружок

И ножом пырнула

Стаса в левый бок.

Так не стало Стаса.

Но всё это чихня!

Ей хватило мяса

На четыре дня.

Столичный гид

Гид столичный Виля

Известен всей Москве.

В голове извилин

У него не две.

Объясняет цепко

И без всяких свар:

Дед чугунный в кепке –

Это не Гайдар.

Гид расскажет всяко

Нам про светлый день.

Не полезет в драку,

Скромен, как олень.

Виля за кордоном

Жил бы по уму,

Но здесь один знакомым

Рай обещал ему.

За гонорар, как надо,

Он хвалит всякий сброд.

По воровским укладам,

Что надо, то поёт.

В теме – без запинки,

Не скажет нам пострел:

– Вся страна – на рынке,

Кто украл, тот… съел.

Виля звезданутый,

Давно озвезденел.

На эстраде тута

Он когда-то пел.

Смело и без риска.

Он бомжам кричит:

– Я люблю, Бориску,

Братцы, москбичи!

Что ж ты, гид поганый,

Личиком пригож,

Просто очень странный,

Гнусный бред несёшь?

Жизнь тебя достала

В своре обезьян?

Разве же пристало

Служить чужим князьям?

Всё здесь, как по нотам,

У людей и гнид.

…Улыбнись, чего там,

Наш столичный гид.

На распутье

Я давно, по сути,

Братцы, на распутье.

Трёх люблю красавиц,

Я и сам не плох.

Что со мной такое?

Нет во мне покоя.

Я, пускай, мерзавец,

Но люблю всех трёх.

Первая – блатная,

Хата воровская,

А вторая – воля,

Третья же – Москва.

Я мужик шутейный,

Вор первостатейный.

От сердечной боли

Сохнет голова.

Из ментовки были –

Хату разбомбили,

Волю отобрали,

Столица не со мной.

Но по ним на зоне

Сердце горько стонет.

Я в такой печали,

Братцы, не в первой.

Мне всю жизнь скитаться,

Красотули.

Вы со мной остаться

Не рискнули.

Вы, мои потери

Дорогие,

Я во встречу верю

В дни другие.

Рвусь не в облака я.

Жизнь моя такая,

Что-то, вроде смеха,

В общем, никуда…

Факт, у мелкой сошки -

Мелкие дорожки.

Я на зоне въехал

В тему навсегда.

Барахло

Барахло – что ни день, что ни шаг,

Барахло – нам как воздух и хлеб.

Век текущий – усталый ишак –

Превращает столицу в вертеп.

Барахло из-за дальних морей,

Стало чёрным, что было бело.

Ты, Москва, иностранцев не грей,

Ведь они, в основном, – барахло.

На огромном рынке

Продавали тряпки

Хмурые орлята

И просто дураки.

Пряжки да ботинки,

Розовые шляпки,

Жизнь бежит куда-то

В даль из-под руки.

Сколько тут товару

Ближних зарубежий.

Девки из шалмана

И просто нищета.

К вечному базару

Я иду, как прежде.

Но в моих карманах

Нету ни черта.

Сладенькие рожи

В ласковой манере.

Мир, пожалуй, добрый,

И только я дурак.

Но опять, похоже,

Ночевать мне в сквере,

Подстелив под рёбра

Старенький пиджак.

Вакансия по блату

Почему-то в трансе я,

Борька-жлоб.

Для тебя вакансия –

Двинешь в гроб.

Мне такая лавочка –

Через край.

Пуля, нож, удавочка,

Выбирай!

Ты заложил трёх наших скокарей.

Ах, Борька-жлоб, тебя любил я свято.

С тобой хочу я встретиться скорей,

Блатная здесь братва не виновата.

Возможно, буду плакать я три дня,

Твоя подлянка душу убивает.

Ах, Борька-жлоб, пойми же ты меня,

Что по-другому просто не бывает.

Я пол-России, жлоб, исколесил,

Тебя искал в притонах, на блатхатах.

Но никогда я, боже упаси,

Не убивал ни в чём не виноватых.

Ты, Борька, моё горе и позор,

Сегодня выйду я с тобой на встречу.

Ты знаешь, я исполню приговор,

Я воровским законам не перечу.

Ты мне навстречу медленно идёшь,

В глазах твоих стоит тоска и бездна.

Не надо, Боря, трогаться за нож,

Когда ты знаешь – это бесполезно.

Вот я теперь стою перед тобой,

Ты не смотри с тоской и очень горько.

Ты можешь смертью умереть любой,

Блатную жизнь ты не увидишь, Борька.

Усыпальная для наркобарона

Ты спи наш бай чудесный,

Земель соседних сын.

В своём ты держишь кейсе

Гашиш и героин.

Три фабрики у бая

И дом, как Пентагон,

И свора голубая.

Ведь ты – наркобарон.

Секретарём партийным

Ты был не так давно,

Приятным, не противным.

Но это, всё равно.

Спи бай, не просыпайся!

Жизнь сволочей легка.

Бог не простит, не кайся.

Ты проклят на века!

Спи ласковый и нежный.

Запомни, наконец,

Ты в Ближнем Зарубежье

И в дальнем, не жилец.

Вся жизнь твоя не прочна,

Твой не бессмертен пыл.

Тебя к расстрелу срочно

Весь мир приговорил.

Спи, заезжий друг,

Наш бай.

Тишина вокруг.

Бай, бай!

Денежки в крови

Загребай!

Сдохни! Не живи!

Гуд бай!

Московский волк

Мужичок я – вот… таковский!

В жизни нашей знаю толк.

Мне товарищ волк тамбовский.

Только я – московский волк.

Век людской такой короткий,

Дни – меж пальцами песок,

Потому тяну из глотки

У любого я кусок.

Наша жизнь сурова,

Я не на виду.

Волка из Тамбова

В гости я не жду.

Волк тамбовский пишет,

Что мне друг и брат.

Ты, товарищ, – лишний.

Откати назад!

Всё в моих мохнатых лапах:

Деньги, время, люди, власть.

Чуют овцы волчий запах,

Овцы не хотят пропасть.

Откупиться – их заботы.

Шкурой волчьей дорожу.

Не хожу я на охоту,

Псов для этого держу.

Мне в столице жить не плохо,

Я совсем не волк на вид.

Но такая суматоха –

И частенько я сердит.

Из Тамбова телеграмма

От товарища пришла.

Шлю ответ ему упрямо:

«Не могу принять. Дела».

Едет Мишка Лось

Барышня, готовьте барыши,

Барышня, готовьте-ка застолье!

Мишка Лось к вам едет из глуши,

Он из зоны выбрался на волю.

Барышня, я сообщу, как раз,

Вы ему, как прежде, очень любы.

Он богат и купит он для вас

Соболей для элегантной шубы.

Барышня, избавьтесь от фраеров!

Мишка Лось не то, чтобы ревнивый,

Но по пьянке наломает дров.

У него прекрасные порывы.

Барышня, он очень похудал,

Он почти мужчина на износе.

За него б я пятака не дал,

Но люблю я очень Мишку Лося.

Барышня, вы будете в делах,

Мишкин куш я изучил до цента.

Есть у Лося воровской размах,

Обдерёт любого конкурента.

Барышня, к вам едет Михаил,

Правда, он слегка помят годами.

Он себя вам встретить разрешил

С духовым оркестром и цветами

Не крутите в страхе груди.

Мишка вышел за порог,

Мишка снова вышел в люди.

Отмотал последний срок.

Будьте ласковей и тише

Он и в Лондоне, как сэр.

Барышня, встречайте Мишу,

Он же ведь миллиардер!

Споём по телефону

Звоню по телефону,

Ты в ответ не кричи.

Ты сбавь на полтона.

Жить меня не учи!

Зачем нам эта ссора?

Давай вдвоём

Закончим разговоры –

С тобой споём.

Конечно, буду петь я!

Что там, в трубке, за рык?

Подпевает нам третий.

Отвали-ка, мужик!

Мужик, хоть на мизер,

Отвали на момент!

А-а! Это телевизор!

Говорит президент?

Тогда пусть резвиться…

Он у нас не злодей.

Совсем не матерится

С экрана на людей.

Да, я уже в постели.

Я почти что сполю.

Как все вы надоели.

Президента люблю.

Да, поёт он особо,

Получше, чем ты.

Мы с ним славные… оба,

Остальные – скоты.

Городское безлюдье

Безлюдный город -

Не дважды два!

Лишь рёв моторов.

А где слова?

Я здесь потерян.

Но, чёрт возьми,

Во встречу верю

Ещё с людьми!

Город вам – не сыр на блюде,

Тут на счастье дни скупы.

Ощущаю я безлюдье

Среди тысячной толпы.

Только тени мчатся мимо,

Беспорядочен их бег.

Как столица нелюдима.

Эй, откликнись, человек!

В тяжком грохоте и гуле,

В жутком и великом зле

Ощущаю я безлюдье,

Мир безлюдья на Земле.

Только возгласы и вздохи.

Как бы в них не утонуть.

Может, в нынешней эпохе

Отзовётся кто-нибудь.

Бога я молю о чуде…

В бестелесных голосах

Ощущаю я безлюдье

В светло-синих небесах.

Жизнь промчится, увядая,

И надеясь, и спеша.

От безлюдья так страдаю.

Отзовись на крик, душа!

Давно аншлаг

Песни петь – судьба. Не ремесло.

Жизнь ко мне была не благодарна.

Много лет мне просто не везло,

Много лет потратил я бездарно.

Делал в жизни не свои дела,

На борьбу хватило мне отваги.

Но с другим ты от меня ушла.

Твоё место заняли аншлаги.

Пишешь мне: «Прости, я не права».

А за что прощать, мне не понятно.

Вся твоя любовь – одни слова,

На душе от них остались пятна.

В душу наплевала ты мою.

Про твою коварную измену

Под аншлаги песни я пою.

Не тебе, а мне идти на сцену.

Боже мой! Ты даришь мне цветы.

Мне цветов из рук твоих не надо.

Сколько в них дешёвой пустоты,

Сколько в них губительного яда.

Как же ты с тюльпанами смешна,

Ты к моим аншлагам тянешь руки.

Песня для меня теперь – жена.

С ней не будет никогда разлуки.

Летят на сцену цветики,

На сердце полумрак.

Распроданы билетики,

И, как всегда, аншлаг.

Не рвись ко мне, двуличная,

Не сыпь мне в душу шлак.

Узнал тебя отлично я.

Прощай навек! Аншлаг!

Моя Белка

Плаваешь ты мелко,

Лейтенант УгРо.

Злобой платишь, Белка,

За моё добро.

Шик на мне баретки,

На пиджаке – цветы.

Что я из контрразведки,

Не узнаешь ты.

Белкой звал я Беллу,

Был в неё влюблён.

К ласковому телу

Прочно прикреплён.

Но она, двойная,

След за мной взяла.

Мымра подставная,

Чуть не подвела.

Рад твоей улыбке.

Замету свой путь.

Можешь по-ошибке

Ты в меня шмальнуть.

Жизнь свожу к моменту.

Белка, взгляд лови!

Мне нельзя, агенту,

Думать о любви.

Наша жизнь – сквозь сито

Брошенный песок.

Белочка убита.

Я не уберёг.

Я слегка увечен,

Дал ублюдкам бой.

Чувствую что встречусь,

Белочка, с тобой.

…Славная киношка,

Серенький сюжет.

На ромашке блошка,

Под ромашкой – мент.

Сыщики крутые

И буржуйский мир…

Дни летят… пустые.

Славься, командир!

Так что, выше знамя

Жизни не простой.

Но пока что нами

Царствует отстой.

Плаваешь ты слабо

Сочинитель бед.

Ни мужик, ни баба,

Но другого нет.

«Рулевые» в коме…

Был бы «аз», но – «ять».

Наше право – в Доме

Мебель поменять.

Все шальные были –

Под народный суд.

Далеко заплыли…

Пусть себе плывут.

Безысходность

Над рекою птицы,

Крик над головой.

Городу не спиться

В ране ножевой.

День почти погожий,

Лета в нём полёт.

Всё на жизнь похоже,

Но она пройдёт.

Станет утра свежесть

Главной из идей.

Окружила нежить

Краткий мир людей.

В мире встреч случайных

Жизнь полна потерь.

Тычемся отчаянно

В потайную дверь.

Свято в чудо веря,

В правду, через ложь.

В потайные двери

Быстро ты войдёшь.

В окна рвётся лето,

На столе вино.

Нет на всё ответа.

Впрочем, всё равно.

Много нас – не двое.

Сказка и мираж…

Свет над трын-травою,

Косит под шантаж.

В пошлом визге буден

Тянет нас в ют.

…Странно то, что люди

Даже здесь живут.

Влюблённый официант

Спешу я принести

Мясное ассорти

И полграфина водки

Для рыженькой красотки.

Весь вечер я опять

Тебя устану ждать.

Ведь ты же мной любима,

И нет огня без дыма.

Живу, как сайра в океане,

Плыву я к золотым горам.

Официантом в ресторане,

Работаю по вечерам.

Несу закуску не земную,

От взглядов томных очень пьян.

Тебя я вижу и ревную.

Вот и пришла ты в ресторан.

Живу печально я и серо.

Моих терзаний не постичь.

Пусть я не заместитель мера,

Но ни какой-то там… москбич.

Зачем с другим танцуешь танго?

С подносом прочь я убегу.

Тебя из лап орангутанга

Я больше вырвать не смогу.

Всё это сказка, нескладуха.

Не будет снежный человек

В рай превращать твою житуху,

Нелепый от себя побег.

Сюда не ходят прощелыги.

Сюда изысканная брать,

Народ из очень Красной Книги

Приходит весело… пожрать.

Знай, постоянно на чеку я

И не напрасно ведь грущу.

Орангутанга упакую,

Потом тебя за всё прощу.

Знай, никакая наша Ванга,

Ни поджиревшая братва

Труп не найдёт орангутанга.

Ведь это ж, милая, Москва.

Я очень прост, не стать мне франтом,

Вся жизнь в заботах, на бегу…

Работаю официантом,

Свою подругу стерегу.

Ласки не хватает

Ты от ласки посинела,

На тебя я обопрусь.

Секса ты сама хотела,

Без него тоска и грусть.

Это лучше, чем нирвана.

Нам нагрузки по плечу.

Подползай скорей к дивану.

Я всегда тебя хочу!

Мне с тобою благодать,

Мы с тобой упорно

До утра не буем спать.

Я всегда… моторный!

Знай, продолжим мы с утра

Грохоты и тряски,

Без обеда, как вчера.

Ты ведь любишь ласки.

Мы за пять коротких дней

Многое успели.

Стала ближе и родней

Ты мне на неделе.

Ты держи себя бодрей.

Что тебя шатает?

Обними меня скорей!

Ласки не хватает.

Время попусту не трать.

Хорошо, но мало.

Помогу тебе я встать!

Вижу, что упала.

Глаз своих не закрывай.

К сексу я готовый.

Мы продолжим, так и знай,

Всю любовь по новой.

Встреча в бассейне

Мы встретились в бассейне.

Так это ты? Завал!

Я барышней кисейной

В детстве тебя звал.

Ты очень повзрослела.

Что? Замуж вышла ты?

Твоё, конечно, дело.

Мне без тебя кранты.

Я с детства бы дубиной,

Тебя не разглядел.

В бассейн пришёл с повинной

И просто обалдел,

Я не хочу заплыва.

Да, я дурак, поверь.

Не встретимся? Счастливо!

Куда же я теперь?

Мне ничего не надо,

Нужна ты позарез.

Ты нашей встрече рада?

Какой же я балбес!

У нас не будет встречи,

Пусть я в тебя влюблён.

Я знаю. Не перечь мне!

Ты – мой кошмарный сон.

Я бассейн от злости пронырну

И тебя за глупость укорю.

Опущусь, спеша, на глубину,

Молча, сигарету закурю.

Два часа не буду выплывать,

Два часа не буду говорить.

Что курю в бассейне – наплевать!

Ведь почти что бросил я курить.

В беседке

Мы в беседке вдвоём

Побеседуем.

Всё друг другу перед сном

Мы поведаем.

Встреча наша невзначай –

Встреча главная.

В дом зайдём, заварим чай.

Это главное.

Во дворе беседка.

Приходи, соседка.

Будем разговоры

Ты и я вести.

Были мы в разлуке,

Я устал от скуки.

Нам по двадцать скоро.

Только не грусти.

Я хочу открыться,

Я решил жениться.

Я влюбился очень,

Вышло по судьбе.

Кто она такая?

Ты пойми, вникая,

Что женюсь я, впрочем,

Только на тебе.

Всё у нас так складно,

Всё у нас так ладно.

Нам большое счастье

Выпало двоим.

Свадьбу мы сыграли,

Весело гуляли.

Но в беседке часто,

Как всегда, сидим.

Страшный идол

Нем и вечен идол страшный,

Гнев и пустота в глазах.

У людей срывает башни…

Пусть воскреснет день вчерашний,

В наших душах и сердцах.

Пусть он тоже был паршивым…

И не вериться в старьё.

Но сейчас нас покрошило,

Право жить народ лишило

Демофобное ворьё.

Нем и страшен идол вечный.

Бесом созданный кумир.

Кем же он очеловечен?

Почему народ беспечен?

Чёрт зомбировал наш мир.

Нет, не вечен идол хмурый.

Думать грянула пора.

Эти чёрные гламуры

Для жулья от Синекуры.

Встанет новое «вчера»!

Вечная пересылка

Такая малява

Я на Вечную на Пересылку

Настрочила маляву, как в рай..

Ты меня, милый мальчик, с ухмылкой,

Не по-доброму, но вспоминай.

Ты прости, если в чём виновата,

И воровку не строго суди.

Для меня ты – большая утрата,

Ведь немаленький срок впереди.

На Зоне Бесконечной

Тебе ведь надоест.

От Пересылки Вечной

Тут шаг до наших мест.

Ваш рай для тех свобода,

Кто сказочно богат.

Ведь те воры ни года

На зонах не сидят.

Милый мальчик, взяла я охотно

На себя все проколы твои,

Чтобы жил ты, родной, беззаботно,

Помнил руки и губы мои.

Мы с тобой, получается, в доле,

Ты прощальных мне слов не сказал.

Только что тебе делать на воле

Без работы, грошей и жилья?

Милый мальчик, ты вспомни блатхаты,

На малинах меня в неглиже.

Ты любил меня очень когда-то,

И я знаю, не любишь уже.

Может, сгинул ты, мой светлоликий,

Где ограблена Русь на века.

Нет житья в Пересылке великой -

И для нас, и не сидевших пока.

Встреча в поезде

Скорый поезд гонит

По моей судьбе.

Прямо бы в вагоне

Отдалась тебе.

Еду я из зоны,

Кончился мой срок.

Страшен дом казённый,

Славный паренёк.

Ты читаешь книгу,

Чуть дрожит вагон.

Ты не ценишь мига,

Не вернётся он.

Пусть любовь иная

Встретится в пути.

Я тебя не знаю,

Но люблю почти.

За окошком тучи,

Времени не трать.

Я тебя, попутчик,

Не хочу терять.

Я познала лихо

На земле иной.

Говорю я тихо:

«Будешь ты со мной».

Страна барабанщиков

Я живу в стране не банщиков,

Ни рабочих, не крестьян,

А весёлых барабанщиков.

Каждый носит барабан.

С барабаном продавщица,

С барабаном постовой,

И шофёр, и крановщица,

И сапожник, и портной.

Барабаны разноцветные,

В позолоте, в серебре

И простые, неприметные,

В каждом доме, во дворе.

Ты приди ко мне, желанная.

Сердца барабанный бой.

Мы под дробь под барабанную

Сбарабанимся с тобой.

Барабаним с колыбели мы.

Кто не с нами, тот погиб.

Мы не с красными, не с белыми,

Нам не нужен перегиб.

Детвора играет в салочки,

Барабаня набегу.

Жить без барабанной палочки

Я, представьте, не могу.

Трам-ба-рам! Тум-тум-бу-рум!

Как прекрасен этот шум.

Трам-ба-рам! Там-там-ба-рам!

Весело живётся нам!

Даже нищим там и тут

Барабаны подают.

Ешь – барабань! Пей – барабань!

Ходи – барабань! Говори – барабань!

Даже, когда я парюсь в бане,

Одной рукой я барабаню.

Иду по городу

Иду походкой первого министра,

Насадку лавирую на ходу.

Таким, как он, я сделаюсь не быстро,

Но у меня-то времени – канистра,

Украсть хоть что-то как-нибудь найду.

С большим наваром не сойтись мне близко,

Ведь я не новый русский, не магнат.

Но им порой живётся очень склизко,

Не предлагает снайпер им сосиску.

Но я за то совсем не виноват.

Не по душе мне ихние уловки,

Пусть никого я в жизни не боюсь.

Но что-то спят друзья из уголовки,

Из самой настоящей, из ментовки.

Не видит тех, кто чисто грабит Русь.

За куль картошки точно сяду к маю…

За миллионы кто ж у нас сидит?

Я первого министра понимаю

И в мыслях очень мощно обнимаю.

Он очень озабоченный на вид.

Вечная пересылка

Пёр, себя расходуя,

Срок без дураков.

Вышел на свободу я

Через пять годков.

Мне сказать вам нечего

Среди бела дня.

Пересылка вечная,

Принимай меня!

Жизнь моя тревожная,

Я, как сыч, один.

Дело невозможное –

Выжить без малин.

Всё назад воротится,

Нету хаты век.

Здешней безработице

Очень нужен зэк.

Святость голубиную

В сердце жгу дотла.

Я пойду с малиною

Снова на дела.

Пусть свобода кончится,

А потом – отбой.

Подыхать не хочется,

Буду сам собой.

Всех разогнал в округе

Ты мне нравишься, завал!

Нет тебе цены.

Я тебя отвоевал

От блатной шпаны.

Смело я пошёл на нож,

Выбил пистолет.

Драка, если ты поймёшь,

Это не балет.

Ты мне нравишься, не хнычь!

Всё у нас тип-топ.

Твой папаша, старый хрыч,

Скоро ляжет в гроб.

Твоя мама, я скажу,

Чтоб загнулась, тля.

Для тебя они, гляжу,

Ищут короля.

Ты мне нравишься, учти!

Душу рвёшь мою.

Кто возникнет на пути,

Всех я перебью.

Я подохну, чёрт со мной!

Мне не прекословь.

Будешь ты моей женой,

Вот и вся любовь.

Всех разогнал в округе

И знаю наперёд:

К тебе, моей подруге,

Никто не подойдёт.

Да я, с кем хочешь, справлюсь.

Живу не без греха.

Но я тебе не нравлюсь?

Какая чепуха!

Мои страсти

Гордая, как важенка,

Я со всех сторон.

Ты глотаешь ряженку,

Я же – самогон.

Я сижу взволнованно

У тебя в гостях.

Говорю раскованно

О своих страстях.

Не живу богато я,

Денег не скопить.

Мужика сосватаю –

Точно, брошу пить.

Полюблю молочное,

Даже через край.

Жизнь начнётся прочная,

Как цветущий рай.

Я такая резвая,

Для тебя, как раз.

Стану очень трезвая –

Будет всё у нас.

В трезвость много тропочек.

Пьянство – канитель!

Выпью пару стопочек –

И нырнём в постель.

Дуся

Пьяная вакханка

На крылечке банка,

Смотрит на мильтона

С ласкою она.

А мильтон серьёзный

И немного грозный,

Говорит резонно:

«Дуся, ты пьяна».

Дусиной отваге

Рады все деляги.

Деньги – их забота.

Часто крепыши

Дусю ублажают

И не обижают.

Для них она охотно

Пляшет за гроши.

Если эта Дуся,

Парни в вашем вкусе,

То вам скоро в клетке

Загубить талант.

Вы меня поймёте –

Дуся на работе.

Дуся в контрразведке –

Старший лейтенант.

У Дуси сегодня кондиция,

К банку ходит она загорать.

Надоело отважной милиции

В КПЗ эту дрянь забирать.

Жизнь её исковеркана личная,

Счастье Дуся спалила дотла.

Только Дуся, вполне, симпатичная,

И у Дуси большие дела.

Детская песня

В одной гнилой лачуге,

Жили две пьянчуги,

Имели мама с папой семерых детей.

Кормили, чем придётся.

Дождями водка льётся,

И пили всё, что пьётся,

И никаких гвоздей.

Пьянчуги бед не знали

И души пропивали,

Но вор детей увидел, по кличке Голова.

Прибил их маму с папой

Своей широкой лапой.

Не помахала шляпой

Им пьяная Москва.

Был вор мужик, что надо,

Увёл детей из ада,

Но плакал он в подушку ночами в темноте.

Пусть вырастут ворами,

Но не пойдут дворами

В стыде, беде и сраме

В отместку сволоте.

Голодные рты,

Побитые дети.

Желудки пусты.

А кто же в ответе?

По нашей земле, по нашей стране

Гуляют немытые дети в рванье.

Привычное дело страданье и плач.

Но разве заметит их слёзы палач?

По моде я одета

Ты свою старуху бросил,

Хилый дедушка рябой.

Не одну весну и осень

Прожила она с тобой.

Жизнь моя – лихая штучка,

Вечный к моде интерес.

По годам тебе я внучка,

Старый, глупый ты балбес.

По моде я одета,

Просто блеск и шик,

И ты меня за это

Полюбил, старик.

Ты старичок поджарый,

Почти что не хромой.

Иди ко мне, мой старый,

Богатенький ты мой.

Одета я по моде.

Любуйся и плати!

Тебя терплю я, вроде,

Пока нам по пути.

Без ревности, дедуля.

Не задевай шпану!

Останешься ты с дулей.

Я счастья не верну.

Я модная, я знаю,

У стариков в цене.

Тебе нужна иная?

Так это не ко мне.

Ты, старичок мой, чудо,

И, в общем, ничего.

Тебя я не забуду

До гроба твоего.

Буза

Вечером в притоне

Началась буза.

Я как вор в законе

Жму на тормоза.

Пики и кастеты

Запустили в ход,

Даже пистолеты.

Оборзел народ.

А дел у нас с лихвою,

Всем хватит с головою.

Я ухарей, ребята,

По моргам развезу.

Собачие натуры,

Не вижу в вас культуры.

Заткнись, блатная хата,

И прекращай бузу!

Пили мы не воду,

Много коньяка.

Двух пришили с ходу,

А троих – слегка.

Я вас всех прощаю

На пути крутом,

Но не обещаю

Это на потом.

Выпили хмельного –

Запустили нож.

Забузили снова.

К стенке, молодёжь!

Я троих прикончил,

Я в пылу борзой.

Мы решили ночью

Завязать с бузой.

Я гуляю с бритвой

Назревает битва.

Засверкала бритва.

Всех я вас, злодеи,

Бритвой порешу.

Подставляйте брови,

Будет много крови.

Бритвой я владею.

Милости прошу.

Запасись молитвой

Кроткой в голове,

Я гуляю с бритвой,

С бритвой в рукаве.

Зря со мною вздоришь,

Пяткой жмёшь на след.

Не успеешь, кореш,

Вынуть пистолет.

Как-то окружили

Ночью фраера,

Но не долго жили,

Кончились вчера.

Я иду по тропке,

Радостный на вид,

По натуре робкий,

Сердцем не бандит.

Я украдкой плачу,

Сам себе не рад.

Что такой горячий,

Я не виноват.

Отомстит с лихвою

Мне блатной народ.

Тело трын-травою

В поле зарастет.

Очень беззаботная

Не выноси из дома сор

И не вопи до поднебесья.

Мне наплевать, что ты боксёр,

Ведь мы в одном с тобою весе.

Меня ты жизни не учи.

Мне быть всегда твоей подругой,

И ты с балкона не кричи,

Что я спала со всей округой.

Ты утром с крыши меня снял,

Где я всю ночь спала блаженно.

А собутыльник мой слинял,

Он среагировал мгновенно.

Ты озаботился всерьёз,

Что век закончу я в притоне.

Ты подставляй свой синий нос

И приготовься к обороне.

Меня в подвалах откопал

Ты ровно через три недели.

Ты беспокоился, не спал,

А мы тут, сволочи, балдели.

Ты изучаешь каратэ,

Как птица мечешься в квартире.

Но если будешь на хвосте, -

Я утоплю тебя в сортире.

Тоска моя не кончится,

Спать буду, с кем захочется.

Я поступаю мудро

И жизни не боюсь.

Я очень беззаботная,

К тому же, безработная.

Вернусь домой под утро,

Подмоюсь, похмелюсь.

Стащили бумажник

Я беру бумажник с полки

И сую его в пальто.

Я куплю на барахолке

Дорогое кое-что.

Вся семья довольной будет,

Вещь мы купим наконец,

За покупку не осудит.

Скажут, папа – молодец.

Есть при мне получка,

Ждёт меня толкучка.

Я не пью, не бражник,

Вещь куплю сейчас.

Чтоб вам стало лихо!

Деньги спёрли тихо.

Кто стянул бумажник?

Это просто класс!

Через месяц я собрался

За покупкой, нос задрав.

Но ничуть не растерялся –

Сунул денежки в рукав.

Барахолкой прохожу я,

На душе моей тепло.

С носом ты, карманный жулик,

И тебе не повезло.

Есть при мне получка,

Ждёт меня толкучка.

Я не пью, не бражник,

Вещь куплю сейчас.

Чтоб вам стало лихо!

Деньги спёрли тихо.

Кто стянул бумажник?

Это просто класс!

Вот полгода пролетело.

Расчесав свои усы,

Я иду к толкучке смело,

Спрятав денежки в трусы.

Я от всей семьи посланник,

Есть к покупке интерес.

На тебя плюю, карманник,

Потому что ты – балбес!

Есть при мне получка,

Ждёт меня толкучка.

Я не пью, не бражник,

Вещь куплю сейчас.

Чтоб вам стало лихо!

Деньги спёрли тихо.

Кто стянул бумажник?

Это просто класс!

Папа, купи мне автомат!

Папочка, купи мне автомат

И в придачу несколько гранат.

Я уже в девятом классе,

Денежки в буржуйской кассе

Очень уж заманчиво лежат.

В городе без автомата

Жизнь смешна и не богата.

Папочка, купи мне автомат!

Школьник Петя ранним летом

Шёл по улице с кастетом,

Но с кастетом много не возьмёшь.

Грабил он интеллигентов

И зачуханных клиентов,

И, конечно, был у Пети нож.

Как стеснялся он сначала,

Автомата не хватало.

Без него житуха – жалкий грош.

Петин папа был весёлым,

Не гулял по скверам голым,

Он имел обычный пулемёт.

По ночам и по утрянке

Обожал ходить на банки,

Но не брал на дело всякий сброд.

Говорил он часто Пете:

«Как взрослеют быстро дети.

Автомат получишь через год».

Мама и сестрёнка тонко

Щиплют каждого курёнка,

Был бы только милый при деньгах.

Мамочка с сестрой, по сути,

Разжирели на валюте,

Петенька с кастетом – на бобах.

Как он плакал и томился,

Даже с горя чуть не спился.

Часто снился автомат в руках.

Геша блатной

Геша из парчушек,

Ходит Геша важно.

Рожа, как у волка

И в мороз, и в зной.

Грабит он старушек,

С ними он отважный.

На руке наколка:

«Я чувак блатной!»

Геша был на зоне

Тихий, словно мышка.

Шестерил он чётко,

Жертвуя собой.

Робкий, словно пони,

Ласковый парнишка,

Нежный, что кокетка,

Но в душе рябой.

Гешина житуха –

Это жизни школа.

Не было за словом

Дел у паренька.

Но одна старуха

Гешу приколола

Ножиком столовым.

Жалко дурака.

Ты плохо кончил, Геша,

И жизнь свою, и срок.

На уши нам навешал

С лихвой лапши, сынок.

Ты жизнь свою, однако,

Тянул не по уму.

Ты – сука, ты – собака,

И знаешь, почему.

Брага пенится

Варила бабка брагу, -

Семь сроков за спиной.

А внук, почти салага,

Но по нутру блатной.

Ходил он три недели

Над брагой, словно кот.

Но бабка ещё в теле

И брагу стережёт.

На столе, кажись,

Брага пенится.

Скоро наша жизнь

Переменится.

На столе видна

Брага пенная.

Буду пить одна

Постепенно я.

Подкрался к браге смачной

Внучок, хваля судьбу,

Но получил удачный

Удар ковшом по лбу.

Три дня болел он тяжко,

Сознанье потеряв.

Пила бабуся бражку,

Бубнила: «Ты не прав».

От бражечки бабуля

Опять пойдёт в разнос.

Старуха внуку дулю

Свирепо тычет в нос.

А внук не унывает,

Спасибо, что живой.

Он песни распевает

С пробитой головой.

Я и Бизон

Вышла я из зоны –

Встретила Бизона.

Это в нашем мире

Самый мудрый зверь.

Он ко мне без злости

Напросился в гости,

И в моей квартире

Будет жить теперь.

Как-то участковый,

Молодой и новый,

Заглянул под утро

Протокол писать.

Выпил он баклажку,

Тут же снял фуражку

И решил он мудро –

С нами поплясать.

Я скажу без лести:

Жить прекрасно вместе.

Иногда приходит

В гости к нам Жираф,

Слон после отсидки

И Баклан Никитка.

Ценят их в народе

За весёлый нрав.

С Бизоном не скучаю.

Мы оба хороши!

Магнитофон включаю –

И пляшем от души.

Соседи очень рады

И веселы при том.

Им ночью спать не надо.

Пляши, огромный дом!

Пуля – за любовь

Ты, как на ладони,

Мой ты есть и был.

Но, дерьмо в законе,

Ты мне изменил.

Ты с другою жарок.

Был моим по гроб.

Получи подарок –

Пулю прямо в лоб.

Мы могилу рыли

Лютою зимой.

Ты лежишь в могиле,

Медвежатник мой.

Корешок твой плачет,

Взгляд его – не мёд.

Месть задумал, значит,

За тобой пойдёт.

От блатных ушла я,

Без тебя там – тьма.

Словно ведьма злая,

Я сойду с ума.

Я за всё в ответе,

В жизни счастья нет.

В сумке – пистолетик.

Я с тобой, привет!

Если в чём-то я повинна,

Если в чём-то не права,

Ты суди меня, малина,

Ты суди меня, братва.

Я пальнула, будь, что будет!

Я девица – уркаган.

За любовь у нас не судят,

А карают за обман.

Пряник

Я по кликухе Пряник,

В далёком прошлом мент,

Известный вор-карманник,

Почти интеллигент.

Мы все не без изъяна,

Давно я сам не свой.

Народные карманы

Обчистил «рулевой».

В карманы небогатых

Тянусь, минуя страх.

Мне не достать магнатов,

Они там все… в верхах.

Они там под охраной

К трибунам так и прут…

Но поздно или рано

Их люди не поймут.

Жизнь – дама доходная,

Гнилая на нутро,

Порчучка подставная,

Как баба из угро.

Все пережил невзгоды,

Как настоящий вор,

Но здесь всему народу

Кент вынес приговор.

А люди – не собачки,

В натуре, не рабы.

За жалкие подачки -

Враги своей судьбы.

Всё это не прилично,

К ним шибко власть строга.

А я – ширмач обычный,

Которых до фига.

Хозяюшка

Дикий край печальный

Душу съел и плоть.

Для меня начальник –

Это сам Господь.

На моих ладонях

Лишь наколок крап.

Я опять на зоне

Среди ушлых баб.

Тут простор мне нужен.

Жить хочу, любить!

Груньке стану мужем,

Глашку буду бить.

Коли пикнут шмары, -

В зоне им хана.

Я тут бог и кара.

Тут я не одна.

Буду справедлива,

Подлость излечу.

В зоне я счастливой

Быть вполне хочу.

Я в своей тарелке

И всегда пою.

Вам бы, свиристелки,

Жизнь прожить мою.

Эй, шалавы и растратчицы,

Домовушники, ворьё,

Малинухи, неудачницы

И дешёвое жульё,

Я мокрушница бывалая!

На меня не пяльте глаз.

Я от кровушки вся алая.

Я – хозяюшка у вас.

Буду всегда

Это дело частное.

Я на вид скромна,

Я на вид несчастная,

Но внутри умна.

Я в любви степенна.

Встречного пойму,

Но оставлю стены

Голые ему.

Лишь в деревне Гомосеково

Полюбить мне будет некого.

Полюбила б я любого,

Только кроме голубого.

Быть со мной удаче близко,

Не отдам её другой.

Я не просто аферистка,

Мужиков люблю с деньгой.

Встретился однажды мне

Тихий мужичок.

Он сказал: «Не каждую

Я любить бы смог».

В душу влезла ловко я,

Просто, без труда.

Я была воровкою,

Буду ей всегда.

Всё, как в глупой повести;

И тихоня мой

Встретился мне в поезде,

Жалкий и немой.

Смерть – судьба такая,

Он убил меня.

Кровью истекая,

Прошептала я:

Лишь в деревне Гомосеково

Полюбить мне будет некого.

Полюбила б я любого,

Только кроме голубого.

Быть со мной удаче близко,

Не отдам её другой.

Я не просто аферистка,

Мужиков люблю с деньгой.

Такая вот Ирэн

Ирэн – вы в сердце рана

С начала всех начал.

Я вас из ресторана

От банды выручал.

Всегда вас вширь мотало.

Но кто тут виноват?

Всё сотни раз бывало.

Зачем я бил ребят?

Во всё суёте носик…

Зачем же так, Ирэн?

Ведь сердце не выносит

Коварных перемен.

С малины вас раз триста

Снимал я от воров.

Меня рецидивисты

Боятся, будь здоров.

Но вот с интеллигентом

Я встретил вас в кафе,

И явно по приметам

Вы были под шефе.

Вспылил я, извергая

Проклятия любви.

Прощайте, дорогая.

А ты, балбес, живи!

Превратился с вами я в фанатика,

Бросил пить и водку, и бордо.

А любовь такая – акробатика,

Каратэ, дзюдо и эй-ки до.

Мне уже из этого не вылезти.

Был я скромен, не дружил со злом.

А теперь, Ирэн, по вашей милости,

Я громила жуткий – костолом.

Я приехал

Жизнь знаю не из книг,

Жил по своим законам.

Гулял я, баловник,

По тюрьмам и по зонам.

Изломан жизни грош.

К чему вставать на дыбу?

Ты в город свой зовёшь.

Я еду, тих, как рыба.

Вытер я подошвы,

Чист, как херувим.

Буду я хорошим,

Чтобы стать твоим.

В жизни не до смеха.

Быть ли нам вдвоём?

Я к тебе приехал

Чёрным зимним днём.

Зашёл я на вокзал,

Где ты меня встречала,

И я тебе сказал:

«Давай начнём сначала».

Была ты, как мечта,

Как песня в рваном горле.

Но ушлых три кента

Нас в темноте припёрли.

Отдал дорожный хлам

Грабителям кудрявым,

Но только не отдам

Тебя им на забаву.

Прикрыв тебя плечом,

Я улыбнулся глупо

И сделал финачом

Три взмаха и три трупа.

Так снова час настал,

Видать, разлуки вечной.

Взойду на пьедестал

Отсидки бесконечной.

Не плачь и не грусти…

Я, как дерьмо, на вилке.

Оборваны пути

В мир Вечной Пересылки.

Дружу с охранником

Некому, Георгий, разделить твой быт.

Ты, мой друг, отныне –

Чемодан в пустыне,

Навсегда потерян, навсегда забыт.

Некому, Георгий, ублажать твой бред.

Я, мой друг плюгавый,

Старый пёс легавый,

Позабыла срочно наглый твой портрет.

Некому, Георгий, твой проткнуть живот.

Ты, мой друг поганый,

Мусор полупьяный,

Заложил, собака, воровской народ.

Некому, Георгий, отомстить за всех.

Я, мой друг паршивый,

Страус ты плешивый,

Срок тяну приличный и за малый грех.

Некому, Георгий, заплатить сполна.

Ты, мой друг, ничтожный,

Мент с прыщавой рожей,

Всех вломил за рубль, то моя вина.

Месть придёт, Георгий, нынешней весной.

Твоей жизни краник

Выключит охранник.

Едет на «гражданку» парень мой родной.

А потому, что, Жора, так скажу,

Что я на зоне год уже сижу.

Я баба славная,

А это главное.

С одним охранником молоденьким дружу.

Со мною браунинг

Браунинг под брюхом,

Как обычно, тут.

Я бандит, по слухам,

Только люди врут.

Нас таких… не садят.

Я, считай, магнат.

Штрафами обгадят,

Тоже жрать хотят…

Я твой быт украшу,

Серенький на вид.

Зря ты веришь, Маша,

В то, что я бандит.

Браунинг мне нужен,

Им орехи бью.

Граммов сто на ужин,

Больше я не пью.

Что ты, Маша, с Марса?

Хныкать не спеши!

«Капитал» у Маркса,

А у нас – гроши.

Браунинг, Мария,

Нужен без конца.

Сердцем, посмотри, я

Чистая овца.

Что за перебранка?

Мелкий я червяк?

Я – владелец банка,

А не просто так.

За что меня сердито

Ты назвала бандитом?

Ты сделала паскудно.

Ша, Машенька, молчок!

Любовь не виновата.

За это ждёт расплата!

А мне нажать не трудно

На спусковой крючок.

Воровка

Есть валюта и обновка,

Ты, родной, не бойся тьмы.

Ты же знаешь, я воровка,

Нет воровки без тюрьмы.

Обкраду любую кралю

И любого вахлака.

Мы с тобою бед не знали,

Хорошо живём пока.

Мой товарищ – участковый,

В дело он давно завяз.

Он мужик, вполне, толковый,

Он не купит, не продаст.

Яму он под нас не роет,

Как ночами старый крот.

Попадёмся – он прикроет,

Все следы подзаметёт.

Всё пока проходит гладко,

Не ревнуй меня к менту.

Я, мой милый, для порядка

Буду вечно на посту.

Нас малина не осудит,

У воров короткий век.

От меня же не убудет,

Мент, он тоже человек.

Я и мой брат

Мой братан прошляпил дело,

На червонец будет ход.

Кошельки срезать умело –

Это лучше, чем налёт.

Не завидую братану,

Десять в зоне – не пустяк.

Я же рисковать не стану,

Кошелёк возьму затак.

Действую я чисто,

Руки пианиста,

Может быть, и даже

Руки скрипача.

Мне с моей натаской

Брать карманы лаской.

Сам себе не гажу,

Не рублю с плеча.

Сдохнет мой братан не скоро,

Но налётчик он – фуфло.

Мне обрыдли разговоры,

Что ему не повезло.

Я люблю, конечно, брата,

Пусть на зоне держит вес.

Разве мама виновата,

Что братишка мой балбес?

Мой браток вернётся, верю,

Но дела его – банан.

Не успеет хлопнуть дверью,

Как завалится в кичман.

Брат трудился на заводе,

В ногу шёл со всей страной.

Неплохой он сварщик, вроде.

Но налётчик – никакой!

Найду я пьяного

Найду я пьяного и завлеку,

Наобещаю ему секса бочку,

А в переулке мрачном по виску

Ударю я придурка молоточком.

В моих руках кровавая мошна.

Губить гуляк не очень я и рада.

Быть может, только в том моя вина,

Что мне с детьми сегодня выжить надо.

Цены бегут, не лежат,

Думать о хлебе без толку.

Хлеб-то опять дорожат.

Зубы кладу я на полку.

К черту мне с жизнью разлад!

Я ведь шустра и молодка.

Пьяный мужик – это клад,

Для проходимцев находка.

Нынче мне страх не знаком,

В деле своём аккуратна.

Выгнала мужа пинком,

Рожа его не приятна.

Может он дело найдёт,

Будет в кармане излишек.

Я же пока без хлопот

Буду растить ребятишек.

Однажды в проулке напал

Мужик полупьяный с налёта,

Я прошептала: «Нахал,

Не бей ты, мне ласки охота».

Я ткнула ножом наугад

По ушлой потрёпанной дряни.

А это мой младшенький брат

С моим старым фото в кармане.

Встретиться не могу

В понедельник и во вторник, я не лгу,

Слишком занята, приехать не смогу.

Дел по горло даже в среду,

В среду точно не приеду.

А в четверг и в пятницу

Море дел накатится.

Я живу всегда, красавчик, на бегу.

А в субботу, в воскресенье

Нет вообще от дел спасенья.

Так что видишь, милый, я в долгу.

Граблю я квартиры

С бандою гуляк.

Из такого мира

Не уйти никак.

Пусть живу беспечно,

Скажет так любой.

Времени на встречу

Не найду с тобой.

Нас накрыли скоро,

Дорогой, менты.

Жду я приговора,

Но не в курсе ты.

Счастье было близко,

Только вот – змея –

Не жила без риск

Я – любовь твоя.

Мне «пятёрку» дали.

Что тебе скажу?

Напишу с печалью:

«Замуж выхожу».

А бывает всяко

В воровской судьбе.

Только я – собака –

Вою по тебе.

Пища для богинь

Молодость я гнусно начала.

Не было в селе другого дела,

Я на ферме скотницей была,

Но потом всё стадо околело.

В город я слиняла на парах.

Начиная молодость сначала,

Стала я богиней при ворах,

Пьяная в истерике кричала:

Не стану жить в навозе я,

Судьба былая, сгинь!

Дайте мне амброзии,

Пищи для богинь!

А прошлое я кинула,

Как зловещий рок.

Я себя задвинула

На блатной паёк.

Грабила я знатные дома

И воров на дело выводила.

За моей спиною шла тюрьма,

Но сухой из дел я выходила.

Мальчиков водила к тупикам,

Где их брали тёплыми, с мошною,

По чужим гуляла кошелькам.

Мой припев по жизни шёл со мною:

Не стану жить в навозе я,

Судьба былая, сгинь!

Дайте мне амброзии,

Пищи для богинь!

А прошлое я кинула,

Как зловещий рок.

Я себя задвинула

На блатной паёк.

Но однажды, двести дней назад,

Я буржуя ткнула пиковиной,

И судьба мне показала зад –

Стала я тюремною скотиной.

В зоне среди жалкого бабья

Я богиней лагерной считаюсь.

Сам начальник лапает меня.

Я ему пою, другим на зависть:

Не стану жить в навозе я,

Судьба былая, сгинь!

Дайте мне амброзии,

Пищи для богинь!

А прошлое я кинула,

Как зловещий рок.

Я себя задвинула

На блатной паёк.

Наши встречи

Наши встречи в Петербурге

Помнят фраера и урки,

Часто мы ходили в ресторан.

Вот я снова на свободе,

Отдыхал я при народе,

Но я снова вляпался в капкан.

Я к тебе вернулся снова,

Полюбила ты другого.

Что ж ты мне клялась тогда в любви?

Нет в глазах твоих привета,

Застрелю из пистолета.

Впрочем, если хочешь, то живи.

Ты письмо мне написала,

Что ты много осознала.

Только я измены не прощу.

Ты, моя родная милка.

Потаскуха и подстилка,

Но немного по тебе грущу.

Ты мне пишешь, что я вор,

Я не возражаю.

Я твой задушевный взор

Сердцем обожаю.

Знаю, за тобой гурьбой

Бегает шпана.

А изменишь – чёрт с тобой,

Грош тебе цена!

Кудрявый барашек

Свежа на сердце рана,

Каракулевый мой.

Люблю тебя, барана,

И летом, и зимой.

Болит моё сердечко,

Один ты на уме.

Ведь я – твоя овечка,

А ты – ни бе, ни ме.

Ты, мой мальчик, – кудрявый барашек,

Нынче светлые кудри в цене.

Позабудь ты про стадо милашек,

И поехали в гости ко мне.

Твоя серая модная кепка

Так заводит меня на интим.

Обниму тебя жарко и крепко,

И навеки ты будешь моим.

Я тебе даже письма писала,

И стихов настрочила тетрадь.

Мой баран, разве этого мало?

Или ты не умеешь читать?

Ты смеёшься в глаза мне открыто,

Мне, барашек, давно не смешно.

В воскресенье, прошу, позвони ты,

Может, сходим с тобою в кино.

Ты с другою, мне это не снится,

Я всё больше впадаю в хандру.

Ты связался баран с верблюдицей.

Ну, и вкус у тебя, я умру!

За тобою хожу я без толку,

Надоело мне делать круги.

Я нашла себе старого волка,

У него не бараньи мозги.

Баклан

Птица глупая, баклан,

Всё бакланит и бакланит.

Подожди-ка, мой Степан

Финачом тебя достанет.

Побакланил – и в кусты.

Надоели эти сценки.

Порожденье суеты,

Я бакланов ставлю к стенке.

Птица глупая, заткнись,

Я тебя пока жалею.

За твою дурную жизнь

Я – налётчица – болею.

Не маши ты кулаком.

Вижу, фраер ты не слабый.

Но со Стёпкой не знаком

И со мной, бедовой бабой.

Птица глупая орёт,

Нервно дергает ногами.

Головой пойдёшь вперёд

Или в реченьку кругами.

Стёпка, старый дуралей,

Дальше отойдём от звона.

Ты баклана пожалей,

Даже я его не трону.

Вы, дешёвые бакланы,

С понтом ухаря в груди,

Городские хулиганы,

Вас на зонах – пруд пруди.

Ваша жизнь смешна, угрюма.

Вечно быть полублатным?

Дела нет, а много шума,

Нет огня, а только дым.

Кровь у вас дурная в венах,

Идиотам вы под стать.

А пора бы бизнесменам

Ваши нары занимать.

Бизнесменам… так сказать.

Лихая жизнь

В полутёмном баре,

Где пестры коктейли,

Где гуляк карманы,

Как всегда в цене,

Мы в хмельном угаре

Рядышком сидели.

Ты шептала пьяно

Про любовь ко мне.

С тобою мы давно познали

В жизни лихо,

А музыканты блюз играли

Очень тихо.

Бармен, гнедая борода,

Смеялся мило.

Всё будет в баре, как всегда.

Как раньше было.

Подошли к нам трое

Из блатной помойки,

Пьяные не в меру,

Пушки вскинув в миг.

Но легли герои

Мёртвыми у стойки.

Я из револьвера

Положил троих.

Мы сбежали скромно,

Как из клетки белки.

Вслед по нам лупили,

Не попали в цель.

Ты сказала томно

После перестрелки:

«Жаль, что не допили

В баре мы коктейль».

Кончайте базар!

Бабы, кончайте бедлам,

Глупый, дешёвый базар!

Петьку я вам не отдам.

Не для продажи товар.

Петька со мною завяз

Крепко в любовь и дела.

Плачут кичманы о нас,

След уголовка взяла.

Бабы, кончайте бузу!

Милого постерегу.

Петьку я увезу,

С ним уеду в тайгу.

Будем там жить сполна,

Весело, как и вчера.

Но дорога одна –

И там найдут мусора.

Бабы, кончайте свой бред!

Слышите, в дверь звонок?

Петька, не тронь пистолет.

Вон, под окном «воронок».

Бабы, отсюда все кыш!

Через другое окно.

Поздно, шмалять, малыш.

Скрутят нас всё равно.

Мой Петя, мы расстанемся,

По зонам разведут.

Мы на суде покаемся,

Когда нас заметут.

Не жизнь, а понедельники

И летом, и зимой.

Мы и в любви подельники,

Ты и в разлуке мой.

Со мной

Бутылка из буфета,

Стакан и сигарета.

Всё это так мне близко,

Всё это для меня.

Мы у любви в начале,

И к чёрту все печали!

Ты будь со мною, киска!

Любимая моя.

Будь со мною, крошка,

Ласковей немножко.

Сделай эту милость.

Я в огне горю.

Подними ты веки,

Ты моя навеки.

Чтоб там не случилось,

Правду говорю.

Ты в облаках витаешь.

Я не алкаш, ты знаешь,

И мне с тобою рядом

Так хорошо всегда.

Нам ни к чему тревога,

Глотнём вина немного.

За этим синим взглядом

Пойду я хоть куда.

Ты стань моей судьбою,

Мне весело с тобою.

Знай, молодость промчится,

Она без тормозов.

Мы вспомним наше счастье

Средь бури и ненастья.

Любви пора учиться

Сегодня нам с азов.

Алиби

Алло, Марина!

Веньку замели!

Он был – скотина –

Снова на мели.

Залез некстати

На буржуйский двор.

А я в прихвате,

Ну, как бывший вор.

Алло, красотка!

Не сердись, Марин.

Всё было чётко.

Я ушёл один.

Моя красавка.

Веньке жить не дам.

Меня он – сявка –

Заложил ментам.

Алло, роднуля!

Жду гостей с угро!

Седьмая пуля –

Для себя, в ребро.

Не плачь, приветик!

Я тебе скажу,

Что на том свете

Точно завяжу.

Менты мне слово дали бы

Свой поубавить пыл.

У меня есть алиби, алиби, алиби –

Я с Мариной был.

Как мне надоело

Залетать в кичман.

Вы не шейте дело!

Я не уркаган.

Простить не могу

В чувствах моих буря.

Презираю ложь!

Вижу, брови хмуря,

Мимо ты идёшь.

Вычеркнуть из списка

Мне тебя пора.

А развязка близко.

Кончена игра!

Ты, как вольный ветер,

Раннею весной.

Ты один на свете,

Не любимый мой.

Не нужны мне клятвы.

Глупые труды!

Это время жатвы,

Пожинай плоды!

Я любви хотела.

Ложь – твоя беда.

Буря отшумела

В чувствах навсегда.

Сердце откричало.

Радуйся – живи!

Не начать с начала

Нам былой любви.

Не тревожь, не беспокой,

Дай душе моей покой!

Встреч я больше не хочу,

Встреч я больше не ищу.

Я к тебе не прилечу,

Потому что не прощу.

У меня ты не в долгу,

Но простить я не могу.

Я хочу!

Красная заплата

На спине бушлата.

Брюки – просто драма,

Ветер в них поёт.

Есть не бескозырка,

А на дырке – дырка.

Бабушка и мама, я хочу во флот!

Надоел ты, помолчи!

Это хуже, чем бичи,

К нам в село приехали на лето.

Дрянь едят они и гниль,

Одеваются в утиль.

То студенты университета.

На бровях пилотка,

В гимнастёрке – водка.

Хлеб он жмёт упрямо

К своему плечу.

Драная крылатка,

В прошлом, плащ-палатка.

Бабушка и мама, в армию хочу!

Надоел ты, помолчи!

Это хуже, чем бичи,

К нам в село приехали на лето.

Дрянь едят они и гниль,

Одеваются в утиль.

То студенты университета.

Прёт мужик с мешками,

С сумкой, с рюкзаками.

Жёлтая панама,

Лимузинчик свой.

Смотрит он сердито.

Я боюсь бандита!

Бабушка и мама,

Я хочу домой!

Присмотрись к нему, сынок,

И не будешь одинок.

Бог деньгой одарит и талантом.

Я скажу тебе сама,

Что ученье – это тьма.

Подрастай – и станешь спекулянтом!

Аптекарь

Боль на сердце, исчезни!

Капель мне приготовь.

Излечи от болезни,

Под названьем «любовь»!

Ждать и верить – мученье.

Я с надеждой шепчу:

«Ты – моё излеченье.

Как любить я хочу!».

Мой милый – не профессор и не пекарь,

Мой славный – не сапожник, не портной,

А он обычный фармацевт-аптекарь,

И хочется мне стать его женой.

Душой тянусь к родному человеку.

Полгода терпеливо я хожу

К любимому в знакомую аптеку,

Но только нужных слов не нахожу.

Аптекарю письмо я написала,

Призналась в чувствах я ему сама.

Зря от любви лекарства я искала.

Аптекарь, от тебя я без ума!

Но только ни ответа, ни привета.

И все мои старания пусты.

Ведь от любви моей лекарства нету.

А если есть, то это – только ты.

Любовью я почти переболела,

Но от него записка вдруг пришла.

Писал он не разборчиво, не смело,

Что без меня не клеятся дела.

Болезнь любви – и счастье, и коварство.

Спасенья нет ни ночью и ни днём,

И от любви он не нашёл лекарства.

Быть может, вместе мы его найдём.

Амёба

Голова от счастья кружится,

Как силён душевный пыл:

Я поймал амёбу в лужице

И всем сердцем полюбил.

Только в луже ей не нравится,

В ней житьё – не первый сорт.

Еду со своей красавицей

Прямо в океанский порт.

Я машу амёбе с берега,

Слёзы наплывают вдруг.

Ты плывёшь к проливу Беринга.

Жизнь красивая вокруг.

Вспоминай меня, любимая.

Стала ты моей судьбой.

Жжёт тоска неодолимая.

Как похожи мы с тобой.

Телеграмм жду регулярно я,

Часто снишься ты во сне.

Неужели ты, коварная,

Позабыла обо мне?

Не прислала мне послания.

Я один хожу с тоской.

У причала жду свидания.

Приплыви и успокой!

Как молоды мы оба,

Кипит в груди фонтан.

Плыви, моя амёба,

В огромный океан.

В пути встречай рассветы,

Большие корабли.

Передавай приветы

Амёбам всей Земли.

Я завязал

Пыль мучная летит в облака.

Засыпает былые ненастья.

Перемелется – будет мука,

Перемелются беды на счастье.

Впереди много хлеба и дел,

Отгулял я стезею позорной.

Я от пыли мучной поседел

И от памяти юности чёрной.

Я завязал быть вором навсегда.

Прошли года, а может быть и годы.

Я не герой упорного труда,

Но я теперь владелец мельзавода.

В муку зерно измелят жернова.

Как тосковал когда-то я по воле.

Живу в раю, и в этом ты права.

Не мне искать нелепой райской доли.

Но я забыть былого не смогу.

Я вижу в снах тревожных, всё резонно,

На северном колымском берегу

В колючих лентах лагерную зону.

Бреду по снегу в стылый свой барак

И хлеб жую, и плачу, как ни странно.

А всякий год всё ладится не так,

Я становлюсь своим среди угланов.

Насос зерно сливает в бункера,

В России нынче будет хлеба много.

А мне давно понять пришла пора,

Что трудно жить за пазухой у Бога.

Из прошлого не сделаешь прыжок,

Ведь трудно быть под пулями весёлым.

Я знаю, завтра я верну должок

И на том свете стану мукомолом.

Подводная Лодка

Подводникам смелым находка,

Морским офицерам жена.

Маришка – Подводная Лодка –

Была почти с каждым нежна.

Ты с виду примерная, вроде,

Застенчив твой взгляд молодой.

А лодки приходят – уходят.

Все тайны твои под водой.

Ты – Марина –

Субмарина!

Голубой бездонный взор.

Лейтенантам ты – перина,

Для капразов ты – простор.

С каждым годом ты моложе,

Хорошеешь на бегу.

Быть Подводной Лодкой, всё же,

Нелегко на берегу.

В просторах морских бесконечных,

В каких и когда – всё равно –

Подводный корабль навечно

Упал на холодное дно.

Недавнюю память лаская,

Ты видишь их только в живых.

Суровая бездна морская

Могилою стала для них.

Ты сходу закончила с прошлым,

Нашла ты семейный покой.

Что было игривым и пошлым,

Бездонною стала тоской.

К тебе они в снах приходили,

Как будто, живые, скорбя.

Они ревновали, любили,

Они не забыли тебя.

Жонглёр

Цирк. Волнение. Арена.

Чёрных глаз горящий взор.

Я влюбилась откровенно.

Я люблю тебя, жонглёр!

Я люблю, я не скрываю.

Ты теперь моя мечта,

И арена цирковая

Без тебя всегда пуста.

Словно чародей, колдуя,

Ловко ловишь ты мячи.

На письмо ответа жду я.

Ты ответь мне, не молчи.

Жизнь – такая клоунада,

Я, как мяч, в твоих руках.

Я влюбилась. Это ж надо!

Ты один – в моих мечтах.

На письмо ты не ответил.

Цирк уехал – я одна.

Я одна на белом свете,

Я впервые влюблена.

Не звонишь ты мне, не пишешь.

Ты разбил мои мечты.

Смотришь на меня с афиши,

Но меня не видишь ты.

Цирку я рада

В дни невзгод и удач.

Ты как награда,

Юный циркач.

С ним днём я и ночью,

В мечтах с давних пор.

Жонглируй, как хочешь,

Ты мною, жонглёр.

Взял в аренду

Ты в аренду взял участок,

Несколько лесных полян.

Говоришь об этом часто

И готовишь чемодан.

Земледельцем стал ты сдуру,

Сунул голову в петлю.

За отважную натуру

Я давно тебя люблю

Возможно, я приеду,

Скорей всего, что – да.

Возьму тебя в аренду,

Пожалуй, навсегда.

Тебя везде найду я,

В лесу себя не прячь.

Тебя я арендую

Без права передач.

Арендатор мой уехал,

Фермер городской – с нуля.

Ждёт его в селе, без смеха,

Плодородная земля.

Он работает, как трактор,

Поднимает там пласты.

За настойчивый характер

Мне давно по нраву ты.

Пишешь мне, чтоб я спешила,

Приезжала поскорей,

Сухарей бы насушила.

Там нельзя без сухарей.

Пишешь, что твоя сноровка

Помогла вершить дела.

Но редиска и морковка

Сорняками заросла.

Вакцина от любви

Прямей держите нос!

Подставьте ягодицу!

Теперь вам не влюбиться

Ни в шутку, ни всерьёз.

Вакцина вам поможет,

Лекарству нет цены.

Любовь не потревожит.

Теперь вы спасены.

Доктор медицины

И других наук

Изобрёл вакцину

От сердечных мук.

Одного укола

Хватит от любви,

Век ходи весёлым,

Весело живи.

К доктору ходила

На приём толпа,

Та, что полюбила

И в любви слепа.

В людях перемена.

Доктор славе рад,

Говорил степенно:

«Оголите зад!».

Кто уйдёт от факта –

В порошок сотру.

Сам влюбился, как-то,

Доктор в медсестру.

Со шприцом в кармане

К ней он подошёл:

«Попрошу вас, Маня,

Сделать мне укол».

Грустная баллада

Юноша с рассветом

Продавал газеты,

Делала малый бизнес,

Малый капитал.

Проститутку Лизу,

Яркую брюнетку,

Мальчик беззаветно,

Сердцем обожал.

Шлюха ты продажная,

Гадина вальяжная,

Милая хорошая,

Я люблю тебя.

Она ему шептала: «Славный мальчик,

Мы встретимся с тобой, но не сейчас.

В потустороннем мире ресторанчик

Откроет двери ласково для нас.

Мы будем там и ярче, и моложе,

Счастливые в любви наверняка.

Прощай, мой милый, славный и пригожий.

До встречи мой малыш, она близка!

Как она шутила,

Юношей крутила,

Проходя с клиентом

Мимо пылких глаз.

Подмигнув при этом,

Улыбалась мило.

Как к себе манила

Всякий миг и час.

Сердце билось бешено.

Да какого ж лешего,

Что со мной ты сделала,

Подлая любовь?

Юноша однажды

От любовной жажды

Прикупил от урок

Сгоряча наган.

Был он не придурок.

Выстрелил он дважды

Между глаз продажных.

Милый мальчуган.

Жизнь свою он скверную

Кончил пулей верною,

И два трупа тихо,

Нежно обнялись.

Душа её шептала: «Славный мальчик,

Мы встретились с тобою навсегда.

А то, что кровь, к фонтанчику – фонтанчик,

Так это, гадкий мальчик, не беда.

Как мы с тобой прекрасны и похожи.

Какая же я глупая была!

Не оживай, мой милый, мой пригожий.

Ты встречи ждал – и вот она пришла!

Спасённый арбуз

Ну, какая ж это кража?

Выношу нелёгкий груз.

Мне слегка взгрустнулось даже.

Я спасаю от продажи

Зазевавшийся арбуз.

Я даю отсюда ходу,

Всех сшибая на пути.

Я даю тебе свободу!

Ты, арбузик, не грусти.

При детях малолетних и дамах

Лежат бесстыдно в куче одной

Арбузы в полосатых пижамах

И дразнят своей наглой ценой.

А четверо брюнетиков жгучих

Арбузы от людей стерегут,

И всё же, помаленьку из кучи

Арбузы на свободу бегут.

Пять лет с тобой в бегах мы виляли,

Дорога по просторам вела.

Нас в розыске упорно искали,

Забросив остальные дела.

Купил тебе я паспорт поддельный,

Расходы все твои оплачу.

Живи свободно, брат и подельник,

Но больше не ходи на бахчу.

Живётся на свободе успешно.

Арбуз, как за шикарным дворцом.

Он дружит с баклажаном нездешним,

С карманником, блатным огурцом.

С разгулом завяжи, полосатый,

А то подзалетишь ты в меню.

Люблю тебя сильнее, чем брата,

Тебя на здешней тыкве женю.

Иду на абордаж

Я – отчаянный корсар,

Со мной братва.

А в душе горит пожар,

Любви слова.

За штурвалом я стою.

Я – капитан!

Отыщу любовь свою.

Знай, океан!

Да простит меня господь

За вечный грех.

Но кипит душа и плоть,

Не для утех.

Эй, братва, крюки готовь!

Вперёд, на бриг!

Штурмом я возьму любовь.

Счастливый миг.

Это очень старый сказ

Далёких лет.

Он, любимая, про нас.

Спешит рассвет.

Я любви не отменю,

Мне не дано.

В дверь твою я позвоню,

Ты ждёшь давно.

Стремится бриг по морю ваш,

Нет зла и мести.

Но я пойду на абордаж.

Он – дело чести.

Да будь я проклят во сто крат,

Ведь я, любимая, пират!

Под парусами мой фрегат.

Мы будем вместе!

Хожу на болото

По ночам я хожу на болото.

Вы поймите меня, мужика.

Всё ищу на болоте кого-то,

Но кого – я не знаю пока.

По болоту – ночная дорога.

Я тропинкой бреду. Ничего!

На меня наплывает тревога:

Вдруг найти не сумею его.

Пусть на голос откликнется зычно,

Проще будет его отыскать,

Даже матом пошлёт не прилично.

Эти штуки я знаю про «мать».

Я кого-то ищу на болоте,

Надоел мне проклятый склероз.

Если в чём-то меня не поймёте,

То на вас я обижусь всерьёз.

Нелюдима тропинка ночная,

По болоту упрямо брожу.

Я кого-то ищу, но не знаю.

А узнаю, то вам не скажу.

Ковыляю в трясине я с думой,

Что пропал мой покой ни за грош.

Вдруг ответил мне голос угрюмый:

«Ты меня никогда не найдёшь».

Эй, ты там, имей в виду,

Всё равно, тебя найду!

Тварь болотная, лесная,

Я блуждаю и грущу.

Я уже не первый год.

Человек-болотоход

Кто ты, я совсем не знаю,

Но тебя я отыщу.

Бард

Подложите барду

В микрофон петарду,

Чтобы он, собака,

Не рычал, не выл.

Чашу зла испейте

И его побейте,

Чтобы он, однако,

Про песни позабыл.

Моя поэзия – азарт,

И в жизни нашей шалой

Я только бард, всего лишь, бард.

Один такой, пожалуй.

Вам кажется, что я пою,

Но, как это ни странно,

Я не пою, а только лью

Бальзам на ваши раны.

А жизнь моя – совсем не фарт,

Но жизнью я доволен.

Я только бард, всего лишь, бард

И вечно песней болен.

Кто не сошёл ещё с ума,

Не думает спиною,

Тот ныне спасся от дерьма,

И значит, он со мною.

Порою финиш – это старт

И вечный путь до Бога.

Я только бард, всего лишь, бард.

А это очень много.

Во мне рождается строка

От истины от старой.

Но как могу, живу пока,

Бренча своей гитарой.

Я смог позабыть

А ты звонишь и пишешь мне.

Ты время пожалей.

Ты просто в жизни лишняя,

Не станешь ты моей.

Нет, в сердце не останется

От любви следа.

Очень поздно каяться.

Это – навсегда!

Я смог тебя позабыть,

Я смог тебя разлюбить.

Живи, как прежде жила,

Среди коварства и зла.

Если в пути устану,

Значит, мне суждено.

Тебя вспоминать не стану

Даже тогда всё равно.

Но ты любила меня,

Средь ночи тёмной и дня.

Так что случилось с тобой?

Наказана ты судьбой.

Если в жизни взгрустнётся

Среди земной суеты.

Может, любовь и проснётся,

Но это будешь не ты.

Вдаль по небу плывут облака,

Моя с ними грусть и тоска,

С памятью о тебе,

Назло жестокой судьбе.

Если синее небо

Вдруг упадёт на людей,

Ты и тогда не требуй

Возврата счастливых дней.

Приходи на бугор

Приходи на бугор,

Есть к тебе разговор.

Я приду

На вечерней поре.

Ты же знаешь, вчера

Я ждала у бугра.

Часто жду

Я тебя на бугре.

Жизнь моя не стала проще,

Для меня ты не «любой».

Часто я в кленовой роще,

Милый виделась с тобой.

Посылаю тебе вести,

Я хочу любовь беречь.

Жду тебя на нашем месте,

Жду на месте наших встреч.

Скоро ласковое лето

Вдаль умчится, за село.

От тебя я жду ответа.

Что с тобой произошло?

Листья сохнут, увядая.

На бугре в тиши лесной

Часто думаю-гадаю,

Почему ты не со мной.

Ты со мной играешь в прятки.

На бугре я жду опять.

Мне за жизнь такой загадки

Никогда не разгадать.

Ветер мечется уныло,

Провожая лето в путь.

Я ведь так тебя любила.

Ты бугор наш не забудь.

Инопланетянин

Он в мой дом вошёл сквозь стены

В добрый час ночной,

Юный, необыкновенный,

Инопланетянин мой.

Подарил он мне цветы

Небывалой красоты

И сказал мне: «Не шучу!

На летающей тарелке за тобою прилечу».

Он опять ко мне явился,

Как к себе домой.

Принял ванну и побрился

Инопланетянин мой.

На планете дальней Марс

Домик он купил для нас.

Он сказал мне: «Я спешу!

На Уране, с космодрома, непременно, напишу».

Он теперь со мною рядом,

Летом и зимой.

Что ещё мне в жизни надо?

Инопланетянин – мой!

Он остался на Земле,

Первый фермер на селе.

Продал он на Марсе дом.

Мы уж, как-нибудь, без Марса вместе с милым проживём.

Любовь к браконьеру

Хитра я, как пантера,

Иду тропой удач.

Люблю я браконьера,

Он молод и горяч.

Моим он станет скоро

Не только в нежных снах.

Я из охотнадзора,

И он в моих руках.

Он клятву дал жениться,

Но только не сейчас.

Мне часто ночью снится

Мой Соколиный Глаз.

По лесу с ним кочую,

Мы в чаще с ним одни.

Во сне ему кричу я

Признания в любви.

Вы по зверью стреляли

И горюшка не знали.

А без охотбилета

Виновник вы вдвойне.

Скажу вам, без прикола –

Порву я протоколы,

Но если вы за это

Женитесь на мне.

Пришла к закату осень,

Меня нашёл он сам,

Пантеры шкуру бросил

Злодей к моим ногам.

Он прошептал печально:

«Другим я стал, поверь».

Колечком обручальным

Он поманил за дверь.

Шутница

Ты ищешь встречи просто так,

Приду, согласна я.

Есть у меня сосед-чудак.

Мы с детства с ним друзья.

Фонарь под глазом у него,

Мы с ним придём вдвоём.

Я жду тебя, скорей всего,

Под этим фонарём.

Ты душу мучаешь мою

И встречи ждёшь опять.

У горизонта на краю

Тебя я буду ждать.

За горизонт ты погляди,

Меня ты там найдёшь,

И если сможешь – приходи.

Плачу тебе за ложь!

Как ты назойлив и упрям.

Мой мальчик, ты прости,

Я назначаю встречу там,

Куда нельзя прийти.

На небесах, в мечтах, во сне,

В той песне, что ты пел.

Ты не пиши, парнишка, мне.

Ты так мне надоел.

Знаешь, мальчик, я шучу.

Я встречаться не хочу.

Быть единственной хотела,

У тебя я не одна.

Вся душа переболела.

Не люблю. Твоя вина.

Видишь, пропасть между нами.

Не зови.

Отпылало в сердце пламя.

Нет любви.

Застрахую от любви

От соседа жена убежала

За кордон, за леса, за моря.

Я соседа три дня утешала

И, конечно, старалась не зря.

Он поверил моим аргументам,

И в страданья свои без причин.

А служу страховым я агентом.

От любви я страхую мужчин.

Я к соседу давно зачастила,

И цветёт он, как маковый цвет.

Я соседа давно полюбила,

А ему и заботушки нет.

Крепким чаем меня угощает,

Анекдотами сыплет с утра,

На рыбалку свозить обещает.

Нам на окуня ехать пора.

Я однажды примчалась к соседу.

Он печальный сидит и обмяк,

И не чай он глотает к обеду,

А французско-турецкий коньяк.

Веселюсь я, понятно, для виду.

Он, волнуясь, сказал, сам не свой:

«Я влюблён. Не сочти за обиду.

Стань, соседка, моею женой!».

Ой, ты, Боря, ай, ты, Боря!

Ну, какое ж это горе?

Разве жизнь промчалась мимо?

Это горе поправимо.

Больше горю не бывать

В твоей жизни частной.

Я прошла застраховать

От любви несчастной.

Как пролетел болид

У Паши-астронома

Не все, конечно, дома,

Свихнулся очень плавно,

И голова болит.

Не думает о хлебе,

А лишь о звёздном небе.

Увидел он недавно,

Как пролетел болид.

Я встрече с Пашей рада.

Любви ему не надо.

С ним разминуться страшно,

И это меня злит.

Ему гляжу я в душу,

А он твердит: «Послушай,

Увидел я, Наташа,

Как пролетел болид».

Нашла себе я мужа,

Не лучше и не хуже.

«А как же дружба наша?-

Мне Паша говорит».

Ну, что тебе не ясно?

Вселенная прекрасна!

Ты пролетел, мой Паша,

Как пролетел болид.

Хоть пожар и хоть потоп,

Ты упёрся в телескоп

Я земная! Разве я не чудо?

Паша, ты совсем ничей.

Как и ты, не сплю ночей,

Чем я тоже не звезда?

Я люблю тебя всегда.

Никогда тебя я не забуду.

Отплываю в Атлантиду

Пусть меня надеждою

Даль зовёт, маня.

Атлантида нежная,

Принимай меня!

Времечко беспечное

Не вернуть, поверь.

Я, мой бессердечный,

Не твоя теперь.

Скоро, милый, замуж выйду,

Путь мой по морской воде.

Уплываю в Атлантиду.

Не найдёшь меня нигде.

В даль морскую гляну зорко,

Пусть у ног шумит прибой.

Может быть, я фантазёрка,

Не любимая тобой.

Ты смеёшься и напрасно.

В путь за тридевять морей

Уплыву, мой сокол ясный.

Всё бы кончилось скорей!

На Земле немало места,

Очень много дальних стран.

Я – заморская невеста,

Мой наивный мальчуган.

Вспомнил обо мне ты поздно,

Про любовь мне затрубил.

На твоих ресницах слёзы.

Что ж ты раньше не любил?

Вслед мне смотришь, провожая.

До тебя теперь дошло,

Я, родной, жена чужая.

Просто так, тебе назло.

Я влюблена

А любовь у нас

Чиста и светла.

Как без ясных глаз

Твоих я жила?

Пусть любовь минуют слёзы и беда,

Горькие сомненья и печали.

Наше чувство – это яркая звезда.

Мы родными стали.

Мы родными стали.

Стали навсегда.

По подъездной лесенке

Я к тебе иду,

Сочиняю песенки

Прямо на ходу.

Светлой, доброй сказкою

Жизнь сотворена.

Я в тебя, мой ласковый,

Просто влюблена.

Ты встречаешь с нежностью,

Снова мы вдвоём.

Душу безмятежную

Опали огнём!

Ты – любовь заветная.

Как стучат сердца!

Песня ты не неспетая

Мною до конца.

Говоришь мне «милая»,

Даришь мне цветы.

Сердцем полюбила я,

Так же, как и ты.

Юность бесконечная,

Мне не быть другой.

Песенка сердечная –

Ты, мой дорогой.

Абонементы любви

Больше в жизни счастья нет,

Стало зло моей судьбою.

Ты купи абонемент

На любовь со мною.

Я любить не устаю

И ловлю моменты.

Что скрывать, я продаю

Другим абонементы.

На душе кровавый след

От тебя, видавший виды.

Получи абонемент

Сожаленья и обиды!

Часто быть мне в неглиже,

Радость – за горою.

Только я тебя уже

Не люблю, не скрою.

Я ушла от личных бед,

Я не сплю один в постели.

Вечен мой абонемент

На разгулы и веселье.

Получилось всё само,

Я тебя забыла.

От тебя письмо я рву.

Разве что-то было?

Я твою душу морозную

Трудно переношу.

Я ведь очень серьёзная.

Измен твоих не прощу!

Вспомнишь ты губы мои.

Нет для тебя драгоценней пропажи.

Абонементы любви!

Абонементы продажи!

Не горе – не беда

Почему ты разлюбил

Меня, мой незадачливый?

Ты гнездо с другою свил.

Только не заплачу я.

На реке тревожной Орь.

Наших встреч не меряно.

Ты теперь с другою спорь.

А я тобой потеряна.

Знаю, ты ко мне придёшь.

В этом нет сомнения.

Не простить я ложь,

Даже на мгновение.

Всё одна переживу.

Да мне не быть одною.

Ни во сне, ни наяву

Мне не быть с тобою.

Вот и года не прошло –

В мои стучишься двери.

Парень, совершивший зло,

Я тебе не верю.

Да и много перемен

За эти случилась.

Не устраивай мне сцен.

Ведь я опять влюбилась.

Нет, не горе – не беда,

Что я тобою брошена.

Тебя забуду навсегда

И встречу я хорошего.

Свои страдания в реке,

Утопила в Ори я.

Ты теперь живи в тоске.

Вот и вся история!

Романс о тараканах

Тараканы нас загрызли

Посчитали мир своим.

Неужели наши жизни

Мы так просто отдадим?

Что жалеть нам насекомых?

Тараканам поделом.

Мы их, добрых и знакомых,

На Руси переведём.

Стоит нам за дело браться

Тараканов покарать.

Если честно разобраться,

Нам ведь нечего терять.

Тараканов чёрных свора…

Но мы дружим с головой.

Потерпите – очень скоро

Долг заплатят – и с лихвой.

В ад кромешный, точно знаю,

Их дороженька ведёт,

«Демократия» смешная:

Тараканы и народ.