Kitobni o'qish: «Лесная дорога»

Name: Лесная дорога
Author: Александр Нейл

Александр Нейл

Shrift:

Лесная дорога

Александр Нейл

1

Вчера я узнал, что моя мать сильно заболела. Судя по словам моей сестры, которая осталась в моем родном городе и все это время следила за ней, прогнозы врачей далеко не самые позитивные.

– Ты приедешь? – спросила она меня, когда я сидел на краю своей постели в смятении. – Может, ты прекратишь вести себя как ребенок и вернешься домой? Она уже давно забыла тот глупый спор.

– А я не забыл, – ответ я серьезно. – Мне до сих пор неприятно от того разговора.

Сестра промолчала пару секунд и затем спокойно спросила:

– Так ты приедешь?

В ответ я утвердительно промычал, не в силах сказать это прямо.

Данный разговор произошел ближе к вечеру, поэтому я решил поехать следующим утром. Всю ночь же я практически не спал. В голове крутились бесконечные мысли о скорой встрече. Я и не заметил, как за окном вскоре посветлело.

И вот в утро четверга я отправил сообщение моему боссу, где достаточно подробно, даже слезливо разъяснил мое нелегкое положение дел и почему меня не будет на работе в ближайшие дни. Не став собирать вещи, умываться и вообще лишний раз терять время, я вышел из квартиры с пакетом в руках, где находилась бутылка воды и вчерашний недоеденный бургер. Сев в автомобиль и положив покет на соседнее сидение, я закрыл глаза, пытаясь сконцетрироваться, ведь помимо этой гребаной болезни матери, за последние пять лет я ни разу ее не навещал, от этого скорая встреча предстояла стать для меня, а может и для всей семьи, не особо радостной. Тем более в дороге мне предстояло провести почти шесть часов, где в основном передо мной будут пролетать виды, когда-то завораживающих меня, лесных пейзажей. Однако в этот раз все было иначе.

Спустя два часа город остался позади, а большое шоссе превратилось в две небольшие полосы, тянущиеся вперед. Только сейчас на меня напала сонливость, вследствие чего мысли стали смешиваться с воспоминаниями и многочисленными сомнениями, лишь подогревавшие мой внутренний страх, словно капля за калей чаша все больше заполнялась до самого края. Мой взгляд касался все тех же горных хребтов, перемещавшихся то вверх, то вниз, словно американские горки. Постепенно дорога стала более спокойной, превратясь в длинную полосу, которая иногда сворачивала в разные стороны.

Стоял мокрый день. Небо было закрыто серым занавесом облаков, приглушая весь свет по всему лесу. Я продолжал пребывать в своих мыслях, пока не раздался громкий звонок телефона, от него я даже подскочил на месте от неожиданности. Это звонила сестра.

– Але, да? – спросил я, ответив на звонок.

– Але, привет, ты в пути? – спросила она по ту сторону. – А то связь плохая.

– Да, скоро приеду, жди.

– Хорошо, это хорошо. – Я заметил, что ее голос был странно спокоен и тих, что было для нее очень странно.

– Все в порядке? – спросил я после некоторого молчания.

– Не совсем, – ответила она и шмыгнула носом так, что я услышал.

– Ты плачешь?

– Нет, то есть, да, но… – Она сильно запиналась, так еще из-за плохой связи разговаривать с ней становилось все труднее. Во мне начало рости внутренее волнение.

– Маш, – начал я, пытаясь сохранять спокойствие. – Расскажи мне все сейчас, прошу тебя, что случилось?

В ответ последовало молчание. Пока снова не раздался ее голос:

– Илья, мама… она… – И тут связь оборвалась. Последовали бесконечные гудки, которые отозвались у меня болью в висках.

– Вот, дерьмо! – выругался я и взглянул на экран телефона, где было написано: «СОЕДИНЕНИЕ РАЗОРВАНО».

Отложив телефон в сторону, ожидаемо на меня накатила сильная волна беспокойства, мешавшая мне адекватно думать. «Что же там случилось с мамой?» – Я узнаю лишь тогда, когда подъеду ближе к городу, где связь, скорее всего, вернется. Чтобы хоть как-то успокоиться, я включил свою любимый рок, пытаясь подпевать под любимые песни с горьким комом в горле. Тем временем часы показывали 15:30. Мысленно я посчитал, что прибуду примерно через два часа. Поэтому, настроившись на внутренний автопилот, когда пытаешься максимально дистанцироваться от реальности, я продолжил ехать, стараясь не поглядывать на часы лишний раз.

17:30 – прошло ровно два часа, но ни города, ни связи так и не появилось.

«Ладно, – подумал я. – Может я просто не так хорошо помню дорогу. Через еще час я точно приеду куда надо».

18:30 – все еще в пути. Никаких изменений.

Вместе с этим я заметил, что дорога будто бы постоянно повторяет друг друга, словно машина попала в бесконечное кольцо. Однако, как бы я мысленно не пытался запомнить дорогу, этого никак не могло произойти, ведь по большей части я ехал только вперед. В конце концов я просто все скинул на стресс и усалость, продолжив путь и пытаясь об этом не думать.

На часах было 19:30, когда мне стало по-настоящему страшно. Уже как час я ехал вперед, но никакого прогресса не ощущал. Причем последний час я решил намеренно запоминать те или иные вещи, встречавшиеся мне на пути, чтобы развеять подобные бредовые мысли:

«Итак, сначала идет несколько сваленных деревьев слева от дороги. Затем следует знак ограничения скорости. Далее через полчаса идет небольшая скала слева от дороги. Вроде ничего примечательного больше здесь нет».

Я намеренно зевнул, пытаясь отогнать чувство страха, уже в сотый раз скидывая все на недосып с мыслями, что вот-вот покажутся первые здания моего родного города. Но вдруг я увидел то, отчего мое сердце чуть не остановилось. Я резко остановил машину, глядя на три сгорешвих сваленных друг на друга дерева, затем медленно перевел свой взгляд на часы, мысленно говоря себе: «Да этого не может быть, мне просто…»

Время было 20:00 – прошло почти двенадцать часов с тех пор, как я выехал из города.

Я сидел возле в машины, припаркованной у обочины, пытаясь собраться с мыслями. Было 22:12 и за последние часы я еще два раза увидел все перечисленные вещи, которые я описывал ранее, а именно: три сваленных друг на друга дерева, ограничитель скорости и скалу. Еще я наизусть запомнил все повороты впереди, пока в какой-то момент они не начали пугающе повторяться. Ко всему этому прибавьте то, что время было уже вечернее, а на улице не темнело. Стояла все та же погода, предвещавшая собой небольшой дождь.

Я продолжал сидеть в машине, собирая этот ужасный пазл по частям в голове, приходя к безумному и жуткому выводу, от которого у меня внутри свернулся желудок – я попал в петлю. Как так произошло? Я не имел ни малейшего понятия. Наверное, все это лишь жуткий сон, от которого я скоро проснусь и поеду в родной город, чтобы посетить больную мать? А может я сошел с ума и просто намеренно еду по кругу? Если так, то почему мне за все двенадцать с лишним часов не повстречалась ни одна другая машина? А может я просто путаю дорогу, заставляя себя ездить кругами?

Короче говоря, мыслей было много, но от них становилось только хуже. Тогда я окончательно решился на отчаянную попытку поспать. В тот момент во мне теплилась надежда, что, может быть, после небольшого отдыха все прояснится. Голова перестанет гудеть и, возможно, через несколько часов я смогу найти нужную дорогу. С этими мыслями я откинул спинку сидения, приняв горизонтальное положение и закрыл глаза, начав медленно считать, чтобы сконцентрироваться на чем-нибудь другом. Вскоре сон поглотил меня, и я заснул.

2

Ничего не вышло. С момента моего пробуждения прошло несколько часов, за время которых я сделал еще несколько тех же самых кругов по дороге, в том числе двигаясь в обратном направлении. Но что меня ужаснуло больше всего – так это время. Как только я проснулся, часы показвали 15:30. То есть, по-видимому, некий внутренний цикл начался с начала. Теперь мое сознание перешло в фазу отрицания, когда каждый раз замечая все те же пейзажи, повороты и знаки, я просто отказывался воспринимать свое положение всерьез:

«Возможно, все это постановка. Кто-то заманил меня на дорогу, которая магическим образом начинается сначала. Как тогда объяснить ту же самую погоду или время? Почему ничего не меняется?»

Теперь я сидел в машине и думал над всем этим, пока мой живот не издал жалостливый звук, напомнив, что человеческому организму нужна пища, без которой я долго не протяну. Я быстро умял тот самый бургер и запил водой, параллельно заметив пролетавших птиц в небе. Выйдя из машины, над моей головой хлопало крыльями несколько воронов. В эту же секунду ко мне пришла замечательная мысль:

«А как работает время в этом месте?»

Конечно, в тот момент не до конца верилось, что мне не повезло попасть во временную петлю, как во всяких фантастических фильмах. Но в них, помнится, петля имеет свое определенное начало и конец. Допустим, для главного героя в фильме «День Сурка» цикл начинается с его пробуждения, а заканчивается сном, тем самым запуская все снова и снова. Для меня же время, судя по часам или живым птицам, как будто бы идет, но при этом ни погода, ни время суток не меняются. Плохо ли это или хорошо – пока для меня оставалось загадкой, но для начала стоило бы выяснить – когда же цикл начинает свой оборот и перезапускает его сначала?

На часах было 17:23. Я находился в машине, возле трех поваленных деревьев. Запомнив время, я завел машину и поехал вперед, перед этим составив на дороге небольшое сооружение из камней и палок, ради эксперимента, а также взял с собой найденный гриб под одним из деревьев. Машина проделала все тот же путь. Я отчетливо запомнил, что сразу за очередным поворотом направо, будто бы все начиналось сначала. Подъехав к тем деревьям, тот самый каменный знак, который я оставлял до этого, исчез.

Итак, из этой поездки я выдвинул сразу три теории: первая – когда цикл перезапускается, то все мои действия, которые я делал до этого, отменяются. Я оставлял небольшой каменный знак, но после возвращения он исчез. Вторая теория – все, что я забираю с собой, при новом цикле появляется на том же самом месте, как бы удваиваясь в действительности. Примером тому послужил гриб под деревом, который я подобрал, уехал с ним на машине, обновил цикл, вернулся и под тем же самым деревом находился тот же самый гриб, ничем не отличавшийся от взятого ранее. И, наконец, третья теория – это время. Взглянув на часы, как только я оказался возле поваленных деревьев, было 17:53 – то есть вся дорога занимала ровно полчаса, ровно вперед, при скорости шестьдесят километров в час. Значит, путь длился где-то тридцать километров. Возможно, я где-то ошибаюсь, поскольку рожден я был скорее гуманитарием, нежели ученым с несколькими высшими образованиями, но, по крайней мере, эти факты пригодились мне в будущем.

А что же касается времени? Здесь я так и не пришел к единому и логичному выводу – время, с одной стороны, продолжает идти, но, с другой, циклы возобновляются, на него никак не влияя, хотя после моего сна происходит видимый откат до конкретных часов и минут.

Немного позже ко мне пришла другая идея: «А что же будет с машиной, если я на ней начну цикл сначала, пройдя пешком весь этот путь и перезапустив цикл, где она тогда окажется?»

От всех этих догадок у меня разболелась голова, но я позабыл самое главное – мне нужно было отсюда выбраться. И даже если время тут сломано, то мой организм точно не восстанавливает свои ресурсы. Так я решил окончательно покинуть мой драндулет, чтобы отправиться на исследование леса в поисках еды и возможного побега отсюда.

3

После нескольких часов, проведенных в лесу, мне удалось обнаружить оленя, кролика и нескольких воронов, вечно каркающих, словно бы насмехаясь над моим неприятным положением. Влияние циклов на живые организмы мне только предстояло понять, но дело было не в этом. В какой-то момент постоянных хождений в местах примерно возле дороги, я окончательно решился на то, чтобы отойти от нее как можно дальше, ради надежды на побег из зоны циклов. Так как я никогда не занимался всякими пешими путешествиями, то никакой нужной экипировки ни с собой, ни в машине у меня попросту не имелось. Поэтому вооружившись лишь телефоном и надеждой на то, что, может быть, у меня получится словить хоть какую-то связь, я отправился в лесную чащу.

Не прошло и получаса, как я вышел на дорогу. Меня шокировал этот факт, ведь все это время я шел только вперед. Причем я оказался именно на месте с моей машиной.

«Ладно, – сказал я себе, воспринимая подобную аномалию как данность. – Тогда проверим другую сторону».

Я так и сделал – пошел уже в другую сторону от дороги, и снова оказался у машины. Попытка словить связь на телефоне тоже не увенчалась успехом. Мои наихудшие опасения сбылись – никакого побега не состоится.

На второй заход я специально решил сделать себе знак, чтобы убедиться – возобновится ли цикл, если я вернусь из леса или нет. Как оказалось – нет. Вернувшись обратно, знаки не пропали, а зничит обновлять цикл я могу только двигаясь по дороге.

После нескольких таких походов я окончательно выдохся, присев под дерево. Сделав пару глотков из моей бутылки, мне стало чуть легче, но тем не менее от жгучего чувства голода это не спасало. Тогда я твердо решил раздобыть себе пропитание. Я вспомнил про тот самый бургер, который съел до этого. Он находился в машине в момент, когда я съедал. Значит, если я пешком пройду тридцать километров по дороге, то смогу перезапустить цикл и снова им полакомиться в возобновленной машине. Конечно, меня такая перспектива не особо порадовала, но пойти на охоту я точно не мог без какого-либо оружия, кроме старого ножа, найденного в бардачке. Уже твердо решив начав свой путь, я резко остановился и ударил себя по лбу:

«Идиот! Ты же можешь подъехать к самому краю дороги и уже оттуда выйти пешком!»

Хоть никого вокруг не было, но я заметно покраснел с головы до ног, чуть не совершив откровенно глупый поступок.

Через полчаса я доехал до предполагаемой границы цикла, вышел из машины и пересек воображаемую линию, начинающую путь с самого начала. Спустя пять минут ходьбы, во время которых я себе сильно накручивал, что машина может исчезнуть, а перспектива остаться еще без транспорта меня далеко не радовала, я увидел машину. Подбежав к ней и открыв водителькую дверь, на пассажирском сидении я увидел блаженный пакет. Развернув его, внутри находился недоеденный бургер. Чуть не заорав от радости я умял его за пару минут, чувствуя в желудке знакомую, приятную тяжесть. Мне потребовалось несколько минут, чтобы просто-напросто прийти в себя. Конечно, столь небольшая трапеза не насытила меня до самых краев, но я хотя бы не умер от голода.

Как только я отошел от чувства удовлетворения едой, мой взор упал на показатель бензина – он был наполнен ровно настолько же, сколько у меня было в начале цикла. Мысль, что у меня есть восполняемая еда, вода и топливо меня обрадовала, однако ненадолго, ведь я все еще оставался здесь.

4

По моему календарю прошла неделя с тех пор, как я попал в петлю. На мое удивление я привык к здешний обстановке, даже мысленно составив себе расписание, по которому я действовал:

Итак, в 15:30 я просыпался, завтракал бургером и начинал, так сказать, свое «исследование», состоящее из бесконечных, тщетных попыток выбраться из «лимба». Я заходил в лес, начинал идти в разные стороны, пытаясь зайти как можно дальше, но в конце концов всегда возвращался к дороге. Каждый день я все больше чувствовал себя в аквариуме, где я, словно морская свинка, пытаюсь пробраться через стекло. С каждой неудачей меня все больше одолевала безнадега, особенно вспоминая мою семью: «Неужели я застряну здесь навсегда и не увижу мать, перед ее уходом? А вдруг, находясь в бесконечной петле, моя мать не умирает? Может быть, даже продолжает мучиться?»

Из положительных сторон можно выделить полученные знаний о том, как же работает эта чертова петля. На четвертый день от меня начало сильно вонять, так еще из-за постоянного хождения в лес одежда достаточно износилась. Тогда я решил пойти на логичный, но рискованный шаг: отправится в новую петлю, перед этим оставив одежду в прошлой, чтобы в новой она появилась в целом виде. Я не был уверен в том, сработает ли данная теория на практике. Оставалось только ее проверить. К великому моему удивлению и счастью, действительно, подойдя к машине будучи в одних серых трусах, на водительком сидении я обнаружил немного потертую одежду, просто разбросанную на водительском сидении. Поэтому вопрос одежды решился благополучно.

5

Прошло ровно две недели и случился инцидент, который разделил мое пребывание здесь на «до» и «после». Когда я осознал, что это место, каким бы красивым, спокойным и природным не казалось, может таить в себе неизведанную опасность, но в то же время надежду.

Однажды я решил ради интереса развести костер из найденных в лесу палок и сухой листвы. У меня в бардачке все это время была зажигалка, которую я решил в кои-то веки использовать. И вот, сидя у разгорающегося пламени, где-то вдалеке я заметил странный силует. Сначала я принял его за игру воображения, ведь я столько времени находился здесь, что уже не удивлялся тому, что постепенно схожу с ума. Но затем движения периодически начали повторяться, только тогда я вскочил со своего места и крикнул:

– Эй! Выходи!

Мой собственный голос испугал меня самого. Ведь я столько времени ни с кем не разговаривал, что забыл его звучание. Я решил крикнуть, чтобы отогнать мои ожидаемые галлюцинации, но вдруг я увидел его.

Из тени вышел человек того же роста, что и я. На нем была жуткая черная одежда, вся потертая и в дырах. У него были длинные волосы и густая борода, обросшая по всей челюсти. А лицо. Его лицо показалось мне смутно знакомым. А через мгновение, когда человек, которого я все еще считал галлюцинацией, вышел на свет костра, у меня упало сердце – это был я.

– Привет, – ответил человек моим голосом, только более глубоким и усталым. – Сколько ты здесь находишься?

– Что? – спросил я в полнейшем шоке. – Кто?.. Кто?

– Я – это ты, но из другого времени и, наверное, мира, – ответил я, но не я. – Из времени, когда ты провел в этой петле двадцать лет.

В эту секунду я почувствовал, что начинаю терять сознание.

– Подожди, – сказал человек. – Выпей воды и тебе станет лучше.

Я поначалу не понял, что он вообще произнес. Его слова показались для меня лишь набором звуков, которые лишь спустя время смогли сложиться у меня в голове. Тогда я сделал, как он велел. Он внимательно наблюдал за тем, как я медленно выпиваю бутылку до дна, не отводя от него широко распахнутые глаза. Мой задачей было убедить себя в том, что передо мной находится не я, но с каждой секундой все больше убеждался в обратном.

– Я прекрасно понимаю, что ты сейчас ощущаешь, – продолжал он. – Успокойся, и я все объясню.

– Успокоиться? – злобно прошептал я. – Что здесь вообще происходит?! Кто ты такой?!

– Я не желаю тебе зла, прошу, не кричи. – Незнакомец подошел к костру чуть ближе, держа руки перед собой, словно на него самого было нацелено оружие. – Я тоже ехал к матери, чтобы ее проведать, вероятно, в последний раз. Тоже попал в эту петлю, в которой я провел почти двадцать лет! С каждой пройденной петлей, ткань времени и пространства все больше разрывается, открывая порталы в другие вселенные.

Я слушал это и не верил своим ушам. Каждое слово меня-из-будущего все больше погружало в какое-то странное состояние нереальности происходящего.

– Да, значит, ты тоже это ощущаешь? – спросил он. – Видимо, в план вселенской судьбы наша встреча не предусматривалась, по крайней мере, мы этого никогда не узнаем. Но нам нужно как можно быстрее разорвать эту петлю, ты меня понимаешь? – Я, точнее он, приблизился к моему лицу так, что я мог рассмотреть каждую его морщину. – Я знаю, что тебе, может быть, страшно, но прошу тебя, сосредоточься! Если мы не поспешим, то мы никогда отсюда не выберемся.

– Мы? – спросил я неуверенно.

– Да, мы – то есть все наши версии из всех времен и вселенных, коих бесконечное количество. Если ты идешь против времени, то оно тебя просто стирает, словно тебя здесь никогда не существовало вовсе. Послушай, каждый веток петли все больше разрывает ткань времени. Каждый раз. Ты меня понял?

Я лишь слегка кивнул. Почувствовал, как во рту у меня снова пересохло, не в силах выдавить из себя ни слова.

– Хорошо, вижу, что понял, а значит, мне пора возвращаться, – произнес он, отойдя от костра в сторону леса.

– Что? Почему? Как? – задавал я бессмысленные вопросы, не в силах сложить все в своей голове.

– Мне нужно вернуться в свою петлю, иначе, если я проведу здесь еще несколько часов, то уже не смогу этого сделать. Прошу тебя, попытайся как можно меньше обновлять циклы, ты меня понял? Я скоро вернусь к тебе, не волнуйся.

Я продолжал взирать на него, не в силах сказать что-либо.

– А! И еще кое-что, тоже очень важное, – сказал он в полуобороте. – Если кто-то еще ворвется к тебе в петлю, а это могут быть твои версии тебя же из других вселенных, то ни в коем случае не разговаривай с ними! Попытайся как можно скорее обновить цикл. Только так от них можно избавиться.

Внутри меня кричал маленький человек, желавщий задать триллион вопросов, но что-то внутри меня настолько перевернулось, что из меня не могло вырваться ни единого слова. Вместо этого я продолжал смотреть в отдаляющуюся спину пришельца, пока он не скрылся во тьме.

6

С той самой странной встречи прошло несколько недель, в ходе которых я всеми силами пытался делать то, что просил делать мой, по-видимому, новый союзник. Петлю я намеренно разрывал только раз в три дня. К сожалению, я не знал, что он вообще имел в виду под разрывом петли, а в особенности: относится ли к этому сон? По этой причине я решил не рисковать и спать раз в два дня. Конечно, это было трудно, но если исходить из его слов, то скоро он должен был вернуться, а поскольку другого способа из петли выбраться я не знал, то следовал его приказу.

За долгие недели такой жизни питание бургером с водой начало сворачивал мой желудок. Мне было необходимо разнообразить свой рацион. Поэтому я твердо вознамерился достать того оленя в лесу. Сначала ко мне в голову пришла идея некой ловушки, но спустя несколько десяток попыток у меня получилось выучить маршрут побега животного в сразу нескольких ситуациях, в одной из которых олень бежал по направлению к реке. Там он вступал в воду, где буквально на пару секунд поскальзовался, восстанавливал равновесие и бежал дальше. Если бы я двинулся в нужном направлении, где путь до реки немного срезается, то, не сбавляя темпа, с огромной доли вероятности я смог бы его поймать. На подобную авантюру у меня ушло еще несколько недель, в ходе которых я множество раз подворачивал ноги, сам падал на камнях или прыгал в сторону, где от оленя уже след простыл. И вот, наконец, у меня получилось – в очередной раз олень побежал к реке, я, следуя за ним, резко вывернул в другую сторону, перепрыгивая палки, камни и прогибаясь под сломаными ветвями деревьев, мысленно ведя счет, учитывая в голове каждую секунду. Я выбежал на реку, резко свернул к нужному месту. Вот показался олень, он ступил в воду, сделал еще один шаг, поскользнулся и тут я прыгнул, и сбил того с копыт. Чувствуя радость, я со всей силы схватился за его массивное тело. Олень издавал не самые приятные звуки скуления. И только в этот момент мне стало ясно, что следует его убить. Достав нож, я поднял над головой и… Понял, что, возможно, не смогу сделать удар. Но как только животное начало неистого увиливать из моей хватки, я подумал:

«Либо сейчас, либо никогда». – И с сожалением вонзил нож в тело по самую рукоять.

С тех пор я каждый день ел оленину, а шкуру накинул на плечи, словно трофей, которым я не очень-то гордился. Конечно, на то, чтобы научиться разделывать тушу правильно, ушло у меня еще какое-то время, но в конце концов под давлением внешних обстоятельств я научился и этому.

В один прекрасный день, сидя у очередного костра, наслаждаясь олениной и потягивая воду из бутылки, я услышал хруст веток. В этот раз ко мне моментально пришла мысль, что, вероятно, мой друг вернулся.

– Эй! Я тебя слышу! Выходи! – крикнул я.

Показалась тень. Она все ближе приближалась к костру. Черты человека постепенно начали вырисовываться и тут я понял – это был не он, это была она. Женщина с острой палкой в руках вышла из-за дерева. Вдруг я испугался ее внешнего вида – вся она была в засохшей крови.

Как только наши взгляды пересеклись, женщина скривила лицо, подняла острую палку и с криком метнуло его прямо в мою сторону, словно копье. Кое-как в самый последний момент я успел отскочить, бросившись в сторону дороги. Она же поняла мои намерения, быстро побежав следом и вооружившись столь знакомым мне ножом.

У меня получилось выпрыгнуть на дорогу и сесть в машину, заперев все двери снаружи. Женщина меня нагнала и начала со всей силы колотить стекло рукояткой ножа. Спустя несколько ударов стекло треснуло. Я хотел было попытаться завести с ней диалог, но в ее глазах будто бы читалось не просто какой-то гнев, а самое настоящее безумие. Тогда, быстро включив зажигание, я дал по газам, и она мигом осталась позади, бессмысленно пытаясь нагнать отдаляющуюся машину. Не раздумывая лишний раз, я направился прямо к концу дороги, где решил начать новый цикл, вспомнив слова моей другой, более доброй версии. Во время пути я не мог поверить в то, что вообще увидел. Женщина имела такую же внешность, как у меня. Неужто это действительно был я, но из альтернативной вселенной? Где, ко всему прочему, у меня поехала крыша и я решил убивать себе подобных в других мирах? Раздумывая об этом, у меня разболелась голова, поэтому я решил отбросить лишние мысли и перезапустить цикл.

7

В новых циклах начали происходить определенные странности. Некоторые предметы то переставали появляться, то снова появлялись, но иногда в удвоенном виде. Так, однажды перезапустив цикл пешком, на дороге появилось сразу две машины, а на месте того оленя появилась целая стая, которуя я, очевидно, распугал, так еще пребывая в шоке оттого, что мир вокруг меня начал меняться. Это пугало, однако давая мне какую-то надежду, что, возможно, все это вскоре закончится.

Спустя пару недель с начала подобных странностей в некоторых местах начали появляться черные дыры. Каждая такая дыра – это плоская, черная метерия, находящаяся в случайном месте где-то в лесу. Потрогать ее невозможно, но можно через нее пройти. Именно с помощью этого можно перемещаться через петли в других мирах. Сначала я решил твердо отстраниться от них, пытаясь придерживаться намеченного плана в ожидании моего друга. Однако тени сомнения окончательно разъели мой мозг. Я думал, что если пройти через портал, то, может быть, у меня получится с ним встретиться. Поэтому я решил перейти на ту сторону.

Когда в очередной раз появилась дыра рядом с дорогой, собравшись с мыслями и вооружившись заостренной палкой наподобие той, которая была у моей же женской версии, я вошел внутрь.

Я оказался у реки. Самого перехода я не запомнил, словно из головы стерли несколько кадров из фильма. Причем, осмотревшись по сторонам, никакой другой дыры вокруг меня не оказалось.

«Значит, придется искать ее в другом месте, если захочу вернуться, – подумал я и меня тут же бросило в холодный пот. – А если другая дыра отправит меня в другой мир?»

В эту же секунду я попытался максимально сконцетрироваться и не бросаться в панику, вознамеревшись направиться по направлению к дороге. Уже на подходе к ней я заметил костер и вдруг мой бок взорвался острой болью.

– Еще одно движение и тебе конец, – произнес женский голос прямо у меня за спиной.

Я сразу понял, куда попал. Она воткнула кончик ножа мне в бок. Любое небольшое движение могло вогнать его еще глубже.

– Хорошо-хорошо, я понял!

Меня повели к костру, после чего одним движением бросили к бревну на земле. Под ногами хрустнуло множество костей, вероятно, животных.

– Подождите, я ничего не хотел делать, я только…

– А что ты еще ты хотел сделать, а? – спросила женская версия меня. Это была именна та, которая на меня напала до этого. – Вы все так говорите, а затем делаете удар в спину, ведь так?

В ее голосе звучала глубокая степень отвращения ко всему сущему. Я же попытался разрядить обстановку, ведь в этот раз она со мной хотя бы решила поговорить.

– Послушай, я собираюсь тебе навредить, давай хотя бы поговорим.

– И о чем же? – спросила она, встав прямо напротив меня. Любое мое лишнее движение, могло привести к решительной атаке с ее стороны.

– Почему ты хотела меня убить?

– Я и сейчас хочу тебя убить, точнее, убью, как только поговорю с очередной моей копией.

– Так значит, ты тоже я?

– А как же? В эту сраную петлю попал ты и еще бесконечное количество тебя же из других вселенных.

Я невольно повторил свой вопрос, не в силах придумать другой:

– Так почему ты хотела меня убить?

– Потому что я ненавижу тебя, – ответила она с отвращением в голосе.

– За что?

– За то, какой же ты ублюдок! – заорала она вдруг. – Какая же ты мразь, которая не достойна ходить по этой земле. Ты даже не представляешь через что мне пришлось пройти. – Гнев закипал в ней с каждым словом, пока я пытался придумать выход из столь неприятного положения. – Я тоже, знаешь ли, попала в цикл. Тоже ехала навестить свою мать. Вскоре у меня тоже начали открываться порталы. Но с момента открытия в моем прошло два года…

– Два года? – удивленно перебил ее я.

– О, да. Два долгих, бесконечных года одиночества, отчаяния и нескольих попыток себя убить. – Она протянула левую руку вперед. Вдоль ее вены, красовался длинный, вертикальный шрам. – Только я не учла, что всегда была трусихой. Я ведь еще пыталась сброситься со скалы и утопиться в реке, но всегда передумывала, хотя должна была все-таки завершить дело до конца. – Она громко вздохнула. – А затем в моем мире открылся портал. И с каждым днем их начало открываться все больше, пока вдруг с той стороны на меня вышла моя версия, только мужская, как ты. Сначала я была счастлива, что наконец-то избавилась от одиночества, но затем оказалось, что эта версия провела в цикле где-то лет тридцать, за время которых он потерял всякую человечность.

В этот самый момент я понял, к чему она ведет.

– Он взял меня силой. Сделал это несколько раз прямо у этого костра. – Она указала копьем на огонь, который словно разгорался с каждым ее словом. – А когда он закончил, знаешь, что он сделал?

Я ничего ей не ответил, продолжая глазеть на нее как помешанный.

– Он взял нож и протянул мне со словами: «убей меня».

У меня от ее рассказа пошли мурашки по всему телу.

– Я сделала, что он велел. Когда я протыкала его ножом, неистого крича, он улыбался. Этот ублюдок улыбался во весь свой кровавый рот. – На ее глазах блеснули слезы. – Именно тогда я поняла, что не зря попала сюда в этот цикл, ровно как мы, все версии из разных, нескончаемых миров. Я и ты – отвратительные люди. Всегда ими были. Хорошо, что мы попали сюда, наверное, без нас в реальности так хорошо живется!

Она закончила рассказ лаконичным плевком в костер. Я понял, что, возможно, это мой шанс что-нибудь сделать.

– Прости, – начал я. – Я сочувствую тебе.

– Засунь свое сочувствие себе в задницу, ублюдок! – вспылила она.

Тогда я решил давить на ее чувства, ведь если она – это я, то, может, она все еще желает того же, что и я?

– Но ведь ты все еще хочешь отсюда выбраться, правда? Снова увидеть мать и сестру, ведь так?

Она выдержала непродолжительную паузу, а затем громко рассмеялась. От этого у меня все внутри похолодело.

– Я уже забыла, как они выглядят! Мне насрать на них, отсюда никак не выбраться! Никак! – Вдруг ее улыбка пропала, а на ее месте пришел взгляд самого настоящего хищника. – Кстати, ты у меня спрашивал – зачем же я убиваю себя же в других циклах? Знаешь, когда ты столько времени находишься в подобном месте, где кроме бургера и оленины ничего больше нет, то ты в скором времени теряешь интерес к обычной еде.

Впервые в своей жизни я почувстовал неистовый ужас. Вокруг меня были не кости животных – это были кости людей.

8

В моей голове что-то щелкнуло. В одно мгновение я успел взять небольшой камень и со всей силы кинуть ей в голову. Она вскрикнула, на секнуду отвернувшись от меня. Воспользовавшись моментом, у меня получилось выбежать из круга костра, двинувшись к дороге, точно повторяя то, что я делал при первой встрече с ней. Затем я услышал злобный крик. Я ощутил панику. Адреналин в крови сделал свое дело, и я бежал так быстро, как только мог. Выбежав на дорогу, я не обнаружил машины. Значит, в этот раз она все спланировала.

– Не уйдешь! – кричала она вслед. – Ты станешь вкусной едой на сегодня.

Я, не раздумывая, побежал в лес, но в другую сторону. Перепрыгивая камни, ветки и огибая холмы, мой мозг пытался придумать выход из ситуации. По близости черных дыр не было. Обычный побег тоже, скорее всего, меня бы не спас. Вдруг в моей голове вспыхнула ярким огнем жуткая, но отчетливая идея, вызвавшая у меня мурашки по всему телу. Однако при тех обстоятельствах мне пришлось сделать выбор.

Я резко повернул в другую сторону, ощущая на себе ее безумный взгляд. Пробежав мимо реки, я оказался у скалы высотой с четырехэтажный дом. Не раздумывая, я полез наверх. На половине пути она сумела меня нагнать.

– Ты не уйдешь, ублюдок! Я тебя все равно достану!

Затем я увидел, что под моей ногой посыпалась земля – она попыталась кинуть в меня копье, но промазала, попав под ноги. Далее она решила последовать моему примеру, начав свое восхождение за мной.

Из последних сил я залез наверх. Я лег на спину, жадно хватая воздух. Но мысли о ней заставили меня вернуться в реальность. Она поднималась быстро, до ее появления оставались считанные секунды. Тогда я подготовился и стал ее ждать. Как только появились очертания ее головы, от нее послышлось:

– Попался!

Как только девушка немного подтянула свое туловище, я со всей силы ударил ногой ей в грудь, и она сорвалась. В последний миг на ее лице отразилась гримаса удивления, а из ее рук разлетелась вырванная трава. Она полетела вниз.

Она была мертва. Ее безжизненное тело распласталось на голой земле. Мне стало немного ее жаль, смотря прямо в ее пустые, широко раскрытые глаза. Уже в следующее мгновение чувство жалости пропало, сменившись невероятным отчаянием. Я присел на землю и заплакал. Не знаю сколько времени провел в таком состоянии, пока не услышал голос позади меня:

– Ну и ну. – Он показался мне знакомым. – Ты, конечно, даешь.

Из тени деревьев вышел тот самый незнакомец, которого я столько ждал. На его лице читалось удивление, но в то же самое время радость.

– Ты сумел ее прикончить? Даже я не сумел этого сделать.

– Ты ее знал? – спросил я, удивившись его приходу.

– Конечно, а кто ее не знает? Она уже столько циклов переворошила, что я завидую тем, кто ее никогда не видел!

Я встал на ноги в возмущении.

– Где ты был? – выдавливал из себя я. – Почему ты меня тогда бросил?

– Эй, успокойся, – сказал он мне. – Давай мы присядем и все обговорим. В этот раз у меня чуть больше времени, чем было тогда.

Нехотя, но я присел на небольшую поляну возле скалы так, чтобы не видеть ее труп. Моя версия из другого мира прошла и присела прямо напротив, сделав мудрое выражение лица.

– Ну так что? – спросил я после некоторого молчания. – Ты хотел мне все рассказать.

– Да, но все так поменялось, – сказал он грустно. – Я давно вот так ни с кем не разговаривал.

– Даже с другими версиями меня же?

– Да, никто из них не хотел слушать. – Он громко сплюнул в траву возле себя. – Вот скажи, почему мы с тобой родились такими упертыми, жестокими и завистливыми, а?

Я не знал, что ему ответить.

– Ладно, хорошо, давай по порядку. Думаю, время пришло.

И мы начали разговор.

– Итак, – начал он. – Понимаю, что у тебя, как ты сам же выражаешься, триллион вопросов, но давай разбирать все по чуть-чуть, чтобы не перегружать наш с тобой небольшой мозг, хорошо?

Я лишь безмолвно кивнул.

– Ладно, так. – Он расположился поудобнее и начал рассказывать: – Для начала – как мы вообще оказались в петле, как ты думаешь?

– Ну, даже не знаю, – ответил я честно. – Может мы стали жертвой какого-то эскперимента?

– Не совсем, дружок, не совсем, – говорил он словно с ребенком. – Смотри, когда ты только-только попал в петлю, какую странную вещь ты приметил впервые?

Я сделал умное выражение лица, пытаясь вспомить.

– Телефон, – ответил я после небольших раздумий. – Я разговаривал с сестрой. Она собиралась сообщить что-то важное, как вдруг связь неожиданно оборвалась.

– Так, хорошо, а когда это было?

– В 15:30

– А в это время, что происходит?

– Мое пробуждение.

– Так точно! – сказал он радостно, а я даже бровью не повел. – Ты, видимо, не понял, что это значит, не так ли?

– Да, не понял, – прямо ответил я.

– Это значит, – уверенно продолжил он, – что ты словно бы попал во временную ловушку, ведь у нас же еще имеется определанная территория, выходя за которую петля делает новый веток, возвращая тебя обратно, так?

– Верно. – До меня наконец начало доходить.

– Значит, это точно не могла быть какая-нибудь аномалия или сверхъсекретная операция правительства. Кто-то будто бы намеренно поставил ловушку-петлю с определенной территорией, за которую выходить нельзя.

– То есть меня, нас всех намеренно загнали в ловушку?

– Ну, возможно, но то, что просходит со всеми нашими версиями, скорее всего, имеет свое начало.

– И где это начало находится?

Он выдержал непродолжительную паузу и затем ответил:

– Смотри, исходя из того, что я смог узнать за время всех моих путешествий, коих было, мягко говоря, не мало, мне стало известно, что все бесконечные вселенные имеют первую вселенную – источник, из которого происходят все остальные. Это как паутина, из центра которой исходит множество нитей в разные стороны, или дерево, имеющее твердый ствол, постепенно переходящее во множество ветвей или корней под собой. Понимаешь, о чем я?

Я лишь кивнул, более-менее осмысливая сказанное.

– Когда что-то происходит в первой вселенной, то это влияет на все остальные. А значит…

– Значит, все идет именно оттуда.

Он улыбнулся и утвердительно кивнул:

– Да, именно так.

– Если вы хотим выбраться из петли, то нам нужно выйти из ловушки в первой вселенной?

– Вижу, ты все понял, молодец. Только вот есть проблема.

– И какая же? – устало спросил я, понимая, что, видимо, ничего ни в одной из бесконечных вселенных не дается просто так.

– Порталы, как ты уже знаешь, могут переместить тебя в совершенно неизвестную тебе вселенную. Какой-то определенной системы, по которой они действуют – нет. Тебя может закинуть как во вселенную, где единственное отличие от первой – это расположение одного камня на пляже в Китае. Так и где наш мир – это выженная пустыня, как в каком-нибудь фильме про постапокалипсис.

– Подожди, – остановил я его резко. – То есть порталы могут переместить тебя куда угодно? Тогда поиски первой вселенной могут занять бесконечность!

– Да, ты прав, мой дорогой друг, – сказал он с улыбкой. – Но не забывай, что порталов становится больше, но они никогда до конца не исчезают, тоже сливаясь с циклом. Смотри, во вселенной той безумной суки, в которой мы сейчас находимся, я смог почувстовать три портала…

– Подожди, почувстовать? – перебил его я.

– А, черт, тебе еще и это объяснять. Ладно, давай об этом позже, а сейчас не перебивай, прошу тебя. Так вот, о чем я? Ах, да! В этом мире у нас имеются три портала: первый открывается после начала цикла, и открыт он примерно минут десять; второй открывается через ровно пять часов; а последний почти сразу после прошлого. Ты вышел из второго портала, тот быстро закрылся, поскольку ты исчерпал все его время, так сказать. Затем открылся третий, из которого вышел уже я, узнав, что ты пропал из своей вселенной.

Я хотел было открыть рот, чтобы спросить, но он ответил быстрее:

– Сначала послушай, я все тебе объясню, времени у нас пока достаточно. Короче, как ты мог понять, порталы, можно сказать, являются своего рода станциями метро, имеющие строгое время и определенное место появления. А если ты пройдешь цикл в чужом мире, то вернешься в свой. Путем попыток постоянного перемещения можно попробовать найти ту самую первую вселенную, исток.

Наконец он замолк, предоставляя мне простор для многих вопросов. Из них я выделил только три по-настоящему ценных:

– Ладно, – начал я. – Как ты можешь «чувстовать» порталы? Как это вообще?

– Это достаточно сложный вопрос, на который я сам не до конца знаю ответа, – проговорил он быстро. – Чем больше ты перемещаешься по мирам, тем больше у тебя проявляется сверхъествественная способность, может даже шестое чувство. Оно дает тебе возможность понимать, где, когда и куда перемещаются порталы. Это словно чувство дежавю, когда ты это просто знаешь и все тут. Никаких больше подробностей от твоего тела. Та девушка. – Он кивнул в сторону ее трупа за деревьями. – Тоже этим обладала. Боже, она стольких людей убила, ты даже себе не представляешь.

– Ты уже с ней встречался?

– Ну, конечно, дружок, конечно, а как же? Я не один раз от нее из портала в портал убегал. Потом понял, насколько же она конченая и решил держаться от нее подальше. Долгое время она мне не встречалась, пока я не попытался вернуться к тебе и понял, что ты, вероятно, переместился к ней. С ужасом и страхом я отправился сюда, уже ожидая, что она обгладывает твои кости, но как же было приятно узнать о твоей живучести и ее быстрой смерти.

Мне стало неприятно от его похвалы. Он заметил это желая, завязать разговор о другом, но я спросил быстрее:

– Она сказала, что ее изнасиловали, – с грустью заявил я. – Другая версия нас из другой вселенной. Неужели я способен на такое?

– Нет, конечно, нет. – ответил он серьезно. – Ты пойми, что ей просто не повезло. Безусловно, большая часть наших версий такие себе люди, но любой, окажись на нашем месте, повстречался бы с ужасающей стороной себя же. Ты не представляешь, сколько я потратил на то, чтобы найти тебя, который попал в петлю совсем недавно и не свихнулся окончательно.

Тут он замолчал. Я наконец задал вопрос, который должен был решить все:

– И что мы будем делать?

Он взглянул прямо мне в глаза. В них я увидел невероятный уровень решимости, но в то же время страха. С его губ сорвались слова:

– Мы найдем исток.

9

И мы начали искать.

Вместе наши поиски шли быстро. С течением многих недель перемещения по циклам других вселенных у меня выросло то самое чувство, описанное моим новым спутником. Когда я могу определять расположение порталов. Ощущать, куда они могут привести, когда закрыться или открыться. Мы вели записи, делая заметки, чтобы запоминать маршруты и ориентироваться в наших перемещениях. За это время все мое мировоззрение пошатнулось, наблюдая за мной же в других вселенных. Как и говорил мой друг, большая часть представляла собой либо безумное, либо отчаянное зрелище. Были те, кто просто сходил с ума. Другие открывали на меня сезон охоты, прямо как та женщина. Конечно, встречались адекватные люди, но они всегда таили в себе что-то подозрительное или жуткое при разговоре, отчего мне стало понятно, почему мой друг так долго не мог найти «правильную» версию для этой миссии. Я осознал, насколько же странным я могу быть в разных уголках этого бесконечного мироздания, перестав ощущать себя таким подонком, как другие. Эта мысль придала мне немного сил, а работа отвлекала от отчаянных мыслей, все больше приближая к определенному результату.

В конце концов, после целого месяца поисков, исходя из календаря в моем блокноте, я и мой напарник сидели возле костра, сравнивая отчеты друг друга.

– …А из этого мира, тебя выбрасывает в этот, где, по ощущениям, сходство процентов на двадцать. – В отчете мы указывали, где по нашим ощущениям определяли степень приближения к «идеалу», ко вселенной, откуда идет исток.

Он, взглянув в мой блокнот, подхватил:

– Так, а если оттуда, войдем сюда, то, как по мне, будет процентов сорок.

– Ага, если мы немного подождем, переместимся сюда, затем сюда и туда, то этот мир будет ощущаться на процентов семьдесят-семьдесят пять.

– А значит, если мы перейдем из этого в этот и наконец в этот, то…

– Мы окажемся у цели, – докончил за него я. – И уже там мы сможем пройти через последний портал и оказаться у «источника».

В этот самый момент, впервые за долгое, долгое время я закричал от радости. Мой друг тоже не сдерживал себя в выражениях и повторял за мной. Несколько часов мы обсуждали наши дальнейшие действия и попытались пораньше лечь спать, чтобы поскорее отправиться в путь более заряженными.

Я лежал на земле, смотря на все то же серое небо, только не моей вселенной, а вселенной моего спутника.

– Ты ощущаешь то же самое, что и я? – спросил он.

– Да, страх, – ответил я спокойно.

– Как ты думешь, – Он все еще сидел на бревне, не выпуская блокнот из рук, словно не веря в то, чего мы добились. – Наша мать выживет?

Этот вопрос поставил меня в тупик.

– Не знаю, – заявил я, пожав плечами, – в любом случае скоро узнаем. Мы должны все расставить на свои места. Хватить нам всем уже здесь торчать.

– Да, ты прав, ты прав, – ответил он неуверенно, после чего последовал моего примеру и лег неподалеку, перед этим пожелав «спокойной ночи».

И вскоре я заснул, где во сне я видел монстра, который перемещаясь из одного поратала в другой, бежал за мной, а в самом конце кошмара нагоняет меня, и я резко просыпаюсь. В день, когда все изменилось.

10

Судя по расчетам, нам нужно было провести в финальном путешествии целую неделю, перемещаясь из одной вселенной в другую, затем ожидая, когда откроется портал в следующий мир. С каждой пройденной вселенной у нас росло чувство не только быстрого приближения к оригинальному миру, но и страх, что в конце нас ждет что-то, что пройти мы точно не сможем. Меня все еще не отпускал тот кошмар. Он вызывал во мне неуверенность, которую я пытался тщетно побороть во время нашего пути.

Если говорить о вселенных, в которых мы побывали, они были самыми разными. В одном из них нам встретился скелет в той же одежде, что и мы. В другой, очередная сумасшедшая версия меня, обжимающееся с деревьями, бормотала себе под нос о скором апокалипсисе. Встречалась нам даже та, где стояла темная-претемная ночь, где не было ни меня, ни машины, вообще ничего, только лес. Я спросил моего друга: «Как такое возможно?» Он ответил:

– Может быть так, что здесь вообще никого никогда не было. Может это пустая вселенная, где нет людей вообще. Кто его знает?

В конце концов, я просто перестал обращать на все эти вселенные внимание, сконцетрировавшись на нашей миссии. Как раз нам оставалось совсем недолго до финиша. До открытия нового нам оставалось всего несколько минут. Я часто и жадно доставал телефон, наблюдая за временем, ощущая на себе течение каждой минуты.

– Как думаешь, – спросил я моего спутника. – У нас получится?

– Откуда я знаю? – ответил он и громко вздохнул. – Посмотрим.

И вот портал открылся. Черная дыра будто бы взглянула на нас, пока мы за нее. Нам обоим стало понятно, что если мы войдем внутрь, то обратного пути уже не будет.

– Ну, что? – спросил он напоследок. – Готов?

– Да, – ответил я с некоторой дрожью в голосе. – Готов.

Первым делом я ослеп. Мне пришлось прикрыть глаза руками, чтобы яркий свет не выжег мне глаза. Сначала я подумал, что на нас направили яркий фонарь, но, когда глаза привыкли к здешний обстановке, стало ясно – это было солнце. Огромное, яркое светило жгло землю, вместо серых облаков над головой.

– Ты здесь? – спросил я, обращаясь к моему спутнику.

– Да, – произнес он. – Какого черта здесь так ярко?

Не успел я ответить, как вдруг в меня вонзилось ощущение какого-то прозрения. Словно я, находясь здесь, под солнцем, чувствуя землю под ногами с небольшим ветерком и теплом, оказался на свободе. В месте, где все по-настоящему, а каждый мой шаг будто бы являл собой небольшое открытие. Словно каждая секунда, проведенная здесь, – это благодать, которую отобрал Бог, чтобы покарать человечество за наши грехи.

– Ты в порядке? – спросил меня мой друг.

– Да, в полном.

– Тогда пошли, сделаем это, в конце-то концов.

Мы двинулись по лесу. Вокруг не было ни единого признака человеческого вмешательства. Даже на дороге не было той самой машины.

– И что мы должны делать? – спросил я, ощущая некоторую досаду.

– Наверное, найти местную версию, – ответил спокойно напарник. – Думаю, он где-то…

– Я тут!

Мы оба резко повернулись назад. По дороге к нам навстречу шел человек, который практически ничем не отличался от нас обоих. Словно он был моим братом близнецом. Однако от него веяло странной аурой, словно перед нами предстало некое Божество во плоти.

– Вы пришли.

– Да, – ответил мой напарник. – Пришли. А ты, как я понимаю, наш оригинал?

Человек с улыбкой кивнул.

– Да, можно и так сказать.

– Значит, – продолжал уже я. – Это по твоей вине мы оказались во временной петле?

– Да, из-за меня, – отвечал человек спокойно. – И вы пришли меня остановить, не так ли?

– Ага, – подтвердил мой друг. – Пришли ее разорвать и, может быть, выяснить, зачем ты это сделал.

– Конечно, – ответил он. – Я все вам расскажу, пойдемте за мной.

Он повернулся и пошел по дороге. Я и мой спутник переглянулись. Через пару секунд мы двинулись вслед за ним.

– Можно у вас поинтересоваться? – вдруг завязал разговор оригинал. – Сколько же вы находитесь в петле?

– Я где-то лет двадцать, – ответил мой спутник без лишних промедлений, словно ожидая этого вопроса.

– А я… Может, месяца три.

– Хм, – задумался оригинал. – Интересно.

– Эй, куда мы идем? – спросил мой напарник с некоторой раздражительностью в голосе.

– Мы почти пришли. Осталось совсем чуть-чуть.

И вдруг мы увидели машину. Она была впечатана в ближайшее дерево. Из нее шел черный дым, а мигалки, очевидно, мигали. А нам двоим стало немного жутковато от подобной картины.

Тут-то оригинал резко остановился со словами:

– Там.

– Что там? – спросил его я.

– Ваш ответ, почему я запустил эту петлю, – ответил спокойно он. – Честно говоря, я не ожидал, что сюда придет два человека сразу. Поэтому я рекомендую пойти туда по очереди, чтобы не помешать впечатлениям.

Далее оригинал отошел в сторону и сел на дорогу, слонив голову в ожидании. Мы же оба посмотрели друг на друга в недоумении. Первым произнес я:

– Думаю, ты должен пойти, поскольку двадцать лет ожидания против моих трех месяцев просто кажутся смехом.

В его усталых, потухших глазах я прочитал благодарность. Хоть он мне этого и не высказал вслух, видимо, вследствие не прекращающегося недоумения от происходящего.

– Хорошо, – ответил он тихо и двинулся к машине.

Я мог лишь наблюдать, как он подошел к ней, внимательно осматривая, затем открыл заднюю дверь машины и…

Он приложил руку ко рту, после чего рванул в лес.

– Какого?

– Не волнуйся, – ответил оригинал спокойно. – Теперь твоя очередь.

– Что там? – Мне стало страшно. – Почему он убежал?!

– Иди, – продолжал он, словно монах. – Ты все увидишь своими глазами.

Я в нерешительности двинулся вперед. В этот момент ноги сами меня направляли, пока сознание кричало мне не идти туда, иначе случится что-то очень, очень плохое.

Наконец я подошел к машине. Заглянул внутрь заднего сидения и увидел ее…

Это была мама.

11

Я упал на колени. У меня перехватило дыхание. Я думал, что прямо сейчас умру. Я не мог сделать ни единого вдоха и оторвать глаза от ее седых волос, взгляда, устремленного в пустоту, и лица со старческими морщинами – я будто смотрел на призрака.

Мне стало страшно как никогда в жизни.

– Она все еще жива, не волнуйся, – вдруг послышался до боли спокойный голос за спиной. – Ее сердце все еще колотится.

– Что ты с ней сделал? – прохрипел я, жадно хватая воздух. – Что с ней такое?!

– Я пытался отвезти ее в больницу, но врезался в дерево. Она не получила ни ушиба, но все равно умерла бы, если бы не я.

– Тогда почему она здесь лежит и не двигается?!

– Она потеряла сознание. Когда-то я стоял перед ней и плакал вот так, как ты сейчас, ее сердце вот-вот желало остановится, но я…

– Создал петлю, – ответил за меня мой напарник, который в этот момент выходил из-за деревьев. – Ты не хотел, чтобы она умерла.

– Да, ты прав, – ответил оригинал, подняв голову к солнцу так, чтобы лучи упали на его бледное лицо. – Все так и есть.

– Но как? – спросил я, отойдя от машины, чтобы не смотреть на нее. – Как ты это сделал?

Оригинал опустил лицо, открыл глаза и подошел ко мне со словами:

– В этой, как вы выражаетесь, «оригинальной вселенной», я совершил сделку.

– Какую сделку?

– Сделку со временем, – снова ответил за него мой напарник.

Оригинал горько улыбнулся.

– О, вижу вы тоже об этом хорошо осведомлены, отлично! Значит ничего объяснять вам не придется!

– О чем ты говоришь? – спросил я моего друга. – Что еще за сделка со временем?

Он опустил глаза на дорогу, махнув рукой.

– Если я расскажу тебе об этом, то у тебя разболится голова, или ты не поверишь, – ответил он грустно.

– Что значит не поверю?! – громко заявил я. – Я поверил каждому твоему слову и оказался здесь! Ты обязан мне все рассказать! Скажи мне!

– Ладно-ладно, хорошо, – сдался он и тяжело вздохнул. – Сделка со временем – это соглашение между человеком и временной сущностью…

– Какой еще временной сущностью?!

– Ох, вижу здесь не все, всё знают, – произнес с досадой оригинал и отошел в сторону, не желая выслушивать его рассказ.

– Время – это живое существо, – продолжал мой напарник. – Верь или не верь, но оно имеет определенную степень осознанности. Оно может напрямую влиять на судьбы и жизни людей. Оно как бог – решает, кому жить, а кому нет, только в еще более глобальных масштабах, которые ни мой, ни твой маленький мозг даже представить себе не может.

– В нашем мире, – уже продолжил за него оригинал. – Мы знаем об этом существа. Знаем, что время имеет разум и наша вселенная номер один, из которой выходят все прочие. Так существо приходит к людям, у которых случается несчастье, что-то предлагает, и человек бесследно исчезает с лица земли. В нашем мире запрещено делать подобные соглашения, ведь они ничем хорошим никогда не заканчиваются.

– И ты это сделал?

– Да, он заключил с существом сделку, – ответил мой напарник. – Чтобы сохранить жизнь нашей матери.

– Время выполнила свою часть сделки, – подхватил оригинал. – Но потребовало кое-что взамен.

– И что же? – спросил я.

– Мое время. Формально оно выполнило часть своей сделки, но каким образом… Он сохранил жизнь моей матери в цикле, который я проходил бесконечное количество раз, вырвав меня из реальности. А так как влияние времени здесь относится ко всем остальным вселенным, то и вы тоже, мои дорогие версии меня же, попали во временную петлю.

Теперь все замолчали, пока я не задал тот самый злополучный вопрос:

– И как эту петлю можно разорвать?

– А ты как думаешь? – спросил у меня оригинал. – Догадайся.

– Нам нужно ее убить, – ответил спокойно мой напарник. – Он пожертвовал собой, чтобы спасти мать. Совершил обмен. Значит, мы должны обменять ее жизнь, на наши.

Оригинал лишь кивнул, развалившись на дороге.

– Наконец до вас дошло, а то я думал, что уж помру тут со скуки. Только вот есть нюанс. – Он резко встал на ноги и подошел ко мне, глядя прямо в глаза угрожающе. – Если вы ее убьете, то во всех остальных мирах, она тоже умрет. Это было ее предназначение и я нарушил его в обмен на свое время.

Я почувствовал отчаяние, отойдя в сторону и пытаясь не заплакать.

– Так это ее конец? – спросил я. – Я даже не смогу с ней поговорить, верно?

– Да, к сожалению.

– Но мне не понятно одна единственная вещь, – сказал я и повернулся к ним обоим. – Ты нас ожидал, ведь так?

– Да, ожидал.

– Почему же?

– Потому что вы не первые, кто сюда приходит.

– Что? – спросил вдруг мой напарник. – Не первые?

– Нет, до вас были еще несколько десятков человек, которые тоже, используя порталы, добрались до сюда. И когда я рассказал им о том, что надо сделать, чтобы отсюда выбраться…

– Они этого не делали, – перебил мой друг. – Они не хотели, чтобы мать в их мире тоже умерла.

«Хм, – подумал я вдруг. – У других, видимо, осталось хоть что-то человеческое».

От подобной мысли мне захотелось ударить себя по лицу за такие слова.

– Мне, то есть нам нужно подумать, – сказал я и направился в сторону леса, не в силах оставаться рядом с машиной.

– Да, конечно, – донеслось до меня за спиной. – У нас времени достаточно! Можете не спешить!

Я сидел на камнях у реки. Солнце продолжало светить мне на лицо так, что под закрытым веком можно было увидеть ее блики. Мне было хорошо. Тишина, перебиваемая небольшим журчанием речки, успокаивала мне нервы, позволив забыть обо всем вокруг. Но вот мои мысли никогда еще не пребывали в таком состоянии, когда сознание будто бы готово разорваться на части.

– Ну, так что? – спросил меня мой напарник, подойдя сзади и присев рядом на камни. – Ты решил?

– Нет, – ответил я коротко. – Я ничего не решил…

Он промолчал, но затем ответил:

– Значешь, я тут кое-что понял. Мне сейчас лет почти столько же, сколько было ей перед поездкой, представляешь? Еще прибавь лет пять, и мы были бы сверстниками.

– Господи, – произнес я, закрыв лицо руками. – Ты провел здесь почти всю жизнь? Как ты вообще не свихнулся?

– Я не знаю, – ответил он с грустной улыбкой. – Во мне теплилась надежда, что, может быть, я вернусь домой, снова увижусь с ней. А теперь оказывается, что она все равно умрет, так или иначе.

– Но сейчас-то она жива.

– Да, но можно ли это назвать жизнью?

Мы оба замолчали. Его слова были ужасны, но логичны и горько правдивы.

– Ты ведь понимаешь, – продолжил он, – что если мы этого не сделаем, то никто никогда отсюда не выберется.

– А мы этого достойны, как думаешь? – возразил я с раздражением в голосе. – Ты помнишь всех тех, кого мы встречали в разных мирах? Разве все они, включая нас, достойны жизни? Я не знаю, каким человеком ты был в своем мире, но в моем я был ублюдком, который пожалел о том, что не разговаривал с матерью только на пути к ее могиле!

Он, видимо, не нашелся, что на это ответить, только продолжив глядеть в водный поток, пока я пытался сдержать слезы.

– Да, ты прав, – сказал он. – Может, мы не достойны жизни. Она этого заслуживает куда больше, чем мы, это точно. Но все мы смерты и рано или поздно умрем.

– Я знаю, знаю, но почему именно сейчас?

– Может сейчас, а может через много-много лет, но она все равно бы умерла. И этого не изменить.

Вдруг во мне напряглись какие-то струны. Нейроны в моей голове, подобно шестеренкам, начали вращаться, постепенно приходя к мысли, которая, может быть, успокоила бы мои сомнения.

– У тебя есть идеи? – спросил он меня.

– Пообещать, – вдруг произнес я и посмотрел прямо в глаза моего друга. – Мы можем только пообещать, что как только мы разорвем петлю и вернемся в наши миры, то попробуем стать лучше. Может это и звучит странно, однако это единственное, что может оправдать ее… Смерть.

Он поднял свой взгляд к солнцу

– Да, ты прав, – заключил он. – Я обещаю, что стану лучше. Остальные версии, наверное, не последуют моему примеру, но я стану.

– Мы станем, – вдруг донесся до нас голос за спинами. – Я обещаю, что тоже попытаюсь. – Произнес оригинал, едва сдерживая слезы.

Все произошло быстро. Каждый из нас подошел к ней и на ухо что-то нашептал. Когда очередь дошла до меня, то я сказал:

– Я люблю тебя… Прощай. – И поцеловал ее в лоб, не имея больше никаких слов, чтобы выразить всю ее любовь к ней и горечи в том, что собирался сделать.

Отойдя от машины, я обратился к оригиналу:

– И что нам нужно делать? – нехотя спросил я, вытирая слезы тыльной стороной руки.

– Я все сделаю, – произнес он спокойно. – А вы идите, завершите цикл, и вы вернетесь домой. У вас будет достаточно времени на прощание. И… Простите, что так с вами общался. Просто я столько времени провел здесь… С ней… Что потихоньку начал сходить с ума.

Мы оба понимающе кивнули, пожали оригиналу руку и пошли по дороге. С каждым шагом мы все больше отдалялись от машины, периодически оборачиваясь на него, который наблюдал за нами и махал рукой вслед.

Мы прошли несколько часов, не говоря ни слова. Да и о чем в этот момент можно было поговорить?

– Почти пришли, – сказал мой друг. – Думаю, пора прощаться.

– Да, – ответил я, чувствуя подступивший ком в горле. – Пора прощаться.

Мы пожали друг другу руки и затем обнялись. Мы оба плакали, словно дети.

– Никогда бы не подумал, что все до этого дойдет, – сказал он, успокоившись. – Помни свое обещание.

– Хорошо, – ответил я напоследок. – И ты тоже.

Не говоря больше, мы вместе перешли на ту сторону, и я будто бы погрузился в сон, из которого скоро должен был выйти. И вскоре вышел.