Kitobni o'qish: «Тамерлан»

© Мелехин А. В., текст, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Предыстория
Улус Цагадая (первая половина XIII – первая половина XIV вв.)

Прежде, чем начать повествование о нашем Герое, Великом эмире (буквально: «вождь», «полководец») Тамерлане, остановимся на событиях, предшествовавших его выдвижению в один ряд с великими монархами Азии. И начнем мы с далекого 1224 года…

Чингисхан, возвращаясь на родину из похода в Среднюю Азию, встречался и имел серьезные беседы со всеми своими четырьмя сыновьями, Зучи, Цагадаем, Угэдэем и Тулуем. В этой связи обращают на себя внимание два события, которые произошли по пути следования армии Чингисхана на родину: Великий хурилтай, который состоялся в начале 1224 г. на берегу Сырдарьи, и «(многолюдное) собрание и великое пиршество», устроенное Чингисханом осенью того же года на Алтае, у истока Иртыша.¹

Из сообщений летописцев явствует, что прежде чем покинуть завоеванную территорию державы хорезмшаха, Чингисхан вместе с сыновьями и приближенными решал вопрос,«как управлять народом, уже собранным». Очевидно, на упомянутых выше двух Высоких Собраниях Чингисхан объявил о своем решении разделить завоеванную в ходе похода на Запад огромную территорию и передать ее в управление своим сыновьям. Именно об этом поведал нам Ата-Мелик Джувейни² в «Истории завоевателя мира»:

«Когда во времена правления Чингисхана размеры царства стали огромны, он дал каждому (сыну. – А. М.) удел для его местопребывания, которое они называли юрт…

Своему старшему сыну Туши (Зучи. – А. М.) он отдал область, простирающуюся от Кайялыка и Хорезма до крайних пределов Саксина и Булгара и дальше, где только касалось земли копыто татарского коня.³

Чагатай (Цагадай. – А. М.) получил территорию, простирающуюся от земли уйгуров до Самарканда и Бухары, а местом его резиденции стал Куяш, расположенный неподалеку от Алмалыка.

Столица Угэдэя, предполагаемого наследника, во время правления его отца находилась в его юрте, в окрестностях Эмиля⁴ и Кобака; но когда он взошел на трон ханства (Великого Монгольского Улуса. – А. М.), то перенес ее на их исконные земли между государством китаев и страной уйгуров, а тот другой удел отдал своему сыну Гуюку…

Земли Толи (Тулуй. – А. М.) также лежали по соседству и располагались в середине империи, как центр в круге…».⁵

Генерал-лейтенант Генерального штаба русской армии М. И. Иванин в своей книге «О военном искусстве и завоеваниях монголо-татар и среднеазиатских народов при Чингисхане и Тамерлане», изданной в 1875 году,⁶ отмечал, что поначалу сыновья Чингисхана подчинялись указам Великого хана; управление полученными ими уделами было увязано с единой системой государственного управления, в рамках существовавших законов (Великая Яса.⁷ – А. М.) строго соблюдались принципы подчиненности.⁸

Однако в дальнейшем начался процесс разрыва связей между владениями-уделами и обретения ими самостоятельности. Среди причин, которые привели к междоусобным войнам между владениями-уделами и отказу повиноваться главным (Великим. –А. М.) ханам, М. И. Иванин назвал отсутствие определенности в вопросах престолонаследия и разграничения территорий уделов.⁹

Завещание Чингисхана «быть единого мнения и единодушными в отражении врагов и возвышении друзей…» осталось, как говорится, только на бумаге. В течение пятнадцати лет, прошедших после смерти Угэдэй-хана (1241 год), борьба за власть в Великом Монгольском Улусе, впоследствии и во владениях-уделах, не прекращалась.

После смерти Цагадая (1242 год) этой «напасти» не избежал и его улус.¹⁰ В дотамерлановский период существовали, по крайней мере, две причины постоянных междоусобиц в Цагатайском улусе. Во-первых, стремление Великих ханов Великого Монгольского Улуса посадить на ханский престол в Цагатайском улусе своего ставленника, дабы беспрерывно пользоваться богатыми ресурсами этой территории. И во-вторых, различные взгляды знати, и в первую очередь, ханов Цагатайского улуса на его западную часть – Мавераннахр. Некоторые из них (Мубарек-шах, Борак-хан), желая связать свое будущее с этими культурными районами, даже перебрались из Семиречья в Мавераннахр.¹¹ Тогда же (1266 г.) вместе с ханом Мубарек-шахом в Мавераннахр перекочевали монгольские роды жалаир и барулас.¹²

Однако «политика усиления внимания к Мавераннахру в некоторых кругах Цагатайского дома, особенно среди кочевий монгольской аристократии, встречала резкую оппозицию. Под влиянием последней цагатайский хан Кайду в 1269 г. собрал в Таласской долине хурилтай монгольских царевичей и нойонов. На хурилтае победили противники ориентации на Мавераннахр, и участники хурилтая заключили, по словам Рашид ад-дина, между собой договор,«что они впредь будут жить в горах и степях, не будут держаться вокруг городов, не будут пускать скот на засеянные поля и делать необоснованные взыскания с подданных».

Постановление хурилтая 1269 г. не могло, однако, затушевать глубокого противоречия внутри Цагатайского улуса по вопросу о Мавераннахре. Ханы всё больше сочувствовали переходу к городской жизни и стремились взять непосредственно в свои руки власть над богатой, культурной страной – Мавераннахром. Более того: всё больше углублялись различия между монголами Семиречья и жалаирами и баруласами, осевшими в Мавераннахре. Оставшиеся в Семиречье цагатаи смотрели с презрением на цагатаев, переехавших в Мавераннахр и утративших тем самым чистоту кочевнических традиций, и презрительно именовали их караунасами, т. е. метисами. В свою очередь последние рассматривали цагатаев в Семиречье как отсталых и грубых варваров и называли их «джетэ», т. е. разбойниками.

Цагатайский улус постепенно распался на две части: Мавераннахр и Моголистан (или Джете), включающий в себя, кроме Семиречья, Кашгар. Однако это произошло только в XIV веке, когда противоречия между цагатайскими ханами, стремившимися к установлению прочных связей с культурными районами, и военной кочевой аристократией, желавшей продолжать кочевнические традиции, обострились до крайности».¹³

Глава первая
Родословная Тимура

Как уже было упомянуто выше, во второй половине XIII века в Мавераннахр перекочевали монгольские роды жалаир и барулас. Первые стали кочевать в долине Ангрена, вторые – в долине Кашка-дарьи, где впоследствии и появился на свет будущий Великий эмир Тамерлан.

Судя по родословной Чингисхана из «Сокровенного сказания монголов»,¹⁴ род барулас относится к нирун-монголам, потомкам Бодончара, родоначальника боржигонов – золотого рода Чингисхана. В «Предании о потомках Бодончара родоначальника боржигонов» говорится:

«…Первая жена Бодончара родила от него сына Хабичи по прозвищу толстоногий… Хабичи-батор родил сына Мэнэн тудуна. Мэнэн тудун родил семь сыновей, и нарекли им имена Хачи хулуг, Хачин, Хачигу, Хачула, Харалдай, Хачигун, Начин-батор. У Хачи хулуга и жены его Номулун родился сын Хайду. Хачин родил сына Ноёгидая. Был он высокомерен, словно ноён, потому род, пошедший от него, прозывался Ноёхон. Хачигу родил сына Баруладая. Был он телом огромен, прожорлив, потому и род его прозывался Барулас, что значит ненасытные.

Сыновья Хачулы также ненасытны были в еде, и прозвали их Большой Барула и Малый Барула, а их братьев – Умный Барула и Глупый Барула. И все они были из племени Барулас».¹⁵

По свидетельству Рашид ад-дина,¹⁶ при передаче Чингисханом уделов своим сыновьям и распределения между ними войска «он (Чингисхан) дал ему (сыну Цагадаю. – А. М.) четыре тысячи человек… Из эмиров он передал ему Карачара из рода барулас и Муке из рода жалаир».Таким образом, с тех пор род барулас служил Цагадаю, а затем и его преемникам. Именно из этого рода барулас ведет свое происхождение Тамерлан.

И хотя, по свидетельству Ибн Арабшаха,¹⁷ «его (Тамерлана. – А. М.) генеалогия по женской линии… доводит Тимура (Тамерлана) до Чингисхана»,¹⁸ наш Герой строго следовал традиции, заложенной самим Чингисханом: к «золотому роду» Чингисхана причислялись сородичи только по мужской линии. И поэтому Великий эмир Тамерлан хотя и был потомком монгольского рода барулас, но не провозглашал себя потомком «золотого рода» Чингисхана.

И все же Великий эмир Тамерлан породнился-таки с родом Чингисхана: когда он взял себе в жены дочь бывшего хана Цагатайского улуса Казана – Сарай Мульк-ханум, он обрел право носить титул ханского «хургэна» (зятя),«…и мог свободно жить и действовать в их (ханских. – А. М.) домах».¹⁹

Однако обо всем по порядку.

* * *

Итак,«в ночь вторника на двадцать пятый день месяца шаабана, в году семьсот тридцать шестом (8.04.1336 года)²⁰соответствующем году Мыши монголов²¹, в восхитительном вилайате Кеше²²Такина Хатун²³, состоящая в пречистом браке со славным амиром (Тарагаем. – А. М.), произвела на свет государя Сахибкирана (Великого эмира Тамерлана. – А. М.)».²⁴

О происхождении матери Тамерлана источники умалчивают, а об отце их сведения довольно противоречивы:«как говорят, Тимур и его отец были из рода масс пастухов-крикунов (род барулас. – А. М.)… Его место жительством был Мавераннахр и кишлак в той окрестности. И еще говорят, что его отец был одним из знатных людей султанского государства (здесь, Мавераннахра. – А. М.)».²⁵

По рассказам современников, рождению нашего Героя предшествовали, а затем его сопровождали различные знаменательные события. Так, за несколько лет до его рождения Тарагаю приснилось, что его беременная жена Такина родила ему необыкновенного сына. Он поделился своей радостью со знакомыми. Вскоре эта новость дошла до слуха хана, и тот, опасаясь появления на свет соперника, организовал нападение на женщину, после чего у нее случился выкидыш. Когда же она снова забеременела, Тарагай держал это ото всех в секрете вплоть до рождения ребенка.²⁶

Ибн Арабшах в своих «Чудесах судьбы истории Тимура» поведал другую легенду:«Рассказывают, что ночью, при рождение (Тимура), в воздухе летало что-то похожее на железную (металлическую) шапку. Потом оно исчезло в пространстве, будто бы распространилось по всей земле. Будто бы оно разбросало во все стороны огонь и искры, и будто бы они заполнили [своими лучами] пустыни и оседлые места. Когда родился Тимур, будто бы его рука была замазана свежей кровью. Когда об этом спросили гадальщиков и прорицателей, магов, то некоторые из них ответили, «что он будет шуртом» (военным, военачальником, миршаб), другие говорили, что «он вырастет вором и грабителем», а третьи утверждали, «что он будет мясником и кровопийцем», а некоторые другие говорили, что «нет, из него вырастет палач и головорез». Эти слова подтверждались его делами…».²⁷

Из исторических рассказов о нашем Герое известно, что его отец после рождения сына, опасаясь сглаза, долгое время скрывал его, а также не торопился давать ему имя. Впоследствии Тарагай поведал сыну историю его наречения Тимуром:«Однажды, рассказал мне отец, я увидел во сне, что ко мне подошел красивый молодой человек, лицом похожий на араба, и вручил мне меч; я взял меч в руки и стал им размахивать по воздуху; блеском стального клинка осветился весь мир.

Я просил святого Амира Куляля (духовника Тарагая шейха Шемс ад-дин Кулаля. – А. М.) объяснить мне это сновидение. Амир Куляль сказал мне, что сон этот имеет пророческое значение, что Бог пошлет мне сына, которому суждено овладеть всем миром, обратить всех в ислам, освободить землю от мрака невежества и заблуждения. Сон этот исполнился: Бог мне дал тебя, мой сын.

Как только ты появился на свет, я тотчас же отнес тебя к шейху (буквально «старец», здесь – «духовный руководитель». – А. М.) Шамсуддину. Когда я пришел, шейх читал Коран и остановился на следующих словах: «Ужели не опасаетесь, что тот, кто на небе, может земле велеть поглотить вас, тогда как она уже колеблется?»

Так как в этом стихе Корана встречается слово Тимур, то мы нарекли тебе имя Тимур».

Выслушав рассказ моего отца об обстоятельствах, при которых мне было дано имя, и узнав, что имя мое заимствовано из Корана, я возблагодарил Бога и прочел главу Корана «Табарак».²⁸

Один из представителей придворной тимуровской историографии Шереф ад-дин Али Йазди в своей «Книге побед»²⁹ также поведал нам о сбывшемся пророчестве одного из прямых предков Чингисхана – Тумбинай сэцэна, которое тот, якобы, сделал на основании сновидения прародителя рода барулас – Хачулы. Последнему приснились звезды, восьмая из которых, по предсказанию Мудрого Тумбиная, «указывала на обладание властью». Именно Тимур оказался восьмым потомком прародителя рода барулас – Хачулы, и именно он «сделал светлым сей мир царства… И затем… по мере его (Тимура. – А. М.) роста, в его уме и движениях все отчетливее выделялись особливые его отличия, свидетельствующие об его царственности. Как ясный день, становилась очевидной предначертанность ему миродержия и царствования».³⁰