Kitobni o'qish: «Рокировка с прошлым»

Глава 1
Технологии и ложь
Коридоры, повороты, еще коридоры. И еще больше поворотов. Множество комнат. Изредка встречаются развилки. Не общественное здание, а какой-то лабиринт! Может, их специально так строят? Что за чушь лезет в голову! Это все от потери крови…
Хотя, чего переживать? Как бы цель ни убегала, ни пряталась и ни заметала следы – я ее найду! Просто не имею права не найти! Ведь вместе с болью и яростью чувства обострились, и теперь я, как Туманник, на пике формы.
Однако спешить тоже нельзя! Попасть в засаду после всего станет верхом непрофессионализма. И даже иронично! Так что чувства только в тандеме с разумом!
Новый поворот. Я выскользнул как раз вовремя, чтобы заметить полу плаща, исчезающую за дверью в противоположном конце коридора. Десять шагов. Надавить плечом… Закрыто? Не проблема! Револьвер грохнул дважды – о замке осталась лишь память. Удар ногой. Тускло освещенная лестница.
Первый пролет – ничего. Второй – только булыжник, местами покрытый мхом. Третий – окно: ровная гладь каменного поля и гряда скал, о которую в неистовстве разбиваются волны моря Пристанища, превращаясь в сотни черных жемчужин. Четвертый пролет – дверь и новый поворот лестницы.
Шагов не слышно. Натужные скрипы, лязги и завывания исполинского часового механизма над головой заглушают посторонние звуки. Придется рисковать… Кровь уже капает с самодельной повязки. Толкаю дверь. Порыв ветра приносит прохладу и запах гари. Фигура в сером плаще на другой стороне крыши – сгорбившись, тяжело дышит.
– Сдавайся! Ты загнал себя в угол!
Аккуратно двигаюсь вперед. Крыша покатая, а металл влажный. Темная личность, придерживающая капюшон, чтобы не сорвало ветром, находится от меня всего в двух десятках метров. На нее нацелен револьвер, во избежание.
По правую руку зарево пожара окутало багрянцем половину неба. Слышны отдаленные взрывы – пламя перекинулось на соседние ангары. По левую руку газовыми огнями фонарей сияет Агемо. Видно, как сюда спешат экипажи подмоги – отработанный пар стелется саваном в стылом воздухе.
– Вы не понимаете! Я пытался…
Слова заглушил бой курантов. Тридцать пять часов! Остался час до срока!
Икру пронзает острая боль. Нога подламывается в колене. Не удержав равновесия, падаю. Качусь по скату. Попытки хоть за что-нибудь уцепиться тщетны – слишком скользко. Изуродованная кисть оставляет кровавый след и рвет мозг агонией… Край крыши. Мерещится, что у часовой башни шевельнулась тень. Падение.
Две секунды превращаются в вечность. Пытаюсь использовать силу. Стоит лишь открыть Пробой… ничего! Успеваю удивиться. Должно же получиться! Вознегодовать. Вот ведь! Смириться. А ведь день начинался неплохо, хотя стоит признать, весьма странно…
Кофе оказался обжигающим и паршивым до крайности, но идеально сочетался с мрачными думами. Я отпил еще этой бурды и вновь выглянул в окно. Со второго этажа авиапорта открывался потрясающий вид на взлетно-посадочную площадку дирижаблей. Особенно он был хорош в данный момент – минуту прибытия «Рассветного Бриза». Закрывая половину неба, оболочка уверенно блестела металлом, отражая полуденное светило. Отделанная же позолотой и искусно украшенная гондола смотрелась судном Предтеч, плывущим по морю Пристанища, чьи воды бушевали в каких-то сотнях метров отсюда.
Для меня это значило, что осталось примерно полчаса, пока цеппелин состыкуется с причальной мачтой, и у пассажиров появится возможность спуститься на землю. А после… о дальнейшем не хотелось даже думать!
– Хех! Что, уже размышляешь, куда на службу могут взять бывшего пространственника-транспортника? – раздалось за спиной, и на стол упали серые листы «Вестника Агемо». – Вот, в помощь! На последнем развороте объявления о работе. Некоторые должности весьма недурны! Ежели совсем припрет, пойдешь в помощники к Старому!
– Конечно, спасибо, но меня пока не уволили. И я размышляю, что сделать, дабы подобного не произошло! – Выцветшая за последний час полуулыбка вновь наполнилась красками, почти искренними, пока я оборачивался к собеседнику. – Да, тебе тоже доброго дня, Каран. Какими судьбами?
– Доброго, доброго. Все по службе: мне и еще троим оперативникам поручили охрану прибывающего из Хроно посла. Ну а когда узнал, что и ты здесь, просто не мог устоять, чтобы не заглянуть.
Каран небрежно рухнул напротив. Кресло жалобно затрещало, не выдерживая более центнера добродушия, закованного в мышцы профессионального пространственника с бесстрастным взглядом. Вернее, пространственника-оперативника с серебряной серьгой.
– Получается, вы замена временщиков, которых мне поручено: «Встретить. Развлечь до конца дня. Обеспечить всем необходимым», – процитировал я его превосходительство Людера Рикмана.
– Хех! Ну, кому-то и это нужно сделать. – Отмахнувшись от спешащего полового, Каран закинул в рот любимую зубочистку из китового уса. – Пусть временщики, благодаря кристаллам блокировки времени, лишаются способностей в Агемо и в качестве охраны бесполезны, но они остаются временщиками – элитой Хроно. За ними необходимо приглядывать!
– Я не хуже тебя знаю Устав. Просто не в восторге, что получил задание столь неожиданно. С трудом успел добраться до авиапорта, пусть даже мне и выделили автомашину! О подготовке чего-либо для гостей и говорить не приходится…
– Хех! Уже наслышан о случившемся. Как только твой отдел умудрился дипломатическую почту потерять? Вот же его превосходительство Люд ер Рикман гневался… Ор слышали за квартал от храма пространства!
– Кому ты это говоришь? Я там находился, как-никак, глава отдела! Думал, всех поубивает по старой армейской памяти! А как выражался! «Несколько идиом вполне тянули на психологическое оружие», – сказал бы наш преподаватель риторики из Университета.
Мы дружно расхохотались. Запах свежей прессы и горячего кофе, рокот моря за окном и хорошая компания – настроение вместе со взглядом на ситуацию начали меняться.
– Ну, его превосходительство, конечно, горячая голова, но справедливая! Кстати, слышал, ты мог отказаться от задания и не рисковать работой?
– Тем самым перечеркнув все, чего добился за последние семь лет? Пойти тягать грузы в Звенящие земли? И все из-за ошибки кого-то из моего отдела? Ни за что! Не собираюсь упускать реальный шанс показать себя начальству! Я о подобном и мечтать не смел, после случая в Университете… – передернуло от воспоминания, а улыбка треснула. Лишь на миг. Дальше я продолжал вновь беззаботно: – Если провалюсь, так увольнение станет избавлением, попробую что-нибудь новое!
– Пожалуй, ты прав, риск – дело благородное. Хех! Тем более ты один из самых башковитых и неунывающих людей, кого я знаю! Обязательно выкрутишься!
Ответом стал тяжелый вздох – хотелось верить. Но чем же заинтересовать прибывающих временщиков? Информации о них было катастрофически мало. Насколько известно, совсем дети – только практику после Университета закончили. При этом стоило помнить: на физический возраст временщиков ориентироваться бесполезно. Психологически они могли оказаться в разы старше! Может, мы в двадцать пять для них покажемся детьми.
Потому что-то банальное вроде экскурсии по Агемо или похода на ипподром – на самый крайний случай, если перестану себя уважать и совсем отчаюсь. Императорский театр и Большой цирк? Мысль, конечно, дельная, но в приличные места, вроде подобных, контрамарки заказывают минимум за неделю! Бархатный остров… тоже имелась проблема: по большей части это ночное времяпрепровождение. К тому же одна из прибывающих – леди. Требуется что-то оригинальное! Желательно индивидуальное! Только пока неизвестное мне. Вот только говорить об этом товарищу я не собирался.
– Хех. Между прочим, на тебя делают ставки: облажаешься или сможешь удовлетворить результатом его превосходительство.
– Так вот, значит, из-за чего ты тут на самом деле? – не смог я сдержать смешка. – Сколько тебе надо на этот раз?
– Обижаешь! Я здесь исключительно по дружбе и по службе! – После чего добавил значительно тише: – Но от двух сотен эвот не откажусь…
– Недельный оклад? Не многовато? Хотя… Две сотни так две сотни! – Я вытащил две ассигнации и протянул товарищу. – Проценты и сроки возврата знаешь. Лучше скажи, какие на меня прогнозы?
– Ну… Примерно один к десяти, против тебя! Если что, я поставлю на тебя…
– Спасибо и на том! – Я задумался, а затем достал еще одну ассигнацию на сто эвот. – Тогда и за меня сделай ставку. Проиграю – станет не до того, выиграю – будет на что отпраздновать!
– Хех! Вот теперь узнаю своего друга! Правильный подход! – Взор Карай замер, как и зубочистка. Посмотрев в зеркальную поверхность окна, я увидел пространственника. Прислонившись к колонне у входа в кофейню, тот с явным нетерпением ожидал Каран. Товарищ заторопился: – Ладно. Пора мне. Нужно последний раз все проверить! Без меня, как без рук, сам понимаешь! А тебе удачи! Встретимся завтра, перед работой в баре, и все расскажешь.
– Обязательно, – буркнул я уже в спину.
Протяжно вздохнул. Общение, пусть даже с хорошим знакомым, – выматывало. Пригубил кофе, который на сей раз показался не таким уж паршивым. Выглянув в окно, удостоверился, что рабочие вовсю крепят причальные канаты. Еще имелось время, чтобы изучить прессу и допить напиток.
Передовицу пропустил. Иммунный совершил новое убийство. Читать о проклятье Агемо и его извращениях не имелось ни малейшего желания. Тем более что я не собирался при первой встрече рассказывать временщикам о нем.
Уголовная хроника: очередные чистки на Гибридном острове и, как следствие, беспорядки; около дюжины статей об убийствах жителей разной степени известности; данных о кражах и ограблениях – без счета.
Несколько страниц политической хроники: целая полоса о прибытии посла и разворот о новом законе Императора, как всегда в пользу аристократии.
Пара слов о громких событиях за пределами столицы: слухи об инициации наследника Властителя Хроно через полгода; очередная кровавая акция Юнион на периферии Империи. Затем экономика: новое повышение налогового сбора при торговле с СДО и забастовки рабочих на заводах, требующих двадцатишестичасовой рабочий день.
Наконец, светская хроника – целая куча слухов.
В топку все! В таких тонкостях жизни я разбирался слабо, чтобы развлекать ими гостей. Но, добравшись почти до конца, обмер, чувствуя, как заходится сердце, – нашел… Лодур всех побери, нашел то, что требовалось! Хроника сегодняшних событий на Технической выставке. «Использование радиации в медицине – раскрытие сверхспособностей людей!»; «Ультрафиолетовое излучение – новое слово в криминалистике!»; «Двигатели внутреннего сгорания и электродвигатели – техника будущего или опасные игрушки?»; «Электромагнитное излучение, материалы и техника!» – лишь малая часть заголовков.
Техническая выставка – квинтэссенция научной мысли нашего века. Если правильно помню, открытие произошло неделю назад в одном из самых живописных мест Агемо – Императорских садах. Вход свободный, а количество изобретений со всего мира не поддавалось счету. Покупать билет приходилось лишь на лекции, но это стоило того, ибо их вели самые известные светила науки. Там должно… Нет! Просто обязано найтись то, что заинтересует временщиков! Кроме того, я сам хотел побывать на Технической выставке, но совершенно замотался с работой, а тут такой случай!
Из восторженных мыслей вырвали крики, гам и просто шум, усилившийся до предела на первом этаже авиапорта. Выглянул в окно. Так и есть, спустились девять человек – пассажиры первого класса. От группы сразу отделились трое: тучная фигура посла, чуть позади темная мужская фигура в строгом сюртуке и легкий девичий образ в ослепительно-белой меховой ротонде, дополненной легкомысленной шляпкой с перьями, – временщики охраны. В то время как остальные заходили в здание авиапорта, троица разговаривала с группой встречающих делегатов.
Стоило выдвигаться. Одним глотком допив ту отраву, что здесь подавали под видом кофе, я надел перчатки и чуть пошарпанное, но достаточно теплое для середины весны пальто и двинулся на выход.
Спускаться вниз жутко не хотелось. В отличие от второго этажа, где могли находиться только аристократы, пространственники да немногие состоятельные граждане, на первом смешалось все и вся. Людское море бурлило и кипело: кто-то куда-то спешил, пытаясь в последний момент что-то успеть перед отлетом; кто-то радостно встречал кого-то, прибывшего откуда-то; некоторые вовсе толком ничего не делали, лишь создавали непрекраща-ющуюся суету.
В рассеянном свете, прорывавшемся сквозь множество давно не мытых окон, я позволил себе облокотиться на перила в минутной меланхолии. Как бы ни бодрился и ни убеждал себя, что свалившиеся перемены к лучшему, но стоило признаться – я боюсь. Очень сильно боюсь изменений, хоть и стремлюсь к ним всем сердцем! Впереди же ждала не очередная вылазка по работе, даже не встреча с друзьями, а нечто, возможно способное изменить мою жизнь. По крайней мере, тепло надежды грело изнутри.
Внимание привлек образ в серой толпе – белая шляпка с перьями. Полуулыбка вновь появилась на лице, и я нырнул в мешанину основного зала. Пробиваться сквозь людские наслоения оказалось делом муторным и крайне невежливым, но движение продолжалось, пусть островок легкомысленности то и дело норовил ускользнуть из вида. Однако у цели оказался все равно неожиданно.
То, что ошибся, сбившись на чужой оплот женской ветрености, стало очевидно мгновенно. Девушка, воплощенный весенний ветерок, являлась встречающей: в ее нежных объятиях уже улыбался дорого одетый седовласый мужчина, шепча что-то ласковое и мягко приобняв юную леди рукой с тростью, увенчанной рубиновым набалдашником.
Мысленно выругался. Не хватало провалить задание, по-глупому потеряв временщиков! А без ориентира в огромном зале можно искать их вечность!
– …Я тоже! Я тоже, господин Рейм. – Слух вычленил имя одного из временщиков где-то рядом. – Для нас очень приятно знакомство с вами и госпожой Лорн. – Вот и второе имя.
Попытался сориентироваться. По толпе в очередной раз прошла судорога, чуть не сбив с ног. Когда поднял взгляд, вид изменился – передо мной предстали требуемые временщики.
– О! Вот, похоже, и встречающий! – Юный джентльмен лет двадцати, заметив меня, сияя, двинулся навстречу. – Нас предупредили об ожидающем в кофейне на втором этаже, но вы действуете на опережение – встречаете у входа! И как раз вовремя, друг мой!
Я, походя, отметил, что толпа сама собой расходится от него: в чеканном шаге и статной фигуре – мужчины чувствовали сокрытую силу; в уверенной улыбке и безукоризненной манере держаться – женщины опознавали высокородного человека. При этом все без исключения провожали их долгими взглядами.
– Позвольте представить наших попутчиков и, надеюсь, хороших друзей: господин Юрдин Ленский и его многоуважаемая супруга Мерия Ленская – купцы первой гильдии и промышленники, ныне отошедшие от дел.
Парень приобнял меня как старого знакомого. Я мысленно скривился, однако не стал сопротивляться, позволяя увлечь себя в компанию к почтенной пожилой паре. Лишь быстро обернулся, в неясном порыве надеясь найти взглядом свою ошибку. Вокруг бушевала однотипная серость рабочего дня…
– Что вы, Рейм! Вы льстите! Мы простые старики, прибывшие в Агемо проведать детей и внуков. – Сухонькое лицо пожилой дамы даже помолодело от легкого румянца, а многочисленные драгоценности заиграли ярче. – Ни к чему господина пространственника загружать подобными мелочами.
– Отнюдь! Я очень рад! Большая честь познакомиться с такими приятными людьми! Меня зовут Юрий Викторович Сломов, пространственник, всегда к вашим услугам. – В светской болтовне я слаб, к счастью, вбитая до уровня рефлексов вежливость выручила и на сей раз.
– Все-таки зря говорят, что нынешнее поколение безнадежно. С такими людьми, как вы, господин Юрий и многоуважаемые временщики, у мира, несомненно, есть будущее, – вальяжно вставил слово Юрдин Ленский, высокий господин в костюме, что стоил как мое жалованье за полгода.
– Великолепно! Просто замечательно! – Блеснув во все тридцать два, Рейм протянул руку. – А меня зовут Рейминар Дмитриевич Рогозер, – временщик. Для друзей просто Рейм, так что не стесняйтесь! Леди же рядом – моя очаровательная спутница и напарница, непревзойденная Лорн.
Девушка стояла чуть позади и сбоку от Рейма, да еще оказалась на голову ниже парня. Неудивительно, что ее шляпка затерялась в толпе. Вот теперь и саму не сразу приметил. Мадемуазель выглядела еще более юной, нежели спутник, – лет семнадцать, не больше, – но в отличие от джентльмена не так ярко красива. Собственно, она вообще не была красива, для этого ей не хватало глаз – их укрывал отрез белой ткани, что говорило о слепоте бедной девушки. Тем не менее молодая леди держалась более чем достойно: облик и поза буквально излучали понимание и всепрощение, что помимо воли делало ее миловидной, вызывало симпатию и доверие.
– Очень рада встрече. – Едва уловимый изгиб губ Лорн осветил мою душу.
«Похожи, как ночь и день», – мелькнула шальная мысль.
Именно «похожи». Как одно является отражением другого, так и тут идеально сочетались ослепительное пламя молодого человека, словно солнца на небосклоне, и мягкие отблески внутреннего света юной леди, подобные отражению в глади озера Глаз ночи. Если до этого оставались сомнения, что временщики окажутся не просто коллегами, но и парой, то теперь они рассеялись окончательно.
– И все же, как бы нам ни хотелось продолжить знакомство, вынуждены откланяться, – Юрдин Ленский взял под руку супружницу. – Как уже упоминали, дома нас ждут родные, а сердце истомилось в ожидании встречи.
– Вот ведь! Совсем не подумал! – Джентльмен скользнул взглядом по наручному хронометру, гордости и отличительной особенности временщиков. – Действительно, время уже двадцатый час. А ведь у нас тоже есть дела! Однако надеюсь увидеть вас вечером?
– Обязательно появимся! Хотя там будет этот докторишка Лембер… Ну да не все идеально в мире! Такой прием пропускать просто недостойно! – Юрдин Ленский украдкой и крайне фривольно подмигнул Рейму. – А теперь до свидания!
Чета Ленских, сопровождаемая тройкой слуг, загруженных багажом, растворилась в толпе.
– Что ж, теперь я в вашем полном распоряжении, господин Рейминард, мадемуазель Лорн.
– Просил же без всяких, мы коллеги и почти ровесники… Хотя, воля ваша. Но помощь с вещами действительно не помешает. Ума не приложу, что с ними делать и как тащить?
Молодой человек указал на несколько саков и коробочек, до сего скрытых за колонной. Лишь маленький клатч в руках Лорн. Спрашивать, куда делись те, кто нес вещи ранее, так же как и унижаться ролью носильщика, я не собирался, однако и отказать не имелось возможности. Потому подошел к вещам и, коснувшись, напряг силы пространственника, концентрируясь на нужном эффекте. По спине прошла волна мурашек… ничего не произошло. На миг я замер. Глубоко вздохнув, обернулся к временщикам.
– Господин Рейминард, мадемуазель Лорн, не могли бы вы экранировать свои кристаллы блокировки пространства?
– Кристаллы блокировки? О, простите! Лорн тут ни при чем, это я, пустая голова, совсем забыл! – Рейм крутанул свинцовую плашку, закрывая циферблат хронометра. – Прошу прощения, никак не привыкну к новым правилам.
– Ничего, бывает. – Импульс боли от правого уха в сердцевину мозга, и вещи исчезли, переместившись в пространственный карман. Осталось только не показать виду, что мне тяжело, вес предметы не потеряли. – Но прошу, будьте внимательнее. Кстати, вы быстро опознали во мне провожатого. Что меня выдало?
– Ваш товарищ Каран дал довольно точное описание: «Субтильная фигура под два метра, укрытая старым серым пальто. По-военному коротко стриженные волосы, наверняка дыбом. Причем половина головы седая. И это подчеркивает самое радушное лицо, что я когда-либо видел». После таких слов я понял, что мы поладим. Кроме того, друг мой, ты единственный в зале с серьгой пространственника.
– Да? – Я невольно провел пальцами по ободу правого уха, закованного в сталь с причудливой гравировкой. Тому, что превращало меня из простого чувствующего в обладающего силой пространственника на службе Империи. Одновременно поклялся поднять процент Каран вдвое, за «честность». – Похоже, я тоже кое к чему слишком привык и стал забывать.
Волнорезом рассекая толпу впереди, не сразу заметил движение вокруг шеи Лорн. Полузабытые рефлексы заставили руку метнуться к револьверу под пальто, но разум помог вовремя остановиться: то, что я принял за меховой верх ротонды, оказалось небольшим пушным зверьком.
– Мефи, ты проснулся. – Вкрадчивый голос Лорн и то, что извлеченный из клатча кусочек вяленого мяса оказался у зверька, развеяли последние опасения.
– Какой милый зверек, – заметил я рефлекторно, вглядываясь в мех животного. Весьма необычный, серебристый цвет, еще и поблескивает, словно металл.
Черные бусинки глаз остановились на мне. Почему-то стало неуютно. Но хватило легкого усилия воли, чтобы стряхнуть ощущение. Животное вздрогнуло. Тут же выгнулось, вздыбив шерсть, и зашипело, оскалив белые острые клыки.
– Это ласка фером. Обладает уймой уникальных талантов. Очень редкий представитель прямиком из Мраморных лесов. Должен заметить, Мефи – верный друг Лорн. Является ее помощником и защитником в мое отсутствие. Так что прошу любить и жаловать третьего члена нашей команды!
– Не волнуйтесь, господин Юрий, чувствую, с Мефи вы поладите. Вы ему понравились – подавляющую часть людей он просто игнорирует. – Певучая речь и осторожные поглаживания Лорн заставили зверька успокоиться и, более того, довольно заурчать.
Самовлюбленный франт, слепая девочка и злобное животное – что ж, могло оказаться и того хуже. Хотя кому я вру… Единственное утешение – возиться с ними только до конца дня. Правда, «возиться» – громко сказано, ибо, что делать дальше, я не представлял. Гениальный план: показать Техническую выставку… да вообще что-либо показать – оказался неосуществим в принципе.
– Так, значит, у вас еще имеются дела в Агемо? – Я придержал перед временщиками двери выхода из авиапорта. – Мне необходимо знать, куда вас сейчас отвезти.
– Да какие там дела! Сущие пустяки! Занести багаж в посольство Хроно, где мы остановимся. Отчитаться о прибытии у главы временщиков в том же посольстве. Неплохо бы заскочить в Банк Последних, а то поиздержались мы в дороге. Дел на пару часов, не больше!
– Что же, тогда прошу!
Небрежный жест на стоящую недалеко от входа автомашину одной из последних моделей, кою с интересом рассматривали извозчики окружающих пролеток. Как-никак даже в Агемо не каждый день можно увидеть инженерный гений: цельнометаллический корпус, дополненный лобовым стеклом и окошками в дверцах, с максимально удобными кожаными сиденьями и объемным котлом, блестевшим медью, возвышаясь за кабиной. Именно от него веяло теплом, таким приятным в стылый день. Не техника – мечта!
Предстоящая поездка являлась шансом придумать что-нибудь! Или… Дальше посмотрим.
– Все же это очень перспективное изобретение!
– Да что перспективного, Рейм? Игрушка, не более! Громоздкая и тяжелая. Дорогая – две тысячи эвот винтовка да патроны каждый по эвоту. Крайне сложная: десяток выстрелов, и конец – не починить в поле, инженер нужен! Не говоря о том, что установка не блещет характеристиками: винтовка, но прицельная дальность и до полукилометра не дотягивает!
– Громоздкая, тяжелая и дорогая, потому как прототип, друг мой. Сложная конструкция? Не спорю. Еще та задача – собрать винтовку, способную поддерживать высоковольтный заряд конденсатора пули! Но дальнейшие разработки сделают ее компактнее, легче, дешевле… одним словом, удобнее. Плюс недостатки компенсируются уникальными боевыми характеристиками, чьи возможности ты, похоже, пока не разглядел!
– Да? Так просвети меня! Я само внимание…
…Пожалуй, я несколько погорячился, вынося суждения о временщиках. Теперь готов это признать, ибо парочка оказалась весьма понимающей! За время пути, захода в банк, выгрузки вещей и ожидания у посольства я так и не нашел чем развлечь временщиков. Потому не придумал ничего умнее, как признаться гостям в отсутствии развлекательной программы. Ну как «признаться»… Предоставил самим выбрать место, где провести время! Они не только не стали возмущаться, но даже обрадовались возможности и, к моему удивлению, приняли единогласное решение – посетить Техническую выставку.
Теперь же мы с Реймом оживленно спорили под тентом «Современного стрелкового вооружения». Общаться с временщиком оказалось на удивление легко и приятно, словно были знакомы не какие-то пару часов, а целую вечность. Даже не заметил, когда перешел на «ты», что для меня нонсенс! Лорн при этом словно и не обращала на нас внимания, одной рукой держась за партнера, второй играясь с расшалившимся Мефи.
– Это оружие не для противостояния живой силы противника, друг мой! Фулгер великолепно покажет себя против техники! Представь попадание в самоходную тележку, причем в любую электропроводящую часть – разряд конденсатора пули пройдет по корпусу и уйдет внутрь. Автомашина на электродвигателе – разряд спалит аккумуляторы; техника с двигателем внутреннего сгорания – электроразряд может воспламенить жидкое топливо, тогда взрыв уничтожит автомашину и…
– Мы живем не в будущем, а в настоящем. Рассматривай самый реалистичный и распространенный вариант – паровую машину.
– Насчет техники с паровым двигателем… с ходу придумать не могу. Но! Как упоминал, разряд пули способен пройти по любой проводящей поверхности, поэтому живой силе, что находится внутри любой, подчеркиваю – любой техники, не поздоровится! Насколько видишь, Фулгер небесполезна.
– Кто же ему название такое дал? На каком это языке – Фулгер? Назвали бы просто «электрическая винтовка». Или, если хотели покрасоваться, «молниеносная винтовка»! Я даже согласен на что-нибудь пафосное вроде «Рокота».
Тут слово взял парень-лектор, приставленный к тенту для ответов на вопросы. Увлекшись, мы совершенно про него забыли.
– Это уникальное название присвоили Последние при регистрации патента. Язык очень древний, память о котором сохранили только они. Также из него взяты и вошли в речь многие иные понятия: шампанское, кофе, апельсин, брюки, цеппелин и другие. Возможно, именно из этого языка пришли некоторые пословицы и поговорки. Не говоря об общепринятых системах измерения: метры, килограммы, вольты, амперы, ньютоны, децибелы, кюри…
– Мы поняли. Спасибо за информацию. – Я бросил монетку парню, и мы поспешили двинуться дальше, продолжая спор: – Рейм, возможно, и сработает при условии проводящего и не заземленного корпуса!
– Если корпус непроводящий, тут другой эффект, друг мой: заряда конденсатора хватит, чтобы прожечь немалую дыру и порядком испортить технику. С заземлением сложнее, хотя наверняка можно что-нибудь придумать!
– Пока не придумали – это игрушка!
Техническая выставка проходила в наиболее просторной части Императорских садов – аллее Фонтанов. Аллея вела к Императорскому дворцу, потому организаторам пришлось постараться, чтобы экспонаты органично вписались в местные виды. И стоило признать, выставка удалась! На фоне аккуратных темно-коричневых крон с набухающими почками – множество навесов разных цветов, в зависимости от представляемой области науки. Это перемежалось композициями каменных фонтанов, оживляющими пространство отблесками солнца в задорно звенящих струях хрустальной воды, которые, в свою очередь, прекрасно сочетались с бликами от полированного металла и стекла представленных изобретений.
– Друг мой, такое чувство, что ты не доверяешь новшествам, окружающим нас! Что кажется парадоксальным с учетом того, как хорошо ты разбираешься в технике! Одно удовольствие с тобой спорить!
– Разбираюсь? Не без того! Но ты прав – не доверяю я технике, ибо это попытка обмануть природу. Обойти ее правила!
– Возможно, ты имеешь в виду «использовать» законы природы?
– Человек использует природу и ее законы с момента обретения разума. А обманывать стал только последнее столетие. Чего только стоят новомодные «квантовая физика» и «молекулярная химия» – чистой воды попытка обойти законы мироздания! «Генетика» и «клеточная биология» – попытки переписать живое под себя. Техника, да и вообще прогресс – это ложь!
– Что же в этом такого? Способности временщиков, Последних и пространственников – это тоже совершенно неестественно, противоречит законам физики, химии, биологии и иже с ними. При этом ты же пользуешься своим даром и предоставляемыми новинками.
– Пользуюсь. Не пользоваться глупо. Хотя стоит понимать, что ложь – всегда плохо! За ложь рано или поздно придется расплачиваться! Прогресса это тоже касается. Стоит только посмотреть, как уничтожаются леса и животные, загрязняются воды и атмосфера планеты. Возможно, ты слышал термин «экология»? Техника уничтожает ее! Или бурно развивающаяся медицина – на каждую побежденную болезнь появляется несколько новых, более страшных. Ты спрашиваешь, зачем мне знания, – чтобы понимать, как природа может ответить на попытку ее обмануть.
– Плохо… хорошо… – Рейм поморщился. – Не теми категориями мыслишь, друг мой! Разделять мир на две грани – значит ограничивать себя. По мне, если имеется возможность чем-то воспользоваться, не стоит думать, хорошо это или нет, – раз возможность существует, значит, она предусмотрена мирозданием, а мироздание никогда не ошибается и тем более не делает ничего зря. Техника, наука, в целом «ложь» – это нечто большее, нежели однотонно окрашенные понятия…
Несмотря на середину буднего дня, на выставке находилось предостаточно чинно одетой публики. У особо занятных мест порой собирались группы или вовсе столпотворения. Однако с некоторого момента я отметил, что данная проблема не касается нас – вокруг всегда имелось место. Вначале не обращал внимания, но чем дольше мы гуляли, тем больше замечал украдкой брошенных косых взглядов и перешептываний за спиной. Большого ума не требовалось, дабы понять: внимание обращено на временщиков. Я, конечно, знал, что к ним отношение в Империи особенное – исторически сложилось, но не настолько же! Хорошо, что Лорн и, главное, Рейм, увлеченный спором, не обращали на подобное внимания.
– Да? Как же тогда охарактеризовать «ложь», если не отрицательно или положительно? Серой необходимостью?
– Фу… Юрий, не разочаровывайте таким банальным взглядом на мир! Очевидно до банальности: ложь – это искусство.
– Искусство?
– Да, искусство… Но, если позволишь, несколько отложим спор. Ибо мы, кажется, достигли цели.
Глава 2
Совесть и самообман
Скрип перьевой ручки. Тиканье настенных часов.
Вновь скрип… Снова тиканье… То, что должно разбивать гнетущую атмосферу, лишь усиливало ее неотвратимой монотонностью.
Третий раз в жизни я посещал данный кабинет. Готов поклясться, все, начиная от утонченной меблировки просторного помещения и заканчивая рублеными штрихами военной атрибутики, было для того, чтобы гости чувствовали себя максимально неуютно.
Хотя, может, я предвзят? Ситуации, приводившие меня сюда, отдавали печалью и легким презрением к себе. Поступление на службу после инцидента в Университете. Вчерашняя выволочка за потерянное письмо и последующее получение задания. Наконец, предстоящий отчет о том, как мы с временщиками давеча накуролесили…
В памяти невольно всплыло: мрачная физиономия Каран при утреннем разговоре; как все без исключения встреченные пространственники умолкали, приветливо улыбались и раскланивались, стоило только приблизиться, а спину буравили многозначительные взгляды; и, разумеется, нервозное поведение мальчишки-посыльного, передававшего приказ о вызове… На протяжении пятнадцати минут я стоял навытяжку перед его превосходительством Людером Рикманом! Мне однозначно несдобровать! Вопрос лишь: убьют или увольнением отделаюсь?!
– Значит, не побоялся, приперся-таки? – в унисон с последней мыслью раздался хрипловатый голос.
– Пространственник-транспортник Юрий Викторович Сломов прибыл по вашему приказу, ваше превосходительство Людер Рикман, – отрапортовал я, прижав правый кулак к сердцу.
– Вижу, что прибыл! – буркнули раздраженно. – Чего так кричать? Я вроде не глухой… Хотя удивительно, учитывая, сколько приходится орать на всяких бестолочей!
Мой взор сфокусировался на источнике звука, который почти терялся на фоне массивного стола, заставленного аккуратными стопками бумаг. По спине пробежали мурашки, стоило напороться на встречный взгляд – две капли ртути, беспрерывно сканировавшие меня из-под густых насупленных бровей. Собственно, движение глаз единственное, что отличало от статуи седовласого мужчину с абсолютно невозмутимым лицом, изборожденным в равной степени как темными морщинами, так и беловатыми шрамами.
– Молчишь? Молодец, что молчишь! По крайней мере, глупости не говоришь! Значит, не совсем безнадежен… Хотя по делам не скажешь: уничтожение имущества авиапорта, на несколько сотен тысяч эвот, в том числе дирижабля «Рассветный Бриз»; массовая бойня там же; гибель подопечного временщика и пленение второго; а также собственная смерть при исполнении!
Что же, сбегать поздно, да и некуда… Оправдываться? Ну уж нет! В ситуации, когда понимаешь и признаешь вину, это равноценно украшению цветами собственной могилы. Остается расслабиться, улыбнуться и извлечь из надвигающейся бури максимум! Наглеть – так с удовольствием!
– Ваше превосходительство, я выполнял ваш приказ и свой долг. Прошу заметить, вполне успешно, ибо перечисленное – осталось во Временной Ветви. В Стволе Времени мы имеем целых временщиков, живого посла и пойманного убийцу!
– Значит так? Что ж, пока не забыл, на тебя пришла жалоба. Якобы, после гибели посла, ты обманом заставил расследовавших дело пространственников выдать вам с временщиками информацию относительно дела, а затем вывел последних с территории особняка, хотя они являлись подозреваемыми. Как минимум – превышение должностных полномочий… как максимум – возникают сомнения в благонадежности. Твои комментарии?
– При всем уважении, ваше превосходительство, если кто-то не умеет видеть возможности и потому завидует – это не моя проблема.
– Выходит, не раскаиваешься и считаешь поступки правильными? Относительно отчета временщиков хочешь что-нибудь добавить?
Вот тут я слегка растерялся. Не думал, что меня осудят с чужих слов. Хотя… пожалуй, так даже лучше. Чего бы временщики ни написали – их право, более того, они имели основания обвинять меня за случившееся.
– Это точка зрения временщиков. Их правда. Я ее принимаю.
Перьевая ручка размытым контуром мелькала меж пальцев его превосходительства. Радует хотя бы то, что вынести вердикт снизошел не просто человек, а живая легенда: герой Сезонной войны для народов Империи и пример для подражания всех пространственников, как-никак бриллиантовая серьга. Сама Императрица присвоила ему титул старшего аристократа и приблизила ко двору, сделав учителем молодого Императора. Даже теперь, годы спустя, он – личный советник правителя Империи Терра.
– Что ж… молодец! Хвалю! – Морщины его превосходительства слегка разгладились, когда взгляд переместился на стену, увешанную военными наградами, трофеями и оружием. – Приятно знать, что среди молодежи остались пространственники, занимающиеся не только бумаготворчеством, но и приносящие пользу Империи!
– Что? Серьезно? Сработало? Не верю…
– Изучил я твое дело. Довольно занимательно. Несмотря на то, что тебя сослали на самое дно и ты ненавидишь работу транспортника, в отличие от большинства, выполняешь ее ответственно и качественно – дослужился до главы отдела «Дипломатической корреспонденции». Даже тот факт, что взял вину за вчерашний инцидент и вызвался все исправить, о многом говорит! Кстати, с потерянными данными разобрались. Отыскали виновного. Ты же ищешь новые возможности… да, я о твоей подработке.
Они ничего не докажут. Не докажут! Расслабиться… нечего сжимать кулаки. Ведь не докажут?
– Не волнуйся. Партия сладостей из Хроно очень понравилась моей внучке… Я не пойму другого: о спокойном и доходном месте, как у тебя, многие могут только мечтать, но за последние семь лет ты подал больше двух дюжин прошений о переводе на должность оперативника, хотя после провала последнего экзамена в Университете ты чудом не получил черный билет…
Я невольно вздрогнул, а морщинистую щеку Людера Рикмана рассекла усмешка.
– Зачем тебе это, Светоч? Почему просто не отправиться в Свободный город под крыло родителей?
– Ваше превосходительство, я молод, глуп и полон сил – самое время, чтобы показать себя!
Взор Людера Рикмана застыл, пронизывая саму мою суть. На несколько ударов сердца я забыл, как дышать. Затем он захохотал, да так, что завибрировали стекла в дверцах массивного шкафа с книгами и документами.
– Что ж, можешь не выдавать секретов… пока. Но, главное, считай, что добился своего – тебя заметили! Предлагаю тебе перейти в оперативники!
Мой взгляд невольно устремился за спину его превосходительству в окно, из которого открывался захватывающий дух вид на величественные сады Центрального острова и ослепительный замок Императора. Вот ведь… теперь новую мечту придумывать.
– Служу Империи! – гаркнул я. Чуть подумав, не выдержал: – Ваше превосходительство, разрешите вопрос?
– Вопрос? – выгнул бровь Людер Рикман. – Что же, удиви меня.
– Доктор Лембер… насколько вески доказательства его причастности к преступлению?
– Именно он арестован в авиапорту мадемуазель Лорн… вернее, ее питомцем. Как там его? Мерфи или Марфи? Мелкая, забавная такая ласка. Судя по отчетам, его пришлось чуть ли не сдирать с шеи подозреваемого. После доктор давал признательные показания в подробностях. По прошествии Рокировки с прошлым задержан временщиками в момент совершения преступления в сопровождении пары свидетелей: Ефима Тернога и Алекрия Витольдовича. Лучше поясни причину вопроса: имеются какие-то сомнения на его счет? Ты же, согласно отчету временщиков, проделал основную работу по задержанию?
– За время погони я не видел лица преступника. По чести, не знаю, что думать, – поведение доктора… мягко говоря, абсурдное: подставить временщиков, но отпустить на расследование; старательно заметать следы, но прийти нам в руки, на место уничтожения «Рассветного Бриза»; в конце концов, я не верю, что доктор не знал о возможностях временщиков!
– Ты подозреваешь, что временщики замешаны в данном деле?
– Никак нет! Это невозможно! – Я на миг умолк, поразившись собственной горячности. Но продолжил: – Кто-то другой вполне…
Я помнил оговорки бандитов. То, что кристаллу блокировки пространства доктора не хватало дальности, чтобы заблокировать меня с другого конца крыши. Как доктор пытался что-то сказать. Помнил тень. Кроме того, имелось другое, не столь очевидное…
– Юрий, раз ты переходишь под мое начало, позволь раскрою секрет бывалого оперативника. Мир на девяносто процентов состоит из глупостей и случайностей. Поначалу я тоже в каждом деле видел двойное дно, заговор и невесть что! Потом пришел к выводу: нет героев, нет злодеев, сплошные дураки, каждый по-своему. Так что расслабься – ты сделал все возможное.
Как и следовало ожидать, главное для начальства, чтобы скандала не случилось, а значит, быстрее закрыть разбирательство, благо на кого свалить имеется, и не без основания. Хотя я-то чего волнуюсь? Его превосходительство прав – я получил что хотел, даже больше. Теперь меня это не касается.
– Но я рад, что ты веришь во временщиков. – Ручка замерла в пальцах его превосходительства. Золоченое перо нацелилось на меня. – Как-никак тебе с ними работать.
Я умудрился поперхнуться мыслями.
– Простите, ваше превосходительство, с временщиками?
– Откуда столько изумления в голосе? Временщики прибыли по программе обмена опытом. Более того, они наши друзья и союзники, так что для работы и освоения на месте им нужен пространственник, причем не абы какой. Ты – идеальная кандидатура! Хотя, возможно, боишься продолжить сотрудничество или сомневаешься в своих силах?
«Лорн и Рейм являлись настоящим проклятием Университета. Поговаривают, за ними столько, что хватило бы на несколько исключений, а возможно, и пару десятилетий на острове Печали, если не на казнь. Помнишь землетрясение, способствовавшее частичной перепланировке Университета года два назад? Ходят слухи, что именно они приложили руку… Но доказательства отсутствуют!
Про годовую практику в Столице молчу! У них на счету не меньше двух десятков серьезных дел, в том числе о «Тройном противоядии», то самое, по чьим мотивам написали книгу! Притом за время практики, насколько удалось выяснить, от них отказались четыре куратора, а один вовсе погиб. Представь, временщик, и погиб! Поэтому упорно имеются мнения, что к нам временщиков прислали чуть ли не в ссылку, ибо контролировать их невозможно!»
Вспыхнуло воспоминание. Карай оказался дотошен, за неполные сутки многое разузнал про гостей, а во время сегодняшней встречи просветил и меня.
– Будет жаль расстраивать временщиков, – задумчиво разглагольствовал Людер Рикман. – С ними сложно наладить контакт, но отчет, написанный ими относительно произошедших событий… героическая ода в твою честь. Весь храм пространства зачитывается с самого утра! Хотя неволить не стану: считаешь работу с временщиками не по тебе, откажись сразу. Найти замену не составит труда – многие полжизни отдали бы за возможность работать с путешественниками во времени! Тебе всегда найдется место в группе оперативников Агемо – преступность никогда не переведется. Тем более в ночь перед праздником окончания Войны Вне Времени готовится облава на Иммунного. Людей необходимо прорва!
– Ваше превосходительство, для меня станет честью и удовольствием работать с временщиками! Не извольте беспокоиться!
– Вот и хорошо. Некрасиво бы получилось, начнись наше сотрудничество с твоего неподчинения моему прямому приказу. – Морщинки у глаз начальника смеялись так, как могут смеяться колокольчики, потревоженные порывом пролетевшей рядом пули. – Тогда получи и распишись.
На свободном участке стола появились два патрона плюс довольно пухлый том. Рядом – несколько официальных бумаг о переводе на новую должность, также уведомление о снятии с баланса храма пространства и передачи в мое пользование: «Ежедневник, в кожаном переплете на тысячу страниц, – 1 штука; патроны для револьвера, с сердцевиной из кристалла блокировки времени, – 2 штуки».
– Надеюсь, назначение патронов вопроса не вызывает? Спрячь в пространственный карман и забудь, пока не решишь, что интересы Империи превыше чьей-то судьбы.
Подписанные бумаги исчезли в недрах стола, а выданные вещи у меня.
– Относительно ежедневника… Поверь, даже с твоими пятью Ветвями Памяти окажется проблемой уследить за временщиками. Придется завести дневник. После каждого дела показывать лично мне! И первая запись там должна появиться уже вчера!
Наставления прервал стук, сменившийся чуть различимым шелестом открывшейся двери с краткими вкраплениями недовольных голосов на заднем фоне.
– Ваше превосходительство, – узнал я почтительный и одновременно невозмутимый голос пожилого слуги из приемной. – Прибыли представители личной безопасности Императора. Настаивают на немедленной встрече относительно праздника окончания Войны Вне Времени.
– Благодарю, Днеарк Овор. Назначенное им время только через три минуты. За беспокойство минута сверх. Пусть ждут! – Движение воздуха ознаменовало закрытие двери. Его превосходительство хищно повел не раз поломанным носом, нацелившись на портрет почившей Императрицы и молодого Императора: – Какой мальчишка, такие и приближенные – никакого уважения к старшим и обычаям. Эх, не хватает людям былой мощи и стати! Ладно, пора с тобой заканчивать. Сейчас подойдешь к Днеарку Овору и получишь папку с заданием и сопроводительные документы. Посмотрим, на что ты способен! Да… не забудь поменять серьгу со стальной на серебряную – надо чтить новый статус!
– Сделаю все возможное, чтобы не подвести ни их, ни вас!
– Когда ты молчишь, то выглядишь умнее. Теперь пошел вон! – Людор Рикман вновь склонился над бумагами.
Из кабинета я вылетал с одной мыслью: необходимо достать копию отчета и почитать о своих приключениях!
Я – силен! Нет, не так. Я – великолепен!
Тоже не то. Я эпичен! Я затмеваю героев былого и грядущего! Да что там, Винар, Министро, Нетас и Анна – богоизбранные Несуществующие – лишь завидуют моему могуществу, в благоговении взирая со стороны!
Десятки, даже сотни противников ничего не значат, я стираю всех в прах! Ибо сказано в отчете: «Выстрелы сменялись ударами Двумерного клинка, и в полет отправлялись Одномерные шипы – враги падали, словно капли дождя. А стоило господину Юрию снизойти на землю, как оставшиеся противники бросились в бегство».
Мое стратегическое мышление способно выстроить самые гениальные, самые изощренные планы еще до того, как они понадобятся! Вспоминая тот же отчет: «Как и рассчитывал господин Юрий, потери боя внесли смятение в ряды бандитов. Подобное позволило распылить силы противника и снизить эффективность охраны доктора Лембера».
Хотя это мне ни к чему, ибо я способен заговорить даже Лодура. Девиц из беды я спасаю чуть ли не на профессиональной основе! Продолжаю цитирование: «Решив, что сражение будет слишком долгим, неэффективным и опасным для мадемуазель Лорн, господин Юрий снизошел до переговоров с ослабленным противником, в результате бандиты отступили, а Иван лично отдал господину Юрию оружие».
Вообще, если что-то у меня не получается, то лишь по нелепой случайности! Потому я почти всемогущ! Да. Примерно так можно описать отчет временщиков, экземпляр которого все же удалось добыть. Пока я читал, честное слово, несколько раз прослезился, по-черному завидуя самому себе! Интересно, откуда только Лорн и Рейм взяли подробности?
В очередной раз бросил взгляд на посольство через дорогу. Точнее, не столько на него, сколько на кованый забор в десяток метров, заросший вечнозеленым кустарником с острыми шипами, напрочь закрывающим территорию. Внутрь меня не пустили, но привратник обещал передать о прибытии и ожидании «господам временщикам», поэтому последние минут пятнадцать только и оставалось, как вполглаза наблюдать за литыми воротами.
– Друг мой! Рад видеть! – возглас заставил оглянуться. Блистая улыбкой, ко мне спешил Рейм.
– Приветствую! – Я с чувством пожал руку временщику. – Ты хорош. Сколько на лавочке сижу, по сторонам смотрю, каналом любуюсь, а твоего появления не заметил!
– Это не я хорош, друг мой, это у вас город безумный! Не улицы, а лабиринты! На этот проспект вышел каким-то чудом, хорошо тебя приметил! Удивляюсь, как тут люди голову на ходу не теряют! – Временщик парой жестов оправил роскошный сюртучный костюм. – Пневмометро и вовсе нечто! Крик! Давка! Ничего не разобрать! Мне понравилось! Бодрит!
– Метро? Как ты оказался в пневмометро? Вообще, откуда ты в такую рань? Возвращаешься с утреннего моциона?
– Скорее с ночного вояжа. Отмена званого вечера у графа – не повод прекрасным леди проводить ночь в одиночестве.
– Э-э-э…
– Друг мой, не прожигай меня взглядом. Не будь ханжой! Ты же видел, как во Временной Ветви на приеме я общался с одной обворожительной аристократочкой. Плюс скольких ты не видел! Вот и решил продолжить знакомство, благо пара новых знакомых оказались чувствующими. Их жутко интересовало, чем кончилось дело… – Его глаза затуманились, но лишь на миг. – Кстати, несколько барышень очень заинтересовались тобой, так что если желаешь…
– А как же Лорн? – удалось заменить возмущение удивлением. Вроде как.
– Что Лорн, друг мой? Лорн – часть моей души! Она, как моя напарница и друг, прекрасно осознает наличие у меня потребностей, с которыми она, как приличная девушка, не может помочь! Другие женщины как раз для подобного рода удовольствий и нужны.
«Любовь?! Хех! Ну ты смешной! В Университете по этому поводу они стали настоящей легендой: за девять лет обучения Рейм «перезнакомился» с большинством представительниц женского пола как среди временщиков, так и среди пространственников всех курсов. Поговаривают даже о парочке преподавательниц! За год практики в Столице успел отличиться: десяток достоверно известных случаев – по количеству дуэлей, а наверняка узнать, сколько радости он принес девичьим сердцам, нам не суждено!
Однако, должен признать, относительно Лорн картина кардинально другая. Несмотря на похождения, Рейм не покидал Лорн больше чем на пять-шесть часов, не говоря о том, чтобы подпустить к девушке кого-нибудь! Сколько драк и дуэлей он прошел за ее честь… не счесть!» – вновь вспомнились «разведданные» Карай.
Ворота ограды посольства распахнулись. Показалось матово-черное двухэтажное здание в глубине территории, по центру фасада украшенное рисунком: белая ласка, стоящая на песочных часах – герб Хроно, пришедший из легенд «Священной Триады Несуществующих». Врата сомкнулись, оставив снаружи обворожительный образ Лорн и настоящую ласку, серебристым украшением свернувшуюся на шее девушки.
– Лорн! Дорогая! С добрым утром! – Рейм поспешил обнять, поцеловать и взять напарницу под руку. – Куда ты одна? Стоило подождать моего возвращения.
– Ни к чему, милый, меня встречает господин Юрий. Кроме того, я не надеялась на твое столь раннее возвращение! В этот раз за тобой не гонятся недовольные мужья, женихи или отцы? – Мефи запрыгнул на плечо парню и небрежно лизнул в щеку.
– Что ты, дорогая, я предохранялся. Собственно, потому и рано – чтобы все остались довольны. Даже поесть не успел, надо что-нибудь купить.
Странно… говорим на всеобщем. Более того, тема наипростейшая. Но все равно сказанное и вложенное в речи мною в корне отличалось от услышанного и понятого временщиками. Вроде и неглупые люди… неужто настолько разное мировоззрение? Тогда почему дураком себя чувствую я?
– Приветствую, мадемуазель Лорн. – Я с поклоном поцеловал пальчики девушки. – Простите за беспокойство в столь ранний час, но не мог ждать! Ваш отчет! Честно говоря, я поражен… подобной интерпретацией событий.
– Надеюсь, не возникло проблем? Должен отметить, друг мой, в отчете ни слова лжи – мы помним, как она тебе претит.
– Что вы! Наоборот, я крайне благодарен за это… за все! Вы ни много ни мало спасли мою работу! Не говоря о жизни!
Мы неспешно двинулись вдоль канала. За время ожидания я успел полюбить эту набережную. В отличие от остального города здесь оказалось на удивление спокойно – две-три двуколки и никаких прохожих. Кроме того, с канала веяло прохладой и свежестью, а бликами солнца на водной ряби можно было любоваться часами. Даже вездесущие баржи городовых не показывались. Такое чувство, словно оказался на периферии жизни. Те, кто строил посольство Хроно, умели выбирать вид, хотя, возможно, подобную уединенность место приобрело уже после постройки?
– Пустое, друг мой. Скажу честно, мы с Лорн твои поклонники со времен Университета! Многие считают твое выступление на выпускном экзамене эталоном глупой самонадеянности, но… как по нам, это гениально! Тебе лишь немного не хватило везения!
– Не думал, что ты настолько безжалостный, Рейм. – Я скривился, чувствуя, как сжимаются кулаки.
– Господин Юрий, мой напарник ни в коей мере не желал вас оскорбить. Мы в самом деле под большим впечатлением от вашего выступления. Придумать новое применение стандартной способности – это неординарно! Вы же сделали больше, подвели под это теоретический базис! Нам повезло найти вашу научную статью по расчету теории: «Кинетика объектов в замкнутой многомерной инерциальной системе». Кто бы что ни говорил, ваши расчеты верны – это возможно. Полагаю, подкачало исполнение…
– Полагаю, у вас имеются идеи, в чем ошибка?
– Могу лишь предполагать, но вы не думали, что созданная система оказалась слишком идеальной? Симметричный контур мог стать резонатором, попав в который энергия от каждой последующей атаки экспоненциально усилила нагрузку, и подобное без возможности выхода.
– При достижении энергией критической величины, резонатор взорвался, уничтожив меня и все окрест?.. – Впервые упоминание инцидента не вызывало желания морщиться и плеваться, а что-то иное, почти убитое. – Благодарю за наблюдение, мадемуазель Лорн. Это… очень вдохновляюще.
– Надеюсь, когда-нибудь вы воплотите замысел в жизнь. – Тень улыбки Лорн осветила душу надеждой.
– Хм… Как интересно… и непонятно. Так я продолжу? Вы не против? – Рейм оглядел нас преувеличенно невозмутимо. – Так вот, друг мой, после вчерашнего я уверен – лучшего друга сложно желать: силен, умен и, в отличие от большинства, не предвзят относительно людей и событий. Поклон твоей родине – Свободному городу и, конечно, родителям – живому примеру добродетели наших дней. Потому, как говорил ранее, надеемся на долгое и плодотворное сотрудничество. Так что всегда рады помочь, только скажи!
– Отрадно.
Слова. Лишь слова. Но льстило, что обо мне навели справки.
– Ибо с сегодняшнего дня я официально ваш ментор в Империи. Основная же причина столь раннего визита – выданное задание. В данном случае ваш отчет сыграл с нами злую шутку: похоже, нас восприняли ни много ни мало за Несуществующих, если вовсе не за богов, раз поручили такое… но начну с другого. Рейм, мадемуазель Лорн, прошу простить за бестактность, но просил бы укрыть хронометры. Нам предстоит отправиться… скажем так, в провинцию. А там…
– Не нужно объяснений, мы понимаем, что нравы людей просты, а реакция на неизвестное непредсказуема! – помогла закончить Лорн. Белые перчатки укрыли нежные ручки девушки до локтей. Рейм просто спрятал символ власти под манжетами сорочки.
Мягко, но уверенно я взял за плечи молодую леди и джентльмена. На сей раз временщики не забыли заблокировать кристалл блокировки пространства. Открытие прохода сопровождалось уколом боли. Шаг в мрачный проулок, и, пройдя сквозь видимое только мне бесцветное марево, мы вышли уже в другом городе.
– Ну-у-у… Пошла! Пошла, старая! – Кнут старика возницы свистнул в считаных сантиметрах от моего лица.
Лорн отшатнулась от громкого скрипа и конского ржания, но не удержала равновесия. Рейм элегантным жестом подхватил девушку за талию у самой земли и помог подняться в обмен на мимолетный поцелуй в щеку.
– Добро пожаловать в городок Тюрк!
Пять Ветвей Памяти есть пять Ветвей Памяти: перенести две сотни килограммов живого веса больше чем на полторы тысячи километров – весьма недурно, пусть и на грани предела. Открывшийся вид точно соответствовал фотокарточке, служившей маяком при перемещении.
Если в Агемо только накануне сошел снег, то здесь солнце палило безжалостно, пусть из-за сдвига на три часовых пояса лишь недавно вынырнуло из-за хребта Предела. Да… Хребет Предела впечатлял! Каменный частокол на половину зримого пространства, балансирующий между серой безжизненностью скальных громад, отливающих хризолитом бессмертных долин и ослепительно блистающих снегом вершин. Даже завидую рухам, чьи деревни расположены в столь живописных местах.
Прямо перед нами – городская площадь. Торговля в самом разгаре, поэтому беспрестанно движущиеся тела клокотали выкриками и гулом в кольце справных каменных домов с милыми черепичными крышами. На противоположной стороне возвышался храм пространства. Монументальный. Массивный бастион. Практически кусок хребта Предела, только правильной формы и с донжоном в центре.
– Хотя город – сильно сказано… – Мне удалось буквально чудом уклониться от ведра с помоями, выплеснутого из дома по соседству.
– Это весьма мило и крайне интригующе, господин Юрий, но, может, раскроете причину прибытия сюда?
Девушка успела оправить жакет и легкий тайер, поэтому вновь стала бесстрастно-доброжелательной. Лишь поводила головой, прислушиваясь и принюхиваясь к «естественной» атмосфере городка. Удушливо-сладковатые миазмы отходов как технического, так и естественного происхождения заставляли глаза слезиться.
– Из местного храма пространства пришла информация о появлении в окрестностях Туманника. – Мы заскользили по кромке толпы. – В течение последних двух недель исчезло около десяти человек. Вчера вечером произошло последнее нападение, и появились «свидетели», описавшие монстра. Начальство направило нас в усиление местным, ибо здесь только один действующий пространственник с тремя Ветвями Памяти. Наша задача: разобраться с Туманником, а также найти и закрыть аномалию Дежавю, из которой он вырвался.
– Охота! Давненько не участвовал! Друг мой, ты бы знал, как я люблю это дело! Затравим зверя! Туманник – достойная дичь, будет чем похвастаться! Кстати, не желаешь? Горячие!
Рейм буквально всучил мне исходящий соком пирожок. Сам он жевал точно такой же. Когда только успел купить? Он же секунду назад находился за спиной! Хотя не важно… Пирожок с мясом? В Агемо не рискнул бы, зная, что может оказаться внутри, но в этом захолустье почему и нет?
– Охота, конечно, хорошо, но у вас имеется оружие на этот случай?
– Пара револьверов и меч Вальфейн, – бодро отрапортовал Рейм.
Я взглянул на его идеально подогнанный наряд. Подумал… и решил поверить.
– А вы, мадемуазель Лорн?
– Я не использую оружие, господин Юрий. Хотела сказать еще во время инцидента в авиапорте, но вы так спешили. Мне работать с ним слегка несподручно, да и не люблю я драки, кровь, а уж тем более смерть… извините, подобное не мое.
– Как же вы…
– Моя госпожа – способный временщик. Она сможет защитить себя… по крайней мере, если драка произойдет не в городе. Кроме того, здесь я и Мефи, к чему больше? Да и ты, друг мой, разве не вступишься? Надеюсь, к тому времени твои силы восстановятся!
– После настолько затяжного прыжка нужно не меньше пары часов, прежде чем сумею использовать силы, – поморщившись, признался я.
– Господин Юрий, бегать по лесам в грязи и духоте за почти неуязвимым, смертельно опасным монстром… сложно представить что-то занимательнее. Однако не понимаю, зачем присылать людей из Агемо, кроме того временщиков? Разве не нашлось никого попроще и поближе?
Краем глаза я заметил, как из кармана Рейма вынырнула детская ручонка. Секунда – и босоногий пацаненок шарит в одеждах Лорн. Только я открыл рот, как белая тень вцепилась в запястье воришки. Заглушая гул толпы, раздался вопль. Выпавший кошель вместе с Мефи исчез в рукаве хозяйки, а колыхнувшаяся толпа отнесла нас от места происшествия.
– Не все так просто. Приказано не уничтожить монстра, но пленить – особый акцент! Кроме того, в задании сказано об имевшемся прецеденте, и за разъяснениями отправляют к вам, товарищи временщики. – Я многозначительно умолк.
– Вот ведь посол! Совершенно не умеет молчать! Похоже, Император захотел показать свою мощь и повеселить подданных на празднике окончания Войны Вне Времени.
– Можно несколько конкретнее?
– Друг мой, во время полета я рассказал послу занимательную байку, гуляющую среди временщиков…
С должной экспрессией и красочностью мне поведали историю:
Зимой, аккурат в ночь Перерождения Года, в нескольких километрах от Сакранска – центр Федерального Округа Пламенных гор – открылась аномалия Дежавю, откуда выбрался Туманник. Не трудно догадаться, что он направился к эпицентру местной жизни – сложно не заметить город, грохочущий на тысячу голосов, пахнущий жизнью, переливающийся сотнями огней от фейерверков и электрической люминесценции, особенно бестии из Дежавю, у них же первый инстинкт – убивать живое.
Смерть собрала богатую жатву. Крики радости превратились в вопли ужаса и предсмертные хрипы. Огни фейерверков взрывали и пожирали дома – несколько улиц с жителями обратились в прах. Запахов осталось только два – металлически-кровавый и горьковато-угольный, но настолько насыщенные, что серой коркой кристаллизовались на губах. Даже электричество обратилось против людей – оборванные провода в сочетании с реками крови устроили танец смерти.
На празднике находилось три пары временщиков из местного храма времени. Битва оказалась жаркой: два временщика погибло, не считая полусотни не обладавших силой блюстителей порядка. Как бы то ни было, временщикам удалось перевести тварь в трехмерное состояние, а после пленить хоть и сильно израненную, но живую… правда, ненадолго.
После того как аномалию Дежавю нашли, спешно провели Рокировку с прошлым. Аномалию закрыли чуть ли не в момент открытия. Монстр не успел вырваться, а люди… в том городе так и не узнали, от какой участи их спасли временщики.
– Но как? Как удалось его сдержать? – не выдержал я. – Туманник же почти не находится в трехмерном состоянии! Обычно он предстает многомерной дымкой. Приходится постараться, чтобы достать его способностями и нанести хоть какой-то вред. Порой монстр воплощается в двумерную тень, которую и заметить сложно. Или вовсе принимает форму одномерной молнии, за которой не угонишься! В чем секрет контроля над ним?
– Никто не знает… разве кроме Властителя, – беззаботно пожал плечами временщик. – Обычно подобное рассказывают на Сборе, но до него еще два месяца. Хотя ничего не гарантировано. Вообще, возможно, это лишь байка! Разве не занимательно?!
– Что же… пусть будет так. – Я глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Похоже, свалившееся на нас безумное задание не такое безумное, как может показаться. Значит, появилась возможность продолжить партию с Реймом, понять, кто чего стоит. – Сейчас найдем местного пространственника, выясним подробности… а дальше посмотрим.
Bepul matn qismi tugad.