Kitobni o'qish: «Дела в горку. История производителя детских площадок: от бизнеса с нуля до международной компании»
Коллектив авторов:
Артем Сорокин, Сурен Багдасарян, Александр Личагин, Иван Афанасьев, Александр Шкваркин, Виктор Никитин
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Оформление. ООО «МИФ», 2025
* * *
Предисловие
Строить бизнес в России – нечто среднее между высоким искусством и экстремальным спортом. Для этого нужно редкое сочетание креативности, ума, чувства прекрасного, гибкости и отчаянности. Нужно дружить и с цифрами, и с людьми. Нужно иметь бизнес-план, но такой, чтобы можно было поменять его в любую минуту. Нужно уметь работать с информацией и при этом доверять интуиции. Нужно каждый день побеждать в неравной схватке с энтропией – не только внутри, но и снаружи. А еще – и это, пожалуй, самое трудное – не бояться того, что кажется наиболее страшным, и бояться того, что страшным не кажется.
Эта книга – история компании, которой каким-то неведомым образом – странным сочетанием ума, таланта, жизненного опыта и удачи – все это удалось. «Лебер Групп» примечательна не высокой долей рынка и не темпами роста – что в развивающейся экономике России 2010-х не такая уж большая редкость. Примечательно в ней другое. «Лебер Групп» – команда, которая в непредсказуемой среде вырастила стабильный бизнес с человеческим лицом. Ей немногим больше десяти лет, но на эти времена пришлись два экономических кризиса, внешнеполитические кризисы, пандемия и санкции. И всякий раз, когда бизнесы вокруг распадались или теряли репутацию, «Лебер Групп» сохраняла и отстаивала свои позиции. Почему?
Во-первых, компанию определяет внешняя среда. «Лебер Групп» – компания, которая живет в динамичном и непредсказуемом рынке, где много возможностей, а еще больше рисков. Вот уже более десяти лет эта молодая, но уже со всех сторон тертая команда то приспосабливается под среду, то меняет ее – в общем, успешно эволюционирует вместе с бурным и странным рынком. Компания меняется: размером штата, портфелем заказчиков, схемой работы, моделью распределения прибыли. Неизменно одно – пионерская готовность к любому повороту событий.
Во-вторых, компанию определяет то, что можно назвать «генами организации», – набор правил и принципов ее функционирования, только не декларируемых, а настоящих: как в организацию попадают люди, какие у них перспективы и возможности, по каким правилам они работают, конкурируют или кооперируются, как делят обязанности, к чему стремятся. «Лебер Групп» – это компания, которая путем проб и ошибок нащупала и реализовала несколько классных правил и управленческих моделей. Рекрутинг в ней действует по принципу естественного отбора: шанс дают всем, но оставляют только эффективных. В ней есть прелести и капитализма, и социализма: управление на местах сочетается с централизованными решениями, конкуренция – с кооперацией, гибкость правил – с обязательностью их выполнения. Это компания, в которой иерархия пластична, решения принимаются либо совещательно, либо единолично, в зависимости от задачи, – что отличает самые эффективные компании мира. Это компания, которая, как живой организм, растет и мутирует одновременно, отращивая себе то конечности, то мускулатуру, а то и лобные доли. И, сообразно правилам естественного отбора, выживает она не потому, что сильнейшая (хотя она не слабая), а потому, что адаптивная.
Ну и наконец, компанию определяют люди. В «Лебер Групп» собрались веселые продавцы сковородок и задумчивые дизайнеры-хипстеры, бывшие пивовары и лейтенанты детской комнаты милиции, блогеры и игроманы, люди, которым едва за двадцать, и те, кому глубоко за пятьдесят. Это компания, где люди сменяются и меняются, но умудряются жить в общем ритме и работать на общие цели.
«Лебер Групп» – не уникальная компания, не единорог и не новый «убийца “Амазона”», и в этом ее прелесть. Это настоящая живая команда, со своими недостатками, ошибками и ограничениями, но с амбициями, талантом и азартом, – одна из тех, кто не боится строить бизнес в современной России. Если у российского предпринимательства есть будущее, оно начинается именно в таких компаниях. Именно поэтому книгу, которую вы держите в руках, интересно будет прочитать не только начинающим предпринимателям и опытным управленцам, но и историкам России, экономистам, а может, даже эволюционным биологам.
В этом году стукнуло пятнадцать лет со дня знакомства Артема и Сурена на курсе английского языка. Я вела тот курс английского, и вот уже более десяти лет для меня нет более захватывающего сериала, чем их рост и развитие, их достижения и передряги. Я не только считаю «Лебер Групп» интересной организацией, но и просто по-человечески горжусь этими ребятами. Для меня честь приложить руку к написанию этой книги.
Елена Брандт, кандидат психологических наук, подруга и давняя соратница Артема Сорокина
Глава 1. Начало
Компания начинается с людей. Основатели «Лебер Групп» вовремя оказались вместе. Среди них были не только школьные и университетские друзья, но и те, кто появился рядом по чистой случайности и все же стал незаменимой частью пазла. Как их пути сошлись в одной точке развития и как они пришли к мысли о собственном бизнесе, рассказывает Артем Сорокин, основатель и генеральный директор компании.
Предыстория

Кризис 2008 года сильно ударил по строительной сфере, но не прошло и пары лет, как экономика начала восстанавливаться.
В Москве размораживались старые стройки и запускались новые проекты. Власть, не имея возможности и дальше игнорировать проблемы обманутых дольщиков, ввела жесткое регулирование отрасли. Все больше девелоперов переходило от точечной застройки к строительству целых микрорайонов с социальной инфраструктурой. С качественно новым типом жилья возникли и более высокие требования к благоустройству. Девелоперы поняли, насколько сильно благоустроенная среда влияет на востребованность их проектов. При новом мэре московское благоустройство приобрело невиданный прежде размах и повлияло на крупный бизнес, в частности на столичных застройщиков: ни один дом теперь нельзя было сдать без детской площадки.
Москвичи ворчали и проявляли недовольство, но с каждым годом все сложнее было не замечать, как хорошеет Москва. К 2014 году тут и там повторяли, что Москва – лучший город Земли. Этот слоган из старой советской песни стал девизом столичной программы комплексного благоустройства.
К середине 2010-х количество госзаказов стабильно росло. Прежде их разбирали посредники и знакомые знакомых, но теперь им на смену пришли профессиональные компании, специализирующиеся на этом сегменте строительной отрасли. Именно они все чаще стали побеждать на государственных аукционах. Изменилась и процедура. «Живые» аукционы с поднятием табличек, как в фильмах, ушли в прошлое. Появились централизованные онлайн-платформы с аукционами на понижение. Торги были автоматизированы, а использование электронных цифровых подписей давало возможность участвовать в них всем желающим.
Но вернемся в начало 2008 года. Мэром был Юрий Михайлович Лужков. Город утопал в долгостроях, о тотальном благоустройстве никто ничего толком не знал, а госконтракты заключались не ведомым никому образом.
Случайные встречи и давние знакомства

Свой бизнес в 22
В 2008 году я учился на четвертом курсе университета. Нужно было проходить производственную практику. Кроме полставки в Комитете общественных связей, у меня была подработка: вечерами и ночами я «бомбил» на стареньком «Опеле-Омеге», который отдали мне родители. Мне принципиально важно было вернуть за него деньги.
Безуспешно раздумывая, где же пройти эту строительную практику, я таксовал по городу. И однажды подвозил молодого человека, с которым разговорился.
Наш разговор кончился тем, что он позвал меня на собеседование в строительную компанию, которая занималась проектированием и продажей детских площадок. На следующий день я уже был ее штатным специалистом по работе с проектными организациями. Моей обязанностью было вносить детские площадки компании в проектно-сметную документацию. Так для меня и началось путешествие в сфере благоустройства городов.
Устроившись, я позвал в команду Ивана Афанасьева и Александра Личагина – своих друзей, с которыми мы вместе были вожатыми в детском лагере, а с Александром еще и учились с первого класса. Иван стал сисадмином и дизайнером, научился делать каталоги, с помощью которых можно красиво и структурированно показывать продукцию компании. Александр до этого работал в банке, в коллекторском отделе. Этот опыт пригодился, чтобы взаимодействовать с проектировщиками и убеждать их вносить нашу продукцию в проекты жилых комплексов.
Компания развивалась, я поднимался по карьерной лестнице. Однажды меня, уже в должности директора по развитию, отправили в командировку в Германию. Немецкое производство меня крайне впечатлило. Взглянув на него, я понял, каким должен быть процесс создания продукта.
Потом компания не пережила кризиса 2008 года, и вместе с коллегами мы перешли в другую компанию, где я возглавил отдел продаж.
В новой компании к нам присоединились Сурен Багдасарян и Александр Шкваркин. С Суреном мы познакомились на курсах английского языка, куда он пришел, чтобы практиковаться. Сурен учился в аспирантуре, имел деловую хватку и прекрасное образование. Я увидел в нем огромный потенциал и без собеседования взял менеджером по продажам. С Александром Шкваркиным, который пришел в компанию на должность начальника монтажного отдела, мы были знакомы давно: он работал еще с моим отцом.
Сурен Багдасарян, руководитель отдела экспортных продаж, соучредитель компании:
– Мое представление о работе менеджера по продажам было почерпнуто из фильмов: ребята сидят в офисе в костюмах и что-то делают за компьютерами или ходят по организациям как торговые представители. Но Артем объяснил: «Первое, что тебе нужно делать, – это звонить. Рынок очень конкурентный. У тебя нет клиентов, ты должен искать их сам, составить базу из проектировщиков, благоустроителей, застройщиков, сделать в компьютере табличку с их телефонами, звонить по ней, договариваться о встрече и там уже пытаться продать свой продукт». Мне это совсем не понравилось. Я аспирант, много всего знаю, а тут меня, словно диспетчера, сажают на телефон! Первые три-четыре дня приходилось себя заставлять. Когда звонишь и что-то предлагаешь, неприятно получать отказ, даже от человека, которого не видишь в лицо и который тебя, возможно, никогда не увидит. Не знаю, как так получилось, но я себя переборол. Начал звонить, звонить, звонить. Надо было делать по пятьдесят звонков в день, а я стал выполнять даже больше – по шестьдесят. Сначала было трудно, неприятно, страшно. Но первая же сделка меня окрылила, и дальше все пошло как по маслу.
«Мерседес» гендиректора
В новой компании мы активно развивались, наращивали продажи. Первый наш рекорд – шесть миллионов рублей за месяц. Тогда это были гигантские деньги. Мы успешно проработали около года, а потом начались проблемы.
Во-первых, нам перестали платить не только зарплату, но и бонусы, объясняя это тем, что денег нет. Но мы-то знали, сколько принесли в компанию, поэтому возникал резонный вопрос: а куда эти деньги делись? Ответ мы видели: один из учредителей компании купил себе новый «мерседес».
Во-вторых, стало сложно общаться с заказчиками. Мы с огромным трудом находили клиентов, давали обещания, а компания их не выполняла, постоянно срывая сроки поставок.
Нам не хватало честности и взаимоуважения: и внутри компании, и в отношении руководства к клиентам. Мы с командой всё чаще стали задумываться о том, чтобы открыть свое дело, и в 2010 году окончательно решили, что пора уходить.
Александр Шкваркин, первый руководитель отдела монтажа, склада и производства, соучредитель компании:
– Так получилось, что в «Лебер Групп» я единственный, кто старше ребят-учредителей лет на пятнадцать. В компанию, в которой работал сам, Артем позвал меня в мае 2009 года, я проработал начальником монтажного отдела полгода и уволился. Та компания была очень сложная. Обычно, когда возникает какая-то проблема, люди собираются и решают ее. А там искали, на кого бы перекинуть. Однажды директор позвал меня на объект в Мытищи, откуда сбежала вся бригада. Им просто не платили. Он сказал мне: «Теперь это будет твоя проблема, нужно ее решить». Вот так была построена вся организация труда в той компании. И изменить этот подход и сознание людей там было нельзя. А если невозможно договориться, надо просто отойти. Что мы и сделали.
Вместе с Суреном Багдасаряном, Александром Личагиным и Александром Шкваркиным мы покинули компанию, недополучив крупные для нас тогда суммы по своим сделкам. Позже к нам присоединились Иван Афанасьев и Виктор Никитин.
Нас объединяли общая цель, отличные отношения и доверие. Сурен любит повторять: «Бизнес, основанный на дружбе, разваливается. А дружба, основанная на бизнесе, становится все крепче». И я с ним полностью согласен.
Совет директоров на кухне в однушке
История «Лебер Групп» началась с посиделок на кухне моей старой однокомнатной квартиры. Мы с командой решили запустить бизнес в той же сфере комплексного благоустройства, но учесть все ошибки бывшего работодателя. Позже мы эту встречу назвали первым заседанием совета директоров «Лебер Групп».
Моя жена Юля тогда наготовила гору котлет. Мы ели эти котлеты и обсуждали, как жить дальше. Я хотел организовать собственную компанию и звал друзей с собой. Все, что у меня тогда имелось, – мои личные 90 тысяч рублей. Не было ни заказчиков, ни продукции, ни каталогов, ни офиса, ни расчетного счета. Но мы все вместе решили рискнуть. Распределили обязанности, разработали стратегию. Решили, что Сурен Багдасарян и Александр Личагин занимаются продажами. Александр Шкваркин – монтажом. На мне все остальное: организация поставок, деньги, счета, офис и юридические вопросы. Определили, что те, кто продает, получают 45 % прибыли сделки, остальное идет в компанию. Это гигантский процент для менеджера. Но у продавцов тогда не было ничего: ни каталога, ни собственной продукции, а у нас вначале даже не было своего юрлица. Работали только на энтузиазме. Такое распределение доходов было идеальной мотивацией в только что образовавшейся компании. Но мы, конечно же, были близки и дружны и понимали, что недоработка даже одного из нас может погубить все начинание. Если не будет выручки – мы просто перестанем существовать.
Определили принципы компании: для нас важны репутация, качество монтажа и оборудования, доверие, открытость и равенство. Мы хотели, чтобы в нашей компании все были равны. До сих пор у нас руководитель любого уровня готов пообщаться с каждым сотрудником, выслушать его точку зрения или жалобу и постараться изменить ситуацию, если это идет во благо организации.
Название придумывали все вместе. Мне нравились непонятные, но звучные слова. «Лебер» – сочетание букв как-то легло на слух, хотя и ничего не значит (обычно это главный вопрос всех интервью). Нам показалось, что слово звучит по-европейски, а часть «Групп» придавала солидности, внушала доверие и в то же время соответствовала трендам в нейминге.
На имеющиеся деньги я 2 ноября 2010 года зарегистрировал ООО и снял офис – две комнатки общей площадью 27 квадратных метров в переоборудованном под бизнес-центр старом промышленном здании на Дмитровском шоссе.
Выбор у всех был простой: или начинаем продавать и зарабатывать, или расходимся, потеряв время, деньги и потратив усилия. Полученных от заказчиков денег сначала было очень немного: от олигарха за сделанную ему чуть ли не собственноручно Суреном футбольную площадку на даче и от одной строительной организации, которая мне тогда поверила и купила у нас несколько сотен урн для мусора. На футбольном поле Сурен проводил по 20 часов в день, порвал кожаную куртку, пока грел баллонами с газом собранный тент, чтобы положить резиновую крошку при нужной температуре. Эту работу нам еще и не сразу оплатили. Заказ с урнами удалось получить исключительно благодаря личным отношениям и доверию со стороны заказчика: для него было большим риском размещать заказ у неизвестной компании. Полученных таким образом оплат вместе с моими сбережениями должно было хватить примерно на два месяца.
«Лебер Групп»: первые шаги на рынке

Компания стартовала в трудных условиях. Рынок все еще качало после кризиса 2008 года, обстановка была нестабильной. И при этом у «Лебер Групп» еще не было клиентской базы, своего производства, поставщиков – по сути, не было ничего, кроме энтузиазма шестерых друзей-основателей. Как в таких условиях удалось поставить компанию на ноги и помочь ей окрепнуть?
Бизнес с нуля
Чтобы получить первые деньги, приходилось идти на хитрости. Мы брали каталоги других компаний, отрывали обложки и чуть ли не выдавали их за собственные. (Так делать не стоит, не вдохновляйтесь этим примером!) Иногда продавали товары, не зная, где сможем их взять. Главное было продать, получить хоть какие-то деньги и найти, где купить дешевле. И это удавалось! Все понимали: если не получится сейчас, то второго шанса может не быть. Мы говорили потенциальным клиентам, что готовы сделать цену ниже, найти быстрее, двадцать четыре часа в сутки находиться на связи, лично гарантировать, что все будет хорошо. Мы были так убедительны, что нам верили и поэтому у нас покупали.
Александр Шкваркин, первый руководитель отдела монтажа, склада и производства, соучредитель компании:
– Материальной базы не было вообще. Я добыл хоть какой-то инструмент: сварочный аппарат, две болгарки, шуруповерт. Для сравнения: сейчас у одной бригады, которая строит навесы в детских садах, есть два сварочных аппарата, одна большая болгарка и три маленькие, перфоратор, шуруповерты, дрели.
Постоянных работников тоже не было. Я позвал в компанию друга – Виктора Никитина. Несмотря на наши управленческие должности, мы с ним своими руками монтировали оборудование в суровых ноябрьских условиях. В подмогу нашли нескольких сварщиков и создали первую бригаду. Чертежей для сварщиков не было, инструкций по сборке игровых комплексов тоже. Я сам рисовал, что куда приваривать, а Сурен привозил нам оборудование на КамАЗе.
Первая сделка по продаже урн принесла 160 тысяч рублей. Это были деньги, которые дали возможность оплатить текущие расходы и прокормиться еще два-три месяца. И каждую неделю мы находили клиентов. Процесс пошел!
Тогда же, в первый месяц деятельности компании, Сурен Багдасарян продал крупной благоустроительной организации в Зеленограде МАФов (малых архитектурных форм) на 500 тысяч рублей. А весной мы узнали о компании, которая строила онкологический центр на Ленинском проспекте. Сурену удалось попасть на этот объект и переговорить с руководителями. Те очень удивились, что Сурен смог оказаться на хорошо охраняемой территории, и прониклись к нему доверием. Денег на стройку было выделено достаточно, так что получилось продать по очень выгодной цене. Общий контракт был на три миллиона.
В первый год существования «Лебер Групп» мы получили выручку 20 миллионов рублей. Тогда это было большой победой.
Александр Шкваркин, первый руководитель отдела монтажа, склада и производства, соучредитель компании:
– Как сейчас помню это название: «Национальный медицинский исследовательский центр детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева». Это был самый сложный заказ того времени. Строили его немцы, курировал президент России, все было очень серьезно. Мы делали лестницы. Самая маленькая – два с половиной метра, средняя – от четырех до восьми метров, самая большая – двадцать пять метров. Из-за такой гигантской высоты монтировать было очень тяжело, а делали это мы с Виктором Никитиным вдвоем, опять в мороз. Второй нашей задачей было подготовить площадку для укладки резинового покрытия. В декабре! Никто не берется за такую работу в это время года, но мы были амбициозны. Площадка оказалась огромная. Мы придумали поставить шатер над ее частью и под ним растапливать лед, а потом перемещать шатер дальше. Для нас многое тогда было в первый раз, но мы справились.
Здоровая конкуренция
Конкуренция положительно влияет на результат. Именно поэтому я намеренно разжигал ее между продажниками. Показывал им графики каждого, придумывал соревнования, говорил, у кого лучшие результаты, понимая, что это задевает отстающих. И так подталкивал их к росту, в результате чего росла вся компания.
Сотрудник должен чувствовать, что если он плохо работает, то это не останется незамеченным, и коллектив сам скажет об этом. Соревновательность – важный драйвер развития.
Первое время лучшие результаты по продажам показывал один и тот же сотрудник. Он ставил перед собой задачу добиться заказа любой ценой, что почти всегда получалось. Он говорил быстро и много, и некоторые у него покупали, сдаваясь в результате таких изнурительных переговоров. Но дальнейшая судьба заказа его не особенно интересовала. Часто заказчики жаловались, что он не отвечает на звонки. Меня это не устраивало. Очень важно доводить заказы до конца и работать на повторных заявках. Рынок не безграничен. Проще, дешевле и правильнее строить свою работу так, чтобы одни и те же клиенты приходили снова и снова, чем постоянно искать новых. Так что вскоре нам с этим сотрудником все же пришлось расстаться, хоть он и был в компании с самого начала и многое сделал для ее становления.
Искусство переговоров
Открытие компании и первые месяцы работы были связаны не только с драйвом и эйфорией от того, как все получается. Уже через несколько недель мы привлекли к себе нежелательное внимание: меня обвиняли в том, что мы работаем с теми же клиентами, с которыми работал наш экс-работодатель.
Мы нашли партнеров, которые помогли нам решить эту проблему. Договорились совместно встретиться с оппонентами, и в итоге переговоров все сошлись на том, что экс-работодатель был неправ, не выплатив нам наши деньги при увольнении. К нам претензий не осталось, даже поступило предложение размещать заказы на их производстве.
С партнерами мы работали еще несколько лет, пока я не осознал, как именно вижу развитие своей компании. Мне захотелось снять с себя обязательства, обременительные не столько в финансовом, сколько в моральном плане. Ощущение несвободы мешало развивать компанию и концентрироваться на созидании.
Закончилось наше партнерство отчасти благодаря тренингу по переговорам. Ежегодно мы заказывали тренинги у Константина Дубровина, который занимался для нас и поиском сотрудников, и консалтингом. Зимой 2013 года темой встречи были переговоры. Константин объяснял, как добиваться своего и выходить победителем из любого спора. Я слушал и терзался: чего же я стою как руководитель, если не могу разрешить важную для меня и компании проблему? Во время одного из кофе-брейков я позвонил нашим партнерам и предложил вечером встретиться. Так усердно к встречам я не готовился никогда. Продумывал все детали: что скажу, что мне ответят, что будут значить те или иные слова. И это действительно оказались одни из самых сложных переговоров, в которых я когда-либо участвовал.
Через пару дней мы снова встретились. Партнеры обозначили свои условия, которые были вполне выполнимыми. Я согласился, и вскоре вопрос был закрыт. Мы остались в хороших отношениях, а я наконец-то почувствовал свободу и возможность развивать свою компанию по-настоящему, ни на кого не оглядываясь.
Из офиса в офис
Казалось бы, офис – это такая обыденная часть жизни компании, что и рассказывать здесь не о чем. Но когда речь идет о стартапе, появление собственного офиса тоже веха. К тому же опыт переездов, ремонтов и управления собственным имуществом может многому научить.
Наш первый офис был крохотным – шкаф и несколько столов. Чайник стоял на полу, потому что не было даже тумбочки. Но теснота на этом этапе приносила даже удобства. Мы все постоянно общались и принимали решения максимально быстро. Задач было как раз столько, чтобы удобно обсуждать в узком кругу.
Иван Афанасьев, директор проектного офиса, соучредитель компании:
– Я следил за тем, чтобы вся техника работала как следует, делал каталоги для компании. Денег не было даже на интернет. Приходилось выкручиваться. Мы купили модем, я походил по двум комнаткам нашего офиса и нашел место с самым сильным сигналом сотовой сети. Там поставил антенну и развернул ее в сторону вышки. Так целая компания проработала несколько лет, пользуясь интернетом с одного USB-модема. В сумме мы сэкономили на этом не одну сотню тысяч рублей.
Через два года появилась возможность снять офис около ста квадратных метров в том же здании. Так я получил свой маленький кабинет и помещения для отдела продаж и бухгалтерии.
Второй офис казался нам роскошным. Недостающую мебель мы покупали на «Авито», по 500–1000 рублей за единицу. Впоследствии ее удалось таким же образом перепродать, вернув часть денег в компанию.
Экономия очень важна, особенно на старте. В первые годы я приносил из дома тетради, оставшиеся с институтских лет, и выдавал их сотрудникам вместо блокнотов. А еще мы при любом удобном случае забирали с собой из отелей пишущие ручки и выдавали их сотрудникам, демонстрируя подход основателей компании к ведению хозяйственной деятельности. Об этом есть даже отзыв на одном из сайтов, где сотрудники оценивают работодателей. Кто-то из бывших коллег написал, что директор компании просит «воровать» ручки из отелей. Правда, автор отзыва не упомянул, что идея была предложена сотрудникам во время недельного корпоратива в Мексике, полностью оплаченного компанией.
Юлия Сорокина, первый бухгалтер компании:
– Первые несколько лет чай, кофе и сахар я покупала за свои деньги. Иногда это делал Александр Личагин. Артем же говорил, что кто хочет заниматься чаепитиями, тот пусть сам и покупает все необходимое. В те безденежные времена было сложно думать о комфорте. На уборке мы тоже экономили. По пятницам я привозила из дома свой пылесос и вечером пылесосила, вытирала пыль, мыла полы.
Экономия на кондиционерах
Именно это стремление экономить везде, где только можно, привело нас к третьему, просторному и удобному, офису.
И в первом, и во втором офисе летом стояла жуткая жара, воздух нагревался выше тридцати градусов. Менеджеры и руководители в течение рабочего дня ездили к заказчикам и на объекты, так что не всегда это замечали. А вот бухгалтеры, одним из которых была моя супруга Юлия Сорокина, все время сидели в душном офисе. Юля жаловалась, что в такой духоте сложно сконцентрировать внимание и сосредоточиться на цифрах. Однажды она подошла и сказала, что больше так невозможно и нужно ставить кондиционеры.
Я подумал: «Вот установлю кондиционеры, а потом мы переедем, и придется их оставить. Чтобы не выкидывать деньги, может быть, лучше сразу купить офис?» В 2014 году это была совсем неочевидная мысль, но несколькими днями ранее наш менеджер по продажам Алексей Подхватилин как раз принес от своего заказчика каталоги их нового проекта: офисного центра «Савеловский Сити» где-то на территории старой промзоны. Тут у меня в голове все моментально сошлось.
Помещение, которое мы решили покупать, было около 120 квадратных метров, на 12-м этаже, с видом на «Москва-Сити» вдалеке. Отдать за него мы должны были около 21 миллиона рублей. Всей суммы у нас, конечно, не было, и застройщик посоветовал обратиться в банк «Зенит», который кредитовал покупателей этого объекта. Я долго все просчитывал, советовался с коллегами, понимая ответственность решения и связанные с ним риски. Ведь кредит надо было бы выплачивать в любом случае, независимо от того, как пойдут наши дела. В итоге, по моим расчетам, выходило, что мы погасим кредит и получим офис в собственность через три года.
Но получилось иначе. С банком мы рассчитались досрочно в том же 2014 году, когда здание еще не было достроено. Оставалось дождаться сдачи бизнес-центра и приступить к ремонту. Но не все пошло так, как задумывалось. Параллельно произошли два события, которые изменили первоначальный план.
Первое: компания и, соответственно, численность сотрудников росли так быстро, что уже никак не влезали в новый офис. А мы еще даже не переехали! Это могло стать огромным упущением, если бы не второе событие: еще больший просчет со стороны застройщика. Офисы «нарезались» без учета больших панорамных окон, и теперь стены-перегородки должны были бы упираться прямо в них. И так по всему зданию. Получилось, что ни один проданный офис не мог быть сдан в таком виде. Застройщик приглашал всех к себе, извинялся и предлагал альтернативные помещения сопоставимого размера. Мне предложили офис в 90 квадратных метров, с тем же расположением. Я долго не соглашался, возмущался, требовал свой купленный офис, хотя понимал, что меня он уже не устраивает. Благодаря этому удалось договориться на помещение, в два раза большее по размеру и с существенным дисконтом по доплате. Так неожиданно у «Лебер Групп» появился офис площадью не 120, а 244 квадратных метра. В него компания переехала летом 2016 года, когда закончился ремонт.
В роли заказчика
Ремонт офиса оказался для меня очень трудозатратным. Мы сами выбирали и закупали все материалы, строго контролировали ход работ. Я очень благодарен за помощь Юле и Ивану. В итоге удалось сделать современный качественный офис за небольшие деньги. И это был крайне полезный опыт. Я впервые побывал по другую сторону продаж и увидел много деталей, которые важны для заказчика. Свои наблюдения я передавал в коммерческий отдел, мы разбирали примеры некачественной работы подрядчиков и поставщиков по ремонту, чтобы не повторять их ошибок. Самым показательным случаем «как не надо делать» был генподрядчик. Я проводил строительный тендер, предварительно подсмотрев его технологию у нашего заказчика детских площадок. Все было официально и прозрачно: запросы документов, сметы, расчеты, согласия, договоры по нашей форме. В итоге, закончив ремонт, мы выставили генподрядчику пени за просрочку, о которой предупреждали, и еще получили компенсацию от нескольких нерадивых поставщиков. При этом качество объекта было неплохим, а то, что срок ремонта окажется больше, чем заявлял подрядчик, я и так понимал.
Переезд в новый офис поднял боевой дух сотрудников и сделал их работу комфортной, что, в свою очередь, повысило финансовые показатели и результаты компании. Выручка «Лебер Групп» в следующем после переезда году перевалила за миллиард рублей.
Главное

Мы оказались в нужное время в нужном месте. Если бы начали бизнес в сфере благоустройства на пять лет раньше, то могли бы не дотянуть до благоустроительного бума. Если бы опоздали – рынок уже поделили бы конкуренты. Но не только удача помогла стартапу перерасти в стабильную компанию.
• Нас, основателей, объединяли общая цель, отличные отношения и доверие.
• Мы работали с полной отдачей. Не отказывались от любого труда, многое делали сами. Шли на хитрости. Все понимали: если не получится сейчас, то не получится никогда.
• Активно набирались опыта. Даже переезд в новый офис рассматривали как набор новых кейсов, на которых можно учиться.
• Учитывали не только свои, но и чужие ошибки. Выстраивали работу по принципам честности, открытости, высокого качества и лучшего сервиса. Это позволило постепенно набрать клиентскую базу и сформировать круг постоянных покупателей и надежных поставщиков.
• На первых порах, кроме драйва и веры в успех, помогали:
○ опыт работы в продажах;
○ здоровая конкуренция внутри компании;
○ навыки работы с людьми и ведения переговоров;
○ умение и желание экономить везде, где только возможно.
Режим экономии на этапе стартапа помог преодолеть трудные безденежные времена. Компания развивалась, прибыль росла. Пришло время вкладываться, открывать новые направления и масштабировать бизнес.
Глава 2. Масштабирование
В сфере благоустройства высокое влияние сезонности. Зимой работы нет, а в теплое время года ее чрезвычайно много. Соответственно, и финансовые потоки распределяются неравномерно. О том, как «Лебер Групп» нашла интересный выход из этой ситуации, рассказывает Артем Сорокин, основатель и генеральный директор компании.
Тендеры и госзакупки

Первое время компания работала с благоустроителями, которые выигрывали госконтракты, в том числе на установку детских площадок. Чтобы закупить оборудование, требовался аванс, но заказчики не всегда могли его предоставить. И позже не всегда рассчитывались по долгам. Желая сэкономить, благоустроители иногда заказывали не то, что нужно районам. Это приводило к конфликтам. Компании все чаще приходилось напрямую общаться с муниципалитетами, чтобы отстоять свою позицию и защитить репутацию. Так возникло стремление работать с государственными заказчиками напрямую.
Чтобы успешно конкурировать за государственные контракты и поставлять площадки муниципальным образованиям, нужно обратить на себя внимание и убедить заказчиков в качестве продукции. Сделать это непросто: мало кто захочет в свое рабочее время ездить по детским площадкам Москвы и слушать рассказы о том, почему оборудование никому не известной компании лучше, чем игровые комплексы проверенных поставщиков.
Кампания для муниципалитетов
Чтобы привлечь внимание районных администраций, мы придумали провести мероприятие. Нам очень хотелось донести мысль о том, что с нами удобно работать и наша компания всячески заинтересована в сотрудничестве. Чтобы рассказать о себе, мы устроили конференцию с банкетом и беспроигрышной лотереей – от участия в такой акции сложно отказаться. А за стеклянной стеной зала во время презентаций наши монтажники собирали небольшой игровой комплекс. Идея была такая: оборудование так легко собирается, что комплекс будет смонтирован, пока мы говорим.
План сработал. Кампания запомнилась. К тому же госзаказчики начинали понимать, что спланировать и реализовать программу по благоустройству районов легче и проще с нами напрямую, чем через посредников. Нас стали допускать к прямому участию в аукционах, стали проектировать во дворах наше оборудование. Все получалось. Мы выигрывали аукционы и заключали госконтракты без посредников. Количество заказов от государства стремительно росло. Это требовало изменений в работе: и в ее организации, и в финансировании. Ведь госконтракты предполагают оплату только после выполнения и сдачи всех работ.
Первое кредитование
Чтобы поставлять и монтировать оборудование без аванса, требовалось все больше денег. Тех, что оставались с прошлого года, уже не хватало, чтобы качественно подготовиться к следующему сезону и поддерживать все расходы внутри компании. А ведь еще надо было платить субподрядчикам по непрофильной для нас деятельности: благоустроителям, которые выполняли земляные работы, делали дороги и резиновые покрытия площадок в рамках наших контрактов.
Наших денег не хватало, и мы стали думать, где их взять. Очевидно, что деньги были у банка. Мы уже брали кредит на офис, и этот успешный опыт дал нам толчок в развитии на следующие годы. Я позвонил в банк, рассказал о своей идее и получил предложение о встрече. На ней рассказал о нашей работе, ее ярко выраженной сезонности, о наших планах и необходимости индивидуального графика погашения задолженности. Оказалось, что у банка есть продукт, который нам нужен, – невозобновляемая кредитная линия (НКЛ). Оставалось решить вопрос с залогом. Им стали недавно приобретенный офис (все-таки решение о его покупке было очень своевременным и дальновидным) и купленная мной в 2013 году первая собственная квартира в панельном доме. Я заложил все. Банк в 2016 году дал НКЛ на один год. И это вывело компанию на новый виток развития.
Но это была не единственная проблема. Подаваться на конкурсы, заполнять документацию, участвовать в аукционах, выполняя все требования, оказалось непросто. Тогда мы поняли, что нам нужен свой тендерный специалист.
Поиск и открытие склада

В начале 2010-х компании, занимавшиеся детскими площадками, не производили продукцию, пока не получали заказ и конкретный перечень изделий. Складов готовой продукции, соответственно, никто не имел. Это и понятно: зачем содержать склад, если зимой, которая может длиться больше полугода, в нем нечего хранить? Принятая схема была такой: клиент заказывал оборудование, производство его выпускало, отправляло к месту установки, и там его монтировали «с колес». Но в «Лебер Групп» заметили недостатки такого подхода и решили изобрести свой.
С первых лет работы мы поняли, что срок поставки – не меньшее конкурентное преимущество, чем цена и качество. А чтобы быстро поставлять заказы, нужен запас товаров. Тогда в сезон, когда конкуренты не успевают, сроки поставки растут, а заказчики готовы на все, чтобы сдать площадку вовремя, можно продавать больше и даже дороже. Очевидным решением стал склад, где мы хранили бы продукцию. Но как подступиться к этой задаче, никто не знал.
Я начал действовать в двух направлениях: изучать научную литературу и собирать информацию в открытых источниках. Коллег из монтажного отдела я попросил поискать помещение. Особых успехов не было. Сам я читал учебники по организации складов (в основном советские, так как современной литературы на эту тему было мало). В одной толстой книге по логистике для вузов я наткнулся на принцип Парето. Он имеет широкое применение, но в данном случае мог звучать как «80 % спроса приходится на 20 % продукции». Я решил это проверить. Перебрал сотни таблиц со спецификациями и сложил на калькуляторе количество одинаковых изделий. Это было трудоемко, ведь у нас уже тогда было порядка 400–500 позиций, а автоматизация оставалась на низком уровне. Но зато я нашел подтверждение расчетам Парето. Около 20 % изделий мы продавали существенно чаще и, соответственно, около 80 % выручки получали именно за них. Так ответ на вопрос, что именно нам нужно хранить на складе, стал очевиден. Оставалось где-то взять этот склад.
Тупик в Бибиреве
Я начал звонить по объявлениям о сдаче складов в аренду. После нескольких десятков звонков у меня получился список объектов, которые стоит посмотреть, и сложилось довольно структурированное представление об их типах и ценах. Среди просмотренных складов оказался один, который был дешевле других и находился не просто в черте города, а даже недалеко от станции метро «Бибирево», на Юрловском проезде. На территории сдавалось два помещения: часть строения площадью 120 квадратных метров и ангар размером 480 квадратных метров. Ангар для наших нужд подходил куда больше. Было страшно принимать решение, потому что предстояли существенные постоянные расходы на аренду, транспортировку, хранение. Но, по моим расчетам, финансовый результат должен был покрыть все расходы. Мы рискнули и арендовали ангар.
Выглядела территория примерно так: железнодорожный тупик и в нем помещение для хранения запчастей от паровозов и шпал. Арендодатель обещал освободить склад и предоставить комфортные условия для работы. Казалось, что все идет хорошо.
Налаживание отношений
В ноябре 2011 года мы подписали договор. Все было прилично и цивилизованно – ровно до нашего приезда на склад. Мы с рабочими припарковались, разложились, приготовились чистить, убирать и обустраивать ангар. Но через несколько минут подошел мужчина и сказал, что нас просит зайти некий человек. Никто из нас не знал, кто он. Оказалось, пожилой суровый мужчина, который сообщил, что эта территория – объект железной дороги, за который он отвечает. Наша аренда его не волнует. Ангар он освободит, как будет время. Наши машины ему здесь не нужны, а как продукция будет попадать в ангар, его не интересует.
У меня после учебы в институте и сдачи зачетов разным преподавателям (среди которых встречались и очень принципиальные люди, которые могли не принимать работы в воспитательных целях) выработался иммунитет к таким персонажам. Самое главное – нельзя ругаться, спорить, что-то доказывать. Именно поэтому лекцию на тему, что мы ничего не понимаем и у нас ничего не получится, я прослушал спокойно, хотя изнутри меня распирали злость и раздражение. Мне показалось, что мое хладнокровие его удивило и немного сбило с толку. Наверное, он привык к другой реакции. Однако эйфория от аренды нового склада тут же улетучилась. Мучились мы долго, пытались и с ним не ругаться, и свою работу настроить. Когда-то слушали его нравоучения с почтением и смирением, когда-то помогали и даже подварили его ворота на въезде. Постепенно все нормализовалось. А через пару лет его уволили, поэтому проблема исчезла окончательно.
Склад растет
Новому подразделению потребовался руководитель. Им стал Алексей Подхватилин, бывший менеджер по продажам. Мы вовремя вспомнили, что раньше он работал в международной логистической компании. Сначала Алексей был единственным сотрудником на складе. Но в следующий сезон ему на помощь пришло строительно-монтажное управление – Александр Шкваркин и Виктор Никитин. Они взяли на себя процесс складирования, наняли кладовщиков. Алексей обучал новых работников и, когда было необходимо, помогал им. Это дало ему возможность сосредоточиться на административной части работы.
Алексей Подхватилин, начальник складского комплекса:
– Склад разрастался. На второй сезон мы соорудили прекрасные стеллажи и даже второй этаж. Он позволил в два раза увеличить площадь складирования. Мы его тут же сфотографировали и вставили в каталог. Разница между тем, что было в первом сезоне, и тем, что стало, была просто потрясающей! Монтажный отдел спроектировал и построил лифт на второй этаж. С помощью лифта мы избавили грузчиков от тяжелого ручного труда. А весь свой товар стали маркировать, чтобы не возникало путаницы.
Аренда ангара полностью себя оправдала. Продукция в сезон разлеталась, склад пустел, и мы размещали новые заказы на заводах, вкладывая в это абсолютно все деньги. Схема была такая: мы закупали товар с дополнительными зимними скидками, когда производства были менее загружены и более сговорчивы, а продавали в сезон дороже и больше и скидками поставщиков еще и компенсировали затраты на складское хранение, фактически перераспределяя их на производителя. В первые годы нам это дало многое: о нас узнали на рынке, мы приобрели репутацию компании, которая не подводит. Ведь наша продукция уже лежала на складе, и мы старались, чтобы она всегда была в достаточном количестве. Если же заказчику нужно было что-то другое, то мы шли в районы и пересогласовывали. Это, кстати, помогло наладить отношения с местными властями, да и с поставщиками связи укрепились. Мы были единственными, кто брал товар партиями, зимой, с предоплатой, а главное – брал на себя ответственность и риски за его реализацию. Этот метод в «Лебер Групп» применяется до сих пор, благодаря чему удается поддерживать не только конкурентные цены, но и отличные отношения с поставщиками.
Трансформация складского комплекса

Компания росла. Рабочие делали различные пристройки и договаривались об использовании открытых площадок. Но существующего склада катастрофически не хватало. Сотрудникам не хотелось уезжать с насиженных мест. Мне же было очевидно, что проблему склада лучше решать сейчас, пока не поздно, и я начал поиски. Нашел вариант в паре километрах за МКАДом, в поселке Северном на границе Москвы и Московской области. На едва обжитой территории советской металлобазы сдавался один большой ангар со стеллажами. Он был в два раза больше склада в Бибиреве и занимал 1020 квадратных метров. А за счет стеллажей в нашем распоряжении оказывалось четыре яруса. При помощи грамотного хранения и погрузчика можно было складировать существенно больше товара и отгружать его быстрее. Да и расположение склада за МКАДом позволяло большегрузам больше не работать по ночам (в столицу им нельзя заезжать днем в соответствии с московским законом). Так что весной 2018 года наш склад переехал в поселок Северный. Отдел монтажа под руководством Александра Шкваркина и Виктора Никитина переезжать не захотел, и мы перешли на работы с промежуточной отгрузкой. Товар принимался на новый склад, а перед монтажом перемещался в Бибирево. Так мы проработали сезон, увеличив объем запасов, который был так важен для роста сбыта.
Спорные решения
И все-таки перевезти строительно-монтажное управление было необходимо. В какой-то момент мы заметили, что товар приезжает к заказчикам не в том виде, в каком его отправили. Дело в том, что на склад в Бибирево вела отвратительная дорога между гаражами, вся в ямах, и на этом участке пути оборудование билось. Когда мы стали возить продукцию с Северного в Бибирево, а потом уже к заказчику, некоторые элементы комплексов приходили в негодность после второго рейса.
Монтажники возражали, что за МКАД далеко ехать и они не будут успевать на объекты к семи часам утра. Находили и другие причины. Было много обсуждений, переговоров. В конце концов я решил, что технические подразделения окончательно переезжают, вне зависимости от того, поедут с нами все сотрудники или нет.
Виктор Никитин, руководитель отдела монтажа, соучредитель компании:
– Наверное, я был самым большим противником переезда из Бибирева. Конечно, необходимость в больших площадях назрела. Но рядом со складом в Бибиреве было метро. А для моей работы крайне важна шаговая доступность от удобного общественного транспорта. Простой пример: во времена, когда у нас не хватало автомобилей, я нанимал машину, которая с оборудованием отправлялась на объект. Монтажники в начале рабочего дня приезжали на склад. Это дисциплинировало коллектив. Из Бибирева они на метро отправлялись на площадку. А до склада в Северном надо ехать сначала на метро, потом ждать автобус. Это неоправданно долго с учетом того, что потом рабочие все равно разъезжаются по объектам. Второй момент: работники склада жили недалеко от него, в общежитии. На деньги, которые мы за него платили, в других местах было сложно снять комфортное жилье. Нормальные условия проживания тоже имеют значение для производительности труда. Следующая проблема: у нас постоянно идут наборы временных работников. В сезон из-за большой текучки проходит до 300 человек. На новый склад набирать людей стало гораздо сложнее, хотя в Северном и условия хранения значительно лучше, и коммуникация между отделами эффективнее. Но я до сих пор готов утверждать, что у Бибирева были свои преимущества.
Постройки на болоте
С 2019 года все технические подразделения окончательно переехали в поселок Северный. К 2020 году мы арендовали там уже более 4000 квадратных метров. Причем до нас в Северном был только один ангар. Все остальное представляло собой болото со змеями и завал обгоревших бревен, оставшийся после пожара, произошедшего здесь десятки лет назад. Когда мы успешно отработали на этой площадке первый год, я пошел к арендодателю с предложением привести территорию в порядок: выровнять ямы, заасфальтировать болота, разобрать сгоревшие строения и недостроенные в 1980-е годы бани. У меня уже было четкое видение, где что построить. Энтузиазма мое предложение не вызвало, но и возражений тоже. Ответ был такой: «Делайте что хотите, только никому не мешайте». В итоге мы договорились, что я арендую заброшенные участки по цене открытых площадок (то есть по низкой арендной ставке) и сам ими займусь. Мы взялись за дело: наняли благоустроителей, которые были по совместительству нашими заказчиками, все перекопали и покрыли асфальтом. Закупили тентовую конструкцию и возвели ангар: 2400 квадратных метров, со стеллажами. Построили помещения для хранения инструментов и новый металлический ангар, завезли станки и оборудование. Провели везде электричество и интернет, повесили видеокамеры.
Глядя вокруг и вспоминая, какой заброшенной была эта территория, я испытывал гордость. Здесь забурлила жизнь. Начали трудиться десятки рабочих в фирменной одежде. У въезда аккуратно припаркованы более двадцати «Газелей» с логотипами «Лебер Групп». Развешаны схемы проезда и навигация. Аккуратно хранились инструменты и генераторы. На складе располагалась новая, качественная и аккуратно упакованная продукция. Везде работали видеокамеры и интернет. Убрана территория. Сделаны души и бытовые помещения. Для руководителей из модульных сооружений построено комфортное офисное помещение, которое мы гордо прозвали «бизнес-центром». Эти преобразования окончательно превратили «Лебер Групп» из торговой компании в производственную.
Все шло хорошо. Настолько хорошо, что, увидев, как преображается территория, которая сдается по очень низкой ставке, арендодатель пригласил меня и заявил: «Я передумал и не утверждаю ваши постройки. Они нелегальны». При этом каждое наше действие было с ним согласовано, к нашему счастью, в том числе и письменно. Было ясно, что целью его «несогласования» является присвоение строений или увеличение арендной платы. Долгие и непростые переговоры (еще одни в списке самых неприятных за время существования компании) позволили нам заключить многоуровневую договорную конструкцию. Стоимость наших затрат на благоустройство полностью компенсировалась арендодателем, который выкупал объекты в рассрочку, а мы арендовали их уже по более высокой ставке, соответствующей стоимости аренды строений. Схема взаимодействия получилась сложная. Расчет выплат – еще сложнее. К счастью, делал его я. Это позволило нам заключить длительный договор по низкой цене аренды с почти двукратной компенсацией наших расходов и гарантией выплаты денег даже в случае нашего выезда с территории. Так и произошло. Когда промышленная площадка попала в зону комплексного развития городской территории, мы были вынуждены оттуда съехать, получив компенсацию.
Автопарк

Складской комплекс – далеко не все, что потребовалось компании на новом этапе развития. Работа в сфере благоустройства связана с постоянными разъездами по объектам, поэтому свои автомобили всегда были нужны компании. И чем активнее она росла, тем ощутимее эта потребность увеличивалась.
Мобильные бригады
Поначалу, во времена жесткой экономии, мы покупали для нужд монтажного отдела сильно подержанные автомобили. Первым был вишневый «Фольксваген-Транспортер».
Юлия Сорокина, первый бухгалтер компании:
– Помню, как после рабочего дня мы с Артемом в приличной офисной одежде поехали к продавцу забирать наш первый «Фольксваген» 1986 года выпуска. Он был абсолютно убитый, ржавый, печка не работала. Но на автомобиль получше денег не хватало, и других вариантов тоже не было. На этом «корыте» мы приехали на встречу с друзьями. Они долго над нами смеялись, предлагали помочь нашей семье кто чем может: продуктами, деньгами, пустить к себе пожить. А потом как-то раз Артем ехал на этой машине после ремонта из автомастерской, и в пути у него отвалилась педаль тормоза. Каким-то чудом ему удалось затормозить. Машина стала легендой. Причем настолько, что мы потом купили второй такой «Фольксваген». Но уже помоложе… На целых пару лет.
Когда дела компании пошли на лад, мы смогли купить уже вполне нормальный красный «Соболь», а затем каждый год приобретали по несколько автомобилей. Монтажному отделу всегда хотелось, чтобы у нас были машины, которые могут перевозить одновременно оборудование и всю монтажную бригаду из шести человек (с водителем – семь). И с 2014 года мы стали покупать такие машины. К 2020-му у нас уже была двадцать одна «Газель» с пассажирскими местами и тентованным кузовом. Это правильное и необходимое решение для монтажей, ведь у нас они почти всегда проходят в полевых условиях. Когда у каждой бригады есть своя машина, это очень хорошо влияет на результат. Мы стараемся быть мобильнее конкурентов, и в этом наше преимущество.
Строительно-монтажное управление

Строительно-монтажное управление тоже выросло вместе с компанией. Особенно заметен рост, если вспомнить, что начинался этот департамент всего с двух сотрудников: Александра Шкваркина и Виктора Никитина. С какими трудностями столкнулось СМУ в процессе трансформации компании и как удалось их преодолеть, рассказывает Виктор Никитин, руководитель отдела монтажа, соучредитель компании.
Далеко не значит долго
Долгое время наш самый дальний объект был в городе Светлогорске Калининградской области. Компания «МегаФон» проводила благотворительную акцию для детского сада, а мы были исполнителями. Рабочие тщательно подготовили все элементы и сложные узлы, а топ-менеджмент «МегаФона» собирал детские площадки и от лица компании передавал их детским учреждениям в рамках акции. Сложность этой поставки была в том, чтобы дважды пересечь границу и соблюсти специальные условия для перевозки оборудования.
Основные же наши проекты находятся в Москве, Московской, Рязанской и Калужской областях. Причем самые сложные расположены не далеко, а в центре Москвы. Пока одна бригада простаивает здесь в ожидании каких-нибудь внеплановых согласований, другая уже доберется до дальней границы Рязанской области, смонтирует объект и успеет вернуться. В центре есть несколько сложностей. Из-за того, что там проходит большое количество коммуникаций, к монтажникам сбегается множество проверяющих служб с традиционным вопросом: «Где ваше разрешение на работу на этом участке?» Невозможно даже просто заехать во двор: он перекрыт шлагбаумом, хотя все согласовано и все предупреждены. Обычно найти того, кто нас впустит, очень сложно. А бывает, что мы заезжаем, а потом не можем выехать.
Но особая история – с жителями. В Москве они очень активные. И чаще всего именно жители выбирают, что будет стоять у них во дворе. И вот монтажники приступают к работе, а тут собирается инициативная группа и заявляет, что они заказывали совсем не то. Угрожают: «А я такого-то городского начальника знаю! Вот сейчас ему позвоню!» – и не дают нам монтировать. Мы с жителями не конфликтуем, это не зона ответственности монтажников. Наша задача – качественно установить оборудование, а не решать конфликтную ситуацию. В таких случаях мы оперативно перебрасываем бригаду в помощь на другой объект. Непосредственно на монтажном отделе подобные ситуации мало сказываются, но организация несет финансовые потери. Именно поэтому менеджеры сами стараются, чтобы приезд бригады был подготовлен. Общаются с жителями, представителями местных администраций и служб, измеряют площадку, делают привязку оборудования, чтобы все встало удобно и по плану.
Для уменьшения «холостых» выездов в нашей компании ввели понятие «монтажный минимум» – это информация, которую менеджер заказа должен предоставить перед выходом на объект монтажной бригады. Когда монтажный минимум выполнен, это гарантирует, что площадка готова к установке детского оборудования.
Битва за качество
Поначалу работа монтажников была мучительной! Слишком много проблем. Пожалуй, основная – поставщики детских площадок. Они привозили разобранное оборудование без сопроводительной документации. Даже схем сборки не было! Мы постоянно обзванивали производителей, писали им письма, но не получалось добиться хоть каких-то комментариев. Как могли пытались идентифицировать детали и определить их назначение. Чтобы понять, что к чему присоединяется, приходилось проявлять смекалку. Иногда выяснялось, что какие-то элементы мы монтировали совершенно не так, как было задумано. Тогда надо было заново сваривать блоки конструкций. Еще одна частая проблема: при монтаже обнаруживалось, что каких-то элементов не хватает. Приходилось срочно брать детали из собственных запасов. Или, наоборот, в некоторых случаях в комплекте были лишние запчасти, и надо было их вычислить и убрать. Часто нам приходилось доделывать, переделывать, подрезать, подпиливать и подкрашивать конструкции, чтобы добиваться нужного качества. В какой-то момент у нас скопился целый склад ненужных деталей, которые рабочие привозили с объектов. Однажды это увидел один из наших поставщиков и очень удивился.
Александр Шкваркин, первый руководитель отдела монтажа, склада и производства, соучредитель компании:
– Оборудование под монтаж мы комплектовали заранее на складе. Когда готовили комплекты для своих бригад, риск ошибки был не слишком критичным. Если комплектация не сойдется, то спокойно можно довезти недостающие детали. А вот при отгрузках под монтаж для сторонних организаций цена ошибки была уже высока.
Параллельно мы вели работу с поставщиками. Некоторых приходилось менять, остальным выдвигали требования к сопутствующей информации, вместе работали над совершенствованием изделий. И это удавалось.
Еще одна существенная проблема – брак, который обнаруживался при отгрузках или монтаже. Вернуть негодные детали и компенсировать затраты непросто, особенно с учетом того, что сроки сдачи объектов всегда поджимают. В каждом случае мы обсуждаем, как лучше поступить: вернуть брак производителю и ждать получения новых деталей или доделать их самим. В первую очередь оцениваем риски и дополнительные затраты. Раньше мы обычно доделывали сами. Так было надежнее. Но после, когда появилось собственное производство, решать такие проблемы стало гораздо проще.
Больше заказов – больше людей
В первые годы каждый раз на объект выходили новые люди. Большая «текучка» – обычное дело в строительстве. На монтажах параллельно работали три-четыре бригады. Александру Шкваркину приходилось постоянно объезжать каждую площадку, организовывать процесс работы, курировать его до итоговой сдачи. Но постепенно формировалась команда. По итогам сезона лучшие работники оставались в штате. К 2020 году костяк нашей команды состоял из 20 человек. Это бригадиры и монтажники, которые проявили себя наилучшим образом. И мы получили возможность во главе каждой нашей бригады ставить двух проверенных людей из старых сотрудников, на которых можно положиться. Позже, когда количество устанавливаемых в год площадок приблизилось к тысяче, мы разделили зоны ответственности по округам, эти люди заняли должности руководителей участков. Так что уже не нужно было каждый день ездить на объекты с проверками, чтобы удостовериться, что все будет сделано как нужно.
Главное

В компании все мощности, отделы, направления должны развиваться и расти максимально синхронно, иначе где-то появится слабое место. Вернее, оно есть всегда. Согласно теории ограничений, мощность работы системы определяется мощностью ее самого узкого места. Для компании это можно переформулировать так: сила организации определяется силой ее самого слабого отдела. Именно поэтому, внедряя изменения и распределяя ресурсы, стоит фокусироваться именно на таком участке. И тогда он перестает быть самым слабым. А затем возникает новое узкое место, и надо переключить внимание на него. Так постепенно в «Лебер Групп» мы проработали многие проблемные места:
• Избавились от посредников и стали работать с заказчиками напрямую.
• Научились пользоваться кредитными средствами, чтобы нивелировать сезонные пики нагрузок и простои.
• Чтобы перевести сроки поставок из категории проблем в категорию конкурентных преимуществ, одними из первых в отрасли сделали свой склад.
• По мере роста компании своевременно увеличивали площади складского комплекса, несмотря на нежелание коллектива переезжать.
• Чтобы оптимизировать цепочки поставок, вложились в собственный транспортный парк, провели работу с поставщиками и начальниками участков.
Глава 3. Собственное производство
Собственное производство – весомый аргумент в переговорах с заказчиками. Но не каждая организация может похвастаться собственными мощностями. Чаще они появляются существенно позже, когда компания уже имеет стабильную прибыль, которую можно вкладывать в развитие. Первые годы «Лебер Групп» использовала контрактные производства и мощности партнеров. Компания пыталась получить максимум от этого сотрудничества, налаживала выпуск детских площадок на производствах контрагентов под собственным брендом. Потом масштабы менялись, с ними менялись и требования. Возникла необходимость в собственном производстве.
От мастерской до завода

На заре развития у «Лебер Групп» был только цех обработки металла, причем не вполне соответствующего профиля. Как компания трансформировала его в полноценное крупное производство, рассказывает Александр Личагин, директор департамента продуктов, соучредитель компании.
Конкурентное преимущество
Во многом успех «Лебер Групп» в первые годы обеспечило свое производство. По крайней мере, мы считали его таковым. На самом деле оно принадлежало Юрию Алпатову, родственнику Артема, и специализировалось на дорогих, эксклюзивных изделиях из металла (кованых воротах, дверях, украшениях для фасадов). В 2010 году спрос на кованые изделия был невысок. Мы предложили Юрию перейти с его дорогой штучной продукции на дешевую массовую и работать вместе. Он с радостью согласился.
Компаниям-посредникам тогда не доверяли. Заказчики предпочитали иметь дело напрямую с производителем. А мы получили возможность говорить клиентам, что у нас есть собственное производство, и могли в любой момент его продемонстрировать. Когда мы показывали кузню с огромной газовой печкой, у которой работали молодые, крепкие кузнецы, это производило на заказчиков нужное впечатление. Клиенты, как правило, не обращали внимание на «мелочи». Почему, например, на производстве не видно бруса, из которого и состоит игровой комплекс, а есть только металл, древесина и фанера? На самом деле на «нашем производстве» изготавливалось меньше половины продукции, которую мы продавали. Основную часть выпускало более крупное контрактное производство в Санкт-Петербурге.
К контрагентам со своими идеями
Петербургский завод уже много лет до нас выпускал детские площадки. Несмотря на востребованность на рынке, нам было понятно, что продукция завода давно не менялась, ее нужно было модернизировать. И движущей силой этой модернизации стала «Лебер Групп».
Для разработки современной продукции мы объединили наши чувство рынка и чувство прекрасного. Иван Афанасьев придумал фирменный стиль, логотип и сайт «Лебер Групп», а позже стал заниматься развитием товаров. Наши с Иваном разработки мы внедряли на заводе.
Иван Афанасьев, директор проектного офиса, соучредитель компании:
– Мы внедряли не только модные и удобные для детей дизайнерские решения, но и современные материалы. Например, много лет подряд детские площадки были деревянными: из бруса и фанеры. А рынок от фанеры давно устал. Она быстро изнашивается, выцветает, облезает, расслаивается. Мы поняли, что пора переходить на современные материалы: полиэтилен высокой плотности и ламинат высокого давления. Они выглядят более стильно и при этом служат в разы дольше.
Мы постоянно подталкивали завод к переходу на новые материалы. Это сложный процесс, но завод пошел нам навстречу. И, как показала практика, все случилось вовремя: через некоторое время и наши конкуренты стали применять этот материал, а импортные площадки с его включением пользовались все большим спросом. Для заказчиков он выгоднее. Если раньше красивая площадка изнашивалась за пару лет и ее надо было перекрашивать, покрывать лаком, то изделия из высокоплотного полиэтилена пять – семь лет выглядят как новые.
Вот еще характерный пример. Мы вовремя почувствовали, что в моду войдут крупные игровые комплексы. Чем площадка больше по длине и ширине, тем лучше. И завод наладил выпуск таких детских комплексов. Например, «Кремль» с красивыми башенками – самое большое изделие нашего ассортимента, размером 10 на 12 метров. Оно пользовалось огромным успехом. За год только в одном округе я продал пять «Кремлей», а по всей Москве у «Лебер Групп» суммарно за десять лет их купили больше сорока. Затем мы вовремя заметили, что места в столице больше не становится и, наоборот, наметился тренд на уменьшение размеров детских площадок. Значит, решили мы, они должны расти не вширь, а вверх. Помогли и заграничные поездки: в путешествиях мы всегда обращаем внимание на тренды в развитии игровых комплексов. Мы предложили заводу делать высокие площадки, и он стал выпускать изделия в два-три этажа. Через некоторое время все конкуренты стали соревноваться, у кого игровой комплекс выше.
Московские заказчики очень требовательны. Чтобы у нас покупали, нам нужно каждый год выпускать новый продукт. Каждый год мы забрасывали технический отдел завода новыми идеями. Мы любим говорить, что наше сотрудничество – пример синергии, когда один (компания «Лебер Групп») плюс один (завод) равно не два, а три и даже больше. И синергия привела к тому, что завод сейчас выпускает очень качественное, прочное, безопасное, удобное, красивое, стильное оборудование, которое может конкурировать с европейскими аналогами. И мы продолжаем сотрудничество, несмотря на наличие собственного производства.
Bepul matn qismi tugad.