Kitobni o'qish: «Сказание о Прибамбассе»

От автора

Многие читатели, прочтя мою фамилию на месте автора сего манускрипта, конечно, воскликнут: – Ну, ясно, мол, всю жизнь состоит в рядах Пугачевского бунта на брегах эстрадных рек. И конечно, пишет про свою несравненную Аллочку, ну и так далее. Уважаемые Громадяне! Честное слово, описывал, что снилось, а снилось разное, оно переплелось со всяким другим разным. Так что, про кого эта история определенно не знаю. Одно важно понять: – Искусство выше документа. Засим, предлагаю погрузиться в пучину историй, которые беспокоили по ночам, а потому и приснились.

От автора (вариант второй)

Или страсти во сне стареющего мальчишки

У каждого честного фантазера есть своя отдушина. Отчего? Спросите Вы. Конечно, от нависающей действительности. Хочется перечислить: – от жлобства, цинизма, равнодушия тех, к кому ты не равнодушен. То есть, нависает над психикой все это весьма основательно. И каждый, я имею в виду только фантазеров, спасается, как может. Или прячется в стакан, или еще куда подальше. Есть еще возможность спрятаться, – как бы раздвоить сознание. Это, конечно только у продвинутых. В таком варианте, ты делаешь активный вид, что участвуешь, а на самом деле витаешь в своем придуманном мирке, выныривая оттуда и делая сосредоточенный вид. Здесь требуется, конечно же, настоящая актерская тяжелая работа. Это трудно, особенно без привычки, но очень продлевает время жизни. Хотя, чувствуешь себя этаким хитрецом. Да… Фантазия! Это такая прикольная опция человеческого мозга. Обломов, небось, все себе так напридумал, что с дивана уже и вставать не было необходимости. Но одно главное и приятное свойство этой самой фантазии то, что человек – фантазер живет, как бы это сказать, не в полном контакте с реальностью. То есть, в более безопасном режиме. Никаких тебе зачатий, абортов, разочарований, упреков. Просто, если сгущаются над тобой тучи, перевернись на другой бок (если один). А когда ты в обществе, то зажмурься и оглянись. Все тут же подумают, что ты просек ситуацию. И эти все, конечно, изумятся твоей сообразительности и посчитают тебя вежливым и продвинутым. Вот так! Люди частенько о фантазерах думают весьма пренебрежительно. Типа, Иван-дурак. А вот, если вспомнить сказку про него? Ясно ведь, что Иван этот сделал всех просто-таки по списку. Да…. Это, конечно перебор. Жанр утопии, так сказать. Всякие истории происходят в обществе. Вот взять, например политиков. Они или просто по списку, либо, как чаще, купят себе теплое местечко, ну вы понимаете. И вскоре на всеобщее обозрение выходит фолиант, типа. – Моя жизнь в политике или еще в чем-то. А если понаблюдать и рассмотреть наш драгоценный шоу-бизнес? Есть персонажи в цехе этом просто уникальные. Например, после записи одного какого- либо хита (хит – это полюбившаяся песенка), спевшие это вокалисты мгновенно становятся богами. Ну ладно, может просто полубогами, но не человеками, это точно. Тут же подавай им золотой унитаз и в стакане, чтоб вода с горы Тянь-Шань, или какие еще немыслимые фантазии. А директор этой новоиспеченной звезды обязан все это достать, налить и принести. Да.… А веревочка этих фантазий тянется, прямо как нескончаемая нить. Пример же заразителен. Через какое-то время, директор этой самой звезды начинает задумываться о своем месте на горе Олимп. И частенько, не имея никакого образования, даже трех классов церковно-приходской школы, устав считать гонорары своей звезды, пишет книгу. Да, да. И тема выбирается, типа, – Моя жизнь в искусстве, где описывается, что он такой великий, как айсберг в океане, ну и так далее. В последствии, эти, так сказать фантазии Фарятьева, становятся на полки обескураженных букинистов. Да…. Фантазии бывают разные по качеству и количеству. Одно радует. Историки, как правило, все с образованием, тихие и интеллигентные люди. Они фантазируют себе аккуратненько, никому не мешают. Констатируют, короче. То есть, жизнеописуют. Здесь, в предисловии, приятное для автора место. Потому что в этой когорте лиц с тихим высшим гуманитарным образованием обретаюсь и я. Конечно, в качестве повествователя некоей фантасмагории. И если создается ситуация, когда фантазер может быть честным с окружающим его миром, то это точно про меня. Да, да! И, нахохлившись от важности собственной персоны, я уверен, что имею полное право приступить к описанию жизненных дрязг некоего персонажа в одном приснившемся мне царстве-государстве.

Сказание о двух снах

В царстве Великой Бамбассы изначально жило многочисленное племя прибамбассов. Оно делились на муржилок и бабылок. Никто уже не помнил, откуда они, кто они. Но старики поговаривали, что всех жителей царства откуда-то своровали стражники Великой и Ужасной, якобы на время, но время это было принудительно остановлено, ну а дальше, людям этим надо было обустраиваться…. В общем, стали жить поживать, служить при дворе и заботиться о пропитании. В царстве Бамбассы пропитание, то есть пища была двух видов: – духовная и натуральная. Для обретения смысла жизни, прибамбасские муржилки выращивали растения по названию пыпырки. Эти диковинные штуки были необходимы для поддержания поголовья населения и запутывания мозгов другой части племени, – бабылок, которые употребляли эти самые пыпырки в толченом виде, добавляя в пищу. По-нашему, это получался, как бы генный возбудитель. Его любовно называли Пыпыр. И был он очень полезен для бабылок во всех смыслах. Через 9 бамбассовских месяцев бабылки распухали и делились, вследствие чего образовывались новые прибамбассы. Таким образом, царство Великой и Ужасной пополнялось и укреплялось. Многое из уклада и образа жизни этого чудного народца мы узнаем из дневников одного седого муржилки, которому приснился сон о том, что время заколдовала сама Бамбасса и как оно на самом деле должно было быть, но этот сон, по сути, был крамольным, за него стражники могли бы посадить в изоляторную подземную щель дознания. Муржилка этого очень боялся и до поры никому из сотоварищей сна не открывал. Ждал момент.

Этого муржилку звали Опция, а его бабылку Бердой. Когда сны эти проклятые участились, Опция вошел во вкус и притворился больным, чтобы и Берда, и другие прибамбассы из ближайшего окружения не доставали. А спать с этими снами он любил на природе. На полянке, что около говорящего дуба за поселком. Так, потихоньку сны в его шалой бебешке стали скапливаться и создавать свою стройную систему. Опция балдел от того, как его подневольная головешка умнела ото сна ко сну. Правда он не понимал, как применить в реальном существовании все это и терпел. А терпеть Опция не умел. Он синел, веки начинали подрагивать, ручонки шаловливые что-то крутили. Короче, было ясно, что что-то не так. Его бабылке Берде это все казалось также подозрительным, но она молчала, ведь пыпыр в семье толкла она из семейного поля, а это было главным. Да и в ее пыпыр-ячейке все было спокойно и ладно. Да, все это хорошо, но в воздухе попахивало интригой. Короче, что-то заваривалось в царстве Великой и Ужасной Бамбассы.

Каждое утро в царских покоях начиналось примерно по одному сценарию. Не дай бог, если в покоях задержится какой-нибудь новый не умелый и непосвященный прибамбасс, пришедший для уборки помещений, либо для подогревания воды в ритуальном баке для омовений Великой. Одного ее грозного взгляда, я уже не говорю о рыке, которым Бамбасса владела в совершенстве, было вполне достаточно, чтобы его пыпыр возможности угасли бы на несколько часов. Ну да ладно. Потому что в это утро появились новые мотивы к размышлениям царицы, отвлекающие ее от обычной гав-гав политики поведения с чернью. Ей снился сон. Сон ее смутил и встревожил. Это было так непривычно, что, только открыв глаза, Бамбасса подумала о страшном: – Эх, отпущу-ка я всех нахрен, пущай оне как хотят уже…. И время отпущу, и пожить бы для себя…. Ух…. У нее захватило дух, и вернулась реальность. Щеки окаменели в привычном спазме, и вырвалась обычная ухмылка: – Не дождетесь! Но ощущение, что в родных покоях что-то не так осталось. Эх, если бы знали историки, что надо было описывать в будущих романах именно данный момент, появились бы новые Тушкины, Колстые и Боголи…. Нет, не заметили, не проинтуичили. Да…. В царстве остановившегося времени наметилась тенденция. А собственно, в истории так всегда и случается.

Открыв глаза и вынырнув из глубокого забытья, Опция вздрогнул. Ему показалось, что лицо царицы нависло над ним в виде чеширского кота и тут же, подмигнув, как-то особенно зловеще, растворилось в кронах говорящего дуба. Эх, не к добру, тоскливо подумал муржилка, пора ведь пыпырки засеивать, а то его Берда переживать станет. Вот жизнь. Ну ладно, уговаривал себя Опция, надо сконцентрироваться и тогда…. Но, порой случается, что даже отчаянное тужинье в мозгах не помогает. Ан не выходит, горестно констатировал он и решил в приступе безысходки поговорить с дубом. – Привет тебе, лесная заноза, – крикнул Опция в надежде, что дуб не спит. – Чего орешь, беспутный. – прохрипело где-то сверху. – Что не можешь? – Или ужо того, описался от страха? Для меня это только удобрение. Ха-ха! – Слышь-ка, ветвистый, не знаешь, чего это, мне неймется как-то. Фигово что ли…Может, скинешь шишку, какую такую целебную, для отворота или чего… – Тебе не отворот нужен, а бежать, сверкая пятками. Вляпался ты в историю. Небось, не знаешь, что сны в царстве сём самое страшное преступление, какое ни есть на свете Бамбассовом. А мечтать и надеяться не моги! Эх, недотепа…. Если бы не удобрял мои корни своими аппетитными недоразумениями, так бы и молчал…, ну ладно, помогу, так и быть. Слушай муржилка историю создания этого вашего мирка такого сякого… – А ты не обзывайся, пожалуйста, корень ненасытный, – возмутился Опция, но подумал немного, в бебешке что-то тренькнуло тревожно и понял. – надо слушать и попытаться понять, что вся эта хрень значит. – Эй ты…– Мечта плотника. Ну, валяй, токо не завирайся, а то схожу за пилой. И здесь историки могли бы неподалеку скрипеть своими перьями с пользой для человечества. Ведь интрига нависала над безмятежным процессом засевания пыпырок, хотя вся налаженная жизнь прибамбассов казалась непоколебима.

Говорящий дуб сжалился над Опцией и поведал древнее предание о всяких разных подвигах молодой Бамбассы. Что мол, издевались над ней, юной и хрупкой девушкой циничные и корыстные дядьки в их деревне. И что мол, решила она тадысь, в последствии, конечно, выместить всю свою обиду девичью на тех, кто ей бы напоминал рожей или еще чем этих обаятельных уродов. А когда ее короновали по праву крови, (Ведь отец был старейшиной деревни) то она и придумала все про свое будущее царство, где по суверенной конституции время было ее, население приобреталось в набегах по бывшей империи. Короче, полный жесткач. Ну а тебе, парень, за сны и за отгадки твои, будет крышка или около того. Закончил добрейшим голосом ненадолго подобревший дуб. У Опции возникло ощущение сухости во рту и мокрости далее везде. Ну и жизнь, подумал он и вдруг понял, что необходимо узнать у дуба, ети его, а что же делать то!? И в беспокойном ознобе озвучил вопль своей муржилкинской души…. Но в дубе, что-то крякнуло, и в дереве образовалась зловещая тишина. Опция оглянулся, а уже на землю скатился вечер и в доме его скорей всего ждал скандал. Промелькнуло только одно, – Надо, что-то придумать, а ноги в этот момент несли его от лужайки с дубом навстречу к новым неизведанным беспокойствиям и событиям, которые в последствии, потрясли царство Великой и Ужасной Бамбассы. Смеркалось.

Берда сидела у семейного костра и ждала своего седовласого и забавного муржилку. Руки ее чесались от негодования. И хотелось их развязать, но в бабылкинской голове была полная ясность. Низзя трогать, а то ненароком загубить можно. Мысль эта ей казалась настолько нежной и трогательной, что от ощущения своей неземной доброты млела и улыбалась. Такой и застал ее Опция. Остановившись неподалеку от костра и переведя дух от долгой ходьбы, он изумленно принялся рассматривать непривычно доброе выражение лица Берды. Всё как-то не так, – пронеслось в сознании, но надо было обнаруживаться, и он вошел в свет очага. – Есть хочу, – сдержанно произнес хозяин семейной ячейки. – Не извольте беспокоиться, – прозвучало в ответ. – Ну вот, жизнь налаживается. Главное, после еды поспать без снов, – подумал Опция и улыбнулся. Не знал бедолага, что неизведанная гроза нависла над ним. Как раз, в эту минуту, разъяренная Бамбасса выгнала поваров, грумов и постельничих из дворцовой свиты и решила обновить ближнее окружение вокруг собственного величества. Близился новый рекрут в царстве. Тучи так угрожающе крутились вокруг дворца в ожидании лить и громыхать, что натужно издавали зловещий посвист в ближних слоях небес. Но в этом поселке прибамбассов пока было тихо и спокойно. Люди, после длинного дня укладывались, радуясь заслуженному отдыху. И случилась ночь как ночь.

Если бы в то время съехались на стрелку местные астрологи и ведуны, о,– они бы забили тревогу. Ведь два сна одновременно!? Один сверху, другой снизу. Для непонятливых, – двух социально неравных людей обуял ведунский и вещий сон. Царицу и обычного прибамбасса. Для тех, кто пока не въехал в ситуацию, приоткрою завесу. Муржилке под дубом снилось неприличное действие с ихней царицей. Он, исключительно в глубоком сне делал это. Уже за подобное нахальство можно казнить. А, во сне царицы её терзал по полной какой-то нечесаный и странный простолюдин. В принципе, делал он это со знанием этого самого дела, но, позвольте, такое с царицей, да не спросясь…. Да, такое в природе снов бывает не часто. Но ведуны и астрологи были на жаловании при дворце и работали только по вызову, а посему, они были в нерабочей фазе пьянства и разгула. На шару и уксус, знаете….

Вот в этом и вся закавыка, конечно, в смысле глобальной концепции развития и так далее. Ведь, как правило, всегда, когда необходимо обратиться за помощью, в этот самый момент советчики либо отсутствуют, либо пьяны. А в этих двух снах, совершенно несовместимых и абсолютно разных особей, соединилась в странном сюжетном соответствии одна история, но как бы с разных сторон. Этакий диалог в стиле моветон. Да и по утру, после своих снов, выводы и ощущения у ни были перпендикулярно противоположные. Такой расклад должен был насторожить главного ведуна прибамбассии, но и он был занят. Его с вечера царица также уволила за несоответствие. Это ж надо так не доглядеть за снами своей повелительности! Её в этих снах пользуют в самых разных видах, а ведун даже не защитил честную женщину! Между прочим, не замужнюю. Ну, и в сердцах она приказала освободить апартаменты, где ведун провел в благоденствии и достатке последние 60 лет безоблачного существования в роли главного бездельника при дворе, поедавшего царевы бананы без числа и совести. Да и где, собственно, промурлыкал все это время, засиживаясь в будуаре царицы с видом крайнего умника. Ситуация накалилась. Как выяснилось, царицы на сны тоже обижаются. Даже на свои. Только виноватые, естественно, находятся вне себя любимой. Да кто ж будет обижаться на себя? Оставалось несколько часов до рассвета, и только стражники делали вид, что спят. В ночном царстве Бамбассы отчетливо запахло перестройкой. В смысле репрессиями.

Ровно в 6 утра, не выспавшиеся, угрюмые стражники вывели из царских конюшен породистых коней, пристегнули к телегам, предназначенных для перевозок прибамбасского люда и заняли главную площадь деревни. Главный стражник взял большой рупор и зачитал царское повеление о нововведениях. Если по-простому, то они, стражники значить, будут щупать, осматривать все население и создавать некий реестр претендентов на работу в поднебесных хоромах. И соответственно, по составленному списку выбранные прибамбассы, грузятся в телеги и проезжают через главные ворота на территорию царского дворца. Это сообщение у народа вызвало волнения сродни взрыву бомбы. Как будто в какой- нибудь сектантской деревне сожгли главного секстанта. Народ повалил к телегам, почему-то заорал и даже затанцевал. Воистину, парадоксальны мотивы сии, господи! Создавалось ощущение майского праздника, хотя был голимый сентябрь. Не будем растекаться по древу. Народ был отфильтрован, вымерен, ощупан и посажен на телеги для дальнейшего, так сказать, карьерного роста. Виват, ура и все такое. Только немного грустно и тревожно было отобранным муржилкам и бабылкам, – что их ждет? Ведь всегда немного страшно, а что там за забором…. Ну да ладно, вернемся к нашему герою. Опция попался в качестве опции сего списка в телегу и был напуган так, что говорящему дубу было бы лестно принять исходящее ароматное и пролитое от страха и беспокойства перед неизвестностью. Но к черту физиологию. Телеги тронулись, господа присяжные историки и покатились в таинственную и неизведанную до селе зону роскоши и могущества, где обреталась во всем своем великолепии сама ее величество царица Бамбасса. Вся эта пред-история есть только введение в фабулу данного сказания, ведь сказание о двух снах впереди, но уже, если честно, хочется свалить на безопасное расстояние и где-нибудь в отдалении послушать продолжение истории, запивая, чем-нибудь вкусненьким.

Впервые войти во дворец новая челядь может только через людскую баню, где стражники неистово, антибактериальным порошком оттирали лишнее и подозрительное с тел всех прибамбассов. Работа была тяжелая. Но в результате борьбы за чистоту вскоре шестьдесят блестящих прибамбассов весело

отсвечивали в очереди за придворной формой одежды. Муржилки и бабылки игриво поглядывали друг на друга, и в очереди стоял негромкий гур-гур смешок. Ну, это понятно, столько голых баб и мужиков. Но если серьезно, то для высокой миссии можно и подраздеться. Ничего, не упадет. Опция стоял и балдел. В-первых, все в первый раз. Столько народу голиком, во дворце, ну и вообще…. Картина пути к карьерному росту. Было немного унизительно, но где-то в душе, наперекор здравому осмыслению ситуации, поднималось тщеславие. Вот оно, оказывается, как поднимаются люди через низ, да к верху, – думал он, но мысли путались, заземляясь, где-то в районе кучки голеньких бабылок, стоящих впереди него. Сдерживало только то, что он помнил, что женат. Неожиданно прозвучал колокол, и начали выдавать одежду, соответственно составленному реестру. Опции достался комплект 3-го постельничего, там оказались штаны, рубаха, жилет и берет с пером, прикольно розового цвета. Ну, началось, подумал он. Хотелось есть, и чтобы вся эта галиматья, когда ни будь закончилась. Ведь день прошел очень быстро и как-то тревожно, и было не до того. Да, очень хотелось, есть, писать и спать. Так в последствии и случилось. Стражники развели отмытых прибамбассов по комнатам и выключили свет, так что унитаз и кровать он нашел чисто интуитивно, в чем узрел добрый знак и заснул. Последней мыслью была пронзительная догадка о том, что старое не вернешь, а новое сразу не оденешь.

Бамбассе не спалось. Она, кряхтя, перекладывала свои телеса справа – налево и обратно. Что от скуки и раздражения не сделаешь…. Поменяла шило на мыло. Что они такое? Чего могут, не пахнут ли дурно, сколько заик…. В общем, мысли монотонно обеспечивали угрюмую тихую печаль. В женском сердце сон медленно завоевывал свое место. Под гагачим покрывалом царицу накрывал тот же сюжет сна, – мол, у дуба лежит какой-то прибамбасс и, вот сволочь, также спит и улыбается, соответственно во сне. И мол, ну конечно, тоже во сне, тянутся его наглые, не лишенные привлекательности рученки к ее, значить, царским телесам. Эта сволочуга, нагло трогает своими бессовестными пролетарскими отростками, ее!– божественное тело и, о! Ужас…. Улыбаясь, рассказывает, что-то смешное и она, великая Бамбасса, смеется и радуется! Позор! Стыд! Срам! Так не может быть, потому что не может быть никогда! Перевернувшись, царица рукой отмахнулась, как от мешавшей спать мухи, вдруг, естественно во сне, спрашивает этого милого уже мерзавца, каково это ему трогать божественную плоть, хотя даже во сне становится жутко стыдно.… А этот наглец, не сказав ни слова, еще глубже запускает свои загребущие ручищи в царское тело, и, о боже, Бамбасса начинает чувствовать себя молодой девушкой, с радостным и игривым отзвуком женского сердечка…. И прямо тут же во сне ей стало, бешено приятно и она, простите за подробность, сомлела. Нет, понятно, это только во сне, а то обязательно казнить, да показательно, да на главной площади да за этакое воровство да вероломство.… Но, всё когда-то заканчивается. – Ух, проснулась…. Уже утро? Ну, слава богу, что ли…. Мысли путались. Надо было вставать, собирать себя в кулачек и, отмахнувшись от ночного бреда, хмуро подумала, – а может замуж сходить? За какого не то царя? Ай да ладно. Они все эгоисты и козлы. Мысль закончилась, практически не развившись, и Бамбасса поплелась в ванные комнаты.

В людской звучал шквал разных звуков. Люди сновали взад и вперед, получая в разных комнатах инструкции и обязанности. Вдруг пролетел громогласный крик, – Царица встала, – и пронзил всё порядком истерзанное ожиданием общество и оно, это общество, в сопровождении стражников, устремилось на новое место работы: паять, клепать, стирать, одевать, раздевать… ну и черт с ними, с этими названиями. Короче, служить. Ура! Все прибамбассы для одной Бамбассы!

Опцию ввели в составе двух евнухов, одной косоглазой и подслеповатой уборщицы в апартаменты царицы. У нашего героя перехватило дух от золота и каменьев, выложенных на стенах и мебели. Вот это жизнь, – пронеслось в голове. Даже унитаз в нише за пологом и тот золотой. Интересно, а на нем каково? Но течение его плебейских восторгов было прервано стражником, который почему-то заорал – Смирно! Стоять! Бояться! – Все замерли. И вошла Она. Да, это что-то…. Екатерина вторая у этих в последствии тогда… просто отдыхает. Рюшечки, мушечки, виньетки разные, шикарное платье, не понятно, из чего, кружева, словно из рисовой каши, да…. А глаза, это не глаза, это глазищи вот с такими ресницами…. А уши (прости господи), вот это уши, в смысле серьги…, ну не важно. Она остановилась. Она сказала. – Доброе утро. – У Опции захватило дух и кажется, от чрезвычайного волнения начался понос. Он покраснел, изо всех сил сжал основную часть своего туловища и склонился в поклоне. Но это делать по законам физиологии не следовало. Вот это уровень, вот это да… восхитился новый постельничий. Он выпрямился и робко, но, скованно улыбаясь от восторга, переполнявшего его, взглянул на великую Бамбассу и застыл, как и положено штатному холую. Царица величественно оглядела челядь, дошло дело и до нашего героя. Сверкнула своим острым взором на Опцию, его мерзопакостную улыбку и обомлела. Это стоял Он! Это был тот самый негодяй из сна! Право, что это он тут делает?! Его непотребное поведение во сне, понимаешь, ночью, то есть…, а тут и днем приперся! Ну что тут скажешь. В общем, у нее в душе образовался конфуз. Бамбасса почувствовала, что обычные методы устрашения не годятся и рыкнула, ну так, для царского фасону, на всякий случай (раньше всегда помогало) – Чего лыбишься, подлец? У Опции от такого зычного голоса начались предродовые схватки его, значить, того самого предательского поноса. С медицинской точки зрения вообще то, сдерживаться нельзя. То есть, нонсенс, какой-то получается. Но в реальной жизни чего только не бывает…. И пошел он…. Он, – это запах. Нет, не просто запах пошел, он заблагоухал. Вышел, так сказать, на свободу и зажил самостоятельной жизнью. Бамбасса, услышав носом, сей неприятный воздух, испытала очередной сильнейший конфуз. Прошу вспомнить, за утро она получила уже второй по счету конфуз, и вся эта хренотень была связана с этим вонючкой. В голове один конфуз налез на второй, сон смешался с запахом, и она … раскололась и принялась хохотать. Это ей показалось очень смешно. Она, такая великая и прочая, а этот, пардон, обосрамшись…в тронном зале…Ладно, пусть живет, хрен с ним, подумала обессиленная от хохота царица. – И снится, и обделывается, молодца…. Ведь может! Ха-ха…. А Опция, будучи в этом пикантном физиологическом состоянии, успел только подумать о том, что лучше казнь во сне, чем на виселице и угрюмо произнес: -

– Ваше Величество! Прошу по больше снотворного. Умру тихо, достойно, вот только вымоюсь. – Ну, нет! – Рявкнула сквозь хохот Бамбасса. – Служить мне в любом состоянии, вот ваша судьба и предназначение, сударь только встаньте по дальше, а то замочу. – И снова расхохоталась. Потом, резко повернувшись, величественно вышла из тронного зала, приговаривая сквозь хохот – Подмываться и еще раз подмываться… ха-ха-ха…. Так начались трудовые будни Опции, третьего постельничего её Величества.

Новая жизнь

Берда сидела у домашнего очага и размышляла, как теперь ей существовать. Пыпырок от последнего урожая оставалось месяца на четыре, спасибо, Опция всегда в этом направлении был пунктуальным. Между переживаниями вдруг блеснула свежая мысль. Надо пойти на площадь. Там знакомые бабылки торгуют пивом с раками, уж они-то все знают и чего-нибудь присоветуют. Но вернемся к событиям во владениях Великой и Ужасной Бамбассы Первой и неповторимой. Когда какое-либо великолепие от вас далеко, то кажется, каким-то абстрактным чертогом, где живут ангелы, они не пукают, не какают, а только пьют, танцуют, – кайфуют, короче. Но тут судьба уготовила вариант существования в непосредственной близости к энтой невообразимой красоте, так сказать, взгляд изнутри. Опцию едва не хватил удар от сложившейся ситуации в тронном зале, но обязанностей в роли 3-го постельничего оказалось так много, что, практически, без ног, уже вечером он оказался в своей комнате и, совершенно ошалевший, сраженный переживаниями, просто рухнул на кровать и заснул крепко, впервые без всяких снов. Но не все так просто протекает в данном повествовании. Проведя уже целые сутки, новобранцы стали делиться по профессиям и интересам. Ведь жизнь такая штука, хоть центральный поселок и небольшой и все жители немного знакомы друг с другом, начать новые отношения так и подмывало. Ну, вспомните, если начать с голой очереди в приемнике дворца, все успели рассмотреть чужие прелести. Нда…. И конечно это отразилось на возбужденной психике некоторых прибамбассов весьма своеобразно. Например, та самая косоглазая служанка сильно приглянулась одному здоровенному стражнику, что привел ее в тронный зал для первой уборки. А ей, о боже, приглянулся Опция! Да – да! Все просто. Она в очереди, стояла за ним и в голом виде восхитилась его формой задницы, ну и всего остального, конечно. Уж не знаю, что именно там было прекрасным, просто не надо забывать, что данная бабылка тоже не красавица. И ночью, как только стихли звуки и шаги в дворцовых покоях и людских помещениях, приняв холодный душ, эта бабыленция рванула в комнату нашего героя, чтобы, так сказать, заземлить свои внезапно вспыхнувшие чувства. Но ей по жизни не везло с мужиками никогда. Пока косоглазая кралась по длинным коридорам (бабылок квартировали отдельно в левом крыле, чтобы не смущали, ну и так сказать на всякий пожарный случай), этот самый влюбленный стражник, как на охоте, крадучись, плелся и искал, где приземлилась наша служанка. И как в сказке, они сталкиваются нос к носу у дверей комнаты Опции.… Ну, понимаете, сцена ревности, женской увертливой хитрости.… Не хочется описывать подробности такого странного свидания, но ей тогда отвертеться не удалось. Кстати, прожили они довольно счастливо и долго, и как говорится, умерли в один день, но эта другая история и расписывать

в данный момент это не хочется, ну может попозже.

А царице не спалось. Процесс правления выполнения нудных, порой противных царевых обязанностей накладывает на пафос и суперкомфорт сладкой жизни устойчивый негативный отпечаток. Так что порой не удивительно видеть и слышать рычания и гнев Великой и Ужасной. Да еще в пылу перестройки дворцового уклада жизни царица уволила и главного ведуна. Он уже, куда-то свалил со своими тубусами, заполненными астрологическими картами и прочими алхимическими штучками. Поговаривают, он осел, где-то на южном берегу Махрового залива, чуть ли не у самих каннибалов. – Этот хмырь устроится везде, – подумала Бамбасса, – только как теперь обуздывать народец, втюхивать им всякие байки, прославляющие свою ненаглядную царицу? Не сидеть же самой и корпеть, придумывая всякую эту ерунду? Эх, мма…. Нехватка кадров, преданных вассалов налицо. Да и заноза с историей своих снов и пережитого днем с этим прибамбассом не выходила из ума. – Вот мерзавец. И откуда он появился? Из какого – такого пыпыр – мытыр вылупился? Правда, вонял смешно, но, с другой стороны, это ж надо, в тронном зале и обделаться! В присутствии своей владычицы! Правда, это жутко развеселило. Но, по сути, какой-то пердимонокль получается. Во сне пришел без приглашения, щупал, потом пришел воочию, наделал в штаны…. Да что-то все это весьма странно и подозрительно выглядит. И спросить неукого. Этот проходимец ведун удрал и, главное, в ноги не упал, не дождался, покуда гнев бы сошел. Да, тут глаз, да глаз нужен. Может войска послать и вернуть хмыря непокорного, за бороду приволочь, что б раскаялся? А, да ладно, ну его к лешему, так ему и надо, может там, в новом месте у каннибалов сожрут, да, там точно сожрут. Ну и хрен с ним. – Это все пронеслось в голове у Бамбассы, но от такого обильного умственного процесса сон не шел. Надо бы с этим простолюдином более пристально разобраться. Ну, завтра, например, подумала царица. Вдруг стало легче, как будто что-то свалилось и закончилось. Бамбасса удовлетворенно вздохнула и заснула. Вот так, господа, верьте, не верьте, а сон все-таки пришел, и в опочивальне на этот раз стало тихо и спокойно.

Нашему муржилке Опции по своду обязанностей, также, вменялось взбивание и взрыхливание подушек на царском ложе. От мысли, что ему после пережитого придется нос к носу встречаться с самой Великой и Ужасной, становилось зябко и как-то жутковато. Но под страхом смерти, именно так в своде и было написано, он был обязан беззаветно и преданно взбивать эти царские подушки до остервенения, дабы ее величество могла после многотрудных забот царских прилечь и не огорчиться от качества взрыхливости своего ложа. Иначе все, каюк. Конец карьеры и все в таком же духе. Понимание важности этого момента в обязанностях приводило в тихий ужас, и Опция решил из главных подушек государства непременно сделать что-то очень рыхлое по типу желе. Что это такое он не знал, но звучало гордо и как-то героически. Итак, случилось утро второго дня пребывания 3-го постельничего в главных дворцовых покоях. Кстати, к утру, ошалев от ночного интимного внимания стражника, косоглазая служанка, не приходя в себя, промахнувшись в унитазе, почистив в место зубов щеки рядом,

вперевалку, прихрамывая, поплелась убирать полы и стирать пыль в покоях. Ей не то, что не хотелось думать о муржилках, просто хотелось лечь и умереть. Все болело. Стражник был стражником и вблизи. Он в течение всей остатней ночи объяснил косоглазой, где раки зимуют. И это ее убедило просто-таки наповал. Ну да бог с ней, ведь рассказ о главном, – о совпадении снов и что за это бывает.

Время не зря тратила и Берда. На центральной площади, среди лотков и для гуляк и еще кого хуже, она легко разглядела одну бабылку, с которой иногда после приема пыпырок, засиживались допоздна и умилялись продуманности и органичности жизни бабылкинской. Её знакомая состояла провизором при дворе, но иногда подрабатывала на центральной площади, продавая пиво с раками, за что местные забулдыги ее называли Пиврой. Ну, Пиврой, так Пиврой. Какая разница. Пивра на это не обижалась. Она была бабылкой с весьма легким нравом, и, увидев Берду, обрадовалась. Кстати, для историков опять же, бабылки эти быстро сговорились, поплакали, похихикали, приняли пыпырки, запили пивом, и Пивра пообещала устроить Берду младшим поваром во дворец, короче, жизнь налаживалась и здесь. Мне кажется, стремление её к мужу вполне понятно. Утро во дворце было весьма хмурым. Нет, погода была ничего, ясная, просто приехала делегация из далекой заморской страны кошачеобразных, насчет совместной взаимовыгодной торговли между странами. Никто не понял, когда, но делегация эта как-то умудрилась самым сволочным образом вылизать все окрашенные стены в приемном покое. Ну, понимаете, коты, – они и в Африке, – коты. А кошки…и говорить об этом не хочется. Ясный пень, Бамбассе о такой срамной ситуации тут же доложили, и это весьма огорчило ее величество. Ссориться с волосатиками было политически не дальновидно и ее премьер-министр, старый муржилка по имени Дюшес, принял гостей, специально надушившись валерьянкой. Эффект был сногсшибательный. Встреча прошла неконструктивно, но договор обе стороны скрепили и подписали кошачьими языками и оттиском пыпырки. Короче, случилась дружба народов, правда под допингом…. Хотя кошачий допинг не в счет. А царица, тем временем вынашивала план по выяснению про эти проклятые сны и все, что связано с появлением этого прибамбасса в ее покоях и в спальне. Да что там, в спальне, – в кровати! Было ощущение присутствия, какой-то интимной интриги. Весь этот наворот будоражил сознание Бамбассы. Дама она была решительная и категорически хотела во всем этом разобраться, особенно с наглецом постельничим и немедля. Увидев, что службы потянулись в покои на утреннюю уборку, она спряталась за портьеру и стала ожидать появления засранца. Время, как утверждают историки, летит, но в нашем случае ситуация разыгрывалась как в плохом театре. Зрителей не было, но актерам надо было доиграть пьесу до конца. Наш герой, не ведая подвоха, бодренько направлялся в спальню царицы, кстати, не подозревая ни о чем, ни о том, что у дверей его комнаты произошло ночью, ни что ждало его в будуаре Бамбассы. Ни ухом, ни рылом, как говорят. Вообще то фраза звучит не очень, но довольно образно и понятно. Еще есть фраза про фунт лиха, но это можно применить попозже, в случае сгущения ситуации. Итак, Опция открыл двери спальни и со своими щетками и всякими разными приспособлениями по вздыбливанию подушек, приблизился к ложу царицы

От самого ложа так и пахло и перло (пардон) всякими благовониями, что, вдохнув, Опция от такого концентрата принялся со страшной силой чихать. За портьерой это все вызвало состояние крайнего весёлья. Бамбасса, более не сдерживаясь, вылезла из портьеры, хохоча и плача, вспоминая его вчерашний конфуз, смогла только выдавить из себя, что-то типа, – ну ты и штучка – и без сил завалилась на рядом стоящий диван. Опция, через свой чих, увидел эту сцену, обомлел, но физиология на этот раз героически выстояла. Сказалось некое привыкание к олимпу и потому еще, что с утра, перед выходом на работу, он это уже сделал в безопасном месте. Сознание этого придало ему некое количество уверенности, и он сказал, задрав глаза в раболепном порыве – Славься, Ваше Величество во все времена! Аминь! – Он неожиданно икнул и замолк, застыв в полупоклоне. Увидев это и осознав увиденное и услышанное, Бамбасса затрясла головой и зашлась в гомерическом хохоте. Это была ситуация. Едва окончив хохотать, она бессильно прошептала, – Я теперь знаю, кого приближать. Это кто меня смешить будет. А любовь – это частенько скушное зрелище. Ну да ладно. Слышь-ка? Подь сюда. Как зовут и кто такой! Излагай, только покороче. И без сюрпризов, – ворчливо добавила она. Опция набрал в туловище воздух и громко, как ему показалось, прошелестел – Ваше Величество! Не виноват, не привлекался, грехов, практически не имею. Назначен 3-м постельничим, забрит был, третьего дня, неожиданно, на центральной площади вчера. Вот, собственно, и вся моя автобиография. А эти штуки в руках, так это исключительно для вздыбливания Ваших подушек. – Ты мне зубы не заговаривай! Не успел появиться, как сплошные конфузы учинять стал. Непотребно мне это все. И не придуривайся. Лучше скажи, а зачем ты, негодник ко мне во сны лазаешь! Наглец ты этакий. Во снах моих лапаешь, свою царицу! Это, какого хрена ты все это учиняешь? На дыбу захотел? А? Как на духу, выкладай, недоносок такой сякой и немедля!– Опция совершенно не ожидал такого поворота событий и понял, что его сейчас либо кастрируют, либо еще чего хуже, хотя хуже чего можно было с ним еще сделать, сразу придумать и предположить было сложно. – Ваше Величество! – простонал напуганный вконец муржилка. – Не властен я своими снами управлять. Вот сейчас, при Вас, клянусь Вами же, ничего такого в голове нет, а вот ночью, как накатит, что и мочи нету, сопротивляться. Всякие фантастики снятся и Вы, Ваше Величество, в главной роли. Ну, я и подумал, если царица, то главная во всем,– неуверенно закончил свою речь бедолага.– А как началось и откуда у тебя, простолюдина, такая фантазия царицу лапать, да щупать, негодяй? Ну? – Так на лужайке той и повторяется такая ерунда, с Вашего позволения, сказать, Ваше Величество. – Это на какой такой лужайке? – возмутилась царица. – Ты чего мне бейцалы крутишь, развратник? – Так у дуба говорящего. Его все знают. Я с ним поговорю и сплю. Ну и Вы сразу тут как тут, прости меня господи…– Бамбасса налилась гневом и встала во все свое величие и словами, – Мерзавец! Этакий сказочник фуфлыжный! – гордо подняв царскую голову, величественно вышла из своей спальни. Раздалась неожиданная тишина. Она зловеще разлилась по помещению. Опция понял, что там, за дверью, подписывают указ о его расчленении или как-нибудь еще по-новому, модному. Тьфу, вот вляпался.

И кто будет помогать Берде с пыпырками? И как это все? Он тяжело вздохнул и принялся срывать свой страх на подушках Великой и Ужасной Бамбассы. Подушки взвизгнули от такого неистовства, и, кажется, даже увеличились в размере. Опция никогда не получал такое наслаждение от физического труда, от такого голимого надругательства над нежнейшим местом в опочивальне царицы. Ужас. Ну не ужас, ужас, а ужас просто…. И вот встает вопрос. Что же дальше? Или дальше это уже слово, лишенное всякого смысла? С такими горькими мыслями наш бедолага пришел в людскую столовую подкрепиться, хотя понятно, что перед смертью не наешься. Опция подошел к раздаточному окну и вдруг увидел свою Берду в колпаке повара, активно снующую по кухне, меж плит и стеллажей с посудой. Вот это прикол, вспыхнуло в голове, и он понял, что это просто желанная индульгенция в его сложном положении. А Берда, увидев своего муженька, вся вспыхнула от радости. В общем, что хорошо, то хорошо. Хоть ненадолго, но все-таки хоть реально здесь и сейчас. Пользуясь неожиданной, но приятной возможностью, Опция притащил из своей комнаты целый, заранее собранный мешок пыпырок и в столовой, поедая двойную порцию супа, отдал их жене. Свое отсутствие в семье объяснил временной крайней загрузкой на новой работе, доел суп, поцеловал Берду и пошел к себе. Очень хотелось полежать и подумать о дальнейшем. Сложившуюся ситуацию надо было обдумать, но как лег, так сразу же и заснул. Последняя мысль была тягостной, – и что за жизнь!? Весьма бурно развивалась история и вокруг косоглазой служанки. Как говорят, жизнь котиться и ничего, а то вдруг, бац, и ого – го. Ну, может и не так в точности говорят, но близко по смыслу. На нее,– хроническую брошенку, пришло желанное возмездие. Этот стражник оказался верным парнем, но вскрылось на практике, – он был ещё и сексуальным маньяком! Стоило ей, где нибудь, после очередной уборки в покоях выйти в коридорные лабиринты, как наш влюбленный монстр нападал из-за угла и в любой неприличной позе, делал с ней это, делал бесцеремонно и в довольно грубой форме. Просто-таки антиидиллия, какая-то. Приходят на ум разные мысли, ну типа – каждый получает по заслугам своим. Но в данном случае, за что ей такое счастье свалилось на ее косоглазую задницу? Впрочем, это несколько неделикатно. Ну да бог с ней.

На рассвете, часов в пять или около того, в комнату спящего 3-го постельничего вошла она. Да, да! Это была сама царица Бамбасса! Дело принимало крутой поворот. Она громко приказала проснуться, встать, одеться и следовать за ней. Опция спросонья обомлел и молча безропотно последовал за ней. На улице у входа его ожидало красочное факельное шествие. Кони, люди, личная карета Бамбассы, все это поражало взор, тем более в предрассветной дымке. Просто нереально. Гарцующие, до зубов вооруженные стражники, короче, маразм крепчал. События, тем не менее, развивались стремительно. Факельная змея тронулась. В королевской карете сидели только двое. Она и он. Происходящее все более и более походило, на какой-то очередной сон. Ущипнув себя за мягкое место, Опция понял, что это все всерьез. Царица не смотрела на муржилку. А он опустил глаза, как будто чего-то ждал.

Экипаж вдруг остановился. Бамбасса перевела свой взор на Опцию и ледяным голосом произнесла, – Сон опять был. Надоело. Пришло время разобраться во всем этом. Со мной так, даже во сне поступать негоже! Нехорошо. Ты, мерзавец, такое творил, во сне конечно. – Как-то тоскливо, повернувшись к окну, задумчиво сказала царица, – Когда люди любят друг друга, об этом можно только мечтать, но меня, во сне и кто!? Ты хоть понимаешь, что тебе будет за изнасилование царицы!? – Но это же только сон, – робко произнес Опция дрожащим голосом и закрыл от страха и отчаяния глаза. – Но в каком извращенном виде!? Мерзавец! Со мной такое не делал даже мой первый! Хотя порой он творил, что-то невобразивное, но ты! Тебе не стыдно, наглец маньячный!? – Ваше Величество! – Опция поднял глаза, – Я готов пострадать за мою царицу, если пожелаете. Но знайте, это все не я! – Говори! – Глаза Бамбассы сузились – говори все! – Говорю, как есть. Все это подстроил говорящий дуб. Ведь началась вся эта бредятина со мной ровно месяц назад, когда я, устав от посева пыпырок, прилег под дубом отдохнуть и, случайно заговорил с ним, так, по приколу, но дерево неожиданно заговорило со мной в ответ. А потом сны эти и начались, Ваше Величество. Не знаю как это и почему, только все что происходит выше моего разумения. Если не верите, пойдемте к дубу и спросите. Вы царица, Вы разберетесь, Ваше Величество. – Ох уж эти мне вечные неясности и проблемы в вашем муржилкинском племени. Что большой, что малый, что холуй, а что из благородных. В осадке одна и та же фигня, получается. Приходится самой в итоге разбираться. – Открыла дверцу кареты и приказала, – Выходи, маньяк несчастный. – Оказалось, экипаж уже давно стоял на той самой лужайке у дуба, а войско окружило всю поляну, зажгли костры и угрожающе бряцали оружием. (Прям, как в короле Лире. Опция Шекспира не читал, да и не мог по причине проживания в более раннем исчислении времени. Упоминание про Шекспира от автора. Виноват, не сдержался., но остро чувствовал важность происходящего.) Они вдвоем подошли к дубу. Царица, не глядя на него, спросила. – Ну и как разговаривают у вас маньяков с деревьями? Надо лечь, Ваше Величество. – Что!? Мерзавец! Ты и так весь мой сон на мне лежал! И что не притомился? Сволочена! – Да нет, я в хорошем смысле. Под дубом я тогда прилег и стал смотреть на его кроны. – А ну это меняет дело, – подозрительно сверкнула на него Бамбасса. Эй, вы там! Мое покрывало под дерево, быстро! Нда… – (Короче, вся эта ситуация стала напоминать репетицию во МХАТЕ, типа, по правде. Как там у них, верю, не верю, ну и дальше в таком же духе…. Опять во мне прорвалось другая эпоха. Звиняйте. Но труба зовет, и сюжет накалился сверх меры.) На поляне летали сложные и противоречивые эмоции, но последнее предложение получилось короткое и лаконичное. – Они легли! Вся свита обалдела и стыдливо отвернулась. Стало так тихо, что было слышно, как один стражник посапывал, стоя в оцеплении. Видимо спал стоя и спал давно. Царица тихо и как-то неожиданно застенчиво спросила. – Ну и чего ждешь? Начинай, видимо царскую сущность охватило беспокойство и женская робость. Опция вздохнул и начал свой монолог. Говорил с дубом довольно долго. Спрашивал, потом опять что-то говорил. А в ответ тишина. Царица нетерпеливо заерзала на покрывале и злобно прошипела, – Ты чего, меня дурить вздумал? Немой он, не видишь? Ну, я тебя! Прям на дубу…Эх, ну история… итить тебя некуда…– Вдруг Опцию как ошарашило. – Ваше

Величество! – Что? – вздрогнула она. – Не может он так! – Что не может, как это, прости меня…– Надо бы пописать на его корни. – Ты в своем уме!? Что б я при честном народе и в туалеты ходить!?– Ваше Величество! Ну, я же помню, если хочу диалога, так сказать, штаны скидываю и поливаю его корни. Дуб тут же и начинает отвечать. Видимо, он без дозы не может. – Ох, и сведёшь ты меня раньше срока. Все было, но такого… Ладно, пошли, где у них корни? Царица величественно встала на указанное место, что-то потыкала у себя в платьях руками и присела, прям в указанное место. – Отвернись, похабник. – Ваше Величество, после того, что было между нами…– Нахал, это во сне было…. Впрочем, слушай и запоминай, это журчание самой Бамбассы! – Как только журчание оборвалось и царица, кряхтя, встала, тут, о боже, раздался, откуда-то сверху кашель, потом голос, весьма неприятный по тембру, язвительно произнес, – С облегчением. – Опция вскрикнул, – так я же говорил! – Что говорил? Кто говорил? – испуганно вскрикнула Бамбасса. – Я говорю только с тем, кто помочился на меня, – ворчливо сказало дерево. Чего будите меня? – Царица плюхнулась на покрывало и как-то сдавленно, твердо обратилась к дубу. – Ты чего учинил со мной безобразник? Зачем тебе все это? – Дуб заливисто рассмеялся. – Это можно и так обозвать. Дык скучно мне. И потом, тебе в пользу, обмен веществ улучшается…. Ха, ха…. Но если серьезно, то открылся я, потому что время пришло помочь. Тебе нужна своя религия. Но не простая, а твоя, собственная. И помощника тебе даю. Его Опцией называют. Сделай его главным ведуном. Тот то был прохиндей, а этот верой и правдой, он поспособствует… Я буду тебе помогать, так, издалека. Только просьба, пусть не ты, а опция мочится на меня. Его водичка, хе-хе, для меня полезней получается. Ну, все сказал. Лимит исчерпан. Я ж не прибамбасс, какой-нибудь, а дерево, много говорить не обучен. Думай, решай. Все, – спать буду. Адью. – Дуб кронами зашумел, зевнул и все. Они еще, какое-то время полежали, глядя вверх, потом как-то вместе приподнялись и молча, пошли к карете. – Ты, это значит, Опция говоришь? – задумчиво произнесла царица. Поедешь отдельно, негоже, а то привыкнешь. А то я не выдержу и казню, ненароком, Нда…. А так, может и сгодишься на што и поживешь пока, – грозно сверкнула своими глазами на дуб, на муржилку и отбыла восвояси. Опция сел в повозку со стражниками. В общем, ночка удалась на славу, только мир как-то сразу изменился. За сутки из 3-го постельничего живого и вполне счастливого, в существо с неясной перспективой на дальнейшую биографию, – не у каждого получается. Либо в топку или на виселицу, либо резкий взлет по служебной лестнице. Хотя, у этих великих, да ужасных либо в огонь, либо в полымя. Хрен их разберешь. Простому человеку не понять никогда.

От автора

Но вот ведь вопрос, а что дальше? Если вопрос ко мне, к автору, то так и подмывает встать во фрунт и гаркнуть, как ни будь по наглей: – А вот и не скажу! А если обойтись без нарочитых понтов, скажу только одно, – ясный пень, вся эта история продолжится обязательно. Еще не вечер. Рассказ пребывает в самом своём начале. И как только я в вечеру собрался, остро заточив перья и обмакнув их в химические чернила продолжить повествование, как меня просто-таки шарахнуло. И как я не подумал об этом раньше? И как же всё просто получается…. Если, к примеру, ты живёшь честно и деликатно по отношению к окружающим, то тётка по имени карьера не обращает на тебя никакого внимания. Ей нужен, какой-нибудь сдвиг по фазе. В смысле, что-нибудь этакое неправильное и может даже неприличное. Давно известно, что среди артистов звездою стать может, какой-нибудь ненормальный или псих. В смысле аномалиями всякими произвести яркое впечатление легче. Нормальному артисту надо в роль вживаться и всё такое, а психу сыграть себя самого. Или на худой случай конфуз учинить на глазах общественности. Ведь как раз вследствие конфуза со снами этими, простолюдин взял и поднялся по карьерной лестнице. До посещения лужайки с царицей он мог подвергаться всякими критическими даже саркастическими комментариями от знакомых и друзей. Даже от меня, от автора. Про простых людишек принято говорить несколько уничижительно и колко. Хотя, это конечно не хорошо. Но, став главным ведуном, наш герой может и ответку организовать, между прочим. Задним числом. В жизни часто бывает, как кто-то, например, из грязи в князи переехал, так сразу первым делом и мстить может начать. Если накипело, разумеется. Кто не пускал в эти самые князи или ещё хуже, лживо притворялся другом, а сам крутил и вертел как хотел. И что в остатке? Мне, например, как автору сего повествования не хочется более расписывать о пуках, каках и прочих конфузиях моего героя. Посему прошу мысленно перелистнуть некоторое время, и дать новоиспечённому главному ведуну стать на ноги и превратиться в достойного вельможу. Давайте сделаем вид, что на кухне листики календаря кто-то случайно оборвал, и после зимы началось лето. Это я так образно выразился. И да простят меня доброжелатели всех времён и народов.

Немного о прибамбасской жизни

В каждом царстве, время от времени, случается своя собственная перестройка. Это не революция, ну, не совсем, что ли. Ну, в смысле, что-то перестраивается, а все или почти все сидят на тех же местах и продолжают свое обжитое, почти правое дело. Вот, например, в царстве Великой и Ужасной Бамбассы, год назад в царстве произошел некий конфуз, и случилась перестройка. Ну, про тот самый конфуз говорить было запрещено, иначе стражники будут делать с нарушителями кое-что не хорошее и это, поговаривают в народе, весьма больно и унизительно. Да…. А перестройка вышла и получилась в виде обновления и улучшения качества жизни наших муржилок и бабылок. Да, да, именно так! До перемен всем чего-то не хватало. В смысле счастья и прочего всякого разного…. Но никто даже не мог представить или врубиться, чего конкретно не хватало для жизни. Вроде все было, пыпырки, кров, царица, урожай. Ну и далее по списку. Ан – нет. Как только вся эта удивительная история завертелась, так всем сразу же все это и стало понятно. Конечно только после того, как стражники в рупор на центральной площади объявили популярно главную политическую новость. Безусловно, в виде указа самой Бамбассы. И бац! Всем тут же стало понятно, что и как надо делать, чтобы быть еще счастливее. Людям, наконец, подарили новую идеологию бытия, ну как бы религию. Новую в смысле в первый раз, потому что в этом царстве до селе никаких таких религий не было и подобных слов, и значений народ прибамбасский не знал. А теперь, – ого го!– словарный запас сильно пополнился: – Вера в предсказание Великого Ведуна! – Ритуал откровения! – и еще прочая хрень. Народ со временем, под страхом наказания стал хранить в домах брошюрки и читать всю ночь для пущей показухи и выражения оголтелого патриотизма. В общем, цивилизация понеслась на следующий этап, значить эволюции. Люди стали пугливей, но покорнее. И урожай стал больше, а кто ж будет припрятывать добро от казны, если это повлечет дурные религиозные знаки, знаки потащат за собой еще чего-то. Тьфу, в этом раскладе даже думать о собственном благополучии нехорошо. Вот такая жизнь началась и заладилась, и все стали более счастливыми. Это по писанному, ну а остальные нюансы и коллизии разгребут историки. Так что был хорош или нет, сей конфуз, уже не важно. Время летит быстро. Ведь уже год Великим Ведуном беззаветно служил народу прибамбасскому, отправляя религиозные обряды по назначению, и естественно Великой Бамбассе, бывший муржилка по имени Опция. И величали его уже по-другому. Великий Ведун Опциола! Вот так и не меньше!

Из Опции в Опциолы

Жил и работал он в апартаментах бывшего ведуна, который слинял в те смутные времена начала перестройки при дворе, примерно год назад. Ведун, вообще то, имел свободный график жизни, кроме тех моментов,

когда его требовала к себе царица. А так, по памяти насобирает пыпырок, отдаст своей Берде и все. Остальное, это делание важного вида и супер непреклонного фанатизма новому, значит, течению и стилю правления. А еще он ходит, теперь уже со свитой и охраной стражников на поляну к говорящему дубу и, пописав на его корни, ведет душевные беседы о том, о сем. Правда, обставлялись эти поездки очень торжественно, с факелами, трубами. Ну, это и понятно, народ должен знать, как проходят важные государственные мероприятия. Что эти акции, особо важные. Таинство или еще, как ни будь вроде того. А после всего происшедшего на поляне, Ведун со всем своим окружением въезжал во владения Бамбассы и торжественно шествовал в тронный зал. Там зажигались большие желтые свечи, и его принимала царица. Все изгонялись. Великая расспрашивала об очередной беседе, что дерево новенького поведало и как все прошло. В общем, религия эта и абсолютная власть Бамбассы срослись воедино и на следующий день стражники в рупор на той же площади объясняли народу в непререкаемой форме как жить дальше. Идиллия наступила полная, так сказать, в государственном масштабе. А еще кое-что до придумал сам ведун. Необходимо было грехи копить и потом их за деньги или за пыпырки сдавать в казну. Кажется, образовалась непонятка. И деньги, и грехи отдавали сами люди, а получали, как это сказать, типа, что-то вроде индульгенции. Что мол, какое-то время ты будешь жить более счастливо и делай что хочешь. Ха! Это нововведение или просто элемент реформы, не пойму, как обозвать, очень понравилось одиноким бабылкам. Популярность Ведуна в обществе сильно возросла и это понятно, – делай, чего душа пожелаешь, потом заплати, отдай и опять в пучину, значить, неуемного счастья. Узнав об этом, Бамбасса только хмыкнула, но разрешила. И ведь должна же быть хоть какая ни будь отдушина в существовании. Да, хоть Царица все нововведения и разрешила, но Дюшесу это активно не нравилось. Напоминаю, разговор зашел о нашем премьер-министре, и имя его было Дюшес. Позиция его была весьма понятна, – он слыл ярым консерватором, не любил ничего нового, а к следующему ведуну относился с недоверием. А когда вспоминал про тот самый конфуз, кровь и все остальные жидкости в организме просто-таки закипали. – Как он мог так, не сдержаться и понимаете, пардон, обкакаться перед моей любимой и несравненной Бамбассой!– Да, да! Дюшес всю свою жизнь, тайно и беззаветно любил. Ее! Бамбассу! Хочется спеть чего ни будь, типа, – любовь кольцо, а у кольца… ну и далее в таком же аспекте. Но, правда такова, примерно десять лет назад ему был дан отворот поворот и Дюшес страдал. Нет не так. Он очень страдал. Можно выразиться еще круче, но главное, что свою любовную болячку премьер-министр без остатка перенес на фанатичную службу при дворе любимой. Но праведный гнев, как заноса свербел в душе. Надо же, какой-то засранец появился, напукал на тронный зал в присутствии царицы и после этого стал вторым лицом в государстве! Голимая несправедливость! Но это пол беды. У Царицы за времена правления были разные там всякие адюльтеры и фавориты, так сказать, но этот типчик, был принципиально во всех смыслах слеплен из всех противных душе Дюшеса ингредиентов. Мужлан, плебей, просто говнюк! И надо же такая история!

В общем, это была огромная жизненная драма в виде застарелой занозы премьер-министра. Но мысли и чувства это одно, а в реальной жизни все происходит не по писанному. В общем, возник тонкий и неприятный для Дюшеса момент. Место в религии необходимо было занять, ведь чин обязывает, а душа воротила. Эх, послать бы этого выскочку куда подальше. Но, боясь вызвать гнев Бамбассы, Дюшес официально признал эту самую религию и неукоснительно соблюдал дворцовый этикет. А по ночам, в спальном колпаке и халате, виделось ему как своими холеными руками рвет этого недоноска как грелку. Полный кайф! Да…. Эти видения были отдушиной. Они лечили и смазывали, как будто елеем его истерзанные и нереализованные чувства. Ладно. Оставим на время страдать и обижаться, в принципе незаурядного царедворца и бог с ним до поры.

Вот кто честно кайфовал от жизни на полную катушку, так это Берда, – жена тепереча самого Опциола. Жили они, естестественно, в разных апартаментах, но находиться на всем готовом, да еще копить пыпырки на черный день, это ли не счастье для честной бабылки. Да еще повезло, крепко задружилась с Пиврой. А она такая веселая, да уморная. Правда, была не везучая на любовные похождения. Никак не получалось какого не то муржилку на долго приветить. Сбегали подлецы. Так что всем многообразием своего нового существования Берда была довольна и чувствовала себя просто-таки, какой-то летающей птицей или еще кем ни будь такого же плана. Одно было непонятно, как общаться с мужем, на ты, на вы, на мы, на они, хрен его теперь как называть. Он же теперь не муржилка, какой простой, а что-то другое и этакое…. Тут мысли на эту тему заканчивались, и Берда отгоняла глубокие размышления на потом, мол, позже додумаю. А в остальном, работа на кухне, гулянки, в хорошем смысле с Пиврой, много пыпырок, ну просто чистый кайф. Просто женский рай. Несмотря на создавшуюся, на первый взгляд идиллическую картину жизни во дворце, что-то необъяснимое, неизведанное ходило по умам и душам и жило своей жизнью. Ведь интрига, поселившаяся во владениях Великой и Ужасной, никуда не делась. Ей, интриге, просто некуда было деться. Ничего из ничего, ну ясно…. Но если что есть, то оно, понятное дело, где-то и как-то себя, да проявит. Впору выдать гражданство этой злосчастной интриге. Но пока, это выглядело в виде заморённого беспокойства. И в резонанс неизведанному, например, в душе премьер-министра вся эта нереалка вызывала некое чувство неудовлетворенности ведуном. Хотя, придраться никаких зацепок не появлялось. А у Бамбассы, время от времени, что-то в тяжелых её снах поднималось, беспокоило и что-то также многозначительно опускалось на место…. По утрам в памяти ничего не отпечатывалось, но женская интуиция иногда тревожно позвякивала. Мол, оглянись, осмотрись. Происходили иногда мелкие казусы и в гуще народа. Всякие мелкие стычки, естественно на религиозной почве, мол, кто лучше трактует брошюрки перед сном, у кого длиннее пыпырки, ну и так далее. Да и Ведун был частенько озадачен перспективой и нюансами своего величия. Но в целом, картина жизни была насыщенной и динамически развивающейся. Даже многие из приезжих гостей, ну те, кто из-за рубежа, дивились и восторгались этакой развитой страной. В связи с пафосом государства, пришлось воздвигнуть на центральной площади, исключительно для интуриста, огромную статую царицы Бамбассы, сидящую на троне и внизу, около трона, прикорнувшего Опциола, держащего в одной руке пыпырку, а в другой брошюрку со своей религией. Вокруг центральной композиции была расположена армия, правда живая и в момент экскурсий, грозно бряцала неподалеку своими щитами и мечами.

В последствии, натуральные звуки были заменены проволочной записью, и зазвучало еще зловеще. Просто, к бряцанью добавился ещё скрежет проволоки. Да…. Культура и пафос. Они росли как бактерия на челе не омраченного доселе такими глупостями рядового прибамбасса. А Опциола, он же урожденный Опция, совсем охренел от такой жизни. Теперь создавать и размноживать брошюрки стало обременительно, вследствие того, что религия эта должна как-то обосновывать, почему большой урожай, почему не очень, если, ну типа провинились, также в вопросе посева пыпырок, много объяснений по теме уклада быта, на какой стороне засыпать, левой или правой, как вслух читать брошюрки. Всегда с начала или только с нужной темы? А главное, как надо прославлять божественную теперь царицу, в каких выражениях, в хорошем смысле, конечно. И что желать вслух и что при этом не желать в мыслях, а то грех. Грех тоже возник из ниоткуда, как нависший над носом надоедливый комар. Но комар был государев и пил кровушку прибамбасскую, так сказать с позволения. У Опциолы от всего этого голова шла кругом, и ведун решил создать свою духовную канцелярию. Собрал из дворцовой прислуги активных бабылок и пристроил их в залу для копирования и размножения его, значить, высших теологических размышлений и теорий. Эти бабылки усердно скрипели перьями с огромным удовольствием, это ведь легче, чем мыть, скрести и прочую тяжелую работу исполнять. Ведун их одел в красно-желтые халаты с капюшонами, что б уважали и боялись. Так вот создавалась медленно, но неуклонно могучая духоукрепляющая новая религия. Также бабылкам в халатах вменялось собирать раз в год семена говорящего дуба с поляны, толочь из них порошок и изготавливать по особому рецепту некое вещество для окуривания помещений во время читки брошюр. Бамбассе эти затеи нравилось и иногда, в моменты активного благодушия, она захаживала к ним в залу, чтобы посмотреть, как тщательно зарисовывают ее царевы вензеля на титулах брошюрок. Это было весьма красиво. На обложках эффектно смотрелась тисненая статуя царицы. Да…. В общем, это приятно подогревало тщеславие. – Ишь ты, какой шустрый, – ласково и тепло думала Бамбасса о ведуне. – А может пора сделать его герцогом и жениться!? Хотя на монахе это последнее дело, ведь я ешо ничего себе дамочка…– думала она и довольная уходила далее с экскурсией по собственному дворцу. Хочется вспомнить одну бабылку из того же рекрута на службу во дворец год назад, с которого и началась карьера Опции, косоглазую служанку. Эта похотливая и юркая бабылка говорить и изъяснять свои мысли особо не умела. Просто мыслей в голове её особо не появлялось и не задерживалось. Но, после весьма бурного знакомства со своим увальнем стражником, в ее косых глазах появился еще и блеск удивления и сексуального истощения. Вот такой блеск у бабылок в глазах при избытке интима получается. Бабылка стала пуглива на звуки тяжелых шагов и стала носить пояс верности из чугуна, хотя на встречах со своим стражником он, этот пояс, не спасал. А в остальном жизнь наладилась. Опциола забрал ее к себе в канцелярию помощником- администратором. Короче, на побегушках. Все были счастливы. Она незаметно носилась с поручениями,

а Опциол имел в результате свою тайную почту. В народе бабылку приметили и нарекли прозвищем – Косая Оци. Ей было все равно, а Опциола, узнал об этом и понял, что это звучит не плохо, и всех остальных канцелярских бабылок обозвал Оци-ями. Всех одинаково, только пронумеровал. Соответственно, Косая Оци осталась Косой Оци, а остальные получили имена Оци-1, Оци-2 и так далее. А канцелярия была обозвана канцелярией Оци, в сокращении К-ОЦ. Не подумайте, не П-ОЦ, а К-ОЦ. Это большая разница. Народ тут же обозвал ее коцаной канцелярией. Было немного обидно. Но не графья же какие-то. В общем, тема улеглась и духо – почта К-ОЦ стала весьма заметной в жизни страны.

Дюшесовы страсти

Премьер-министру Дюшесу это модное новшество, также показалось полезным, и в его апартаментах вскоре возник молодой муржилка с быстрыми глазами и неслышными шагами. В последствии, этот юноша возглавит департамент тайной полиции. А звали его Кора-мель. И первое задание Дюшеса для молодого муржилки было следить за ведуном и все записывать в тайную книгу. Премьер потирал свои холеные руки и мечтал о беспощадном компромате. Интрига, это как женская логика. Она, то есть, то ее не видно. Это что бы было удобнее и спокойнее. Короче, на всякий случай. Помните, как там, – Я не виновата, он сам… и что-то в этом духе. Вот так один физиологический казус в тронном зале породил укрепление державы, создание инфраструктуры, так сказать, идеологических и тайных канцелярий. А вы говорите, что пукать принародно всегда моветон. Отнюдь. В данном случае, этот был государственный пук. Да…. Хотя пукай или не пукай, а колесница нарождающихся событий понеслась, и госпожа интрига медленно и неуклонно приближала время своего очередного шоу. Конечно, в меню ожидаемых блюд были косточки Опциолы, но если бы это было так просто. Подойти и сожрать. Нет…. Он же теперь жрец, идеолог, так сказать, отец новой духовной гармонии и ничуть не меньше. Пожирание пророков, в каком-то смысле, это нехорошо. А потом весьма опасно для собственной биографии тех, кто это меню почитывает, поигрывая воображением. А интрига, это нелюдь, просто сущность какая-то и ей, сущности этой, осложнения в пищеварении не опасны совершенно. Жри кого хочешь и все. Баста! А людям, то есть прибабассам нашим это занятие весьма опасно. И рот маловат и выхлоп не тот. Но на земле прибамбасской периодически нарождались герои мученики, так сказать козлы отпущения или, если точнее, просто козлы. А козлы бывают двух видов, – безответственные и дальновидные. В нашем, сложившемся пасьянсе, вообще то нужен был и такой, и сякой. Но не будем забегать вперед. Итак! Помощник Дюшеса, – Кора-мель как-то в вечеру, прибегает с возбужденными глазами и молча кладет свою секретную книгу пред очи премьер-министра. А Дюшес, наш душистый Дюшес, вечером, после шикарного ужина с царицей тихо млел, кайфовал и плавал в фимиамах ощущений и приятных воспоминаний. Его односторонняя любовь к Бамбассе трансформировалась в поклонение и восхищение. Так было удобно ей, так, значит удобно и ему. В конце концов, министерский плотский призыв только причина, а не следствие. Так благодушно созерцал окружающий его мир Дюшес, но увидя запись Кора-меля, сначала удивился, потом вспотел, ну а потом вскочил с кресла и закричал от

восторга, потирая свои холеные руки, – Ура! Наконец-то! Вот ты у меня! – и далее в таком же духе. Кора-мель все это время стоял с тихими довольными глазами, опущенными вниз. В книге, на последней странице находился краткий отчет о последнем посещении Ведуна поляны с говорящим дубом. Юноша переоделся в одежду стражника и смог тайно наблюдать за происходящим. Оказывается, Опциола ездил туда… писать! И не просто, а прямо на корни дерева. Потом залег под кронами и… все! Жаль, но издали было не видать и не слыхать, как и зачем ведун лежал, но как писал, было описано в отчете весьма подробно. – Скандал! – подумал Дюшес. – Вместо священного ритуала, так почитаемого в стране, этот ведун продолжает свои физиологические штучки, маньяк конченый. Писать вместо моления. Ну, ты у меня попляшешь! Двойные стандарты я вскрою и в нужном свете так обрисую моей царице, что … – в этом месте монолога министр задумался. А что, собственно, в результате ему было бы выгодно получить в остатке? Если свалить этого ведуна, то, что дальше? Ага…. Можно позвать старого ведуна и сделать его ручным? А тогда…. У Дюшеса захватил дух. Этот старикашка расскажет и все подхватят о его истинной преданности и любви. Ведун внушит Бамбассе, она расчувствуется и тогда… соединение двух сердец, вечная любовь… ну и так далее…. От этого так далее спина Дюшеса выпрямилась, глаза устремились, куда-то вдаль и министр застыл как изваяние. После нескольких минут такого стояния своего покровителя, Кора-мель тихо кашлянул. Дюшес вздрогнул и вышел из любовного с государственным налетом столбняка, посмотрел невидящим глазом на помощника и отпусти юношу. Да…. Интрига, жирная и нетерпеливая ты бабенка!

Официальная жизнь во дворце разворачивалась не спешно, с размахом. Главный Ведун Опциола с многочисленной вооруженной свитой прошествовал в тронный зал, отпустил всех и ожидал свою царицу. Пока было время, он обдумывал, в каком виде изложить свой последний отчет о разговоре с дубом. Впервые дерево принялось ворчать, кряхтеть и жаловаться на жизнь. Стал требовать охрану. На вопрос- чего ради, ведь даже с птицами был заключен пакт о ненападении. А люди и так его боялись, так что безопасность была гарантирована сама по себе. Но дуб ворчал. Типа, что грядут перемены и что от любой неучтенной эволюции общества, может случиться отрыжка. Монолог говорящего изумил Опциолу и только после того, как ведун обильно помочился на корни, дуб вздохнул и прошелестел мол, – ладно, увидим, поглядим. – Но в этом месте размышления были прерваны. В тронный зал открылись парадные двери, и вошла царица. Она села на свой трон и, сверкнув глазом, спросила. – Ну, чаво в царстве моем, на лужайке чаво, докладай… и зевнула. Погоды стояли переменчивые и она, эта погода тянула к дреме. – Ваше Величество! Приветствую Вас верноподданно! В стране полный ажур. План по пыпыркам в норме, страна Ваша делится и радуется! Весь народ Вас прославляют. Вот и дуб шлет Вам свой искренний деревянный привет, так сказать. – Ты чего так разлился? Чего может не так? – всколыхнулась Бамбасса.-Докладай, по сути, а то я тебе пыпырка разнесчастная покажу фунт лиха, мда.-Опциол понял, что скрывать ничего не умеет и вряд ли когда-либо научится. – Эх, мма…Ваше Величество. Дуб чего-то серчает. Говорит, чего-то ждет, беспокоится, об охране заговорил, быстро проговорил ведун

и затих в поклоне. – Может, случилось чаво? Или ты о чем судачишь? – Вот и для меня вся эта закавыка осталась неясной, Ваше Величество. Дуб рецептов не давал, а как-то грустно серчал и ворчал. Может у него несварение или чего. – Ты мне здесь, в этом зале не напоминай лучше о несварении, а то, как вспомню и осерчаю. Тебе хуже будет. А еще чего говорил? Может, не отметил, что главное. Подробнее давай. – И разлилась обстоятельная государственная беседа обо всех фразах говорящего дуба. В финале разговора царица озаботилась и отпустила ведуна, а сама принялась размышлять, чего ждать от кого и с какой стороны. – Дуб так просто гнать не будет, – решила она. – Ну, я им! – Погрозила в воздух кому-то Бамбасса, и тяжело встав с трона, прошла в опочивальню. Погода тянула и морила в сон, и она решила боле не сопротивляться.

Дюшес был бы не Дюшес, если бы быстро и оперативно не начал свою сверх секретную операцию. Разработана она была в деталях. Доверять нельзя было никому. Обо всех подробностях знал еще только Кора-мель. Ему и было приказано приготовить лошадь и одежду стражника по размеру премьер-министра. Дюшес, надо сказать лошадей не любил, скажу, больше он их боялся. И от общения с ними, с лошадьми, начиналась аллергия, короче чих и пых всякий. Жуть. Но справедливая месть поруганного и оскорбленного сердца создавала в душе министра прилив праведного гнева огромной силы, что приподнимало в нем все, даже смелость и иммунитет. Он дождался ночи, с помощью помощника водрузился на лошадь с кряхтеньем, типа – Ох, чего не сделаешь на благо…– чего на благо он до конца не понимал, но чувствовал, что его влечет неукротимая ручища судьбы. Лошадь поплелась по дороге, словно понимая, – одно неосторожное ее лошадиное движение и почетный гость сверху может оказаться внизу. Зрелище, было, скажу я Вам достаточно ярким в смысле прикольным в темную прибамбасскую ночь. Дюшес ступил на тропу своей войны в полном смысле этого выражения. Конь покорно доставил министра на поляну говорящего дуба. Пристёгнутый к седлу веревкой Кора-мель, выбившийся из сил, помог слезть с лошади Дюшесу. Оба они напоминали отставших от стаи ощипанных и вспотевших от страха щеглов. Одеяние стражника смотрелась на министре как-то нескладно и даже немного гротескно. Но отступать было некуда и Дюшес, выдохнув весь свой воздух, подошел к дубу и… начал мочится на то место, что было указано в отчете. Дерево шумно вздохнуло и крякнуло, – Кто это тут? Ты чего ел, мерзавец? Мне такое удобрение только порчу принесет. Эх, мма…. Ну вот, началось. – И сердито встряхнулся, распугав сидящих птиц на кроне. Звук от всего этого оказался неожиданно громким. Эффект, так сказать, разорвавшейся бомбы. Дело в том, что, когда Кора-мель подглядывал за ведуном, звуков и речей он не слышал, просто далеко находился и только видел. Ну, видел и видел. А Дюшес, услышав этот дикий и неожиданный голос и шум, обомлел. Струя от страха прекратилась, видимо от сильного испуга случилось полное внезапное обезвоживание. Ох… И министр, с опущенными штанами, подпрыгнув, быстро побежал, вспрыгнул на коня и, стукнув чем-то по крупу, галопом поскакал. Юноша с воплем, а это был видимо его первый вопль в жизни, рванул пехом

в том же направлении. Птицы сели обратно на свои насиженные места на дубе том, и тишина опять воцарилась на лужайке. Тишина то воцарилась, но была ли она той же самой? Той тихой и спокойной? Кто знает. Прибыв в свои апартаменты, Дюшес несколько запоздало подтянул штаны на место и молча выпил целый графин крюшона залпом. Все происшедшее надо было обдумать и пережить. Вскоре появился и Кора-мель, с синим лицом бегуна и всю ночь заговорщики шептались о чем-то, иногда пугливо озираясь по сторонам. Понятно, что шепот был на всякий случай, но береженого.… Ну, вы понимаете. Уже к утру, Кора-мель без сна и отдыха побежал в конюшни, там водрузился на лошадь и с толстым конвертом за пазухой, отбыл в тайную заграничную поездку. Но поскольку спать хотелось очень сильно, юноша привязал себя той же самой веревкой к седлу и заснул. Лошадь тронулась и взяла курс на заграницу. Они, в смысле лошади эти, когда без людей, точно знает куда бежать, зачем и почему. Они только при людях придуриваются. Маршрут был взят точно, и секретная миссия поскакала навстречу судьбе по направлению к стране каннибалов, где обретался старый ведун. Кстати, в свое время Дюшес даже приятельствовал с ним и очень надеялся на теплый прием посланника с письмом.

Рассветало. Владения Бамбассы медленно просыпалось и наполнялось разными звуками. Вдруг прозвучал сигнал тревоги. На царских конюшнях не хватало одной лошади. Стражники вооружились и пошли по дворам искать заблудшее животное. Но нигде его не было. Да. В этом месте хотелось побольше описать, ну например, тупые и сердитые мордуленции стражников, испуганных и разбуженных жителей. Прошелестело страшное слово- воровство! Разворачивалась ситуация стремительно. Видимо, давно не хватало каких-либо потрясений, какого ни будь представления, культурной программы. Ну, например, в виде публичной казни, порки на площади или чего еще. Докладывать наверх было страшно, и стражники решили провести расследование и довести дело, так сказать, до полного разоблачения. Над всеми нависла зловещая неопределенность. В истории сего государства воровства в помине не было, и вся эта ситуация создавала какой-то тревожный фон в повседневной жизни. Но с тревогой в сердце жить тоже можно, если надо. Так и получилось. Ажиотаж поутих, стало опять тихо, но заноза тревоги медленно кровоточила в самолюбии стражников. Их сущность жаждала возмездия.

Обычно в сказках частенько пишут мол, где-то в далеко, в 7-м царстве, в 7-м государстве, куда идти надо всю жизнь… ну и далее в таком же духе. А в нашем случае, до царства этих самых каннибалов было пути в один день езды. И пока поиск пропащего коня был в разгаре. Кора-мель благополучно домчал до пункта назначения и сидел уже в людской, около домика ведуна, ожидая аудиенции. Хотелось спать, но его предупреждал, что каннибалам больше всего нравится готовить еду из спящего мяса. Ну, типа кошерно получается. Ведь в таком случае мясо без страха, но не будем растекаться по древу. Письмо свое юноша сдал, ответное получил и, к счастью не съеденный, помчался обратно. А на границе, благополучно был заарестован стражником. Он стоял в дозоре и был страшно зол, потому что служба разлучила с его бабылкой. Да, да. Это был тот самый

муржилка любовник косоглазой Оци. Стражник коня конфисковал, письмо, не вскрывая, вернул взад, все-таки премьер-министру лично, но в докладе подробно все обстоятельства описал. А Кора-мелю, выписал подписку о невыезде из страны на неделю. Лошадь была благополучно возвращена в конюшни к сену и овсу. Наш стражник стал героем, а юноша словно растворился, да и понятно, где он растворился. Мы помним о письме.

Главный Ведун возлежал на диванах в своих апартаментах. Ему делала массаж пяток одна из бабылок его департамента. Мастерица была эта бабылка по всяким таким делам. В общем, хорошо ему было, приятно. Мурлыкал он песню какую то , всплывшую из детства. Вдруг дверь шумно открылась, вбежала косоглазая, но не одна, со своим стражником. Ведун насторожился, но виду не подал. Она подвела своего к Опциолу и буркнула, – Говори!– Стражник достал из планшета протокол и зачитал содержание документа. Всю историю с конем, Кора-мелью, письмом министру и так далее. Ведун понял, что это внештатная ситуация, но марку надо было держать. Он величественно поблагодарил солдата. Отпустил его восвояси и крепко задумался. Выходит, Дюшес перешел к действиям. Говорил же дуб человеческим языком, мда…что начинается. Как узнать о содержании письма и что связывает Дюшеса с прошлым ведуном? Насколько все это опасно? И не успел Опциол сформулировать нахлынувшие на него доводы и сомнения, как сообщили еще одну неприятность. На этот раз от его Берды. Что на кухне утренняя порция порошка для окуривания из желудей говорящего дуба, какой-то невкусный и пахнет дустом и каким-то парфюмом. – Началось! – Опять промелькнула мысль. Ведун немедленно заявился на кухню и арестовал всю последнюю порцию порошка, для тщательного анализа и разбирательства.

Опциол оказался в сложной ситуации. С одной стороны, надо бы упредить Дюшеса и раньше его успеть рассказать Бамбассе обо всем, но, зная ее крутой нрав, он понимал, что закончится это все может по любому.– Нет, Я погожу и пока все скрою. Сделаю вид, что это государственная тайна. Почву подготовить необходимо. Да.… Надо бы организовать что-то этакое, показательное, да на центральной площади, да с религиозной точки зрения, так сказать, возбудить народец. Может это и уведет ситуацию в сторону, а там и посмотрим. И приказал в своей канцелярии изготовить воззвание о приближающем великом празднике, посвященному собиранию пыпырок, дню новых свадеб с точки зрения его религиозных постулатов. Что мол, раз в год зажигается огромный костер. Муржилки с пыпырками наперевес прыгают через огонь, а бабылки крутят хороводы вокруг и поют ритуальные песни о процветании царицы, страны в целом и семейного счастья. Он, Ведун опять будет в центре внимания, царица будет довольна, вот тогда он все и преподнесет Бамбассе как надо. И начав приготовления праздника, напросился на высочайшую аудиенцию к царице, получил благословление на проведение мероприятия и обрадовавшись, целиком окунулся в организацию народного гуляния.

Премьер-министру было приятно, что его старый приятель прошлый ведун не забыл их многолетние теплые отношения. Старик ответил сразу, что приятно, но

письмо было, каким-то пространным и неожиданным по содержанию. Во-первых, была обещана любая поддержка в политическом аспекте, но вражды к новому ведуну, старик явно не испытывал. Напротив, даже излучал некое любопытство к новой религии, обрядам, всяким там хитростям, помогающим сплачивать и укреплять дух прибамбасский. Старый хитрец интересовался, как и что в подробностях. Может и у своих каннибалов, что-нибудь в этом роде можно провернуть. А то они, каннибалы эти, раз в квартал плохих и больных зажаривали на костре и вместе ели. Скучно. Надо бы еще, как ни будь поднять престиж и величие старого ведуна, а то он только и делает, что назначает кто, будет следующей жертвой. Ну что это за работа для такого опытного интригана? И потом, как бы они не решили сильно поумнеть и для этого процесса эволюции сожрать их ведуна? Тоже опасность такая существует, так что интерес к новаторской деятельности Опциолы была. Но поинтриговать на безопасном расстоянии и напомнить о себе Бамбассе в ответном письме также ярко проглядывалась. Дюшес был несколько разочарован. Быстрой мести не получалось, но прослышав про праздник, министр решил зайти с другой стороны и пригласить к себе в гости старую лису и, так сказать, лично, с глазу на глаз.… Одно было страшновато, царица может не одобрить визита отставного ведуна. Но премьер-министр может сделать это тайным до поры? Для пользы Бамбассовского дела? Э, да что там! На войне, как на войне – подумал заносчиво Дюшес, но от этой мысли поежился, вспоминая, как он голой задницей шлепал по коняге на обратной дороге во дворец. От страха ведь и штаны только дома подтянул. Срамота. Убежал с лужайки быстро, да может только это и спасло его от всяких там нежелательных историй.

Народ прибамбасский вовсю готовился к неожиданному, но желанному празднику. В срочном порядке был объявлен месячник семьи. Были выделены средства для закупок провизии, напитков, всякой одноразовой посуды, дров для большого костра, всяких там костюмов и других разных разностей. Готовилось фирменное народное блюдо. Оно раньше готовилось только на больших открытых гуляниях, посвященных собиранию урожая пыпырок. Блюдо это, готовилось в больших чанах на огне. Ловили тушканчиков, вымачивали в местном молодом вине, добавляли имбирь, специи всякие разные, потом мариновали пыпырки, терли их с чесноком и лимоном, и тушили все это часов 5-6. Получалось варево, ну типа нашего хаша, вкуснотеть. Короче, под такой закусь и выпить не грех. А выпивка заготавливалась сразу в гигантских бочках. И пиво тебе, и портвейн. Энтого добра было заготовлено море морское. Опциола сам был из простых и знал, где выпивают, там танцуют. А где танцуют, там весело и хозяев уважают. Ну, прям как у нас. А Опциолу это самое уважение и было надо, что бы религия его была непоколебима и вообще, вся создавшаяся история как-то замялась. Что б праздник вытащил бы его из беды, если расклад в дворцовой войне пошатнется не в его, а Дюшесовскую сторону.

Ведун Каннибальский

А в это же время в стране каннибальской старая лиса, ведун ихний сидел у камина на огромном старинном кресле, украшенным черепами и всякими

жертвенными костями. Видонс этот без привычки должен у входящих вызывать жуткий страх и почтение. Старику вся эта языческая бижутерия сильно надоела. Ведун, по сути, был человеком мирным и любил перинки на диванах, подушечки. Но у людоедов необходимо было держать фасон. По легенде он слыл жестоким и ужасным магом, ел человечину, а из крови своих жертв варил зелье для силы и смелости, которое выдавали воинам перед битвой или каким-либо подвигом. Естественно, у мага крови не было никакой. Все это враки. Что он по ночам бродил и убивал, а днем разливал в чаны и варил. Но без вранья власть существовать не может. А зелье, ведун варил из гуталина с клюквой. Получалось довольно мерзко, но эффект после выпитого у каннибалов выходил ошеломляющий. Они икали, мотали головами и зверели. Видимо от гуталина. А звереть каннибалу было правильно и естественно. Все так и думали. А еще у него была большая палка клюка с изумрудным черепом. Все были уверены, что именно этой клюкой маг и совершает свои мерзкие ритуальные действия. Все это так и выглядело, но ведун думал совершенно о другом. Ему вспоминалась служба у Бамбассы. Никаких тебе ужасов, поеданий, крови и всякой подобной фигни. Ешь себе от пуза, гуляй с бабылками, пей портвейн хоть до упора. Просто рай. А обязанности. – раздай всем поровну эти смешные пыпырки и свободен весь год. Из ничего, значит. Вагон счастья! Эх.… А здесь нужно держать ухо востро. Местные аборигены все на измене. Конечно, если ждешь, когда тебя могут сожрать за любую провинность соплеменники. Эх, не ценишь, что имеешь, горестно подумал старик. И с письмом этим от Дюшеса тоже история не понятная. Понятно, что у министра с новым ведуном не сложилось, но чуйка подсказывала, что торопится вставать на какую-то сторону пока рановато. Надо было придумать, как использовать письмо в собственных интересах. Да и прошел слух по дип. каналам, что Бамбасса приказала праздник какой-то религиозный провести у себя в столице. Вот такой случай можно и использовать. И праздник посетить.… Но с чем поехать? Каменья? Золото всякое? Да этой ерунды у царицы навалом. Не интересно ей. Бамбасса была богаче многих царей и уже давно. Разгадка, где-то находилась рядом. Старый лис даже почувствовал, какое то волнение.– Надо привести с собой,…с собой привести…– заладил он, глядя на огонь в камине.– Чего у нее нет? – ведун хлебнул из бокала портвейна и зажмурился.– Да, есть у нее абсолютно все и давно, но… – Вдруг старика осенило.– У нее нет любви и она не замужем! Вот оно! Ха, ха. Он вскочил и громко захохотал. В залу вбежали дежурные охранники. Что за шум, не война ли? Ведун хохотать бросил и грозно, по привычке рявкнул, ударив оземь клюкой, – Кто не успеет убежать за две секунды, съем прямо щас! – Охранников как ветром сдуло. Хоть они и каннибалы, а жить хотелось. – Вот оно! Я устрою ее женскую судьбу и буду кайфовать на старости лет как следует. Вот ужо я на них, на благородных и отыграюсь. Ха, ха. Если не обращать на довольно карикатурное поведение старика, то следует отметить довольно острый ум и смекалку. И в его то годы. Требуется небольшое разъяснение. Наш хитрец имел в виду сына царева. Сын был как бельмо. Во-первых, он сочинял стихи, во-вторых, презирал грубый образ

жизни каннибалов и вообще, что довольно редкое явление для такой мясной страны, он не ел никакого мяса и был ярым вегетарианцем. Да, да! Именно так! Не ел и все. Отец вначале этих чудачеств сына, пребывал в ярости, потом хотел съесть в назидание потомкам, а потом просто махнул на него рукой. Так что Принц жил как хотел и звали его принц Липердоль. Вот про него старый лис и задумал свою комбинацию. Все лихо получалось. Приезд ведуна приобретал статус государственного посла, то есть становился официальным, сопровождая принца Липердоля. Он, ведун выступает в роли свахи, а с министром можно и поторговаться мол, если свадьба состоится, то его, Дюшеса страсти – мордасти он решит в рабочем порядке. А Опциолу можно сослать, куда ни будь на рудники по добыче чего ни будь вредного. Откуда возврата не бывает. А праздник ихний, как нельзя кстати. И попросту говоря, надоело нюхать это дурацкое вонючее кресло с черепами. Ну и вообще. – Время перемен. – произнес он вслух, допил бокал и пошел в опочивальню. Утро иногда бывает мудренее, проворчал старик, углубляясь в дрему.

Будни Прибамбассии

Бамбассе для праздника шили новое шикарное платье. Открытый лиф с ее впечатляющей грудью символизировал, так сказать, плодородие, узкая талия и широкие бедра отчетливо подчеркивались и указывали на … плодородие. Это не ирония, а восхищение. Так и было задумано. Ведь она, царица такой успешной и так обильно размножающейся страны, где бабылки со своими пыпырками были возведены в политическую доктрину. Ведь массовое размножение, это не шутки. Начинала Бамбасса с довольно небольшого поселения. Но жаба ела. Я бы эту жабу, да и в красную книгу. Вот кто настоящий провокатор прогресса. Итак, жаба. Царице мечталось владеть огромной страной. И что ж, это можно только одним китайцам? Ни фига! А ларчик просто открывался. Размножение, оно приятно и для тех, кто этим должен был заниматься, и для нее, соответственно Бамбассе, царице счастливого народа прибамбасского. Могущество, это количество, а не качество. И хорошо, что она это поняла с юных лет. Итак, платье. Оно получалось роскошным. С каменьями, вышито золотом, с рюшками, всякими невиданными доселе излишествовами. Произведение искусства! После таких творческих удач, надо было бы портных обязательно ослепить! Или сжечь! Что бы не позарился никто заказать копию этого чуда. Но Бамбасса была довольна и пребывала в добром состоянии. Да… Царица была готова стать главным украшением праздника. Ведь если праздник придуман не тобой, возглавь его!

Премьер-министр Дюшес восседал в своем министерском кабинете и читал бумаги. Их утром доставили хмурые военные каннибалы от старого ведуна. Пакет оказался довольно внушительным. Там оказалось личное письмо в конверте с грифом секретно и большая царская грамота от самого наследника каннибальского принца Липердоля о желании посетить невиданный праздник ее Величества и пользуясь случаем, предложить ей, значить Бамбассе, руку и сердце свое, то есть принца Липердоля! В случае такого венценосного брака, страна каннибалов входит в состав новой метрополии, союзное государство с прибамбассами. И в качестве преференции, так сказать, каннибальский народ

обязуется не есть прибамбассов, а наоборот, всячески поощрять их политику

размножения и не мешать этому приятному делу. Так же предложен компромисс в выборе повседневного меню людоедов. Вместо людей каннибалы будут поедать больших животных и преступников. Еще был пункт о вооруженных силах. Две армии, вооруженные боевыми пыпырками со стороны Бамбассы и не знающие пощады длинные клыки каннибалов. Это могучая сила, которая могла бы противостоять всем агрессорам, желающим позарится на благоденствие их, значить. Союза! Ну и в крайнем случае, можно дать солидный отпор вражеским инопланетным всяким гадам. Так что, с какой стороны не посмотри, а сплошная выгода. Прочтя грамоту, Дюшес понял, что весь смысл его жизни рухнул. Его многолетняя страсть к царице. Это ничто по сравнению с его же глупостью и не дальновидностью. Ведь говорят, ты виноват, только когда что делаешь. Не делай ничего и не будешь виноват никогда. Дюшес почувствовал великое разочарование в жизни и в своих умственных способностях. – Эх! Так мне и надо, старому козлу, эх, эх… причитал он, съежившись в кресле министра. И поплакать в жилетку не кому. Да и помощник его после загранпоездки захворал. Пролетел, правда, слушок, что стражники кражи коняги из царевой конюшни не простили. Говорят, напоили парня и пустили на хор. Так что Кора-мель пострадал за идею. Жаль парня. Да и кто он теперь? Парень ли? А если понравилось? Мда… Кто-то шепнул, что опустили куда-то. А куда опускают во время хора, шептать не стали. Эти сплетни не нравились Дюшесу. Бюллетень помощника вызывал раздражение. – Когда нужен, так и нет его, тунеядца, – думал министр и был недалек от истины. Кора-мель в этот момент лежал с забинтованной задницей у себя в комнате, тщательно забаррикадировав дверь изнутри. Историки про этот весьма унизительный во всех смыслах, но малозначительный в глобальном понимании эпизод упомянут, что мол, так, вероятно, и возникло голубое движение. Конокрадство породило сей порок! Я думаю даже, что термин опустить, тоже типа от принудительного процесса спускания с лошади. Да, парня было жаль, но история беспощадна как видно даже к отдельным частям тела.

Главный ведун прибамбасский Опциол накануне праздника решил посетить лужайку говорящего дуба и выяснить, по что он, дуб этот, решил травить население и поставлять вонючие и не ароматные желуди для порошка окуривания в религиозных целях. – Может, стареет? – подумал он тревожно, хотя дубы эти живут, в смысле растут, весьма долго. Короче, не понятная история. И поехал. На лужайке для пущей секретности, после оцепления охраны поставили глухой соломенный забор, за который и вошел Опциол к дубу. Тщательно пописав на корни, ведун расстелил дерюжку и прилег. Дуб вздохнул, крякнул и прошелестел. – Чего так давно не был? Ведун прищурился – Так к празднику готовлюсь. Завтра случится. – А для чего такая суматоха? – Тык для укрепления духа народного и всяческого сплочения. Ты лучше скажи, древесина говорящая, зачем ты две недели назад желуди свои подпортил отравою? Едва перехватил партию. Хорошо, что люди свои везде. В смысле бабылки. – Это не я! Прости, не доглядел. Хмырь какой-то обделался под о мной и убег, мерзавец. – Ты выражения то выбирай. В стране нашей хмырей нет! Лучше колись ветвистый, как выглядел, кто таков? – Двое были. Один старый, в золотом зипуне, он и сходил под меня, а другой молодой тихий, привязан был к лошади веревкой.

Только удрали в разные стороны. – Да… Ведун был озадачен.

– А спрашивали чего? Какой разговор вышел? – Да не поговорили со стариком, – захныкал дуб, – не уважили. Пришлось опосля попеть песни, что б отговориться. – Эх, мма…, задумчиво произнес Опциол и пожелав спокойной старости, встал и направился в обратную сторону. Ехал молча, думая о том, как завтра все пройдет. В воздухе он чуял некий политический кризис, и это беспокоило. Но может и обойдется. Ведун рассчитывал на силу шоу бизнеса, так сказать, и любовь к пьянству у населения. – А этот то, Дюшес, ети его, мальчишку то с правильного пути свернул, был бы муржилкой обычным, а то тут шпиона создал, эх мма.… Ну ладно, если знаешь имя неприятеля, это уже пол победы. Но разгребать всю эту лажу можно и после праздника. Сначала провести мероприятие надо. А тем временем вдали замаячили бойницы дворца, и ведун отвлекся, глядя на красивый закат, обагряющий красным всполохом очертания Бамбассового владения. – Не плохо выбрано место работы, – невольно подумалось в голове муржилки. – красотища, эх, мма…

Праздник

Вся многочисленная прислуга во дворце ненадолго замерла в коротком сне. Сон походил более на анабиоз. Ведь на рассвете уже надо было бежать разжигать печи на кухне, везти свежую снедь на площадь, забивать множество всяких там животных, птиц, резать овощи, зелень, мыть фрукты. Не спали только дежурные повара. Они следили за булькающим супер пыпырочным варевом. Блюдо это, как уже упоминалось ранее, очень ценилось в народе. После одной миски данного супчика у муржилок и бабылок начиналось веселое и весьма легкомысленное влечение друг к другу. Этакий своеобразный допинг для…, ну вы понимаете для чего. Короче, одной дозы вполне хватит на внеочередную совместную интимную глупость. Это в обычной жизни. Но маховик истории обратил свое внимание на сей продукт, как бы в глобальном аспекте. Было где-то там, наверху решено, – эта доза пыпырочного варева будет использована в полном объеме в зарождающей госпоже интриге. Редкий случай, но сама доза становится как бы персонажем грядущих событий. Но не будем забегать вперед. Рассвет уже занимался и необходимо описывать множество деталей и всяких событий, которые начинали происходить в стране Великой и Ужасной Бамбассы.

В больших оркестрах в наши времена для пущей торжественности бьют в литавры. Но в те времена таких инструментов у народа не было. А потребность бить, во что-то громко, ну хоть от радости или зачем еще была. Ну и били. Натягивали кожу от живота носорога. Да, именно носорога. В те времена вместо буйволов, лошадей, волов и быков в сельском хозяйстве для пахотных дел использовали именно носорогов. А убивали их, как только бедные животные переставали таскать по полям телеги с лемехами и плугами, ну типа, не можешь больше, иди в тираж, ну и все. Трудовой народ жалел животину, обижался. Народ серчал, что носороги переставали таскать плуги и прочие пахотные устройства. Тогда переводили этих несчастных носорогов в сферу музыкальной культуры через живодерню, где и лишали их отвратительного характера через убиение. Да, времена были варварские и нравы были простые и жестокие. Вот так в 10 часов утра на площади, в такой носорожий огромный барабан, здоровенный муржилка начал бить изо всех сил. К нему потянулись другие бродячие оркестры с дудками,

колокольцами и прочими шумовыми штучками. Ряженые бабылки стали

образовывать хороводы и петь на центрально – прибамбасском диалекте всякие обрядовые песни куплеты. Простой люд, услышав сию звуковую вакханалию, отрывался от подушек и бежал на площадь. О великая шара! Вся эта кулинарная красотища была выложена на всеобщее обозрение совершенно бесплатно. Можно было есть, пить, брать чего угодно. Так что, когда происходит шара, это и есть настоящий праздник души и тела. Ну и в наши времена шара так же прочно в почете. Когда накрыта поляна, все разворачивается быстрее, чем обычно. На площадь въехало множество телег с бочками спиртного. Их поставили по периметру, и что вокруг них началось! Боже мой! Все население, которое уже скопилось вокруг зазывно пахнущей площади, рвануло к бочкам, хватали, вырывали из рук одноразовые кружки из листьев и миски. А в уже открытых бочках сверкал и благоухал портвейн. Рядом, шипело молодое пиво. Такого количество выпивки не было никогда. Ну, может если только в честь рождения маленькой Бамбассы. Есть известная фраза – пьянству бой! Так вот она, эта фраза была придумана именно в этот день. Нет, конечно, пили люди всегда. Но такой разворачивающей прямо с утра вакханалии, я и не припомню. Всего начинался 11-й час утра. Народ уже пил и вовсю гулял, а надо было продержаться, ну хотя бы до следующего утра, а то, что за праздник. И через костры прыгать приятнее в темноте.

Как бы не было приятно наблюдать и участвовать в каком-то смысле на празднике с самого начала, следует оторваться ненадолго от событий на площади. В это же время, в разных местах было также весьма интересно. В них, в этих местах тоже готовились прибыть на праздничную центральную площадь.

В царской опочивальне, на царицу надевали новое платье. Это было шоу, может похлеще народного легального пьянства. Двадцать портних пытались засунуть царское обильное тело в произведение искусства. Царица брыкалась и даже применяла крепкие выражения. Общеизвестно, когда собираются только дамы, их выражения частенько сильней, чем в припортовом кабаке. Это с виду они ангелочки. Так вот, в этот момент там, на примерке платья ангелочков не было.

Главный Ведун был уже одет в праздничную хламиду и нервно ходил по своим апартаментам. Его помощница косоглазая Оци бегала на площадь и отслеживала ситуацию. Режиссером сего действия был приглашен заморский специалист по большим праздникам, так что чувствовалась крепкая рука независимого от дворцовых интриг профессионала. Кстати, он был не пьющий, да и как пить без пол печени. К его счастью, после 30-и лет беспробудного пьянства случилась операция. Режиссер выжил и стал примерным трезвенником. А они, эти трезвенники злющие аж жуть. Хотя, это качество непьющей души и помогало праздник держать в ежовых рукавицах.

Утром премьер-министр нашел своего помощника Кора-меля Тот уже оклемался, вид был ничего, только появилось что-то неуловимое в походке. Стал ходить этаким винтом. Анализировать его манеры у Дюшеса времени не было. Надо было закончить проверку безопасности на празднике и соблюдении этикета. Министр был очень занят. Одного только побаивался Дюшес в свете недавно

происшедших тайных событий, в связи с перепиской со стариком ведуном страны каннибальской. Но мысли про это вытеснялись большими заботами по организации праздника.

Сватовство из Каннибалии

А в Каннибалии творился переполох. Царь самой мясной страны по имени Конь Небал вышел на крыльцо дворца в окружении своей свирепой охраны, чтобы проводить дорогого сыночка Липердоля в дальнюю дорогу. Ради такого случая царь приказал зажарить в винном соусе самого лоботрясного лоботряса его царства. Им оказался, какой-то крестьянин с областного центра. При жизни о его лени и тупости в округе ходили легенды. Ну и доходились. Зато, как вспоминали в последствии старожилы, получился ведь чертовски вкусным. Принц в сопровождении старого ведуна и 100-а всадников после торжественного обеда на площади тронулся в путь навстречу своей судьбе. Делегация выглядела очень внушительно. Она неслась по лесам и полям, давя случайных прохожих и крестьян. Ведь путь пролегал в страну прибамбасскую в гости к самой царице Бамбассе! Принц был взволнован. Он должен был успеть на вечернюю кульминацию праздника. Путь предстоял не близкий.

Бамбасса, пыпырки и Любовь

Пока принц со своей кавалькадой летел по зову своего каннибальского сердца, стрелки главных курантов в столице прибамбасской уже подбирались к полдню. Это было время первого выхода царицы на большой балкон, что возвышался над центральной площадью. Речь, придуманную ведуном, Бамбасса пробежала глазами и осталась довольна. – А молодца, пишет гладко. Народ мой будет счастлив. Что я такая добрая сегодня и щедрая. – Одно беспокоило царицу. Грудь в платье сильно приподняли, и она могла выскочить на свободу в любой момент. Правда, если сильно наклониться. Но зато при удачном стечении обстоятельств, то есть, не наклоняясь, грудь эта смотрелась неотразимо. История требует жертв, – подумала Бамбасса, – буду осторожна в движениях. На площади появились горнисты и стражники. Гортанно зазвучали фанфары. Забили тремоло в носорожие барабаны. Народ возликовал. На балконе появилась царица в сопровождении премьер-министра и главного ведуна. Народ взревел. Гулко ударили длинным залпом пушки из бойниц, видимо попав в стаю любопытных воробьев. От этих залпов в небе сильно посерело, запахло барбекю из птиц и порохом. Обстановка складывалась как максимально праздничная. К балкону, снизу на большой подставке – ходуле подтащили огромный рупор. Царица подняла руку, и все стихло. Повисла такая тишина, что даже было слышно икание одного бедолаги, уже лежащего под телегой с пивом. – Подданные мои! Любимый мой народ! Вас приветствует ваша царица! – Народ тут же коротенько так взревел и обратился в слух. – Наш праздник посвящен любви, семье, крепости и мощи нашего государства! Такого крепкого, как этот душистый портвейн, который льется рекой для вас, мои дорогие прибамбассы! – Тут народ взорвался оглушающим визгом и неистово захлопал в ладоши. Царица вновь подняла руку и оборвала грохот народной радости. – Праздник разрешаю! Желаю насладиться этим красочным днем. И что бы праздник наполнился главным своим смыслом, перед зажиганием огромных ритуальных костров, приказываю выкатить на площадь чаны с ритуальным варевом из наших бесценных пыпырок и как следует распробовать! Ура! – Негромко, но чувственно крикнула царица и тут, что началось.… Поехали колесницы с факелами, скоморохи забили в бубны, зазвучала музыка из всех углов и Бамбасса величественно, довольная скрылась в дверях балкона.

Праздник разлился по площади и полетел. Да, это фантастическое зрелище, когда всем весело одновременно. А в тронном зале было накрыто много столов. Яства ломились, кубки сверкали. За столами сидел весь двор. При появлении царицы, все вскочили, крикнули- Славсь! – и подняли наполненные бокалы. – Ладно, ладно, – разрешаю я праздник, – улыбнулась Бамбасса. – Вы свои, ешьте, пейте, расслабляйтесь. Вы заслужили. – И удалилась в свои покои поправить прическу и макияж.

Принц каннибальский скакал уже целый день. На коротком привале сожрали одного воина. Он пел во время бешеной скачки, что-то неприличное и тем самым мешал мечтать Липердолю. За это и съели. Да и надо было чем ни будь подкрепиться, ведь впопыхах провизии не взяли. Да ладно. Съели и съели. Дело привычное. Принц рассчитывал к вечеру прибыть в столицу на праздник и торопил свою свиту быстрее дожевать обед. Так что парня не доели и остатки трапезы завернули в попону и взяли на потом. Надо напомнить, Липердоль мяса не ел, да и вообще есть не хотелось. Волновался сильно и как-то незаметно для себя задумчиво сжевал большой пучок укропа. Осознав содеянное, икая специей, запил водой из ручья и приказал всем в седло. Итак, принц со своей многочисленной свитой, громыхая и бряцая оружием, помчался далее, навстречу мечте.

В тронном зале вовсю гулял ближний круг двора. За главным столом, по краям, напротив друг друга восседали Дюшес и Ведун. Все внешне было как бы нормально. Народ выпивал, похохатывал, сдержанно, конечно, не быдло ведь. Кушали яства, заморские деликатесы, пили чудной напиток, откуда-то из далека по названию брага. Вдруг, к министру подбегает сзади Кора-мель и дает записку. Все переглянулись. Дюшес многозначительно посмотрел на Опциола, потом как ни в чем не, бывало, пригубив от бокала портвейн и задумался. Ну, было и было. Опять зазвучало застолье в привычном звуке. Но тут вбегает косая Оци и дает записку ведуну. Опять все затихли. И тут, как в каком то банальном почтамте, записки посыпались то на одного, то на другого. Это стало походить на спортивное состязание. Народ все более и более отвлекался от обжорства и пьянства. Он принялся недоуменно следить за сией мизансценой, позабыв оказывать знаки внимания дамам и попихивать их призывно коленками. Казалось, что в тронном зале сидят два актера, а все остальные просто зрители. Это

походило на некую постановку захолустного театра. Ведун понял, что непонятка

затянулась. Он встал, поднял бокал и произнес тост. – За процветание и

укрепление страны прибамбасской! – Все по вскакивали, зааплодировали и шумно выпили. Ситуация разредилась. За столами опять зазвучали шутки. – А закусить?! – ну и в таком аспекте. Их, закусок этих, было такое множество, что слюни текли

и глаза нежно поглаживали все кулинарные изыски и деликатесы. Да…. Но вернемся к ситуации за главным столом. Министр то не выпил, нахмурился, потом, многозначительно сверкнув глазом, и вдруг громко произнес – Тост!– Все утихли мгновенно и обернули головы теперь в его сторону.– За модернизацию и вечное движение вперед!– победоносно воскликнул Дюшес и залпом выпил свой бокал.– Все закивали и сделали то же. Правда, никто ничего не понял, в чем суть и что такое это процветание. Хмель уже ударил в бебешки, а изобилие на столах отвлекало от всякого за мудреного, практически сразу. Гур – гур возник вновь и дворовые (бедующие дворяне) опять плотно занялись праздником. Ведун сидел и соображал. – Это о чем этот увядающий интриган намекал? Какая такая модернизация? Чего задумал? Вот сволочь. – За царицу и наш прибамбасский патриотизм! – вдруг заорал Опциол, – и что б все недруги трона нашего святого как тараканы, понимаешь! Ясно вам? Соколики! – За Бамбассу и ее Величество! Ура! – протяжно заорали все, что даже Дюшесу пришлось приподняться и крикнуть коротко для галочки – Уря-я…– Тут как всегда внезапно вошла Бамбасса и услышала, что народ кричит в ее честь. – Молодцы. – душевно подумала она. Подумала и дальше, – А может, что ни будь хорошее для них сделать? Все-таки свои, родные, а как терпят, молчат. Да, повезло мне, хорошая прислуга. Да.… Хотя, посмотрим, может и передумаю.… Надо подождать, может, кто и проколется, а тут разлилась в елее. Мда… – Ведун понял, что первый акт у министра он выиграл, но ухо надо было держать востро. А Бамбассе пришло время снова выходить в народ. Уже вечерело и пора бы вывозить перед зажиганием костров чаны с варевом из пыпырок. Царица отдала приказ готовить ее личную колесницу. Кульминация гуляния ожидалась быть ярким и вкусным зрелищем. На кухне дворца, на огромных плитах стояли нереально большие кастрюли, из которых шлангами перекачивали в стоящие на телегах внизу кованые чаны с краниками. Процесс был длительным и весьма трудоемким. Берда в качестве дежурного повара тщательно отслеживала, нет ли какой диверсии, ведь Опция, тьфу, Опциол он нынче, короче оне, велели проследить. Как шел процесс? Да как шел, как положено, а количество сваренного можно было бы долить в высыхающее Аральское море и все были бы счастливы. Мда…. Такого количества варева Берда не видела никогда. Да и концентрация получилась гуще, чем обычно. Тепереча, вместо миски доза до оглупления в смысле чувствования и трепета телесного сократилась до одного глотка. Повариха тайно налила себе кувшинчик и припрятала на потом. Ну, вы понимаете, для чего женщина может припрятать такой допинг. Да, варево становилось все более и более заметной фигурой, я имею в виду конечно в историческом смысле.

А на площади народ кайфовал по полной. Стихийные концерты разных и всяких артистов происходили в нескончаемом режиме. Развернулись лотки из деревень со всякой вкусной снедью, товарами из представителей легкой промышленности, глиняной посудой. Она на празднике приобрела большую популярность, так как одноразовой посуды не хватало и не во что было укладывать закуски и наливать горячительное. А какие украшения продавали с лотков. Для бабылок сегодня был просто-таки рай. Да… Народу все это изобилие жутко нравилось. На площади все пели, танцевали и на удивление вели себя мирно, то есть не дрались и не кусались. Короче, редкий случай. Грудная жаба не ела и не провоцировала слабые к зависти прибамбасские душонки. Мда… Время иногда имеет свойство бежать во всю прыть, но иногда замедляться и дразнить обсасыванием деталей и обстоятельств нервную систему. Сегодня был как раз первый случай. У классика одного помню, типа – маэстро, урежьте вальс…– и все такое. Действительно, казалось, что наше время торопится доехать до какой-то точки поскорей, не взирая на законы мироздания. Но нам то это с высокой горы, мы же только наблюдаем, правда и кайфуем параллельно, конечно. Итак, время. Неотвратимо наступала вечерняя кульминация праздника. Кони в перьях, запряженные в колесницах, надсадно били оземь своими декорированными копытами. Позади них выстраивались шеренги телег с варевом из пыпырок. Рота стражников замыкала цепь вокруг этого великолепия, а народ, чувствуя приближение главного дурмана своей жизни, гудел все более протяжней и значительней. Предвкушение! Вот главное сладострастное слово, которое составляет в основном любую интригу, любое счастье, иногда даже личного свойства. В нынешних начальных школах есть занятия по математике. Там дети решают задачки про А и Б, которые стремятся попасть в точку Ц. И надо выяснить во сколько эти буквы прибудут в пункт назначения. То есть в Ц, а не в Ж. (шутка автора). Часто и в жизни бывают такие совпадения. Пришло время и в тронный зал. Царица со свитой встала с праздничных столов и направилась вниз, к нижнему крыльцу занять почетное заглавное место на золотой открытой карете- ландо в кавалькаде колесниц, телег с варевом и войском прибамбасским. Но время пришло и для принца каннибальского Липердоля. Он несся со своей свитой людоедов во всей опор уже в предместье столицы Бамбассы. Точки приближались и даже дети могли бы ответить своей грозной классручке, что их время прибытия в точку Ц весьма близко друг от друга. Итак, царица Бамбасса отдала приказ к движению своего огромного пахучего обоза. Зазвучали фанфары, загромыхали носорожие барабаны, народ повел ноздрей, что почуял и взревел. Стало очень шумно, даже хуже, чем грохот от рок концертов на красной площади. Царский обоз медленно въехал на периметр праздника по заранее очищенной стражниками тротуарной дорожки, сделав ослепительный и вкусно пахнущий почетный круг вокруг разбушевавшейся стихии гуляния. Телеги с чанами варева останавливались на равных по расстоянию, заранее отведенных местах. Вокруг них мгновенно скапливались очереди с мисками, кружками, стаканами, люди со

странно обострившимися, как бы волевыми движениями и сильно блестящими глазами. Царило зверское веселье. Да и понятно, если начинать гулять с утра, что будет в часов 5-6 вечера. Крыша то уже находится рядом с туловищем и никак они, практически уже не контактируют. А Царица Бамбасса, обогнув огромную площадь на своем золотом ландо, подъехала к крыльцу, взошла на балкон и в рупор, который опять подвезли к ее царственному голосу, произнесла, нет. Не произнесла, а прокричала – Дети мои! Подданные мои! Желаю счастья вам, процветания и размножения! Главное, это хорошо сегодня погулять и потом, хорошо работать во славу мою! – Что тут случилось. Народ охнул, взвыл, потом заорал что-то бессвязное, типа, – Богиня!!! Славься!!! Дай тебе всего!!! – И так далее, в том же аспекте, значить. Бамбасса ликовала. Это был ее триумф! Да и действительно, зрелище и момент соединились в потрясающее событие. Царица оглядывала свой народ и понимала, что только ее приказ отдаляет момент принятия дозы варева. Ведь народ, как только примет дозняк ритуального супер продукта, начнет заниматься, ну, этим самым, причем наиболее честным и беззастенчивым способом. А читающих прошу успокоиться. Это не разгул и порнография, а политика, а значит сплошной позитив. Да, да! Что нужно власти, так обязательно становится положительным и важным в эволюции и развитии, ну и так далее. Только что-то печальное и сентиментальное кольнуло душу Бамбассы. – Ведь вон оно как. У всех значить, счастье. Все балдеть щас будут. Это делать, эх мма, а я…, как же. Давненько я не помню себя в роли гулящей…. – Эх, тяжела кольчужка царская. Мда.… И кто бы знал, какие сны и слезы царевы льются порой, как иногда не сладко и одиноко сидеть на золотом унитазе и мечтать о любви… А хочется в итоге простого женского счастья. Ну ладно, пора отдавать команду о всеобщем разгуле. Пусть хоть народ побалдеет и дала отмашку своей царственной рукой. Зазвучал сигнал фанфар. Загремели залпы пушек. Стали зажигать огромные ритуальные костры. Царица набрала воздух для всеми ожидаемой команды и.…

Любовь и Людоеды

Вдруг сотня вооруженных всадников, прорезая толпу гуляющих, вскочила на площадь и понеслась, словно хирургический скальпель прямо к крыльцу дворца. Закрутилась такая суматоха, – крики, оры! – Людоеды, караул! Нас хотят сожрать! Атас! Война! Спасайся, кто может… Премьер-министр крикнул в рупор, отпихнув Бамбассу за себя, – Стража! В ружье! Опциол поднял вверх свою ритуальную большую пыпырку, оберег все-таки. Стражники сомкнулись в каре и подняли пики. Народ расступился. Всадники подъехали к ощетинившимся стражникам. Остановились и один огромный детина на большом коне, подняв белый флаг, приблизился к старшему стражнику. Они пошептались. Каннибал передал старшине большую грамоту с вензелями и отъехал к своим. Среди прибывших, выделялся в центре группы всадник в красивом сером кожаном плаще с подбоями из меховых вставок. Серая в яблоках, украшенная дорогой сбруей лошадь, также смотрелась безукоризненно. Было понятно, этот всадник главный. Старшина стражников поднялся на балкон и почтительно передал грамоту премьер-министру. Дюшес подошел к царице, раскрыл грамоту перед очи Бамбассы.– Читай – приказала царица. Площадь притихла, хотя вдребезги пьяные муржилки

недоумевали, почему музыка, куда-то делась, не порядок, мол.… В грамоте этой, декламировал с волнением Дюшес, указывалось, что прибыл с почтением и всемерным уважением наследный принц Липердоль, сын самого грозного царя каннибальского Конь Небала. Что мол, весть о славе и красоте великой Бамбассы разлетелась по всей земле южного междуозерья. И что мол, визит этот, самый уважительный на свете, и что принц, оглушенный красотой и мудростью царицы, по уши влюбился в образ распрекрасной Бамбассы. Царица, услыша все это, начала краснеть, прям с низу и до самых щек и ушей. Ее шикарная грудь во всех смыслах, начала как-то неровно вздыматься и покрылась предательскими красными пупырышками. – Вот оно…– ёкнуло в сердце изголодавшейся женщины. Сглотнув, чтобы смочить речевой аппарат, царица в рупор решительно произнесла. – Сегодня на празднике любви и счастья любой желающий может провести этот день с душой и весело. Мой народ! К нам приехал именитый гость Заозерский принц Каннибалии Липердоль, собственной персоной! Я прошу Вас, Ваше Высочество подняться ко мне на балкон. А войско Ваше пусть квартируется и гуляет, конечно, по нашим пищевым законам. Итак, народ мой верный! Праздник продолжается, и отдаю приказ палить из пушек и выпить по чарке нашего ритуального варева из пыпырок и да умножится наша держава! Ура! – Народ так заорал, что казалось, где-то взорвалось. Музыка загрохотала вновь. Пушки лягнули воздух с такой силой, что лошади, стоящие на площади, подпрыгнули от неожиданности. Принц Липердоль спешился и со старым ведуном направился на балкон. На телегах с чанами здоровенные муржилки принялись разливать большими ковшами варево в миски. И во что ни попадя, целясь в тянущиеся руки народа. А из первой телеги, повариха Берда налила в золотой кувшин напиток и торжественно с охраной понесла на царское крыльцо для именитых гостей Бамбассы. Странное дело, но сколько времени варили пыпырки в царстве, а Бамбасса ни разу не пробовала сей полезный продукт. Ну, во-первых, не надо, ведь жила одна, в смысле не замужем. Для любовников этого не нужно. Стимулов у этих самых любовников был и огромный. Близко к власти, да и тщеславие, от того, что сверлишь богиню… ну понятно. Эти и без допинга, вспоминала царица, работали не покладая. Надеялись, ха ха, да рожей не вышли, ха ха…. А так, ничего, приятно вспомнить. Всякие мадригалы писали, картины разные, ну ладно. Надо бы как-то особенно поприветствовать принца. Все-таки царская кровь. Это не шутки. Ровня, так сказать.

Надо сказать несколько слов о Дюшесе. Да, это трагический момент в его жизни. Он жаждал взглянуть в наглые очи старого товарища и пройдоху ведуна. Вот ведь гад, думал он, как же использовали мою доверительность и наивность! Короче, переживал полнейшее политическое фиаско. А меж тем, старая лиса, поднявшись с Липердолем, увидя Дюшеса, дружески подмигнул, тот опешил, но поспешил представить по этикету принца царице. А Опциол, на всякий случай как бы окаменел и превратился в слух. Премьер-министр громко, как положено при дворе, провозгласил – Ваше Величество! На торжественный праздник в честь Вашего Величества прибыл наследный принц Царства каннибальского

Липердоль! С официальным визитом, Ваше Величество! – Принц подошел и сделал глубокий и чувственный книксен – поклон то есть. – Однако – подумала Бамбасса, – Не плох, даже напротив. И кожа хороша. Что-то на людоеда не похож. – Как дорога, принц? Не беспокоил кто великого гостя? – Уверяя Вас, Ваше Величество! Нет – приятным баритоном ответил Липердоль и отвесил снова поклон. – Благодарю за беспокойство. – А вежлив и приятен, – подумала царица. – Ну, как Вам праздник наш простецкий? – лукаво по-доброму вскинула на гостя свои блестящие глаза. Липердоль немного смутился. – Вы прекрасны, Ваше Величество и соответственно и праздник в Вашу честь тоже великолепен. – А умен – проскочило в голове, – Располагайтесь рядом, Ваше Высочество, – будем смотреть, наслаждаться. И, неожиданно, тихим голосом, взглянув прямо в глаза, произнесла – Беседовать будем… – Не часто царских кровей компания. – Принц сдержанно поклонился и откинув плащ, присел рядом на креслах. Слуги тут же бросились подносить красивые золотые подносы с яствами, фруктами и напитками. Увидев, какое изобилие на столе, принц улыбнулся и взял кубок с портвейном. – Ваше Величество! Ваша красота и мудрость светит далеко за пределы Вашей страны. И эти лучи света настигли и меня. И вот я здесь! И поднимаю этот кубок с душистым вином в Вашу честь! – А хорош! – бросилось в голову, одновременно с приятным приливом крови. Честно говоря, Бамбассе не с кем было так общаться. Единственный потомственный аристократ и то Дюшес. А он зануда, глядит, не мигая и что противно, будто следит или запоминает. Ну не почешешься, лифчик не поправишь. А этот помоложе будет и деликатен весьма. Интересно, волосы свои или красит? Все это и многое другое пронеслось в голове у женщины, начинающей млеть. – Ну, спасибо тебе, принц, за слова твои мудрые и во всех смыслах приятные. Прошу откушать с дороги. Здесь у меня вкусно абсолютно все. Липердоль действительно хотел есть, ведь в дороге еда не лезла в горло. ОН ловко красивым кинжалом, украшенным каменьями и вензелями, надрезал на блюде фрукты разные и с аппетитом, подцепляя их ножом, стал вкусно и азартно поедать и запивать портвейном. Во время еды он улыбался и блестящими глазами иногда поглядывал на Бамбассу. – А ведь и кушает красиво. Не чавкает, не сопит. – Принц. – Обратите внимание на рябчиков всяких, вальдшнепов. Есть носорог копченный, – задняя часть. Считается деликатес. – Ваше Величество, я мяса не ем. Веготорианец я. – Бамбасса пришла в изумление. – Мне не изменяет память? Принц!? Ты ж из самой, что ни на есть мясного государства! Или лукавишь? – Нет. Ваше Величество. Мяса не ем. Только фрукты и овощи, ну сыр, рыбу могу. – А пьешь крепенького? – совсем изумившись, спросила царица. – За встречу нашу выпью от чистого сердца! – Ну, удивил, так удивил принц. – А скажи, вот, а страна батюшки твоего, вроде каннибальская? – Да, Ваше Величество. Но эти традиции испокон веков живут. Только мне думается, уходят все эти людоедские помыслы обратно в века. А жить надо любовью. – Сказал Липердоль и от такого длинного монолога немного покраснел. – Действительно, дела твои не виданы, – поразилась Бамбасса. Мужик как мужик, а думает про любовь. Поразительно! – Но тут все отвлеклись. На площади натянули канаты и далеко в высоте пошли канатоходцы.

Вместо шестов они использовали большие пыпырки. Народ ахал, кричал что-то ободряющее. На царском крыльце всех тоже захватило. Шутка ли сказать, на высоте метров 50-ти бегали и прыгали муржилки и кричали что в честь своей царицы. А по бокам площади через огромные ритуальные костры пьяные и веселые прибамбассы прыгали и гоготали как стая голодных и рассерженных гусей. Правда там же по краям народец, наглотавшись варева из чанов, не только прыгал, а уже вполне конкретно обнимался, обжимался, ну, в общем, начиналась основная фаза праздника. Фаза плодородия и так сказать, безотказного общения. Мда! Принц на все на это восторженно смотрел, крутил головой и радовался как дитя. Царице тоже все нравилось, и она немного свесилась с балконного парапета, чтобы получше рассмотреть. Только в азарте своем Бамбасса не заметила, что груди ее обильные, как-то незаметно для хозяйки этой красоты, освободились от платья и были таковы. Но об этом чуть попозже. Увидя что все заняты, Дюшес толкнул в бок старого ведуна и в ухо прокричал, мол, поговорить надо бы. Типа пора. Старая лиса опять подмигнул и сказал на ухо министру, что скоро все образуется и будешь доволен. Потерпи. Потом подумал и повернувшись к Опциолу приветственно поклонился. Два ведуна понимали, что война на их уровне не выгодна никому. В общем, в этот день представления были везде. За время шоу канатоходцев, прислуга пришла в движение. Кто стол обновить, кто салфетки с вензелями поставить. Старшой из роты каннибалов пришел доложить, что все в порядке. Охрана принца уже квартировала в казармах и на ужин получили бочку отличного портвейна и мясо носорога. Каннибалам носорог очень понравился. Короче, жизнь налаживалась. А Берда как раз улучила момент и внесла золотой кувшин с варевом из пыпырок на балкон и поставила на специальный столик. Пока все главные персонажи были заняты, она забазировалась неподалеку, ожидая момента угощения гостей варевом, чтобы вовремя налить пахучую жидкость в золотые кубки и вручить, так сказать в царские рученьки. А царские особы были увлечены, и ожидали, чем же закончится феерия с канатоходцами. Принц заметил в руках у артистов вместо привычных шестов длинные пыпырки и повернул голову, чтобы спросить у Бамбассы, в чем фишка, так сказать. У них в Каннибалии таких штук не росло. Голову то он повернул, да так и застыл. Бамбасса находилась в профильной проекции к принцу, глазами и всем своим темпераментом погрузилась в захватывающее действие. Артисты поражали своим виртуозным мастерством, работая на огромной высоте, и царица вся была там. Она в пылу и не заметила, что лиф ее шикарного платья опустился и. … У Липердоля от увиденного такого роскошного тела захватило весь его липердольский дух. Большие, волнующие, правильной формы царские груди висели, нет, не висели, а плыли над балконным парапетом, завораживающе мерцая от множества костров. Казалось, – вот он настоящий символ плодородия этого царства. Вместо того, что бы спросить о пыпырках – шестах канатоходцев, он замер, не сводя глаз, понимая, что это вроде, как и нехорошо, но красота вещь волшебная. Почувствовав взгляд, Бамбасса повернулась к принцу с восторженной улыбкой, вся находившаяся еще там, с

ними, наверху. В глазах молодого человека Бамбасса увидела отражение своей стати, осознала происходящее и обмерла, ощутив сильный испуг и слабость в ногах. Царица все-таки наклонилась и забылась. А платье не забыло и освободило царскую плоть на свободу. Мда… Ситуация сложилась явно не протокольная. Это даже не ситуация, а конфуз, какой-то выходил. Мгновенно поправив лиф платья, она пробормотала, что виселицы для портних заработают уже с утра и что мол, пардон, типа не обращайте внимания. Конфуз был налицо. Принц, покрывшись багровым цветом, пролепетал что-то про то, какой праздник чудный, стесняясь от неловкости, в которой он оказался, а царица просто в первый раз в жизни по-настоящему застеснялась по-женски. Сцена с взаимными бормотаниями грозила затянуться. А Берда, не слыша и не видя происходящее на первой линии, почувствовала, что это удобный момент поднести угощение царским особам. Подлетев мышкой, повариха склонилась с подносом перед их очами со словами – От всей нашей прибамбасской души значить, во славу и так далее. Царица обрадовалась вмешательству и пряча глаза, стала воодушевленно рассказывать принцу, что это ритуальный напиток, которым сильно гордится наш народ. Выращиваются плоды по названию пыпырки нашими молодцами муржилками из одного растения. И из них, соответственно, бабылки толкут порошок и употребляют в пищу для благополучного и удачного забеременения. И что это и является основой нашего нарастающего могущества. Демография – это серьезная наука и эффективная практика. Вот так. За время длинного и потому спасительного монолога, принц оправился и взглянув в глаза Бамбассе, спросил –Не эти ли пыпырки в руках у артистов? – Вот-вот, – обрадовалась Бамбасса. – Они у нас везде, практически. И вот здесь в бокалах тоже налит наш волшебный пыпырочнй эликсир. Принц взял с подноса золотой бокал с варевом и промолвил. – Ваше Величество. Предлагаю тост за все великолепие, что излучаете Вы и за Ваши деяния. Поднимаю этот кубок во славу Вас из лучших побуждений души! Словно автоматически, то есть в порыве бессознательной признательности Бамбасса взяла второй кубок в руку. Они встретились взглядами и… о Боже… они… да, да! Выпили! Выпили варево до дна! Осушили, так сказать свои кубки. Мда.… Ну думаю, началось. Глаза их пронзительно затуманились. Она задышала как-то часто и нерегулярно. Опыта у нее в употреблении данного напитка не было и не осознав, что реальность покачнулась и изменилась, Бамбасса полетела в какой-то мир ощущений, до селе неизведанный, но жутко приятный. Хотелось действий, порывов и чувств. А принц просто поплыл от нахлынувшего понимания того, что эта женщина рядом и упорно набегала смелая мысль, – надо что-то сделать и, причем немедленно. Да… Бамбасса внезапно решилась. Только непонятно на что. Уже куда то несло, и она громко и не своим голосом заявила – А не пора ли принц показать Вам мои хоромы, а то балкон, хи-хи, это еще не весь дворец. – Сопровождаю Вас с великим удовольствием – воскликнул Липердоль. Вы будете страшно смеяться, но царская кровь спешно, но с достоинством удалилась в покои дворца. А челяди приказали гулять до конца, естественно в их честь, оставаясь на балконе. Вот так. А праздник разгорался все дальше до такой силы, что уже было непонятно, есть ли институт брака в стране или уже нет.

Пыпырки знают своё дело

Гулять с раннего утра, выпить море портвейна и океан пива, а потом надраться

до синих слонов варева из пыпырок. Как говорят, бери тепленьким и делай, что душа пожелает. Так оно и ехало. В смысле в этом направлении и мчалось, сверкая пятками в полном смысле этого слова. Но когда поехала пьянка, есть один закон. Должны пить все. Что бы не было ни одного трезвого, а то летопись может стать обвинительным материалом. Все выше сказанное полностью относится к сегодняшнему празднику. Видя, что основные удалились с балкона, тут же вступили правила иерархии. Главными мгновенно стали трое. Два ведуна и премьер министр. Жизнь иногда подталкивает к действиям, к которым душа лежит, ну не очень. Так вот на глазах у всего двора надо было играть хорошую мину, а иначе, какие они царедворцы. И так, было налито, были сказаны вежливые дежурные слова. А главное было выпито много,– раз, два, три тоста.… Вскоре лед начал таять и стало легче. Ведь ясный перец когда пьянка, не надо на душе камень держать, а то он, камень этот выскочит и чего ни будь, учинит. И наша тройка, видимо это понимала.

Непонятно, когда кончился праздник, но когда в сопровождении звучания третьих петухов некоторые бабылки ходили по площади и искали своих муржилок, то главных персонажей давно уж не было. Не было и прислуги. По краям площади одиноко стояли опустошенные бочки, чаны, лотки. Картина напоминала последний день Помпеи. Да ну ладно. Все когда ни будь, заканчивается и праздники тоже, имеют свое логическое завершение. Одно удивительно, какой неагрессивный народец прибамбасский. Ни драк тебе, ни разборок всяких, типа – ты меня уважаешь!? Все случилось мирно. Одно было для нас историков довольно дико, так это повышенная сексуальность. В общественном смысле. Хотя, если это кому-то нужно…

Царица не смотря ни на что, была женщина порядочная. Нет, всякое там бывало, но исключительно по любви. А так, по прихоти рефлексов, или еще каких либо капризов никогда и ни за что. И эта железная леди вдруг поплыла так сказать как последний моряк по морю чувств в страну неизведанного. Ближний круг прислуги уже стал беспокоится, когда выйдет из своих апартаментов царица. А рота каннибалов свои волнения выказывали смотром вооружения, грозно крича команды. Ведь за принца они могли поплатиться жизнью и стать едой. То, что происходило внутри опочивальни Бамбассы, было окутано неизвестностью. Никто не знал ничего, но слухи о новой жизни, новом укладе и т.д. шептали по коридорам, и шепот этот с каждым прошедшим часом возрастал и становился, не то что бы громче, а как-то четче и длиннее. Эхо что ли. В замках и дворцах испокон веков акустика всегда была хорошей. Скажешь бывалыча – Ау – утром, а вечером уже и получишь свое – Ау. Ничего не скроешь. Как говорят,– рукописи не горят, а в нашем случае эхо не пропадает. Кто ни будь, да услышит. Вот так. В развитие мысли, хочется еще побрюзжать. Что самое неблагодарное, это создавать интриги или иметь собственную точку зрения, пребывая в свите цариц и царей. Она, эта точка зрения, вещь из области высшей политики. Тебе все расскажут, разжуют, что думать по данному поводу и чем. Если какая то

простолюдинка гуляет, то шлюха. А если вип персона, то таким образом достигается консенсус. Соглашение между сторонами на определенную тему, значить. Так что ощущайте разницу и балдейте между развратом и адюльтером.

В нашем случае в судьбе Бамбассовой это не первое и не второе. Потому что, выйдя, наконец, из опочивальни, царица приказала всей свите собраться в тронном зале для секретного совещания. Опциол, Дюшес и старая лиса ведун каннибальский появились раньше всех и заняли свои места, ожидаю царицу и принца. Как всегда, неожиданно от появления Бамбассы все вздрогнули и склонились в глубоком поклоне.– Ну ладно. Все свои – сказала она, подумала немного и решительно произнесла такое, что все присутствующие очень обратились в слух.– Есть несколько моментов, которые я бы хотела довести до вас, господа министры и ведуны. Во первых, за организацию праздника благодарю. Не подкачали, молодцы. Только есть необходимость проследить, что б народ прибамбасский в работу включился. Погуляли и хватит. Во-вторых, Я выхожу замуж, господа хорошие.– Все ахнули, причем каждый по своей причине.– И жених мой принц Липердоль! И вчерашняя встреча на балконе не конфуз, какой ни будь пошлый, а судьбоносный момент в жизни страны прибамбасской. А такое новое и для меня счастливое родство расширяет возможности и наши два государства создают союзную монархическую державу. Все поняли?– Вдруг грозно спросила, нет, не спросила, а рявкнула царица.– Так точно, Ваше Величество! Поняли – выдохнули все. – А в-третьих, слушать мой указ. Даю три дня сроку, что б новая конституция была, что б никакого самоедства. Отныне, кто мясо употребляет, то носорожье или птицы, какой, людского ни- ни, только в ритуальных целях и то у них там. Что б пыпырки внедрять везде, что б народ умножался впредь и что б начать готовится к свадьбе моей с принцем Липердолем!– Ура… – не громко крикнули ее верные, готовые на все вассалы прибамбасские. Даже старый ведун не ожидал такого быстрого чуда. Оглядев присутствующих мерцающим взором, Царица величественно удалилась в свою опочивальню.

Каннибальская конституция

Величие момента характеризует последующая глубина беззвучия. Оставленная в покое челядь не излучала, не- то что звуков… Она бы не сканировалась и приборами, созданными наукой в наше время. Эффект так сказать разорвавшейся бомбы. Трое переглянулись и поняли, что пока их объединяет общая тайна государственного масштаба, ближе никого и не может быть. Иначе ссылка, расстрел или еще чего. Да.… И стало понятно еще одно. Во дворце обсуждать все услышанное с кем-либо никак нельзя. Эхо коридоров разнесет по всем углам. Опциол негромко, но решительно, по ведунски, предложил начать тайную работу над секретным документом на лужайке говорящего дуба немедленно. Все согласились, тем более с дубом очень хотел познакомиться старый ведун, а Дюшес мечтал разобраться в той странной истории, так озадачившей его. Редкое единение придворных, но чувство соучастия в великих царских делах переполняло гордостью и беспримерными амбициями сердца трех ловких и хитрющих, связанных государственной тайной проходимцев. А с другой стороны, кто бы мог так изощренно и преданно служить двору, как не они!? На эти места и

должности нанимаются для верноподданнического служения определенного вида людишки и историки это знают лучше всех и весьма-с.

Секретная миссия не могла так просто сесть в экипажи и поехать на лужайку. Надо было подготовить, как сегодня говорят всю инфраструктуру. Но секретно. Создали, то есть быстро построили три огромных шатра вокруг лужайки, поставили забор, летнюю беседку- ротонду со столом, креслами, посудой всякой. Ну понятно обслуги человек пятьдесят. А провианта и алкоголя, телег тридцать, наверное. Короче, обычное засекреченное мероприятие. Кстати, потом, через толщу веков, эта лужайка послужила вначале прообразом столицы Золотой Орды, а потом так стали для себя любимых строить виллы и коттеджи наши звезды и олигархи. И все потому, что в архивах ленинской библиотеки нашли древнющий фолиант этой самой конституции и план застройки лужайки. Так в основном, конечно в историческом смысле, ноги у этой истории и растут. Между прочим, из этой эпохи многое задержалось и в народных изречениях и обиходных выражениях. Например, гламурный подонок, это перефразированное выражение на старом прибамбасском диалекте и звучало примерно так.– Глянь, -мурло подними. И не более. А некоторые не очень продвинутые историки, весьма свободно перевели сей фолиант. Ведь слово мурло не являлось ругательством. Так называли одну из разновидностей пыпырок совсем маленького размера. А древние твердо знали, не в размере дело.

Прошу простить великодушно за все эти отступления. Но надо было отвлечь Ваше внимание, что б никто не подглядывал за исполнением секретной миссии. Написание новой Конституции. Ведь что творят иногда царедворцы, да.… Вот в наши времена, то есть в нашей действительности, нонешние правители в этом смысле тоже не далеко ушли. Работают, так сказать по образцу. Ну да ладно, здесь же описание очень и очень глухой древности, во времена возникновения всех в основном общественных и религиозных институтов и всяких обычаев и традиций. Для исторической справедливости скажу, что народу всегда было по фигу чего там и как. Главное, это еда, пыпырки и праздники.

Размышляя и умничая, я немного подглядывал за происходящим на лужайке. Как пишется, не передрались ли. И могу заявить во всеуслышание, что можно вновь окунуться в атмосферу всеобщего делового удовлетворения и движения вперед. В смысле прогресса и процветания. Помните у католиков, что бы выбрать нового Папу, святых отцов закрывают и открывают двери только тогда, когда дымок начинает куриться над крышей. Эта традиция также взята из истории страны прибамбасской. Там, на лужайке написали эту новую конституцию и зажгли большой ритуальный костер, возвещающий о завершении секретной миссии. А костер этот лучше всякой почты должен был разнести весть о том, что царев указ выполнен. И как только костер вознесся над лужайкой, стражники тут же послали гонца во дворец с вестью великой. А составители сего важного документа, закончив работу, решили устроить пир на весь свой пыл. Позвали прислугу, налили всем и вкусно накрыли столы. Погулять очень хотелось. Не хватало бабылок, но решили обойтись одним пьянством и начать правое дело с

первого тоста за мудрость говорящего дуба. Дело в том, что он, дуб этот ошалел от внимания к своей персоне. Туалетов то не построили и корни его просто благоухали всеми индивидуальными запахами присутствующих. Мочились все только под дуб. Опциол прекрасно понимал, что сами не напишут. Нужна помощь. Настоящая. Дубовая. А что может испуганный под бременем ответственности царедворец? Правильно. Наделать в штаны. Но в этом случае наши хитроумные чиновники направили следствия своих страхов на корни говорящего дуба. И он, господа заговорил! И не просто, а попросил записывать и собственно наговорил весь этот объемный документ. А когда корни стали подсыхать, дуб взмолился и попросил отпустить его в отпуск на безмочевую диету. И только поставив последнюю точку, закрепив оттисками своих перстней на титульном листе данного произведения ума и дальновидности, разрешили дубу молодцу, дубу помощнику и поэтому верноподданному слуге их великой миссии побыть какое-то время без ритуальных мочеиспусканий. В смысле государственных приоритетов это компромисс, но что не сделаешь, когда душа ликует и поет.

А в это же время во дворце бурно проходила светская жизнь. Принц Липердоль, попрощавшись со свое невестой, да так, что Бамбасса едва ходила и как то глупо улыбалась, укатил в свою Каннибалии. Было принято решение, что на границе меж двух стран, в новопостроенной столице союзного государства сыграть свадьбу в присутствии отца жениха царя Конь Небала, всей каннибальской аристократии и ряда приглашенных венценосных и других почетных гостей. Да, дела твои, необъятные…!

Липербасс

Еще один вопрос терзал душу Бамбассову. Как назвать сей новый город ее нового счастья. Его название ведь должно символизировать почему, в связи с чем, ну и на века что бы. Короче, без помощников и здесь видимо, не обойтись. Но одна мысль периодически пронзала ее сознание. Виновники всего ведь она и ее несравненный принц! И это вероятней всего и есть ключ в поиске названия! Столица во славу любви царской и великой должна именоваться именами влюбленных! Да именно так! И будет имя Городу Любви,… она зажмурилась, представила, как идет по дорожке, усыпанной цветами со своим суженным.… Да, да! А город называется.… И вдруг она поняла и увидела воочию.… И Град стоит белокаменный, и именовать его ЛИПЕРБАСС! Конечно! Этот город, построенный во имя двух сердец великих и благородных! – Ах, я молодца! Подумала Бамбасса и побежала к повитухе. Какие то сны донимать стали странные, что не одна она. А может? Тихо, тихо. Потом додумаю, сначала вызнать надо чего там.

Город Липербасс строился гигантскими темпами и выглядел как огромный муравейник. Внизу вокруг забора с бойницами выстраивались домики для простолюдинов. Внутри площадь огромная, дома с магазинами, лавками. Строилась длиннющая казарма, тюрьма,– как без нее. Часть забора высилась на берегу реки, которую обозвали Бамбой. На нее поставили большую пристань для всяких разных кораблей и торговых лодок. А дворец красавец уже поднимался и начинал возвышаться над всеми . Было ясно. Что это не дворец, а чертог, какой то. Но посмотрим, что из всего этого выйдет, хотя дух уже захватывало.

И еще одна история была отражена в архитектуре, так сказать сего градостроительства. Напротив дворца через площадь возвышалась высоченная башня, формой ну точь в точь огромная пыпырка. Один балкон и одно окно были прорублены на самом верху. Впечатляло. Да, это и понятно, ну как удержать народ от глупостей там всяких. Не розгами же одними. Правильно. Новая религия стала занимать все более и более важное место в политике и властеупотреблении. Историки могут тут же подтвердить, что в любой эпохе власть опиралась на такой тандем. А что!? Сознательность и страх. Чем не подружки?

Великая Свадьба

Время летит иногда быстрей, чем, кажется и хочется. Уже и конституция написана и новый город практически готов к употреблению. В столицах жениха и невесты во всю готовились к свадьбе и к частичному переселению добровольцев в столицу. Полетели гонцы в разные страны и веси, мол, съезжайся народ на великую свадьбу великих царских семей. И кто опоздает или по какой причине не не приедет, то жалеть будет всю оставшуюся жизнь.

А в город уже завозили мебель, провиант, крестьян, орудия труда, посуду. Короче, ситуация как в Вавилоне, в период расцвета конечно. Вся эта картина глобального переселения потрясала и восхищала. Для части бедующих горожан каннибалов согнали огромное стадо носорогов и прочей крупной живности. Так, кстати сказать, возникло животноводство. Первые животноводы как раз из каннибалов и вышли. Потом помельчали, стали добрее и превратились в обычных прибамбассов. Только если по пьянке или как еще, время от времени древняя звериная сущность иногда давала о себе знать. Хотя, с тех пор бытовое убийство не поощрялось. Времена и нравы менялись господа. Ладно. Довольно о простолюдинах судачить. Пора о великих поговорить.

Итак, назначен день. Это была великая пятница. Гулять то надо было три дня. Праздник не рядовой. Потом неделю лечится, отходить, опохмеляться, вспоминая кто ты, как звали. Ведь если нужно гулять и пить, то делать это нужно по взрослому.

Заезд гостей назначен на великий четверг. Квартировать гостей готовились шестьсот метрдотелей. Гужевой транспорт и всю ходячая живность, которая привозила гостей, собирались скопить у реки Бамбы. Что б и воду пили и не мешали человеческому образу жизни и проведению праздника.

Царские семьи изволили сообщить, что прибудут накануне обряда венчания под главной обрядовой пыпыр- башней. И далее как написано в сценарии народ сядет за столы, накрытые прямо на площади. Мест хватит всем. Столов по подсчетам было изрядно тыщ десять. Два леса извели. Но в грязь лицом, никогда! Естественно, варева из пыпырок не завозили. Пока было не понятно, как и что могло бы получиться от соития бабылок с каннибалами. А если зверьки, какие в результате? Нужен был научный подход. Поэкспериментировать, а потом и варево пить. А в остальном, готовность была номер один. Да, в старину размах был. Это вам не точечная застройка! Не то, что сейчас. В загс, в ресторан и в койку. Ну, максимум еще молодые в отпуск, куда ни будь вдвоем. А куда, так это

столько денег. Скукота и сплошная рационализация. Все-таки мы за века многое утеряли. Да и здоровье у них, у древних, было только позавидовать. Умирали практически здоровыми. То есть, не успевали испортиться и серьезно заболеть как бац,– или война или дуэль. Или случайно не там прошел. Сегодня то же ходим частенько не туда и не вовремя.

Итак, великий четверг. Переносимся в новый град стольный Липербасс. Где то с часов семи утра шестьсот метрдотелей на ряженых конях выстроились у окраины города на дорогах, ведущих к востоку и западу. Уже в те времена была тяга ездить только на восток и только соответственно на запад. Помните фразу- Окно в Европу, типа прорубить. Это про этот день и про этот город. Только вместо Липербасса другое слово подставили, плагиаторы хреновы. Вырубили, срубили и провели эти дороги, значить. Примерно через час, может чуть больше, потянулись к городу нескончаемые вереницы карет, дилижансов, фиакров, боевых колесниц, телег, просто всадников или просто пеших. Впечатление создавалось, будто где то наводнение или глобальное переселение земного шара. Все это вставляло, но система приема и картирования работала безотказно. К вечеру город был полон до краев людьми всевозможных цветов и окрасов, разрезов глаз и других особенностей. Вы, конечно, представляете, если ждать праздничного пятнического стола, а начать в четверг? Вот это размах! Не то, что какой ни будь банальный региональный юбилей, а серьезная свадьба серьезных людей.

Пятница. Великая пятница. Особенная. Утром в город въехали пятьсот музыкантов горнистов, дударей и барабанщиков, играющих на носорожих барабанах. За ними, почти сразу потянулись обозы с утварью, посудой, привычными атрибутами богатой жизни. Ну не могут Vip персоны пить и есть из обычной посуды. Только если гербы, вензеля, понимаешь, соответствуют. Мда…. Простому человеку это не понять. Было бы, что есть и пить. А у них все не так совсем. Хотя, какая разница, на чем сидеть в туалете? На чем умирать!? На деревяшке или на золоте? Непостижимая философия достатка! Ладно…. Сегодня вся эта суматоха и есть апогей по теме кто круче. Этот сюжет как никакой другой очень показателен. Так что потому вся эта VIPs мещанская камарилья украшает и возбуждает сильнейшее любопытство и волнует разум. Ой, забыл про колокола. Их водрузили около башни. И они, в смысле колокола, Каак загудят! Народ, понятное дело, встрепенулся, почувствовав приближение надвигающего события. Апофигей, так сказать нарастал. Площадь принимала очертания гигантского банкетного зала. Места были расписаны по странам, городам и племенам. Сутолоки не наблюдалось. Итак, колокола. Они зазвучали, что означало приближение с двух сторон,– запада и востока, двух свадебных кортежей. Один венчал собой делегацию невесту. Окруженная сотней стражников в парадных галифе и с пиками, украшенными цветными лентами. В середине кавалькады грациозно летела небесно голубого цвета карета царицы. Бамбасса была великолепна! Глаза ее излучали, какой то супер позитивный настрой (как сказанул?). Она постоянно отодвигала занавеску и выглядывала, поэтому странствующим историкам и удалось зафиксировать необычайный завораживающий блеск царских глаз. А в это же время, с другой стороны по

западной дороге ехал торжественный эскорт каннибалов. Во главе, на огромном коне величественно покачиваясь, ехал сам царь каннибальский Конь Небал. Следом в своем сером кожаном плаще двигался принц Липердоль. Глаза его, невзирая на хроническое вегетарианство ярко блестели. Словно кинжалы наших кавказских горцев или еще ярче. А далее, угрюмо, но с достоинством неслась клином сотня сильно вооруженных каннибалов. Если провести некую умственную логическую работу, то во всей этой складывающейся ситуации главным персонажем все-таки получаются глаза. То есть феноменальный блеск глаз. Блестели так необычно и сильно глаза у Бамбассы и Липердоля. Вот и понимайте себе, что чувство облагораживает и стимулирует. А кто не влюблен и хотел от нашей пятницы только еды и питья до упаду, то глаза, посаженные на стенки желудка, осматривали столы и были заняты. Не до блеска таким глазам. То есть, если страсть желудочная, то в глазах призыва нет, просто как бы вышел на охоту. А в случае любовного зуда, или какой еще интимной ситуации, глаза становятся одним из заметных мест организма. Типа, если блестишь, то все. Не скроешься. Ни от инквизиции, ни от ока соседских старушек. И потому любовь эта живуча и ничем ее не вытравишь, не изведешь. Кстати, поэтому мы, то есть народ и существуем. Чисто по этой, не до конца обследованной причине. Да, редко, когда главным условием и причиной всеобщего разгула является непосредственно любовь. Эх, хотелось бы наверно каждому, что б за твое здоровье, да за любовь, да что б все сразу.… Но это заслужить надо или родиться из правильного места. Вот наши жених и невеста родились как раз из таких вот правильных мест. И по последним данным они уже подъезжали к городу.

Увидя приближение свадебных кортежей, народ загудел, повыскакивал, кто на столы, кто так приплясывал. Загрохотали носорожие барабаны, загудели горны, запиликали флейты и дудки. Две красочных и вооруженных змеи – кортежа появились на площади и парадно остановились у возвышения, на котором стояли главные свадебные столы. Этот грандиозный подиум был выстроен в виде большой концертной сцены, сверху украшенный голубым тюлевым шатром – навесом с царской геральдикой. Вензеля и гербы двух государств. Это был момент истины. Два мира – мясоедов и поклонников пыпырок находились рядом, с целью создать одно большое и могучее государство. Наверное, великие переделы мира так и происходят. Практически. На гормональном уровне, прости господи.

На верхнем этаже ритуальной башни открылось витражное окно. Там, из тени вышли на балкон два главных ведуна. Старая лиса и Опциол. Жрецы подняли руки со свитками. Площадь примолкла. В рупоры ведуны провозгласили весть.– Великая новая семья! Равный среди Равных, Великий среди Великих! Создалась!!! Ибо, Царица Бамбасса и Принц каннибальский Липердоль объявляются мужем и женой во славу укрепления мира и благоденствия на всем заозерье!– Воздух разорвался овацией, зазвучала торжественная музыка. Новый гимн нового союзного государства. У кареты царицы спустили лестницу. Роскошная Бамбасса появилась и народ ахнул. Красота создалась неописуемая.

Спешившийся с лошади принц Липердоль подлетел к карете своей невесты и галантно протянул руку. Бабылки, видя такое проявление чувств восторженно что то крича, заревели в полном смысле этого слова. Несколько замедленно, торжественно молодые поднялись на подиум. Он и Она медленно повернулись друг к другу, взялись за руки и, о! Поцеловались! Площадь разразилась криками и овацией. Счастливые молодожены с трудом оторвались от первого официального поцелуя и повернулись к площади со счастливыми, но торжественными лицами. Полетели вверх кепки, цилиндры и другие предметы. Всех охватило ликование. А сверху вновь прозвучали голоса Главных Ведунов. – Просим всех поднять кубки во славу любви царской и непревзойденной! Во все века! Слава и почет! – Слава и почет!– всколыхнулась площадь. Да! Дух захватывает от такого пафосного зрелища. Даже мне, пожалуй, за все время писания данного труда захотелось выпить. Покрутив головой по сторонам, увидел за башней скромный столик с надписью – Историки – А сегодня на столах пишут – Пресса-. Не понимаю, чего надо прессовать и во имя каких таких устремлений, но раньше говорили о нас, летописцах более уважительно и благозвучно. Хотя, возможность присесть на кол никто не отменял. Ну, будь умней и проживешь подольше. Это во все времена. За столом историков уже находились существа с разных мест земли. Именно существа, потому что историк не обязательно должен выглядеть обычным человеком. Историк,– это мозг, память и быстрые ноги. Ведь если вовремя не убежишь и книгу не допишешь. Замочут. Всегда есть кому и почти всегда за что. Было бы желание. Поэтому, почувствовав перебор в близости общения с первыми лицами сего мироздания понял,– надо возвращаться на свои этажи социального, так сказать подразделения. Хотя подглядеть и описать пир на весь мир подмывало. В утешении могу только сказать. Каждая свадьба, она и в Африке свадьба. Гульба в тот день была, как в последний раз. Во имя начала нового. Этот парадокс весьма типичен для людей. Впрочем, могу вам сказать, что каннибалы никого на празднике не съели. Сдержались все-таки. Молодцы. Все нагулялись до отвала. А гуляли неделю. Да это и понятно. В древности почки то еще дозу держали. Царские семьи свадьбой были довольны. Молодые вскоре удалились зачинать новую династию. Главенствовал на пире царь Конь Небал и Ведуны с министрами. Короче, пьянка по полной программе. Артистов было столько, что в пропитанном алкоголем мозгу они воспринимались как огромный крутящийся и сверкающий шар с одним лицом. Кстати, На свадьбе этой я жутко напился. Смутно помню, что целовался, с какой то рыжей ведьмой из мемуарного отдела каннибалов. Она что-то все время предлагала совместно описать, но ума хватило во время напиться. Хрен его знает, может у колдовок дети получаются нелюди? Страшновато. Поэтому напиться было благоразумней, да и мутантов плодить…Ладно. Кончаю. Но, как вы понимаете, история сия не закончена, а вышла, так сказать, на новый виток. Вот просплюсь и наверно решусь рассказать и жизнеописать о дальнейшей судьбе мира прибамбассов.

Новая жизнь в новом свете

Летом пьянствовать все-таки удобнее. А если начинать сразу после очередного выныривания из бездны алкоголического сна, получается один длинный тост. Алкаши, в принципе, счастливый народ. Эйфория и полет в никуда. Быть космонавтом после лишнего стакана, это ли не переход в измерение птичьего маршрута. Правда при этом не замечаешь, что клюв красно-синий и печень начинает прощаться с товарищами по организму. Сегодня немного стыдно за тот пьяный угар, но в ту неделю голимой гульбы все казались братьями и сестрами. С последними получалось братание поэффективней. Они лучше слушали и быстрей реагировали. Помню смутно но, кажется, было приятно. На центральной площади празднование царской свадьбы не прекращалось целую неделю. Когда на седьмой день застолья я случайно посмотрел на небо, вдруг осознал, что мир опять расширился с размера большого стола до своих обычных масштабов. Это представилось мне настолько прикольно и оригинально, что не заметил последующие тосты во славу и немного отрезвел. Боже! Ну и видонс у гуляющих! А в луже сомнительного содержания около стола я уставился, на какое то безумное и мятое выражение лица. Пожалуй, даже не лица. Проглядывало некое существо, до странности напоминающее останки моего деда. И я вспотел. Лучше б я этого не делал. Пот пах той бормотухой, которой поили историков за столом. Сознание и раскаяние вернулись одновременно. Мозг от стыда хотел удрать, но ноги шли медленно и не по прямой. Мозг обещал завязать навсегда, а организм танцевал и тащился в полном смысле этого слова. После такого пьянства хотелось одновременно, где ни будь раскаяться, помыться и выспаться. Зарекаться, конечно, глупо, но в душе поднималось страстное желание стать лучше и чище. После появления человеческого сознания как-то доплелся до берега реки Бамбы, нашел кустик и под ним залег. Какое наслаждение не пить и просто лечь спать. Эволюция, это когда твоя сущность сравнивает и выбирает лучшее. Я себе сказал стоп, и эволюция тут же настигла своей многозначительной лапой. Последней мыслью было что-то, типа,– не все еще потеряно…

Я не чувствовал и не контролировал внешнюю среду во время исцеляющего анабиоза. Спал. То есть отсутствовал в реальном существовании примерно сутки. За это время площадь вычистили. Всю пьянь разогнали.

Утро красит новым цветом. Как глаза открыл, цвет сразу обескуражил. Небо голубое, облака белые, река синяя и пахнет свежим ветерком. Прелесть. Новая фаза жизни. До свадьбы и после. Интересно, как венценосные поживают? У реки казалось, что мир само олицетворение благоденствия и созерцания. Вставать не хотелось. Эх, лежать так и смотреть на бегущие, куда то облака. И нет другого мира и все подвластно небесам. Красота! Вся прошлая суета казалась приснившемся кошмаром. Почему мы так бестолково живем? Ведь ясный пень, вся эта камарилья общественных взаимоотношений полный бред. Кто придумал такие законы, такой уклад жизни? Кто решил, что нужно толкаться в одном месте одновременно большому количеству людей? И называть это место городом?

Очень захотелось почесаться. В желудке засосало. Да и надо бы до ветру по человечески. Приподняв голову, увидел табун гостевых лошадей и понял, хочешь, не хочешь, а влиться в повседневность придется. На первое искупаться, на второе вернуться в собственную жизнь.

Конфуз с лохматым кротом

Во дворце на восьмой день был заказан бал с фантами. За время запоя нашего историка, у молодых был один очень продолжительный адюльтер. Видимо отрывались по полной, потому что на торжественные обеды по их случаю выбегали из опочивальни совсем ненадолго. Так, Из уважения, практически. Приглашенные, сначала таким набегам сильно удивлялись, но позже уже примирились и отрывались в компании друг друга. Царь каннибальский Конь Небал был за старшого. А министры и ведуны раболепно прислуживая ему, тихо решали государственные текущие вопросы. Из города уже выехали послы и гости и нужно было решать текущие проблемы повседневной жизни новой столицы. Все же по-новому. И челядь набиралась. И обслуга, стражники. Посуды побили, мебель испортили. Все следовало чинить, закупать. Короче, мороки хватало.

Вроде картина разрушений и последствий была в допуске. Но тут в самый разгар дебатов о предстоящем бале с фантами, а эти фанты были самой интересной частью вечера, влетела серой мышкой верная помощница ведуна косая Оци. Она весь праздник со своими шпионками шмыгала среди народа и фиксировала, сортируя на значительные или не очень всякие разные там происшествия. Хоть народ за столом и был хронически не трезв, но Премьер министр Дюшес, приподняв веко, заметил сию мизансцену и привычно насторожился. Оци что-то долго шептала ведуну на ухо. Опциол задумчиво слушал и мрачнел. Не было печали, да люди подкачали,– прошептал он и многозначительно посмотрев на Дюшеса, вышел на балкон. Премьер министр незамедлительно поднялся и инстинктивно той же скоростью дошел до ведуна. Многие годы под коверной борьбы делают человека очень интуитивно настроенным. Нюх и в данный момент не обманул. Ведун стоял и матерился. Тихо так, но как-то печально. Дюшес молча встал рядом. – Господин премьер министр. Опциол резко повернул глаза на него.– Случилось нечто весьма неприятное. Вчерась, на рассвете, один новый верноподданный, нанятый на службу в Ваше ведомство стражником в новый дворец из каннибальского племени, одному очень важному гостю на прощание отгрыз на память о проведенном времени ногу! Конфуз! Эта самая нога, ни при каких срочных фельдшерских усилиях обратно приставляться не пожелала. Обиженный гость и его отдельно существующая нога в очень обиженном состоянии духа отбыли. Так вот- с. Этот, господин Премьер министр,– был сын Заозерского царя страны лохматых кротов! – Оп – па на! Вырвалось у Дюшеса.– Они же восемь раз сватали этого своего принца к нашей Бамбассе. А она, помнится, эти письма приказала отослать с отпиской, что, мол, не люблю низкорослых. Тогда еще смеялись, помню. Рост то метр сорок или как-то еще. Это не конфуз, а сигнал тревоги. Царь то ихний после такой обиды и за ножы взятся могет. Чувствовал ведь на старости лет, какая ни то гадость может завертеться. Эх, мма.… Оба политика задумчиво смотрели на уходящую дорогу на запад. Туда и поехала злосчастная нога и ее хозяин. В ту сторону, куда дорога вела как раз в страну лохматых кротов.

В спальне молодоженов шел полным ходом гормональный любовный поединок, а на дороге, тем временем, весь в слезах от боли и нанесенного оскорбления трясся в своей карете обезноженный и отвергнутый бывший претендент на место Липердоля принц лохкротовский Кротиус. Да и приехал он на чужую свадьбу по приказу своего крутого батюшки царя Лохкрота. Ведь не хотел ехать, словно чуя беду. Так нет, отношения соседей, торговля и прочия. Вот ведь судьба развернула, какой роковой пердимонокль! Как теперь жениться? Если нога не прикрутится, то все, хана красоте принца. Был Кротиус великолепный, а станет Кротиусом одноногим? Гнев закипал и разгорался. Над его каретой разливались флюиды бессильного бешенства. Главный фельдшер при принце, сидя рядом в карете, держал ногу наследника нежно, как ребенка и плакал. А плакал он о своей загубленной карьере, да и собственно о самой жизни. Казнят ведь. Не доглядел. Конечностей у принца стало меньше и шансов дожить до старости у придворного лекаря стало значительно меньше тоже. Самое печальное, что чудодейственное зелье, которое могло бы способствовать приращению, находилось в его придворной лаборатории на родине. До дома ехать примерно сутки, а мазь могла помочь только в течение первых двадцати пяти часов. Да…. На ровном месте и бугорок. Правильно в народе говорят,– лучшее- враг хорошего.

Опциол тяжело вздохнул и глядя вдаль обратился к Дюшесу с весьма хитрым предложением.– Уважаемый Премьер министр. Я думаю это дело не религиозное, а чисто политическое. Но можно повернуть всю историю в сторону случайной хулиганки.– Дюшес удивленно взглянул на ведуна и ядовито спросил,– грызть царские ноги это хулиганка? Не смешите меня, пожалуйста.– И судорожно икнул. – Да, Ваше превосходительство. Именно так! Именно хулиганка, содеянная в момент глубочайшего опьянения. Если срочно послать правильную депешу с извинениями ихнему царю.… Да от самого Царя Конь Небала… Типа, хулигана каннибала на костер, закоптить, а мы сильно скорбим по утерянной принцевой ноге и т.д. и т.п. А наша молодая семья ничего не узнает и счастье никаким образом не омрачится. – Дюшесу было сильно неприятно, что ведун соображает несколько быстрей, но не признать верность и логичность было глупо. – Да, Ваше святейшество, наверно таки лучше переложить все на наших людоедов. Надобно доложить правильно. Следует позвать к нам на балкон старую лису. Ихний ведун точно знает, как говорить с царем каннибальским. Министр поднял руку с маленьким колокольчиком и два раза трясонул. В миг, откуда ни возьмись, появился в проеме балкона его порученец Кора-Мель, – приведи старую лису немедля. Скажи дело наисерьезнейшее.– Кора-Мель тихо кивнул, и не прошло и несколько минут, как старик был разбужен и доставлен на секретную беседу – Чаво беспокоите пенсионера? Раздалось ворчание.– Тут всяко разно снилось. Лежу я в ванне с вином, и она такое делает с моими шейными позвонками…. Эх, скажу я вам, массаж это вечный кайф. – Ваше ведунство, поближе, пожалуйста, приблизьте Ваши многоопытные уши и апосля нашего рассказа продолжите о массажах и других телесных вмешательствах. – Да, Премьер министр в такие моменты был превосходен. Как мог сказануть. Долгая выучка при дворе возглавлять и руководить. Во время повествования Дюшеса все улыбки на лице старика стерлись, и появилось что-то вроде сосредоточенного выражения. В его то возрасте и столько выпить. Глубоко задумавшись, старый ведун бессознательно тер затылок и как-то странно шевелил губами,

словно жевал что-то. Потом поднял свои посерьезневшие глаза, посмотрел на Дюшеса, и тихо произнес.– Сказать царю я могу и знаю, как, но будет ли это правильно понято? У нас в Каннибалии есть ежегодные игры. Ну, типа, олимпийские. Некоторые спортсмены весь год точат передние зубы и в течение двух часов кусаются друг с другом. Представьте, без рук. Только зубы и все. Победители даже в пылу достичь красивого укуса случайно могут и отгрызть чего ни то в запале. Что скандал может вылезти международный, я понимаю. Надо думать, кого кусать можно, а кого ни в каком случае. Но как объяснить царю, что это не спорт, а конфуз я не знаю. Если только все вместе, да в торжественной обстановке. Может и войдет в положение. Он же путешествовал в молодости. Может и вспомнит, что не все страны каннибальские. Надо красиво войти и привлечь его высочайшее внимание тем обстоятельством, мол, при таком специфичном состязании иностранцу заранее не были изложены правила игры. Что не знал принц этот, что и как делать. Правила ведь этого состязания в молодости придумал сам царь. И не открыть их непосвященным перед соревнованием и есть нарушение и провинность. А каково? Голубчики! Что бы Вы делали без меня? А? Гордо осанившись, напыщенно закончил старый лис. Пораженные услышанным, Опциол и Дюшес замотали головами. Они совсем не ожидали, что жрать друг друга, кусать и отгрызать чего-либо это царские шалости.– Ваше каннибальское святейшество,– Опциол задумчиво глядя в сторону страны лохматых кротов, обратился к нему – Вы же должны помнить те прежние времена. Вы же около Бамбассы прослужили многие года.– Так долго не живут,– усмехнулся Дюшес.– Так вот, – Опциол повернулся к старому ведуну,– Помните старую историю о бешеном царе Лохкроте? Когда на пиру у родителей нашей несравненной царицы его царскому величеству вместо капустного салата принесли рагу из мелких грызунов? Вы же были на этом пиру?– Старая лиса стоял и смотрел вниз, соображая. – Царь пришел в неистовство и, кляня всех в бессердечии, укатил восвояси. Короче, случился конфуз. В народе потом даже сложили сказание о том, что кроты не едят кротов. О нраве их двора ходили легенды.– Да, да, что-то припоминаю,– вскинулся ведун.– Да, да я тоже помню, как эти противные листовки с легендой про кротов мои верные стражники изымали у народа,– вскрикнул Дюшес и испуганно оглянулся на зал .– И после стольких лет недобрососедских отношений,– продолжил Опциол,– царь Лохкрот послал сына свататься, потом на свадьбу…. Налаживал новые мосты, так сказать. А нынче, увидя своего наследника в таком виде, помчится к обидчикам со своей кротовьей армией, и они пророют всю землю по полной? Вы понимаете, что именно Конь – Небал должен нас выручить? Чей ритуал, тот и крайний.– Старый ведун повернулся к Дюшесу,– Этот молодой человек далеко смотрит и многое видит.– Дюшес повернулся, глядя на гуляющих в зале, – давайте господа сделаем то, что должны. Наша главная миссия это не довести всю эту глупость до войны в заозерье. И великая троица вошла в зал, где, не заметив их отсутствия, двор гулял и веселился.

Каннибальский царь в этот момент сидел и о чем-то хохотал в кругу благородных придворных бабылок. Одна из дам, крутилась около царя и что то весело пела. Видимо что-то весьма фривольное, потому что в конце каждого

куплета вся компания разражалась непристойным смехом. Временами, сквозь женский пьяненький смех прорывался раскатистый бас Конь – Небала. И от этого

мужского призыва женские шиньоны и лифы подпрыгивали и умиленно складывались на личиках в готовность номер один. Типа, кайф полный. Хотя, в данном месте повествования, так сказать в виде ремарки на полях, от себя лично замечу. Вот живу. Живу уже не первый день совсем и до сих пор не могу понять, когда дама искренняя, а когда, пардон, врут-с… Аханья там всякие, ты самый, лучше тебя нету, ждала тебя всю жизнь, ты у меня только второй…, ну и далее в таком же духе. Конечно, слышать подобное приятно, но не напоминает ли эта словесная бижутерия о банальном разводе? Ну, сходство с действием, какого либо рецепта возбуждающего зелья? Все просто. Пока рядом, ты нужен в боевом настрое, а вообще, пошел на фиг и гуляй Вася от рубля и выше. Но эти мысли, как правило, приходят попозже, то есть после подобных свиданий. А во время общения, так сказать на интимные темы мужики ведутся и как говорят, обманываться рад.

Старый ведун незаметно подошел к веселей компании и, выждав удобный момент, склонился и что-то сказал прямо в царское ухо. Потом так же незаметно отбыл на место за столом. К слову сказать, у царя было очень выразительное лицо. После услышанного, брови его стали выдавать немыслимые кренделя. Видимо, это был результат активной работы мозга. Потом, машинально хлопнув по мягкому месту танцовщицу, неожиданно встал. Вся женская стайка, зная свое место в минуты опасности или перемены настроения хозяина, мгновенно заняла дислокацию позади большого кресла. Царь Конь Небал был крупным мужчиной. Рост под два метра, да плечи в сажень. Закрадывается крамольная мысль, а может это пышущее здоровье от меню каннибальского? Не дай бог, конечно…Да, такие криминальные мысли опасны уже сами по себе. И низкий роскошный голос прервал их и слава тебе… – Ну где вы там? Пойдем, подышим – и не обращая ни на кого внимания, вышел на балкон. Наша троица в мгновении ока оказалась там же. Премьер министр закрыл двери. О чем и как говорили, врать не буду, не скажу. Этот разговор так и остался тайным. Но действия и поступки, чаще всего сами говорят за себя. Оставим на время банкетную залу и происходящую там жизнь.

В это же время в опочивальне молодых происходил тоже разговор и тоже весьма не для не всех. Но на этом сходство двух разговоров заканчивалось.

– Ты меня любишь? – Да….– А как любишь? – Очень… – А как очень? Ваше Величество… – А что ты больше во мне любишь, царицу или женщину? – Все!– Ты этим хочешь намекнуть, что мне сказочно повезло? И как докажешь? -….

Все. Баста! Давал же зарок не писать про влюбленных. Если бы писатели не выдумывали все так красиво о непосредственном моменте близости мужчины и женщины, то данный вид литературы погиб еще бы в древние времена. О великий господин рефлекс! Как ты путаешь мозг доверчивого человека. Ни кто и не спорил бы, что размножение необходимо. Так нет, ведь нужно еще накрутить всякого разного. Мозг запутать и довести до психического расстройства. А так, по честному и не интересно. Кстати, и Вы, многоуважаемые читатели не сильно злорадствуйте. В этой теме лопухи абсолютно все, только в разной степени.

Нога Принца

По дороге, поднимая пыль и сидящих на деревьях птиц, на бешеном скаку неслась карета принца Кротиуса. Все участники скачки понимали важность и значение нереальной набранной скорости. Кони были уже все в пене. По удилам хлестала кровь. Доктор в карете постоянно чем-то примачивал оторванную ногу. Но время размеряет жизнь по поступкам. Кавалькада ворвалась в окраину столицы и расшвыривая незадачливых прохожих и зевак, влетела на полном ходу во двор дворца. Тревожно загундосили колокола тревоги. Караул выбежал с оружием. Доктор с криками погрузил принца на носилки, и все окружение бегом потащило больного в фельдшерскую. Паника и тревога расползалась по дворцу. Никогда доселе такой паники в стране лохматых кротов не наблюдалось. То, что сам царь был вспыльчив, все уже давно привыкли. А так, жизнь была довольно размеренной. Кроты, они и в Африке кроты. Когда-то они захотели вылезти на поверхность и зажить как люди. Решили и вылезли. Но зимами наверху было весьма холодно, и обросли шерстью. Ну не сами, конечно. Местный ведун что-то сварганил. Они по принимали то зелье, ну и обросли. Да и очевидцев тех событий в живых уж и не осталось. Сегодня лохматый крот выглядел практически как обычный человек. Только волос в ушах и в гениталиях достигал необыкновенной пушистости. Этот интимный момент был предметом гордости кротов и кротих. Для последних, в салонах красоты делали всевозможные нижние и верхние стрижки. Но это все к слову. Главное, это начавшаяся немедленно операция по вставлению ноги на прежнее место. От исхода данной операции зависело многое.

Узнав о случившемся несчастии, царь и царица срочно прибыли к сыну. Кротиус возлежал на большом столе и тихо стонал. Доктор приставил обмазанную чем-то темным ногу принца. Царь бурлил. В гневе ходил без остановки по приемной и что-то грозно бормоча, сжимал кулаки. Царица сидела в операционной и держала сына за руку. Слезы тихо текли по материнским щекам. Она была еще очень красива. Броская стрижка волос на ушах поражала своей элегантностью. Да, царица Кротица была настоящей леди и мужественной женщиной. Доктор налил в кружку что то вонючее и дал принцу выпить. –Что это,– поморщившись спросила царица. – Ваше величество. Это древнее снотворное. Принцу следует заснуть. Так написано в сопровождении лекарства. Древние кроты часто пользовались этим зельем. Под землей, после борьбы со змеями и пауками, конечности приращивали, и часто это получалось. Надо ждать пять дней. – Я буду молиться подземной деве Кроте, что бы мальчик мой выздоровел. – И тихо вышла к мужу. – Ваше величество. Наш мальчик в течение пяти дней и ночей будет спать. Пойдемте, муж мой и повелитель. Не гоже царям проявлять такую слабость… – И тихо заплакала. Царь Лохкрот побагровел, но, сдержавшись, бережно подхватил слабеющую царицу, и огорченные родители удалились в свои покои. Страна лохматых кротов погрузилась в печаль.

Подготовка к свадебному балу

В столице Липербассе в это время на главную площадь, где совсем недавно прошла пышная церемония венценосной свадьбы с последующей оголтелой массовой, не побоюсь добавить, международной пьянкой, въехало огромное количество длинных телег. Они забазировалась по периметру. Во главе обоза стояла позолоченная крытая телега главного царского повара. В этой должности весьма комфортно пребывала Берда, в мирской жизни жена Опциола. Рядом

восседала изрядно разжиревшая и приветливая Пивра. Вы должны помнить базарную торговку и подружку с молодого возраста Берды. Вечером будет проходить большой царский бал с фантами, и было принято решение попробовать на новых горожанах воздействие легендарных пыпырок. Успешное правление в успешном государстве не может протекать без всяческих воздействий на массы. Нашим прибамбассам в принципе сильно повезло. В историческом смысле, конечно. Никаких тебе инквизиций, коммунистов и прочих радикалов. Просто пыпырки и все! То есть безоговорочно размножайтесь и трудитесь на благо живущих в замках и дворцах. Хотя была опаска, что каннибалы могли усвоить сей обрядовый допинг, как ни будь специфически. Но управление разросшейся империей необходимо и лучше сразу приступить к одурманиванию, чем ждать пошлых революций или еще каких либо инсинуаций. Дураков и психов во все века хватает. Сами жить по человечески не могут и вот баламутят народ. Короче, пыпырки и никаких гвоздей. А для каннибалов было принято решение создать пыпырочные соусы для жаркого из носорожьего мяса и пыпырочные компоты и прочие деликатесы.

Берда в руках бережно держала тот самый золотой кувшин с царской дозой зелья из пыпырок. При знакомстве принца и царицы, данный кувшин сыграл важную роль, даже можно сказать, важнейшую роль. В тот момент чудодейственный напиток смыл всю излишнюю деликатность, и чувства после первого же глотка хлынули во всю свою молодецкую мощь. Неизвестно, если б вовремя не хлебнуть, сколько ночей было бы нереализованных. В смысле любви, конечно. Берда торжественно, в сопровождении стражников понесла официальный любовный напиток в опочивальню молодоженов. Наступало время подкормить пыл влюбленных.

Кто проводил на своих праздниках или вечерах игры с фантами, тот знает, каждый выбранный должен попросить, кого ни будь, что-то сделать, выполнить какое либо действие или еще чего. Обычно такие игры способствуют знакомствам, интрижкам или просто провести время досуга в забавах и шутках. Надо сказать, невзирая на уклады жизни, языки и традиции в разных странах во все времена игру с фантами знали и поигрывали. Да и список мирных и безобидных игр не так велик. Что б без стрельбы, силовых состязаний и прочих грубых штучек. Конечно, главные участники ожидаемой игры готовились к вечерней забаве. Царица Бамбасса, которая и предложила такую программу на вечер, явно хотела развлечь своего суженного. А Липердолю такая игра была внове, и главенствовало одно только желание, это угодить молодой жене. В общем, все складывалось как нельзя доброжелательно и весело.

Нога, политика и лечение

Премьер министр Дюшес был сильно занят руководством и контролем по организации вечернего бала. А два ведуна, понимая всю щекотливость и опасность сложившейся ситуации с принцем Кротиусом и его ногой, в новой и шикарной резиденции Опциолы писали письмо царю лохматых кротов. На огромном кожаном листе уже стояла главная царская каннибальская печать. Конь Небал, тогда на балконе, выслушав министров об исходе ситуации с откушенной ногой, долго не понимал, почему спорт может вызвать международный скандал. Спорт это всегда честно и справедливо, категорично заявил царь. Кто опоздал, тот и без ноги, например.

Побеждает сильнейший. А как турниры с копьями на носорогах? Ведь смертность в поединке, это высокая честь и соответственно, естественный отбор. – Спорить с царями в принципе не выгодно никогда. А с каннибальским царем и вообще просто опасно. Поэтому, правительство прямо на балконе и порешило соорудить дипломатический документ само. Очень не хотелось пускать сей конфуз на самотек. А царь пошел к своим пригретым бабылкам и налаженному заслуженному отдыху в царские апартаменты. Забыл сказать, Конь Небал был согласен только на одну из просьб. Это если будет дипломатическая нужда, закоптить победителя принца и отправить к лохматым кротам.

Письмо, написанное двумя ведунами, вышло великолепное. После официальных извинений за порчу и недокомплект принцева тела, шел исторический экскурс в традиции страны каннибаловой. Что мол, царица Бамбасса, ни ухом, значить, ни всем остальным не ведала и не знала о сем конфузе. Просто свадьба, любовь, морковь, ну и все такое. А в войсках каннибальской армии, после щедрого возлияния вышло спортивное, мол, состязание. Исключительно между своих. Но судьба нелегкая после выпитого подтолкнула нашего велико уважаемого принца Кротиуса приблизиться к этому дикому и варварскому игрищу. А далее, возбудясь от увиденного и выпитого, решил поучаствовать. Но главное то принц не учел! Пьяному людоеду практически всегда море по колено. То есть все по барабану, особенно, если выпьет. А зубы этих олимпийцев были заточены специально, что бы укус был гуманным. То есть первым и последним. Что бы проигравший не мучался и сразу становился едой. Это и было призом в данном соревновании. Безотходный вид спортивного единоборства, так сказать. В конце письма, ведуны от всего своего ведунского сердца желали скорейшей поправки принцу и нижайше просили не серчать. Древние народные традиции всегда уважали и обсуждать что хорошо, а что атавизм, не в их компетенции. Была и приписка о возможной моральной компенсации по данному международному конфузу. То есть о закопчении и доставке провинившегося в полный рост, с конем и так далее и прочия, прочия. Засим, самым вежливым способом было прописано о пожелании тесных дипломатических и прочих взаимоотношений между народами заозерья. Курьером выбрали секретаря премьер министра Кора – меля. Выбор был весьма продуманным. Мужскую честь терять дважды невозможно, а от любой другой опасности молодой человек удирал лихо и уверенно. Проныра со стажем, так сказать. Письмо завернули в каннибальскую гербовую бумагу и с охраной из двадцати всадников совершенно зверского вида отправили в столицу лохматых кротов. Не совесть руководит миром, а хитрость и изворотливость. А если кто не понял, почитайте древних. Там все об устройстве жизни, о законах уже написано. Велосипед был придуман давно, господа.

Кротиус находился в жару. Нога сильно ныла и стреляла. Это был хороший симптом, и такое мучение давало шанс на приращение. У людей все важное всегда через боль. Терпеть и терпеть. В такие моменты возникает вопрос,– а нельзя ли без страданий? Просто вылечиться или что-то получить? Без этой типа судьбоносной платы запросто нормальную счастливую жизнь? Ладно, не будем опускаться в диспут, а то ортодоксы какие ни будь, обидятся. Они это любят. В смысле обижаться. А то, какие они тогда ортодоксы. Да…. Вернемся к принцу.

Лежал он на огромном лежаке в середине операционной. От температуры волосы сплелись в мокрый жгут. Глаза были закрыты. Его била лихорадка. Снаружи вид был, надо отметить не очень. Нога в месте стыка багровела и плохо попахивала. Видимо мазь по древнему рецепту делалась из чего-то слишком натурального. Около ложа сидя ночевал главный врачеватель. Иногда просыпаясь, заботливо менял повязки, протирал тело благоуханиями. Время от времени неслышно заходила царица мать поплакать. А так больше никого не пускали. Во избежание сглазу или еще, какой подлости. Общая картина вызывала чувство сострадания и печали. Неважно кто ты, крот, насекомое, какое или птица, все равно жаль. Кротиус иногда вздрагивал и что-то бормотал. Ну, это понятно, почему в бессознанке человек, лечащийся древними снадобьями, тяжко выглядит и странно себя ведет. Мистика и тайные изначальные входили в подсознание пациента. Они и решали, вернуться тебе к жизни или путь к ним в гости уже оплачен. В тяжелом сне принца как в кино нависала обрывками и не понятными сюжетами странная нереальная череда событий. Какая то погоня по старым заброшенным норам древних кротов. Потом отдельно бегающие наточенные зубы того мерзавца со свадьбы. А нога, его любимая толчковая правая нога скакала вокруг и странно похихикивала. И в этом кошмаре временами высвечивалась лицо матери. Она плакала и звала. Тьфу. Не дай, как говорится тебе в этом миазме попариться. Хотя, если болеешь, значит, еще живешь. Кротиус сквозь сон иногда выныривал ближе к поверхности сознания, но древняя мазь крепко держала в своих пенатах и трудилась. Шли пятые сутки анабиоза. Скоро станет ясно с кем ты, Кротиус? С нами, людьми или нет.

Говорящий дуб

В сумерки того же дня, одинокая закрытая карета подъехала на поляну говорящего дуба и остановилась. На месте кучера возвышалась глава тайной службы косая Оци. Дверь кареты открылась. Вышел в длинном монашьем плаще главный ведун Опциола. Пришло время встречи старых друзей. Помочившись на корни, ведун присел спиной к стволу и задумался. Стало очень тихо. Первым не выдержал дуб. – Ты чего, дружище, немым стал или что еще? Если приехал помолчать, мог бы и не мочиться. Хе – хе… – Да вот и не знаю с чего начать. Хорошо тебе врос себе и хоть кол на голове теши. Место действия не меняется. А у меня жизнь как задницей на сковородке.– грустно произнес муржилка. – Такая неврастения порой разыгрывается. Интересно, почему люди не могу прожить свой срок, ну хоть как ты? На одном месте и все такое. Эх… – Э, мил человек…. У всех свои заморочки. Вот хоть, к примеру, ты почесаться можешь, а я никогда! А у меня между третьим и четвертым рядом веток, какой то хмырь завелся и роет чего то. Этот дятел строит в моем стволе квартиру себе, паскуда! А если б почесаться, я бы его и почесал! А ты говоришь, проблемы. Ладно, пока корни тобой пахнут, поговорим. Опциола начал сначала. Со свадьбы. Строительства новой столицы. Про обустройство новой жизни. В конце повествования пожаловался на варварский откус принцевой ноги и что он придумал в ответ грядущей проблеме с лохматыми кротами. Косая Оци все это время сидела на каблучке кареты, и настороженно вращая разными глазами, следила за конфиденциальностью встречи. Был ведунский наказ никого не подпускать к лужайке. Дуб долго молчал. Крякал, ухал. Потом тихо заговорил. – Да… вы живете не скучно. С ногой Вы точно переусердцевали. Но могу успокоить. Нога прирастет. Не волновайся. Правда, у принца нрав изменится.

Обиделся он не за ногу, а на отказ Бамбассы выйти за него. Человек то верил, что царица его судьба. Это чистейшее любовное разочарование. Мда…. Тут хитрость нужна. Так сказать, особый подход к человеку. Напиши-ка ему ведунское письмо – видение. Что мол, с ногой его был знак от древних. Не ходи туда, куда вела нога толчковая. А иди туда, куда ведет нога другая. В другую сторону, значить. В другую страну. Типа, знак случился. И судьба встретит и приголубит. Вот так. А остальное с принцем кротовым сам додумаешь. Не маленький ужо. – Опциол вздохнул.– Какой ты все-таки сообразительный дуб. Видишь далеко. Молодца.– Это ты чаво хвалить меня вздумал? Чего еще надобно?– Понимаешь, Сегодня в вечеру бал для молодых случится. С фантами. Вот и думаю, что попросить у них. Вопрос щекотливый. Если б был просто муржилкой простым. А то главный ведун все-таки. Не хухры мухры, понимаешь. Надо, что бы пророчество какое, или таинство что бы непременно. У тебя идей на этот счет нету? – Дуб гулко зашелестел. Потом раздалось неясное бормотание. Внезапно оглушительно крякнув, распугав птиц, сидящих на кроне, практически сделал заявление. – Ну голубчик! Ну, так нельзя. Помочил, получил. Так негоже. Все узнать за один раз не хорошо.– Хотя… – Хитро зашелестев нижними ветками, вкрадчиво и ласково сказал.– Если бы ты выполнил мою просьбу, я тоже мог бы … дашь на дашь… ну или бартером, что ли…– Говори! От неожиданности такого оборота дела вскрикнул ведун.– Чего хочешь, все сделаю.– Ага! Вот ты и пообещал,– загоготал Дуб. Есть у меня одна проблема. Если решишь ее, то скажу такое, что будешь в царстве самым великим ведуном во все времена! – Опциол вскочил и командирским голосом рявкнул,– Готов! Ваше древесное, как никогда! – Ха – ха.… Вот и чудненько. У тебя там, на карете верхом, сидит косая бабылка. Пущай она залезет на меня и войдет в переговоры с этим мерзавцем дятлом. Он сволочь этакая, уже вторую комнату себе долбит. Пущай обещает чего угодно, лишь бы мою недвижимость не трогал. Что б площадь евойная в моем стволе стала ведомственной, что ли. И ни при каких обстоятельствах, что б никогда и ни при каких поблажках никакая подобная тварюга не имела права поселиться в таком элитном месте! Ух,… Опциол облегченно вздохнул.– Да… это очень просто. Оци! Сюда быстро. – Косая как сидела, так от неожиданности кулем и свалилась с облучка. Ее хитрая мордочка в мгновении ока оказалась вблизи от шефа. – Реши государственную задачу!– и наклонившись к уху, поставил задачу. Косая Оци, плотоядно оглядев верхние этажи говорящего дуба, полезла вверх. Это что-то. Каждый человек похож, на какого то животного. Кто на кота или кошку. Кто на суслика, кто на гада ползучего. Косая Оци в процессе лазания по говорящему дубу, выглядела форменным чучелом с разными глазами. Это было некое фантастическое шоу. Тощие ноги торчали из протертых кожаных штанов, блестя фиолетовыми чулками. По мере увеличения высоты лицо заострялось и бабылка казалась все более лесным или точнее, древесным жуком в странной кожаной кожуре. Настигнув уровень дятлового строительства, обвязав себя за пояс шарфом, Оци склонилась над довольно крупной птицей и что-то зашипела ее прямо в ухо. Внизу, Опциол как завороженный наблюдал за происходящим. Вся картина была несколько странной. Оци хоть и тайный агент, но на дереве казалась женской ненормальной особой и немного зловещей фурией.

Через некоторое время слушающий косую дятел, тяжело чихнул и гортанно, но как-то озабоченно прокаркал.– Я согласен. На такие условия и птице не грех согласиться. Ему повезло, что такая представительная крыша. Ладно. Улетаю на новую службу. – И взмахнув крыльями, вспорхнул и был таков. Косая Оци быстро спустилась с дерева и заняв место на облучке замерла в привычном ожидании. – Ну вот, а теперь колись. Я тоже тебе временами полезен.– Опциола самого распирало от происшедшего.– Б-б-б-лагодарен.… Эх, мма,… Что ж не приезжал раньше. А то и дырки такой не расковырял бы энтот недоносок. Не успел бы. Ладно. Слушай. В вашем новом царстве произойдут важные события. Ты должен сделать вид, что узнал главную новость сегодняшнего бала через откровение свыше. Облачись в парадный молельный костюм и возвещщи. – Что возвестить? – От нетерпения Опциола даже подпрыгнул. – Что Бамбасса уже как месяц ребенка носит под сердцем и еще только догадывается. Но это точно. – Как ребенка?! Ведун изумился. Как они успели? Ведь свадьба только что состоялась?!– Эх, недотепа ты все-таки…. А помнишь их первую встречу на празднике? Помнишь, они уединились? Ты что думал, они о политике проговорили двое суток в взаперти? – А, так это теперь все и стало проясняться…– Опциола задумался, и присел. – Не садись боле. Устал я от твоего визита. Спасибо конечно за дятла этого, но пора и честь знать. Ух, все…

В глубокой задумчивости Опциола сел в карету. Косая Оци громогласно гикнула, шлепнула со всей дури поводьями по крупу лошади и тайная миссия помчалась назад, навстречу множеству событий, которые меняли мир страны прибамбасской. Обратная дорога протекла без всяких происшествий, так что описывать собственно и нечего. Ну, ехали и ехали.

Возвращение ноги

Вам лучше это знать. Принц Кротиус проснулся и попросил есть. Мгновенно к его ложу притащили кучу передвижных столиков со всякими деликатесами. Надо приоткрыть секреты меню данного народа. Кроты в древности были оголтелые вегетарианцы. Травки разные, то, се…. Но жестокие долгие войны за подземные проходы и норы приучили питаться, чем попало. Ели корни деревьев и кустов. Потом перешли на гусениц и каракатиц. Так и повелось потом. Стали коптить и жарить всякую нечисть, запивая морсами из корней кустов и деревьев. А когда вылезли на поверхность, привычки в меню остались. Добавили в рацион только блюда из наземных особей разных там тараканов, жучков и других представителей мира насекомых. Кстати, в наши новые времена в Азии до сих пор живет традиция поедать подобную нечисть. Весь двор знал пищевые пристрастия принца. Кротиус обожал маринованных каракатиц в таракановым соусе. Так вот, на столах их было несметное количество. Открыв глаза и увидев это великолепие, принц открыл рот, и главный лекарь удостоился чести в этот царский рот чистейшим пинцетом опускать пищу. В каждом народе свои причуды. У лохматых кротов цари сами не ели. Их кормили слуги. Вот такие дела. Весть о пробуждении принца разнеслась по дворцу. Мать первой помчалась к сыну. Но оставим на время эту идиллическую картину.

Бал

Накануне бала с фантами по городу разнеслась весть. Главный ведун Опциол после благодарственной молитвы в честь молодых получил откровение. И откровение это касается чего-то главного. Чего-то самого. И молва разлетелась о том, что обнародовать это что-то ведун собирается на балу. Да, вот это жизнь.

Что ни день, так событие. На площади стал собираться народ. Столов не накрывали, но по периметру поблескивали большие бочки с портвейном и со всякой закуской. Когда цари гуляют, народ должен быть занят. Еще был задуман сюрприз. Было принято решение применить пыпырочное зелье на новых горожан, не знающих еще, что это такое. Но это попозже. Программа бала ожидалась насыщенной и лучше все по порядку.

В новом дворце тронный зал был воистину огромен. Бесчисленное количество высоких канделябров с разноцветными свечами делали зал нереально красивым. Столы были расположены с одной стороны, что бы танцевальная часть залы была удобна для главного официального массового танца. В последствии, царские дома также баловались такими красивыми и бесполезными танцами. Толку никакого, но дух от красоты и величия захватывает. Потом в этих дворцовых шоу демонстрировались парадные одежды, всякие драгоценности и прочие красивые излишества, не нужные в обычной жизни. Короче, понты дороже всего. Итак, Зазвучал придворный оркестр. Флейты, свиристелки всякие и прочие приятные на слух звуки. Играли в камерном изложении царский гимн. Его когда-то сочинил один гусляр. Музыка оказалась так хороша, что решили на всякий случай композитора обезглавить, что бы не повадно что ни будь в этом же стиле кому ни будь сочинить. Искусство требует жертв, сказал палач и гусляр стал историей.

Местная знать наполнила залу и в определенный акцент музыки открылась главная дверь и вошла царская семья. Приглашенные склонились в низком поклоне, и начался в строгом рисунке тот самый официальный групповой танец. Что красиво, то красиво. Бамбасса со своим принцем встала в первую пару. Далее, выстроились все гости по званию и чину. И пошли нарезать величественные круги. После первого круга танцующие сделали остановку и поклонились. Со следующим аккордом пошел круг следующий. В отблесках свечей драгоценности на сильно декольтированных местах переливались и создавали одну ослепительную гирлянду. Мелькнула вполне эротическая мысль, что украшенная, чем ни будь блестящим, женская грудь становится вдвое многозначительней. Видимо, сознавая, что произведенный эффект на мужское воображение удваивает силу соблазна, дамы во все века полюбили дорогие и блестящие всякие подобные штучки. Да ладно. Чем ближе отношения, тем они дороже. Так повелось.

С последними звуками гимна все пары оказались около своих столов. Царемейстер стукнул длинным жезлом, похожим на длинную пыпырку, возвестил о начале бала с фантами. Гости шумно уселись. Зазвучали тосты, прославляющие царских особ. В этот момент снова открылась главная дверь в залу, и вошел Царь Конь Небал. Вы же понимаете, не гоже ему участвовать в танцах. Все присутствующие встали и поклоном также приветствовали царя. Фанты вначале обычно разыгрывают менее знатные гости. Что бы кульминация вечера легла на главных и знатных особ. Поэтому, все обрисовывать слишком. Лесть и верноподданичество во все времена примерно одинаковы и не интересны в своих подробностях. Бумаги не хватит. Скажу только, было весело. Гости хотели угодить ( если по-простому, лизнуть при случае) и это весьма получалось. Знать

была расположена к этому. Пелись мадригалы, читались стишки. Даже танцевали кое что с намеком. Амбиции и самолюбие адресатов сего концерта были заглажены по ворсу в максимальном режиме. Можно на некоторое время перенести свое внимание на другие события, происходящие в стране лохматых кротов. Новости с горячих точек, так сказать.

Нога и Политика

Посыльный из каннибальско – прибамбасской столицы Липербасса въехал на коне со своей грозной и устрашающей свитой во двор главного дворца. Всадники были одного цвета. Пыль и дождевая придорожная грязь сделали свое дело. Кора-мель спешился и в сопровождении охранников кротов прошел в тронный зал для вручения секретного пакета от самого грозного царя каннибальского Конь Небала. Царь лохматых кротов Лохкрот восседал на троне и недружелюбно смотрел на посыльного. Гнев и обида за сына клокотала внутри царя вот уже дней пять, и выхода эмоциям никак не представлялось. Обещал жене царице скорбеть молча. Его натуре это было трудней всего. Этого курьера хотелось сразу четвертовать и одновременно отравить. Кора – мель, словно чувствуя опасность, молча глубоко поклонился, встал на колено и, не глядя на царя, произнес. – Депеша, Ваше Величество. От царя каннибальского Великого и Ужасного Конь – Небала. – И воцарилась тишина. Тишина бывает совершенно разной. В данный момент она не предвещала ничего хорошего. Лохкрот махнул нетерпеливо рукой и один из его охранников тотчас передал ему пакет. Царь задумчиво повертел его в руках. – Мы рассмотрим сию ситуацию. Жди. – Поднялся с трона и в сопровождении охраны удалился из тронного зала. Кора – меля окружили охранники кроты и сопроводили в комнату ожидания. В комнате было темно, сыро и скорей обстановка напоминала нору. Кроты отдавали дань традициям. В опочивальне царицы не оказалось, и Лохкрот прошел в больничную залу, где возлежал его сын на лечении. Царица мать сидела около ложа и умиленно глядела как кормили Кротиуса его любимыми каракатицами. Пинцет с пищей задорно поблескивал в руках главного лекаря. Картина была уже вполне умиротворяющей и Лохкрота охватила чувство тихого душевного облегчения. – Значит, не отвалится?– спросил он лекаря, подходя к ложу.– Никак нет. Ваше бесценное Величество,– испуганно и торопливо ответил лекарь. – Судьба Великого принца и сына Вашего простирается выше таких огорчительных случаев.– На войне, как на войне!– Добродушно посетовал царь. Принц своими блестящими глазами взглянул на папа,– чешется, Ваше Величество. – Ха – ха, чешется! Ха – ха! Засмеялся Лохкрот. Это не плохо, мой мальчик. Совсем неплохо. А Вас, моя ненаглядная прошу уделить мне внимание, – обратился он к царице. Прибыл посыльный от этого людоедного Конь Небала. Ну помнишь. Ест все, что ни попадя. Так вот, он породнился с прибамбассами, ты помнишь. Эх мма… Надо прочесть от него письмо. Дожились. Письма от каннибалов получаем. Пойдем матушка, по кумекаем, что и как. Царица грациозно поднялась, и родители удалились на секретное совещание. Пока они вслух читали послание, следует сказать, что главные вопросы в государстве лохматых кротов решала таки царица. Скрытая, так сказать форма матриархата. Такое частенько наблюдается, когда женщина красива и умна, а мужчина влюблен и доверчив. Это как раз наш случай. Письмо царице не понравилось. И не в ноге сына уже было дело. Прямо на носу, так сказать, на их заозерье, возникла огромная и мощная империя. Как быть маленькому и гордому народу лохматых кротов в ситуации так внезапно изменившегося мира? Как защитить себя от натиска и мощи новоявленного монстра? Это и была главная проблема в истории с ногой. Ругаться и воевать с ними совершенно бессмысленно. Сожрут и не подавятся. – Ваше Величество. – Вкрадчиво промолвила царица. Дело не в ноге. Принц поправится. Уже это совершенно ясно. Нам угрожает другое – Царь удивленно вскинул брови на жену. – Милый мой. Такая новая империя грозит подмять все остальные государства заозерья. Дело времени. Нам не мстить нужно, а подстраховаться.– В каком смысле? Удивленно вскинулся царь.– Нам надо войти в союз нерушимый с другими соседями. Когда прибамбассы осознают свое могущество, мы уже не одни будем. – Это ты о ком намекаешь? Лохкрот даже вскочил от переполнявших его чувств.– Да, да, мой любимый.– Я не намекаю. Выбор, действительно не велик. Нужно делать союз с заклятым в прошлом врагом нашим. С Панцерными змеями. Они соседи раз. Они помирились с нами уже как сто лет, два. Что пожирали нас в древности, пока опустим. Мы тоже не святые. Едим насекомых. Ведь, если и их цивилизация, когда ни будь, коснется, нам тоже оправдываться придется. – Да… Что за жизнь. И ответить за гнусную выходку не удается. Руки чешутся со страшной силой.– А ты милый лишний разик меня почеши… – Кокетливо стрельнула красивыми глазами на мужа царица.– Я никогда не отказываюсь от государственных обязыванностей, игриво добавила она. Царь шумно задышал. Покашлял.– Ты вовремя напоминаешь царю о государственных делах. Пройдемте-ка в опочивальню, Ваше Величество. А то руки чешутся. – Вот и я говорю, Вам незамедлительно просто необходимо решить внутренние дела государства. А внешние порешаем позже.

Оставим нашего посыльного в норе ожидания, царей в опочивальне. Видимо с историей принцевой ноги можно несколько успокоиться. Все равно раньше следующего утра царская семья ответное письмо написать не сможет. Внутренние серьезные дела не дадут.

Панцерные Змеи

Для тех, кто плохо знает или помнит древнюю историю, несколько слов о панцерных змеях. В изначальные времена, они существовали в виде обычных змей. Только они были короткие и толстые. Ну, как короткие. По-нашему, не более полутора метров. И жили они обычно. Как змеи. Ползали, грелись на солнышке и ели кротов. Ну не только кротов. А вообще, подземных грызунов. Ничего личного. В норы, прорытые грызунами, залезали и ели. Как на кухню в холодильник сходить. И вот случился у них конфуз. Влюбился сын главного змея в одну очаровательную черепашку с соседнего озера. К слову сказать, интимные места у данных видов весьма подходили. Для черепах даже чуть великовато было. Что очень понравилось нашей юной визави. Кстати, от этой легенды и пошла народная молва о размерах гениталий самцов. Конечно, если крупный пес полюбит маленькую собачку.… Впрочем, не будем заходить в нашем повествовании за общепринятую черту нравственности. Итак, случилось. Ну, случилось и случилось. Любовь это хорошо, но в таком не привычном виде вызвала у родителей и общественности шок. Никто не понимал, как к этому видо смешению относится. И пока все спорили, эта юная и шустрая черепашка взяла и родила ребеночка. Вот тут и началось. Во первых, дитя получилось ни змеей, и не

черепахой. Появились ноги, руки. Но на спине появился большой костный нарост. Голова походила сразу на оба вида. Но появились волосы на затылке. Вид был новый, непривычный. По норам лазить не мог, но плавал хорошо и ходил! А вы говорите эволюция. Какая к черту эволюция. Просто межвидовой адюльтер. Общественность заозерья вначале приняла событие в штыки. Но, тайно союзы змей и черепах стали модными. Во первых, черепахам самкам такой экстремальный секс очень пришелся по душе. А во-вторых, когда хочет женщина, то мир, подстраивается для нее в более удобную позу. Эта аксиома проверена временем. Вы же знаете, подавляющее большинство войн, разборок у мужчин по прихоти женщин. Гормональная провокация! – Ах, ты меня совсем не любишь, если не прихлопнул этого нахала…. по-моему, примерчик не плохой. После подобных речей писатель мгновенно попадает в группу риска. А если в твоем районе проживания мировой судья женщина? Или хуже того, женщина глава администрации? Ладно, пока не посадили, на эту тему примолкаю.

Видение Ведуна

В Липербассе бал шел полным ходом. Народ гулял по полной. Угождали, прославляли. Царская семья благостно принимала выступления, закамуфлированные под видом фант. Понятно, происходила чисто законспирированная лицемерная выставка лести. Жить и работать в теплом и сытном месте очень хотелось. Угодил на балу и год в порядке. Лизнул и в дамки. А что сегодня не так? Но, ради справедливости нужно отметить, гости подготовились хорошо. Концертные номера – фанты были костюмированные. Загадывание желаний касалось внутренней жизни во дворце, и были понятны присутствующим. У нас такое бывает на корпоративах. И смех, и юмор понятен только работникам предприятия, которое и гуляет.

Царица Бамбасса получала от бала большое удовольствие. Все складывалось просто отменно. Образовалась счастливая семья. Новая империя. Народу в государстве стало неизмеримо больше. А опочивальня была настолько красиво отделана, что не хотелось от туда выходить. Пять бассейнов с разной температурой воды, благоухания разные. Аквариумы с редкими видами рыб поражали своим многоцветием. По периметру стояли канделябры – амуры с цветными свечами. Прозрачный балдахин над брачным ложем вздрагивал от малейшего дуновения. Даже унитазные комнаты для них были из чистого золота и изумрудов. А акустика такова, что даже сидя одновременно, молодожены могли продолжать беседу. Райское место. Наблюдая и одновременно созерцая происходящее на балу, Бамбасса вдруг про себя отметила, что главного ведуна на празднике то и нет. Не порядок, зашевелилось внутри. Обязан быть и радоваться моим радостям. Она взглядом подозвала премьер министра и тихо спросила, в чем дело. Дюшес вкрадчиво, оглядываясь на посторонних гуляющих, доложил, что мол, Опциолу пришло видение, и он скоро прибудет и возвестит. Царица поморщилась,– не люблю неизвестных сюрпризов. Люблю известные,– капризно выпятив губу, сказала Бамбасса. Дюшес в ответ промямлил, что все только во славу великой царицы и прочая. А сам, как только отошел от царского стола, сразу послал за Опциолом. Пора было переходить к главным сюжетам праздника.

Ведун давно ожидал финальной фазы бала. Надо было вкатить приготовленную бомбу, в смысле пророчество под видом фанта в самый подходящий момент. И кажется, момент настал. По его сигналу на главной ведунской башне зазвучали колокола. Гости от громкости набата вздрогнули и несколько притихли. Трижды

прокукарекал сидящий на крыше башни петух. Зазвучали внизу под балконом дроби носорожих барабанов. Одновременно со звуками горнов и дудок, открылась большая дверь в залу, и в сопровождении обрядовых служек вошел главный ведун. В зале возникла тишина. Опциола торжественно развернулся невдалеке от царского стола и сделал знак своему сопровождению. Служки внесли инкрустированный сундук и поставили его перед ведуном. Опциол низко и торжественно поклонился и начал свою речь.– Ваши Величества! Да благословенна Ваша драгоценная жизнь и правление нами, вашими вассалами! Редчайшее сочетание образовавшихся звездных скоплений явно рисуют счастливое проживание и исполнение самых сокровенных желаний и помыслов. Но есть повседневные пожелания, а есть судьбоносные. На века! Которые меняют соотношения миров. Вы, Ваши Величества, создав новую и судьбоносную венценосную семью, дали знак небесам. И этой ночью, на рассвете, прямо с небес, огромный петух, которого никогда доселе на нашем небосклоне не наблюдали, принес в клюве послание от изначальных. От тех, кто не видим и видит. От тех, кто не слышим, но слышит. И записка с небес выполнена в виде фанта. Только печать изначальных взломать никто, кроме матери и жены не может. Прошу Вас, Ваше царское Величество! Царица Бамбасса! Протяните свою царскую руку на этот свиток. На Вашей руке с детства надет отцом Вашим перстень с камнем небесным. Если он почувствует изначальное, то это письмо фант для Вас.– И склонился в глубоком благолепном поклоне. В зале тишина разлилась и застыла. Все присутствующие как были, так и застыли тоже. Липерболь удивленно посмотрел на руку жены. Бамбасса медленно встала. – Ты откуда ведун мог узнать про перстень мой?– Растерянно произнесла царица.– Да и про камень!? Но бал этот с фантами и пусть будет по твоему, я подойду к письму. Но смотри, ежели что.… Все ахнули и встали. Минута создалась перпендикулярная. То есть, неожиданная. Бамбасса в сопровождении принца Липердоля медленно пошла к сундуку с письмом. Конь Небал встал и вытащил свой огромный меч. Увидя это, ближние ряды к царю испуганно ахнули. Откуда-то зазвучала странная мелодия на жалейке. Бамбассу это все захватило. Поразило то, что через толщу времени открылась связь с ее любимым отцом. Никто и никогда не знал об истории перстня. Сам отец ее заклинал скрыть все, что касалось камня, вложенного в этот перстень. Одно знать надо было ей, что придет время, и камень сей заговорит. Да неужто время это пришло? Что же случилось такое, что отец знак собирается дать? Становилось страшно и легко как-то сразу. Ведун стоял как истукан. Даже подойдя к сундуку, Бамбасса почувствовала, что он, где-то. Но не здесь, не в зале. Царица остановила Липердоля в двух шагах и ступила ближе к сундуку. – Надо взять письмо.– Глухо как оракул произнес Опциола. Бамбасса вздрогнула. Протянула руку и взяла свиток. – Надо своим перстнем коснуться печати на свитке.– Опять раздался голос ведуна. Тишина в зале стала холодеть и тяжелеть. Царица поднесла руку с перстнем к печати. Вдруг раздалось, какое то звучание из сундука. Печать стала светиться и лучи ее, набирая силу, превратились в светящийся шар. Все ахнули. И вдруг лучи исчезли и свиток открылся. Бамбасса как завороженная раскрыла письмо. – Читай.… Читай…– зашелестело в зале. Бамбасса оглянулась на мужа. Липердоль тут же подошел к жене. – Читать нужно

быстрее. Через пять минут текст письма вернется к изначальным – глухо произнес ведун. Ничего такого в жизни не было. Царство, дела, ну замужество.… А так, что б чудеса… Непривычно было на душе у царицы. Вся эта ситуация просто ошеломила. Но читать было нужно. И опустив глаза на свиток, Бамбасса вслух зачитала письмо фант. – И ждала и дождешься. И было и будет. И в тебе новая жизнь проснется. И жизнь эта для тебя станет важней. И станешь и женой и матерью. И храни с той поры изначальный перст и свиток на все времена. Ибо судьба твоя нитью изначальной тянется во времена будущие. И связь времен через дитя твое. Ибо понесла ты…. В глазах замутилось. На свитке буквы и слова начали исчезать. Звук той мелодии затих. Как будто свет свечей померк. Но через мгновение вся реальность вернулась. Бамбасса повернулась к Липердолю.– Милый. Я поняла. Я подозревала. Я знаю. Я жду ребенка. Я… Я люблю тебя…

Бывают минуты глобального триумфа. Не успеха. Нет. Величие имеет шкалу безмолвия. Истина не требует поощрения. Она непреложна. Она изначальна. Женщина в положении, в ожидании и ращении новой жизни, становится изначально главной в мироздании. Все в зале молча стояли и смотрели на молодых создателей новой жизни. Царь Конь Небал вдруг оживился и рявкнул .– Славься, новая жизнь! – И тут что началось. Все закричали – Ура! Слава! Да здравствует! Поздравляем! – Никто не заметил, исчезновение главного ведуна. Не было ни сундука, не служек. Как и не было. Под балконом не было и музыкантов с барабанами. Каждая религия имеет свои секреты. Свою технологию создания чудес. Не будем разоблачать ведунские штучки. Но, благодаря таким моментам в жизни, количество простодушной паствы резко увеличивается. Мы же это знаем.

Ведун и царица кротов

Ведун предусмотрел и еще одну ситуацию. Косая Оци, переодетая стражником, в сопровождении своего любовника главного стражника царства (растут кадры) неслась в столицу лохматых кротов с письмом- видением от Опциола. Помните их разговор с говорящим дубом? Надо было завершить сию дипломатию. Конфуз лучше превратить в знамение, чем в проблему.

Утром, как только ворота в город открылись, сразу хлынула толпа торговцев, артистов и просто посетителей. Заорали зазывалы в кабаки и столовые. А жареные насекомые на лотках и столах вдоль домов были представлены в изобилии. Оци в эту толпу въехала уже часов пополудни. Также, у въезда в главный двор им приказали спешиться. Так же точно ее привели в тронный зал, где восседал повеселевший царь Лохкрот. Рядом на своем троне находилась и царица. Оци молча поклонилась и опустив голову, протянула стражникам письмо. Царица, словно что-то, почуяв, спросила,– А что велено на словах передать?– Оци встала во весь свой небольшой рост,– Просьба великая. Освободить первого курьера. Почтальоны ни в чем и никогда не виноваты.– Царица долго рассматривала посыльного. – Просьба твоя будет уважена. Я так поняла, письмо не требует ответа?– Оци кивнула и застыла в поклоне.– Стража! Вывести первого курьера и всех отпустить восвояси.– Приказала царица. Через мгновение Оци не было в тронном зале. А через короткое время кавалькада уже скакала в родные пенаты. Прибамбассы возвращались домой.

Королева взяла письмо и долго изучала конверт.– От Главного ведуна с нижайшим посланием Вашему Величеству.– А умен,– подумала она. – Что-то

подсказывало ей, этот человек не случаен и не так просто, что-то ей отписал. Решительно распечатав конверт, вытащила большую надушенную чем-то приятным грамоту. Религиозные деятели знают толк в обставлении дела. Красивым почерком, на языке лохматых кротов было пространное письмо.– А еще и вежлив, – мелькнуло у нее в голове. В тексте письма было повествование главного ведуна о событиях и несчастии, случившегося с принцем Кротиусом. А дальше, еще интересней. Ведун писал, что когда узнал об откушенной ноге, той же ночью настигло его видение о том, что в этом зверском и совершенно каннибальском деянии, был усмотрен знак. Откушена была правая толчковая нога. Если посмотреть по карте заозерья, видно, что из страны лохматых кротов в страну прибамбассов следует идти направо. И, так сказать, оттолкнувшись толчковой ногой, принц шел направо. Вроде мысль проста. Даже весьма примитивна, если бы не представить на мгновение, идти за своей судьбой следовало с левой ноги. То есть, не толчковой. И тогда направление линии судьбы меняется на прямо противоположное. По видению ведуна идти следовало не направо, а налево. Мелочи иногда руководят судьбой. По карте заозерья слева была расположена страна панцерных змей.– Царицу как обожгло. Неужели бывают на свете чудеса? Этот ведун написал то, о чем я говорила только вчера. И только царю и мужу моему.– Далее следовало пространное извинение за вмешательство в государственные дела лохматых кротов. Но видения не подвластны никому, даже царям. Поэтому, если покажется это полной ерундой, сожгите послание и силы никакой оно иметь не будет. Ибо, огонь сжигает видения полностью и на все времена. Царица так глубоко ушла в себя, что даже не заметила как царь в течение пяти минут мял какую то фрейлину за троном. Началось сие действие с неудачного массажа его царских шейных позвонков. Ему показалось больновато и в пылу раздражения, царь решил показать класс и за троном на шее массажистки стал показывать как надо. От страха и от боли девушка обмякла в обморок. А царю показалось, что сомлела. Ну, а дальше дело техники. Царица обычно отслеживала и пресекала подобные сюжеты. Но в данный момент, истина и прозрение были важнее. С массажисткой можно разобраться и позже, а письмо додумать следовало немедленно.– Я все вижу – бросила она машинально и задумалась дальше. Тем более что массажистка тут же исчезла, а царь, как ни в чем не бывало, воссел на свой трон.

Под видом заботы о сыне, царица отпросилась у мужа и ушла из тронного зала. Надо было зайти к старому отшельнику и посмотреть древние карты и веды. Потом, следовало навести резкость на историю рода правящей семьи царей панцерных змей. Что это за люди, как живут, кто дети, ну и так далее. Зачем принцу следовало бы начать поиск своей судьбы именно с левой ноги? Что ждало бы его в стране соседей?

Семья, пыпырки и любовь

После случившегося, Бамбасса с принцем поблагодарили гостей за приятный вечер, пожелали догулять до утра и отбыли в свои апартаменты. Царица бережно унесла вместе с перстнем и свиток с печатью. Они становились атрибутами и символами династии. Это уже больше, чем фанты. Это уже реликвии и место им на почетном месте. На столике около брачного ложа стоял золотой сосуд с пыпырочным зельем. Берда заблаговременно продумала доставку этого необходимого для молодоженов допинга. Войдя после шумного бала в

опочивальню, Бамсбасса налила попить себе и мужу зелье, подумав, что пить будут просто крюшону. Ну и хорошо. То есть им сразу и стало хорошо. Не будем обсуждать законную жизнь мужа и жены. Не хорошо.

В зале народ разгулялся. Подали зелья из пыпырок. Кстати, и на площадь завезли. Народу не важно, какая марка вина. Главное что бы количество было достаточным. А потом, когда зелье пришло в действие, остатние мысли в принципе закончились. Началось нечто серьезное. Ведь по первому употреблению данного напитка дозу не соблюдаешь. Просто выпиваешь и все. Народ пришел в состояние неопредолимого стояния. Писать об этом не для кого. Для детей нельзя. Для стариков поздно, а для взрослых, могут посадить. За порнографию. Да и чего писать на эту тему. Лучше давануть зелья, да и в танец лихой на площадь ночную. Эх, типа, прокачу…

Дипломатия лохматых кротов

Апартаменты старого отшельника соответствовали древним традициям жизнеустройства лохматых кротов. Все удобства были вмонтированы в огромную нору. Прямо на глинозем были приклеены обои. На полу застелена солома. Вместо окна огромная картина с сюжетом из древних времен. На бесчисленных полках стояли фолианты, рукописи. Царица любила захаживать в эту нору знаний и памяти. Она попросила вытащить все книги и дневники о стране панцерных змей.

Их оказалось великое множество. До своего удивительного превращения в то, чем они являются сейчас, змеи пожирали кротов. Этого вполне достаточно, что б кроты не любили змей. Но когда змеи странным генетическим способом сами себя переделали, кроты в еду перестали попадать. Змеи с панцирями стали есть рыбу, моллюсков и все, что плавало в их огромном озере. Кроты резко увеличились в численности. А потом цивилизация коснулась их мозгов. Орудия труда, искусство, то се. В каком то смысле обижаться на змей до перерождения вида глупо. Все едят то, что положено. Много времени прошло с тех пор. Панцерных змеи сегодня, это вполне цивилизованная страна. С традициями. Есть театр. Музей. Тюрьма. Все как положено. Царица попросила отшельника открыть генеалогическое древо их царской семьи. Оказалось, что семья весьма большая. Есть дети. Двое сыновей и две дочери. Одна, которая помладше, говорят просто писаная красавица. Так и было написано. Царица отложила фолиант и задумалась. – Может эта девочка и есть судьба моего сына? И как это понять? – Царица была действительно умной женщиной. Она верила в провидение и случай. – Я поняла!– Вдруг глядя невидящим взглядом на отшельника. Он аж вздрогнул.– Надобно письмо писать. Главному ведуну страны прибамбасской с благодарностью и просьбою.– Старик молча кивнул, взял пергамент и обмакнул в чернила перо.– Пиши. Ваше послание произвело впечатление на мою царскую особу. Действительно вы умны и практичны, как и говорит молва в заозерье. Есть одна просьба. Царица просит редко, но в случае удачного совета по моему вопросу. Дружба наша тайная возникнет и окрепнет.– Далее, было пространное письмо о ее планах насчет царской семьи страны панцерных змей. В конце царская печать и гриф строжайшей секретности.

Ведунские дела

Опциола очень устал. За все время службы это был первый раз, когда все силы и умы разных исполнителей были сконцентрированы в один кулак. Подчинены

одной задаче. Восхитить и поразить. Это сегодня режиссеры разные пользуются всякими технологиями. А в древности попробуй магическое шоу создай. Но удалось. Было ощущение полной удачи. Хотелось только лежать. Косая Оци ухаживала за шефом. Никто войти не мог. Но в апартаменты прорвались Дюшес и Старая лиса. Вошли и сели рядом на креслах. Дюшес первым не выдержал.– Что это было? Мы же договаривались о сотрудничестве.– Поверьте, мне Ваше премьерское высочество, Все просто отлично. Это значит, что мы заживем лучше и спокойней. Каждый имеет свой раздел и укреплять будет. А Царица понесла и это жизнь нашу улучшит. Поверьте мне, Ваш авторитет вырастит, и приумножаться изволит. – Старый ведун слушал слова Опциоловы очень внимательно, но, вскинув острые глаза, спросил,– А что с оторванной ногой? И как Вы узнали о положении Бамбассы? Вы что по совместительству еще и гинеколог при дворе? – Опциола рассмеялся.– В постель к чужим женщинам не лазаю. Но ведь у каждого ведуна есть свои заморочки. Вот ведь, Вы великий ведун со стажем. И живы. Значит успешны. Но думаю, никогда всю подноготную своей деятельности не откроете? А теперь о ноге. Думаю, ситуация себя исчерпала. Царю Конь Небалу передайте, что благодаря его дипломатическим усилиям, конфуз сошел на нет. – Старик усмехнулся.– Печать царева на моей груди висит. Не досуг его Величеству мелочами заниматься. Ну, нет конфуза и пес с ним. Так значит, гинекологом не работаешь? – Дюшес нахмурился и проворчал.– Ты бы молчал старая перечница. А то я припомню, как ты вертелся ужом при Бамбассе – Вертелся, вертелся. Так она же тадысь молодая была. Активная. Это сейчас жена и все такое. Эх, молодость, где ж ты, милая? Ладно, Уезжаем мы с царем завтра поутру. Накопились проблемы в царстве. Непослушных съесть лично желает. Ну и править народом необходимо, а то народ одичать может. – Дюшес встал, и подозрительно поглядев на Опциолу, задумчиво произнес.– Не понимаю я кое-чего. Но придет время, и разберусь во все этой темной оперетте.– Не берите в голову, господа. Все будет хорошо и я всегда к вашим услугам.– Оставшись один, ведун пообещал себе завтра напомнить об этом разговоре и додумать о сказанных намеках и заснул. Спокойного сна тебе. Опциола, Главный ведун страны прибамбасской.

Пока Опциола крепко спал, к нему лично несся почтальон царицы лохматых кротов. Вот ведь как! Из простого муржилки, без роду и племени…. И что происходит? Даже во сне работает на царских особ практически всего заозерья. Вот это карьера! Это я понимаю.

Говорят, по утру на площади стражники даже разнимали некоторые пары. Конечно, это не хорошо прерывать процесс, но город должен жить при свете дня без бардака. Что ночью хорошо, то днем не всегда. Видимо некоторые нахлебались зельем из пыпырок и решили просверлить друг друга насквозь. Ладно, потом поймут, сколько в дозе, что б и смочь и чтоб все в рамках приличия.

А в остальном праздник прошел весело, много танцевали, пели. После рабочей недели и такая отдушина. Всем бы так.

Утро у ведуна началось с решения очередной сложной задачи. Косая Оци принесла письмо от царицы лохматых кротов. Ведун погрузился в чтение письма и понял, что это не письмо. А мольба о помощи. Чуткая и любящая мать желала

изо всех сил оградить и направить своего сынка в правильное русло. Главный вопрос состоял в том, что идея письма принадлежала говорящему дубу. А чем он мотивировал, не наездишься. Решение было, где-то рядом. Он чувствовал это. Надо было завязать какую то интригу с двором панцерных змей. Что не в бровь, а в глаз. А что может сдружить быстрее быстрого? Любовь, например. Или общая выгода. Второе вряд ли могло заинтересовать самые богатые семьи заозерья. У них всего этого навалом в полном смысле. А любовь? Там у змей дочка не замужем. А у кротов принц. Если подумать, парню семью надо создавать. А змея она или нет, в темноте все бабы одинаковые. – Вдруг осенило! Ай да молодца, ай да хорош! Все великое просто! Схватил сигнальный колокольчик и активно зазвонил. Косая Оци, до одеваясь на ходу, наверно ее любовник опять настиг в коридоре, извращенец, склонилась в привычном полупоклоне. Ведун что-то нашептал ей в ухо. Оци кивнула и исчезла. Что-то, напевая, Опциола решил на радостях навестить жену. Давненько к ней не заходил.

Берда громко, на всю кухню, ругаясь, командовала кухарками. После бала бабылки отмывали огромные чаны и кастрюли. Некоторые залезли во внутрь и как грязные русалки терли и вычищали до блеска посуду. Вид происходящего был в стиле большой женской бани. Когда сразу много голых женщин, становится мир как-то несколько интересней. Хотя, мысль крамольная. Опциола, продолжая, что-то мурлыкать себе под нос. Вошел на кухню и все это увидел. Для обычного муржилки зрелище надо вам сказать неожиданное. Ведун как зачарованный смотрел на скопище голых баб и явно кайфовал. Но каждый мыслящий человек по-разному оценивает увиденное. В мозгу пролетела мысль. То, что я решил, это сработает. Это точно сработает. Но доверить я могу дело только своим. Берда. Точно. Она справится как никто и свой человек. Вот и ладненько. И задорно крикнул на всю кухню.– Вот ужо я вам устрою! Все кухарки завизжали, но работать не перестали. Орали, от озорства и осознания своей не одетости. Кстати, также визжат и в бане, когда кто ни будь из мужиков заглянет в женский зал. Берда увидя мужа обрадовалась и побежала к нему. – Нужна будешь. По секретному делу. – Я тебе всегда нужна,– зардевшись, пропела Берда. Опциола попросил зайти попозже к нему и вышел из кухни.– Да! Все произойдет как нужно. Царица оценит мой невидимый вклад в ее историю. Непременно оценит!

Тайны и Планы

По федеральной трассе… (Сказанул, так сказанул.) Раньше так дороги не называли. Просто, по дороге в сторону страны лохматых кротов, неслась личная карета главного ведуна. Внутри на подушках восседала Берда. В руках находился некий контейнер. На нем висела древняя печать предков всего, что существует. Вот она печать изначальных! Тяжелый сургуч, и какие то змеи охранники. Опциолу озарило на тему помочь бедному Кротиусу. В ведунской библиотеке находилась книжка для детей. Написана она была местным прибамбасским писарчуком для своих внуков. Обычная сказка про то, как все начиналось. Немного истории, немного вымысла. Так обычно пишут для маленьких во все времена. И придумал сказочник для пущего воображения на обложке типа оттиск печатки древних жителей заозерья. Книжка всем понравилась и стала перерисовываться в каждый дом. Опциола помнил ее с детства и для сегодняшних целей, для пущей убедительности пририсовал этот оттиск и на контейнер.

Получилось загадочно и многозначительно. Это и было нужно. Для благородного дела все средства хороши! И еще письмо. Ведун написал царице лохматых кротов тайную инструкцию, как и для чего содержимое надлежит использовать. Конечно, о происхождении зелья в письме не говорилось, только о последствиях. Берда письмо хранила в потайном кармане своего лифчика. В большой груди может спокойно затеряться, что хочешь. А один стражник поскакал раньше, что б предупредить царицу о прибытии секретной миссии. Нельзя было при всех передавать столь деликатный продукт. Да и тайность всего дела поможет совершить задуманный шаг. Все случилось вполне удачно. Царица находилась на прогулке и выгуливала любимую лошадь в яблоках и еще в чем-то. Породистая, одним словом. К ней подъехал курьер стражник. На словах передал известие о встрече и был таков. Очень удачно! Царица сделала вид, что коняга понесла и поскакала в рощу, где уже и стояла карета ведуна. Берда молча передала посылку царице, и карета исчезла в придорожной пыли. Под попоной контейнер легко уместился. Царица, для вида сделала круг по поляне. Что б обуздать и успокоить свою лошадь. Через несколько минут прискакала охрана. Что б защитить и спасти. Царица была весела и довольна. Щеки ее разрумянились и охрана восхитилась ее мужеству и самообладанию. Кстати, данный эпизод позже был прописан в книгах лохматых кротов как очередной подвиг великой и мудрой царицы и супруги Лохкрота. По прибытию во дворец, царица заперлась, сославшись на недомогание, внимательно изучила и письмо и контейнер. Интрига как ползучая гидра, сопутствует и предваряет любые крупные события. Без нее даже неинтересно. Она порождает азарт и поощряет на рискованные дела.

Даже неудача в пылу не так трагична. А уж если победа, то это может и покруче, чем секс с самой красивой на земле. Да что там секс! Это ощущение даже круче огромного выигрыша или наследства. Победа! Вот что греет наши амбиции и самолюбие. Дальше, конечно хоть трава не расти. Но в момент икс мир у твоих ног!

Царица, прочтя письмо ведуна, очередной раз восхитилась его мудрости и деликатности. Были продуманы все мелочи. Для сохранения полной секретности предприятия, осталось только придумать, как организовать встречу принца Кротиуса и принцессы Змелиссы. Помните историю Монтекки с Капулетти? Дети этих семей могли бы быть счастливыми. Нарожать кучу детей и тем самым потушить пожар обид и самолюбий отцов. Так нет. Всех под гребешок обиды и тщеславия! Вот так некоторые спесивые родители решают счастье своих детей. В нашем случае просто повезло. Царица лохматых кротов была женщиной мудрой. Счастье наследника было делом государственным. Даже историю с оторванной ногой она придумала, как использовать на благо. Ну и слава ей! Каждое лето на всех курортах заозерья шел активный курортно туристический сезон. Когда-то была подписана конвенция о не нападении во время отпуска на общих местах купания и отдыха. В этом смысле озеро было местом общего пользования. Политики и царские семьи частенько пользовались летними отпусками для якобы случайных встреч и переговоров. Узнать, где и когда будут купаться царские семьи, было не сложно. Бронирование гостиниц и местной

охраны делалось заранее. Комфортных мест для отдыха всегда меньше, чем богатых и знаменитых. Царица разослала гонцов с целью узнать график брони на курортах. Все помогало ей в ее предприятии. Судьба тетка сварливая, но если она с тобой дружит, то нет никаких проблем ни в жизни, ни в политической подготовке, как говорят. На курорте под названием – На стыке – вскоре должна пройти ежегодная молодежная неделя моды и музыки. Там обычно собираются праздно шатающиеся и ничего не делающие девчонки и мальчишки. Танцы до рассвета. Концерты популярных музыкантов заозерья. Всякие турниры, состязания. Бега на носорогах. Ну, весь список активного молодежного отдыха. Добавлю только, что местечко – На стыке – находилось в нейтральной зоне между как раз лохматыми кротами и панцирными змеями. Для выполнения плана царицы территория курорта была расположена очень удобно. Ох! Самое главное то я и забыл сообщить. Пардон, господа. На одну царскую семью на это мероприятие был забронирован апартамент. И представитель этой семьи была принцесса Змелисса! Вот уж дела твои изначальные! А что? Молодая любительница потанцевать, повеселиться. И чего не посещать подобные праздники? И на этом же курорте, в эти же сроки был немедленно забронирован апартамент для выздоравливающего принца Кротиуса с любящей матерью. Не подкопаешься! Муж царь от проявления такой материнской любви был совершенно растроган. Тем более, что рокировка с качеством массажа его шейных позвонков была в самом разгаре и Лохкрот в отсутствие заботливого ока жены собирался прочесть лекцию всем своим массажисткам о секретах профессии. Что б не повадно впредь! Ну, вы понимаете.

– На Стыке -

Время неумолимо и Бамбасса заскучала. Дворец был новый, пока необжитый. Уют ведь не кошка, запусти вперед, и где легла, там и хорошо. Человек более привередливое животное. Надо обжиться. Обзавестись какими то полюбившимися предметами. Что б история всякого там наросла и возникла. Короче, подумала она и придумала, пора попутешествовать. Свадебное турне организовать! Развеяться. И с новыми силами за царевы дела, да с энтузиазмом. Бамбасса была женщиной решительной. Если чего надо, то вынь и положь. Липерболь был домосед. Но с любимой женушкой потусоваться был также не против. И был выбран курорт. Была выбрана гостиница и забронирован апартамент. Ей очень понравилась идея побыть на молодежном курорте под странным названием – На стыке – Вот такие дела твои, изначальные. А Вы, верите в совпадения? Я, например, раньше никогда.

Лето. Громадное озеро. Тепло. На берегу большой гостиницы со странным названием – На стыке – находилось несколько танцевальных площадок, лотки и прилавки для торговли. Множество огромных шестов с факелами для ночных программ. На всем заозерье, только здесь на весь сезон оседали жить и работать художники, музыканты, философы. Для историков (по-нашему журналисты) была построена большая палатка. Там можно было описывать и делать зарисовки, не выходя. Много из написанного в те времена затерялось в веках. А жаль. Писалось и рисовалось очень много. В каждой стране тех лет были библиотеки, архивы. Если бы не страсть обижаться и воевать, цивилизация просто купалась бы в

знаниях древних. И поверьте, тогда было многое, чем гордится наука сегодня. Мы ходим по кругу, периодически разрушая придуманное и достигнутое, а потом, на послевоенных руинах начинаем сочинять по новому давно забытое старое.

На подобные уикенды заезд гостей начинается загодя. Во первых, народ купается. Аттракционы посещает. Катаются на носорогах. Вечерний променад совершают. Ну, и главное, для чего съезжается молодежь, это любовные похождения. Родителям говоришь, что после одного танца спать и утром на пляж, а на самом деле едут на разнос всего обо все. С криками – свобода!!!– примерные дети отрываются по полной. Если бы родители случайно на секундочку увидели бы своих чад в деле, сердечные болезни превратились бы в тотальную эпидемию.

Царские семьи обычно заезжают на праздники за день. Надо поселиться, осмотреться. Нанести визиты и прочие секреты осуществить. Принцесса Змелисса, будучи совсем еще юной девушкой, с подружками приехала уже как с неделю. Да дело то молодое. Покататься на лодках, носорогах. Да просто оторваться на нейтральной полосе. Территория гостиницы никакой из стран заозерья не принадлежала, и это накладывало свой свободолюбивый отпечаток на поведение заезжих гостей. Царским детям в принципе везде хорошо, но иногда и нейтральные воды доставляют удовольствие.

Принц Кротиус с мамой и главным врачевателем появились на курорте за два дня. День наводили резкость. Что да как. Потом составили план визитов. На водах в это время отдыхал старый философ из Океании. Имя его в свое время облетело все заозерье. Звали его Книжиус. Тридцать длинных лет он скитался по морям и океанам, где и написал свои знаменитые дневники морского бродяги. Книга стала классикой, а автор знаменитостью. Царица очень хотела познакомиться с автором столь популярного труда. Молва даже приписывало Книжиусу поездки верхом на белых огромных акулах. В общем, встреча сулила удовольствие. Далее, следовало принять приглашение директора распорядителя гостиницы Брега де ля Брогга. Говорят, его назначили на эту важную должность сами изначальные. Но проверить слух пока никому не представлялось возможным. Ореол тайных связей всегда интригует, и к де ля Броггу интерес был весьма высок. Ну и главная затея царицы. Молодых следовало представить друг другу и … Стоп. Далее простирается государственная тайна.

Философии Историка

Ночь накануне начала сезона в любом питейном гулятельном заведении, как правило, отводится для сна. Не отдыхают только повара и хронические праздные гуляки. К часам трем по утру оживление стихает. На берегу тихо до поры выстраиваются лодки, прогулочные кораблики. Пляжные места непривычно пусты. Пожалуй, на курортах линия берега это самое режимное место. Из палатки пресс историков мы в ту ночь пошли продышаться. Не спалось чего-то. Куча новостей, связанных с необычайно обильным приездом царских семей одновременно, сделало нашу жизнь на курорте тяжелой работой. Ехали то отдохнуть, искупаться. Ну и кое-что пописать о том, как молодежь гуляет. Так, пописать для души и красного словца. Заботливый де ля Брогг каждый день просто заваливал нашу палатку всякой снедью и выпивкой. Поэтому, всегда первый тост на ужине провозглашался за легендарного директора. Так вот, в эту ночь, узнав, что приедет на курорт еще и сама великая царица прибамбасская

Бамбасса со своим молодым мужем принцем Липердолем, сон ушел и не вернулся. На берегу стояли удобные глубокие скамейки и мы, то есть я и мой старый приятель историк и летописец из страны панцерных змей, присели по созерцать рассвет, поднимающийся за кромкой противоположного невидимого берега озера. Он приехал в сопровождении принцессы Змелиссы. Ведь уже как год с небольшим он был назначен при дворе личным летописцем и биографом молодой принцессы. Я сильно ему завидовал. Не надо думать о пропитании, жилье. Сиди себе смотри и пиши. Вот лафа. Мне хотелось узнать, как живут его змеи. Ведь народец воистину прикольный. Раньше выглядел как натуральные змеи. А потом взял и переродился. Такого чуда никакая другая страна заозерья не претерпела. В чем причина такого видоизменения не разглашалось, но было жутко интересно. Моего приятеля звали Пурсом. Имя, конечно, так себе, жил он уже давно даже стал походить на типичного пурсу. Что это такое – пурса никто не понимал, но владелец имени утверждал, что сие слово обозначает название заморского блюда. Что-то из разряда яичницы с морскими продуктами. Я ничего в объяснении Пурсы по поводу собственного имени не понял, да и какая разница как кличут. Лишь бы не хулили. Так вот, сидим мы на прибрежной скамейке, потягиваем дареный портвейн. Кайф. Никто не достает, не грузит. Водная гладь, в своей спокойной силе матово поблескивая, излучала великодушное равновесие бытия. Что не говорите, а большая вода завораживает. Говорят, изначальная жизнь началась, где-то в глубинах морей и океанов. Потом расплескалась в озера и реки. Наверно потому все живое периодически и тянется к воде. Как будто все ответы погружены в глубину больших вод. Думаю, нам узнать об этом не суждено. Но думать и умничать на серьезные темы всегда приятно. Ладно, хватит философствовать. Хотя, окружающая действительность и рассветное время располагало. Нашутившись со мной, Пурса задремал на скамейке. Счастливый. Мне вот не спалось. Решил покидаться камушками на воду и после пойти немного поспать в палатку. Камешки на курортном берегу тоже были не совсем обычные. Из вулканической лавы намелили мелкую гальку. И ногам приятно и выглядело фешенебельно. Вкус де ля Брогга был безукоризнен и в этом. В пылу не заметил и, кидая камешки, что б побольше подскакивали, зашел по колено в воду. А вода была просто теплынь. Скинув одежду, решил поплавать перед сном. Сразу нырнул, что б в температуру воды войти. Ребята. Скажу я вам… Огромное озеро. Ты один и плывешь, не ведома, куда и зачем. Ты часть мироздания. Ты песчинка и одновременно жизнь. Вода струится по телу и разравнивает все накопившиеся за день чужие флюиды. Благодать. Вдруг, ноги почувствовали дно. Оглянувшись, увидел, что незаметно для себя проплыл с пол километра. И тишина незамедлительно обрушилась на мою нервную систему. Почувствовал сильнейшее одиночество. Испуг от этого мига осознания своей ничтожности разлился по всем членам и ноги ослабели. Я понял, что двигаться не могу. Ужас. Говорят, что если акула не будет какое время двигаться, она может умереть. А человек? Что сильней страх или внезапное одиночество? Страх одиночества? Сразу приходят на ум крамольные мысли. – Кто ты? Зачем приперся ты на этот свет? И так далее, в том же духе. Поймал себя на мысли, что лучше не оглядываться и быстро, как мне казалось, поплыл обратно к берегу. Уж не помню

как, но когда выполз на берег совершенно без всяких сил, понял, я жив и думать и вспоминать о пережитом совсем не хотелось. Хотелось жить, спать и все. Дополз до скамейки, где мой приятель в обнимку с допитой бутылкой портвейна похрапывал, лег и мгновенно улетел в глубокий сон и ничего происходящего далее не видел и не слышал, а жаль.

Изначальные и де ля Брогг

С озера наметилось нарастающая туманность. Она была цвета серо голубого. Как начинающийся циклон в заполярье. Вроде ничего не было, не предвещало. И как вдруг появилось, и стремительно увеличиваясь в размере, покрыло всю поверхность воды своим покрывалом. На берегу никого доселе не было, но на верхнем ярусе прибрежного маяка проступила фигура де ля Брогга. Он стоял с поднятой рукой как будто кому-то семафорил. Знаете, бывают ситуации, вроде все как обычно, а потом бац, и пошло креном. Типа, другое измерение или чего еще, но точно, что-то другое. Из тумана, неслышно скользя по туманной глади, проступила большая ладья. На кормовой площадке стояли странные существа с длинными белыми бородами. Их было трое. Ладья держала курс на маяк. Остановилась у кромки воды. Спустился трап. Все как в сказке. Де ля Брогг вышел из двери маяка и легко подпрыгивая, поднялся на борт ладьи.

Подойдя к трем старцам, Директор курорта низко поклонился в уважительном приветствии. Старцы кивнули в ответ. – Я приветствую Изначальных от чистого сердца и желаю знать, зачем Вы дали знак и явились. Что-то не так или Вам нужно, что от меня? – Мир живет и развивается, как должно. В книге судеб начертан и этот день.– ответил первый старец. – Второй изначальный сделал шаг к борту, указал перстом на гостиницу, – здесь вскоре развернутся события, изменяющие карту и суть жизни народов заозерья. – Де ля Брогг превратился в слух.– Третий подошел близко к директору – Посмотри мне в глаза и прочти, что может случиться на курорте за эти дни.– и так же неслышно отошел на свое место. Из глаз старца в директорские переместилось и вошло струящееся бело-голубое облако. Директор, приняв его, вздрогнул и немного пошатнулся. – Не бойся. Знание не вредно. Оно тяжело, но не бойся его. – Первый старец улыбнулся. – Теперь ты знаешь, о ком речь. Время пришло, и встреча царских семей скоро произойдет. Должно случиться, что должно. Постарайся создать и организовать на празднике для них случайную встречу. Ибо она прописана в книге жизни. И главное, они не должны ничего подозревать о пророчестве изначальных. – Де ля Брогг после этих слов в мгновении оказался на верхнем ярусе маяка. Ладья стремительно удаляясь в туман, растворялась. Да и вся образовавшаяся туманность рассасывалась и смешивалась с воздухом над озером. Директор задумчиво спустился и вышел на берег. Идти в апартаменты не хотелось. Хотелось побродить по берегу и подумать. – Случай особый. Изначальные пришли только во второй раз. Первый посещение было посвящено их пожеланию помочь построить сей курорт. На стыке чего? Времен, стран, смыслов? Ответов не много. Но ясно, что вся наша жизнь, где-то учтена и прописана. От таких рассуждений становилось страшновато. Масштаб собственного существования становился микроскопическим. Но он, де ля Брогг, был единственным мостиком между жизнью и истиной проведения. К страху приплюсовалось чувство принадлежности к чему-то великому и значимому. – В задумчивости, неожиданно

наткнувшись ногой на прибрежную скамейку, изумленно обнаружил двух историков из пресс палатки. Оба на! Я был не один? – Но друзья крепко спали и безмятежно улыбались чему-то во сне. – Ладно. Послежу за ними. Если шпионы, посажу на кол или в клетку к носорогам.– Потом отвлекся на свои мысли и пошел в гостиницу править и руководить. Надвигалось, что-то судьбоносное и нужно было тщательно подготовиться.

Секреты будущего

Бамбасса с мужем в окружении ста всадников приближалась к курорту. Виды из окна кареты были просто дивными. Уже как час ехали вдоль берега. Если б не утренний туман, то вообще все было бы идеально. Принц спал и голова любимого покоилась на коленях любимой жены. А ночью, выпив портвейну, молодые совершенно неприличном способом кувыркались в карете, выясняя, кто быстрее в игре в салки. От своих доказательств, принц утомился и решил передохнуть. Бамбасса была счастлива. Муж отвечал и соответствовал всем ее девичьим мечтам. Нашла своего принца. Поверьте, многие женщины за всю свою долгую жизнь этим похвастаться не могут. Ну и что же, что царица. В вопросах любви совершенно не важно, сколько у тебя денег и кто ты по чину. Я знавал некоторых знатных дам, совершенно одиноких. И купить мужчину могли запросто. И что характерно, покупали. А любовь не продается. Вот со своими деньгами и положениями и ночуют. Дело такое, просчитать не удается никому. Надо видеть свой шанс, не взирая на статус, чин и прочие закорючки. Умная женщина выходит замуж в молодости за солдата. А он становится генералом. Хотя и это не так важно. Если в твоей квартире не стоит золотой унитаз, то это еще не значит, что ты прожил жизнь зря. Отнюдь!

Царица лохматых кротов вместе с сыном и лекарем вышли в свет прямо с утра. Сделали несколько вежливых визитов, а потом зашли к знаменитому директору курорта де ля Броггу. Тот оказался очень приятным и гостеприимном человеком. Любезно рассказал о ожидаемых высоких гостях и об их уже проплаченных участиях в некоторых мероприятиях праздника. Вы наверно заметили, я никогда в сием повествовании не произносил имени Царицы лохматых кротов. Да все просто. У этих кротов женских имен не существует. До замужества девочек зовут по имени отца, прибавляя в конце – иха – А после замужества, имя жены также собирается из имени, но уже мужа и тоже прибавляется – иха – В нашем случае, царицу можно обзывать Лохкротиусиха. Не вполне благозвучно, но женщина она была замечательная, большая умница и красавица. Но вернемся к дружеской беседе. Де ля Брогг посетовал на болезнь принца Кротиуса и пожелал царской семье отдохнуть, как следует. Рассказал, что только утром, прогуливаясь по берегу, придумал провести царские посиделки. Ведь столько одновременно царских семей давно не приезжало. И потом на нейтральной земле, без всяких условностей, без политики, по-простому, у комелька, так сказать. Царица с сыном благожелательно отнеслись к идее пообщаться и, поблагодарив директора за гостеприимство, удалились.

В стране прибамбасской после отъезда царской семьи в свадебное путешествие стало необычайно тихо. Не для кого бежать и нести, мыть, стирать. Кормить, развлекать. Короче, стало очень скучно. Премьер министр, воспользовался временным затишьем и начал писать мемуары на тему – моя жизнь на службе царей. А вот главный ведун не отдыхал. Он послал вперед и в след много своих

шпионов. Косая Оци сформировала сотню разных по внешности и по возрасту бабылок. Идея такого подхода, что б на любой вкус. Главное вызнать что думают, задумывают разные спец. службы в странах пересечения и пребывания царской семьи. Надо было держать ухо востро. Недавний конфуз с ногой принца Кротиуса при всем том, что его диалог с царицей и матерью был весьма теплым и взаимовыгодным, опаска присутствовала. Опциола хотел заранее знать маршрут и конечный пункт прибытия. Его посыльные сновали туда и сюда постоянно. Если бы Дюшес не был занят писанием своей нетленки, он бы забил тревогу. Все пока шло нормально, и Ведун решил съездить на денек к говорящему дубу. Поблагодарить за выданную информацию во время. Да и спросить, чего и как про ближайшее бедующее. Сказано, сделано. Косая Оци осталась на посыльных. А Опциола незаметно для двора не рассвете поехал к старому товарищу.

На лужайке ведун расстелил скатерку. Накрыл, как говорят поляну. Конечно, помочился на корни и прилег. Дуб зашелестел, трясонул верхними ветвями, распугивая птиц, и любезно прохрипел – Ну как жисть? А то в прошлый раз какой то грустный приезжал. За ту помощь с мерзавцем дятлом этим благодарствую. Больше не беспокоил. Зачем пожаловал или уже покушать негде? – Ведун заулыбался – Привет, привет. Да нет. Жить есть где. Все вроде в норме. Бамбасса с мужем в свадебное уехала. На воды, значить. Развеяться. Даже не открыла, куда и на сколько времени. Но я то узнаю. – А ты хорошо сделал, что заехал ко мне погостить. Судьбы крутятся и вертятся на колесе времени. Да только очень скоро точка отсчета наступит. – Это ты о чем? – встревожился ведун.– А вот хочешь ты или нет, но в месте отдыха их всех это и произойдет.– Что произойдет? – Уже всерьез всполошился ведун.– Да я и говорю. Что не понятно? Встреча предопределена. Так в книге судеб и прописано. Что царские семьи встретятся, и пойдет отсчет нового времени заозерья и новых правителей.– Как это новых правителей? Ты чего болтаешь? А что с нонешными? – А в книге об этом ничего не прописано. Просто следует понимать, что после этой встречи точка отсчета нового времени. А, как и что не знаю. Об этом только изначальные знают. – Слушай, а ты без гнусных угроз не можешь? Я же за Бамбассу волнуюсь. В люди меня вывела. По гроб жизни ей обязан! – Да не боись. В другом смысле вся история. В изначальном. Тебе не допрыгнуть. Но опасаться можно и нужно. Всяко бывает.– Да…. Взял и обрадовал. Я тут, понимаешь, поляну накрыл, выпить, закусить в кои веки захотелось. Да после таких заворотов и кусок хлеба не полезет.– Ведун явно расстроился не на шутку. – Да не боись. Все равно ничего не сможешь. На высшем уровне изначально все уже предрешено. Мало кому из людей удается судьбой руководить. Это заслужить надобно. Ладно. Ты меня утомил. – Ведун встал и вдруг подозрительно посмотрел на дуб.– Скажи, а кто тебя посадил на эту лужайку? Ты тоже получаешься засланный казачек из книги этой? А? – Да. Я посажен здесь давным-давно. Такой сучек был смолоду, прям обхохочешься. Но ничего. Те три старца так и сказали на прощание. – Вот посадили. В смысле, в землю. Придет время, и направишь кого надо на путь. Выходит через тебя и направляю. А может ты тоже избранный? Хотя, это тебе и не обязательно. Все, конец связи. Будь здоров. – Опциола никогда еще не был так озадачен. Что за точка отсчета? Одно понятно. К чертям собачьим

временное спокойствие. Надо лететь следом за своей царицей. Может и пригожусь чем? Да и опасность ощущалась. Летала, так сказать в воздухе.

Знакомство

На водах обычно перед обедом совершают променад. Кротиус с матушкой решили появиться в прибрежной кафушке перед обедом. Принять аперитив. Тем более что было известно о маршрутах принцессы Змелиссы. Она как раз любила захаживать днем на чашечку мятного чая в это самое кафе. В спортивных играх принц пока участвовать не мог. Нога прикрепилась, но пока не хотела бегать и прыгать. Но ходить уже вполне. А матушке хотелось их пока просто познакомить и посмотреть что к чему. А вот и рыбка собственной персоной. Принцесса прогуливалась с подружками по берегу и приближалась к кафе. На нейтральной полосе при встречах царских семей было принято заранее возвещать о их сближении гонгом. Такие гонги были установлены практически везде. Официант, увидя принцессу Змелиссу, тут же ударил в этот самый гонг. Девушка она была молодая и без всяких комплексов, улыбаясь, вошла в зал кафе. Встреча произошла. После приветственных вежливых поклонов, Она присела из той же вежливости и беседа началась. У принца от увиденного заблестели глаза. Он даже похорошел. – Понравилась – Тепло подумала царица и задушевно стала расспрашивать принцессу об отдыхе, о том, о сем. Змелиссе они тоже очень приглянулись. Такие приветливые, душевные. Но надо было идти дальше, по своему маршруту и принцесса весело и непринужденно попрощалась до следующей встречи.– Не волнуйся, дочка. Встреча будет. Обязательно будет.– Подумала царица, провожая взглядом девушку. – Мам. А какая приятная в общении принцесса,– также глядя в след, промолвил сын. Да, милая девушка – нейтральным голосом ответила она. Сын, конечно же ничего не знал из всего наворота событий. Ни о ведуне и переписке мамы с ним. Ни о зелье. Ни о чем. А мать не могла всего рассказать. Лучше помочь молча. Материнская любовь. Эта категория чувств не поддается логике. Мамы во имя любви к детям порой совершают поистине чудовищные поступки. Кротиусу с мамой здорово повезло. Она была умна. За время болезни сына царица практически создала реальные предпосылки для знакомства сына с красивой принцессой и самое главное, неудачу с ногой обыграла, как говорят картежники, в сплошные висты. Но ее любимый сыночек не должен знать о ведунском зелье. Даже он. Царь и ее драгоценный муж в принципе не вникал ни во что. Так было заведено в стране кротов. Муж жил удовольствиями. Считалось, что мужчина, существующий без проблем, дольше живет. А женщине стрессы поднимают жизненный тонус и даже в каком-то смысле полезны. Данная сентенция весьма спорная, но обсуждать вековые традиции целого народа еще глупее.

Ведун и его тайный визит

Царица Бамбасса поздно проснулась. После почти суточной скачки хотелось вытянуться и выспаться. И это, не смотря на супер тюнинговую по тем временам царскую карету. Двухкомнатное произведение искусства. Первая и основная, конечно была малой гостиной. Ну, а вторая комната поражала воображение даже знатных вельмож. Ванная, туалет, зеркальное трюмо и бельевой шкаф из чистейшего перламутра! Огромная раковина служила ванной, а которая поменьше, для туалета. Красота! В этом смысле, быть богатым хорошо. Хотя,

чувство облегчения на таком унитазе и в степных условиях практически одинаково. Такие рассуждения навевают мысль, что не бабках счастье. Но люди за эти самые бабки рвут жилы по полной во все времена. На мой взгляд, это самая сложная загадка эволюции. То есть, в момент перехода от скотского состояния к человеческому была прошита программа о бедности и богатстве. Что есть плохо, а что вечный гуд. Победил вечный гуд, как видно из этого древнего эксперимента.

Пока Бамбасса с мужем прихорашивались и готовились к парадному выходу в свет на время оставим их. Ну, посудите сами, а хорошо ли подглядывать в ванны, туалеты и прочие будуары? Да и могут по шапке, если обнаружить. В те времена за книги в стиле сегодняшней желтой прессы сразу четвертовали. Без суда и следствия. Считалось дело это крайне вредным и мерзопакостным.

Опциола несся в своей большой черной карете на курорт. Его верные шпионки донесли и разъяснили где забазировалась царица с принцем. Название курорта –На стыке – звучало как то зловеще и многозначительно. Особенно после странных и тревожных речей говорящего дуба. Для главного ведуна было забронировано одинокое бунгало на краю территории. Это было кстати. Ведун не желал открываться и хотел действовать инкогнито. Так легче маневрировать и следить. Да и Бамбасса, увидя его могла прийти в гнев. Опциола незадолго перед приездом получил от одного умельца удивительную подзорную трубу. Ее уникальность заключалась в дальнобойности при совсем небольших размерах. Он рассчитывал из окон своего бунгало через нее наблюдать и контролировать все происходящее. А к ночи, должна будет появиться и Косая Оци. Вся армия шпионов будет трудоустроена под видом гувернанток или кухарок. Опциола тщательно готовился к чему-то непредвиденному и глобальному. Единственно, что обрезало весьма большие возможности главного ведуна, это статус нейтральной зоны. Армию на курорте нельзя привлекать. Конвенция о чистоте зоны от оружия и насилия. Поэтому шпионы бабылки и составляли нынешнюю армию ведуна. А против армии кухарок никакой конвенции не существовало и это в случае чего давало некую фору. Опциола был хитер и дальновиден. Кровь плебейская, муржилкская, откуда все.… А Распутин у более поздних царей? А Косыгин? Да таких ловких политиков всегда было. Сами проявлялись.

Немного о Людоедах

В стране каннибальской в это же время Царь Конь Небал наводил порядок. Он слыл справедливым правителем. Наказывал и съедал только провинившихся. Вот и сейчас его двор пиршествовал и доедал осужденных двух дворян. Они в отсутствие царя посмели подписать земляные наделы своим родственникам на окраине царства. А в Великих Устоях было прописано красным по белому, что сие право закреплялось только за царской печаткой на большом перстне, символом власти над каннибалами. Перстень находился на пальце царя. Можно было откусить или отрезать палец и тогда власть переходила к тому, кто посмел и смог это осуществить. Но пока на такой поступок не решился никто. Едой в случае проигрыша можно было бы стать в одну секунду. А в жизни и так хватает.

Курортная Жизнь

Каждый выход царей прибамбасских всегда событие. Предваряют действие горны с гимном. Далее, выход парадно одетых служанок. И только потом, царская чета выходила в народ. Оторванность от обычной жизни наблюдалась во всем. Величие и богатство превращало их в абсолютно нереальных персонажей. Но

простолюдинам такие представления жутко нравились всегда. И в этот раз довольно большая толпа зевак собралась у вип – корпуса гостиницы.

Открылась дверь, и служанки выбежали с лепестками разного цвета цветов. Посыпав всю эту красоту, они выстроились и замерли. Ожидавший народ ахнул. Следующий оказался камердинер с жезлом из длинной пыпырки. Он вышел и громко возвестил. – Их Величества царица Бамбасса и принц Липердоль! Он стукнул жезлом по полу и отошел в сторону, торжественно застыв как истукан. Народу его выход тоже очень понравился. Кто-то даже зааплодировал. И вот появились главные. Царица и принц медленно выплыли из дверей. На мгновение приостановились. Улыбнулись. Народ принял такое расположение чувств восторженно. И чета по лепесткам цветов, в сопровождении свиты, пошла на берег. Погоды стояли великолепные, и воздух ласкал легким ветерком. Курорт – На стыке – находился в особой климатической зоне. Если в стране лохматых кротов стоял стеной дождь, стена как раз оканчивалась на границе курорта. И так же дело обстояло с климатом в стране панцерных змей с другой стороны. Объяснений этого феномена не было. Закрадывались разные мысли о волшебстве, или каких ни то заговоров, Но научную базу подвести пока никто не смог. Хорошая погода и все.

На пути молодых замаячило кафе. Да, то самое. Другого кафе на берегу не было. Липердоль предложил супруге отведать местный деликатес мороженое в этом милом местечке. У каннибалов мороженого отродясь не делали. Только если врагов заморозить, что б торжественно и без запаха довести в столицу на триумф победителя. А воду не морозили. Пили как есть. То есть любую. А у прибамбассов замораживали в пещере под дворцом фрукты разные и летний урожай. А вот мороженое не делали. Морсы там, компоты разные. А сладкие смеси со льдом не практиковали. Рецепт мороженого являлся личным секретом директора курорта де ля Брогга. Бамбасса слышала о таком деликатесе и решила его отведать. Все новое радует больше, чем привычное. В кафе забили в гонг, возвещая о прибытии очередной царской семьи. Молодая чета вошла в кафе и заняла большой стол с видом на воду. Никого из недавно сидевших царских представителей уже не было. Все пошли гулять. Развлекаться. Кто чем. Мгновенно был накрыт царский стол. А мороженое в больших золотых кубках торжественно внес главный повар кафе. Обстановка располагала к отдыху и Бамбасса получала большое удовольствие от их медового отпуска. Как только внесли мороженое, на ступеньках появился элегантный де ля Брогг. С позволения он присел к ним за стол, и потянулась вежливая курортная беседа. Директор поведал о плановых мероприятиях и о главном для царей вечернем шоу в закрытом банкетном зале. Будут необыкновенные яства и танцы народов мира. На стыке, так сказать времен и народов. Также лотерея и фанты по желанию. Никакой политики, только отдых равных среди равных. Тем более, совершенно не договариваясь, на нынешнем сезоне необычайное событие. Одновременно присутствуют аж три царских семьи. Будут еще некоторые вельможи с дальних стран. Итого человек сто, не более. – И что, все знать?– удивленно поинтересовалась Бамбасса.– Непременно, Ваше Величество. Редчайший случай -Все-с. –А что, интересно посмотреть на такое скопление благородных гостей, – произнес принц и вопросительно посмотрел на жену. – Как скажешь,

любимый, проворковала царица. Можно и пойти. Забронируйте, милый де ля Брогг столик, где ни будь в нише, что ли.– Будет исполнено, Ваше Величество. Пойду немедля отдам распоряжения.– И раскланявшись, директор удалился.

Подзорная труба оказалась просто великолепной. Ведун даже рассмотрел, чем угощалась его царица. Правда, она не замечала ничего такого, потому что официантами уже стояли его бабылки шпионки. В гриме и в париках их вид был совершенно неузнаваем. Они слушали беседы и учили наизусть для доклада Косой Оци. Заучивали сразу по парам. А то Оци могла осерчать и порвать их как грелку.

Книжиус

Царская семья лохматых кротов в это же время входила в бунгало легендарного Книжиуса. Познакомиться с ним было давним желанием царицы. Она читала еще в детстве его дневники и книги. И мало сказать читала. Еще девушкой, зачитавшись его историями, мысленно выбрала его своим принцем мечты. Таким мужественным и отважным рисовало ее юное еще воображение этого героя путешественника. Хотя, в реальной жизни он и был таковым. Один недостаток существовал у Книжиуса. Он был уже совсем не молод. Но на короткий роман с обожающей его, какой ни будь прелестницей, он был еще пока готов. Царица не никак не думала о романе с героем своей юности. Просто не встретиться с ним и не посмотреть в его глаза было выше ее женских сил. Да и при сыне терять лицо не хотелось. В прочем, в душе закипал легкий пожар. Румянец и особо блестящий взор несколько выдавали ее волнение. Но сыну царица объяснила свое состояние большим научным интересом. Кротиус, как и его отец не вникал особо в сложности женских чувств. Самцы кроты, как я уже говорил, жили только преследуя удовольствия. Принц поздоровался с Книжиусом и попросился на перевязку. Мама, внутри себя обрадовалась такому обороту дела и отпустила сына, понимая, что не перевязка интересует его, а желание понаблюдать за игрой в шары, где активно участвовала Змелисса. – Пусть – Подумала мать.

Книжиус с первого мгновения был очарован царицей. – Какая стать! И ведь умна, – пролетело в голове. В его апартаментах вкусно курились ароматные благовония. Стоял большой дровяной самовар. Вокруг самовара на столе была разложена посуда из резного дерева. Она до верху была наполнена разными деликатесами. Тихая музыка одинокого музыканта за дальней портьерой ласкала слух. Обстановка, я вам скажу, чувственная. Царица присела на огромный диван. Началась неспешная беседа. Но спокойствие было явно показушным. Царица расчувствовалась сильней, чем даже предполагала. От выпитого и увиденного она стала излучать женские флюиды, даже вопреки здравому смыслу. Книжиус был ловеласом со стажем и сразу понял, что женщина сомлела по его образу и своей мечте. Такое в жизни путешественника временами случалось. Но позвольте, дама, сидящая напротив была царицей. Это было и лестно и опасно. Не каждый день по тебе млеют царицы. Но с другой стороны придут и заколют. Или привяжут и сожгут. Брр…. Но очарование тихо и давно влюбленной женщины расслабляло волю и становилось необыкновенно легко и приятно на душе. Книжиус в это время рассказывал о своей поездке с моряками по океану. Потом в пылу повествования, взял альбом с зарисовками и подсел к царице, показывая, как это выглядело на самом деле. Плюхнувшись рядом и воодушевленно объясняя как

они чуть не утонули после атаки белых акул, Он случайно дотронулся до руки и бедра женщины. В тот же миг ее пронзил флюидный разряд и прямо через эти указанные мною места. Царица вспыхнула и сомлев окончательно, издала некий внутриутробный звук. Ее затрясло и что бы как-то придти в себя, она не своим голосом поинтересовалась – А Вам не было страшно?– и повернулась к Книжиусу. Внезапно, их глаза встретились на очень близком расстоянии. Ей казалось, что она проваливается и летит в пространство его глаз. Далее, ведун, читая отчет об этой встрече, долго изумленно крутил головой. Обычно шпионами работают мужики. Но у него в подчинении поголовно бабы. Так вот в отчетах не было никакой романтики, присущей мужскому восприятию. Напротив, были перечислены события безжалостно для участников и весьма подробно. Как будто препарируя чего-то. Написано в таком стиле: Они долго смотрели друг другу в глаза. Потом поцелуй на три минуты. Потом возглас – Что ты делаешь со мной?– Потом пять коротких поцелуев. Потом обоюдное срывание одежды. Уложились в одну минуту. Далее соитие в разных позах и крики ее: Я ждала тебя всю жизнь!– И его крики: Ты самая (без уточнения). Лучше тебя нет никого! – Эта беседа прошла за двадцать минут. Потом она порывисто оделась и с фразой:– Я… Мы потом, позже встретимся и… – Далее бессвязно. Встреча закончилась. Путешественник потом долго лежал на диване и пел песни на непонятном языке.

Всё тайное, когда-то перестаёт быть тайной

Опциола понимал, на такое царицу могло толкнуть только ее внутреннее одиночество. – Тяжела шапка царская,– задумчиво проговорил ведун, глядя на огонь. Нет. Досье на эту достойную женщину заводить не буду. Она умна и достойна лучшего.– Опциола взял донесение и положил в камин. Чернила на бумаге весело затрещали. Ведун не хотел ей причинять зла ни сейчас, ни после.

Вспомнились слова говорящего дуба, что на курорте настанет некая точка отсчета. И у каждого действующего в этом магическом шоу своя точка. Вот в чем суть!– Пронзило ведуна. У каждого из присутствующих царских особ произойдет что важное. Судьбоносное. То есть звезды имеют свойство иногда соединяться в пучок. И что каждый, пройдя это, получит свою долю в своей судьбе. Напишет и подпишет и перевернет страницу книги судеб. Вот как она пишется. И что может один обычный муржилка, случайно выбившийся в большие ведуны? Как оградить от нависшей большой опасности людей, к которым ты питаешь искреннюю преданность и уважение? В чем смысл жизни посвященных? Вероятно в том, что видя препятствие раньше других в лодке, ты встаешь у руля и обходишь препятствие. И пусть они не знают и продолжают проживать свое время как хотят. Главное, использовать знание и вовремя его применить. От таких глобальных догадок и мыслей стало непонятно легко и одновременно ужасно тяжко на душе. Не в деньгах и достатке дело, а в использовании вовремя знания изначального. Опциола поднял глаза. Напротив стояло большое зеркало. О, что это? Ведун с ужасом понял, что голова его поседела. Это в его то возрасте! По прибамбасским меркам возраст его был в самом разгаре.– Я превратился, в какого то старца? Что это значит? Волосы стали белые, а глаза и кожа те же. Знак какой то. Говорящий дуб, что-то говорил о белых старцах, его посадивших. Какая то новая жизнь захлестнула и начала свое непонятное новое существование. У каждого участника своя точка отсчета…. Получается, он тоже участник этого

того, что началось? Эх, поговорить бы с дубом. Но свой наблюдательный пост оставлять никак нельзя. Что же происходит с ним? Это жертва, или какой то переход во что-то? У обычных смертных страхи перед неизведанным, вполне обоснованы. Как правило, человек даже не подозревает, какие новости с небесных полей ожидают его. Значит, самое страшное это неизвестность! Что ждет тебя каждую следующую минуту, час, год? Какая линия судьбы начертана, где то и ты не имеешь доступа к этой записи в книге судеб? Может поэтому цивилизация и топчется на месте, сочиняя предметы быта, драгоценности, оружие? А нужно всего лишь найти ключ доступа к прочтению книги судеб? И зная предопределение идти в гармонии и равновесии с главным и простым? Истиной!? Сколько мыслей хлынуло в разум простого муржилки. Значит ли появление монахов, ведунов и ясновидцев в повседневной жизни людей важным и нужным звеном между истиной и вечным сомнением? От такого наворота мыслей и ощущений у Опциолы разболелась голова. Он налил себе в кубок прибамбасского красного вина и залпом осушил его. Вино ворвалось в сущность ведуна, затопляя очаги душевного пожара. Стало легче. Хмель ударил в голову, оттесняя мысли. Захотелось лечь и отключить мозг. – Я же просто обычный муржилка – проскочила целая последняя мысль, и ведун задремал.

Де ля Брогг и его шоу

Царские семьи тщательно готовились к вечернему шоу, приготовленному в их честь. На водах приятно побыть в качестве особо важных гостей. Мир катится и крутится в своем курортном угаре и создает свою неповторимую атмосферу случайного соучастия, встреч, знакомств. Вроде почести и знаки внимания те же, но как бы соус всех проходящих мероприятий и веселая непринужденная среда всеобщего гуляния создавала новый оттенок своей значимости. Все крутилось вокруг важных гостей, но это все крутилось и вокруг собственной оси. Вип персоны в желании окунуться в такую атмосферу отдыха и досуга и посещали подобные места. Отпуск от слова отпусти. Просто распусти веревочку. Она потешится и по возвращению совьется в привычный жгутик обязанностей и привычных дел. А потом, вспомнить что будет. Де ля Брогг прислал в каждый царский апартамент карту вечернего шоу. Заглавной фразой на приглашении звучал призыв придумать свой маскарадный образ, дабы поразить приглашенную публику. И что в случае необходимости можно озадачить любыми просьбами по костюмированию мастерские и пошивочные цеха гостиницы. Молодая принцесса панцерных змей Змелисса придумала разыграть молодых ухажеров, которые не давали девушке прохода на всех танцевальных вечерах. Она заказала десять одинаковых нарядов русалки для себя и своих служанок. – Вот будет потеха – весело думала Змелисса. Возраст игр и удовольствий. Что еще добавить. Царица лохматых кротов уже примеряла с сыном костюмы заокеанских факиров. На их расшитых кружевных отворотах были пришиты небольшие кувшины с якобы магическими травами. Конечно, это была шутка, но в каждой шутке…. Но не будем забегать вперед. Третья царская семья в лице Бамбассы и Липердоля, смеясь и хохоча от предложенного варианта сделать маскарад, выбрали въезд в зал в виде восточных набобов. То есть, на двух носорогах будет водружен помост с балдахином. Благовония и факелы будут укреплены по периметру помоста. Слуги за уздцы будут вести носорогов. Носороги животные пугливые и что бы не понесли, должны чувствовать крепкую руку человека. Из охраны принца были

выбраны наиболее искусные погонщики. За верную службу на празднике, Липердоль в награду пообещал им этих самых двух носорогов в еду. А на рогах животных будут прикреплены именные регалия наездников. Ну, как без знаков принадлежности к царскому племени? Тщеславие и амбиции, это часть монархической жизни. Типа, полу боги. А может так и есть? Не надо выпускать из виду и других благородных гостей на вечер. Книжиус, после весьма бурной и неожиданной встречи с кротовой царицей, задумал явиться на праздник морским пиратом. Повязка на один глаз, наброшенная накидка из крупной сети и всякое оружие. Ничего серьезного, только абордажная сабля и кинжал старинной работы. Ножи и прочие игрушки в те времена носили практически все, но убийств и насилия в принципе не было. При встречах все прекрасно сознавали, что вооружены обе стороны и попытка применить, что-либо может выйти боком. Модель, так сказать вооруженного мира. Так вот, наш пират был вооружен и не опасен. Но вид был многозначительный и немного зловещий. Де ля Брогг тоже придумал свой костюм. Директор готовился явиться на вечер в странном пиджаке, с неровными полами. По стилю, что-то между официантом и придворным музыкантом. В наше время эту несуразицу будут называть фрак. В дни прибамбасские такое одеяние было новаторским и попросту чудным. Но де ля Броггу очень шло. Высокий, изящный, просто засмотреться и все.

Инкогнито

Прочтя донесения о приготовлениях именитых гостей, Опциола остро почувствовал необходимость посетить вечерний праздник. Только существовала одна проблема. Бамбасса не знала, что ее ведун околачивается на курорте. То есть можно было нарваться по полной. Нрав своей царицы он прекрасно знал. Следовало изменить свою внешность. Косая Оци, совместно со своими шпионками бабылками понатаскали из местных магазинчиков кучу всякого и в бунгало ведуна развесили на вешалки по стенам. Можно было одеться в политика заморского средней руки. А хочешь, рыбака или врачевателя. Даже хламида для местного мага висела. Экзотики хоть отбавляй. Опциола выбрал как раз эту самую хламиду. Но с лицом, что-то надо было делать. Лицо следовало менять. Бабылки из мякиша хлеба намяли массу и стали лепить нос и лоб. Монашью бороду вычесали из своих причесок. Получился вроде как шиньон. Выпрямив по длине волосы, прикрепили к мякишу в район подбородка. Хлеб на лице насурьмили. Брови и морщины накрасили чем-то черным. Глядя в зеркало, ведун долго разглядывал получившееся странное существо. – Не человек, а карикатура какая – то – довольным голосом пробурчал Опциола. – А не отвалится хлеб то ваш с бородой?– вдруг засомневался он. Бабылки категорично закрутили в ответ головами. – Не волновайтесь, Ваше ведунство! Наша слюна и не такое выдерживает! – Да, да, понятно, можно без подробностей? – поморщился новоиспеченный заморский монах. Теперь он был готов следовать на праздник и следить за тем, чего до конца не понимал. Чего нужно опасаться, не знал, но на всякий случай велел своим шпионкам одеться в монахов и сопровождать его. Может епископ, какой путешествует? Или миссия, какая? В целом, делегация получалась внушительной. Перед праздником, что бы присушилось получше на лице вся эта конструкция, Опциола решил погулять по берегу. Тем более,

следовало проверить, как гуляющие отреагируют на такого персонажа. Народу на набережной уже было много. При виде весьма странного кортежа вокруг еще более странного монаха, гуляющие молча и даже как-то сочувственно расступались, разглядывая, и опять погружались в свои курортные удовольствия. Но эффект был. По всей видимости, принимали, за какого ни будь заморского и не вполне типичного монаха. А как смотрят выпившие и желающие развлечься люди на тех, кто в рясе? Ну, типа тебе же нельзя, так чего шастаешь тута? Иди и молись за нас, а мы потом, когда протрезвеем, присоединимся, типа…. Действительно, в отпуск хочется оттянуться, погулять и повеселиться. А дома, после официального загула опять запрячься в созданное тобой же добровольное ярмо. В смысле в собственную личную жизнь, длиною в год. До следующего отпуска. А что? Многие так и живут.

На курорт надвигался вечер. В большом зале гостиницы вовсю суетились повара, декораторы и официанты. Де ля Брогг присутствовал и грозно покрикивая, следил за созданием красоты. Он прекрасно понимал, что красота возникает из правильного сочетания мелочей. Удивить царские семьи роскошью невозможно. А вот придумками и экзотикой всякой разной это, пожалуйста. Вывести из равновесия пресыщенного человека пре приятнейшее занятие. Для организатора праздника это как маленькая победа получается. Директор, например, придумал, что с третьим звонком в колокол столы царских семей медленно и торжественно поднимутся на специально созданных площадках станках. Для этого в задней комнате, где стояла машинерия, уже ждали пятьдесят силачей, которые и будут, работая специальными рычагами, создавать доселе не виданный трюк. Замаскированные лестницы раскладывались по мере поднятия станков площадок. Вокруг, по периметру была заряжена дымовая пиротехника. При особом красочном освещении подъем столов обещал поразить воображение присутствующих гостей. На столах царских семей выставили вензеля и предметы с гербами. Цветные свечи в красивых и высоких подсвечниках переливались всеми цветами радуги. Но главное, это фестиваль танцев народов мира. Такого разнообразия костюмов, ритмов вместе не видел до сего дня никто. Это можно организовать только на нейтральной территории. Ни тебе дипломатии, или каких антипатий. Обижать и преследовать на курорте было не принято, и поэтому сюда приезжали с разных стран артисты и желающие отдохнуть без всякой опаски.

Косая Оци влетела в бунгало к своему шефу. Опциола только что вернулся после тренировки нового вида на прибрежном проспекте. Народ принял новый облик монаха и не счел его чем-то театральным. Иначе бы вокруг заскакали и потребовали бы концертного выступления. Народ в процессе курортного гуляния вполне смел и навязчив. Сам знаю. Бывал-с. Так вот Оци подлетела к ведуну и что-то прошептала прямо в ухо. Манеры, конечно у косой бабылки были прям скажем, не ахти, но верность из нее произрастала просто фантастическая. А за это можно простить практически все. Опциола нахмурился – Как совсем мест нету? Для меня!? Ах, ну да, я ж инкогнито получаюсь… – Задумчиво пробурчал ведун. – Слушай-ка, – и наклонился в ухо Оци. Ее тут же, как ветром сдуло. Опциола задумчиво посмотрел вслед помощнице – И на балконах сгодится, даже лучше того…. Ну, бабоньки, прислюнявьте ка мне все эти подбородки покрепче. Час

настает.– И его помощницы бросились подлизывать и подклеивать свой нехитрый маскарадный грим на лице ведуна.

Рыба

У входа в зал развернули временные фонтаны и аквариумы. В самом большом искусственном водоеме загрузили огромную диковинную рыбину. Поражал, безусловно размер. Если по-нашему, то метров восемь, не меньше. Вид у рыбы был совершенно угрожающий. Огромные наглые глазищи так и вращались. Клыки и прочая неприглядная канитель на мордашке чудовища вызывала трепет и даже не хотелось думать о случайной встрече во время купания с этим гадом во всех смыслах. Но природа, издеваясь над нашими нервами, создала эту милейшую рыбешку совсем травоядной. Проблем для других жителей морей и океанов совершенно никаких. Только если, подплыв случайно к вам, и исключительно из любопытства она пукнет вам в лицо, то от запашманов и силы водяной струи можно и с катушек спрыгнуть. И от страха, конечно. Мы же встречаем по одежке, а в случае с этим подводным чудищем одежка абсолютно мерзопакостная. Но не все так просто. Не только для красоты и экзотики загрузили нашу милашку в центральный аквариум. Она выполняла ответственную функцию на празднике. Местный водолаз с утра на ее огромную чешую приклеил непромокаемые конверты с пожеланиями и предсказаниями. Этот прикол на празднике должен занять и развлечь тех, кто захочет выйти подышать и размяться. Достаточно было просто указать перстом на выбранную бумажку и тот час водолаз своей палочкой отковыривает ее от чешуи и подает на воздух своей рукой. Пустячок, а приятно. Рыба то, из каких то неимоверных глубин и на тебе, о тебе же и заботиться. Директор, кстати после праздника распорядился ее, рыбину эту выпустить в озеро на волю. Но сегодня вечером это не важно.

Маскарад

Наступало время сбора гостей. На площади возле входа потянулись экипажи, декорированные телеги, что-то типа вело такси. В те времена эти устройства назывались сам – сам. Зазвучала музыка. На балконе над входом устроился небольшой оркестрик. Большие носорожие барабаны гулко гудели в стороне за углом. Их в качестве одного из своих многочисленных подарков любезно преподнесла Царица прибамбасская де ля Броггу. На высоченных деревьях, растущих вдоль здания банкетного зала, висели и чем-то перекидывались акробаты и гимнасты. Создавалось ощущение, что сам воздух шевелится. Такой знаете шевелящийся вход в праздник. Кто ни будь из наших бы воскликнул, – Вставляет! Круто! – Но господа, можно выразить свои эмоции и как ни будь по приличнее. Ну, вставляет, ну и что… Задача была поставлена более точно. Необходимо удивить и вызвать ощущение настоящего курортного рая. Это вам не банальная межрегиональная пьянка, а вершина курортного отдыха. Ладно, кто не въехал, тот после доедет. Зазвучали колокола. На подступе показались подъезжающие царские семьи. Ну, вот и начинается шоу, на котором скрещивается великое и простое. Человеческое и изначальное. С виду все как всегда, но кто знает, почему и зачем столько не ординарных личностей совершенно разного толка и сути устремили свое пристальное внимание на последний курортный вечер. Почему? Так давайте посмотрим, поучаствуем и погрузимся в этот теплый южный вечер. Как пел один из наших современных классиков,– Ясновидцев и очевидцев всю жизнь сжигали на кострах… Мне лично

и после этого праздника жить не расхочется, поэтому ухо держать следует востро. А любопытство, хоть и опасно, но уж очень дюже привлекательно. И если запахнет чем ни будь грозно опасным, берег, лодка, ничего не видел, не слышал и далее по тексту в таком же духе. А иначе как я смог бы написать, и моя рукопись дошла бы до вас? Если вы в данный момент читаете, значит, я выжил и успел записать про эти события. Вообще, тот факт, что я описал жизнь и перипетии людей, своего времени, а вы, через толщу веков читаете мои заметки, это форменное чудо. Это хрен знает, какое чудо. В принципе, об этом писать и нужно. О чудесах. Это как раз то, чего не хватает в реальной жизни. А то, что жизнеописую я, это оттого, что, видя происходящее, молчать, не умею. Пардонс. В зале все места для простых гостей, то есть не царских кровей были заняты. Ожидание на празднике царских семей создавало особый шик в ожидаемом вечере. Главный подъезд к входу был расчищен от экипажей и телег, на которых приезжали приглашенные. Де ля Брогг лично вышел на крыльцо встречать высший свет. Он стоял в своем странном, но очень элегантном одеянии. Он очень чувствовал интуичил подобные ситуации. Вроде только что был занят чем-то или на кухне распекал поваров за недостаточную прожарку горячего. Но в момент икс, когда только вдали замаячил экипаж важных персон, он мгновенно, торжественно вытянувшись, как на капитанском мостике уже встречал на крыльце. Это, пожалуй, черта натуры такая. Быть в нужное время и в нужном месте. Директор, увидя экипаж царской семьи лохматых кротов, поднял руку с тростью и на балконе грянул гимн страны подъезжающих монархов. Пафос и почитание соблюдалось неукоснительно. Экипаж был декорирован в виде огромного магического атрибута. Какого именно не понятно, но какие то странные знаки и курения благовоний на облучке двумя кучерами создавало ощущение ритуальной многозначительности. Над каретой все время вертелись черные птицы. Как потом выяснилось, их привязали длинными веревками, для пущей выразительности образа. Карета остановилась у подъезда. Дверцы открылись сами, с каким то несколько зловещим звуком. Из темноты кареты в сияние праздничного подъезда выплыла сама царица в одеянии факира. Элегантной красивой женщине все к лицу. Ее глаза, прикрытые вуалью, просто сверкали. Все окружение директора невольно ахнули от такой дивы дивной. Но тут следом появился принц. Его несколько болезненная бледность красиво оттенялась черно-фиолетовым костюмом с подбоем небесного оттенка на куртке. Де ля Брогг совершил низкий приветственный поклон царской семье и торжественно лично проводил за их стол. Присутствующие гости встали, разразились аплодисментами. Как только первая царская семья села, вновь зазвучал колокол, возвещающий о прибытии важного гостя. Директор уже стоял на своем капитанском мостике. К подъезду въехало десять одинаковых маленьких сам – самов. Из них вышли десять абсолютно одинаковых принцесс страны панцерных змей. Десять Змелисс. Десять очень красивых девушек. Их вуали прикрывали лица. Видны были только глаза. Де ля Брогг, не подавая вида, что удивлен, проводил всех принцесс, хотя было очевидно, что настоящая Змелисса была одна. Также с балкона зазвучал гимн страны и в зале прозвучали аплодисменты. А молодые люди, ожидавшие принцессу даже стали что то кричать на тему что обязательно отгадают где настоящая принцесса. Царица

лохматых кротов не ожидала такого маскарада от девушки, но решила полагаться на случай и провидение. Потом, окинув зал, и встретилась с глазами старого пирата. Он смотрел на нее единственным глазом, не отрываясь. Царица почувствовала, что краснеет. Вспыхнувшие эмоции только усилили ее красоту. А принц ничего не заметил. Он пытался разгадать, кто из принцесс настоящая. И зазвучал колокол в третий раз. Директор мгновенно оказался на крыльце. Но все, кто в этот момент скопился у входа, ошеломленно замерли от увиденного. Дело в том, что носороги в этой части заозерья не культивировались. Люди только слышали, что в стране прибамбасской много всякого разного и диковинного. Так вот, эти самые огромные и свирепые носороги, связанные вместе, тащили на себе небольшой золотой дворец. Именно дворец. Ни на экипаж, ни на что обычное не похожее. В открытых окнах этого сооружения сидели царица Бамбасса и принц Липердоль. Даже не сидели, а возлежали. Вокруг всего кортежа, ведя животных за толстые веревки, шествовали покрашенные в золото стражники и кучера. От количества желтого и блестящего слепило глаза. Да, Бамбасса слыла великой и на самом деле являлась такой. Как только золотой дворец на носорогах подошел (иначе не скажешь), ее золотые стражники подтащили золотые лестницы и приставили к дверцам дворца. Два кучера подошли к головам носорогов и что-то дали им пожевать. Как только животные стали это что-то откушивать, кучера заставили их опуститься. Зрелище захватывало дух. Носороги послушно прилегли. И тут только зазвучал гимн страны прибамбасской. Директор заранее был предупрежден, что носороги музыку не любят и могут понести. Тогда политический скандал и все такое. Но во время принятия пищи животным все по барабану. На этом и строился весь замысел. Шикарная царица Бамбасса и молодой и привлекательный принц Липердоль сошли по золотым лестницам на крыльцо. Де ля Брогг торжественно проводил молодую чету в зал. Все сидящие в зале поразились сверкающей царской семье. Впереди них пробежали четыре золотых стражника и на путь следования сыпали золотые лепестки. Царица Бамбасса, благосклонно окинув взглядом присутствующих, легко и приветственно кивнула и чета прошла к своему столу. Что в этот момент аплодировали, это не сказать ничего. В актерском лексиконе для таких случаев есть выражение – бурная и продолжительная овация. Это как раз к нашему случаю. Неплохо звучит, немного напыщенно, актерский мир вообще напыщен. Да и понятно, себя не нахвалишь, никто и не поймет, что ты супер. Хотя редко рождаются хорошие актеры. Могли бы и почаще. Что им жалко, что ли? Итак, три царских семьи присутствовали одновременно на курорте – На Стыке – Де ля Брогг вышел на сцену. Зазвучал удар колокола. – Уважаемые царские семьи и все остальные благородные наши гости. Я бесконечно счастлив, видеть Вас на международном фестивале танцев мира. Сегодня и только специально для вас выступят артисты, приехавшие с тридцати дальних заморских стран. – В зале раздались аплодисменты. – И уверяю Вас, сегодня каждый присутствующий получит большое удовольствие. А на улице в главном большом аквариуме плавает огромная заморская рыба. Она для каждого гостя имеет письмо. Но, в начале грандиозное шоу! Хочу выразить свое огромное восхищение и уважение трем царским семьям. И чтобы вашим

Величествам лучше было видно, мы приготовили вам один сюрприз. Свет и начали! – крикнул директор.

Стало стремительно темнеть в зале. Это официанты закружились вокруг зажженных свечей, перемещая их по периметру. Вокруг царских столов заработала пиротехника и три больших стола, стоящих на площадках стали подниматься. Зрелище потрясающее. Весь зал вскочил, аплодируя и крича браво, – великолепно! Царские семьи удивленно стали оглядываться, но ощущение, видимо им нравилось. А быть в центре внимания и возвышаться над всеми дело для них весьма привычное. Со стороны зрелище просто захватывало. Для так сказать, неопознанных гостей накрыли на ложе балкона. До сего момента, сидящие там казались галеркой, но после феерического подъема царских столов, ложа стала с випами почти вровень. А в ложе находился Опциола со своим окружением. Других, сидящих с ним вообще никогда не видел. Может родственники обслуги или кто еще. Ведун неожиданно оказался в близости от Бамбассы. Но царица, скользнув взглядом по ложе во время подъема, не признала в монахе со странным лицом своего главного ведуна. – Пронесло! – обрадовался он. Но чудеса на трюке с подъемом столов не окончились. Вновь послышался голос де ля Брогга. – Уважаемые гости! Царские семьи среди нас ближе всего к небесам! Их власть и могущество простирается и вверх и вширь! И поэтому нам, их вассалам, недостаточно пространства, что бы осознать это! Прошу открыть! – приказал он в сторону и резко вскинул голову вверх. Такого никогда в постановках праздников не делалось. Крыша под звуки носорожих барабанов дернулась, и начала открываться. Гости в зале пришли в совершенное изумление и заорали. Некоторые даже вскочили, размахивая руками. У меня лично от неожиданности появилось острое желание, куда-нибудь слинять на время. Неподготовленная психика историка сразу продемонстрировала одновременно несколько тяжелейших симптомов расстройств нервной системы. Даже в ваши времена, художники постановщики на такое не решаются. Не помню, как зовут одного из этих мастеровых сценографов вашего времени, – Синев, Зеленов, Краснов…. Не помню, но говорили, что имя напоминает наименование цвета. Да ладно, я же о своих временах жизнеописую. Крыша медленно и тяжело раздвигалась. Изнутри казалось, что само небо приглашено в гости. А снаружи дома, шоу выглядело еще похлеще. Две сотни длинных тросов соединяли крышу с тремя кораблями, стоящими на причале. Как только директор отдал приказ к действию, сигнальные флажки привели всю сложную систему в движение. Корабли подняли паруса. На нижней палубе матросы взялись за весла, и все задвигалось. Вначале, тросы натянулись и низко загудели. А потом, крыша не хотя, но поддалась такому неожиданному насилию. Правда надо сказать, что накануне всю ночь рабочие подпиливали стропила и балки. Иначе, как вы понимаете, домик бы уплыл целиком. В конце такой смелой трансформации, бедную крышу подперли столбами и закрепили канатами. В зале восхищение и изумление преобразовалось в овацию. Де ля Брогг заслуженно сорвал аплодисменты. Звездный час. Звездой всю жизнь быть невозможно, но искупаться в лучах сиюминутного триумфа очень приятно и полезно. Адреналин, ну и всякое такое, ну типа признание, известность и прочие стимулы.

Панорама неба создала ощущение полного слияния всех присутствующих с чем-то огромным и важным. От такой глобальной неизбывной красоты чувство

собственного мироощущения вырастало и окрыляло. В такие минуты и сам кажешься себе больше и значимей. Три прожектора с огромными свечами и зеркальными отражателями высветили три царских стола. Внизу все остальные гости встали и громко крича – браво, отлично, замечательно – зааплодировали.

–Тост, тост! Кричали все. Во первых, всех охватил восторг и величие момента. Во-вторых, просто уже выпить захотелось. Человеческую натуру не переделаешь, делай и говори что хочешь, но налить и выпить это обязательно. Словно почувствовав это, де ля Брогг взял длинный изящный бокал и провозгласил, – От всей души желаю Царям и Царицам, Принцам и Принцессам получить большое удовольствие. И в этот вечер, особенный вечер, в течении которого у многих найдутся ответы на не решенные на ранее жизненные и судьбоносные вопросы. Ибо сегодня три звезды летят навстречу друг другу, и будет новая Нова. Что-то пойдет по-новому и здесь у нас. Но кто-то узнает свое прошлое и будущее. И пусть танцы мира закружат нас! Приятного аппетита и желаю всем отличного настроения! Мы начинаем!

В любом праздничном шоу начало и финал это главное. Про финал описывать несколько рановато, а начало…. Итак, пролог, так сказать не заставил себя ждать. Большие зеркальные двери по периметру зала одновременно распахнулись и оттуда, словно пернатые стаи вылетели танцоры в красочных костюмах и видах. В терминологии устроителей шоу это место программы именуют парад – алле. По-нашему смотрины. Все гости как раз во все глаза и смотрели. Музыканты затрубили и застучали изо всех сил. Танцоры выстроились на танц-поле и замерли. Зал довольно загудел. Голос директора, усиленный рупором провозгласил начало танцевального фестиваля. Все познается в сравнении. Когда смотришь на выходцев, какого либо народа, ну вроде ничего особенного. Ну, два носа, ноги короткие или еще чего не так. А когда многие расы стоят и красуются перед тобой одновременно, невольно возникает вопрос. Даже не вопрос, а изумление. Это о чем думали создатели, когда придумывали этакое многообразие? Не проще было создать, что то одно и получше? Но в дела изначальных не влезешь, и думать об этом долго, время терять. Если столько видов одного чего-то, значит, это было кому-то нужно.

Опять загудели и загрохотали музыканты, и началось. Шоу было построено по принципу очередности. Страна за страной, племя за племенем демонстрировали свои национальные и ритуальные танцы. Мало сказать, что танцы хороши. Они не походили друг на друга ни манерой, ни чем другим. В наши изначальные времена народы воспитывали и развивали себя сами. В какую сторону закосило, туда и рванули. А танцы в наши дни популярны были необычайно. Ну, посудите сами. Царям, во время трапез и коротания длинных вечеров, на что прикажете глаз свой царский положить? Это в ваши времена тебе и ти ви, и кино всякое. А нам, древним, чем наслаждаться? Нет, конечно, прибедняться не следует. И театр и всякие ритуальные празднества и дни царских именин…. Вот фестиваль танцев, пожалуйста. Да и пища в наше время покачественнее. Растили урожай сами понимаете на чем. Ладно. Я, кажется, несколько увлекся и отвлекся. Мое

воспаленное сознание историка, да и просто любопытного существа перелезло через край и посему пардон.

Танцы восхищали и поражали. Одновременно с танцорами изящно носились между столами официанты с подносами закусок и напитков. Общая атмосфера напоминала праздничный ужин в раю. Я там не бывал, но фантазия всегда хорошее сравнивает с лучшим. Царские столы для удобства просмотра программы незаметно немного опустили. Открытое небо над головами как карта небесного мироздания многозначительно впитывала человеческие радости и флюиды. Но праздник был задуман ведь не только для созерцания искусства танца и кулинарии. Посвященные в главный сюжет вечера каждый по-своему, выполнял свою программу. Де ля Брогг находился на берегу и отслеживал, как закрепили тросы и канаты на кораблях, оттянувших крышу зала. Дело то серьезное. Крыша длиной в метров сто пятьдесят не шутка ни разу. Ее вес был настолько большим, что бревна, вбитые для подстраховки. под ее тяжестью выгнулись и чем-то напоминали гигантские луки без тетивы. А корабли, тащившие на звенящих натянутых тросах, кинули все даже запасные якоря для того, что бы не оказаться на суше. Естественно, директор проверял и лично оценивал степень беды. Но как не странно, расчет моряков оказался верным и конструкция вела себя вполне уверенно. Де ля Брогг, проверяя ситуацию, все время поглядывал на озеро. Будто ждал чего.

Ведун и Директор

Опциола, сидя на балконе, почувствовал, что грим начинает сползать, и решил удалиться. Пора было навести резкость на ситуацию и выслушать своих шпионов. Выйдя на воздух, он мгновенно был окружен верными бабылками. В нише за большим аквариумом на его лице была совершена замена грима и заново приклеяна. Теперь хотя бы стало понятно, какое время держится вся эта лабуда на лице. К его ведунскому уху приблизилась Косая Оци и что доложила. Опциола нахмурился и решительно направился к берегу. Во первых следовало подсушить грим, ну и …. Подойдя к странной, но весьма внушительной конструкции по сдвиганию крыши, он сразу заметил стоящего в задумчивости де ля Брогга. Директор праздника находился не на своем рабочем месте и явно о чем-то сосредоточенно думал, глядя в глубь озера. Ведун неслышно подошел и стал сзади. Де ля Брогг как будто ждал и знал о приходе Опциолы, задумчиво произнес.– Вы вовремя. Уже скоро. Главная весть будет произнесена. И Вами она будет услышана. Это хорошо,– добавил директор.– А то все один слышу. Уже давно один.– Ведун откинул капюшон. С лица тут же слетел весь грим, принимая свой естественный облик. Поседевшая голова при свете ночных звезд отливала серебром. – Я Вас искал. Вы не на празднике.– Де ля Брогг повернулся к ведуну – А главное событие здесь. Там, в зале все идет как нужно. Все довольны. Но этот берег скоро станет основным событием. Ключ к следующей жизни приоткроет завесу, что для чего. – Ключ делается для открывания двери…– Удивленно произнес Опциола. – Именно так, именно так, мой друг! Но двери разные и ведут порой в разные миры. Сегодня, если все сложилось правильно, ключ перейдет в руки людей. Но вопрос всегда требует ответа. Кто ключник, а кто жилец? Кто несет знание, а кто проживает в рамках этого знания? Что вытекает из собранного? И кто несет ключ в жизнь и открывает ее тем, ради кого выкован он?

– Не много ли ноши для посвященного? Задумчиво и тревожно спросил ведун. Вся моя жизнь соткана из неожиданных совпадений, снов и удивлений. А получается,

что изначально мы идем по описанной кем-то дороге? Мы персонажи, чьей то летописи? – Директор улыбнулся.– Вот такие мысли возникли и у меня в тот день, когда вызван был на первую беседу. Каждый посвященный живет для несения своей миссии. Много лет назад, по просьбе изначальных Я отнес в страну прибамбасскую желудь необычайный. На заранее выбранной лесной поляне посадил его в землю. Знал, что он прорастет для пользы нашей и свяжет время прошлое со следующим. Видимо, Вы прошли этот начертанный путь от поляны до пристани.– Так это Вы посадили говорящий дуб? – изумился ведун. – Именно так. Только не я сам, а выполнил миссию свою. Просьбу, так сказать.– А что теперь?– Опциола почувствовал волнение от услышанного. Такое количество совпадений не может не беспокоить. – И здесь Вы правы, мой друг. Но в данный момент, инициатива Ваша не нужна. Можете больше не следить и в своем бунгало дозорные трубы положить в сундук.– Опциола изумленно вскинул глаза. Директор кивнул и произнес – Все происходит как нужно. – Откуда Вы знаете, что и зачем я делал в бунгало? – Это моя территория и знать обо всем моя обязанность, рассмеялся де ля Брогг.– А грим лучше из мякиша не делать, а то увидя Вас в виде монаха, одна местная девочка от страха описалась. Ладно. Скоро все должно разрешиться. Следует просто подождать. Как красиво на озере в ночное время, не правда ли?

Любовь и танцы

В зале веселье разливалось через край. Шоу танцев мира действительно оказалось просто потрясающим. Костюмы, ритмы, вкуснейшие закуски…. А местное вино разных оттенков и сортов лилось рекой. Царские семьи от души пировали и даже попросили опустить столы до уровня пола, что бы острее чувствовать зажигательные ритмы. Многие гости уже танцевали около своих столов. Людей сильнее всего объединяет общая радость. Намного сильней, чем общее горе. Радость не высушивает душу. Она добавляет жизненные силы. Горе ставит точки. А радость ставит запятые. Принцесса Змелисса со своими двойниками не выдержала сидения за столом и сорвалась в зажигательном танце. Гость, переодетый в одноглазого пирата подошел к столу лохматых кротов и торжественно пригласил царицу на танец. Принц Кротиус, оставшись один, страшно этому обрадовался и тут же рванул в гущу Змелисс в атмосферу жаркого танца. За столом Прибамбасским, вернее под столом рука принца Липердоля нежно гладила колено супруги и все остальное рядом с ним. Бамбасса от такой ожидаемой и желаемой ласки мужа разрумянилась и чувственно дышала в такт зажигательного танца, какого то южного племени. Кротиус, находясь в центре практически одинаковых девушек- двойников искал те самые глаза. Он запомнил удивительный и неповторимый разлет блестящих глаз Змелиссы. Во время первой части праздника, царица мать незаметно побрызгала зелье Опциолы из нагрудного кувшинчика на руки и кружева сына. После этого даже она, будучи матерью, почувствовала некое странное влечение. Да, От принца как у вас в будущем говорят, перло. У нас говорят, влекло и притягивало. Так конечно длиннее, но образнее. Вы никогда не танцевали одновременно с десятью близняшками? Ощущение головокружительное. Но Кротиус, после очередного

круга наткнулся на те самые глаза. Да! Он немедленно приблизился к ней и взял за руки. Жаркий танец тут же их вынес из круга. Остальные двойняшки

образовали круг. Змелисса весело улыбалась и держала за руки милого молодого принца. Потом, поправив свой выбившийся локон, провела рукой по лицу и губам. Зелье с ее пальца проникло на губы и (о дела твои изначальные) впиталось. От девичьих губ до девичьего сердца путь очень короткий. Кровь взволновалась, и принцесса неожиданно для себя почувствовала влечение к этому скромному и немного застенчивому юноше. Молодые, как будто почувствовали, что они совершенно одни и перестали обращать внимание на окружение их потянуло и приблизившись в близком и жарком танце, их тела коснулись друг друга. В нежном молодом возрасте первое прикосновение это разряд молнии. Это взрыв. Их пронзила стрела нахлынувшего влечения. В то время, пока царица млела в объятиях своего пылкого флибустьера, ее сын осуществил задуманное. Он покорил вершину. Он нашел любовь. А что допинг имел некое место в истории, то следует напомнить некоторым принципиальным персонажам, что сами наверняка не раз охмуряли или уговаривали, на что ни будь этакое с помощью шампуньского или еще какого либо соединительного средства. Да и какая разница как началось, главное, что б началось и продолжилось. А то вымрем. Возьмем и перестанем встречаться, любиться и …. Стоп! И так все ясно.

Бамбассе вечер очень нравился. Она вообще обожала разные экзотические танцы, песни. Слушать и смотреть, конечно. Не царское это дело кому – то петь и для кого то танцевать. Но в этот вечер захотелось ей как-то особенно прижаться к Липердолю и немного потанцевать. Тем более, что народ вокруг уже гулял и был охвачен собственными радостями. Она была наполнена, каким то нежным умилением. Скоро придется сделать официальное заявление о грядущей беременности. Срок вот-вот подрастет и царица жена начнет превращаться в царицу мать. От таких мыслей мир окрашивался в цвета любви и сплошного позитива. Бамбасса нежно прошептала свое желание мужу, и он галантно тут же встал и пригласил любимую жену на танец. Вокруг красиво двигающихся молодых почти незаметно образовался круг золотых слуг. Если на это посмотреть сверху, то вид этот потянул бы на целый урок по геометрии. Вышколенная охрана царицы вызывала восхищение. Но гости всей этой красоты не замечали. В зале царили не цари, а всеобщее веселье. Видимо, сказывался феномен нейтральной зоны. И действительно, происходило нечто весьма редкое. Не равные по сословию и значительности чувствовали себя одинаково хорошо и расслабленно в одном помещении. Обычно, когда гуляешь, все равно держишь ухо востро. Как главные встали, сели, посмотрели. Да что там, всю жизнь озираешься. К концу существования шея так и затекает. Оставим на время почти счастливых и веселых. Пора вспомнить о просвещенных и озабоченных.

Первая встреча

После сказанных слов друг другу, директор и ведун долго стояли молча и смотрели, куда то вдаль, в глубь озера. Они понимали, что не случайно все происходящее. На Опциолу нахлынули мысли и странные ощущения. Вернее, сплошные вопросы. – Но как понять истинные причины таких совпадений. Как судьбы совершенно разных людей пересекаются и сплетаются в новые неизведанные сочетания. И зачем понадобились они, простые смертные? Что они

могут за такую короткую жизнь успеть хоть мало-мальски значимое создать? Для чего вся эта тщательно созданная история с говорящим дубом? Ведь когда ведун

был еще простым муржилкой по имени Опция, сны под дубом тоже получается не случайные? И Бамбасса разбудилась на тему собственного счастья? Это ж как

далеко простирается, чей то глобальный разум, что вьется и выстраивается судьба задолго до осмысления и точки отсчета? В небе неприметно плыли облака. – Какие красивые, словно лебеди… – Мечтательно сказал де ля Брогг. Как хорошо этой ночью. Обычно в это время по ночам уже прохладно. – Да, у Вас тут как в санаториях. – вежливо ответствовал ведун. – Тихо. Спокойно. У меня это первый вечер с их царской свадьбы такой не дерганный. А то обычно такая кутерьма при дворе. Де ля Брогг вдруг как-то странно напрягся. – Тихо, пожалуйста. Слышите? Ведун отвлекся от своих переживаний и обратился в слух. Где-то далеко, на озере возник тихий и низкий рокот. Волны странно затихли и замерли. Вода будто замерзала прямо на глазах. Ветерок, дующий с воды, исчез. – Что это? – испуганно прошептал ведун – Это как? У вас тут, что с погодой? – Тихо, пожалуйста – прошептал директор. – У нас гости.

Словно по замершей воде, катилась или точнее сказать, летела большая серебристая ладья. Время будто остановилось. Курс нереально красивого корабля вел к месту, где стояли директор и ведун. Ладья неслышно, будто ничего не весила, подошла к берегу. С нее сошли три старца в серебряных длинных одеяниях. Первый старец поклонился и заговорил – Мы приветствуем вас, выбранные нами. Пришло время перелистнуть очередную страницу книги изначальных. – Второй старец сделал шаг и продолжил.– Но есть правило. Не может сам изначальный перелистывать книгу. Для этого мы и выбрали одного из вас сделать это. – Третий старец поднял руку и между ними и людьми возник из ничего серебряный сундук. – В этом ларце находится ключ. Одному из Вас придется взять на себя великую миссию. Открыть следующую страницу жизни всего заозерья. Но это должно произойти тогда, когда должно. – Ведун набрался смелости и спросил – А кто из нас двоих этот самый выбранный? Первый старец поднял руку, и ларец с ключом растворился в воздухе. – Скоро настанет момент истины. После танцев ваших в аквариуме большая рыба все и скажет. – Как рыба? Изумился де ля Брогг.– Она же немая! – Нет, директор.– Второй старец повернулся к нему.– Это наш брат и до последней луны он несет службу свою в облике рыбы. Вы должны после всего отнести ее в озеро и отпустить. Так записано в книге, и так должно свершиться. – Простите меня великодушно, но у меня к Вам столько вопросов! – Не выдержал Опциола. Третий старец повернулся к нему и внимательно посмотрел в глаза ведуну. – Все вопросы разрешатся по порядку. У нас нет времени долго находиться в вашем измерении. Время у нас изначально течет в другую сторону, и растягивать миг соединения долго нельзя. Мы удаляемся, но зная все, мы говорим вам,– не печальтесь. Все произойдет, так как написано. Одному из вас нужно только вовремя ключ вставить в нужную дверь времени и впустить следующую страницу в вашу жизнь. Помните, это касается всех. Директор и ведун, изумленные от услышанного не заметили, как старцы оказались на своей ладье и растворились в озерной дали. Как только они исчезли, все вокруг зажило в привычном гомоне. Ветерок задул, да и музыка из зала стала вновь слышна. Ведун подошел к директору – Послушайте, скажите, что это было?

Кто они? И кто из нас этот выбранный? Де ля Брогг покачал головой – Могу задать Вам такой же вопрос. Кто из нас выбранный. Ответ в аквариуме. А кто

они? Всю жизнь думал, что изначальные. А сегодня думаю, что я ничего об этом так и не понял. Что существует книга нашей судьбы и что мы связанны, это

понятно. Но кто изначально пишет нашу жизнь, я так и не понимаю. Видите, у меня вопросов не меньше, хотя встречаюсь со старцами я уже далеко не в первый раз. И курорт построить они велели. Словно для этого дня все и делалось. Пойдемте-ка мой друг в зал. Пора делать антракт и приглашать к аквариуму гостей. Судьба не ждет и наша миссия должна быть выполнена. – Ведун все это прослушал молча и только кивнул. Да и что говорить? Когда нечего говорить.

Пыпырки на курорте

На празднике гости гуляли по полной. Редко, когда удается расслабиться до сильного приступа радости. Так вот, радость, излучаемая гуляющими ощущалась во всех уголках зала. Музыканты разбились на группки и играли для разных компаний. Кто хотел танцевать, кто пообниматься. Ну, вы понимаете. У каждого ведь свой скелет в шкафу. Кто-то просто пил. Такое шаровое количество еды и выпивки большинство нормальных людей сможет купить для себя только в день похорон. Некоторые конечно потянут оплатить счет, но жаба давит и не пускает руку в кошелек. Была бы моя воля, я бы эту жабу поместил бы в красную книгу, да на первое место. Вот кто действительно рулит нашим сознанием. Не мозг. А просто банальная жаба. Вы, надеюсь, понимаете, о чем я….

Но вернемся в праздник. Около царских столов скопились выказывающие свое почтение вельможи разных стран и племен. У благородного сословия, видимо, остро развито чувство поклонения и служения. По-вашему типа, прародители номенклатурного лизато. Но госслужащих в наше время не было. Зато угодить и верой и правдой, так сказать, всегда людишек хватало. Этой породы во все времена излишек. И эти излишки пели дифирамбы царским семьям. В зале стоял приятный и задорный шум. Яркие и разноцветные костюмы, причудливые прически создавали атмосферу карнавала. Вокруг царского стола лохматых кротов сплелся целый рой молодых кавалеров. Ведь около настоящей принцессы Змелиссы, которая сидела в гостях около принца Кротиуса, находились еще девять девушек- близняшек. В смысле переодетых девушек из свиты. Они танцевали с ухажерами, веселились и создавали приятное оживление. Ну, а на молодых повес это оказывало практически гипнотическое воздействие. Ну, вы понимаете, дело-то молодое. Царица предложила поднять бокалы за вечную любовь. Все дружно поддержали ее величество. Тем более, Окружение на эту тему только и думало. Кротиус чувствовал себя на вершине счастья. Рядом находилась красивая и ласково смотрящая на него девушка. Змелиссе действительно понравился тихий и застенчивый юноша. А то зелье, что попало, добавляло какое то неясное и волнительное томление. Но, благодаря незаметному движению руки любящей матери, в бокале принцессы, в вине уже находилась изрядная порция зелья из пыпырок. Все встали и, чокнувшись, выпили. Пишу об этом судьбоносном моменте весьма просто и лаконично. Ведь вы, читая прежние страницы, успели заметить, если выпил это зелье, то все. Началось и поехало. Да и чего рассусоливать. Если чего захотела женщина…. А царица всегда свои планы и пожелания претворяла в жизнь. С виду красивая и немногословная, а на самом деле крупный политический деятель своего времени. Как только Змелисса в

задоре и пыле осушила свой кубок, по жилам ее тот час разлилось это. Это росло с неимоверной скоростью и практически переклинило все, что вдалбливала с

детства родная мама. Я о разборчивости и девичьей гордости. Так вот, девичья гордость в одночасье рухнула к ногам Кротиуса. В глазах девушки появилось то самое выражение, от которого в результате в итоге появляются дети. Она повернулась к принцу и прямо в ухо, неожиданно и очень проникновенно, что-то прошептала. Все действительно происходило стремительно. Никто не понял, что их нет за столом. Они просто растворились в своем возникшем облаке чувств. Так бывает, правда не со всеми. За происшедшим внимательно следила только любящая и мудрая мать. После исчезновения молодых она решила проявить инициативу и с морским пиратом. Тем более что зелье еще немного плескалось в емкости на груди. Зачем пропадать хорошему продукту, -озорно подумала царица и подошла к Книжиусу. Для всеобщего веселья перемещение ее величества прошло незамеченным. Подлить мужчине чего-либо в стакан за столом это самое плевое дело для женщины. Ну, не ждать же когда сам сообразит. Прыснуть чего не то и все дела. А то ждать, когда рак на горе…. А хочется сейчас и баста. Тем более, когда есть чего прыскать. Это описывать тоже, как-то не хотелось бы. Подошла, выпили и пошли. Куда не знаю, но зачем понятно не вооруженным взглядом. Пожалуй, сохраним тайну вклада.

Вокруг стола царицы прибамбасской и ее мужа скопилось множество знатных заморских вельмож. Разговор сопровождался шутками и веселыми тостами. Здесь не происходило никакой интриги. Счастье в процессе медового месяца поистине не пробиваемо никакими хитросплетениями. Бамбасса находилась в состоянии официального любовного пыла, и весь мир казался ей радужным и весьма дружелюбным. Даже чужие шутки она воспринимала с пониманием. А музыканты, играющие, что-то мелодичное и позитивное добавляли вечное и доброе в атмосферу праздника. Да, хороший задался вечер. Про остальных гостей и говорить нечего. Гуляли на полную катушку.

Аквариум

На сцене вновь появился де ля Брогг. Зазвучали фанфары и дудки, призывающие к вниманию. Директор поднял руку, и зал несколько затих. – Уважаемые гости заморские и царские семьи! В недрах гуляющей массы загудело, и зазвучали аплодисменты.– Я вижу, что праздник пришелся вам по душе!? – Ура! Здорово! Кайф!– Волной фраз обдало де ля Брогга.– Я безмерно счастлив, что вам хорошо на нашем курорте. Но пришло время для следующего удовольствия, придуманного специально для гостей сегодняшнего вечера. Вы наверно помните, что у входа в зал стоит большой аквариум. Там находится гигантская заморская рыба прорицательница. Она дала себя отловить на время, что бы каждому рассказать его прошлое и будущее. И предсказания специально для вас выросли на ее чешуе. Ведь каждый хочет знать о себе, что-то важное. Прошу вас, мои дорогие гости выйти в сад и получить то, что просто нигде и никогда не услышать и не узнать! – Да! Обычно на праздниках пытаются удивить качеством и оригинальностью подаваемых блюд, какой ни будь этакой культурной программой. А тут все выше перечисленное и еще про судьбу узнать. Не знаю, как в современном мире, а у нас это просто невероятно. Даже за простым советом или рецептом, каким нибудь обычно ехали в дальние дали, да в заморские страны. А тут прям на тарелочке и на тебе! В саду включили большие прожектора со свечами. Музыканты заиграли, что-то загадочное. В центре сада таинственно светился и переливался огромный аквариум. Ночью,

ярко освещенное, это сооружение воспринималось как нечто волшебное и загадочное. Народ медленно окружал аквариум. Официанты носились между гостями с подносами напитков. Отдельные отведенные места для царских семей возвышались по периметру площадки с аквариумом. Де ля Брогг ждал появления главных персонажей праздника. Прибамбасская семья торжественно воцарилась на своем возвышении. Раскрасневшиеся Змелисса с Кротиусом появились из береговой темноты и встали на предложенное почетное место. Царица лохматых кротов в сопровождении Книжиуса появились со стороны бунгало нашего пирата.

Де ля Брогг дал знак и громко прозвучал гонг. Гости стихли. Директор подошел к аквариуму и возвестил.– Уважаемые гости! На звук третьего гонга прошу поднять руку и получить послание времени и ясновидения. Вы должны на секунду замереть и мысленно обратиться к оракулу с просьбой и приветствием. Итак, прошу второй удар. Он возвестит об остановке времени. Иначе миг не заметен. Миг, это время, неподвластное никому, кроме посвященных. – Еще громче ударил гонг. Стало очень тихо. Так тихо, что стало слышно дыхание людей.

Послание Изначальных

Вдруг в аквариуме возник свет. Огромная рыба шевельнула гигантским хвостом и пошла волна. Рыба поднялась почти к поверхности воды. Директор поднял руку. Музыканты, официанты и весь обслуживающий персонал покинули сад. Остались только избранные. Только те, кто ожидал вести из аквариума. Никто и никогда не сможет сказать, что чувствует, когда время останавливается. Нет такого прибора, который возвестит о начале безвременья. Но, в образовавшейся тишине, было ощущение, что все перестало двигаться и звучать. Странное чувство. Нет, даже не странное, а новое. Третий гонг громко и даже как-то многозначительно ударил по обострившимся нервам. Свечение в аквариуме усилилось, и стал ощущаться какой- то низкий звук. Вода начала бурлить и стала превращаться в пар. Все ахнули. Рыба пришла в движение и ее чешуя, как будто накалившись, расцветилась огненными шарами и молниями. Зрелище, скажу я вам не для слабонервных. Рыба тяжело задышала, раздалась в размере, и огненные чешуйки начали отделяться. Они, отрываясь, сразу превратились в огненные стрелы и, взлетев над аквариумом, затрепетали, напоминая искры большого костра. Рыба издала низкий звук, и искры стрелы взметнулись в высь и разлетелись прямо на вытянутые руки людей. Как только они коснулись ладоней, мгновенно превратились в письмена. Послания раскрылись. Реакция людей была абсолютно одинакова. Они впились глазами в написанное, хоронясь от чужих любопытных взоров. Да и понятно. Человеку свойственно скрывать себя настоящего. Вечная диллема.– Быть и казаться. Быть, это частное, собственное и старательно сокрытое, а казаться, это чувство публичное и общественное. Через некоторое время рукописи исчезли. Они просто растаяли. Раздались возгласы недоумения. Мол, куда, что за цирк. В общем, зашумел народ. Но, что случилось, то случилось. Каждый прочел свое и видимо, это прозвучало и легло. У всех присутствующих на лицах читалось растерянность и крайнее удивление. Де ля Брогг встал у аквариума и обратился к гостям.– Вы участвовали в неожиданном для вас контакте с доселе неизведанным. Это чудо. И я уверен, каждый из

присутствующих сокроет на сердце и в памяти своей написанное. Это не для ушей. Это послание, помощь, если хотите. Но вас еще ждет необычайное шоу.

Прошу вернуться в зал на свои места. Праздник продолжается! – Музыканты ударили в бубны. Зазвучали дудки и другие громкие звуки.

Как только гости задумчивой толпой покинули сад, к аквариуму подошли моряки и, перетащив его на телеги, повезли к берегу озера. Как только первая телега коснулась кромки воды, неожиданно рыба превратилась в худого старца в длинной хламиде. Он вылез из аквариума и огляделся, озираясь, не обращая внимания на присутствующих его людей. Моряки ахнули и в страхе что-то, крича, разбежались. А старец, махнул рукой в длинном рукаве, и в воде образовалась дорога. Вода отступила, и старец неспешно пошел в глубь озера. За ним вода неслышно сомкнулась обратно. Вскоре, на озере воцарилась обычная тишь и благодать. Вот такие дела твои изначальные.

Де ля Брогг стоял у входа в зал и приветствовал гостей. Ему было очень любопытно наблюдать за реакцией после происшедшего. Некоторые слова, обмен мнениями разных людей. Чаще всего звучала фраза – а что тебе написали? Было ясно, что это событие затронуло людей, несмотря на выпитое. До следующей части праздника оставалось несколько минут, и директор поднялся на балкон, где в глубокой задумчивости пребывал Опциола. При виде де ля Брогга ведун встал и как-то странно, волнуясь и озираясь на гуляющий зал, произнес.– Это не возможно. Так не бывает. И почему я? Почему так?– Он посмотрел пристально в глаза директору – Вы знали исход заранее? – Я не знал и не ведал, чем должно закончиться.– Де ля Брогг категорично ответил.– Мне не дано ведать и знать. Я просто выполняю наказы. А что с вами произошло?       Что вы так странно изъясняетесь? – Ведун опустил глаза и, понизив тон, как бы себе сказал – Вначале стрелы появились и завертелись вокруг меня. А потом – Он поднял глаза, – они вошли в меня. Было очень больно. Что я такого сделал? За что эта боль? И потом, я, кажется, знаю, что каждый из гостей прочел. – Помолчал, повернулся к озеру, – и кажется, чувствую, что и о чем они думают. Мне тяжело и как будто большой груз на сердце висит – и замолчал. Де ля Брогг пораженный услышанным, не сдержался и прошептал.– Как жаль, что выбранным оказался не я! Моя давняя мечта о знании изначальных остается мечтой. – Посмотрел на ведуна и, вздохнув, произнес,– Вы перешли на ступень дальше. Вы теперь выбранный. А может, и были им. Но главное понять другое. Это не просто так. Не случай, происшедший на курорте. Это ваша судьба.– А для чего все? Что с этим даром делать? Вам ведомо?– спросил Опциола. – Вы понимаете, для чего я им оказался нужен? – Они замолчали. Директор повернулся к выходу в зал – Вы сегодня задали много вопросов. Но, думаю, скоро ответы прибудут к вам, также как и все в прошлом. Там не спрашивают. Просто возвещают, и ты становишься другим. А почему? – Мне не ведомо.– Ведун так задумался, что не заметил, как директор вышел в зал к гостям.

Предсказания

Как вы понимаете, вечер удался на славу. Вряд ли, какой нибудь другой приличный курорт может позволить себе такой размах. В наши древние для вас времена экономика в принципе не играла столь важную роль. Если надо, то прием оказывали максимально помпезно. Под большое декольте, так сказать. Царям и королям вынь и положь. Если, конечно необходимо. Уровень показать. А что?

Они же, цари в смысле, практически небожители! А у этих, полубогов экономить на свои нужды не принято. По крайней мере, в наши времена. Неважно как

назвать,– вечер танцев или еще как, но главное, что б все было шикарно и с размахом. После массового захода гостей в сад к рыбе прорицательнице, народ вернулся в зал, как ни в чем не бывало, принялся наверствовать упущенные гастрономические и алкогольные изыскания. Музыканты старались во всю. Играли громко и задорно. В Ваши дни такие музыкантские халтуры обозвали корпоративами. Типа, задорого и любой репертуар. Только плати и получишь результат. А у нас все то же, но за еду и под страхом смерти. Поэтому, в наши времена дисциплина в оркестрах была идеальная. Ну да ладно. Что я все время отвлекаюсь на мелочи. Может, в какой то другой жизни я состоял в музыкантах?

Царские столы гуляли по полной. Желающих выказать свое глубочайшее было огромно. Все приглашенные практически разделились на три группы. Может по принципу соседского географического расположения проживания. Это понятно. Когда еще так запросто подойдешь к царям? В их дворцах это совершенно невероятно. Но курорт имеет свой не писаный закон, тем более такой, как наш. А главное, нейтральная земля! Тут все ничье. И власть любая не исполняется. Только великий почет и уважение. Нет, охрана бдит, конечно, но слушается только директора. Осталось в эту тираду втиснуть мое собственное наблюдение, с директором данному курорту сильно повезло.

Бамбасса, несмотря на огромное внимание окружающих, находилась в великом удивлении после прочтения предсказания. Каждая женщина, находящаяся в интересном положении, внутри себя создает свой тайный и сокровенный мир ощущений и маленьких тайн. Беременность это вершина интима. А, как сказанул? Мало того, что об этом факте пока не было публично объявлено и будущая мать, конечно, не знала, кто готовится войти в новую жизнь мальчик или девочка…. Эту информацию, в конце концов, можно вызнать от служанок или кого еще из женской прислуги. Но, в тексте рыбьего письма стояло только одно слово. Какая то мистика. Было написано имя. Поражало женщину то, что это слово ей не раз снилось. А это было уже не смешно. Следовало по приезду с главным ведуном пообсуждать, что и как. Липердоль тоже находился в смятении и машинально реагировал на восторженных вельмож около их стола. Для него рыба не поленилась и написала пространное письмо. После вечера следует обсудить написанное с женой – подумал принц. Дело касалось здоровья отца и интриги со стороны главного военачальника. Судя по письму, заворачивался каннибальский путч. И знал об этом пока только он один. – Жаль, что нет с нами ведуна прибамбасского – подумал Липердоль – он бы придумал, что и как.

На сцене в бешеном темпе танцевал ансамбль, из какой то дальней страны. Кожа цвета черно, синего и телосложение, какое то странное. С такими длинными руками не танцевать, а лазить по деревьям сподручнее. Видонс ихний был странный, но зажигали очень. Народ при их выходе на сцену завелся и бросился танцевать. Воспользовавшись паузой в общении около стола Бамбасса, что-то шепнула мужу, и они не заметно для всех покинули зал. В зале царил танцевальный бардак, и их исчезновение замечено не было.

Кротиус и Змелисса на берегу сидели на скамейке около кафе. В этом месте была их первая встреча в первый день. Юных и увлеченных друг другом всегда тянет почтить свою историю. Где кто и когда первым сказал, посмотрел. Но

мешать им в эти минуты было бы совершенно бесполезно. Они целовались. Поэтому, деликатно перенесемся к другой, не менее интересной паре. Царица лохматых кротов и ее пират уже давно находились в бунгало Книжиуса. Да и чего время тратить? Они неистово любили друг друга. Неистовость присуща не только молодым, поверьте. У взрослых тоже подобные приступы случаются. Правда реже и по другим причинам. Если у молодежи любовь сразу до гроба и навеки всеми вытекающими втекающими, то у людей после…, ну после и ладно, это сильная и пронзительная мечта убежать от режима публичного одиночества и ностальгии по своим сладким эпизодам юных лет. Здесь тоже описывать нечего. Любовь эта запретная, не правильная. Негоже царице с простым путешественником…. Правда, сердцу не прикажешь. Подглядывать, безусловно, нехорошо, но только я взгляд историка и текстописца решил перевести в другую точку мироздания, как в короткой передышке Книжиус, еще тяжело дыша, спросил – Милая моя царица, если не секрет, что же было написано для тебя?– Царица приоткрыла глаза, погладила колено пирата и с удовольствием потянулась. – Мой ненаглядный пират!– Ты сильно удивишься, но в письме мне говорилось о тебе. Да, да! Оказывается, ты уже давно мечтаешь об удобных покоях и о собственном музее для собранных диковин. Так вот, Я создам тебе наилучшие условия в моем царстве. Тебе замок на свои нужды на окраине моей столицы подойдет?– кокетливо спросила влюбленная женщина и, приподнявшись, обняла Книжиуса…. Реакция мужчины оказалась вполне предсказуема и мы скромно и незаметно удаляемся. А что, рядом умный и интересный собеседник. Да и не гоже ее царственному муженьку одному заниматься массажем со своими девчушками. Пора и ей обеспечить царство музеем и собственным досугом.

Отъезд

В апартаментах Бамбассы и Липердоля вовсю собирали вещи. Отъезд, это тоже событие. В главной гостиной владела ситуацией и руководила Берда. Она прибыла вместе с эскортом стражников. Премьер министр Дюшес снарядил вооруженную свиту. Жизнь курортная медленно, но верно уступала жизни обычной. А в спальне молодые, закрывшись от посторонних ушей, держали совет. Бамбассу встревожило предсказание принцу. Предстояло принять меры по обузданию грядущего мятежа. Такого отродясь во всем заозерье не бывало, чтоб на абсолютную монархию замахнуться. Да и кто решил поколебать святые устои? Заурядный людоед! Просто заело этого неблагодарного генерала потакать прихотям своего повелителя! Принца аж трясло от мысли, что этот мерзавец может натворить. Бамбасса поняла, что отдых закончился, и отдала приказ прислуге поторапливаться с отъездом.

Опциола в своем бунгало собирал пожитки и донесения от Оци на некоторые события. Вдруг дверь распахнулась, и вошел де ля Брогг. – Уезжаете? И не попрощаетесь с директором курорта?– Шумно и явно для всех проговорил он. – Да уж…. Вы же знаете, я отдохнул сполна и надобно в родные края вернуться. А то от впечатлений голова сплющивается – грустно приветствовал ведун. – Ну-ну. На судьбу не следует обижаться. – Директор присел в кресло.– То, с чем вы уезжаете, я готов на любых условиях и на всю жизнь…. Да…. А вы в курсе, что из

страны вашей прибамбасской большая свита, прибыла сопровождать, так сказать. – Это как? – удивился Опциола. – А я письмо гербовое получил от премьер министра вашего. Он и прислал.– Ведун от такого сообщения даже подскочил -

Это ведь замечательно! Вот я и смогу легализоваться! Выйти из тени и сопроводить мою царицу домой. – Приятно наблюдать и слушать умного человека.– Проговорил де ля Брогг. – Ну, вот и все. Миссия моя вероятно с вами закончена. Пойду на службу. А вам, мой дорогой легкой дороги и почему-то думается, наши пути еще пересекутся. – Мне тоже видится, что прощаемся не навсегда. Желаю вам всего хорошего и чтоб не хуже.– улыбнулся Опциола. Мы же шли по одной дороге, и получается, что она главная. – До встречи и удачи в вашей сложной и не до конца распутанной миссии, мой друг, – вдруг расчувствовался директор и решительно вышел из бунгало.

Царица лохматых кротов ждала своего сына. Вещи были уложены. С Книжиусом она договорилась о его приезде через месяц. Надо было подготовить почву для организации музея в царстве. А главное, чтоб это объявил сам царь. Это не проблема, – подумала она. Но, что делать с романом сына? На одном зелье из пыпырок семью не построишь. И до чего они дошли? В смысле интима, конечно. Ведь, если была близость, то даже лучше…. А то если только пообжимались, то потом труднее всю эту нежную историю реанимировать.– Женщина она, как я уже упоминал, была чрезвычайно умной и дальновидной. Как снег на голову влетел в гостиную Кротиус.– Все, мама, проводил – и плюхнулся в диван. – Милый мой, надо уезжать, – ласково ответила царица. – Как тебе девочка? По моему, хорошая. И из правильной семьи, царских кровей. – Ой, мама, я влюблен, и… – Он вскочил с кресла и подошел, – Я ее люблю. – Поздравляю, а она тебя? – Это очень важно, ты понимаешь? – Да, мама, мы скоро встретимся и решим свою судьбу. – Кротиус зажмурился и тихо добавил – Она как луч света…. Она такая…. – Я очень рада за тебя сын мой. Но мы уезжаем домой. А там и придумаем, как быть и что предпринять следует. Кротиус в порыве благодарности пылко обнял свою мать. Приятно видеть и описывать такие эмоции, но что происходит в других закоулках курортных историй, меня интересует не меньше…. Любопытство, конечно, не всегда следует применять, но иначе, как бы я все выше написанное разузнал, если бы не совал свой любопытный нос в разные ситуации? Это дело, конечно, не безопасное, но ладно, если узнают, может удрать успею. А там, когда уляжется и к семье вернуться смогу.

В гостиную прибамбасских апартаментов вошел Опциола. Берда, увидев мужа, от неожиданности споткнулась о шляпную коробку. Ведун приложил палец ко рту. – Тихо, моя дорогая. Вас Бамбасса уже видела? – Нет…. Берда совершенно растерялась. Они еще не выходили. Я уже собиралась бутерброды с крюшоном подать. – Вот и чудно. Скажи всем, что ехал с вами. Просто спал и поэтому никто не видел. Ну, ты придумаешь, как и что. – Не волнуйся, все сделаю.– Ответила Берда, немного придя в себя. – Молодец и умница, – ласково ответил он жене и направился к царской спальне.

Бамбасса в это время стояла у окна и отвечала мужу на его предложения по поводу надвигающих неприятностей в стране каннибальской. – Милый мой. Нам с тобой не гоже открываться. Следует дипломатию учинить. У меня при дворе есть такой департамент. Ты моего главного ведуна помнишь? Вот ему и поручим.

Он мастак всякие узлы распутывать. Вот приедем и начнем. А ты, любимый не переживай так, все образуется. Да и мне теперича волноваться не следует, ну ты понимаешь.– Вдруг от входа комнаты послышался голос Опциолы.– Ваше

Величество. К службе для Вашего процветания явился пред Ваши царские очи.– Бамбасса в изумлении повернулась и, увидев ведуна, расхохоталась.– Ты это откуда? А? Из какого такого ларца выскочил? – Ведун низко поклонился.– Из свиты вашей и появился. Может надобно чего от ведуна Вашего или просто буду сопровождать как все? – Ну, голубчик, удивил. А знаешь, принц мой ненаглядный, этот то, ведун мой иногда такое творил, прости меня провидение мое…. Нет, останься и послушай, чего учиняют безобразники в стране мужа моего.– Ведун все выслушал и задумался. Принц во время рассказа взволновался и принялся ходить по спальне. Опциола неожиданно стукнул себя по лбу. Бамбасса неожидала такого поворота в реакции ведуна и замолчала. – Ваше Величество.– Опциола посмотрел на царицу,– Есть пути и ходы для разведки сложившейся ситуации. Вы поручите мне и моей секретной службе прояснить, и я немедленно начну необходимую дипломатию.– Конечно, приказываю. И еще. Там мерзавец этот, сепаратист хренов отцу принца вред замышляет. А Конь Небала сберечь необходимо. А то династия страдать будет. А мне волноваться нельзя. Вредно! Понял?– Ведун снова поклонился.– Будет исполнено в лучшем виде!– и вышел из спальни. Бамбасса повернулась к мужу.– Ты представляешь? Только о нем заговорили, так сразу бац и входит! – Полезный, значит ведун этот – печально ответствовал Липердоль. – Да, поехали, любимый домой. Там и стены помогут. А тебя в каннибалию не пущу пока. Опасно. Разберемся с этим негодяем, и ты на белом коне, ну, как обычно.

Как нужно описывать отъезд? Да, собственно они у всех похожи. Если это не проводы или расставания, конечно. А с курорта все уезжают плюс – минус одинаково. И писать об этом не хочется, тем более что у наших героев все схвачено в смысле транспорта, обслуги и т.д. Курорты, они и в Африке…, а в древние времена и тем более. Баба с возу и кобыле легче. Да и расстояния в заозерье не такие уж и большие. Просто на конном транспорте передвигаться это вам не на вашенских быстрых и вонючих авто. Каждой царской семье ходу примерно день. Так что, пока писал и думал что писать, они уже и доехали.

Измена Людоеда

В столице Каннибалии царила временная военная людоедская хунта. Во главе нее стоял старший военный каннибал Я – БлыКо. Он сильно обиделся на царя Конь НеБала за несправедливый, по его мнению, дележ зажаренных пленников. Ему, такому знатному и уважаемому воину принесли на дом только уши и задницы. И это показалось ему настолько оскорбительным, что взял свою знаменитую пику. Я – Блы КО поднял свою роту и занял дворец царя. Конечно, пустой дворец занять не сложно, потому что царь и его весь двор еще не вернулся с охоты на границах государства. Как вы понимаете, зажаренные пленники, это как раз был трофеем и результатом качественной службы пограничного дозора. Добрый и щедрый царь своим воинам, оставшимся в городе, послал посылки барбекю, одну из которых и получил его старший воин. Да вот беда, курьеры посылки перепутали и вместо его любимой спинной части положили уши и кусок задницы. Если б мне положили такое, я б тоже обиделся. Кстати, уши и задний рельеф предназначались для арестантов рядовых. Вот такой случился конфуз.

Жизнь вообще соткана из конфузов и недомолвок. Царю, конечно курьеры тут же донесли об государственной измене. Гнев средне статистического царя обычно ужасен. Но, гнев царя людоеда особенно свиреп. Конь – не Бал пришел в такое

неистовство, что не заметил, как поубивал десять ни в чем не повинных массажисток. Он в порыве приступа гнева минут десять махал своим огромным ножом прямо во время массажа и орал на уже умершем старом диалекте своей страны. Что это означало, никто не понял, но на вечерний ужин еды сильно прибавилось. Ситуация осложнялась тем, что гражданскую войну в Каннибалии заводить смысла никакого не была. Сожрут друг друга и все. И нет государства. Власть без народа это ведь нонсенс. То есть, кем руководить, если народ переведется. Картина складывалась весьма тревожная. Что ж, после битвы с мятежником сидеть и зажаривая сожрать весь свой народ? Это не разумно и в политическом смысле и в принципе. Лучше, когда народ жив и работает на благо любимого царя. Но как вернуть мерзавца в послушное обратное состояние? Да и войско в охране Конь НеБала было по численности недостаточно. Отец только что послал лучшую сотню к сыну в их новую столицу Липербасс. Успокоившись, царь послал депеши к сыну и в другие пограничные дозоры срочно прибыть к нему на помощь. Надо было понять, как обставить свое возвращение домой. Хватит убивать массажисток, о деле следует подумать. И погранзона превратилась во временную резиденцию царского двора.

Лохматые кроты

В стране лохматых кротов случился праздник. Царица с сыном вернулась с лечебного курорта. Царь был на верху блаженства. Любимая и мудрая жена вернулась домой. Ему уже надоело разрешать государственные дела. Не царское это дело подписывать, разбирать тяжбы и всякую рутину разгребать. В стране кротов этой ерундой обычно занималась царица. Вот его тяжелые дни и закончились. На радостях государь и приказал организовать большой пир в честь… выздоровления единственного сына, конечно. Жизнь налаживалась. Царица знала, как отвлечь царя от серьезных проблем и сразу по прибытию уединилась с мужем в опочивальне. Вскоре, вконец умиленный царь вышел в тронный зал и объявил о вечернем пире в честь соединении семьи и о начале создания на окраине столицы в большом заброшенном замке музея истории мира и исторической библиотеки. А главное, что на должность главного архивариуса приглашается знаменитый историк и путешественник из заморских стран по имени Книжиус. И помощником ему отдается старый отшельник из норы. Вот такие дела твои изначальные.

Война с людоедом

Прибамбасский эскорт, наконец, въехал в свою новую столицу. Царская семья прошла в свои апартаменты. А ведун занял свое место в большой башне. Там сразу и закипела деятельность его секретной службы. Письма, курьеры. Косая Оци металась между кабинетом ведуна и людской. Задумана была секретная дипломатия с помощью старого ведуна каннибальского. Опциола написал пространное письмо старому хитрецу. Сама Оци помчалась на рассвете с сверх секретной миссией. В таком деликатном деле доверять никому нельзя. Старый ведун в создавшейся ситуации военного путча оказался в весьма щекотливом положении. Я БлыКо передал ему письмо с откровенной угрозой. Мол, ты со мной или сожру. Дело в том, что в Каннибалии с кем главный ведун, тот и прав.

Ведь жрать людей без обряда ведуна считался грехом. А вот после обряда людоедство становилось вынужденной и вкусной мерой устрашения и

дисциплины. Так было всегда и без признания путча, выходка Я – БлыКа могла посчитаться крамолой. Но старый ведун, оказавшись в сложной ситуации, понял, что надо выждать время и понять, кто станет победителем. Сказавшись на

сложность создавшейся ситуации, объявил на площади что удаляется в пещеру на неделю для осмысления и принятия решения. Перечить главному ведуну каннибалы не посмели, памятуя о его волшебном посохе. А главарь путча грозно обещал отмерять время этой чертовой недели. Очень хотелось победить и торжественно сожрать царя.

Косая Оци в одеянии каннибальского воина проскакала целый день и наконец, достигнув большой пещеры, где находился старый ведун и вошла в темное и сырое подземелье. Некоторые дворцы и замки поражают своей красотой и величием. Но пещера главного каннибальского ведуна поражала своей мрачностью и устрашающим интерьером. На стенах висели скелеты, черепа и прочие человеческие останки. В глубине первого зала пещеры высилась огромная дверь. Вместо ручек покрашенных в золото два черепа со светящимися глазищами. Пробирала жуть, и хотелось немедленно выскочить наружу. Оци, несмотря на решительный нрав и глубокую преданность ведуну, все-таки была и оставалась женщиной. От такой мрачной безысходки захотелось писать, да что там захотелось…. Слава изначальным, в пещере стоял свой так сказать штынк и такая мелочь, как запах описавшейся женщины не улавливался. Прочь сомнения! – Подумала Оци и решительно толкнула дверь. Раздался гулкий и протяжный треск. Это тебе не какая не то банальная дверь после евро ремонта в квартире в новые времена. Это прозвучал звук открывающейся доисторической подземной двери. Взгляду Оци открылся огромных размеров зал. От входа тянулась, узкая каменная тропа до плато у дальней стороны. Как и куда идти было понятно, но посланница с ужасом осознала, что по обе стороны тропы уходила пропасть. Какая разница между глубоко и очень глубоко. На мой взгляд, никакой. Еще ни разу косая Оци не была в такой тревожной ситуации. Но долг и врожденное упрямство толкнули ее на отвесную каменную тропу, иначе смысла в миссии никакого не получится. Эта мысль поселилась в душе вовремя и помогла пересилить леденящий страх. Балансируя, осторожно ступая Оци, наконец, дошла до плато. У отвесной стены многозначительно жарко горел огромный камин. По бокам камина стояли каменные изваяния всей царской династии царей страны каннибальской за все времена. Около камина спиной к тропе стояло большое кресло. Косая Оци остановилась. Нереально и с повторами зазвучал голос. Она сначала не поняла, откуда он и о чем. Второй приступ мочеиспускания от неожиданности и накатившего страха прошел уже как бы в порядке вещей. – Я повторяю! Ты кто и зачем беспокоишь меня женщина?– Я Посланница Главного Ведуна прибамбасского – неестественно и непривычно гулко пропищал голос перепуганной женщины. – Я привезла секретное письмо Главному Ведуну каннибальскому. – После многочисленного эха тревожно повисла зловещая тишина. Эх, хе-хе…. Прозвучало в ответ, и кресло медленно стало поворачиваться. Нереальность происходящего просто поражало. Кто всю эту

постановку придумал, был явно гений. В кресле показался старый ведун. Он сидел как божественная мумия. Оци, разглядев знакомое выражение лица

несколько успокоилась. – Подойди, дитя – тише и более приветливо произнес старик. Прошла, не побоялась, молодца. Тут, надысь, представители хунты этой захаживали. Тык, тропу не пересекли. Побоялись. Э-хе-хе…. Правда после того, как двое первых туды свалились, конечно, не хочется другим то. На этой хитрости и стоим. Да, да…. Говоришь, письмецо мне Опциола написал? Давай прочту.– Косая Оци достала секретное письмо, и ведун внимательно стал читать. Страхи от зловещей обстановки пещеры опять начали вкатываться в душу женщины. Но, когда при исполнении, эффект от испуга приобрел приемлемые очертания. Человек ко всему, в конце концов, привыкает. – Ай, молодца! – Вдруг раздалось по всей пещере. Ай, да умник!– Старая лиса неожиданно встал и подошел погреть озябшие руки у камина. Хороший совет. Нужный, и главное во время! А то, знаешь милочка, надоело в пантеоне в таком холоде обретаться. Да-с…. А ты, небось, и погреться не откажешь, старику? А?… – Ведун трижды хлопнул в ладоши и из ниоткуда появилось четверо мужчин в рясе. Проводить в комнату ожидания, накормить, напоить. А я милочка, пока над ответом покумекаю. Оци послушно последовала за мужчинами.

Опциола сильно надеялся на хитрость и пронырливость старой лисы. План был весьма неплох и смел. Как будто, в пещере-пантеоне Главный Ведун должен исполнить древний и очень редко используемый обряд. Если кто-то решил оспаривать право на трон каннибальский, то по письменному приглашению ведуна обязан явиться в пещеру-пантеон и после заклинаний и долгой службы соответствующей первой книге традиций и уставов первых каннибалов, проецируется на стене в виде следующего властителя. Если не проецируется, значит, он не может претендовать на право взять власть. Вроде процедура, по сути, не сложная, но претендент этот должен согласиться с древними правилами и не бунтовать. Ну, типа, путч на то и путч, чтоб по-новому. И здесь вся хитрость, и сноровка старой лисы и должна развернуться во всю свою мощь и ширь. Теперь о чуде. Проекция, да в древние времена? Конечно, обычным людям совершить такое не по силам. Только великие ведуны из числа смертных могли бы вызвать некие силы и создать и исполнить этот обряд. Но, Опциола в письме как раз и предложил некую хитрость и одновременно быструю и решительную победу добра над злом, так сказать. Нет смысла описывать обратную дорогу Косой Оци и нюансы настроения, и процесс хитросплетений в изворотливой голове ведуна каннибальского. Все идет своим чередом. Просто немного подождем и все узнаем.

Музей древних Искусств

Реставрацией и оформлением убранства будущего музея и жилища Книжиуса руководила сама царица. Помещение оказалось весьма крупным. Старые замки, в принципе, это огромная территория с внутренним двором, рвом и прочими излишествами. Центральная зала с огромным камином поражала своими размерами. Одной только соломы, выстеленной на полу, вывезли телег пятьдесят. Окна затянули цветной слюдой. Красотища получалась несусветная. Для кротов до сих пор наземные сооружения считались роскошью и поэтому рабочие, нанятые на реставрацию, водили семьи показать красоту неземную в полном смысле. Царица приказала в цокольном помещении вырыть глубокую

многокомнатную нору для архивов старого отшельника. Пусть будет рядом преданный мне человек. Мало ли что, Книжиус ведь не просто историк по жизни, но и историк в некотором смысле, и в ее жизни с некоторых пор. Эта мысль царицу повергла в томление и некое возбуждение.– Эх, как ты, милый мой пират? Где ты и с кем? Но ничего, скоро ты будешь только мой… историк….

Накаленные страсти

В Каннибалии народ бурлил и не понимая, чего ждать от этого путча, каждый день собирался на центральной площади. Обсуждали. Кричали. Личная дружина Я – БлыКа охраняла дворец. Там на всю катушку гуляла хунта. Первым делом, как только заняли дворец, арестовали и освежевали советников Конь НеБала. Соответственно, еды было вдоволь, да и массажисток откопали. Короче, чем заняться было. Да и ждать решение ведуна осталось всего несколько дней. Так что хунтой побыть до официального вхождения во власть нужно было уже совсем немного. Потерпеть и прочувствовать только два ужина и десять массажисток. Этакая новая манера отсчета времени.

На следующий день после приезда, Бамбасса призвала в тронный зал своего ведуна с докладом о сложившейся внешней политической ситуации. Уж не знаю, что там было, но тишина вокруг разлилась на долгие часа два. Дело то не шуточное. Сын за отца уже с утра активно порывался со своей озверевшей от возмущения охраной ворваться в каннибальскую столицу и на лету, так сказать, порубать негодяйские неверные головы прямо в суп. Липердоль даже в порыве сыновей любви планировал показательно развязать с вегетарианством и съесть неблагодарное сердце Я – БлыКа, не взирая на его боевые прошлые заслуги. Бамбасса была любящей женой, но она была, прежде всего, царицей. Через два часа секретных переговоров двери тронного зала распахнулись, и Бамбасса решительно направилась в свои покои. Главный ведун так же быстро вышел и направился к премьер министру. Во дворце повисла некая настороженная тишина. Двор всегда чувствует, когда показываться на глаза, а когда прятаться по углам.

Дюшес болел. За двором следил его помощник Кора-мель и докладывал. Когда посылал за царской семьей сопровождение простыл. В столице в те дни стояли дождливые и прохладные погоды. Притирки, ванночки стояли вокруг его постели. А чихал он так громко, что птицы на карнизе подлетали под каждый чих. Опциола открыл двери в апартаменты и получил на входе тканевую повязку на лицо. После объяснения, зачем и почему, ведун понимающе кивнул и прошел к больному. Дюшес обрадовался визиту Опциолы, ведь за время недуга не видел никого живьем. Кора – мель, конечно не в счет.– Сочувствую – Опциола присел недалеко от кровати на кресло.– Нужно ли чего? – Да, ладно,– бодро ответствовал больной – Вроде не смертельно. Вы лучше расскажите новости. Я так понимаю, вы два часа с лишним с царицей совещались? Что так плохо, что ведунские технологии понадобились?– Сказал и чихнул. Ведун понимающе улыбнулся.– Будьте здоровы. Нет, никаких чудес. А ситуация не простая. Хочу попросить Вашей помощи. Все-таки, отец почти в беде, а сын рвется на войну. Пора нам с Вами браться за дело. – Дюшес сквозь носовой платок хитро взглянул на ведуна – И что уже наверняка и план есть?– Есть, – твердо произнес Опциола. – Давайте вместе и скоординируемся. Мы же в ответе за благополучие своей царицы. Далее, разговор перешел в режим государственного секрета и все акустические

вентиляционные заглушки были закрыты. Но не надо думать, что я, когда нибудь кого нибудь подслушивал. Никогда! Все напраслина и навет. Я честный историк.

Ритуал первых каннибалов

Старый ведун по прошествии условного срока, отведенного на раздумье Я – БлыКом, воинам путчиста торжественно передал письмо, опечатанное большой священной печатью главного ведуна. Письмо было немедленно доставлено и передано лично в руки. Но прочесть его главный путчист не мог. Грамоте учиться не было времени. Меч, верный конь и лук со стрелами, вот что занимало его всю жизнь. А тут читать надо. Но, сделав вид, что читать самому не солидно, он вызвал случайно не съеденного придворного царя и велел зачитать послание, предвкушая близкий триумф. Но, услышанное повергло его в шок. Он не ожидал, что нужно пройти какой то обряд, понимаешь, чтоб взять то, что уже его. Гнев вырастал и клокотал в груди храброго, но совершенно неотесанного воина. Через несколько минут бешеного негодования, вдруг пронзила мысль, что так ведь и становятся великими и настоящими. Древние людоеды с мальчишеских лет были его кумирами. Если существует такая книга старых обрядов, то она должна принадлежать только ему. А старый ведун произведет его, героя и неустрашимого воина в цари на все времена! Это даже хорошо, подумал Я – БлыК. Через ритуал и начну. А потом никто не посмеет сказать слово против. Да, главное стать настоящим царем, а старого съесть можно и позже. Вопрос был решен. Да и долго думать и рассуждать он не умел. Храбрость и тщеславие. Первое почти всегда хорошо, но второе, частенько причина поражения или конфуза. Но, в голове вояки сомнений не бывало. – Ладно, передайте главному ведуну мою волю. Через два дня я войду в пещеру-пантеон один и без оружия. Пусть не боится. Я приду для прохождения древнего ритуала, если без этого ведун не может благословить меня на трон. А после будет пир на весь наш каннибальский мир!– Ура! – закричали пьяные и расслабленные сподвижники Я – БлыКа. Ответ отослали ведуну и продолжили гулять с еще большим азартом. Бедному оставшемуся в живых придворному опять повезло. Читать же кому-то иногда надо? А уважающий себя каннибал подобной ерундой заниматься не будет.

Тактика и Стратегия

Под руководством ведуна прибамбасское войско вышло в поход. Пока воины медленно, но верно шли к стране каннибалов, Опциола решить заглянуть к говорящему дубу. Кроме насущной проблемы, очень хотелось пообсуждать прошедшие не менее важные события, недавно происшедшие на курорте. Взяв с собой только Косую Оци, ведун поскакал к лужайке. Приехав, Оци стреножила лошадей. Опциола помочился на корни дуба и присел на свое привычное место. – А умен стал…. И понял многое…. Чего хочешь, говори, а то я выращиванием желудей занимаюсь. – Привет, привет…, ответствовал ведун.– Давно не слышал твоего брюзжания. Привет тебе от твоего папочки де ля Брогга. – А так ты и это уже знаешь? – зашумело ветвями дерево. – Да и не только это, мой деревянный друг, -вздохнул Опциола. – Столько всего произошло…. Ты хоть знаешь, зачем в меня огненные стрелы вошли? И чего они у меня внутри делают? Я что кувшин, что ли какой?– Эх, ну примитив, так примитив, – загудел дуб- Это не стрелы, а знание. Это вечные пророчества. Они из тебя выйдут, и хранить их будешь. На земле, значить, такие хранилища нужны. А ключ получишь, когда время придет, и когда будет куда вставлять.– Это куда вставлять? Поразился ведун, – Куда,

куда…. Куда надо, в замок, естественно! Но это когда, а пока иди и спаси старого людоеда. Он плоть и кровь всей большой истории. Ну, не всей, а части…. Ты давненько так много не вещал, – удивился ведун. А что передать Бамбассе? Она же знает, что к тебе заскочу. Кстати, приветы тебе передает. – Передай мое деревянное почтение. Ха, ха, ха…. Да все у нее будет нормально. Пусть заедет как нибудь к старику, помочится на меня. Вот тогда и скажу, кого носит и про судьбу.… Хотя про судьбу тебе скажу, а то вдруг испужается…. Ха- ха- ха.… Все, пока, пока, устал. Опциола встал, сел на коня и они с Оци рванули вершить судьбу очередного конфуза. Вскоре. Догнали войско и, подойдя к пещере- пантеону, окопались и залегли. А никто ничего и заметил. Путчисты гуляли во дворце, старый ведун готовился в пещере, и некий закрытый экипаж появился с пограничный зоны. Секреты военных и религиозных деятелей охраняются очень тщательно. Поэтому, будем ждать развитие событий в качестве зрителей.

Сердце женщины и царицы

В стране лохматых кротов жизнь текла размеренно. Царица развила бурную деятельность. Царь Лохкрот этому только диву давался. И в постели женушка, какая то другая стала. Более активная, что ли. Да и в делах все решала быстрее, чем обычно. На удивленные вопросы мужа она отвечала, мол, вторая молодость наступила. Да радость по поводу сказочного выздоровления сына окрыляет. Лохкрот был озадачен такой сменой настроений у своей жены и чувствовал, что по новой начинает влюбляться. Это беспокоило и одновременно вызывало внутреннее ликование в душе. Ведь если любовь посещает сердце мужчины, смыслов и помыслов становится неизмеримо больше. Некая симфония незаказанных звуков. Царица видела изменившееся выражение глаз мужа. Это несколько беспокоило ее. Ведь сердце безраздельно принадлежало Книжиусу, а тут вдруг новая любовь мужа. Озадаченная женщина и мудрая царица несколько не понимали друг друга. Но, может все как-то образуется?! Ах, эти любовные треугольники…. Вот я никогда не любил в школе сидеть на уроках геометрии. Видать правильно не любил. На хрена эти треугольники, когда есть всё что только пожелаешь. И царская жизнь и почет и уважение. Ан нет, получи свой личный треугольничек для равновесия. Видимо, у каждого есть свой скелет в шкафу и это свойство человеческой души несколько настораживает. Да, ладно. Женщина она умная, может и обойдется. Вся ее душа пылала от предвкушения присутствия Книжиуса. Но главным текущим государственным делом являлась проблема налаживания дипломатических отношений с королевством панцерных змей. Роман принца с принцессой Змелиссой следовало перевести в русло правильных политических движений. В этом вопросе, видимо следовало опять обратиться к главному прибамбасскому ведуну. Уж больно мудрым он оказался в истории с сыном. А умные доброжелатели это всегда очень ценное приобретение и дефицит. Но на первое письмо Опциола не ответил. Может, не получил, хотя, курьер клялся, что отдал послание лично в руки Косой Оци, его правой руке. Да и задача не простая придумать нечто такое, когда не знаешь про кого и где. Но надежда на интуицию ведуна грело сердце матери.

Выступление автора

После сезона на курорте гостей практически не бывает. Если лето длится месяцев восемь, то в остальные с озера налетает дождевой циклон. Холодный ветер и дождь. Скукота. В такое время никто, естественно из нормальных не

поедет. Ездят ненормальные. Например, один писатель. В это время года. Обычно вдохновляется на написание детских страшилок. Книги имели во всем заозерье бешеный успех. Не для устрашения, а для воспитания семейной дисциплины. На ночь перед сном бабушки зачитывают детям страшные истории про непослушных и капризных маленьких девочек и мальчиков. Дети. Слыша эти безобразия, дети пугаются и со слезами от страха засыпают. А утром этим же бабушкам в приступе раскаяния, признаются во всех своих нарушениях и проступках. А вы говорите только ласка, да любовь. Не дождетесь правды никогда вы с любовью и нежностью. Типа, все твои капризы и т.д. Розги и страшилки! И тогда руку на пульсе будете держать. Я что-то разошелся и немного пофантазировал. Это был не я и шапка не моя. Для потомков делаю специальное заявление! Так не думаю, детей люблю и про любовь только хорошо или никак!

Не избран

Де ля Брогг сидел в гостиной около огромного окна и скучал. Отпуск начинался как обычно. Пустота после активного сезона. А этот сезон был особенным. Сидя в кресле, директор ощущал в душе какое то странное опустошение. Что делать? По хозяйству у него работали администраторы. Они знали свое дело, и даже отслеживать их деятельность не имело никакого смысла. Все давно было отлажено. Де ля Брогг переживал последние события, связанные с изначальными. Их воля все годы неукоснительно исполнялась. Директор никак не мог примириться с мыслей, что Опциола, а не он пошел дальше по ступеням мироздания. Тяжело сознавать, что все эти годы именно ты один нес бремя света и знаний. А потом приходит случайный человек и забирает все. Надежду, веру, уверенность в своем предназначении…. Все. А что в остатке? Может и не надо больше директорствовать? Может стать путешественником, как Книжиус? Влюбить в себя какую нибудь благородную женщину и совместно плести кружева домашнего очага? Или стать моряком и ловить рыбу и писать стихи о природе матушке? Сплошные вопросы. И что характерно, пока ни одного ответа. Де ля Брогг потянулся и взял со столика большой бокал с ароматным портвейном. Царица Бамбасса в числе подарков прислала пару ящиков этого вкусного напитка. Вкусно и тепло. Тихо и покойно. А может, просто разлилась усталость после такого праздника? Панорама в окне в это время, в сумерки была необычайно красива. Серые, неповторимые по форме облака рисовали закат. День заканчивался, утаскивая за собой в лету прошлый сезон. Де ля Брогг устало прикрыл глаза и задремал. И пусть во сне к нему придут ответы на все его вопросы.

Исход в пещере пантеоне

Назначен день, час и место ритуала. Глава путча Я – БлыК ранним утром вышел из дворца без оружия и неторопливо пошел навстречу своей судьбе. Все его воинство отдыхало после бешеной гулянки. Последний упал в бесознанке уже утром. Я – БлыК по мере приближения неизвестного ему до сели какого то древнего ритуала становился все серьезней. Хоть по жизни он и был совершенным дураком, но воин и хитрец был знатный. И еще в нем была развита звериная интуиция. Пути до пещеры часа два пехом и Я – БлыК может впервые в жизни, почему-то начал рассуждать. В голове роились отрывистые соображения. Если подключиться к его людоедской мысли, то наверно, звучало что нибудь примерно в таком духе. – А чего он вдруг вспомнил об этом ритуале? А царь никогда его не делал…. Хитрая лиса…. Если б не его посох, я бы его…. Впрочем,

такую тухлятину и последний слабак не стал бы …. А вот и пещера…. Как тихо…. А может все великие дела и происходят так необычно? – И он вошел в пещеру-пантеон.

Около камина в пещере кресла не было. Главный ведун стоял на небольшом возвышении. Огонь был везде. Факелы, вставленные в специальные углубления в стенах, ярко освещали всю пещеру. Иногда говорят, звучит тишина. Было даже слышно, как капала со стены, где-то вода. Подземелье диктовало свой настрой. Я – БлыК несколько растерялся. Когда несешься в атаке и рубишь головы врагам, это понятно, а тут все другое. Надо думать, и соображать. Непривычно и противно, что ситуация не понятна и как-то даже тревожна. В пещере неожиданно раздался голос. – Ты пришел, чтобы выяснить и задать главный вопрос? – Да.– раздраженно ответил Я – БлыК. – И поскорей. Не люблю рассусоливать. Давай ведун подтверждай меня на царство и не мешкай. – Что бы узнать свою судьбу, тебе нужно встать на место главного ведуна. На этом возвышении стояли все испрашивающие себе власть великие каннибалы. – Ведун сошел с пьедестала и встал около ярко горящего камина. Рукой, держа свой знаменитый посох, ведун застыл как будто одно из изваяний прежних царей. Каннибал несколько нерешительно некоторое время постоял, потом резко подошел и поднялся на пьедестал. Голос стал резче и ниже.– Ты должен вызвать дух первого великого каннибала и попросить о великой милости дать тебе власть над народом и страной. Если возникнет там, в углу на месте свободным от изваяний образ твой, то ты царь. Если кто другой, то ты должен его победить. – А как я должен вызвать дух первого? Тихо спросил Я – БлыК. Скажи громко – вызываю дух твой, Великий и Первый. Покажи, кто должен стоять рядом с тобой.– Каннибал медленно и старательно повторил ритуальную фразу. И опять раздалась тишина. Только не обычная тишина. А с каким то низким рокотом. Звук этот начал разрастаться и вдруг на единственно свободном возвышении в углу возникло свечение. – Началось – подумал Я – БлыК. – И я сегодня стану царем. А я буду очень хорошим царем! И вдруг захохотал. В пещере стало гулко. Эхо дробило хохот и казалось, что хохотало множество невеселых и злобных сущностей. А свечение все усиливалось и уже появилось очертания человека. Это я! Я! Я! И начал кричать – Я, Я –БлыК. Ведун, давай свое слово мне, царю твоему! Ситуация сложилась крайне мистическая. Не понятно. Как все должно проходить, но крики, хохот и этот низкий гул добавили жути сверх меры. Вдруг, Я – БлыК поднял глаза и посмотрел на светящуюся фигуру. Стоял прежний царь Конь Небал. То есть не он, а его образ. – Это что происходит, возмутился Я – БлыК – Что за ерунда. Да я щас всех вас порубаю на сосиски! – Он привычным жестом схватил рукоятку меча, но меча не оказалось. Вот беда, я же без оружия – успел подумать каннибал. Ты не можешь взять эту власть! – голос зазвучал более низко и грубо.– Почему это? – Крикнул в ответ Я – БлыК. – Я вообще не понимаю, кто это тут вещает? А ну покажись! А то позову свою армию и разберусь, как положено! – А это я. Твой царь и повелитель! Из всех углов появились воины с пиками наперевес. Царь Конь Небал вышел из тени. – Я хотел посмотреть и послушать речи твои наглые. Хотел найти хоть одну причину пощадить тебя за измену мне. Царю твоему. Но ты наглец и глупец. Трон так просто не передается. Даже моя смерть ничего бы тебе не дала. А вот твоя смерть мне очень нужна!

Я хочу видеть твою смерть Я – БлыКо. Мой старый и верный каннибал в прежние времена, и предатель сегодня.

–И что все будут меня убивать? Одного? – Нет, не они. Твоя смерть сама придет и возьмет тебя. Я даже не буду есть тебя. Тебя сожжет огонь пантеона. Мы уходим, а ты остаешься. Ты находишься в огромной печи. Ей иногда нужно есть, и она возьмет тебя. Мои руки не обагряться твоей предательской кровью. После слов царя, пещеру заволокло дымом. Все исчезли, как не было. Каннибал пришел в бешенство. Это его победителя переворота и начальника новой хунты так провести?! Он нашел какую то палку около камина и не видя ничего в дыму, начал обследовать помещение на тему выхода. – Если есть вход. Есть и выход! – Крикнул он в дым своим врагам. Но организаторы подготовились, как следует. Дым без огня не бывает. Вскоре появились сполохи костров, зажженные по периметру пещеры. Они разгорались и охватывали потихоньку все помещение. Мне кажется, надо попросту валить. Даже такому историку, как я стало весьма неуютно и боязно описывать эту гражданскую казнь. Бедняга так и не понял, что бодаться с царями и их прислужниками не в масть. Не при каких условиях. А так подробно расписал всю эту историю из чувства величайшего удивления и неожиданной растерянности. Как литератору мне все происшедшее глубоко противно, а как историку страшно любопытно, почему и откуда в людях испокон веку живет жестокость…. И почему темная сторона натуры так упорно передается из века в век? Не понимаю.

Немного хроники. Дворец взяли тем же утром. Провинившиеся под раскрытыми мечами войска мыли, отскребывали помещения. А потом их всех одновременно сварили на площади. Они из чанов с кипятком какое то время что-то орали. Народ тоже орал, а потом ел. Вот такие дела твои, уж не знаю кто….

На следующий день после казни царь в тронном зале вызвал всех организаторов на аудиенцию. Пришли два главных ведуна, прискакал сын и принц Липердоль. Пришли оставшиеся в живых верные военачальники. Царь сказал речь.– Дорогие мои! Я бесконечно благодарен, что, опираясь на традиции и суеверия нашей истории, мы переступили тень предательства. Я обещаю вам, мои верноподданные, более такое вероломство не спущу, но урок тщеславия и зазнайства не должен пройти без зарубки на память. Самодержавие непоколебимо! Пока в сердцах наших живут устои и традиции, созданные и придуманные предками. Далее царь говорил еще много такого же. Но в душе мне было жаль этого храброго недалекого погорельца. Ну, сьел бы уши и задницу. Ну, какая разница. Мясо, оно и есть мясо…. Так нет…. Не съел чужую и тут же нашел на свою. Вот тебе и мораль…. Думай о своей заднице почаще и поуважительней.

Каждый человек, даже самый уверенный в своих силах, или верит предсказаниям или прислушивается к ним. Ведь если количество типа астрологов и вещунов на квадратную версту превышает критическое количество, то по не воле начнешь прислушиваться и сравнивать со своей жизнью. А потом и не заметишь, как вся эта мура входит в разговор, потом в советы друзьям и близким…. И вскоре, уже сам нахально вещаешь кому нибудь эту псевдонаучную ересь под видом полезного совета. Туда завтра не ходи, а то булыжник падать будет или с ним не спи, он типа через два срока уйдет и того…. Конечно уж

совсем неуверенным в своих силах по жизни нужен совет. Но не до такой же степени. Наверно, следует потщательней подхватывать неокрепшее еще сознание с самого мальства. Потом уже поздно. По себе чувствую. Ведь зачать и родить еще далеко не все. Оградить от всякой бестолковщины, вот это и есть решающее правое дело. Вот случай с этим бедолагой путчистом. Как можно ждать чего ни то путного от государства, в котором официально можно кушать друг друга. Конечно, в древние времена бардака было довольно, но людоедство это форменная крайность. Ладно, хорош про этот эпизод, хотя путч всегда плохо.

Дом Книжиуса

За три дня до приезда Книжиуса начали глобальный перенос всего рукописного архива лохматых кротов. Старого отшельника, не выходящего на поверхность уже лет семьдесят перевезли в закрытой карете. Для очень пожилого человека, конечно, это все большой стресс, но царица уговорила старца не паниковать и пообещала, что кулинария в его новой норе станет более качественной. В недрах хранилища соорудили даже персональную кухню по рецептам древней рецептуры лохматых кротов. Это и подкупило архивариуса. В его сто с хвостиком лет еда стала самой сильной привязанностью. Замок блистал. Если чего захочет влюбленная женщина, то мир вертится быстрее. В рекордный срок полуразрушенное сооружение, где играли мальчишки и плодились птицы, превратилось в шикарный образец архитектуры. Крышу обновили, слюдяные окна и бойницы сверкали своим разноцветьем на солнце. Парадный въезд в первый конный двор был отчищен и гостевые стойла радовали своим свежим видом. А внутри в большом зале, предназначенным для крупных экспозиций, висела огромная люстра. На любого входящего она производила ошеломляющее впечатление. Сотни разноцветных свечей переливались и отражались в больших зеркалах, выставленных по периметру залы. И поэтому рождалось ощущение, что стен не существует. Пространство залы как бы висело и летело. Царице очень хотелось создать чудо света. А главное, что бы вся экспозиция Книжиуса прозвучала и стала знаменита на все заозерье. – Тогда он никогда от меня никуда не денется…. – билась чисто женская мысль. А вы говорите прогресс…. Все наилучшие проявления души вызваны, какими не то желаниями повернуть ситуацию или еще, почему ни будь, лишь бы только милай вдруг пришел и ага….

Страхи и Наследственность

Первое серьезное огорчение от периода своего замужества у Бамбассы вызвала эта ситуация с путчем. И даже не сам путч. Таким словом хорошее дело никогда не назовут. Нет, а, пожалуй, степенью и жестокостью наказания. Хоть царям можно все. Казнить и миловать, например. Но что бы на весь мир устроить ритуальное сжигание. Да шут с ним. С этим несчастным каннибалом. Одним больше, одним меньше. Но что общественность всего заозерья сказать может? И потом, ее муж, оказался в самом центре событий. Так не гоже! Можно в пылу отдать жестокий приговор палачам, но лично присутствовать…. Её ведун все лихо придумал. После приезда Опциола сразу пришел и царице подробно доложил. С выдумкой, очень правдоподобно. Но, в замысле не было последней сцены. Не должен был царь живьем вылезать и войско тоже. Просто нагнать на балконы летописцев и потом тихо зажечь ритуальные костры. Что б само провидение рулило, так сказать! Огонь по воле древних первых каннибалов. Ну не приняли в свой сонм и все. Баста! А люди и не виноваты! Особенно царская семья. И тогда легенды, песни всякие о неудаче путчиста и все такое.

Мифология чистая получилась бы. А теперь что? Придется всех присутствующих этих несчастных летописцев в кандалы и что б ни ни? Эх, тяжела царская кольчужка…. А главная мысль беспокоила не царицу, а женщину. Прозвучал важный сигнал о скрытых чертах мужа, которые дремлют до поры. До сих пор никаких наследственных черт у Липердоля не наблюдалось. Но, видимо родовое семя произрастает и с годами становится все более видным и заметным. Если просто жить, любить и получать удовольствие, то все хорошо. Каждый имеет право наследовать и хорошее и плохое. Но в данном конкретном случае Бамбасса была беременна от своего мужа и наследственность ее очень затрагивала. – Надо на эту тему поговорить с ведуном или…. Что-то я давненько не захаживала к дубу говорящему…. Может все мои сомнения и страхи объясняются просто страхами и нервозностью перед родами? Наверно лучше, пока муж с отцом, надо съездить и посоветоваться. А что? Вот завтра после завтрака и поеду – решила царица.

Ведунские Синдромы

Опциола сидел в своем кресле в своей резиденции и в своей собственной ведунской башне. – Наконец, я дома. – Мысль эта грела и радовала. В камине огонь ласкал своим теплом. Внизу, на этаж ниже ворковали его агенты бабылки. – Тоже соскучились по дому. Небось, скоро побегут к мужьям, в семью…. Эх, хорошо…. Вот так сидеть и ничего не предпринимать, никуда не бежать…. А эти каннибалы, вот дураки. Не понимают ни хрена. Как я им придумал! Гладко и замечательно. Так нет, без крови и всякой людоедской фигни не могут. Да еще думают, что все получалось как надо. Да, если природа мать не дала в детстве, то и не дала…. – Ведун, кряхтя, потянулся и взял бокал с портвейном. И вино было правильное, домашнее. Ах, как чудно, что вся эта лабуда закончилась. Вдруг пронзила мысль!– А если начать обращение людоедов в нормальных. В смысле, уговорить не поедать друг друга? Ну, не уговорить…. Ну, хотя бы переписать ритуалы. А что? Это мысль…. Да, да…. Ведь например лохматые кроты, когда-то изменились. Я видел. Реально в лучшую сторону. В норах ихних сыро же наверняка…. А эти, как их…. Панцерные змеи. Ползали себе по полной. Но тоже взяли и отрастили себе все, что нужно для жизни…. Может, и людоедство можно переделать? Надобно царице идейку подкинуть…. Да, жизнь налаживается, и пойду-ка я бабасеньки, пожалуй.

Старый ведун тоже отогревался в своих апартаментах. За последнюю неделю в этой чертовой пещере прозяб настолько, что казалось язык хребет ощупывал -Да, ведун прибамбасский умен. Только свой собственный царь полный …. Стоп, нехорошо думать так громко. – Старая лиса даже поежился. – Такое учинить…. Ведь говорил раз сто, не выходи и не показывайся. Так нет, обязательно все лично. Как людоедство мне надоело! Как же было прелестно в прибамбассии служить. С Дюшесом портвейну накатить…. Массажистки там тоже красивше…. Нечета людоедкам этим, наглым…. Эх, вот судьба, судьбинушка. На старости лет такой государственный конфуз! Главное, что теперь людям, народу объяснить…. Эх, опять надо совет держать. Может с Липердолем попробовать пообщаться? Он же пока с отцом гостит и все же должен понять, что произошла полная несуразица? Ведь, если бы все прошло, как договорились, а то…. Апломб заиграл и кранты. Эх, надо какую не то дипломатию учинять…. Как мне все это …. Страна же не поймет, зачем в ритуал первых живые всунулись! Или

канонизировать при жизни или…. Эх, утро вечера мудренее, горестно вздохнул главный каннибальский ведун и прошел в опочивальню. У людоедов ночь тоже как ночь.

Ода царской Любви

Царская опочивальня лохматых кротов празднично освещалась свечами. Царь от радости и прилива нежности к жене решил повторить обстановку первой брачной ночи. Чувства вспыхнули с неимоверной силой. Ему это казалось неким знамением свыше. Жизнь вновь наполнилась смыслом, и все приобрело цвет, вкус и какую то радость. Да, именно радость. Лохкроту было радостно оттого, что она его жена! Царица вот вот придет со своей новой страсти-стройки. Надо же, неугомонная какая. И красивая и деятельная! Как повезло. И на курорте, кроме заботы о сыне, государственными делами успела позаниматься. Умница! И даже в царстве теперь знаменитый путешественник появится. А это престиж! Мне, царю приятно сознавать, что при визитах будет куда водить и гордиться. А гордиться, это часть моих царских обязанностей! И моя любимая женушка как всегда для меня все и придумала. Молодец, – ласково думал царь, поджидая свою царицу в спальне накануне приезда Книжиуса.

Тревоги и пророчества

Утреннее пробуждение и завтрак без мужа, это уже не событие. Потому Бамбасса вскоре приказала приготовить выезд на прогулку без большой охраны, и пошла к башне за ведуном. Давно хотелось посмотреть башню изнутри. А то слухи о всемогущей башне вначале вызывали улыбку, но любопытство накатило. Если народ о чем гудит и судачит, то хоть что-то, но в этом находится. Войдя во внутрь, царица поразилась аскетичности убранства. Большая прихожая, скорее зала была предназначена для приема населения по личным вопросам. Далее начиналась огромная лестница. На ней с краю стояли салазки на тросах. Это новшество придумал сам ведун для поднятия грузов, пачек с письмами. Да и для людей. В люльке стояло два привинченных кресла. Вот такой древний лифт. На самый верх каждый раз подниматься тяжко и Опциола для зачитывания ведунских проповедей или для обзора ситуации садился в люльку и доезжал. Не тратя сил, Бамбасса тоже решила попробовать невиданный доселе вид транспорта. Охрана кинулась немедленно, и тросы поставили наизготовку. А лифтер осторожно рычагом запустил систему в движение. Люлька бесшумно поползла вверх. При движении вдруг зазвучали колокольцы. Бамбасса осмотрелась и увидела их висящих на угловых палках. – Мы едем, едем да с музыкой,– улыбнулась царица. Ведуну уже доложили о высоком визите. Он надел свой камзол и вышел на лестничный пролет встретить свою повелительницу.       Бамбассе путешествие по башне видимо понравилось. Она легко спрыгнула с люльки и прошла в апартаменты ведуна. – А ничего устроился, окинув весьма скромный интерьер комнаты, сказала царица. Ну, милый мой, не пойму чего-то гложет меня. Надо бы навестить дуба твоего говорящего.– Как изволите, Ваше Величество.– Поклонился ведун. Царица подошла к окну. Оттуда простирался прекрасный вид на дворец. Также была видна вся городская площадь. – Эко ты себе вид, какой хороший отхватил. У меня из спальни такого нет! – повернулась она к ведуну.– Так для Вашего процветания и спокойствия и смотрю во все глаза, Ваше Величество, снова поклонился Опциола. – Да знаю, знаю,– нетерпеливо ответила Бамбасса. – Лучше скажи что делать? Ведун вопросительно взглянул – чего смотришь? Я по поводу конфуза каннибальского. Как нескладно

все получилось то. Ты ведь говорил, что без участия семьи, а видишь, какая глупость учинилась…. Ведун попытался, что-то ответить. – Да знаю! Не стерпел старый дурак! Сам захотел приговор объявить. Понимаю, но этот случай не должен так заканчиваться! Ты хоть понимаешь, о чем это я? – Царица твердо посмотрела на Опциолу.– у меня есть план действий, Ваше Величество. Ведун очень тихо и серьезно проговорил, глядя в пол.– И скажу я Вам в карете по дороге. Не хочу, что бы кто не то услышал.– Правильно мыслишь. Вот об этом никто и никогда знать не должен. Поехали! Сказала она и они пешком, молча спустились по лестнице и прошли в карету. Какие люльки, когда дело так заворачивается.

Лужайка говорящего дуба с годами приобрела вид площадки для пикников. То палатки с полевой кухней ставили, то охрана лошадей стреножит на опушке. Да пролежни вокруг самого дуба от колес карет. Расхожее место. И в этот раз карета остановилась прямо у дуба. Было прохладно и ковры расстилать для беременной женщины, прямо на землю Опциола побоялся. Спустив лестницу кареты, ведун накрыл ее попоной. Получился неплохое сидячее место. Посадив царицу, на правах старого товарища первым подошел к дубу и только приготовился к ритуалу мочеиспускания, как услышал голос дуба. – Ты пока не нужен. Эх, хе…. Пусть царица оросит…. Пока поговорю об нее жизсти…. Опциола от неожиданности даже вздрогнул. Его всегда настораживало любое изменение правил. А эти штучки всегда приносили только что-то серьезное. Ведун повернулся к Бамбассе.– Он хочет Вас прочувствовать. Я потом, видимо. – Это что за заморочки такие? Заворчала царица. – И что я делать должна? Опять унижаться прямо тут? – Не сердитесь, Ваше Величество, – Опциола вздохнул – Эти правила не человеческие и обижаться на говорящее дерево нет никакого смысла. – Хотя бы ты наглец отвернись. Нет! – Ох, бестолковщина! Ты отвернись, но руку то подай! Ты хоть понимаешь, сколько на мне одето? Как будто сам не женат…. Одевают то четверо, а раздеваться одной! Ох, как мне это все … Опциола отвернувшись, одной рукой стал держать за подол юбки, а другой сзади руку, для равновесия. Если посмотреть на эту мизансцену сбоку, то вид сложился воистину умопомрачительный. Но смотреть на царицу было некому. Даже кучеру, сидевшему на козлах далеко впереди повязкой прикрыли глаза и заткнули уши. Наконец Бамбасса добралась до самой сути и, кряхтя и кляня весь свет за такое глобальное унижение, пописала. Потом вдруг подобрела и даже стала улыбаться. Ну, и хорошо – пробормотала женщина.– А то пей отвару, пей, что б было полезней…. Я этой Берде твоей холку то начищу – и села на укрытые ступеньки. – Ну, желаю здравствовать царица – прошелестело сверху.– Привет, привет и тебе – ответствовала Бамбасса. – Чем порадуешь? – а у тебя все разрешится скоро. – Что разрешусь, я как бы и сама догадываюсь – усмехнулась женщина. – Дуб зашумел ветвями – Я в смысле конфуза людоедского. Сделай, как ведун напридумал. Им пора в жисть нормальную входить. Хватит себя поедать. Не по-людски. Эх – хе – хе…. Да и мужу твоему дурной пример. – А я что говорю! Не гоже такие конфузы мне испытывать! – горячо вскинулась царица. – Говорили же… Ты вот что…. Слушай и запоминай. С людоедами ты, кажись, поняла…. А вот главная твоя история…. Скоро родишь ведь. Так вот…. Ведуну твоему видение придет…. Он и скажет про судьбу ребеночка твоего. Пока все от тебя

зависит…. А потом от потомства твоего и история потянется…. Тебе в помощь ведун и прислан…. Дай ему то, что нужно окажется…. А дальше и сама

разберешься. – Царица совершенно не ожидала таких сокровенных слов. – Это что же получается…. Я живу, а кто-то или что-то обо мне все видит и знает даже наперед? – растерянно промолвила Бамбасса. – Ни мне, ни кому еще не ведом ответ на вопрос твой.– Прозвучал ответ сверху и дуб стих. Даже птицы, проживающие в кроне, почуяв обычную спокойную атмосферу на ветвях, осмелились слетаться на привычные места. Опциола подал голос.– Ваше Величество. По-моему он вещать закончил. Мне пора поговорить. Просил после Вас подойти. – Давай, поговори…. Честно говоря, ошарашил, так ошарашил – задумчиво ответила царица и села в карету. Ведун подошел с другой стороны дерева и помочился. – А ты хитер. Обошел меня вокруг, значить…. Эх – хе…. Слушай и запоминай. Отдай приказ нынче же копать под башней подвал большой и секретный. Там место наговоренное. И башня встала на место, как было и нужно. Это правильно. Так вот…. В подполе этом хранилище построй тайное! Что б никто не знал и не ведал. После множества баталий и сроков людских, оно и дойдет до пра-пра потомка твоего в целости и сохранности. Важно это и для вашего времени и для потомков. Так что не мешкай. И пока не ходи ко мне. Буду листву менять и вообще, поспать хочу. Во время сна своего немного присохну…. Поэтому не думай, что погибаю…. Просто так легче силы на сон перекинуть…. Эх, – хе…. Все …. Устал. Будь здоров….

В карете ведун только взглянул на хозяйку и сразу понял, – лезть с разговорами нет никакого смысла. У Бамбассы после беседы с говорящим дубом явно испортилось настроение. Она сидела, насупившись и о чем-то сосредоточенно думала. И только когда подъехали к дворцу, царица долго и изучающе посмотрела на своего ведуна. Словно пыталась, что-то прочесть в его глазах. Опциола понял, что разговора сейчас не будет. – Ты, милый мой чего-то знаешь или не договариваешь…. Не люблю я подозревать. Обычно все мои сомнения заканчиваются встречей с палачом…. Ладно, не досуг мне нынче разбираться с тобой. Подумать надобно. – Вышла из кареты и решительно вошла в парадные дворцовые ворота.

Опциола практически сразу позвал Косую Оци и заперся в апартаментах. На самом деле нам ведь понятно. Решали главный вопрос. Кто будет копать и что бы никто ни узнал об этом. Опциолу вдруг осенило. Ведь несколько дней назад пришло письмо от царицы лохматых кротов. Если ей помочь, то вопрос с копальщиками решен. Кто кроме кротов лучше под землей может прорыть такую нору? – Ай да молодца, ай да хорош!– вскрикнул ведун. Оци, не ожидавшая такой громкости, даже вскочила от страха. – Кто? растерянно спросила помощница – Да я, Оци, персонально я! Слушай внимательно. В проблеме с панцерными змеями я попробую помочь царице. Все-таки с сыном ее у нас же не сложилось тогда. А насчет кто построит секретный подвал в башне, то это кроты. А какие они лохматые или не очень, не важно. Главное, что они построят и уедут. И язык у них другой. Пообщаться с прибамбассами не получится. Главное в этой истории, что б тайна укрыла все. Так начертано, и так должно быть – А ты посиди-ка в людской пока. За одно приструни своих бабылок, а то по ночам шумят и спать не дают. Вот я их…. И жди. Вскоре, напишу ответ царице и поедешь. Но смотри. Теперь мы с тобой знаем все только вдвоем. С этим шутить никак нельзя. Ступай.

Любовный треугольник

В столицу лохматых кротов с утра потянулись бесчисленные телеги с коллекцией Книжиуса. Сам он ехал верхом на высокой красивой лошади. Мальчишки восторженно, что-то кричали и бегали, сопровождая путешественника. Книжиус раньше никогда не бывал в этих краях. Ему нравился ландшафт. Почва в этих краях была плодородная. Да это-то то, как раз и понятно. Кроты ведь испокон рыли что-то под землей. Вначале там и жили. В норах и в расщелинах. Потом когда повылезали, то земля на всей территории государства была практически вспахана. Ну и растения всякие плодово-выгодные произрастали великолепно. Вот и получается, что важно как ты жил и чем занимался в доисторические собственные времена. В тронном зале накрыли званный прием. Куча знати с областей и весь столичный свет собрался на встречу с известным путешественником. В истории лохматых кротов это был первый случай, что б такой знаменитый иностранец добровольно решил поселиться у них в стране. До сих пор таких просьб и пожеланий не наблюдалось. Да и реставрация старого замка на окраине столицы оживила интерес к строительству в целом. У жителей города начался настоящий ремонтный и строительный бум. Стало модным создавать интерьеры и всякие излишества в свои жилищах. Цивилизация наверно так и развивается. Типа, у кого-то, что-то хорошее и новое случилось, так сразу всем такое же немедленно тоже понадобилось. Зависть любого окраса частенько является двигателем прогресса. Да и какая разница, почему так происходит. Главное, что бы двигалось и шевелилось. Царица с мужем уже восседали на супружеском троне. Придворный оркестрик что то бряцал торжественное. Напитки и фрукты разносили люди с кухни. И вот момент встречи гостя и бедующего жителя начался. Книжиус подъехав к воротам, спешился и прошел в тронный зал. Камердинеры кроты в роскошных ливреях встретили и провели к трону царя и царицы. Прозвучал государственный гимн и царь обратился к путешественнику. – Я с радостью приветствую Вас Уважаемый Книжиус в моей стране. Надеюсь, Вам понравится Ваш новый дом. И все дальнейшие слова, и разговоры прошу продолжить за праздничным столом.– Зазвучала музыка. Все задвигалось и только в этот момент ресницы царицы вздрогнули и поднялись. Она посмотрела своими блестящими от внутреннего волнения глазами на Книжиуса. – Я рада Вашему приезду – просто сказала царица. Прошу Вас на почетное гостевое место. Мы расскажем Вам о Вашем новом доме и послушаем новости о том, что происходит далеко за пределами заозерья. – Царица, несмотря на протокольный тон, во время своего монолога несколько покраснела. Книжиус ответил царице взглядом и почувствовал эмоциональный укол в сердце. – Я почту за честь Ваше Величество оказаться полезным своими способностями и впечатлениями. – Мы благодарим Вас, Книжиус за понимание и любезность – ответил за жену царь, полагавший себя причиной приезда путешественника. – Итак, ясное дело, пир на весь кротовый мир! – В этом гомоне услышать, что-либо конкретно весьма не просто и поэтому, глядя на улыбки и доброжелательные лица, просто хочется пожелать им приятного аппетита. Меня естественно к трапезе не пригласили. Это понятно, я же не крот.

За столом двора было принято около каждого гостя по две прислуги. Один наливал и подкладывал еду и напитки. Также менял грязную посуду на чистую. Другой кормил. Я, кажется, уже упоминал, что аристократия лохматых кротов сама не ела. Ее кормили длинными пинцетами. А в остальном обычаи пересекались. Гостю местные деликатесы не навязывали. Да и без предварительной подготовки поедать каракатиц, тараканов и больших гусениц было тяжко. Книжиус, взглянув на насекомовое изобилие в меню, скромно попросил немного овощей и вина. Ему, как и царице, тоже эта встреча, да и вообще весь этот глобальный переезд, дался весьма не просто. Женщина, сидевшая на тронном кресле во главе стола волновала его существо со страшной силой. Красивая, умная, страстная до неимоверных высот…. И в то же время далекая и великая. Он понимал, что их связь претерпит некие изменения, но в свои уже не молодые годы понимал, что главное это держать свое чувство в упаковке терпения и деликатности. Такие мысли обычно приходят людям немолодым, но любовные муки и страсти могут посещать души и сердца в любом возрасте. Книжиус в процессе своих внутренних мыслей и переживаний активно участвовал, в какой то светской беседе и что-то рассказывал, шутил. Все гости на царском пиру восторженно воспринимали всякие подробности об обычаях и особенностях в традициях разных племен и народов. Да и понятно. Кроты ведь совсем недавно повылезали из своих подземных нор и лабиринтов. И кроме очередного поворота в проходе под землей ничего не видели. А на поверхности, кроме народов проживающих в заозерье, жили и процветали великие множества разных стран. Океаны и моря, горы и огромные впадины. Книжиус оказался великолепным рассказчиком. Вечер удался на славу. Тем более, сам царь пообещал стране в столице через месяц открыть музей диковин мира в отреставрированном замке на окраине.

Царица сидела и молча созерцала собственную придуманную ситуацию. Как интересно получалось в итоге. Собственный муж патрониронирует приезд и обустройство ее фаворита. Ситуация разложилась как будто не по велению и желанию царицы. Общественное мнение местной знати и двора единодушно благодарили царя Лохкрота за его щедрость и желание украсить и расширить культурную жизнь в столице. Были слышны выкрики и тосты – За просвещение и просвещенного и мудрого царя! – У кротов было принято думать, что все хорошее только от мужиков. В данном случае для царицы это было очень кстати. Тайна всегда была лучшим покровом чувств. Главное не растоптать, не опошлить. А просто так, исключительно из любви к наукам и знаниям посещать музей и учиться и еще раз учиться…. Приятные мысли прервал личный секретарь царицы. Он вышел в зал и сделал ей условный знак. Царица отпросилась у мужа выйти и прошла в свой личный кабинет. Ее ждало письмо от прибамбасского ведуна. Косая Оци вручила лично и скрылась за портьерой. Царица уже давно ждала ответ от Опциолы. Но в хлопотах, связанных с приездом Книжиуса, острота решения проблемы дальнейшей судьбы сына, временно притупилась и отступила на второй план. В письме также была вложена бутылочка с уже известным зельем из пыпырок. – Откуда он на расстоянии мог знать о моем счастье. Что зелье это может пригодиться и мне, наконец? Я же теперь получу все, о чем только может мечтать влюбленная женщина! Как кстати его письмо…. Женщина даже зарделась – Но в письме писалось кроме пожелания счастья еще много интересного. Царица села в кресло и погрузилась в послание. Ведун нижайше просил царицу о секретной помощи.– А кого еще, – подумала она, как не её. Ведь их отношения и есть самые, что ни на есть, секретные. – И что мол, появилась огромная нужда в кротах копальщиках подземных нор и помещений. И что бы непременно, они появились бы у ведуна, под каким нибудь другим предлогом. В смысле не как рабочие. С оказией или с подарками, какими нибудь. Ну, а далее следовало обещание помочь царице в создании и организации первой официальной встречи родителей Кротиуса и Змелиссы. Что задумал он устроить большую ярмарку урожая для всего заозерья. Удобный случай похвалиться своими достижениями и обменяться опытом. И пригласить на праздничный пир и концерт все царские семьи. А местом проведения ярмарки предлагает тот самый курорт – На Стыке – Что, мол, де ля Броггу он сам отпишет и договорится. А дату и всякие подробности можно обсудить позже. Ведь на нейтральной территории встреча властителей разных государств, с давно разорванными дипломатическими отношениями вполне уместна. А в случае кротов и змей можно восстановить отношения на новом, так сказать эволюционном витке развития, и заодно решить в подкрепление возможных договоренностей союз молодых. Тогда новый этот союз Кротиуса и Змелиссы становится желанным и политически обоснованным. Тем более, что царица прибамбасская затяжелела и роды ее можно и привязать к празднику плодородия и продолжения новой жизни. О сроках разрешения родов он, ведун и сообщит заранее. Это и определит дату ярмарки. Царица лишний раз восхитилась мудростью ведуна. – А жаль, что такие ясные мозги получаются у простых, и непонятно каких людей…. И почему у царей не наблюдается тяга к глубокой мысли? Эх, мой то, только в массаже и разбирается…. – вздохнула женщина и, спрятав письмо в секретный секретер, положив бутылочку с зельем в недра груди, вернулась к праздничному столу в тронном зале. А на пиру уже начались танцы. Царь с бокалом вина давно и по приятельски сидел с Кротиусом. Судя по его вдохновленному виду, разговор естественно шел о женщинах. Царица хорошо знала это мечтательное и детское выражение лица мужа, когда он думает на эту тему. Поэтому, отдав распоряжение накормить посыльную от прибамбасского ведуна, она спокойно удалилась опять в свой кабинет написать ответ. Следовало начать активную переписку для уточнения деталей по ярмарке, да и просто поблагодарить за проявленную чуткость. Так что пока на пиру были все заняты, царица, впрочем, как всегда успела совместить государственные вопросы с личными. Время еще было. После танцев в программе вечера был заготовлен еще один сюрприз. Торжественное открытие дверей музея в замке. Книжиуса после обильного пира торжественно проводят в его новый дом. Ночью, при свете факелов. Кроты в темное время прекрасно видели, и освещение не требовалось. Но для пущего эффекта и желая поразить воображение видавшего виды путешественника, был выбран такой простой и несколько необычный вариант не дня, а ночи открытых дверей музея. Придумавшая все это, понятное дело царица под этим предлогом рассчитывала заскочить в атмосфере всеобщей суматохи в спальню к желанному мужчине. Ну, а потом можно и к мужу возвращаться. А что? У некоторых женщин в личной жизни так и происходит. Живет с одним как получиться, а бегает урывками к любимому. Я такое часто наблюдаю. Например, есть знакомая администраторша у одной артистки. И семья тебе и ребенок. Полная идиллия. Но неистово бегает к одному мужичку уже много лет выпить, душу отвести и типа полюбиться. И ничего, справляется и там и там. Пардон, опять скатываюсь на жанр бытовухи. А история то совершенно по другому поводу. Любого историка время от времени так и подмывает обозначить свое величие в связи с изложенным. Приписать свою частную значимость к общественной, великое искушение для любого писателя.

Государевы Дела

Липердоль вернулся домой. Бамбасса радостная и соскучившаяся встретила мужа трепетно и нежно. В порыве встречи даже не оберегала свой уже заметный животик. Но после обмена любезностями, прямо в спальне супруги серьезно обсудили создавшуюся ситуацию вокруг царя каннибалов. Бамбасса внимательно выслушала новости и посоветовала принцу пока никаких скоропалительных решений не принимать. – Милый мой – она ласково обняла мужа и положила ему голову на грудь. – Скоро мы с тобой предпримем некоторые действия и поможем царству твоему отойти от конфуза с честью и достоинством. Не волнуйся и не переживай. Ты не один. А мы вместе, что нибудь придумаем…. Принц с любовью и восхищением посмотрел на жену – Я тебя очень люблю, и соскучился. Давай поедим чего нибудь, а то в Каннибалии и есть не было времени. Одна нервотрепка. – Бамбасса засмеялась, и трижды хлопнув в ладоши, приказала накрыть стол в соседнем будуаре. Жизнь опять налаживалась.

Ведун сидел в башне и сочинял новую каннибальскую конституцию. Главным отличием являлся строжайший запрет на безотчетное поедание себе подобных. Эта привилегия оставалась воинам во время боевых действий. Также по усмотрению членам царской семьи. Но простым смердам, отныне эта древняя привычка запрещалась в связи с активным поеданием друг друга по каждому ничтожному случаю. Прирост населения не успевал за поеданием. И посему провозглашается новый порядок. За нарушение порядка провинившиеся не поедаются, а уходят на каторжные работы до окончательного раскаяния. Степень раскаяния будет определять совет во главе с главным ведуном. В остальном, вся прочая жизнь остается, без каких либо изменений. Только в животноводстве, кроме разведения лошадей для армии, крестьяне будут еще разводить прибамбасских носорогов для замены основного в прошлом вида мяса. Носорожье мясо и полезней, чем человеческое и вкусней. Опциола, прочтя еще раз, написанным остался довольный. Неплохо он завернул насчет привилегий. Это должно понравиться и знати и царю Конь Небалу. А об остальных слоях общества ведун не волновался. Главное отвлечь сознание населения от происшедшего конфуза. А автором сего документа он поставил принца Липердоля. Как сына и наследника трона. Ведь только он, Липердоль мог сказать по поводу изменения главного каннибальского закона.

Любовь любовью, но дела делать надо. Бамбасса прошла в тронный зал выслушать текущие новости от премьер министра. Он в отсутствие царской семьи оставался на хозяйстве. Также был вызван и главный ведун. Пока Дюшес докладывал царице сколько чего и как и почему, Опциола сидел молча, закрывшись большим капюшоном. Бамбасса положением дел осталась довольна. Особенно радовал урожай пыпырок. – Оне, искрометные, уродились в этом сезоне на славу. Это хорошо, мечтательно подумала вслух царица. – Много крепких семей образуется…. – Так точно, Ваше Величество – поддакнул премьер – На ежегодном празднике урожая страждущим и раздадим. – Предлагаю, Ваше Величество – вдруг подал голос ведун – Организовать праздник наш в этот раз на международном, так сказать уровне. И обозвать ярмаркой достижения, урожая и плодородия в Вашу честь. – А что? В нашу честь это всегда только хорошо! – Бамбассе понравилась идея очередной раз блеснуть над всем заозерьем. Это какая такая ярмарка? Пробурчал Дюшес? И почему именно ярмарка?– Ваше Величество. Ведун встал и поклонился – Мы с Премьер министром подробно опишем, как и когда лучше провести этот праздник. Но скажу только, что слава Ваша уже давно простирается над всеми землями и весями. Пора это превратить в традицию. Народ заозерья должен знать и постоянно чувствовать Ваше величие и результат трудолюбия народа Вашего! – и сел. Царица задумчиво посмотрела в резное окно. – Да, это неплохо. И что самое главное, это вовремя. И народ отвлечет от конфузов всяких…. Да и пора выходить на другой уровень и в торговле. Мы же теперь не страна прибамбасская, а союзная империя. Это сознавать надобно и в делах подтверждать. – Опять задумалась. – А что делать с конфузом каннибальским? Есть ли какие идеи по этому поводу? – и цепко посмотрела на своих советников. – Есть – просто и лаконично ответил Опциола.– Пока уважаемый премьер министр болел, я тут набросал конституцию новую для страны каннибальской. Что б принц, да на белом коне, да отцу своему в помощь…. – А ну-ка, давай сюда – с живым интересом встрепенулась Бамбасса и сразу окунулась в чтение. Дюшес ревниво было сверкнул глазами на ведуна, но услышав лесть в его адрес несколько поутих. – Главное ведь уважение, –промелькнуло в голове. Царица читала и понимала, что ее ведун дает ей возможность обскакать ситуацию и заодно повернуть всю власть в сторону принца. – Ай, да хитер. Ай, да умен – подумала Бамбасса. – Вы, погуляйте-ка пока по своим моим делам. Подумать надо. Вызову вскоре для дальнейших распоряжений. Никуда не отъезжайте со двора.– И решительно вышла из тронного зала. Дюшес раздраженно посмотрел на ведуна. А вы могли и меня предупредить, между прочим. А если б меня спросила, а я не в курсе? – Ведун долго и как-то отрешенно посмотрел на премьера – Вы же болели…. Я не хотел Вас лишний раз беспокоить. Но поверьте, ничего плохого не предлагаю. Только на благо нашей царице. Я если позволите, пойду в башню отдохну. Всю ночь писал – и вышел. Дюшес понимал, что нечто важное и секретное происходит, но недоверие к ведуну не отпускало. – И как могло такое случиться, что простой муржилка и так с самой царицей разговаривает? Отродясь такого не было, что б простолюдин и так высоко о себе…. Или надо последить за башней его по тщательней? Устроил себе гнездо, понимаешь….

Новые дела в новом доме

На пиру всегда возникает время, когда уже и пить и гулять несколько надоедает. Царица ждала именно этого момента. Она подошла к мужу и на ушко что-то прошептала. Сидел Лохкрот с Книжиусом и попросту говоря, выпивал. – А что? Это мысль! Тишина! – вскочив со стула, громко прокричал царь. Все остановились как вкопанные. – Мои дорогие…. Чудесный вечер…. Но у меня припасен еще один сюрприз. Да, да! Прошу всю честную компанию отправиться к нашему новому музею. Именно так! – Все закричали – Ура! Гуляем! – Царица, наконец, подошла к Книжиусу – Мы идем в Ваш новый дом. Я навещу Вас…. Показать, где и как Вы будете жить…. Красивое лицо царицы покрылось ярким румянцем. Книжиус поверх головы царя посмотрел ей прямо в глаза и кивнул. Говорить ничего не было нужды. Глаза женщины светились желанием и чувством. Когда женщина краснеет, цвет начинает проступать, откуда-то через грудь и выше. Видимо потому, что у дам, вероятно, чувство зарождается одновременно во всех основных местах сразу. Вы понимаете, о чем это я…. Не обессудьте, во мне на короткое время опять проснулся историк.

Шествие освещалось факелами. Для пущей торжественности, конечно. Книжиусу все происходящее с ним казалось нереальным грандиозным и странным ритуалом. Обычная жизнь не имеет таких красок и совпадений. Но что может сердце влюбленной женщины…. Вероятно, не до оценивать возможности женщины, которая влюблена, не стоит…. Тем более что сердце царское…. Столица лохматых кротов была небольшой и башни замка уже проступали сквозь ночь своими причудливыми тенями и формами. На площади перед парадными воротами стояли телеги с зажженными факелами и выпивкой. А что еще нужно на гулянке? Царская семья и вся знать вошли в замок. На столах в большом зале ломились закуски и напитки. Народ начал разбредаться кто куда. Территория внутри замка поражала своими масштабами. Интерьер восхищал и подавлял. А экспонаты нашего путешественника, привезенные и расставленные создавали невиданную до селе фантастическую картину. Кроты никогда таких животных и при жизни то не видели. А вдоль стен стояли огромные скелеты драконов, динозавров и еще каких то неведомых больших животных. Клетки с чучелами экзотических птиц. Затянутые в слюду вольеры для змей и других неведомых существ. Змеи оказались живые. Они ползали и шипели. Кроты не любили змей очень. Но эти виды не походили на их соседей – панцерных змей ни размерами, ни окрасом. Даже после своей чудесной эволюции лохматые кроты не переносили даже сам вид змеи. В народе еще жила память о тех временах, когда в их норах змеи охотились за кротами и поедали. Но в неволе, такие беспомощные, за слюдой вызывали особый ажиотаж. Гости музея прямо прилипли к вольерам с пресмыкающими и разглядывали их с видом превосходства. Эволюция получила подтверждение. Все изменилось настолько, что теперь кроты держали змей в собственном музее. Царь Лохкрот получал огромное удовольствие. Музей, да и сам приезд путешественника получили большой резонанс при дворе. Он сел на трон во главе стола и начал пир по новой. Вельможи обступили царя, и гуляние вспыхнуло с новой силой. Книжиус, увидя царицу на балконе, устремился к ней. Она, сделав знак рукой, повела его по анфиладе в дальнюю комнату. Распахнув двери, они прошли в изящно обставленную спальню. – Это теперь дом твой, милый. Как и обещала, все будет хорошо…. Предлагаю выпить за нашу встречу.– Царица взяла со столика два бокала с вином. – Выпьем на счастье – ответил Книжиус. После двух глотков у него возник приятный пожар в чувствах и далее он разросся во все стороны. Ну, что можно сказать…. В таких случаях обычно говорят, что-то типа, – и бросились они в объятия друг другу и все остальное не важно. Это как раз наш случай. А на первом этаже гуляли вовсю. Программа была предельно понятна. Пить, закусывать и наслаждаться жизнью. А утром царь со своей женой царицей отправились к себе во дворец отдыхать. После отъезда главных персон, кроты тоже расползлись по своим норам отдыхать и во сне смотреть цветные сны о плененных змеях и о вкусностях, выставленных на пиру. Книжиус же давно крепко спал, и снилось ему что прекрасное и нежное.

Время планировать

Пока царица в тронном зале занималась государственными делами, Берда кормила принца. Надо сказать, что после командировки Липердоля в родную страну, рацион принца несколько изменился. Он начал есть мясо! Вы только не подумайте, только носорожье и мясо птицы. Просто вокруг пещеры его охрана охотилась и приносила только птицу, да один старый носорог случайно забрел в рощу. Его сьели тоже. А овощи и фрукты в лесу в это время года не росли. Липердоль для продолжения собственной жизни пересилил свои убеждения и стал мясоедом. Берде пришлось нести всякие закуски и деликатесы из мяса всяких птиц и носорогов. Вскоре вернулась Бамбасса, уселась за стол и с аппетитом принялась завтракать.– Милый мой. Все не так плохо. Есть выход из конфузного дела. Придется тебе кое-что предпринять. – Потом повернулась на слуг, распорядилась подать кофею и выгнала из апартаментов. Остальная беседа должна быть секретной. Липердоль, один на один лучше воспринимал.

Опциола закончил писать послание де ля Броггу. Этот человек вихрем ворвался в ту часть его жизни, в которую никому допуска не было. Бамбасса не счет. С нее все началось. Вернее, со снов под говорящим дубом. И потом, эротические сны бывают разные и у всех. Ничего такого в этом нет. Мало ли кого в твой сон затащит. Но, там, на курортном берегу, ведун видел и слышал нечто такое, что окончательно разрушило его прежнее представление об устройстве самой жизни. Очень хотелось с директором посидеть у камина, просто так поговорить по душам. Да, в конце концов, просто вместе помолчать. Опциоле казалось, что рядом с этим мудрым человеком он найдет много из того, что привнесет в его существование долгожданные ответы. Письмо получилось несколько странным. То ли просьба, какая то между строк, то ли сантименты какие не то просочились. Как дальнему родственнику писал. Может это и не хорошо так тепло и доверительно раскрываться, но ведун чувствовал острое желание общаться, и получилось то, что получилось. Главное, в письме и не напишешь. Но, дело все-таки, двигало душу Опциолу не меньше. Идея проведения большой ярмарки на курорте в не купальный сезон никому раньше на ум не приходила. Общения на всем заозерье царских семей в одном месте и по одному поводу никогда не организовывались. Дипломатия происходила локально и по каждому частному случаю. А так, чтобы всем сразу никогда. Ведун предложил де ля Броггу войти в как бы орг. комитет для организации и проведения ярмарки плодородия и успехов в хозяйской деятельности. Обмениваться опытом и достижениями. Торговать и решать всякие вопросы. В заозерье всего четыре страны и ни разу еще вместе не придумали встречаться периодически. Общение, вот что решит многие вопросы и недоразумения. Опциола заклеил письмо, запечатал ведунской печатью, и с курьером оно полетело по адресу.

Когда Липердоль наконец понял, о чем говорилось в новом варианте каннибальской конституции, пришел в полный восторг. – Это спасет честь нашей семьи! – вскочив, бросился обнимать жену. – Ты самая умная! – нежно поцеловал – и самая красивая…. И ты моя жена! – И я скоро принесу тебе твоего ребенка…. Ответила Бамбасса. – Не волнуйся милый мой. Мы поедем в твой город и соберем собрание старейшин. А ведуну твоему нынче же пошлем с твоим вензелем новую конституцию. Пущай учит наизусть и стращает вольнодумающих. Лучше пусть ждут твоего приезда и боятся. А мне выгуливаться надобно, а то ребеночек твой-то ночью толкался. Гулять хотел, видимо. – Я люблю Вас, Ваше Величество. – И я Вас, Ваше Высочество.– Муж и жена, довольные друг другом засмеялись. В такие моменты мне, историку, хочется радоваться и конечно завидовать белой завистью, глядя на выражение искреннего счастья и взаимопонимания. Как приятно описывать подобные сцены. Просто любовный пердимонокль какой то получается, честное слово.

Кроты

Накануне вечером в башню главного ведуна просочились десять странного вида мужичков с острыми носами. Явно не прибамбассы. Старшина делегации на ломаном местном диалекте попросился к ведуну. Косая Оци погрузила его в люльку и отвезла в апартаменты Опциолы. Через некоторое время охранники загородили вход в подвал, и маленькие гости спустились на цокольный этаж. Больше их никто не видел.

Первый день работы музея ознаменовался огромной очередью желающих посмотреть заморские чудеса. Книжиус с раннего утра проводил инструктаж со своими помощниками. Инструкции по проведению лекций и маршрутов по музею он написал заранее до приезда. Коллекция поражала воображение своим многообразием. Книжиус последние лет десять переписывался с разными коллекционерами дальнего зарубежья и получал чучела и остовы местных животных. В стране лохматых кротов возник центр культуры. Уже поступили письма прямо в канцелярию царицы с просьбами разрешить посетить выставку. Это было подтверждение ее дипломатического триумфа. В столице возникала новая жизнь. Теперь горожане мечтали справить свои праздники в большом кафе, открытом в крыле замка. А на площади перед музеем стихийно возник площадной театр певцов и танцоров. Царица поняла, что теперь можно организовать неофициальную встречу сына с принцессой панцерных змей. Ее же родители не будут подозревать, в чем нибудь этаком при посещении нового модного музея и вечерних концертов на площади замка. Тем более, сама царица в приглашении гарантирует охрану и надлежащий прием царской дочери. После совместного отдыха на курорте такое приглашение не должно вызвать никакого удивления и не понимания. Тем более что у царицы на рандеву сына еще осталось пол бутылочки прибамбасского зелья. Первая половина истратилась с такой эффективностью, что женщина до сих пор вспоминала с некоторым смущением. Отвязалась, так отвязалась. Утренние часы самая благодатная пора для правильных и позитивных мыслей и деяний. В царстве лохматых кротов открылся музей в замке, и было написано присьмо-приглашение принцессе Змелиссе. Жизнь налаживалась.

Выход из положения

Старый каннибальский ведун сидел в своих апартаментах у жарко натопленного камина и грел ноги в тазике с горячим отваром. После недели проведенной в ритуальной пещере, старые болячки вышли наружу. Ноги распухли, и донимал кашель. Не по возрасту ему вся случившаяся катавасия с путчем и ритуальным пожаром. Стыд и срам на его лысеющую голову. Никогда еще от его имени не казнили людей. Сколько было всякого…., но что б довести маразм до такого трагикомического финала? Так и квалификацию можно потерять. Обычно приходилось постращать, посохом погрозить и все тут же падают ниц…. И не надо кровь лить. Так нет, царю захотелось обиду великую в крови путчиста растворить. А кровь то никуда не девается. Она же помнит всю свою историю. И вылезает в самый ненужный момент да сразу по голове. В смысле мстит. Ведь есть же изречение древних про кровную месть. Мысли его тяжкие прервал охранник. К ведуну посыльный от самой Великой Бамбассы. Ведун, кряхтя, вынул ноги из тазика. Надел теплые домашние тапочки и прошел в кабинет. Вскоре, в дверь постучали, и вошел Кора-мель. – А, старый знакомый. Ну, чего там у тебя? Небось, и устное что-то есть? Например, от Премьер министра? – Хитро сощурился ведун и закашлялся. Кора-мель аж вздрогнул. Зловещие звуки сопровождали ведунский кашель. – Ну и страна…. – пронеслось в голове у молодого человека – Даже кашляют как-то не по-людски…. Людоеды проклятые…. – Ты, это…. Мил человек, пошел бы в людскую, перекусил чего…. А мне почитать надобно…. – проскрипел старая лиса и раскрыл конверт. Письмо пришло от принца Липердоля лично ему. – Какая честь. Принцы письма пишут…. Подумалось ему, прочтя текст, он изумился. – Это ж спасение! – вскрикнул ведун. – О! Неужели на эту страну ниспала благодать? И признаков особого ума ведь не подавал…. Простой мальчик и все…. Может вегетарианство так положительно действует? Но, если серьезно, то перед ведуном лежала новая конституция страны каннибальской. В сопровождающей записки звучал наказ, что б подготовил народ к приезду принца и на площади устроил общий сход для объявления воли царской семьи. – Да это мы враз…. Это как раз плюнуть, жути то нагнать! А то царь апосля пожара в пещере во дворце заперся с массажистками и охраной. Душевные раны залечивает и к народу не выходит. – Ведун от волнения встал и заходил по кабинету. – Следует, какую не то акцию учинить…. С представлением…. Ну, наконец-то…. А то уже и управлять скоро бы не кем было…. А теперь держитесь, бравые людоеды! Метла по новой заметет, скучно не будет…. – И сел за стол писать ведунский указ о начале великого схода каннибалов в столицу для обряда очищения. Мол, первые людоеды из пещеры после пожара и принесения ритуальной жертвы требуют зачитать тайный манускрипт о новой ступени жизни каннибальской. Что, мол, изменение коснется только тех, кто жить по-новому захочет. Остальным уготовано стать добровольной жертвой для священного костра очищения. Но можно при общем согласии перейти на следующую ступень жизни, ограничиться тем ритуальным сожжением главного путчиста в пещере. И это должен решить общий сход каннибальского народа. – Да…, даже перечитать приятно…– довольно произнес старый ведун, потирая руки. – Интересно, а кто научил принца то думать по настоящему? Знакомая рука ощущается…. Ладно, это выползет само по себе. Главное, появилось, что делать с кофузом этим дурацким, а остальное допридумаем и доделаем…. – Ведун навел на себя строгий вид, взял в руку посох – Эй! Охрана! Позвать мне старшего дежурного! Немедленно! В апартаментах от громкого и скрипучего голоса загудело и завеяло…. А чем, мы скоро и сами увидим.

Письмо другу

Де ля Брогг, увидя в руках посыльного письмо от Опциола приятно удивился. – Надо же, все получил в руки и не забывает. Интересно, чем еще помочь…. Хотя, помогал не я…. Просто побыл почтальоном и все. Если бы знать заранее, я бы вопрос обязательно старцам бы задал. Как тяжко знать и не мочь ничего изменить. Редкий случай, когда никак не возможно использовать то, что держал практически в руках много лет. – Директор взял конверт и пошел на свое любимое место, на берег. Там, на скамейке, той самой, где сидели с Опциолой и гадали, кто из них получит главный приз. С тех пор он любил сидеть и смотреть через озеро вдаль, за кромку горизонта. Оттуда появлялось облако, и приплывали старцы. И почему вначале проступало облако? Может именно так вскрывается тот мир? Вопросов много, но надежда еще увидеть изначальных грело сердце де ля Брогга. Вскрыв конверт, директор погрузился в чтение. Через некоторое время заулыбался – Ай, да молодец! Как изящно придумал. Всех сюда, что б сразу все вопросы ставить и тут же решать! Молодец! И мне так лучше…. Ведь, где теперь ведун, там и судьба писаться будет! А моя история значит до конца и не прописана? Вот так лучше, вот так то лучше….. – Директор встал и пошел писать ответ в кабинет.– Конечно да! Конечно, будем проводить! Ай, какой молодец….

Тайны в башне

По ночам в ведунской башне что скрипело и постукивало. По первой, обитателям даже страшновато становилось. Но, Косая Оци объяснила своим шпионкам, что это усадка фундамента. Заехали то сразу после строительства и глина с соломой усаживается. А бабылкам то что? Главное, у страха имя появилось. Потом работы много, не до испугов. Так шушуканье само по себе и прекратилось. Опциола затревожился было, услышав крики и пересуды испуганных людей. Операция «подвал» должна пройти в строжайшем секрете. Тем более, что нужно каждую ночь контролировать копальщиков кротов и спускаться лично. Соблюдая повышенную осторожность, после крика третьих петухов ведун тайно спускался в подвал и указывал, как и в какую сторону дальше прокапывать. Кроты феноменально быстро углублялись в толщу земли. Никто из обычных прибамбасских муржилок не смог бы не то, что работать в этих условиях, да просто там дышать. Пылища, грязища, ужас какой то. А этим, будто чистейший воздух. Кроты под землей смотрелись свежо, да и понятно, естественная среда обитания. Опциола задумал внизу анфиладу коридоров в виде запутанного лабиринта. И только один коридор заканчивался скрытой завесой под цвет земляных стен дверью. За ней дальше находился просторный зал и у дальней стены возвышался стеллаж из дерева с массивными дверцами. Там ведун предполагал хранить рукописи и свитки. А за стеллажом был прорыт тайный запасной выход уже на опушку небольшого леса за городом. Выход закидали камнями и посадили несколько кустов. Вскоре, через месяц кроты закончили копать и так же тихо и незаметно растворились. Ведун был очень доволен оперативностью рабочих. Итак, осталось только наполнить стеллаж, но чем…. Изначальные сказали только, что все в свое время произойдет и ключ…. Да! Вот именно! Ключ! Где же его взять? А может, произойдет все само…? В любом случае, порученное дело сделано. Ведун приказал поставить круглосуточную охрану при входе в цокольный этаж. Осталось ждать и быть начеку.

Каникулы принца

Жизнь шла своим чередом. Царица Бамбасса была практически на сносях. Оно, я имею в виду дитя, растет же и нас не спрашивает. Весь двор на последних месяцах царской беременности превратился в место сбора повивальных бабок. Их согнали со всех близлежащих деревень для облегчения высочайших родов. Двери, стены и зеркала накрепко задрапировали на всякий случай. Говорили шепотом и передвигались только в мягких туфлях. Липердоль был отослан на родину, принять свою новую конституцию. У каннибалов старый ведун мозги уже прочистил. Целую неделю рота стражей ходила по домам и насильно зачитывала текст обращения от главного ведуна. Такого в стране доселе никогда не было. Что бы в дом заходить и бряцая оружием говорить о новом законе. И что он, этот закон, оказывается очень старый и самый что ни на есть самый настоящий каннибальский. А на площади главный ведун, страшно вращая глазами и гремя посохом, вещал и грозил сочувствующим убиенным и съеденным путчистам. Что спасет нас молодой и преданный сын царский Липердоль. Что в пещере, после ритуального пожара проступило имя его на пустом незанятом подиуме для почивших великих каннибалов. И что имя этого зарвавшегося путчиста никак не могло быть начертано на скрижалях истории. Народ ошалел от такого внимания к себе и в принципе был уже на все согласен. Конституция, так конституция. Какая разница, лишь бы праздников побольше и что б за это ничего не было. А про путч и думать забыли. Кому надо, тот пускай и путчит.

Липердоль в свой вынужденный отпуск не хотел гулять и веселиться. Дома жена готовилась к родам, а в старом доме дела государственные ждали. Поэтому, быстро домчав до родительского дворца, прошел в апартаменты отца. Зрелище, было, скажу я вам…. Царь в халате лежал на подушках и в совершенно пьяном состоянии пел стишки со своими придворными музыкантами. Полуголые массажистки валялись везде. Липердоль даже оторопел, увидя такую модель счастья и досуга. Конь Небал, подняв свой царский взор на звук отрытой двери, угрожающе прокричал – Кому жить надоело? Кто захотел превратиться в еду? – И не глядя, метнул в сторону двери длинный кинжал. Нож с глухим стуком воткнулся недалеко от головы принца. Но Липердоль даже глазом не моргнул. Такие штучки для любого каннибала были простой забавой. Царевич снял плащ, повесил его на воткнутый кинжал и сел невдалеке от ложа отца. – А, это ты…, Какими судьбами? – Царь находился в сильнейшем запое и говорил с трудом. – Ты понимаешь, сын мой, какая печаль легла на сердце моё? А? Он же был со мной на всех моих войнах! И такое учинить…. Обидеться на своего благодетеля, из-за каких то жареных ушей! И это что…. Дружба? На хрена мне такая дружба? – И метнул еще один нож в дверь. Нож лег рядом с первым.– Привет папочка. Я тоже рад тебя видеть – Ответил сын отцу. Тебе бы отдохнуть, поспать. Я приехал и буду тебя охранять. – Вот слышали? Царь даже привстал с подушек – Вот моя опора и надёжа! Вот кто всех порвет за папочку!– Потом вдруг открыл глаза полностью и совершенно трезвым голосом, глядя на сына, серьезно и тихо сказал – Мой сын. Устал я очень…. Неделю не сплю. Заговор ожидаю. Но боятся меня звери мои…. Ты приехал…. Теперь хоть и поспать можно. А потом поговорим…. – Договорил и мгновенно заснул. Принц встал, сделал знак всем удалиться и, оставив только свою личную охрану, приказал в его собственные апартаменты пригласить главного ведуна.

Тяга к музейным экспонатам

Жизнь в стране лохматых кротов преобразилась кардинально. Музей в столице загремел слухами и молвой. Популярность предприятия усилилась наличием большого кафе и постоялого двора для иноземцев. Еще большое дело, что привели в порядок здоровенную площадь перед замком. Не ней уже пристроили сцену для артистов и аттракционов. Я уже не говорю про сам музей. Очередь с утра стоит огроменная. Молва полетела по всему заозерью. Все торговые миссии заранее планировали свои дела, что б успеть побывать в чуде света. Книжиус приобрел славу и почет. К нему стали писать письма ученые и собиратели разных диковин. Музей гостеприимно распахивал свои двери для иноземных выставок других путешественников. Царь Лохкрот после дел своих государственных тоже любил приобщиться к искусству. Для него специально в кафе построили апартамент с другим входом. Но, что бы ощущать себя в центре культурной жизни, стенку между апартаментом и кафе затянули слюдой. Со стороны людского отделения стена выглядела как обычная, а изнутри, вид был просто фантастический. Как большой аквариум. Конечно, гулять самому на всю катушку и рассматривать своих подданных, а они ни ухом, ни так сказать, рылом…. Лохкрот теперь во дворец приезжал реже и даже неохотно. А что там? Все по старинке, по-простому. Резиденцию царей построили давным-давно. Традиции и все такое. Правда дворец был огромный и это хорошо, но таких приколов и развлечений как в замке не было. Теперь то новоделы все…, по-современному. Но царь марку должен держать и все важные дела, конечно, происходили в тронном зале. Так и разрывался между долгом и удовольствием. С царицей тоже произошли некоторые изменения. Она стала встречаться с учеными и путешественниками, приезжавшие в музей на встречи с Книжиусом. Женщина она была образованная, но вокруг музея возник ученый совет. Его кто должен был возглавить. И конечно царица взяла на себя эту тяжелую и ответственную ношу. Царь восхищался своей женой и раньше, но после открытия музея страна приобрела модный статус, и это льстило. Даже не льстило, окрыляло. Для первого и главного лохматого крота чувствовать себя в некотором смысле птицей, чувство сильное и непознанное. Поэтому Лохкрот и летал. В переносном варианте, конечно.

Я давненько не упоминал в своем повествовании о Змелиссе. А что? Девушка она приличная и не гоже про нее болтать даже для красного словца. Ей замуж по возрасту, да и репутация перспективной невесты крайне важна. Но музей всколыхнул интерес к стране, народ которой ее предки змеи, пардон, кушали. И перед девушкой стояла дилемма. Либо сделать вид, что в школе плохо родную историю учила, либо рвануть на экскурсию, тем более что там находился парень ее девичьих снов. А вы помните свою первую любовь? Первые поцелуи? Принцессе, безусловно, не гоже проявлять свои чувства вслух, но при воспоминании о курортном практически романе, юное сердечко тут же стремилось вылететь из груди. Да и встреча походила, на какое то наваждение. Может, так любовь и захватывает…. Опыта у Змелиссы в сердечных делах никакого не было. Все это время девушка находилась у себя в комнате и, мечтая, привычно обнимала мягкую игрушку. И тут открылась дверь и вошла ее мама. – Ой, мамочка! – радостно вскрикнула Змелисса. – А что дочка моя одна делает? Я думала ты гуляешь, смотри какая погода стоит хорошая.– Мама и соответственно, царица народа панцерных змей, была женщина добрая и сердобольная. Часто так случается, если жена милая и добрая, то муж жесткий и суровый. Это как раз наш случай. Царица-мать слыла женщиной душевной и деликатной. А вот муж и царь, мужчина серьезный и с характером. Дочка и мама жили, душа в душу и когда девушка подросла, выглядели словно подружки. Змелисса в маме души не чаяла. Царица Змелинда подошла к окну и посмотрев на ландшафтный парк около дворца вздохнула – Ах. Как твои виды из окна прекрасны. Особенно в эту пору года. – Да, мамочка. Только скучно немножко – Немножко? – царица рассмеялась – А что бы тебе хотелось? – Я …. Да ничего….– Девушка покраснела. Ведь про ту встречу с принцем Кротиусом и его мамой она не говорила. – Ах ты, проказница! – Опять рассмеялась мама. – Я же чувствую, что ты как всегда чего-то задумала…. Ладно, я тебе наверно сюрприз сделаю. Хотя, не знаю понравится тебе эта история или нет.– А что такое? Не молчи, пожалуйста! – вскочила с кровати Змелисса и подбежала к маме.– Да, ничего особенного, девочка моя. Просто папа передал мне письмо от царицы соседнего государства. У них какой то диковинный музей отстроили. Я тут подумала, может мы с тобой с неофициальным визитом…. У нас с ними как-то в старые времена не сложились отношения…. Ну, ты знаешь…. Мы же когда-то змеями пребывали…. Ну, да ладно…. А вот с неофициальным визитом я думаю, можно.– Это в какую такую страну, мама? – Девушка почувствовала укол в сердце.– Их страна лохматых кротов обзывается – ответила царица. Да дело то не в стране, а в музее. Говорят люди разные, что полный восторг. Думаю. Если мы с тобой вдвоем, да на деньков пять, шесть…, а? – Змелисса почувствовала такое внезапное счастье, что просто замолчала. – Как ты не рада? Не поедем?– удивилась Змелинда – не узнаю мою девочку…. – Мама, я так счастлива, что ты…. Что мы можем поехать и…. посмотреть на это чудо света! – Трудно ей дался монолог, но не ехать туда, где жило ее сердце, она бы не пережила.– Что с тобой. Моя радость? Ты часом не заболела?– Озаботилась мама, но увидя глаза дочки, успокоилась.– Ты знаешь, я тоже очень захотела посмотреть на музей. Вот на днях и поедем. А что нам с тобой? Взяли и поехали! – и засмеялась. Знаете, есть разные виды смеха. У царицы был чарующий смех. Когда мама ушла к себе, принцесса долго сидела со своей любимой игрушкой и плакала от предстоящего счастья. Счастливые слезы это эликсир жизни. Их бы собирать и лечить разные душевные недуги. Да кто свои слезы радости отдаст? Самим они нужны, ведь их так мало случается.

Откровения автора

За время моего повествования несколько раз появлялось ощущение, что время как-то скручивается. Убыстряется, что ли. Вот вначале моего опуса время текло совершенно неторопясь. Было чувство, будто плыву по течению сюжета и даже успеваю одновременно с героями сопереживать, радоваться…. А если сравнить эти чувства, выхваченные из данной части моих рассказов с начальными, то получаются совершенно разные скорости и как будто практически некогда и поволноваться, как следует. Когда качели начинают раскачиваться, а потом достигают максимальной амплитуды, возникают совершенно разные эмоции. Это как раз мой случай. Эх, жаль, конечно, что не я герой истории и что записываю только то, что надоедливо и долго снилось. Хотя, в процессе писания, иногда даже кажется, что сопричастность с судьбами моих персонажей все же существует. И пусть это только иллюзия, но приятно очень.

Веяния новой жизни

В стране каннибальской главный ведун назначил день для принятия на всенародном сходе новой конституции. По древним законам если хотя бы один крикнет «не хочу!», то вызывается на бой лютый тот, кто поставил, так сказать на повестку дня это предложение на рассмотрение. Традиции надо чтить, но в данном случае, это не было нужно. Даже могло оказаться вредным для дела. Ведун очень не хотел подвергать опасности жизнь принца, ведь новая конституция выставлялась на решение народного схода от самого царского сына и наследника Липердоля. Мало ли какому бугаю захочется поиграть мускулами. Особенно после гнусного и наглого прошлого путча. В народе до сих пор ощущалось некое напряжение. Старая лиса понимал, что правильно расставить акценты необходимо. Главное, нужно застращать людей до потери пульса и тогда вывезти на площадь самого принца. А народ уже начал собираться на площади. Да и как не придти, если всю прошлую неделю стражники со своими длинными копьями вламывались в дома по вечерам и про сход этот угрожающе сообщали. Что типа во время схода пойдут по домам и кого обнаружат, того и того…. Короче, легче пойти, чем думать об этом. Вокруг площади потянулись обозы с выпивкой и всякой снедью. Ведун раньше же состоял при Бамбассе и знал все про народные угощения и праздники. На углах площади выставили огромные вертела. На них вертелись и зажаривались туши носорогов. Запах витал невообразимо вкусный. А что человеку нужно? Когда кормят, поют и за тебя все решают, то народ на сытый, то желудок добрее мгновенно становится. Вот на такую сыто-пьяную атмосферу ведун и надеялся. А для тревожных персонажей за вертелами боевые роты всадников квартировались. В полдень огромный каннибал с дубиной в руке подошел к колоколу на подиуме и сильно ударил в него. Звук смял все звуки на площади. Громкость его была такова, что рядом стоять во время его гудежа было больно ушам. Народ затих. На подиум вышел, стуча своим зловещим посохом, главный ведун. Грозно и надменно оглядев свою паству, еще раз сильно стукнул посохом оземь, – Народ каннибальский! Слушайте меня и запоминайте. Все знают, что нет более честного и справедливого народа, чем наш! – Площадь одобрительно загудела в ответ. – И после случившегося путча вы знаете, я. Главный ведун ваш уважил пожелание главного зачинщика и бунтаря Я-Блы Ка. Ибо каждый каннибал имеет право на свою точку зрения! – Народ на площади закричал что то типа. – правильно, так всегда и было…. – Ведун опять стукнул посохом по подиуму – Я ушел в глубину священной пещеры первых. Я по ночам вызывал духов и разговаривал с ними с целью узнать, что отвечать народу нашему. Они попросили вызвать того, кто хотел встать на место царское и послушать его.– Многие закричали – ну и что дальше? Так чего там случилось?– Разнобой полный, но интерес к словам ведуна был очевиден. Многие ведь в душе поддерживали Я-БлыКа – Смена властителя может произойти только по их воле, и вы это прекрасно знаете. Знаете? – Народ одобрительно зашумел, и ведун поднял руку с посохом. Но случилось чудо! Когда все смертные слова были сказаны, появились духи и не приняли путчиста. Они сказали имя того, кто поведет наш народ к процветанию. – Кто? Кто? Про кого разговор? – народ воспринимал уже ближе к сердцу. – Ведун опять громыхнул посохом. – И после слов вещих и пророческих случился огонь. Он и забрал каннибала по имени Я – БлыКо. Граждане страны каннибальской! Знайте, никогда не следует переступать начертанных свыше законов и пророчеств! – Имя! Имя! Имя! Назови кто он?– В народе, подогретом вином и эмоциональной речью главного ведуна, произошло сильное брожение и душевный подъем. Ведун оглядел толпу и поднял обе руки вверх. – Примите наказ первых и не перечте судьбе своей. Ибо, кто скажет, нет, он скажет эти слова не людям, но духам первых и великих каннибалов! И огонь священный, родившийся в пещере сожжет и превратит в пепел. – Имя! Имя! Имя! Назови, кто он! – кричала вся площадь. Ведун понял, что народ созрел. – Его имя! – гудела и кричала площадь. Старая лиса дал знак, и горилла с дубиной вновь громыхнул в колокол. – Слушайте люди! После сегодняшнего общего схода каждый будет учить нашу новую конституцию! Но написал ее наш добрый и заботливый…. Принц каннибальский, принц прибамбасский и сын царя Конь НеБала его высочество и наследник трона Липердоль! Площадь взревела, и крик раскатился по всей округе. На подиум в сопровождение ста всадников личной роты, растекшийся в круг возвышения, на своей знаменитой серой лошади выехал принц Липердоль. Если эффектно, так и говорить нечего. Не сходя с лошади, Липердоль поднял руку. Колокол за его спиной грохнул с неимоверной силой. Лошадь от страха чуть не сбросила ездока, но твердая рука принца обуздала животное. – Народ мой! Всем известно как я люблю и чту свою родину и законы её. Но время неумолимо и нам для всеобщего процветания нужно прислушиваться к тем изменениям на всем заозерье. В новой конституции страны каннибальской есть немного изменений жизни нашей. Но, главное знайте, отныне никто просто так ни за что не сможет войти в любой дом и съесть кого-либо. После сегодняшнего схода никто просто так не сможет забрать жизнь другого. А есть мы будем отныне вместо мясо человеческого мясо носорожье. Оно и вкусней и полезней. Мы за последние годы как-то рьяно поели друг друга и если это не прекратить, некому будет на полях работать и родину защищать. Новая жизнь и новое процветание стране каннибальской! Главный ведун вдруг заорал – Ура!!! Площадь ухнула и тоже закричала свое Ура!!! Ну, разве в таком гвалте можно услышать выкрик « не хочу»…. Если даже кто и собирался наперекор сыграть в политику, никто не слышал. А пьяная площадь, когда что-то кричит, слышит только себя. Царь Конь НеБал все это время стоял у окна и внимательно смотрел на сход народа. Ему не хотелось выходить и корчиться в потоке дежурных слов. После двухнедельного запоя, в душе все приобрело совершенно другие очертания. Куда то подевалась удаль, и с задором что-то произошло. Царь так бурно пережил пещерную историю, где так сильно вошел в раж и не вышел. С кострами, конечно, переборщили, но какая сволочуга все-таки…. Царя своего оскорбить задумал…. А сынок молодец, вырос…. Может и отдать ему бразды и на охоту с рыбалкой махануть?…. Да…. Энтузиазм куда-то подевался и не хочет, возвращаться. Приступ ипохондрии видимо, накрыл в первый раз. Старею…. А бывалыча, на подобные мелочи даже двух минут не тратил. Царь вздохнул и пошел к своим массажисткам. Надо возвращаться в нормальное состояние. Баньку принять, бороду сбрить, ну и все такое.

На площади главный ведун после триумфальной речи принца приказал бить в колокола и гулять по полной. А народу это токо давай, особенно если… праздник хороший!

Охота, Любовь и желанные гости

Царица только что вернулась из замка. В этот день ей очень повезло во всех смыслах. Лохкрот на два дня уехал на охоту. В этом году особенно много развелось каракатиц и улиток на приграничных полях и угодьях. Егеря замучились их отлавливать и собирать. Царь же время от времени брал в руки оружие и, тряхнув, так сказать молодостью, учинял охоту на полчища ползающих деликатесов. Вот и поехал развлечься. Весь двор с радостью устремился составить компанию царю. Короче, дворец опустел. Царица обещала мужу не скучать, да она собственно и не собиралась скучать. Она собиралась в музее поработать. Лохкрот не мог нарадоваться на свою жену. И красивая и умница. Книжиус думал и испытывал по поводу царицы подобные эмоции и тоже очень обрадовался царской охоте. С утра в замке вывесили объявление о санитарном дне и для посетителей закрыли двери. Тем более что сама царица приехала в замок поработать. А отвлекать и еще хуже, беспокоить ее величество никак нельзя. Ну, вы понимаете. Так вот, вернувшись, несколько сомлевшая, ну, понятное дело, после занятий по истории конечно, царица сразу среди почты увидела большой конверт с вензелями. Увидя имя адресата, сердце женщины екнуло. Письмо было от царицы страны панцерных змей Змелинды. Нетерпеливо разорвав конверт, царица увидела небольшой листок. Изящным почерком было написано только несколько слов. – Мы, царица Змелинда и царевна Змелисса благодарим Вас за приглашение и прибудем через два дня с не официальным визитом с целью посетить прославленный музей и прочая и прочая… – Как это чудно – обрадовалась царица мать и пошла, сообщить новость сыну. – Вот он обрадуется….

Ведунские планы

Опциола под утро как обычно спустился в свой тайный цокольный этаж. Копальщики сделали свою работу великолепно. В лабиринте войти в нужный коридор было очень не просто. А в основном зале, предназначенным для библиотеки секретов, ведун вместе с Косой Оци натаскали мебели из запасников дворца. Система вентиляции позволяла свободно дышать, так что в подвальном помещении можно было даже жить. Вся эта история с тайными пророчествами изначальных вошла в жизнь ведуна и изменила ее. Теперь частенько, сидя у камина Опциола подолгу смотрел на огонь и как будто ждал чего-то…. – Управлять своим департаментом стало сложнее – мысли текли неспешным потоком – Косая Оци тоже забеременела. Умудрилась все-таки. Тот стражник из охраны видимо настиг, как следует девушку, и свое дело доделал. И будет вскоре две Оци. Одна привычная, а другая маленькая и новая. Надо искать временную замену. Эх….Да где найдешь по настоящему преданных то? Как доверить такой ворох секретов? И главное, что б молчать любила! – Ведун скинул надвигающуюся дрему, прикрыл рот камина заглушкой от искр и огня, и поднялся к себе в апартаменты. Рассветное утро всколыхнулось над башней, и город проступил сквозь ночь. Опциола сел за свой стол в кабинете и принялся писать письмо де ля Броггу. Бамбасса была уже на сносях. Дворец закрыт на карантин, что б никто не смел помешать или навредить предстоящим царским родам. Одно было ясно, сроки ярмарки на территории курорта можно было прогнозировать. Через месяца два или три главная встреча всех царских семей, властвующих на всем заозерье вполне возможна. Только приглашения на ярмарку отпишет де ля Брогг. Это ежегодное мероприятие не должно исходить ни от какой либо конкретной страны. А курорт, как известно, находился на нейтральной земле. Опциола понимал, как важно правильно начать. В отличие от большинства жителей заозерья, ему важно было продолжение истории. Ведун чувствовал, как все эти поэтапные посвящения отодвигали его от реальной жизни. Начиналась какая то новая фаза существования. Но плохо это или нет, было пока не ведомо. Опциола очень надеялся на ярмарочную неделю. Может там и получит разъяснение и ответы на скопившиеся вопросы. Вызвав посыльного, отдал запечатанное письмо на срочную отправку и пошел спать. Утро мудренее…, особенно когда хочется спать.

Новая жизнь

Где-то часов в двенадцать по полудни, зазвонил главный дворцовый колокол. Горожане, от такого громогласного набата, побросали все дела и побежали на центральную площадь. Ведун в этот момент крепко спал и видел что-то очень приятное. Но его улыбку спящего человека тоже, как и всех накрыл колокольный звон. Буквально, через минут пять набитая народом площадь гудела и волновалась, требуя разъяснений. На дворцовый балкон вышли повивальные бабки во главе с Бердой. – Радость великая! Слушайте люди! Родилась принцесса прибамбасская! – Площадь через мгновение просто разорвалась криками – Ура! Молодец! Какая радость! – Какой теперь трудовой день? От такого сообщения тут же возникло гуляние, танцы, ну и по нарастающей, пир на весь мир. Откуда-то появились торгаши с лотками всякой снеди и выпивки. Через минут десять на лошадях привезли бочки с портвейном. Откуда что берется, когда повод появляется? Одна из неизбывных черт народного характера. Опциола быстро собрался и отправился в тронный зал дворца. Там уже нервно покусывая губы, прохаживался премьер министр. – Слышали новость? Дюшес явно был взволнован. – Да, министр. Думаю надо принца известить.– Я уже отписал. Скачут курьеры, скачут – Дюшес уселся, наконец, в кресло.– И готовить план действий надо, наверно – задумчиво продолжил ведун. – Какой еще план? – С подозрением вскинулся министр. – С рождением ребенка жизнь во дворце кардинально изменится. Вы понимаете, о чем я? Опциола улыбнулся. – Да понимаю я конечно, понимаю! Только вот чего делать? Премьер министр тяжело вздохнул. – Я предлагаю узнать, когда можно будет войти к царице и поздравить ее, ну а там я думаю, и поймем все остальное – проговорил ведун и отправился искать Берду. Его жена руководила повивальными бабками, и Опциола из первых рук хотел все разузнать.

Берду вызвать из отгороженной части замка оказалось не просто. Даже мужу и пардон, главному ведуну. Стража стояла насмерть. Через несколько минут, пока в глубокой задумчивости прохаживался Опциола, выпорхнула Берда. Увидев мужа, она как обычно от радости немного зарделась. – Я на секундочку. Там полный аврал, но царица задремала, могу немного заняться собой. – Ведун отвел в сторону жену и на ушко тихо стал задавать вопросы. – Да нет, все нормально. Девочка здоровая. Красивая. Нет, и роды прошли неплохо. Нет, царица молодец. Держалась хорошо. Все побегу и передам, как ты сказал. Только проснется.– Ведун отпустил жену и удалился. – Скоро позовет. Подождем – на ходу подумал ведун и, выйдя на крыльцо, подозвал главного стражника – Ты, это…. Прикажи на площади не шуметь. Радость большая, но что б без песен и плясок. Когда скажут, тогда и плясать будут.– Стражник кивнул и пошел к скоплению народа. Уж не знаю, чего он сказал, но люди как-то неестественно быстро стали покидать площадь и разбредаться.

Змеи поехали к кротам

Карета с вензелями золотых змей катилась в страну лохматых кротов. Небольшая охрана, всего тридцать всадников замыкали движение. Кавалькада выглядела очень нарядно в своих черно- желтых доспехах. Надо отметить, что панцерные змеи всегда обращали внимание на свой внешний окрас. Да и в новые времена змеи, пожелавшие остаться только змеями, выглядят красочно и цветасто. Даже иногда линяют, обновляя свою кожу на новую. Мало кто может похвастаться такой способностью к преображению. У людских племен, например, кожа на все времена. В старости она выглядит весьма не симпатично. Хотя о пожилых или уважительно или лучше не нарываться. А панцерные змеи даже после мутации и скрещивания и в старости выглядят прекрасно. Никаких тебе морщин, дряблостей. На всем заозерье в змеином царстве, пожалуй, более всех следили за многоцветьем гербов, вензелей и прочих других знаков отличий. Но обратим свой взор на кавалькаду царицы Змелинды. Она с дочерью катила себе в прекрасном настроении посетить новое чудо света. Про замок-музей молва трубила во всех городах заозерья. Да и царице до сих пор не удавалось найти причину для визита в страну соседа. Понятно, что кротов раньше употребляли в пищу. Но мутирование произошло не только у змей, но и у кротов. Следовательно, народы начали новую жизнь, так сказать с нуля…. И чувство вины в новом времени особо не возникало. Пищевой рацион у новых змей изменился практически на растительный. Остались, конечно, некоторые пристрастия из прошлого, но у всех есть свои слабости. Да и поедать поумневших кротов поумневшим змеям…. Так что причин враждовать бывшим едокам с бывшей едой уже не существовало. Значит надо наводить мосты, ну хотя бы в вопросах культуры. А там можно и посмотреть. Змелинда как всегда чему-то улыбалась и с интересом разглядывала мелькавшие виды за окном. Дочка спала, положив голову на колени матери. Сны девушки летели навстречу милому принцу с добрыми и тихими глазами. Как прекрасны порывы души и тела в таком нежном прекрасном возрасте. Даже во сне девушка излучала робость и трепет, навеянных видимо весьма смелыми сюжетами своих сновидений. Наверно, они, сны эти у всех потенциальных невест весьма схожи. Поэтому, когда людям хорошо, лучше им не мешать. Идиллия, диллия. иллия…. А царица сидела и восхищалась мелькающими видами и ландшафтами. По дороге встречались деревеньки и проживающие там крестьяне кроты. При виде столь диковинной по цветовой гамме кавалькады аборигены, что-то приветственно кричали и махали руками. В такие моменты царице хотелось помахать платочком в ответ, но, понимая свой статус, сидела и получала удовольствие, не обнаруживая себя. За многие годы это было первое ее заграничное путешествие и все новое и увиденное радовало и умиляло. Надо сказать, что царю панцерных змей очень повезло со своей женой. Такого мягкого и покладистого характера еще поискать. Она никогда не впадала в уныние, в страсти-мордасти всякие. Все устраивало, и все принимала легко и с радостью. Нет, вы не подумайте, что царица блажная, или какая еще не в себе…. Совсем нет! Просто иногда в женском племени появляются солнечные существа, готовые радоваться всем проявлениям жизни и у которых никогда не бывает приступов ревности, мстительности, коварства и всего того, чем обычно пользуется женщина в борьбе за призрачное счастье. Змелисса сама легко могла стать музейным экспонатом. В смысле редкого нрава и характера. Царь, будучи человеком крутого и тяжелого нрава, обожал жену и жутко ревновал к любому придорожному столбу. Поэтому и не отпускал ни в какие либо путешествия или прогулки. Но в данном случае, желая съездить и посетить музей кротов, царица так страстно просила мужа, что в порыве ответного чувства царь расслабился и разрешил. За что немедленно получил обильное вознаграждение. Ведь если женщина хочет, то…. Ну вы понимаете.

Жизнь налаживается

В башню постучался охранник царицы и передал приказ явиться главному ведуну пред очи, так сказать и немедленно. Опциола понял, что Бамбасса вернулась в реальное существование, и обрадовался. Быстро надев парадный ведунский камзол, он прошел сквозь большой кордон дворцовой охраны и оказался около дверей в опочивальню царицы. У входа стояла и ждала Берда – прошу, накинь чистый халат и эти пакетики на сапоги. Не сердись. Но дитя совсем малое и пока остерегаться требуется. – Опциола молча одел все что нужно и прошел в апартаменты. Бамбасса возлежала на огромном ложе на подушках. Рядом стояла задрапированная кроватка с маленькой принцессой. Вокруг сновали повивальные бабки. Да какие они бабки. Просто так называлась их должность. В легких халатиках и весьма молодые бабылки все время что то делали. Кто еду для маленькой растирал. Кто гладил, кто отпаривал очередную пеленку. Ведун хоть и числился женатым муржилкой, но от такого родильно-прачечного полуголого общества даже немного взволновался. Если женщины чем нибудь углубленно занимаются, то подчас даже не отдают себе отчет, что при чужих то и приодеться неплохо. Особенно при самой царице. А Бамбасса просто сверкала от удовольствия. Опциола подошел на разрешенное расстояние и сел в поставленное для посетителей кресло. – Ну, что ведун…. И я на чудеса способная оказалась.– мечтательно улыбаясь промолвила царица. – От души поздравляю Вас. Ваше Величество – приподнявшись в полупоклоне, ответил ведун. – Радость великая случилась! – Бамбасса тихо засмеялась и поглядела на маленькую кроватку. – Вот именно, вот именно. Главная радость случилась. Никогда не думала, что такая неземная радость возможна. – Немного полчала и посмотрела на ведуна – А что народ? Что так тихо на дворе? – Да что Вы, Ваше Величество! После такого известия даже пришлось утихомиривать народ то Ваш! До поры, разумеется. Только прикажите тишину отменить, так все и услышите. – Ах, ладно…. Пока шуметь не гоже….– она вновь посмотрела на колыбель. – Пусть ждут, когда приказ гулять дам. А пока расскажи-ка, что там ты задумал на курортах то? А то Берда твоя говорить складно то не умеет, я так ничего и не поняла. – Ведун попросил всю обслугу отдалиться и подробно рассказал про ярмарку и все, что сопутствовало бы ей. Бамбасса внимательно выслушала Опциолу – складно, ничего не скажешь. Действительно пора брать инициативу на себя. В заозерье тесно становится, а у меня с некоторых пор во владении пол всей территории оказалось. Да и заявить про успехи не вредно. Может и торговля оживится, поболи…. – Опять посмотрела на колыбель. – А вот по поводу плодородия посмотрим…. Если заявлять про наследницу, то подумать надо…. надо ли и в каких смыслах это выгодно будет…. Ладно, зачинай историю на день рождения моей доченьки через два месяца. Место проведения одобряю. Де ля Брогг милый и приятный. Он не подведет, я думаю…. Все, устала. Иди, пожалуй, и готовь историю, что б все восхитились. – Ведун встал, поклонился и тихо вышел. – Какая женщина! – пронеслось в голове. – Даже в таком состоянии и все равно великая и непревзойденная! – Вернувшись в башню, ведун созвал весь свой департамент во главе с сильно беременной Косой Оци и заперся в апартаментах. Одно дело замышлять и тайны чинить, другое дело на благо царева дела легально трудиться! А на рассвете во все страны заозерья полетели гонцы с предложениями и разъяснениями. Но, учитывая секретность депеш, гонцами были не стражники ее величества как обычно, а верные бабылки из департамента главного ведуна.

Долгожданный визит

Царица панцерных змей и ее дочь, наконец, домчались до столицы лохматых кротов. Кавалькаду на подступах к столице уже ожидал личный эскорт царской семьи. Поприветствовав царскую карету потрясыванием геральдическими флагштоками, стражники поскакали показывать путь до музея, где в гостинице был приготовлен царский апартамент. Змелинда разбудила дочь, и они уже вместе стали разглядывать город кротов. Воистину удивительны дела твои изначальные. Народы и их культуры, уклад жизни, строение и вид домов были абсолютно несхожи с их образом жизни. Ясное дело, если твои предки рыли норы, где там и обретались, то и после мутации цивилизация частично, как бы это сказать, не довылезла из нор. Даже большие строения видимо благородных и зажиточных семей напоминали входы в гроты и пещеры. Но вид музея-замка поразил воображение даже таких просвещенных туристов как царица Змелинда с дочерью. Во первых, площадь перед замком. Она была огромна и венчалась большой сценой для народных гуляний и представлений. Для музея сцена использовалась тоже часто. Когда привезут новые экспонаты, то для простого люда выставлялись на показ. И охранять легче и всем видно. Ведь музей работал не для всех, а дни открытых дверей царица с Книжиусом организовывали только по случаю. В апартаментах царским дамам все тоже очень понравилось. Изящный декор, прекрасная мебель. Камин гостеприимно потрескивал и разливал уютное тепло. А самое главное, в соседнем помещении находился небольшой бассейн с теплой водой и множеством халатов, полотенец и простыней. В каждом помещении висел колокольчик для вызова прислуги. После такой длительной поездки царице хотелось отдохнуть перед экскурсионным днем, а девушке, выспавшейся в дороге, наоборот, то есть совсем не хотелось ни спать, не лежать на диванах. Но, Змелисса была воспитанной принцессой и решила свой девичий темперамент усмирить в бассейне. Да и утро вечера, как правило, мудренее. Завтра сулило много впечатлений и главное, это возможная встреча с принцем. Змеи и черепахи отличные пловцы и панцерные змеи после своего чудесного мутирования не утратили страсть и талант к водным процедурам. Змелисса тут же отправилась в свою комнату переодеваться для водных процедур, а Змелинда потянула колокольчик и удобно уселась на мягких диванах в гостиной. Буквально через минуту бесшумно открылась дверь, и впорхнули несколько горничных. – Любое Ваше желание. Ваше Величество! – почти пропели девушки и замерли в почтительном поклоне. – Неплохо воспитаны – подумала царица – Милочки, а принесите-ка нам вкусный ужин и напитки разные. Только учтите, мы не знаем вашей кухни…. Что нибудь нейтральное. – Слушаемся, Ваше Величество! – пропели горничные и упорхнули. Надо понимать, вечер в гостинице музея удался и не стоит назойливо наблюдать, как отдыхают благородные дамы.

В кабинете царицы лохматых кротов было тихо. Иногда только перелистываемые страницы шелестели. Царица была погружена в чтение любимой книги жития страны кротовой. Её друг и учитель старый архивариус находился в подземной новой библиотеке замка-музея, и ей не хватало общения с этим древним и мудрым кротом. Когда заварилась вся эта история с реставрацией замка, царица понимала, что появление там, рядом с Книжиусом главного архивариуса и хранителя традиций и легенд страны лохматых кротов полезно и придаст более значимый статус музею. Раньше, стоило только захотеть, и можно было пройти по подземной дороге и попасть прямо в нору мудреца. А теперь, для того, что бы посетить и насладиться общением, да полистать древние фолианты надо ехать на край города. Хотя, ездить в замок доставляло ей особую радость. Впрочем, некоторые любимые книги по её просьбе хранитель скопировал, и можно было в свободные минуты посидеть у камина в кабинете и почитать о том, как жили её предки, как любили, о чем страдали, думали. Вдруг дверь тихо открылась, и охранник положил царице на стол запечатанное письмо. Она была так погружена в свои мысли, что даже не сразу обратила на него внимание, и только звук закрывания двери оторвал царицу от мысленного путешествия по страницам книги. Посмотрев на письмо, она увидела знакомую печатку и обрадовалась. Послание было от ведуна прибамбасского. Раскрыв конверт, увидела два письма и конечно небольшую фляжку с зельем из пыпырок. – Ай, да молодец! Ай, да умница! Как это все вовремя! Ведь официально знакомить принцессу с сыном теперь есть, под каким соусом! Как я желаю, что б в этот раз молодые понравились друг другу еще больше! И теперь я совершенно уверена в результате. – Царица от волнения встала и прошлась по кабинету. – Завтра встреча с царицей Змелиндой очень важна. Первая за всю нашу новую историю. И надеюсь, на этот раз мы едой для змей не станем. Да и вообще то, разговор о родстве хотелось бы завязать, а не прошлое ворошить. – Царица вернулась к столу и села – Надо почитать, что мой друг ведун отписал. Так просто он не беспокоит. Первое послание было от самой царицы прибамбасской Бамбассы. В письме после выражения вежливых чувств и пожеланий следовало приглашение на совместное участие в организации ярмарки плодородия. Что, мол, желательно каждый год встречаться на нейтральной территории, например на курорте – На Стыке – и выставлять свои, так сказать достижения и традиции в течение недели. И все это для всеобщего обозрения и пользы. В смысле торговли. А на закрытие ярмарки привезти артистов и чудаков разных, для проведения красочного бала танцев и отдыха. Царица внимательно прочитала это письмо и задумалась – Что кроется в этом предложении? Все страны заозерья живут вполне автономно, и доселе не было нужды в таком активном общении. – Царица опять встала и стала прохаживаться по кабинету. Всякий раз, когда было нужно подумать и принять решение, она вполне бессознательно стремилась подвигаться и походить. – Но, ярмарка это не плохо…. Может лучше прочесть второе письмо…. От ведуна? Он то и расскажет, про что история сия…. – Взяв второе письмо и прочтя его, царица улыбнулась. – Ну, так бы и сразу. Конечно, это все очень перспективно. Встречи царских семей под видом ярмарочной суеты. Конечно, хотелось бы хоть раз в год решать вместе насущное и сразу. А то пока посыльного пришлешь, пока ответы придут…. – Все не так плохо, не так плохо…. Задумчиво проговорила царица и вдруг почувствовала усталость. Ночь спустилась на страну лохматых кротов. Царица аккуратно уложила письма в стол, фляжку с зельем спрятала в недрах груди и отправилась в опочивальню к мужу царю. Надо было выспаться и следующий день посвятить знатным гостям.

Опять вместе

Узнав о рождении дочери, принц Липердоль вскочил в седло и помчался в Липербасс. Его охрана едва успела догнать уже на выезде из города. Даже лошади, явно чувствуя сильную нетерпеливость своих наездников, не просили отдыха. Обычно из каннибалии до Липербасса день езды. Но, в этот раз Липердоль доскакал за часов пять, не более. Стремительно спрыгнув с лошади, принц побежал в апартаменты жены. Но его тут же остановили стражники во главе с Бердой. – Ваше Высочество! Не сердитесь, Вас ждет очистительная ванна. Царица специально для Вас приказала подготовить. – Где эта самая ванна? – грозно спросил принц и в сопровождении повивальных бабок отправился на дезинфекцию. Бамбасса же, прослышав о приезде любимого, приказала накрыть стол около её ложа и попрыскать благовониями. Увидя свою жену и мать своей дочери, Липердоль не мог сдержать свои чувства и заплакал. Вы когда нибудь видели плачущего каннибала? Он застыл у двери и мокрыми от счастья глазами смотрел на идиллическую картину его триумфа. – Любимый. Нас теперь трое…. – Пропела Бамбасса и протянула к нему руки. Принц бросился к жене и припал на её роскошную грудь. – Осторожнее, милый. Ты лег на еду нашей малышки. Это место теперь не только для тебя, но и для нее – и нежно посмотрела на колыбель. – Я соскучился…. – О …. Какой прыткий! – промурлыкала Бамбасса и крепко поцеловала в голову мужа. – Я тоже и очень…. Ты посиди рядом. Там на кресле…. Я покажу нашу малышку. Ей пора кушать. – И хлопнула в ладоши. Подбежали повивальные бабки, подкатили колыбель поближе. Подошла Берда, и нежно достав младенца из постельки, положила на грудь царицы. Та распахнулась и обнажив огромную набухшую грудь аккуратно приблизила дочку к царскому соску. Липердоль видя такое, опять прослезился и застыл от внимания. Девочка, видимо почуяв приближение пахучего и вкусного ловко не открывая глаз, вцепилась всем ртом к источнику жизни. – Ой! – вскрикнула Бамбасса – не кусайся, пожалуйста. – И тихо засмеялась. – Представляешь? Она кусается ну точь в точь как папа. – Раздалось активное чавканье и Бамбасса нежно, каким то внутренним взглядом посмотрела на мужа – Любимый. Это самая прекрасная музыка. Ты слышишь? – Липердоль поднял свои мокрые глаза на жену – Я люблю…. Вас…. Я никогда не чувствовал, что…. – Бамбасса рассмеялась – что можно так чувствовать? За это я тебя еще сильней люблю! Смотри! – Она нежно оглядела происходящее на её груди – смотри и помни. Нас теперь трое и все, что будет далее происходить, это все единое и целое. Ты понимаешь? – Липердоль просто кивнул в ответ. – Да…. – мечтательно вздохнула Бамбасса – И потом я ей объясню, как царствовать и как жить на этом свете….

Сокровенное от автора

Пардон, но встряну, не могу. Просто распирает. – А вот мысль у меня проявилась от увиденного и услышанного. А бывает ли на свете, что б счастливым родиться, то есть в хорошей семье, и всю свою значить, жизнь пребывать в счастье? В моем окружении такого не наблюдается. Даже есть несколько знакомых прилично богатых и прославленных людей. Нет, и у них заморочек полон двор. А может где-то там, вдалеке? Где нас нет и быть не должно? Греет только, пожалуй, надежда, что у кого нибудь счастье все-таки присутствует, да на всю его жизнь. Зависть, конечно, раздирает душу, но говорят, что зависть это закваска прогресса. Типа, стимул к действию. Тезис конечно сомнительный, но на душе стало немного легче. Ладно, вернемся в нашу историю. А пардон я уже говорил.

Дюшес и ведун

Премьер министр Дюшес вернулся из апартаментов царицы и тут же послал Кора-меля с приглашением о встрече Опциоле. Ну, не складывались никак нормальные отношения у него с ведуном. Или стареть начал или что еще…. Одно ясно, нынче единым двором, то есть строем надо…. Координация департаментов требуется, а то, что-то можно и пропустить…. И ведун тоже…. Сначала сделает что-то, а потом объясняет, мол, так и так и все такое…. Нет, что бы посоветоваться со старшим. Да…. Вот раньше, во времена молодой Бамбассы…. Был другой главный ведун. Приятный во всех смыслах персонаж, правда, эротический массаж любил чрезмерно. На том и погорел, хотя нынче опять при делах. У себя в каннибалии такой обряд пещерный учинил, что по всему заозерью молва разлетелась. Каннибалы эти жути то нагнали, а теперь типа конституция новая и на тебе, людей поедать уже нельзя…. Эх…. Координация требуется как никогда. Попахивает чем-то…. Ветер задул и надул…. А перемены, они как палка о двух концах, не знаешь, кто раньше уколется. Кто или кого уже и не важно. В апартаменты министра вошел Опциола.– А с кем Вы все время разговариваете?– Нет же никого! – удивленно произнес ведун. Усаживаясь в кресло. – А разговариваю я молодой человек с умным человеком – заворчал Дюшес – или вы что же и с самим собой не общаетесь? – Да что Вы, я никак не хотел Вас расстроить своим вопросом. Говорите с кем хотите. – Ведун явно не хотел ругаться и обострять, зная мнительность Дюшеса. – А Вы мил человек и не расстроили. Это я так, по стариковски…. Лучше скажите, что делать то? Царство жить по-новому начинает. Царица об другом печется и страждет. Линия жизни в другую сторону качнулась. Вы хоть чуете перемены или не досуг?– Опциола понял, министр после визита к царице чувствами накачался и его несет. Но, по сути, он был прав. – Я преклоняюсь перед вашими догадками – вежливо произнес ведун. – Я как раз собирался рассказать Вам о велении царицы нашей через два месяца новую историю начать. – Это ты про ярмарку что ли? Вскинулся Дюшес. – Попахивает твоими затеями. Царице то надысь недосуг прожектами заниматься…. У нее было чем себя занять в последнее время. – А я и не скрываю, от Вас, что в разговоре нашем и возник сей прожект. Думается, торговать пора активнее и место встречи царским семьям организовать. А то только случайно, да и только на курортах или на охоте, какой. – Да понимаю я, что выгод много всяких, но вот придти, посоветоваться…. Я ведь премьер министр, все-таки, а не муржилка какой нибудь из деревни. Ладно. – Дюшес встал и подошел к окну.– Всякие непонятные дела все чаще и чаще случаются, и думается мне, что действовать обоюдно придется. По крайней мере, чаще, чем раньше. – Ведун пристально посмотрел на министра – Дело то одно делаем. Служим царице нашей. И хочу заверить вас, что во мне только союзника видеть вы должны. – ведун посмотрел прямо в глаза Дюшесу – Человек я не трудный и искренне рад разговору нашему. Давно бы привыкли ко мне и все. А про ярмарку давно рассказать хотел. Царица приказала подготовку начать. Что сделано уже, а что еще надобно совершить, это и есть мои хлопоты. – А когда это она приказ такой тебе изложила? – Недоверчиво спросил Дюшес – Да вот сразу после разрешения и вызвала – Опциола вздохнул – А дел то много совершить придется. – Ладно…. Понял. – Министр вздохнул – Если дело государственное, то мне и разбираться. Говори, что делать. Думаю, вместе со мной лучше получится? А? – И посмотрел на ведуна. Вдруг они оба засмеялись. Пробка недоверия и неприязни выскочила совсем неожиданно. В этот момент вошел с докладом Кора-мель и от удивления даже оторопел. Он же привык, что два первых лица при дворе недолюбливали друг друга. – Эко ты ворвался…. – заворчал министр. – Ладно. А ну-ка, принеси-ка нам портвейну кувшинчик. За рождение принцессы то мы и не пивали еще? – Не пивали еще – ответил в тон ведун и они опять засмеялись, но уже более искренне.

Важная шкурка

В столице лохматых кротов зачинался новый день. Царица тихо выскользнула из супружеской кровати, не разбудив мужа, и прошла в кабинет отдать распоряжения по поводу приезда именитых гостей. Также послала разбудить сына. Он же должен успеть предстать во всеоружии, так сказать. Книжиус уже еще с вечера получил подробные инструкции об экскурсии и праздничном званном обеде в честь царской семьи в кафе замка. Осталось только пройти в кухню и поучаствовать в изготовлении специального травяного соуса к мясу и составлению рецепта крюшона. Ведь если история с соусом не пройдет, то запить еду в любом случае захочется? Царица не любила проколов в своих планах и предусмотрела два варианта употребления зелья из пыпырок. Повар музейного кафе был очень предан ей и выполнял все её пожелания в точности. После таких важных распоряжений царица приказала подготовить парадный выезд для царской семьи и прошла в спальню будить мужа. Лохкрот очень любил поспать, но царица знала его слабости и как побыстрее разбудить, так что через час довольный и веселый царь вышел из опочивальни и удалился на парадное одевание. Но, оставалось еще одно дело у царицы. И дело несло деликатный и политический момент. Как только пришло согласие змеиной царицы посетить музей, она с Книжиусом заперлась в музейной кладовой на весь день и старательно выискивала какой нибудь экспонат, который поразил бы воображение Змелинды. Было известно, что царица панцерных змей слыла любительницей сенсаций и неожиданных сюрпризов. А Книжиус как раз огромную часть своей коллекции оставил в кладовых до лучших дней. Мало сказать, что находилось масса всякого хлама. Это ровным счетом ничего не сказать. Несусветные и непонятные аксессуары быта уже не существующих народов и прочая дребедень. Но, царица чувствовала, что в этих завалах находилось нечто, что ей даст возможность построить отношения двух цариц до момента озвучивания темы её сына и Змелиссы. Книжиус, водя царицу по складу, чувствовал себя несколько неудобно. Конечно, в таких завалах вещи выглядели не вполне презентабельно, но как истинному путешественнику, ему было жалко, что-либо выкидывать. Вдруг царица остановилась около большого запыленного ящика с непонятными буквами. – Что это? спросила она. – Ну, вероятно, что-то очень древнее и не из заозерья – задумчиво произнес Книжиус. – А почему ты решил, что ящик не из наших мест? Удивленно спросила царица. – А это просто, Ваше Величество – ответил Книжиус – язык уже не в обращении и не принадлежит никакому из четырех государств заозерья. Я недавно перелистывал мои морские блокноты и вроде видел подобные письмена у одного вымершего вида черепахового племени. У них на одном острове хранилище осталось, и этот ящик я думаю оттуда. – Это, каких черепах? Случайно не тех, кто породнились со змеями нашими? – У царицы вдруг возникло предчувствие чего-то важного. – Ваше Величество, я предлагаю вскрыть и посмотреть. До этого ящика, если честно руки не дошли. – Книжиус подозвал работников музея, и они вскрыли экспонат. Как только крышка поднялась, из ящика полетела вонючая пыль. Попросив свечей, Книжиус длинным пинцетом вытащил большой кусок кожи, лежащий сверху чего-то замотанного. На нем было, что-то написано крупным шрифтом. – Ваше Величество. Предлагаю отнести это в кабинет и попробовать прочесть. Вызвав старого архивауриса из его норы, придя в кабинет, царица присела в кресло. – Как же пахнет мерзко…. Мне этот запах напоминает, что-то из детства.– Царица мысленно как бы оказалась в том прошлом дне. – Где-то в глубокой норе, они играли в прятки и наткнулись на древнее место побоища кротов с врагами. Пахло так же кисло и тошнотворно. Даже после стольких прошедших лет этот запах остро вызвал из памяти тот день. Она помнила свой испуг.– Её мысли прервал вошедший старый архивариус. Подойдя к столу, как только увидел он документ, так сразу что-то забормотал и погрузился в чтение с помощью огромной лупы, висящей на груди. Книжиус налил царице крюшону и присел рядом на кресло. – Ого! Неужели это в наших руках? – Послышался скрипучий голос старика. – Что? Ну, говори, не томи уже – нетерпеливо не сдержалась царица. – Старик распрямился, повесил на грудь свою лупу и торжественно изрек. – Ваше Величество! Этот ящик содержит сенсацию. В нем находится кожа нашего соседа. Той самой первой змеи после мутации. – Какой такой змеи? – Вскочила с кресла царица. – Как гласит документ, это последняя линька того парня, который спарился с девушкой из рода черепах. После того, как они полюбили друг друга, у них родились дети. А в ящике кожа после последней линьки того самого, значить, парня. – Это бесценный экспонат! – вскричал Книжиус. – Погоди, не торопись. Еще не все – проскрипел архивариус. У детей черепахи и змеи больше не стало линьки. Они из рода в род менялись и поэтому в этот ящик и положили ранее не нужную никому деталь своей физиологии. – Последнюю кожу уже несуществующего вида! – Окончательно взволновался Книжиус. – Именно так. Именно так – проскрипел старик. – Для нас этот экспонат имеет особую ценность. Он свидетельствует о начале нового времени, когда кроты перестали быть змеиной едой. И главное, в изменении вида змей кроты не виноваты! – А кто виноват? – Спросила царица. – Виновата любовь, Ваше Величество! – Старик победоносно поднял руку с лупой – Кроты не проиграли и не выиграли битву за свободу от змеиных желудков. Никто не виноват в изменении вида змей. Любовь, как высший промысел уготовал им ту судьбу, которую они приняли через изменение своего вида! Я, пожалуй, напишу об этом трактат и начну немедленно! – и архивариус торжественно и победоносно удалился в свою нору. Царица, глядя на документ, сжала руку рядом сидящего с ней Книжиуса. – Ты даже не представляешь, что такое для меня…. твоя библиотека…. – Ваше Величество…. Я рад, что Вам так нравится моя …. Библиотека…. Ну, короче, двери закрываются…. Следующая остановка не для любопытных. Не хорошо наблюдать вспышки искреннего отношения симпатизирующих друг к другу людей.

Пьянству бой

Дюшес и Опциола пировали всю ночь. Когда Кора-мель поутру зашел на утренний доклад, то увидел два безжизненных тела, лежащих на диване. Зрелище, надо отметить историческое. Это была первая официальная попойка ведуна и премьера. Ведь без ключевой фразы после выпитой бутылки – «Ты меня уважаешь!?», государственные отношения никак не начинались. Да и кто из уважающих себя чиновников во все времена на сухую может слушать и вникать? Только идеалисты, какие нибудь или ботаники! В нашем случае таких, как оказалось, не было. Тихо пройдя к столу и поменяв грязную посуду на чистую, Кора-мель так же тихо вышел. Редкий случай, но у помощника министра появилось свободное время. В те древние времена, таким, как этот юноша, вы понимаете, о чем я пытаюсь намекнуть, свою личную жизнь нужно было скрывать. После того случая с неудачным заходом в казарму стражников, Кора-мель на бабылок и смотреть перестал. Раньше просто стеснялся, а потом и вовсе чурался общению по сути. Природа сделала зигзаг и пошла погулять. Но, кроме стражников, тогда породнившихся по пьянке с Кора-мелью, никто так свое сердце юноше и не отдал. Акция по опущению молодого муржилки была карательной за воровство двух личных царских лошадей из конюшни. Ну, не мог же помощник премьер министра признаться в исполнении секретной миссии простым стражникам. Дюшес бы просто отвернул голову. Так что, сберегая голову, потерял задницу. А что вы думаете? Жизнь заставляет все время выбирать. Или сесть больно или голова заболит. Все свободное время юноша, отчаявшись найти личное счастье, погрузил в любовь к кошкам. В его комнате собралось их уже штук двадцать. Каждой он дал свое имя, что характерно, мужское. Даже сучек, то есть кошек, он мстительно обзывал мальчишескими прозвищами и теребил. В смысле гладил, таскал, подкидывал…. За всю свою опущенную сущность теребил. А кошкам это было просто по фиг, лишь бы кормил и корыто туалетное вычищал. А потом тереби, сколько хочешь. В этом, как казалось юноше и заключалось великое сходство судеб кошачьих и его. Ничто так не роднит, как общая тема боли и причин терпения. Так что Кора-мель, выйдя на простор свободного дня, рванул теребить любимых кошек в свою комнату.

Первым открыл глаза Опциола. Голова трещала, и казалось, находилась, где-то неподалеку от остального туловища. Оглядев окружающую действительность, ведун почувствовал всю глубину своего морального падения. Почти в обнимку с его туловищем лежало чьё-то чужое тело. Присмотревшись, вспомнил, что пил с Дюшесом. Последним ярким воспоминанием о вечере было обоюдное признание в любви и верности и, естественно, до гробовой доски друг к другу. Любовь, это конечно хорошо, но голова не слушалась ни руля, ни приказа. Опциола медленно, собрав всю волю в кулак начал движение в сторону свободы от переплетенного с ним тела министра. После некоторых двусмысленных движений начатое удалось, и появилась возможность налить в бокал крюшону и сделать спасительный глоток. Сухая плоть приняла сей подарок с жадной благодарностью, и светом вдарила по мозгам. Мир ворвался в сознание ведуна с огромной скоростью. Включился звук и окрасил цвет. Сначала резкость посетила один глаз, потом второй. Ведун почувствовал, что опять жив и ощутил раскаяние от количества выпитого. Никогда ранее в таких количествах портвейн не употреблял. – Если бы не желание помириться с мнительным стариком Дюшесом, то ни в жисть! – подумал Опциола, и сразу стало легче. Ведь как мы устроены. Лишь бы иметь в душе отмазку, что, мол, не по своей воле, а по необходимости…. Но если сознание вернулось, то вернулись и обязанности. Ведун встал с дивана и удалился в башню приходить в себя. А там, уже в родных пенатах, в горячей ванне, под яростным лечебным массажем, понял, что не все так плохо и что жизнь это тоже хорошо.

Утро

Змелинда проснулась рано как обычно и начала прихорашиваться. Женщины змеи были очень привлекательные. Гладкая мерцающая кожа, шелковые блестящие волосы. Изящный и гибкий стан. Даже в свои года царица сохраняла удивительную стать и красоту. Сняв тонкий халат, Змелинда грациозно погрузилась в бассейн. Там её и застала проснувшаяся дочь. Увидев свою мать в воде, с криками и смехом прыгнула в бассейн тоже. День начинался и сулил каждой много приятных впечатлений. Конечно, они о программе дня и то, что их ожидало, знать не могли, но женская интуиция и утренний настрой делали свое волшебное дело. Завтрак им подали в гостиную шикарный. Меню было точь в точь как у них. Гостиница ведь, как правило, обслуживала иностранных туристов, поэтому змеиное меню знали и продемонстрировали на высшем уровне. После обильного завтрака в апартаменты вошла большая группа парфюмеров, портных и парикмахеров. Гостиничный номер превратился в волшебный женский мир запахов, тканей и гребней. Нет, определенно прием вип-персон был продуман до мелочей.

Новое по новому

На курорте – На стыке – шла полным ходом большая стройка на берегу. Прямо за пляжной территорией воздвигали огромный навес над четырьмя улицами ларьков и домиков с раздвижными окнами. Для каждой страны заозерья своя улица. По проектному плану в этих домиках будут представлены народные достижения и промыслы. При входе и выходе из всей накрытой территории разворачивались места для торговли фруктами, овощами, специями разными и конечно напитками. Какая же торговля без выпивки? За новоиспеченным районом выстроились свежее выструганные бунгало для торговцев и обслуги. На берегу построили большие баржи паромы для вечернего досуга и отдыха. В них, в трюмных помещениях соорудили гостиницы для музыкантов и поваров. Директор де ля Брогг виртуозно руководил стройкой. Такая активная жизнь на курорте, да после сезона! Опциола, как и обещал в свой последний приезд, дело закипело. С каждой страны поступило несметное количество стройматериалов, специалистов, посуды, мебели. Да что там, перечислять поступления было совершенно бесполезно. Весь берег был завален привезенными товарами и материалами. Складывалось ощущение, что возводится новый город. Собственно, в итоге это и произойдет. Ведь любая удачная акция рождает традицию. Ярмарка достижений и плодородия неизбежно должна рано или поздно переродиться в ярмарку тщеславия. Директор курорта это прекрасно понимал и пребывал в восхищении от дальновидности прибамбасского ведуна. Возникало общее место для предъявления своих успехов и амбиций. Что есть прогресс без такой мелочи как удовлетворение своей гордыни!? А конкуренция и сравнение достижений народного хозяйства? До селе народы заозерья жили весьма замкнуто. И пища и традиции замыкались на своих территориях. Да и историческая память не позволяла сильно дружить. Ведь в древние времена кто-то кого-то поедал, притеснял. Каннибалы ели просто всех случайно проходивших вдоль их границ. Змеи охотились на кротов. Прибамбассы расширяли свои владения войнами и набегами. А кроты просто изрыли всю свою приграничную зону, что даже проехать было невозможно. Все проваливалось под землю. А там, все нужное забиралось и уносилось в свои норы. Даже курорт – На стыке -, который возник вопреки местным укладам жизни, слыл некоей экзотикой. И вдруг начали происходить эти странные мутации, изменения…. Самое удивительное, что главными причинами изменений видов и традиций в жизни живущего населения заозерья, послужили не идеи и революции, не чья то железная воля и приказы, а любовь. Именно так, уважаемые, именно так! Страстный роман молодого змея и очаровательной черепашки. Романтическая встреча царицы Бамбассы с принцем Липердолем. Так после их свадьбы великий конфуз в Каннибалии с ритуальным сожжением, после чего пишется новая конституция о прекращении поедать себе подобных. Возникновению музея в столице лохматых кротов также предшествовала встреча царицы и путешественника Книжиуса. Как вы не хотите, а историей руководит госпожа Любовь! Она царствует во всех своих проявлениях. Бывает, проявляется и не в самых своих лучших видах. Например, ревность, похоть, бессильное одиночество…. Эти нелицеприятные воплощения чувств рождают войны, месть, зависть…. Да так, собственно чаще всего и происходит. Память из поколения в поколение копит обиды и смакует их. Рождаются мифы о вечном зле. В каком то смысле такая память полезна. Опыт приобретается. Но возникает и чувство неуважения. А это большая опасность научиться пренебрегать и не уважать другую жизнь. В душе мгновенно возникает компромиссный баланс. Если что-то низвергается, то, что-то непременно возвеличивается. Гордыня, тщеславие, амбиции, наконец. На всякую сомнительную историю есть адекватный ответ. Но, до ответов, как правило, надо дожить. Время, безусловно, неумолимо, но всему свое время. На курорте закручивалась так сказать новая фаза регионального мироздания, и ее первый виток, впечатляя размахом, приобретал материальные черты. Ну, а люди, они приспособят к своим страстям и желаниям и это начинание. Обживут и приумножат, тем более, что до открытия ярмарки осталось тридцать дней. А за такой срок можно много всяко-разно натворить.

Наследница

В Липербассе на площади с раннего утра народ собрался. Прошел слух, что царица выйдет на балкон, на первый променад с наследницей. Из самых активных первых чувств в народе произрастает, конечно, любопытство. В толпе особенно слышался гур-гур бабылок. Интересовало все, какой носик, цвет волосиков, в чем понесут, ну практически любая подробность была необходима до невозможности. Некоторые бабылки с обостренным воображением даже предполагали, что новорожденные в царских семьях сразу говорят, пишут и ходят в унитаз золотом. Но в общем гомоне такие версии быстро растворялись. На ведунской башне загудел полуденный колокол. На площадь выехала сотня стражников и шеренгой обняла фасадную часть дворца. Народ стих и замер в ожидании. На балконе дворца открылись двери. Появилась Берда со своими служанками. Они вкатили большие зонты от дождя и солнца и расставили под ними стулья и столики со всякой снедью. Далее на балконе появились лучники и заняли места по углам. На башне пробил последний удар колокола, и воцарилась тишина. Было даже слышно, как фыркает лошадь из оцепления. В проеме балконных дверей, наконец, появились премьер министр Дюшес и Главный ведун Опциола. В народе зазвучал нарастающий гул. И вот! Царица Бамбасса и на ее руках в чем-то небесно голубом с золотом дочь и наследница прибамбасская! Толпа взревела и разразилась громкими радостными выкриками и хлопаньем в ладоши. Замыкал шествие принц Липердоль. Бамбасса подойдя на середину балкона, остановилась. Как она в этот момент была прекрасна! Золотая с голубыми просветами накидка и ярко светящаяся корона на струящихся локонах обрамляли ее лучезарную улыбку. Принц же был как всегда в сером кожаном плаще. Премьер министр подошел к парапету и поднял руку. Народ мгновенно затих. Бамбасса тихо засмеялась и, оглядев площадь, сделала шаг вперед. – Я приветствую мой прибамбасский народ и поздравляю всех с наследницей царского рода! – Народ взревел. Полетели вверх шапки и какие-то предметы. – Покажи, открой личико – раздавались крики сквозь общий гомон. Царица была счастлива. Она держала на руках родную новую жизнь. Рядом стоял ее любимый муж и отец этого чуда. А ее народ ликовал и радовался ее триумфу. Ведь когда еще в молодые годы, будучи молодой царицей, она провозгласила о пользе зелья из пыпырок, то даже и думать не могла о бесценной важности рождения новой жизни. За годы ее правления прибамбасский народ многократно увеличил свое поголовье, но только теперь ей стало ясно, что именно любовь и размножение и есть величайшая победа над временем. – Я объявляю трехдневные гуляния в честь рождения принцессы народа прибамбасского! – произнесла царица. – И разрешаю посмотреть на настоящее чудо! – Бамбасса открыла нежное покрывало, закрывающее спящее личико маленькой принцессы. На площади вновь воцарилась благовейная тишина. Неожиданно прозвучал, чей то высокий голосок – Просто сама любовь…. – Бамбасса вздрогнула от сказанного и попыталась понять, кто на площади произнес эту фразу, но народ опять пробудился и как единый организм поглотил тот голос и загудел в радостном созерцании увиденного. Царица повернулась к Дюшесу – приказываю найти тот голос и наградить. – Какой голос, Ваше Величество? – растерянно спросил министр. – Не голос. А кто сказал этим голосом – вошел в разговор ведун. – Потом повернулся к Бамбассе – Не волнуйтесь, Ваше Величество. Голос найдем и наградим. – Вот-вот – улыбаясь, сказала царица и величественно удалилась в покои. Премьер министр подошел к парапету и провозгласил – Праздник в честь молодой принцессы прибамбасской объявляю открытым. Поскольку рождение ребенка является делом семейным, то и гулять будете в своих домах. Идите и увидите, около каждой двери уже стоит все для праздничного стола. Гуляйте и прославляйте свою царицу! – Услышав такое, народ ринулся в свои жилища. И действительно, около каждой двери стоял бочонок с портвейном и кульки с закусками. Вы наверно никогда не видели город в состоянии одновременного праздничного семейного ужина. Улицы опустели. Только периодически слышались песнопения и громкие возгласы из закрытых дверей и окон.