Kitobni o'qish: «Три локтя по карте»

Shrift:

Три локтя по карте

Кто нас ждёт, сейчас и где?

И какие будут дали?

В необъятной сей стране,

И что завтра будет с нами?

Приезд в Россию

Начало октября 1991 года.

Живу во Франции, работаю в большом стоматологическом центре недалеко от Парижа. Здесь родился, учился, женился, развёлся. Очень люблю путешествовать, побывал во многих странах. Был в Северной Карее, на пирамидах Египта, в городах США, Италии, Германии, а вот в Росси так и не довелось.

В один из промозглых октябрьских дней вызывает меня к себе главврач нашего отделения.

– В этом году, в России, будет проходить симпозиум врачей стоматологов, – говорит мне главврач, а потом добавляет, – решил послать тебя.

– А почему именно меня?

– Ну, хотя бы потому, что ты лучше всех у нас в центре знаешь русский язык.

Смущаюсь, но немного подумав, решительно соглашаюсь. Дело в том, что я ещё со студенческой скамьи мечтал побывать в этой далёкой и необъятной стране с названием Россия.

– Вот и хорошо, – произносит главврач. – Твой самолёт через три часа.

– Как через три часа? Я же собраться не успею!

– Ничего не знаю, что-то не сработало, приглашение пришло всего лишь десять минут назад.

– Тогда я побежал.

– Беги, беги, только есть одна проблема, мы не успеваем забронировать тебе номер в гостинице, так что извини, как-то сам устраивайся.

Запрыгиваю в свой Пежо, лечу домой, галопом собираю чемодан, потом в аэропорт. И вот

после пятичасового перелёта и шести часов на автобусе прибываю в небольшой Русский городок с названием «N», где и должен был проходить симпозиум. На автобусной станции обращаюсь в справочное бюро, мне выдают адреса четырёх гостиниц города. Объехал три из них, после чего у меня сложилось такое впечатление, что после окончания строительства данных гостиниц, первым долгом заносили в двери стол администратора с табличкой «Мест нет». Еду на трамвае по последнему указанному адресу. Эта гостиница построена недавно и находится на окраине города. Я просто уверен, что найду там покой и отдых после длительного перелёта.

Захожу в холл, и о чудо! Злосчастной таблички нет. С умным видом подхожу к администратору гостиницы, которая упорно что-то пишет. Пытаюсь спросить о наличии номеров.

– Вы не подскажите, одноместные номера типа «Люкс» есть?

Администратор не обращает на меня никакого внимания и упорно продолжает писать.

– Де-вуш-ка! – произношу я ласково и членораздельно.

– Что ты топчешься здесь, как конь? – вдруг резко отвечает мене администратор, перестав писать.

– А-а-а мне бы ….

– Мест нет, и не будет.

– Так таблички же нет!

– Табличку унесли на реставрацию, а я уже замучалась произносить эту фразу.

– А Вы не подскажете …?

– Справочная подскажет, а я администратор гостиницы и соответственно доплаты от справочного бюро не получаю! – раздражённо отвечает девушка.

Разворачиваюсь и с грустным видом направляюсь к выходу. В голове только один вопрос: «И где мне теперь ночевать?»

Вдруг распахивается дверь гостиницы и передо мной возникает худощавый человек небольшого роста, внимательно смотрит мне в глаза.

– Что проблемы?

– Да, – тоскливо отвечаю я.

– И в чём?

– Ночевать негде.

– Это почему?

– Потому, что у администратора гостиницы мест нет.

– Как тебя зовут?

– Питер.

– А меня Вася. Иностранец?

– Да.

– Значит с адаптацией всё плохо.

При этом Вася сразу перешел на «Ты».

– Ты откуда?

– Из Франции.

– А что Франция забронировать номер не может?

– Не успели.

– Всё понятно, – произнёс Вася и потащил меня в сторону выхода.

– Вася Вы что, меня окончательно выпроваживаете из гостиницы?

– Нет, как раз наоборот.

– Значит, я буду ночевать на улице?

– Запомни Питер! Надпись «Мест нет» – абсолютно верна, только по поводу свободных мест в данной гостинице к администратору обращаться непринято.

Подошли к швейцару. Вася шепнул ему что-то на ухо, тот ответил.

– Да ты что?! Да за такие деньги! Да это же международный скандал! – кричал в ухо швейцару Вася, размахивая руками.

В результате через три минуты и за очень умеренную доплату я получил место в двухместном номере Васи. Номер представлял собой небольшую комнату с двумя кроватями, покосившимся шифоньером, двумя тумбочками непонятного цвета, а также совместным санузлом.

– Заходи, располагайся! – торжественно объявил Вася, заводя меня в номер и показывая на мою кровать. – Как ты и хотел «Номер Люкс».

Я так устал от перелёта, что не совсем понимал русские шуточки. Как выяснилось гораздо позже, что я не понимаю этих шуток вообще.

– Пойду приму душ, – устало произнес я.

– Пойди, пойди, очень освежает.

– В каком смысле?

– В том самом, что горячей воды нет.

– Это как?

– Ну, как-то так.

– Разве так бывает?

– В этой жизни бывает всё. А с другой стороны я достаточно хорошо искупался в

холодной воде, освежает просто прелесть.

Попытаюсь принять душ и выскакиваю из него, как пробка из-под шампанского. Начинаю чистить зубы на ночь, но у меня от ледяной воды свело челюсти.

– Ва-а-ся! Это чт-т-то? – с трудом выговариваю я, абсолютно онемевшей от холода челюстью выходя из ванны.

– А что, нормально, вот у меня вчера зуб заболел, так я его ледяной водичкой прополоскал и всё.

– Вась, ты знаешь, а я ведь стоматолог, давай посмотрю твой зуб.

– Зачем, я до сих пор челюстей не чувствую.

– Вася, а ты кто?

– Дальнобойщик, знаешь, есть такая профессия.

Моей усталости не было придела. Я откинул крышку своего сотового телефона и посмотрел на время, но он разрядился.

– Вася, а ты не мог бы сказать мне который час?

– Не вопрос, – уверенно ответил Вася, при этом вынул из своей сумки огромную кувалду и стукнул ей по стене.

– Какого чёрта в два часа ночи? – послышался громкий крик из-за стенки.

Причём тут «Чёрт», я так и не понял, но точное время всё-таки узнал.

– Вась, ты не мог бы завести будильник на своём сотовом телефоне, а то я завтра просплю.

На этот вопрос Вася ответил, что сотового телефона у него нет, да и никогда не было, а вот будильник, он махом соорудит. После чего взял с кровати полотенце и привязал им кувалду к люстре. Потом немого её качнул – получился маятник.

– Вася, это и есть будильник?

– Конечно.

– И как он сработает?

– Утром узнаешь.

– Я не понимаю.

– Не волнуйся, – уверенно ответил Вася, – данное устройство ещё никогда не подводило, ровно в 6.00 сработает.

Вася лёг на кровать и уснул богатырским сном, с сопровождением могучего храпа. Мне ничего не оставалось делать, как надеяться на чудо будильник. Прилёг на кровать и сразу заснул.

Ровно в 6.03 утра, терпение и силы держатся на потолке, окончательно кончились у люстры. В результате чего она вместе с кувалдой и куском потолка рухнула на пол. Я подпрыгнул как ужаленный. Вася тоже проснулся, а вместе с нами вся гостиница.

– Ну, вот и сработало! – торжественно объявил Вася, после чего повернулся на правый бок и захрапел.

Я быстро собрался, а Вася сквозь сон заявил, что он будет два дня отдыхать и развлекаться. Что такое в понятии дальнобойщика слово «развлекаться» – было неясно, но уточнять не стал, так как спешил на симпозиум.

Симпозиум, на мой взгляд, проходил очень бурно, при этом на нём почему-то обсуждались проблемы не стоматологии, а гинекологии. Наверное, наш старенький главврач с его плохим зрением неверно прочитал название симпозиума. Несмотря на разницу медицинских направлений это никак не мешало моему соседу, сидевшему рядом со мной, стоматологу – протезисту, который выдавал бесконечные предложения по многим вопросам гинекологии. У меня складывалось такое впечатление, что для него никакой разницы между стоматологией и гинекологией просто не существует, чего не скажешь обо мне.

Симпозиум продлился всего лишь три дня, вместо пятнадцати. Почему не знаю, наверное, опять что-то перепутали. Всех распустили по домам. У меня появилось в запасе двенадцать дней, и я решил повидать эту огромную и непонятную для меня страну с загадочным названием Россия.

Пока я ездил на симпозиум, дальнобойщик Вася куда-то исчез и появился только рано утром на третий день. Зайдя в номер, он торжественно заявил, что существенно приподнял

рождаемость в стране и именно поэтому ему теперь положены, как минимум два «Материнских капитала». После чего буквально рухнул на свою кровать, а мне ничего не оставалось делать, как медленно и верно задыхаться от его перегара.

На четвёртые сутки, мне некуда было спешить. Я не торопился просыпаться и нежился в кровати, чего нельзя сказать о Васе, который встал в пять часов утра.

– Вась, что так рано?

– Как что, завтра в рейс, надо выдыхать.

– А выдыхать это как?

– Выдыхать – значит часто дышать, чтоб алкоголь вышел.

– А зачем было столько пить?

– Так получилось, – виновато ответил Вася.

Я не торопясь встал, умылся и рассказал Васе о своих планах посмотреть страну.

– Да разве с окна гостиницы и мелкими перебежками по городу Россию посмотришь?! – возмутился Вася.

– А как ещё?

– Поехали завтра со мной в рейс, здесь недалеко, до Мурманска и обратно.

– Вась, а это дорого?

– Для тебя абсолютно бесплатно.

И я, наивный, согласился. Конечно, мне тогда было неясно, где находится этот загадочный город Мурманск, так как с географией у меня всё плохо. Да и понятие «Недалеко» у нас французов равняется километрам пятидесяти, максимум ста, а о том, что предстояло пережить, наверное, знал только один господь бог.

Господи!!! Как всё это работает?

На следующий день встали опять рано, так как Вася проснулся в 6.00. Быстро собрались, умылись, позавтракали. Было 6.30, я уже собрался выходить из номера и ….

– Рано! – вдруг произнёс Вася.

– Что значит рано?

– Рано ехать, выхлоп не тот, дяденька доктор запрещает.

– Вась объясни, в каком смысле рано?

– Рано и всё.

– А выхлоп это у машины?

– Нет у меня.

– Послушай Вася, а ведь у нас в нашем номере врачей кроме меня нет, да и то я стоматолог, и ничего тебе не запрещал.

– Ты нет, а дяденька «Гаишник» – да.

– А «Гаишник», это кто?

– По-вашему полицейский контролирующий автотранспорт.

– А они у вас, что все доктора?

– Наверное.

Снова сажусь на кровать в ожидании отъезда. Минуты тянутся очень долго, мне просто хочется как можно быстрее отправиться в путь по стране, которую так давно мечтал посмотреть.

– Вася, извини, а ты женат?

– Конечно.

– А жена у тебя красивая?

– Очень, профессия, да КамАЗ.

Подозрительно смотрю на Васю, тщательно перебирая в голове все знакомые мне русские имена, но имени «КамАЗ» так и не припоминаю. Хотя какая разница, ведь оно по всем правилам русского языка – мужское.

– Да ты что! – рассмеялся Вася, увидев мой взгляд. – Я по натуре полная «Лесбиянка», так

как люблю только женщин.

Зависаю, мозг переклинило, как это «Лесбиянка», «КамАЗ», да и вообще …!

Ровно через полчаса Вася встал с кровати, подтянулся и произнёс: «Поехали, теперь можно». Я так и не смог разгадать великую русскую загадку, почему 30 минут назад было нельзя, а теперь можно. Вышли из гостиницы, направились на автостоянку, где и стоял Васин автомобиль под названием «КамАЗ». Машина представляла собой русский тягач с огромным трехосным полуприцепом. Вася открыл двери кабины грузовика, и я с великим трудом начал забраться в неё.

– Будь как дома, но не забывай, что в КамАЗе – пошутил Вася.

В этот момент мне было совсем не до шуток, так как я за что-то зацепился и мой чемодан с грохотом полетел вниз, также с моей ноги слетел дорогой, но неудобный для такой эквилибристики французский башмак.

– Сейчас помогу, не вылезай, – произнёс Вася, видя, как я кряхчу и мучаюсь, залезая в кабину этой огромной машины.

Вася подал мне все потерянные шмотки, потом предложил надеть его запасные кеды, вместо дорогих французских туфель. Как нестранно эти штуки были гораздо лучше, чем наша элитная обувь. В данных непонятных для меня русских кроссовках, на два размера больше, действительно было куда удобнее. Вася завёл двигатель, грохот которого очень сильно напугал меня, ведь я никогда не ездил на такой технике. От страха стиснул зубы, а моя челюсть стала напоминать старенькую печатную машинку. Так как её нижняя часть медленно и с вибрацией передвигалась слева направо, а дойдя до конца, резко откидывалась в противоположную сторону, потом всё продолжалось заново.

– Сейчас добавлю оборотов двигателю, – сказал Вася, – легче будет.

Вася добавил обороты, действительно вибрации стало меньше, чего не скажешь о шуме. После прогрева двигателя выехали со стоянки и направились на базу для погрузки. Подъехав к воротам базы, нас остановил сонный охранник и запросил пропуск. Вася с умным видом достал какую-то бумажку и показал охраннику. Охранник не глядя на бумажку, открыл ворота и пропустил нашу фуру.

– У тебя пропуска на все базы есть? – неуверенно спросил я.

– Ты не поверишь, нет ни на одну.

– А как тебя пропустили?

– Понимаешь, оформлять пропуск очень муторно, вот я и показал ему салфетку из кабака с номером телефона девушки, мы с ней отдыхали два дня назад.

Перевод слова «Муторно» я не знал, но понял лишь одно, что с таким попуском можно проехать везде и во Францию тоже. Уточнить не было возможности, так как Вася был очень занят, сдавая фуру задом к ближайшей эстакаде. Когда телега, как выразился Вася, подъехала к эстакаде метра за два, он остановил тягач и пошел общаться с грузчиками. Почему огромный полуприцеп у русских называется «Телегой», а большие его колёса – «Колёсиками», мне было тоже неясно, но глупых вопросов задавать не стал. Аккуратно сползаю с подножки кабины КамАЗа и вижу, как Вася общается с грузчиками. У меня складывается такое впечатление, что у Васи вся страна родственники или друзья. Так как они при встрече обязательно обнимаются, спрашивали друг у друга как дела, как дети и так далее.

Скажу честно, я проработал у нас в нашем французском медицинском центре 15 лет и знаю только шесть коллег. При этом одна из них моя медицинская сестра, а второй главврач.

Вдоволь наговорившись с грузчиками, Вася открыл ворота телеги и подпёр её эстакаду, а сам отправился что-то проверять в КамАЗе. Мне стало интересно, как грузят фуры в России, в результате чего с трудом залезаю на высокую эстакаду. Дело всё в том, что когда я был студентом и учился в Парижском медицинском институте, мне страшно не хватало денег. Нет, не на обучение, еду или проживание, это оплачивали мои родители, а на гулянки. Ох, как много было соблазнов в этом городе! И я в то время периодически подрабатывал на базе, где осуществлялась погрузка вот таких больших грузовиков. На мой взгляд, всё было очень логично. Поле приезда фуры старший по погрузке смотрел в её техническую документацию, определяя грузоподъёмность, например 20 тонн. Потом выезжал погрузчик и устанавливал груз на весы. Грузы взвешивали, потом погрузчик завозил их в фуру. Старший по погрузке подсчитывал общий вес. Наша задача, студентов подрабатывающих на базе, заключалась в том, чтобы смотреть, не порвана ли упаковка, всё ли хорошо сложено в полуприцеп. Как-то раз я попросил французского водителя ехавшего в мои родные места прихватить с собой десять килограмм яблок, для моих родителей. Но водитель категорически отказался, сказав мне о том, что его фура загружена до максимума, то есть 20 тонн и мои 10 кг., будут перегрузом.

Здесь всё было не так. Весов на эстакаде не наблюдалось, правда, грузы вывозились со складов аналогичным погрузчиком, но они укладывали вручную, причём так плотно, что даже палец между коробками и тюками не просунуть. Каков общий вес груза в фуре никто не знал, а старший по погрузке всё время кричал: «Давай, давай! Плотнее, плотнее». Я с изумлением смотрел на данный процесс и не заметил, как ко мне подошел Вася.

– Что интересно? – спросил Вася.

– Ещё бы! Вась, а как потом определят вес груза?

– А зачем? – ответил Вася, вопросом на вопрос.

– Ну, так перегруз может быть.

– Запомни Питер, – многозначительно произнёс Вася, – здесь погрузка осуществляется не от параметра грузоподъёмности автомобиля, а от объёма его вместимости.

– Так ведь оштрафовать могут.

– Кто?

– К примеру, транспортная полиция.

– Ну, это как повезёт.

– Кому повезёт?

– Кому надо, тому и повезёт, – рассмеялся Вася.

Наконец полуприцеп был забит до отказу, во всяком случае, мне так казалось. Я взглянул на нашу фуру со стороны и обомлел. Мощная рама прицепа прогнулась, а резина его колёс просто поплыла по асфальту.

– Колёсики нужно подкачать, – спокойно сказал Вася и помчался соединять шланг к компрессору КамАЗа.

Как нестранно старший по погрузке не оценил общий результат, сказав, что сейчас срочно необходимо приступить к процедуре с названием «Утряска». Ворота фуры закрыли, Вася сел за руль, и мне вопросы задавать было некому. Машина сделала пару кругов, по периметру базы с очень плохим асфальтовым покрытием и опять подъехала на погрузку. Когда открыли ворота фуры, я понял что такое «Утряска», так как между коробками и тюками появилось небольшое свободное пространство, которое махом заполнили грузчики. Но и это не устроило старшего по погрузке, поэтому он приказал приступить к стадии с названием «Уплотнение».

На вилы погрузчика надели какой-то непонятный огромный поддон, погрузчик упёрся в груз находящийся в фуре и дал газу. Из-под колёс дизельного погрузчика повалил белый дым, а из его выхлопной трубы – чёрный. Эстакада утонула в дыму вместе с КамАЗом. Создавалось такое впечатление, что я нахожусь на гонках спортивных автомобилей с реактивными двигателями. Через три минуты всё закончилось, погрузчик откатился назад, а в полуприцепе появилось место, размером с метр, которое очень быстро заполнили грузчики. Но даже данный факт абсолютно не устраивал старшего по погрузке. Он лично сел за рычаги погрузчика, сказав о том, что сейчас будет процесс с названием «Прессование».

– А Вы мне не подскажите, у вас все машины так грузят? – удивлённо спросил я грузчика, стоявшего рядом со мной.

– Конечно.

– Но ведь в коробках и тюках могут быть хрупкие товары, например, стекло.

– Наше дело маленькое, мы зарплату получаем от количества загруженных тюков и коробок.

– Так ведь ….

– Возможно.

– Но ведь ….

– А вот это уже не наше дело.

Погрузчик отъехал метров на сто, произвёл максимальный разгон и врезался висящим на вилах поддоном в груз находящийся в фуре. От страшного удара груз продвинулся ещё на два метра вперёд, а большой поддон развалился. Именно в этот момент я осознал, что такое «Прессование». Грузчики быстро и максимально плотно заполняли освободившееся место, а проём ворот полуприцепа стал больше напоминать беременную женщину на девятом месяце.

– Ворота фуры никогда не закроете, – задумчиво произнёс я.

Как я ошибался! Ворота фуры благополучно закрыли, при помощи того же погрузчика, бригады грузчиков, огромной буфетчицы Люси и подоспевшего бухгалтера Феди, который принёс товарно-транспортные накладные.

– Ф-у-у! Трогай! – произнёс старший по погрузки, вытирая пот со лба.

Я больше не стал рассматривать на нашу фуру, так как мне было страшно. Да и к тому же я был просто уверен, что с таким грузом мы не только не поедем, но даже тронуться с места не сможем. Вася завёл двигатель, включил первую пониженную передачу и …, и фура благополучно поехала или тронулась. Точнее сказать, чуть не тронулся рассудком я. Как не странно автомобиль начал набирать скорость, открываю окно, выглядываю в него, просто хочу помахать на прощанье грузчикам. Но, ни грузчиков, ни базы увидеть так и не удалось, всё заволокло густым чёрным дымом от нашего КамАЗа.

– Вась, а Вась, а на чём ваша техника работает?

– На всём шо горит.

– Значит, сейчас мы едем на угле?

– Можно сказать и так.

– А вот наши грузовики «Пежо» так не могут.

– Вот поэтому они «Пе-и-жо», а если бы могли, тогда назывались КамАЗом.

– Вась, а какая грузоподъёмность у ваших грузовиков?

– Как тебе ответить правильно …, сколько загрузят, столько и есть.

Медленно, но верно выехали на трассу. Вася сказал, что надо закурить и вытащил папиросы «Казбек», предложив их мне. Соглашаюсь, хотя курю очень мало – вредно, знаете ли. Попытаюсь угостить Васю нашими сигаретами, достав из сумки французские под названием «МультиФильтр». Они длиной двенадцать сантиметров, из которых семь составляет фильтр.

– Угощайся, – сказал я, протягивая пачку сигарет.

Мне ничего не оставалось, как повторить подвиг Васи. Скажу сразу, никогда не думал, что быстрорастворимый кофе, который я так любил пить, такой мерзкий в сухом виде. Первое он страшно горький, во вторых во рту всё слипается и хрустит, создаётся впечатление, что ешь морской песок, при этом страшно хочется пить. Я схватил бутылку с водой, но Вася остановил меня, объяснив, что необходимо терпеть. Прошло пятнадцать минут и как не странно пришло облегчение, тошнить перестало, необходимость бежать в кусты тоже.

Вася завёл КамАЗ, и мы осторожно поехали дальше. Дорога оставалась плохой, сильно

трясло. Мой опустошённый желудок страшно требовал еды, но я даже и подумать не мог о том, чтобы предложить Васе покушать в неположенном месте.

Хуже не будет

Смеркалось …. Наш КамАЗ, буксирующий неимоверно тяжёлую телегу упорно продвигался всё дальше и дальше, уходя вглубь необъятной страны. Я тупо смотрел в окно, страшно хотелось кушать. Мимо медленно и верно проплывал сосновый лес. Как вдруг из открытого окна кабины потянуло дымом и чем-то вкусным.

– Вася, лес горит! Куда ты едешь? Разворачивай назад, сейчас сгорим!

– Кому кричим? – спокойно пробурчал Вася. – Это просто столовая.

Мы въехали в деревню, и я обомлел. Вся деревня была одной единой столовой. По обочине дороги стояли огромные грузовики, а жители деревни готовили шашлыки и другие вкусности. Кругом были маленькие домики, напоминающие курятники с громкими и непонятными для меня названиями. Некоторые помню как сейчас: «Мардовольс», «Самсунг», «У деда», «У тёщи», «Обжираловка», «Тем, кому за тридцать» и так далее.

Остановились на обочине.

– Ну, всё на сегодня каюк, кушать подано, пошли жрать.

– Вася, а этот ваш каюк …, в переводе на французский язык и есть жрать …, короче говоря, мы, что кушать будем? – не веря своим глазам, тихо спрашиваю я.

– Да, можно сказать и так.

– А мы после этого выживем?

– Не боись, здесь тебе не там, не отравят.

Я с великим трудом вылез из кабины грузовика, при этом у меня складывалось такое впечатление, что КамАЗ остановился, а моё тело продолжает ехать. Моя спина больше напоминала сидение автомобиля. Зашли в деревенский ресторан, который представлял собой железнодорожный выгон, без колёс обшитый штакетником. В середине вагона стояло пять столиков и лавочки, сели за один из них. Нам как в ресторане принесли меню.

Вася выбрал половинку супа с названием «Харчо», два блинчика с мясом, половинку стакана сметаны и два бокала чая. Я с голоду заказал полное «Харчо», стакан сметаны, салат, второе из макарон и двух котлет.

– Не лопнешь? – удивился Вася.

Уверенно и отрицательно качаю головой.

Нет …, ну я же не знал …, что в этой деревне …, половинка супа «Харчо» – это миска, а полная это тазик. Что касаемо котлет и говорить не буду, они были намного больше стандартной тарелки.

Вася вынул из кармана бутылку водки, налил в гранёные стаканы по сто грамм и предложил выпить.

– Вась, я так устал, что не хочу.

– Зря батенька.

– Это почему?

– Спать не будешь.

– Да ладно тебе! – уверенно отвечаю, уплетая за обе щёки суп.

Скажу сразу, таких вкусностей я не ел, ни в одном французиком ресторане. Мало того, все блюда подавались буквально сразу, что очень удивило меня. Вот у нас во Франции, придёшь в ресторан, закажешь и ждёшь час, а то и два, пока приготовят.

Вася хлопнул сто грамм боевых, как он выразился, поел, выпил два огромных бокала с чаем и посмотрел на меня. Я в это время давился остатками супа «Харчо», которые в меня лезли с огромным трудом, об остальном моём заказе речи уже не шло.

– Ладно, не лезет, заберём с собой, – произнёс Вася и рассчитался с девушкой.

Вышли из данного «ресторана», пошли по улице. Я был просто уверен, что после такой долгой и трудной дороги, Вася снимет номер в гостинице типа «Люкс», где я приму горячую ванну. Но вместо этого мы подошли к нашему автомобилю.

– Залазь! – скомандовал Вася.

– Вася, а ванна будет?

– Будет! Всё будет, и ванна, и чашечка с кофеем, и французское шампанское, залезай в кабину, будем спать.

– Вася, так у меня носки к телу прилипают.

– Ну и что? Это ведь только первая степень из шести вариантов их загрязнения.

Я с трудом залез в кабину КамАЗа, абсолютно не представляя себе последнюю степень загрязнения носков.

– Лезь в «Спалку», там удобнее.

– А ты?

– А я здесь, как нибудь.

Залезаю в спальное отделение кабины грузовика, а Вася лёг на передние сидения, в какой-то нелепой позе, среди кучи рычагов, руля, множества приборов и кнопок.

– Вася, а тебе удобно?

В ответ послышался только громкий храп Василия. Я два часа крутился в спальном отделении КамАЗа, и никак не мог уснуть. Мне всё казалось, что мы едем по каким-то немыслимым буграм и косогорам.

Через два часа, Вася резко встал как небывало.

– Надо покурить, – сказал он, при этом сел на водительское сидение, погладил руль и прикурил папиросу.

– Вася я курить не буду.

– Ну и молодец. Что, не спится?

– Да.

– Это всё с непривычки, такое бывает, снотворного глотни.

– Какого снотворного?

– Сейчас дам, – произнёс Вася и вытащил початую бутылку водки с названием «Пять озёр».

– Вася, я это пить не буду.

– Ладно, – спокойно ответил Вася, потом порылся под сидением, достал сумку, из которой вытащил ещё две бутылки с названиями «Столичная» и «Русская».

– Извини, а другого лекарства для сна у меня нет.

Не дожидаясь ответа, Вася налил мне половинку гранёного стакана «Столичной».

– Пей, пока дают, а то так и будешь ехать в постели.

С трудом осилил два глотка этого тяжелого напитка, который запил минеральной водой. И как нестранно уснул богатырским сном. Под утро страшно замёрз, спалось очень плохо, хотя лежал под двумя одеялами и бушлатом. Когда Вася завёл КамАЗ, окончательно проснулся. Сползаю из спального отделения на сидение автомобиля, смотрю в окно. Всё в округе грохочет и трясётся, кругом густой туман.

– Что пришла зима? – спрашиваю я, потирая замершие плечи.

– Нет, пока осень.

– А если зима?

– Тогда будет хуже.

– Это почему?

– Потому, что с паяльной лампой вокруг машины надо будет бегать.

– А что русские именно зимой паяют?

– Нет, машины размораживают.

– А откуда такой туман?

– Это не туман, а гарь от нашего КамАЗа.

– Вася, так ведь мы окончательно задушим жителей этой деревни! Это ведь просто газовая атака какая-то.

– Не задушим.

– Это почему?

– Потому, что они к этому привыкшие.

– А вот европейцы давно бы померли.

Наш КамАЗ, грохоча всеми поршнями или горшками, как выражался Вася, тронулся с места, оставляя за собой клубы белого дыма. Начался второй день моего бесконечного путешествия. Прошёл час поездки, автомобиль перестал дымить и уверенно бежал по дороге, волоча за собой огромную телегу с неимоверным грузом.

– Готовься, сейчас горки будут, – произнёс Вася.

– Какие горки?

– Обычные горки, то вверх, то вниз.

– Так я на таких был, у нас в парке они называются «Американские».

– Ну и как понравилось?

– Как тебе сказать, дух захватывает, а в прочем терпимо.

– Ну, ну, – многозначительно ответил Вася и рассмеялся.

– Вася, а что здесь смешного?

– Сейчас на «Русских» горках покатаешься, сам поймёшь.

КамАЗ начал взбираться по достаточно крутому подъёму. Вася раскручивал коробку передач, как жонглер кеглями в цирке. Кончилось дело тем, что наша фура поднималась в гору на первой пониженной передаче со скоростью два километра в час.

– Можешь пойти погулять, пока я возьму подъём, – произнес Вася.

Я выпрыгнул из ползущей в гору машины, пошел пешком, значительно обгоняя грузовик и наслаждаясь красотами Русской природы. В конце подъёма фура нагнала меня, а Вася предложил сесть в машину.

– Это и есть русские горки? – улыбаясь, спросил я, запрыгивая на ходу в ползущий КамАЗ.

– Да! – уверенно ответил Вася.

Длинный подъём закончился и начался довольно крутой спуск. В этот момент Вася отпустил многотонную махину с горы накатом. Сначала машина разгонялась медленно, но через сто метров спуска меня резко вдавило в сидение, как космонавта. Господи!!! Я ещё никогда не ездил на таких скоростях! Какие там Феррари или Порше, их просто можно сдать в металлолом. Впечатление складывалось такое, что я нахожусь в сверхзвуковом самолёте, причём вне его кабины. Наша фура буквально взлетела на следующий подъём, после которого был очередной спуск, в конце которого благополучно стоял инспектор ГИБДД с радаром для определения скорости автомобиля.

– Вот чёрт! – выругался Вася и начал торможение, но было уже поздно.

Фура с грохотом пронеслась как пуля, мимо инспектора махающего полосатой палкой. Потоком ветра от нашего грузовика, несчастного инспектора сдуло с дороги, а КамАЗ, остановился только через километр. Вася вылез из кабины и виновато отправился к подъехавшей машине ГИБДД. Я наблюдал за ними в зеркало заднего вида автомобиля. Сначала инспектор сделал сердитое лицо и что-то начал внушать Васе, показывая на показания прибора. В ответ Вася протянул что-то инспектору. Инспектор сразу заулыбался и отдал документы, потом произвёл какие-то объяснения и пожелал счастливого пути. Вася вернулся в кабину, мы поехали дальше.

– Вася, а что тебе сказал инспектор?

– А-а-а, инспектор, он сказал, что на ближайших ста тридцати километрах постов больше не будет.

– Вася …, а что в задачу ваших инспекторов ГИБДД, входит только-то, чтобы предупреждать водителей о последующих постах?

– Ну, как-то так, наверное, – задумчиво ответил Вася.

После этого наша фура взяла штурмом ещё восемь подъёмов и спусков. У меня душа просто уходила в пятки, периодически я падал на пол КамАЗа с дикими воплями, осознавая лишь то, что аттракцион с американскими горками это просто пустяк. Единственное, что меня хоть как-то успокаивало в этот момент, это абсолютно безразличное и спокойное лицо Васи, который периодически дымил папиросой, бесконечно раскручивая коробку передач. Наконец горки кончились, а наш КамАЗ начал хрюкать и стучать.

– Всё приехали! – произнёс Вася, прижимая фуру к обочине.

– Вася, мы уже в Мурманске? – спросил я, озираясь по сторонам и не видя города.

– До Мурманска ещё, как до Китая в согнутом положении.

Пытаюсь переосмыслить услышанные слова. В голове только один вопрос: «Зачем идти в Китай, да ещё в согнутом положении?» Но в это время, Вася приказывает вытряхаться из кабины. Выпрыгиваю из машины, Вася откидывает кабину, вместе смотрим на раскалённый двигатель. Большую резиновую трубу разорвало, из длинного металлического патрубка сочится какая-то синяя жидкость, а от двигателя неприятно пахнет сгоревшим маслом.

– Вася, нам необходимо срочно вызвать экстренную техническую помощь, – уверенно советую я.

– Ага, вот прям сейчас и начинай.

Оглянулся, вокруг нас шумел могучий русский сосновый лес. Дорога, уходящая вдаль, просматривалась на многие километры, но телефонов для вызова экстренных служб не наблюдалось. Вытащил свой сотовый, но он написал мне только одно сообщение: «Извините, связи нет».

Что-то изменилось

Шёл четвёртый день нашей бесконечной поездки, всё было как обычно, ничего нового:

замкнул стартер, лопнуло очередное колёсико, потёк топливный насос. Я уже не пугался и не прыгал на пол кабины КамАЗа, наверно, сбывались те заветные слова Васи, сказанные в начале нашего пути: «Это первые две тысячи километров тяжело, а потом будет легче». Не доехав до города Мурманск тридцать километров, в кабине автомобиля отказала печка. Вася не стал останавливаться на ремонт, сказав, что дотянем. Окна автомобиля сначала стали запотевать, а портом начали покрываться льдом и Вася приоткрыл окно. Были заморозки, пока проехали эти тридцать километров, я до смерти замёрз.

Приехали на базу, наша фура стала на разгрузку, Вася долго возился с печкой автомобиля, в результате чего всё заработало. Потом предложил сходить в местную баню, немного погреться и помыться после долгой дороги. Когда показания термометра в парилке перепрыгнули отметку 100 градусов, я выпрыгнул из неё со словами: «Вася! Лучше б я помер от холода».

Устроились в придорожную гостиницу, в которой была горячая вода. В умывальнике постирали свои носки, которые приобрели последнюю стадию загрязнения. Это когда носки становятся гораздо жестче ботиков. Легли спать, ночью стукнул сильный мороз и в маленькой котельной отапливающей гостиницу что-то сломалось. Утром проснулись от страшного холода, с трудом отодрали заледеневшие носки от батареи отопления, тронулись в обратный путь.

– Ну, шо? Потянули гуси лебеди назад, в родные края! – шутил Вася.

По дороге обратно для меня не было ничего необычного, по-прежнему стреляли колёсики, что-то ломалось, периодически стал замерзать воздух в системе тормозов. Я научился мастерски пользоваться паяльной лампой. Разжигая её за десять секунд, ловко ползая под КамАЗом отогревая замёршие краны и патрубки воздушной системы торможения.

Больше всего меня поражало огромное количество выпавшего снега. Перегруженная фура скользила, периодически буксовала на крутых подъёмах. Мне приходилось выскакивать на ходу из кабины и сыпать под её ведущие колёса песок.

Вернулись гораздо раньше, как и предсказывал Вася. До отлёта моего самолёта оставалось ещё целых шесть часов, почему-то я стал осознавать значимость времени. КамАЗ заехал на уже знакомую мне стоянку. После остановки я пошёл с ним прощаться, обходя нашу фуру вокруг, ставшую для меня за десять дней, такой близкой и родной. Только сейчас, я заметил надпись на переднем бампере КамАЗа: «Не тормози резко, а то «Сникерсом» подавишься». Вторая надпись была на воротах телеги, которая гласила: «Последний причал для ненормальных». Я рассмеялся, наконец, до меня начал доходить печальный юмор дальнобойщиков.

Отправились с Васей в аэропорт. Перед отлётом я дал Васе номер моего сотового телефона и адрес, приглашая его посетить Францию.

– Зачем мне всё это? – грустно спросил Вася.

– Звони в любой момент и приезжай ко мне в гости! – уверенно твердил я.

– Не получится.

– Это почему?

– Сотовых телефонов у нас в стране нет, а за границу ездят одни чиновники.

– Не переживай Вася, и у вас в стране всё скоро будет, вот увидишь! – подбадривал я.

Сел в самолёт, прилетел на родину, вышел на работу. Была уже поздняя осень. И вроде всё оставалось как всегда, только что-то изменилось, но об этом я стал догадываться гораздо позже.

Как-то в один из ноябрьских дней я вышел из дому и медленно побрёл к своему «Пежо». Не дойдя до машины три метра, я услышал страшный крик моей соседки с верхнего этажа. Поднял голову, посмотрел наверх. Моя соседка протягивала руку, показывая мне куда-то назад. Я повернулся и увидел огромного мраморного Дога, вырвавшего поводок у подростка и несущегося прямо на меня. Видать, я чем-то не понравился данной собаке. Скажу сразу, с раннего детства страшно боюсь собак, но в этот раз было всё совсем не так. Мне почему-то вспомнилась дорога, летящая на нас, когда Вася отпустил фуру с горы накатом. Огромная

собака, не добежав до меня один метр, остановилась и грозно зарычала.

– Что поиграть не с кем? – спокойно спросил я.

Дог от неожиданности сел и завилял хвостом. Сверху раздался грохот падающей посуды, видать моя соседка упала в обморок, зацепив шкаф с кухонной утварью. Взял собаку за поводок отвёл её хозяйке.

– Держи крепче, а то так, и напугать можно.

Прошло ещё два месяца и в середине января у нас во Франции выпало много снега. Нет, я понимаю, что для России это не новость, а обыденная реальность. Только вот для нас французов это явление ровным счётом наоборот. Машины скользят, буксуют, множество ДТП, кругом пробки, даже продукты не во все магазины поступают. Полный Армагеддон!

Рано утром раздался телефонный звонок от моего коллеги по работе.

– Спишь?

– Ну да, ведь ещё шесть утра, – потирая глаза и зевая, сонно ответил я.

– Вставай, снегу много выпало, на работу опоздаем.

– Это почему?

– Транспорт почти не ходит. Мы уже час с двумя коллегами на остановке мёрзнем.

– Так я на своей машине поеду.

– А-а-а возьми нас с собой, – как-то неуверенно послышалось в трубке телефона.

– Не вопрос, подходите и поедем.

Когда вышел из дома, трое моих коллег уже весело прыгали от холода вокруг моего «Пежо».

– Ну что поехали? – спрашиваю своих коллег и уверенно сажусь за руль автомобиля.

Но не тут-то было, мой «Пыжик» даже и не думал выбираться из сугроба. Как бы там ни было, машину вытолкали, и мы поехали в наш медицинский центр. Мой автомобиль ехал очень неуверенно, периодически застревая в сугробах, колёса постоянно буксовали. Наконец нам удалось выбраться на относительно широкую и уже почищенную от снега дорогу. Прибавляю скорость, и всё было бы хорошо, но не доезжая буквально километра до нашей работы, машину понесло. Сначала заднюю часть автомобиля бросило в правый занос, с которым я справился с большим трудом, после этого начался левый. Машину медленно и верно начало уносить на встречную полосу движения, по которой ехал большой трактор с огромным ковшом, чистившим дорогу от снега.

– Это конец!!! – раздался громкий крик моего коллеги.

– Тормози!!! – закричал второй.

Но мне почему-то вспомнился Вася, всегда спокойный и радостный, даже в самых безвыходных ситуациях. Неожиданно для самого себя, я быстро переключил передачу, потом повернул руль в сторону заноса и со словами: «Держи кардан милая», нажал на педаль газа. Мой «Пыжик» скрепя всеми своими запчастями подвески и недовольно урча мотором, стал нехотя выходить из заноса, даже не понимая, что такое кардан. Ведь он с передним приводом. Столкновение с трактором удалось избежать, при этом тракторист ещё долго крутил у виска пальцем смотря нам в след, показывая, что мы ненормальные.

Доехали до работы. Когда машина остановилась, из неё буквально выпрыгнуло двое коллег, которые помчались в туалет. Как выяснилось позже, одного от страха сильно тошнило, а у второго случилось расстройство желудка по той же причине, третий был вроде ничего.

– Тебя что …, в России зомбировали? – спросил он меня трясущимися от страха губами, и плохо выговаривая слова.

– Да, нет, а что? – спокойно отвечаю Васиной шуткой.

– Так нет или да? – не унимается коллега.

– Нет! – твёрдо отвечаю я, понимая, что коллеге сейчас не до шуток.

– А что тогда?

– Мы тут просто с русским дальнобойщиком Васей …, сгоняли недалеко …, до Мурманска и обратно.

– Недалеко?

– Да, всего лишь три локтя по карте.

Уважаемые читатели!

Дальнейшие приключения этих и других героев, Вы можете найти в книге «Давайте посмеёмся вместе», которая находится на ЛитРес.

Удачи всем!

Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
16 noyabr 2018
Yozilgan sana:
2018
Hajm:
37 Sahifa 1 tasvir
Mualliflik huquqi egasi:
Автор
Yuklab olish formati: