Kitobni o'qish: «Погоня за украденным триллионом. Расследования охотника на банкиров»

© Лебедев А., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

«Глаз современника едва ли был способен заметить, что в этом всеобщем благосостоянии кроются зачатки упадка и разложения. А между тем продолжительный мир и однообразие системы римского управления вносили во все части империи медленный и тайный яд».

Эдвард Гиббон,

«История упадка и крушения Римской империи»

Предисловие

Одна из основных проблем человеческой цивилизации с момента ее возникновения – неравномерное распределение создаваемых материальных благ и порождаемое этим имущественное расслоение. Вполне естественно, что тот, чье благополучие оказывается меньше, полагает такой порядок вещей несправедливым, а самого себя – жертвой эксплуатации. То же самое можно наблюдать в отношениях между народами и государствами. Более бедные нации считают, что они подвергаются угнетению со стороны преуспевающих. На протяжении всей истории над решением этой проблемы бились лучшие умы, светочи политической и экономической мысли, но порой, как показал нам XX век, их усилия приводили к трагическим последствиям для жизни вполне конкретных миллионов людей. В современном мире, который считается цивилизованным, неравенство также процветает. Однако одно дело, когда оно возникает в силу, как бы цинично это ни прозвучало, вполне естественных и легальных причин, и совсем другое – когда является результатом преступления.

В 1989 г., за несколько месяцев до падения Берлинской стены, журнал National Interest опубликовал статью 37-летнего сотрудника Госдепартамента США Фрэнсиса Фукуямы, озаглавленную «Конец истории?». Эта статья, как и вышедший из-под его пера три года спустя философский трактат «Конец истории и последний человек» стала своего рода манифестом сторонников либеральных ценностей. В эйфории от начавшегося крушения коммунистической системы они завили об окончательной победе демократии и капитализма. Фукуяма исходил из того, что стремление человека к признанию, и проистекающие из него отношения господства и подчинения, которые и порождают столкновения наций и империализм, уйдут в прошлое, так как «либеральная демократия в реальности дает наилучшее возможное решение проблемы человека». Он признавал, что «Европа оказалась вынужденной всерьез встретиться с неевропейскими культурами в процессе колониализма и деколонизации». Однако со временем «все больше и больше стран с различающимися культурным и историческим наследиями пойдут одинаковыми долговременными путями развития», и различие «языка добра и зла» народов окажется «несущественным фактом на этой конкретной стадии их исторического развития». «Человечество будет казаться не тысячей цветущих побегов на стольких же различных растениях, а длинной цепью фургонов на одной дороге», – писал Фукуяма. По его мнению, они будут двигаться по-разному, но «подавляющее большинство фургонов медленно будет продвигаться к городу, и почти все они в конце концов туда приедут … Очевидную разницу в положении фургонов не следует считать за отражение перманентных и неизбежных отличий между людьми, которые в них едут, а лишь следствием разных позиций, которые они занимают на дороге».

За прошедшие с тех пор четверть века стало очевидно, что Фукуяма и его последователи недооценили несовершенств человеческой природы: история (в том смысле, в каком ее понимал философ) не только продолжилась, но и обрела новые, невиданные ранее формы. Западная элита, на которую они возлагали большие надежды, держалась в моральном «тонусе» именно благодаря Холодной войне и идеологическому противостоянию с «социалистическим лагерем». После того, как «красная угроза» исчезла, эта элита, в силу своей прямой заинтересованности в «грязных деньгах» или безволия в борьбе с ними, породила Третий колониализм и привела к господству международной финансово-офшорной олигархии, сделавшей глобальную коррупцию и мошенничество инструментами новой жестокой эксплуатации.

В октябре 2017 года вышла моя книга «Охота на банкира», которая помимо кое-какого автобиографического материала была посвящена изучению этого феномена. Вообще-то она предназначалась для одного-единственного читателя, однако совершенно неожиданно для меня получила большой резонанс в широких массах. С тех пор утекло немало воды и произошло множество событий, достойных нового повествования, к тому же далеко не все сюжеты уместились в «Охоту». После той публикации меня спрашивали о двух главных вещах. Во-первых – кто на кого охотился? Во-вторых – когда будет продолжение? Ответ на оба вопроса – текст, который вы сейчас читаете.

В «Охоте на банкира» я расследовал множество нашумевших историй из жизни мошенников. Например, Сергея Пугачева из Межпромбанка. Этот «православный банкир», выдававший себя за «особу, приближенную к императору», обчистил россиян на два миллиарда долларов, сбежал в Англию, где был приговорен к двум годам тюрьмы за неуважение к суду, после чего смылся во Францию, гражданством которой предусмотрительно обзавелся, и теперь прячется там. До меня дошли слухи, что он вовсе не Сергей и не Пугачев, да и борода у него фальшивая. Эта эпопея продолжается – российские власти пытаются вернуть украденные деньги через английский суд. Увы, пока безуспешно: в конкурсную массу Межпромбанка поступило лишь 25 тыс. фунтов стерлингов и 1,7 млн долларов. В итоге кредиторам Межпромбанка выплачено менее двух миллиардов рублей (или 2,3 % общих требований), сопоставимая сумма была потрачена на ведение конкурсного производства. В этой книге мы с вами, дорогой читатель, будем охотиться на других участников «банкформирований». Их истории менее известны, но не менее увлекательны. Причем слово «банкиры», вынесенное в заглавие, я предлагаю понимать широко. К объектам своего расследования я отношу не только тех, у кого в трудовой книжке стоит отметка из отдела кадров какого-нибудь банка, но и всех, кто оперирует «грязными деньгами». Это и чиновники, и политики, и топ-менеджеры госкорпораций, и владельцы авиакомпаний, и даже (вы удивитесь!) распорядители благотворительных фондов.

Кстати, о фальшивой бороде. Недавно стало известно, что режиссер фильма «Лига справедливости» Зак Снайдер с помощью компьютерной графики стер усы актера Генри Кавилла, сыгравшего Супермена. Подоплека этой истории такова: сначала Кавилл отрастил усы для участия в картине «Миссия невыполнима-6», а потом подрядился играть в «Лиге справедливости». Съемочные графики двух лент совпали, но по контракту с Paramount актер не мог бриться. Из-за этого студия Warner Brothers, отвечающая за производство «Лиги справедливости», была вынуждена потратить 25 миллионов долларов на то, чтобы с помощью цифровых технологий удалить растительность с лица Кавилла.

Я что-то сильно сомневаюсь, что виртуальное бритье Супермена может стоить таких сумасшедших денег – здесь откровенно попахивает отмыванием. Мне бы гораздо меньшей суммы хватило, чтобы снять целый сериал про международных мошенников. Минимум серий на сто. Фактура – шикарная! Причем, в отличие от усов Супермена, такой блокбастер принес бы большую общественную пользу. Первый нарком просвещения РСФСР Ататолий Луначарский в своих воспоминаниях приводит цитату своего начальника, Владимира Ульянова-Ленина: «Вы у нас слывете покровителем искусства, так вы должны тветдо помнить, что из всех искусств для нас важнейшим является кино». Я не являюсь последователем идей «вождя мирового пролетариата», но в свете нашего крестового похода против Третьего колониализма, к некоторым из них имеет смысл прислушаться. Вдруг власть имущие ведущих мировых держав задумаются о том, что происходит на оборотной стороне финансового мира, и примут меры, чтобы прекратить это безобразие? Не все же им быть на побегушках у клептократов! Сижу и думаю: может быть, Netflix или иные производители телесериалов заинтересуются такими сценариями? Будем считать, что эта книга – своего рода синопсис.

Глава 1
Наследники
«червонных валетов»

В 70-х годах XIX столетия, задолго до Остапа-Сулеймана-Берта-Марии-Бендер-бея, в Москве существовал «Клуб червонных валетов» – преступное сообщество, созданное с целью, как сказано в обвинительном заключении, «похищения чужого имущества посредством выманивания, подложного составления документов, введения в обман». Название банды было заимствовано из романа французского писателя Понсона дю Террайля о похождениях разбойника Рокамболя. По составу «червонные валеты» были отнюдь не какими-то отморозками или отбросами общества, а представляли собой в некотором смысле его самые что ни на есть сливки. Большинство участников клуба были дворянами или детьми состоятельных купцов. Среди них – сын тайного советника Давыдовский, потомок шляхетской знати Огонь-Догоновский, богатый нижегородский помещик Массари, бухгалтер Учетного банка Щукин, светские аристократы Неофитов, Брюхатов, Протопопов, Каустов, отпрыски купеческих фамилий Плеханов и Дмитриев, военный полковник Меерович. Как сказал на судебном процессе знаменитый адвокат Федор Никифорович Плевако, защищавший одного из мошенников, «здесь и русские, и немцы, и поляки, и евреи, и армяне. По происхождению и роду деятельности: потомок Рюрика, коловратностью людской судьбы превратившийся в ефремовского мещанина Долгорукова, помещается вместе с иркутской мещанкой Башкировой, после крушения у берегов Японии явившейся в Москву для того, чтобы сесть на скамью подсудимых, учитель танцев и нотариус при окружном суде…».

На счету «червонных валетов» было множество нашумевших афер. Так, в августе 1874-го группа провернула «дело с сундуками». Мошенники сдавали перевозчикам пустые сундуки, задекларированные как очень дорогие грузы «пушного товара» и «готового платья», якобы отправляемые покупателям наложенным платежом за их счет. Товарные расписки грузоперевозчика, фактически – права требования платежа, были ценными бумагами, которые можно было закладывать под кредит живыми деньгами. Однако самым знаменитым предприятием клуба стала продажа особняка московского генерал-губернатора, которая произвела впечатление даже на Софью Блювштейн, известную как Сонька Золотая Ручка. По слухам, после этого у царицы воровского мира случился роман с главным «валетом» Павлом Шпейером.

Дело было так. После одной из многочисленных выходок «валетов» московский градоначальник князь Владимир Андреевич Долгорукий, возмущенный бессилием полиции, в гневе воскликнул: «Изловлю и законопачу!» Ничуть не испугавшись, «червонные валеты» решили нанести ответный удар. Для этого они разделились на три группы. Одна команда открыла фиктивную нотариальную контору на Охотном Ряду. Обставлена она была шикарно – швейцар у двери, стряпчие за конторками, стол для клиентов с позолоченными чернильницами. Вторая группа мошенников зачастила в английское представительство, где свела близкое знакомство с несколькими англичанами, приехавшими в Россию по торговым делам. Сынов Туманного Альбиона стали приглашать в лучшие дома Москвы и вести беседы о том, что в нелегкие времена аристократы вынуждены продавать свои дома за копейки и этим, мол, не грех воспользоваться. Однажды на званом обеде один из «валетов», Петр Огонь-Догоновский, поведал своему новому приятелю, английскому лорду, о продаже дома по адресу Тверская, 13. Это знаменитое здание было построено в 1782 году архитектором Казаковым и с тех пор служило резиденцией московских генерал-губернаторов. Но англичанам об этом, естественно, не сказали. Им объяснили, что владелец дома, отпрыск древней княжеской фамилии, якобы крайне нуждается в наличных деньгах и потому готов продать свою недвижимость за пятую часть стоимости – «всего» пятьсот тысяч рублей, почти миллиард по нынешним меркам. «Ежели этот дом нынче купить, а потом продать его за настоящую цену, то прибыль будет весьма значительна», – твердили англичанам, которые как-то сами собой пришли к мысли, что дело это очень выгодное.

Тогда на авансцену выступила третья группа аферистов. И Шпейер, и Огонь-Догоновский, и другие «валеты» бывали на светских мероприятиях у генерал-губернатора. Поэтому они легко напросились в гости к князю, изображая делегацию от купечества, и уговорили его принять их английских друзей – те, мол, хотят посмотреть, как живет московский градоначальник. Дело в том, что дотошные англичане покупать усадьбу только на бумаге, к чему их усердно склоняли, отказывались и желали осмотреть товар. В назначенный день мошенники повели «партнеров» в дом генерал-губернатора. Князь, ни бельмеса не понимающий по-английски и уверенный в том, что купцы проводят экскурсию, на все вопросы согласно кивал. Дом англичанам понравился, однако они не упустили возможности поторговаться – причем торг шел прямо в присутствии Долгорукова – и даже сбили цену до четырехсот тысяч. На том и порешили, оформив сделку в той самой фальшивой нотариальной конторе. Обманутый лорд очень торопился – Шпейер объяснил ему, что все присутствовавшие в доме люди тоже хотят его купить.

На следующий день, как раз когда князь отбыл из Москвы в Петербург, англичанин приехал на Тверскую на нескольких подводах и приказал выгружать вещи. Затем он на правах хозяина прошел прямо в кабинет Долгорукова. Шокированные слуги вызвали полицию. Секретарь лорда показал явившемуся приставу купчую и расписку в том, что деньги уплачены сполна. Разгорелся грандиозный скандал, переполнивший чашу терпения властей. Все «червонные валеты», за исключением Шпейера, который успел скрыться в Европе со всей кассой клуба, были арестованы, преданы суду и осуждены к различным срокам неволи. Что любопытно, значительная часть общества даже сочувствовала мошенникам именно из-за аферы с домом на Тверской – после поражения в Крымской войне в России очень недоброжелательно относились к «англичашкам».

К чему я вспомнил эту историю? К тому, что дело «червонных валетов» живет и, к сожалению, порой побеждает. Причем в наше время благодаря техническому прогрессу их деятельность приобретает огромный масштаб. В прошлом году в России целая группа банкиров оказалась под арестом по обвинению в хищении из собственных финансовых учреждений. Основанием для возбуждения следственным департаментом МВД уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) стала проверка, проведенная сотрудниками полиции по заявлению Агентства по страхованию вкладов. В нем говорилось о хищении денег сразу из трех банков – «Тусар», «Инвестиционный союз» и «Пульс столицы». Все они лишились лицензий в 2015–2016 годах. На сегодняшний день «Тусар» должен кредиторам почти 17 млрд рублей, «Инвестиционный союз» – более 5 млрд рублей, а «Пульс столицы» – порядка 730 млн рублей.

Первыми были задержаны заместитель председателя правления банка «Пульс столицы» Ирина Докучалова и двое «обнальщиков» – Александр Кальянов и Георгий Циклаури. Под контролем последних находилось более 70 фиктивных фирм, среди которых, например, «Аллюр», «Сибур», «Айсберг», торговый дом «Жабо» и «Транснефтьремсервис», а их услугами для хищения денег из кредитных учреждений, по версии правоохранителей, пользовались как минимум 12 банков. Кальянов полностью признал свою вину и заключил сделку с правосудием. Его показания позволили следствию не только раскрыть преступную схему, но и установить остальных предполагаемых участников аферы. Благодаря этому были арестованы бывший председатель правления «Инвестиционного союза» Морис Расулов, экс-председатель правления банка «Тусар» Владимир Каган, а также бывший председатель совета директоров «Пульса столицы» Дмитрий Ильин.

По версии следствия, в период с 2014 по 2015 год банкиры организовали выдачу заведомо невозвратных кредитов подконтрольным фирмам-однодневкам на 1,4 млрд рублей. При этом в качестве залога в кредитных договорах назывались сотни бочек с дорогостоящим химическим сырьем. На самом же деле в таре с красивыми наклейками находилась обыкновенная вода. Ну как тут не вспомнить про пустые сундуки?

И это лишь один крохотный фрагмент огромной мозаики. Мы составили перечень банков, у которых за последние 10 лет Центробанк отозвал лицензию за нарушения банковского законодательства и нормативов. В нем 430 позиций. Формулировки стандартные: банк «Имярек» «проводил высокорискованную кредитную политику, связанную с размещением денежных средств в низкокачественные активы; представлял в Банк России недостоверную отчетность, скрывающую наличие оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), и не исполнял требования надзорного органа об отражении в отчетности всех неисполненных обязательств перед кредиторами; был вовлечен в проведение сомнительных операций по выводу денежных средств за рубеж в крупных объемах; не соблюдал требования законодательства в области противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем».

На деле это означает, что подавляющее большинство из представленных в перечне банков были разворованы и преднамеренно обанкрочены. Вопрос лишь в том, сколько украли клиентских денег – 15–20 или 50–100 %. Речь идет о триллионах рублей, выведенных в теневой оборот и за рубеж. Эта сумма сопоставима с объемом Резервного фонда, из которого в нынешние кризисные времена правительство будет закрывать дефицит госбюджета. То есть перед нами проблема, угрожающая безопасности страны и ее будущим поколениям, из фонда которых сегодня правительство черпает деньги, чтобы возместить украденное.

Потери компенсирует государство, то есть мы с вами, налогоплательщики, – за счет эмиссии денег на санацию и страховые выплаты вкладчикам. Недобросовестные же собственники и менеджеры банков почти ничем не рискуют. Теоретически, если у рухнувшего банка не хватает активов для погашения обязательств, можно привлечь бывших владельцев к субсидиарной ответственности – потребовать с них разницу между требованиями кредиторов и активами банка. Но они, как правило, оказываются «нищими». В подавляющем большинстве случаев банкротство банка связано с выводом активов, когда похищенное имущество легализуется через фиктивные сделки и в итоге оказывается у родственников бывших банкиров или у подконтрольных им фирм, причем закон не позволяет конфисковать имущество у номинальных собственников. Активы выводятся за рубеж, а за ними отправляются и сами владельцы. Плюс ко всему российские суды отказывают в принятии обеспечительных мер, и в результате ускользнуть может даже то имущество, о котором известно кредиторам банка-банкрота.

За 11 лет Агентство по страхованию вкладов получило решения о взыскании всего лишь 101,6 млрд рублей. Но реально удалось получить лишь 180 млн рублей, или 0,18 %. Сорок дел по 34 банкам проиграны или приостановлены по разным причинам. В судебных решениях, как правило, говорится, что вина руководителей кредитной организации в принятии решений о выдаче кредитов не доказана ввиду наличия коллегиальных органов (например, кредитного комитета), принимавших решения о выдаче кредитов. Иногда в судебных документах можно встретить ссылку на акт проверки кредитной организации Банком России – мол, факта негативного финансового положения заемщиков не установлено, иных нарушений не выявлено.

Например, по результатам конкурсного производства в Соцэкономбанке, продолжавшегося шесть лет, при общем объеме требований в 1,1 млрд рублей свои деньги получили только три кредитора (в сумме менее 1 млн рублей), а расходы на конкурсное производство составили почти 21 млн рублей. АСВ почти три года безуспешно пыталось взыскать с восьми руководителей банка во главе с Юрием Ковалем 1,1 млрд рублей – дошло даже до коллегии Верховного суда. Было установлено, что 90 % активов банка пришлось на векселя, покупаемые по договору комиссии компанией, не располагавшей каким-либо имуществом, в итоге ни перечисляемых компании средств, ни бумаг у банка не оказалось. Но судьи почему-то решили, что руководители банка заключали сделки по нормативам и неопровержимых доказательств злого умысла в их действиях не усматривается.

В сентябре 2013 года ЦБ отозвал лицензию у банка «Пушкино», о котором я упоминал в «Охоте на банкира». Спустя два месяца он был признан банкротом, требования кредиторов составили 25,7 млрд рублей. К номинальному владельцу банка, скандально известному адвокату и по совместительству аферисту Александру Добровинскому, никаких вопросов почему-то не возникло ни у АСВ, ни у правоохранительных органов не возникло. Реальный же хозяин Алексей Алякин стал обвиняемым по уголовному делу о хищении и объявлен в международный розыск. АСВ в ноябре 2016 года подало в Арбитражный суд Москвы заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 14,8 млрд рублей двенадцати контролирующих банк лиц во главе с Алякиным и бывшим предправления Кириллом Никулиным. Но в декабре 2016-го суд отказался в обеспечение иска арестовать их имущество, указав, что не получил обосновывающих документов. АСВ не удалось даже оспорить в суде хамское требование Никулина о выплате ему зарплаты за два месяца после отзыва лицензии, а также компенсаций за неизрасходованный отпуск и нарушение сроков выплат при увольнении – в общей сложности 5,4 млн рублей. При этом вкладчикам «Пушкино» возвращено всего 1,4 млрд рублей, или около 6 % от размера требований. 30 января 2017 года суд приостановил производство по делу «Пушкино», указав, что «размер субсидиарной ответственности может быть определен только после окончательного формирования конкурсной массы и, соответственно, удовлетворения требований кредиторов», а на сегодня определить его «невозможно, так как у должника имеется нереализованное имущество».

Аналогичным образом закончились разбирательства с бывшими владельцами ПВ-банка (приостановлено производство по субсидиарному иску на 2 млрд рублей), Удмуртинвестстройбанка (320 млн рублей), Уралтрастбанка (305 млн рублей), банков «Холдинг-кредит» (8,4 млрд рублей) и «Экспресс» (2,6 млрд рублей).

Впрочем, эта невеселая картина – не повод опускать руки и предаваться унынию. Случается, что современных «червонных валетов», как и их предшественников, удается привлечь к ответственности. Так, в феврале 2017 года экс-председатель правления банка «Траст» Олег Дикусар и бывший финдиректор Евгений Ромаков были приговорены к семи и четырем годам колонии за растрату. В октябре 2017-го отправился в места не столь отдаленные «водочный король» и бывший сенатор Александр Сабадаш. За хищение денег под видом липовых кредитов из банка «Таврический» он получил восемь лет лишения свободы, топ-менеджеры банка Сергей Сомов и Дмитрий Гаркуша – по семь лет. Хотя пока это, увы, скорее исключение из правила.

Есть и еще один нюанс. В преступные схемы по хищению денег из банков оказываются вовлечены не только владельцы и топ-менеджеры, но и мелкие клерки вплоть до девушек на кассе. Взять, например, схему, которая на банковском жаргоне называется «оленевод». Допустим, руководство некоего банка ведет его к преднамеренному банкротству (на все той же беловоротничковой фене – хочет «положить на бочок») и понимает, что через энное количество дней контора «накроется». Тогда в дело вступает «оленевод», который приводит в офис два стада специально обученных «оленей». Первое стадо открывает в банке депозиты на максимальную сумму, которая должна быть компенсирована по закону «О страховании вкладов» в случае банкротства (сейчас это 1 млн 400 тыс. рублей). Фокус в том, что никаких денег они не вносят – оформляются липовые проводки, но на руки «олени» получают настоящие договоры, с подписями и печатями. Сумма фальшивых депозитов тут же выдается второму стаду в виде потребительских кредитов, причем зачастую на ворованные чужие паспорта. Таким образом из банка выносятся наличные.

Но это еще не все. После того как у банка отзывается лицензия, первые «олени» приходят со своими договорами в уполномоченный Агентством по страхованию вкладов банк (как правило, «Сбер» или ВТБ) и на совершенно законных основаниях получают от государства на руки уже украденные вторым стадом авуары. Понятно, что без помощи рядовых сотрудников офиса такую аферу провернуть технически невозможно. Они делают это либо за небольшую мзду, либо из-за компромата, которым их шантажируют более высокопоставленные коллеги. По идее, надо бы «брать за жабры» и их, и всех «оленей». Но правоохранителям, которые расследуют дела о хищениях из банков, либо лень заниматься такой «мелочовкой», либо не хватает профессионализма – либо они тоже в доле. В результате стада парнокопытных продолжают кочевать из одного дышащего на ладан банка в другой.

Кстати, эта схема с большим размахом применялась в банках, о которых пойдет речь в следующих главах.

Глава 2
Сын за отца: «многоходовки» банковского афериста Антонова

В апреле 2018 года в Санкт-Петербурге был арестован известный в определенных кругах банкир Владимир Антонов. В официальном сообщении пресс-центра МВД говорилось, что задержан крупный бизнесмен, «соучастник группы банкиров», подозреваемый в хищении денежных средств кредитного учреждения. Задержание Антонова проводили сотрудники полиции при силовой поддержке бойцов Росгвардии. Кроме того, в Подмосковье, Санкт-Петербурге, Ленинградской и Челябинской областях было проведено более 20 обысков в жилых и офисных помещениях, которые использовали фигуранты дела. «Изъяты предметы и документы, электронные ключи системы «банк – клиент», печати юридических лиц, электронные и бумажные носители информации, черновая документация и иные предметы, подтверждающие противоправную деятельность фигурантов», – уточнила официальный представитель МВД Ирина Волк.

Антонова обвинили в хищениях из банка «Советский», который обанкротился в 2015 году. Что примечательно, его санацией сначала занимался находящийся под управлением Агентства по страхованию вкладов банк «Российский капитал», которому посвящено немало «теплых» слов в «Охоте на банкира». Затем «Советский» почему-то передали Татфондбанку, который вскоре тоже обанкротился. Только после того, как «Советский» забрал себе Центробанк, началось реальное расследование того, почему он обанкротился. Однако дело банка «Советский» – лишь небольшой, далеко не самый сочный эпизод в бурной биографии нашего героя.

Владимир Антонов родился 20 июня 1975 года в узбекском городе Навои. Его отец, Александр Антонов, до 1993 года жил в Таджикистане и работал бухгалтером на одном из уранодобывающих предприятий, затем переехал в Москву, где устроился менеджером в отдел ценных бумаг банка «Интерпрогресс». Там Антонов-старший прошел путь от начальника отдела до председателя правления банка. Его сын сначала поступил в престижный Московский инженерно-физический институт, но вскоре перешел в Институт банковского дела Ассоциации российских банков. Владимир объяснил свой выбор тем, что в постсоветском мире банкиры будут больше востребованы, чем инженеры. В 1996 году, окончив ИБДАРБ, он устроился операционистом в московское отделение Сбербанка России, в 1997-м перешел на работу в ОАО «Лефко-Банк» сначала в качестве главного экономиста, а позже в качестве главы отдела корпоративных ценных бумаг. В 1999 году отец и сын Антоновы выкупили акции Академхимбанка. В феврале 2003-го этот банк купил 85 % Конверсбанка за 65 млн долларов у группы МДМ. Так был создан банковский холдинг Convers Management Company Group. После этого Антоновы начали поглощать банки, как пирожки на базаре. К 2008 году отец и сын завладели следующими банками:

• Россия: Академхимбанк, Конверсбанк-Москва (экс-Академхимбанк), Конверсбанк, Интерпрогрессбанк, Инвестбанк, Гранкомбанк, «Енисей», Воронежский промышленный банк;

• Панама: AP Anlage und Privatebank;

• Литва: Snoras Bank AB;

• Латвия: Latvijas Krājbanka AS.

Все эти банки давно почили в бозе. Зато Владимир Антонов к концу «нулевых» обзавелся кучей разных безделушек. Например, английским футбольным клубом «Портсмут» и компанией North One Sport – глобальным промоутером чемпионата мира по ралли, а также рядом других спортивных активов в разных странах мира. Антонову принадлежали литовский медиаконцерн Lietuvos rytas, включающий самую популярную газету в республике, латвийский издательский дом «Телеграф» и крупнейшая прибалтийская авиакомпания AirBaltic. Кроме того, он прикупил английского производителя спортивных внедорожников Bowler и 29,9 % в голландском производителе спортивных автомобилей Spyker Cars N. V. Долгое время Антонов пытался купить шведского автопроизводителя Saab. В итоге его за 74 млн долларов приобрел Spyker – ради этого банкиру пришлось выйти из числа акционеров компании, но через связанные структуры он продолжал контролировать обе фирмы. В декабре 2011 года Saab была признана банкротом, а в декабре 2014-го банкротом признали и Spyker.

Однако если исчезновением денег клиентов из российских банков наши правоохранительные органы почему-то совершенно не заинтересовались (в одном только Инвестбанке «рассосалось» 44 млрд рублей), то с литовскими Антонову повезло гораздо меньше. Начиналось все неплохо: 20 марта 2003 года Конверсбанк, представляемый в Вильнюсе Владимиром Антоновым, сообщил Банку Литвы, что он намеревается приобрести компанию Incorion, основного акционера банка Snoras, одного из крупнейших кредитно-финансовых учреждений республики. В 2006 году Банк Литвы выдал Антонову и его деловому партнеру Раймондасу Баранаускасу одобрение на покупку 93,75 % акций Snoras (68,65 % для Антонова и 25,1 % для Баранаускаса, у которого к тому времени было 9,99 % акций). При этом Snoras Bank владел 94,11 % акций латвийского Latvijas Krājbanka, а 29 декабря 2010 года акционеры Latvijas Krājbanka на внеочередном собрании решили исключить его акции из регулируемого рынка.

После того как семья Антоновых купила Snoras Bank, активы банка начали расти в среднем на 35 % в год. Это закончилось лишь в 2008 году – с мировым кризисом. Новое руководство Центрального банка Литвы, главой которого стал Витас Василяускас, среди своих основных целей обозначило задачу очистить финансовую систему государства и добиться прозрачности и соответствия западным стандартам. Главный вопрос, беспокоивший Витаса Василяускаса, – размещенные в депозитариях Швейцарии и Австрии ценные бумаги Snoras, купленные банком на деньги вкладчиков. После неофициального запроса Центрального банка Литвы в депозитарии Raiffeisen Zentralbank (Вена, Австрия) и Julius Baer Bank (Цюрих, Швейцария) выяснилось, что счет депо банка Snoras в Raiffeisen Zentralbank пуст, а в депозитарии Julius Baer Bank не было ценных бумаг на сумму, которую указал в своей отчетности Snoras.

Во время встречи с Антоновым и Баранаускасом Василяускас, не раскрывая полученную информацию, попросил их привести зарубежные корреспондентские счета банка в порядок, разобраться с депозитами вкладчиков и вернуть ценные бумаги Snoras в литовские депозитарии до 15 сентября. Антонов и Баранаускас согласились с предложением, однако Snoras внес в литовский депозитарий только 56,7 млн евро из требуемой суммы, причем впоследствии эти деньги тоже были сняты. В связи с этим Центральный банк Литвы направил швейцарским коллегам запрос, желая выяснить, куда исчезли ценные бумаги Snoras.

Вскоре ЦБ получил ответ от швейцарцев: ценные бумаги нашлись на частных швейцарских счетах «лиц, связанных с банком». Владельцами счетов оказались Владимир Антонов и Раймондас Баранаускас. Это означало, что банк и его руководство не только сфальсифицировали документы, но также распоряжались активами, нарушая закон, используя деньги вкладчиков банка Snoras в личных целях. 16 ноября 2011 года Центральный банк Литвы прекратил деятельность банка Snoras и ввел временное управление; одновременно правительство Литовской Республики приняло решение о национализации банка.

В ходе расследования выяснилось, что начиная с сентября 2009-го по март 2011 года банк Snoras приобрел ценные бумаги на сумму 201,9 млн евро. Эти бумаги были зачислены на депозитарный счет в Raiffeisen Zentralbank, а затем переведены в депозитарий Julius Baer – на личные депозитарные счета, принадлежавшие Антонову и Баранаускасу, а не на депозитарный счет банка Snoras. Точнее, сперва было отдано поручение о переводе ценных бумаг на счет Snoras в Julius Baer Bank, потом это поручение отменили и вместо него отдали новое – о переводе ценных бумаг уже на личные счета Антонова и Баранаускаса. С целью временной маскировки содеянного копии первых поручений были отображены в отчете, а копии вторых – нет.

В августе 2009 года Баранаускас распорядился перевести ценные бумаги и деньги на общую сумму в 57 млн евро, хранившиеся на корреспондентских счетах Snoras в банке HSBC Private Bank, на личный счет Владимира Антонова в том же HSBC. В декабре 2011 года с этого личного счета 40,2 млн евро были перечислены на расчетный счет кипрской компании Panatrones LTD, генеральным директором которой числилась Ольга Ямпольская, супруга Владимира Антонова. Далее со счетов Panatrones LTD сумма распределилась между SCI Thiland – шато Владимира Антонова в Нормандии – и совместным девелоперским проектом с Сергеем Полонским – 55-этажный комплекс с апарт-отелем в Москва-Сити.

Дополнительно капитал был выведен через получение кредитов в банках VTB Bank Austria, East West United Bank, Meinl Bank и Renaissance Capital. В качестве обеспечения по кредитам использовались депозиты клиентов банка. В свою очередь, депозиты, которые де-факто были долгосрочными, демонстрировались как краткосрочные и были уже заложены или переведены в другие банки. К примеру, 25 июля 2011 года подконтрольная Антонову компания Multiasset SA заняла у VTB Bank Austria через банк Snoras 40 млн евро. Средства предназначались для финансирования авиакомпании AirBaltic банком Latvijas Krājbanka, также принадлежавшим Владимиру Антонову. Эта схема была выявлена следователями специально созданной комиссии Генеральной прокуратуры Латвии. В документе от 1 ноября 2012 года говорится:

Расследуя дело о банковском мошенничестве в банке Snoras, специально созданная комиссия обнаружила еще один вид вывода средств вкладчиков из Snoras «третьим лицам». Банк Snoras с декабря 2010 года по октябрь 2011 года положил на срочный депозит свыше 127 млн евро в банки: VTB Bank Austria, East West United Bank, Meinl Bank и Renaissance Capital. Впоследствии депозиты вкладчиков Snoras выступили в качестве обеспечения по кредиту (которые не упомянуты в отчетах и счетах). Далее полученные кредиты были переведены на счета компаний, за которыми, как считает Snoras, стоял Антонов. Данные кредиты возвращены кредитору не были, вследствие чего кредитор изъял в свою пользу размещенный залог. Всю необходимую информацию можно найти в документах, которые мы дополнительно вам высылаем.

Просим вас проанализировать предоставленные документы.

Комиссия по расследованию финансовых преступлений.

Швейцарская управляющая компания Multiasset SA, ставшая первым звеном финансовой махинации, была зарегистрирована, как указано на ее интернет-сайте, в 2004 году с капиталом в 100 тыс. швейцарских франков. Прежние бенефициары компании были связаны с Multibanka, теперешним SMP Bank. Это подтверждают официальные данные. Обеспечение по займу было внушительное: депозит Multiasset SA в банке Snoras на ту же сумму. В самом Snoras он был проведен как срочный депозит в других банках, к тому же фигурировал как необремененный актив. На деле же, конечно, на нем было отягощение, о чем свидетельствует договор между VTB Bank и Multiasset, а также трастовый договор между VTB Bank и Snoras Bank, подписанный Баранаускасом. Свое право взыскать долг с Multiasset австрийский банк в итоге передал Snoras.

Судя по документам, представителем Multiasset SA был Станислав Ковтун, который имел общий бизнес с Сергеем Фищенко, еще одним доверенным лицом Антонова. Из показаний администратора Snoras в Вестминстерском магистратском суде следует, что Multiasset SA полученные миллионы незамедлительно перечислил на счет в Latvijas Krājbanka, принадлежащий контролируемой Антоновым офшорной фирме Gemini Investment Fund Limited, которая до конца 2007 года владела 9,99 % акций Latvijas Krājbanka, а в феврале 2008-го фигурировала уже как совладелец производителя автомобилей класса люкс Spyker Cars N. V. (11,9 % акций). 26 июля 2011 года 40 млн евро со счета Gemini перекочевали в Taurus Asset Management Fund Limited.

Представлял Taurus в то время все тот же Станислав Ковтун. Полученные средства Taurus перечислила на счет в банке Snoras. Оттуда 7,5 млн евро отправились на счет Антонова в Snoras, а оставшаяся сумма – на счета ряда подконтрольных ему компаний, в том числе 5 млн евро достались AirBaltic. Об этих пяти миллионах сейчас идет спор. Компания SIA Eurobalt Junipro, перенявшая право взыскания у Taurus, не получив акций на эту сумму, потребовала признания неплатежеспособности AirBaltic, но суд пощадил авиаперевозчика.

На что именно Taurus израсходовала остальные австрийские деньги – 21 млн евро, – администратор Snoras не упоминает. Тем временем из иска, поданного в суд администратором Krājbanka – KPMG Baltic, – проистекает, что 20 млн евро Taurus в свое время одолжила компании BAS. В августе 2018 года Рижский окружной суд принял иск KPMG Baltic к ряду ответчиков, в числе которых была и Taurus. Среди всего прочего оспаривается законность договора займа, по которому Taurus передала в распоряжение BAS те 20 млн евро, что планировалось вложить в основной капитал AirBaltic.

Вывод денег вкладчиков банка Snoras не всегда шел по оригинальным схемам. Использовались и стандартные методы – к примеру, 3 мая 2010-го и 22 июня 2011 года с корреспондентского счета Snoras в банке Commerzbank AG (Франкфурт-на-Майне, Германия) было выведено в общей сложности 79 млн евро на счет компании Overseas Unitrade LTD в швейцарском Julius Baer Bank. В поданном иске говорится, что бенефициаром Overseas Unitrade LTD является Владимир Антонов.

Из вышеприведенных примеров хорошо видно, что в выводе капитала из Snoras и Latvijas Krājbanka принимали участие не только ключевые акционеры, но и иностранные банки – более того, без них это было бы невозможно. Как показывает международная практика, указанные банки всегда принимали активное участие в разработке схем уклонения от уплаты налогов и отмывании незаконно полученных средств, поскольку заинтересованы в подобной деятельности для получения сверхприбыли.

Прибалтийские банки Антонова засветились в международной афере с участием трейдеров во главе с Джоржем Урумовым – на тот момент они работали в лондонском офисе российской финансовой корпорации «Открытие». Урумов, в сотрудничестве с банками Snoras, Latvijas Krājbanka и при непосредственном участии Raiffeisen Zentralbank, организовал хищение и вывод средств ФК «Открытие» на сумму более 160 млн долларов.

В 2011 году Урумов преподнес своему начальству в ФК «Открытие» первую, пробную сделку на небольшую сумму: «Открытие» купила у болгарского брокера Adamant аргентинские варранты (бумаги, доходность которых привязана к росту ВВП Аргентины) по 13,02 доллара за 100 штук и продала их компании Norvik по 15,47 доллара за 100 штук, заработав на разнице 2,45 млн долларов. На самом деле это была часть спланированной сделки, целью которой было проверить, как работают системы ФК «Открытие», и продемонстрировать, что варранты действительно стоят столько. В реальности сделка выглядела так: уже известная нам компания Антонова – Gemini Investment Fund Limited (участвовавшая в выводе кредита, полученного от австрийского VTB Bank), действуя в интересах Урумова и Пинаева, через своего брокера Snoras Bank купила варранты примерно по 13 за сотню – но не долларов, а аргентинских песо, в которых они на самом деле были номинированы (т. е. примерно вчетверо дешевле). Потом бумаги были проданы компании Adamant – уже по 13 долларов, она перепродала их «Открытию», а та – Norvik. Здесь снова появилась Gemini: она приобрела варранты у Norvik, заплатив 15,5 доллара за сотню, и вернула бумаги в рынок по нормальной цене. Убыток Gemini от сделки Урумов, Пинаев и Кондратюк профинансировали из своих средств по договоренности с Антоновым.

В марте 2012 года Урумов повторил схему, но сумма, которую «Открытие» заплатила за варранты, составила уже 213 млн долларов. Сделка выглядела выгодной – дисконт к рынку составил 20 %. Сделка казалась беспроигрышной – предполагалось, что у «Открытия» есть договор на продажу этих бумаг через шесть месяцев по стоимости, обеспечивающей доход в 14 % годовых. Подпись человека, одобрившего сделку со стороны «Открытия», Пинаев и трейдер Евгений Джемай подделали (тот был в отпуске). На деле бумаги были куплены в 3,5 раза выше рынка.

Из 150 млн долларов, перечисленных на расчетный счет Gemini в Snoras, 120 млн были переведены на расчетный счет Gemini в Latvijas Krājbanka. 30 млн поступили на счета других подконтрольных Антонову компаний в Krājbanka в качестве гонорара: в частности, доминиканская DIVA Consulting получила 20,3 млн долларов, багамская Taurus Asset Management Fund – 2,1 млн, Gemini Advisors – 0,3 млн, Plazmexon Investments – 4 млн долларов. Кроме того, 1,2 млн долларов попало на счет багамского Lion Investment Fund в банке Snoras.

Далее со счета Gemini Investment Fund в Krājbanka 120 млн долларов поступили на счет панамской Arcutes Holdings (Урумов, Пинаев и Кондратюк купили ее незадолго до сделки) в швейцарском банке Bordier et Cie, якобы в рамках расчета по продаже 18 % акций Ural Pharma (о чем в Ural Pharma не знали) в интересах российской компании «36,6». Деньги были обналичены при участии крупнейшего швейцарского банка UBS: банк Bordier et Cie попросил его выделить 120 млн долларов наличными для последующего зачисления на расчетные счета подставных фирм в UBS.

Тот факт, что ключевые мошеннические операции проходили через банки Антонова – Snoras и Latvijas Krājbanka, – подтверждает иск, поданный ФК «Открытие» в Коммерческий суд Лондона на Джоржа Урумова и его сообщников. В материалах следствия указано, что расчетные операции по сделкам для Snoras осуществлял Raiffeisen Zentralbank. Следствие направило в американский суд запрос на получение информации по сделке с варрантами у банков-корреспондентов Raiffeisen Zentralbank и Latvijas Krājbanka: Bank of New York Mellon, Deutsche Bank Trust Company Americas, JP Morgan Chase, Standard Chartered и Wells Fargo.

Простота, с которой мошенники смогли отмыть краденые средства, проливает свет на практики швейцарских банков. Тем более, как стало известно, в Bordier et Cie знали о действиях мошенников. На момент поступления денег в Bordier et Cie банк должен был проверить их историю. Трансфер проводился между неизвестной компанией на Багамах и недавно созданной компанией в Панаме. Позже, когда Bordier et Cie стало известно, что у его клиентов все-таки начались проблемы с законом – спустя три месяца после транзакции и спустя три дня после того, как против Джоржа Урумова был подан иск о мошенничестве, – руководство банка обратилось в прокуратуру с заявлением о подозрениях в отмывании денег, желая очистить свою репутацию и выполнить банковские обязательства, установленные законодательством Швейцарии.

Осведомленность и непосредственное участие в мошеннической схеме Урумова таких банков, как Raiffeisen Zentralbank, UBS, Snoras Bank, Latvijas Krājbanka и Bordier et Cie, свидетельствуют о полной солидарности в банковской среде, когда речь идет о возможной легкой наживе. Особенно это заметно в контексте взаимоотношений Snoras Bank и Raiffeisen Zentralbank – последний, будучи в сговоре с Антоновым и банком Julius Baer Bank, участвовал в хищении и выводе активов банка Snoras. Нам не удалось установить точный тип счета банка Snoras в Raiffeisen Zentralbank – это мог быть междепозитарный или обычный счет-депо, суть совершенных нарушений, способствовавших выводу активов Snoras, от этого не меняется.

Согласно проведенному расследованию, Владимир Антонов и Раймондас Баранаускас выводили средства не одним поручением, а несколькими, в соответствии с диверсифицированным пакетом ценных бумаг. Когда Raiffeisen Zentralbank получил первое поручение от Антонова на перевод ценных бумаг на сумму 201,9 млн евро (о чем свидетельствуют отметки банка на поручении и решение о переводе в системе SWIFT) со счета Snoras в депозитарии Raiffeisen Zentralbank на счет Snoras в депозитарии Julius Baer Bank, по соглашению на это требовалось максимум 24 часа. Ценные бумаги находились на депозитарном счете банка Snoras в Raiffeisen Zentralbank и, соответственно, на балансе. Затем в течение трех часов Raiffeisen Zentralbank принял второе, измененное поручение на перевод ценных бумаг на сумму 201,9 млн евро со счета Snoras из депозитария Raiffeisen Zentralbank на личный счет-депо Владимира Антонова в депозитарии Julius Baer Bank.

Фактически Raiffeisen Zentralbank не имел права проводить эти операции, так как в итоге перевод был осуществлен между юридическим и физическим лицом, а также между депозитариями разных стран и юрисдикций. Помимо поручений на перевод Антонов или его доверенное лицо Баранаускас должен был предоставить внебиржевое соглашение или контракт купли-продажи ценных бумаг Антоновым у банка Snoras по цене, не ниже рыночной, в противном случае сделку можно было бы рассматривать уже как преднамеренное хищение активов аффилированным и заинтересованным лицом. В случае если бы имела место внебиржевая сделка между Snoras Bank и Владимиром Антоновым, она попадала бы под австрийское налоговое право как осуществленная на территории Австрии, соответственно, после продажи ценных бумаг Snoras должен был бы уплатить налоги в казну государства. В свою очередь, Raiffeisen Zentralbank после закрытия сделки должен был оформить выписку для уплаты налогов. Но если бы Snoras Bank уплатил налог с суммы сделки в 201,9 млн евро, это отразилось бы на общем балансе и было бы указано в отчете.

Тот факт, что Антонов успел выдать поручение на отмену первых переводов в течение восьми часов, как предусмотрено регламентом, свидетельствует о том, что он знал, что поручение еще не было исполнено. Разумеется, он мог отследить исполнение поручений через личный кабинет без помощи сотрудников депозитария Raiffeisen Zentralbank, но в таком случае он не мог знать, когда именно будет сделан перевод и сколько у него осталось времени. Поэтому мы можем с уверенностью заявить, что депозитарий Raiffeisen Zentralbank не намеревался исполнять первые поручения, а его сотрудники были заранее осведомлены обо всех необходимых действиях в данной схеме.

После банкротства Snoras премьер-министр Литвы Андрюс Кубилюс заявил, что бывший президент банка Баранаускас и главный акционер Антонов подозреваются в финансовых преступлениях. Правительство проявило беспрецедентную стремительность в принятии решений – в считаные часы были разработаны поправки к семи законам, регулирующим банковскую деятельность в стране, их моментально провели через сейм. При этом президент Даля Грибаускайте заявила, что «это, по сути, российский банк».

Генпрокуратура Литвы предъявила обоим бывшим акционерам банка обвинения в присвоении имущества Snoras на сумму примерно 1,7 млрд литов (около 700 млн евро), подделке документов и злоупотреблении служебным положением. Прокуроры представили европейский ордер на их арест и ограничили подозреваемых в правах собственности относительно имущества стоимостью 805 млн литов. 23 ноября 2011 года Антонова и Баранаускаса объявили в европейский розыск. Вскоре оба были задержаны в Лондоне, и в середине декабря 2011-го начались слушания по делу в Вестминстерском магистратском суде Лондона.

Антонов решил действовать по классической схеме, представив себя «жертвой политических репрессий». Его адвокат Джеймс Льюис заявил в суде, что дела у Snoras всегда шли хорошо, а проблемы начались после покупки им акций Lietuvos rytas – дескать, журналисты газеты печатали критические статьи о властях Литвы, вот те и разделались с «успешным» банком. Британский суд, разумеется, не поверил в эти басни. Тем более что ордер был выдан властями страны, входящей в Европейский союз. Однако английское правосудие – очень неспешное дело. Решение об экстрадиции Антонова в Литву было принято только в мае 2015 года. К этому времени он уже давно был на свободе под подпиской о невыезде и, как только сгустились тучи, сделал ноги… в Россию.

Уверен, что, если бы Антонов сидел тихо и проматывал то, что унес из Конверсбанка, Snoras и других банков, никто бы его не трогал. Но «червонный валет» не может жить без афер, и он занялся привычным делом – сколотил очередное преступное сообщество и начал обчищать банки. Примечательно, что новая фирма Антонова носила претенциозное название «Феникс-групп». Схему с замещением ликвидных активов банков неликвидными фигуранты дела применяли не только в «Советском», но по меньшей мере еще в десяти банках. Как сообщил РБК собеседник, знакомый с ходом расследования: «Антонова проверяют на причастность к хищениям, связанным с Байкалбанком (Улан-Удэ), Русским международным банком. В частности, следствие рассматривает совместную деятельность Антонова с Григорием Оганесяном в АК Банке». Сейчас у всех этих банков отозваны лицензии, они находятся под управлением временных администраций. Байкалбанк лишился лицензии в августе 2016 года из-за невыполнения нормативов достаточности капитала, Русский международный банк и АК Банк – в сентябре 2017-го и марте 2018-го соответственно за нарушения законодательства по борьбе с отмыванием доходов, полученных преступным путем. В рамках ликвидационных процедур Байкалбанка было возбуждено несколько уголовных дел, в том числе о преднамеренном банкротстве, хищениях имущества и драгоценных металлов из банка.

Во всей этой яркой истории остался в тени батюшка Антонова, хотя именно он стоял у истоков «холдинга» и был его главным бенефициаром. Получается, за все прегрешения семьи теперь будет отдуваться его отпрыск. Впрочем, возможно, у 68-летнего экс-банкира наметились серьезные проблемы со здоровьем. В 2004 году СМИ сообщали о вымогательстве у Антонова-старшего главой службы безопасности Академхимбанка Юрием Молчановым двухсот тысяч долларов якобы для предотвращения покушения на банкира со стороны чеченской ОПГ. В 2009 году на Александра Антонова, чье состояние на тот момент оценивалось в 3,5 млрд долларов, действительно было совершено покушение. Антонов получил пять пулевых ранений, но выжил. Еще одно покушение на предпринимателя произошло в 2015 году, но официально этот факт не подтверждался.

Глава 3
Отец за сына: как два миллиарда долларов вкладчиков Мособлбанка пошли на корм лошадям в конюшнях его хозяев

Такой «семейный подряд», как у Антоновых, среди банковских мошенников отнюдь не редкость. Типичный пример – отец и сын Анджей и Александр Мальчевские, которые поураганили в Мособлбанке. С ними я заочно познакомился в 2013 году. Как-то раз, просматривая на досуге отчетность различных банков, я заметил, что у Мособлбанка назревают серьезные проблемы, и написал об этом в твиттере – буквально несколько слов. Каково же было мое удивление, когда через пару недель я обнаружил на портале «Банкир. Ру» целую отповедь:

А. Е. Лебедеву

Уважаемый Александр Евгеньевич!

Обращаюсь к Вам как к банкиру, хотя в последнее время Вы предпочитаете быть журналистом, но не в этом суть.

На рынке до сих пор Вас знают как одного из основателей российской банковской системы, создателя одного из самых серьезных финансовых институтов современной России. Вы начинали бизнес в ревущие девяностые, когда ставка больше, чем жизнь, когда боевые товарищи превращались в партнеров, когда каждая новая встреча сулила новый бизнес…

Мы пришли позже. Как Вы наверняка знаете, в 2006 году мы приобрели небольшой, а правильнее сказать, маленький банк. И в следующие семь лет строили и строим один из крупнейших ныне розничных банков страны. Более 9000 человек работают в нашей сети от Калининграда до Владивостока. Все это Вам известно хотя бы потому, что НРБ работал с одним из наших банков. Как и Вы, мы тоже проходили проверки, общались с регулятором, отвечали на многие вопросы – как в СМИ, так и на совещаниях.

Александр Евгеньевич, к нашему удивлению, в последнее время Вы начали уделять Мособлбанку повышенное внимание: делаете весьма интересные заявления относительно качества бизнеса, его идеологии как в блогах, так и в СМИ.

Эти заявления задевают не только меня и нашу семью – моего отца, который был основателем нашего нынешнего бизнеса, – но и тех людей, с которыми мне выпала честь работать все эти годы. Более того, эти заявления вызывают непонимание у наших партнеров, клиентов, кредиторов и вкладчиков.

Александр Евгеньевич, мое предложение состоит в следующем. Если Вы располагаете какими-либо документами, подтверждающими Ваши выводы о характере бизнеса Мособлбанка и Инресбанка или же в целом Банковского холдинга РФК, то я предлагаю Вам передать их мне – лично или в присутствии третьих лиц.

Со своей стороны я обещаю гласное расследование фактов с последующим публичным наказанием виновных, если таковые будут выявлены.

Искренне жду ответа на письмо.

P.S.

Александр Евгеньевич, не хотелось поднимать эту тему, но выстроенные на Ваших заявлениях пиар-кампании в отношении российских банков вынуждают это сделать. Прошу простить, возможно, за излишнюю эмоциональность, но поверьте, действительно обидно читать такие комментарии столь известного и успешного банкира.

С уважением,

Президент Банковского холдинга

Республиканской Финансовой Корпорации

Александр Мальчевский.

Я ответил господину Мальчевскому тоже открытым письмом. Так как мне было брошено обвинение в подрыве устоев всей банковской системы России, пришлось в очередной раз обратить внимание на то, что «не так» во всей этой системе:

Президенту Банковского холдинга

Республиканская Финансовая Корпорация

А. А. Мальчевскому

Уважаемый Александр Анджеевич!

Недавно Вы написали мне открытое письмо, в котором посетовали на некие мои «интересные заявления относительно качества бизнеса», принадлежащего Вам и Ко Мособлбанка. Вы, к сожалению, не привели каких-то конкретных моих высказываний относительно данного конкретного кредитно-финансового учреждения, которые хотели бы опровергнуть, но не в этом суть. Отвечу в том же общем плане, в каком Вы написали мне.

Полагаю, что критерием надежности банка является его готовность в любой момент расплатиться со всеми своими кредиторами – вкладчиками и клиентами. В этом смысле, если банк является действительно надежным, на его стабильность не могут повлиять никакие «вбросы-выбросы» в информационном поле и ничьи публично высказанные подозрения. Например, Национальный резервный банк, который вы упоминаете, несколько раз подвергался суровым стресс-тестам. Первый раз это произошло во время кризиса 1998 года, когда, как Вы помните, многие российские банки (в том числе такие крупные, как МЕНАТЕП, «СБС-Агро», ОНЭКСИМ, «Российский кредит», «Национальный кредит», Уникомбанк, КОПФ, Инкомбанк, Токобанк и др.) вообще прекратили свое существование, а их владельцы частично вывели клиентские деньги в другие структуры. НРБ не только выжил, но и несколько лет судился с крупнейшим французским банком Crédit Agricole, отстаивая российские интересы в нескольких юрисдикциях.

Десять лет спустя наш банк не только спокойно пережил мировой финансовый кризис, но и по просьбе Минфина и Центробанка занимался спасением средств вкладчиков банка «Электроника», а также санацией банка «Российский капитал». В обоих случаях наше участие в стабилизации банковской системы, увы, выявило хищения владельцами (Романов, Иващенко) более 15 млрд рублей. После нашего обращения в правоохранительные органы коррумпированные «оборотни в погонах» из МВД и других силовых структур сфабриковали уголовное дело… против НРБ! В банк нагрянули сначала бойцы спецназа со своим фирменным «маски-шоу», а потом – беспрецедентная проверка ЦБ. Более 130 инспекторов на несколько месяцев парализовали работу как головного офиса, так и филиалов. Чтобы подорвать доверие клиентов к банку, в прессе была развернута массированная клеветническая кампания: в интернет сливалась информация о счетах VIP-вкладчиков, а ведущие деловые газеты («Коммерсант» etc.) писали, что НРБ вот-вот закроют, а владельца, Вашего покорного слугу, арестуют и посадят в тюрьму. Под занавес принадлежащая А. Усманову контора с капиталом в 10 тыс. рублей в суде арестовала… корреспондентский счет банка с десятками тысяч клиентов и капиталом 20 млрд рублей. Само собой разумеется, запуганные клиенты пришли и забрали свои деньги. Банк выплатил более 25 млрд рублей. Сегодня НРБ – самый надежный в мире: он никому ничего не должен. У него практически нет денег клиентов, т. е. нет бизнеса. Зато есть репутация.

Если в Мособлбанке дела обстоят таким же образом, Вам не о чем беспокоиться. Однако согласитесь, что значительная часть из тысячи банков, что существуют в России, вряд ли выдержат подобные испытания. Мы видим банкротство десятков кредитных учреждений, где АСВ закрывает исчезновение более сотни миллиардов рублей. Банковский бизнес – дорогое удовольствие, законная маржа не так велика, чтобы оправдать существование банков с мизерным капиталом. Отсюда возникают «конверт» и «обнал». Банкиры у нас специфические – либо занимаются розничным ростовщичеством, паразитируя на финансовой безграмотности падкого на «доступные» кредиты под 70 % годовых населения, либо пылесосят деньги вкладчиков, выводя их себе в карман, на подставные компании. Нередко в банке существует «дыра» в балансе, которая прикрывается до поры до времени манипуляциями с отчетностью и привлечением новых «буратин» под высокие проценты на депозитах. Причем все это делается под «надзором» регулятора и прикрытием силовиков. Но любая финансовая пирамида рано или поздно рушится, а если в такую пирамиду превращается значительная часть банковской системы страны, то это чревато катастрофическими для экономики последствиями. Меры по расчистке авгиевых конюшен, которые с осени предпринимает новое руководство ЦБ, не просто оправданы, они остро необходимы.

В своем письме Вы попросили меня поделиться документами, подтверждающими некие мои «выводы о характере бизнеса Мособлбанка», который, как Вы говорите, Вы купили в 2006 году. Напомню, что Вы его приобрели у В. Крестина, который преднамеренно обанкротил банк «Московский капитал». Затем он вместе с чиновниками Росимущества и АСВ в рамках «банкротства» занимался хищениями исторических памятников. Надеюсь, что ничего из перечисленного не свойственно Вашему банку. Но, согласитесь, вряд ли можно считать нормальной ситуацию, когда бывший председатель ЦБ перед уходом с должности дает интервью газете и говорит, что почти все банки, у которых отобрали лицензии, были преднамеренно обанкрочены. А потом приходит в Думу и рассказывает о схемах вывода денег из банковской системы России за рубеж. «Ну что тут поделаешь!» – разводит руками глава организации, которая осуществляет надзор за финансово-кредитной сферой.

Уверен, что поделать можно. Это нелегкая работа – вернуть украденные у клиентов сотни миллиардов (а банкир Пугачев так ухитрился украсть миллиард долларов у самого Центрального банка!). Я занимаюсь расследованиями на эту тему последние 14 лет, начав еще с Моснацбанка и Уникомбанка, которые разворовал мошенник, экс-банкир, экс-депутат и гангстер А. Егиазарян. Пугачев, Бородин, Иващенко, Романов, Алякин, Добровинский, Аблязов, Гительсон, Антонов, далее по списку. Занимаюсь этим как гражданин и журналист (а не как банкир, хотя и использую полученные в банковский период знания). От объектов этих расследований мне и «прилетели» все те неприятности, о которых писал выше.

С небанковским приветом,

Александр Лебедев,

заместитель главного редактора

«Новой газеты», д. э. н.

Я присмотрелся к Мособлбанку повнимательнее. Его учредил в 2006 году Анджей Рышардович Мальчевский, судя по количеству разных регалий – человек весьма уважаемый. В 1987 году окончил Московский авиационно-технологический институт. С 1988 года работал на различных должностях в НПО «Фазотрон». Занимал пост заместителя секретаря комитета ВЛКСМ по работе с пионерами и школьниками. Возглавлял комсомольский оперативный отряд по работе с трудными подростками. В 1995 году был приглашен на должность первого заместителя генерального директора ОАО «Картонтара». С декабря 2004-го по январь 2006 года работал в аппарате Государственной думы. В 2006 году создал финансовые холдинги «Республиканская финансовая корпорация» и «Финансовая Холдинговая Компания», в который входили Мособлбанк и Финанс Бизнес Банк. Член попечительского совета Всероссийской полицейской ассоциации, возглавлял Наблюдательный совет движения «Россия», присоединившегося к Общероссийскому народному фронту.

В 2012 году Мальчевский передал контроль над банком сыну Александру, а сам сосредоточился на делах консорциума, который специализировался «в сфере активного отдыха, туризма, охоты и конного спорта». Тогда же Мальчевский, весьма неравнодушный к лошадям, начал финансирование строительства в деревне Орлово Ленинского района Подмосковья, где когда-то располагались конюшни графа Алексея Орлова-Чесменского, Национального конного парка «Русь», который, по задумке Мальчевского, должен стать «крупнейшим в Европе спортивно-досуговым кластером, ориентированным на развитие конного спорта». Там появились базы отдыха, конноспортивные манежи, ипподром, спортивная школа, цирк, контактный зоопарк, кинологический центр и школа соколиной охоты. Вся эта лепота, разумеется, стоила огромных денег, которые Мальчевский-старший брал в банке Мальчевского-младшего. То есть у клиентов и вкладчиков Мособлбанка.

Через несколько месяцев после нашей публичной переписки с Мальчевским Мособлбанк накрылся медным тазом, причем с большим грохотом. Регулятор установил, что за баланс было выведено 76 млрд рублей – деньги свыше 350 тыс. вкладчиков. В уголовном деле ущерб от манипуляций с вкладами был оценен в 68 млрд рублей (два миллиарда долларов по тогдашнему курсу). На санацию Мособлбанка СМП-Банку из закромов Родины, т. е. ЦБ, были выделены рекордные (после разворованного мегажуликом Бородиным Банка Москвы) 117 млрд при ставке 0,51 % годовых. Перед санаторами, как и следовало ожидать, предстала картина потрясающего по своим масштабам и наглости воровства.

Еще в октябре 2009 года, когда ЦБ предписал банку ограничить прием вкладов, Анджей Рышардович придумал схему, позволявшую обходить ограничения и скрывать реальный объем вкладов в отчетности. Александр Мальчевский и возглавлявший правление банка Виктор Янин сформировали так называемый VIP-отдел, которого официально не существовало. Этот отдел при помощи программы «Инверсия XXI век» списывал средства со счетов вкладчиков. Каждую ночь специальный макрос автоматически расторгал договоры якобы по желанию клиентов Мособлбанка, а потом заключал новые – на инвестиции в ценные бумаги. Деньги выдавались еще одному топ-менеджеру банка, Ольге Луцай. Одновременно выписывалась масса расходных кассовых ордеров по счетам вкладчиков, которые подписывали сами работники банка. Выемка денег проводилась через кассу допофиса «На Ткацкой». Деньги вкладчиков оседали на счетах конноспортивных клубов «Левадия» и «Русь», микрофинансовых организаций «Рамфин» и РИК, а затем инвестировались в покупку земли в Московской, Тульской и Архангельской областях, недвижимости в столице, шли на финансирование холдинга Мальчевских РФК и консорциума «Финхолком», а затем и вовсе исчезали в неизвестном направлении.

Следы этой бурной деятельности нашли отражение и в бухгалтерской отчетности компании: только за 2012 год РФК заработала аж 210 млрд рублей чистой прибыли, что не смутило ни ЦБ, ни налоговую, ни даже ФСФР, хотя основным источником этой прибыли были якобы доходы, связанные с конвертацией ценных бумаг в бухгалтерском учете (197,7 млрд рублей).

В 2011 году один из вкладчиков, оказавшийся сотрудником ЦБ, заметил, что принесенные в банк вклады на следующий день снимались почти в полном объеме, причем в других офисах и городах. По словам зампреда ЦБ Владимира Сафронова, почуяв неладное, регулятор ввел для банка ограничения по приему новых вкладов от физлиц, кроме акционеров. Тогда же ЦБ обратился в Генпрокуратуру, но «первое письмо не привело к каким-то результатам». В конце 2012-го – начале 2013 года ЦБ вновь проверил банк и направил новое письмо в Генпрокуратуру, по просьбе которой правоохранительные органы все-таки провели проверку. Факты подтвердились, но уголовное дело тогда не завели.

В июне 2015 года первый экс-председатель правления и акционер Мособлбанка Виктор Янин был приговорен к шести годам лишения свободы со штрафом в 800 тыс. рублей. Сумма причиненного им банку ущерба была определена в 578 млн рублей, реально взыскано около 200 млн. По основному уголовному делу в апреле 2016 года за длительное и систематическое хищение средств банка Янин был приговорен к трем с половиной годам заключения со штрафом в 1 млн рублей, Анджей Мальчевский – к четырем годам и штрафу в 400 тыс. рублей, бывший зампред правления Юлия Зедина получила три года. Еще два фигуранта этого дела – Мальчевский-младший и бывший зампред правления Дмитрий Васильев – скрываются за границей. Они были заочно арестованы и объявлены в международный розыск.

Мальчевский-старший, Зедина и Янин заключили с Мособлбанком соглашение о добровольном погашении ущерба. В итоге банку было передано имущества на 462 млн рублей, в том числе 165 объектов недвижимости, которые учитывались по кадастровой стоимости, имущественные права и прочее. Однако на полную компенсацию ущерба никто уже не рассчитывает. Дело в том, что большинство объектов обвиняемым не принадлежало – собственниками этого имущества были аффилированные компании и ближайшие родственники.

Из Мособлбанка «червонные валеты» украли сумму, сопоставимую с той, что выделена из Фонда национального благосостояния на реализацию важнейших инфраструктурных проектов. Среди них – строительство интеллектуальных сетей (объем размещения – 1,1 млрд рублей), ликвидация цифрового неравенства в малонаселенных пунктах (4 млрд рублей), строительство комплекса добычи и отгрузки СПГ на полуострове Ямал (75 млрд рублей), модернизация железнодорожной инфраструктуры Транссиба и БАМа (50 млрд рублей) и сооружение АЭС в Финляндии (57,5 млрд рублей). Взамен стране достались конюшни и парк аттракционов.

Анджей Мальчевский скончался 16 июня 2018 г. в Рязанской областной клинической больнице, куда за три дня до этого его привезли из исправительной колонии № 6 в состоянии комы. По официальной информации, причиной смерти стал менингит. «Комсомольская Правда в Рязани» приводит слова соседа Мальчевского по бараку: «В этот день он чувствовал себя, как обычно. Только немного жаловался на невысокую температуру. Утром позавтракали, Анджей сходил в медсанчасть за лекарствами, пообщался с фельдшером, потом забрал передачу из дома. Мама прислала ему посылку. Разобрав вещи из передачи, он ненадолго заснул. На построении не был, поскольку ему был прописан постельный режим. Ближе к вечеру он проснулся, видимо, чтобы сходить в туалет, но встать самостоятельно уже не смог. Пальцами он стал хаотично прищипывать себе рукава. В этот момент у него была спутанная речь, которую мы понять не смогли. Как будто бредил. Я сразу же позвонил в дежурную часть колонии, вместе с другим заключенным мы вывели Анджея из корпуса, где его тут же взяли под опеку медики».

Издание The Bell со ссылкой на неназванного родственника Мальчевского сообщало, что в колонии № 6 якобы ранее произошла реорганизация, после которой в бараке, предназначенном для 200 человек, стало содержаться 350. По его словам, заключенных было больше, чем спальных мест, поэтому спали посменно. Однако адвокат экс-банкира Андрей Соломенный заявил, что на перенаселенность барака его подопечный не жаловался. А вот в условно-досрочном освобождении ему было отказано дважды. Как раз 13 июня Мальчевский планировал в очередной раз подать на УДО.

Глава 4
О, сколько нам
«Открытий» чудных…

Справедливости ради надо отметить, что Мальчевские, хотя и поставили рекорд по объему забалансовых (т. е. спрятанных и не отраженных в официальной отчетности) вкладов, не стали чемпионами по наглости в применении этой схемы, именуемой на жаргоне банковских мошенников «тетрадкой». Их переплюнули «червонные валеты» из легендарного Арксбанка, который вышел на авансцену как раз сразу после банкротства Мособлбанка и успел «попылесосить» до августа 2016 года. Арксбанк предлагал вкладчикам сумасшедшие процентные ставки по вкладам – до 10 % в долларах. Его офисы штурмовали толпы «буратин», которые с шести утра записывались в очередь, чтобы расстаться с деньгами. Дальше все очень примитивно: человеку на руки выдавали выписку с одной цифрой, а у себя подшивали формуляр с другой. Никакой перекидки средств, фиктивного расторжения и заключения договора, как в Мособлбанке, не было – менеджеры просто изымали из кассы кэш. Когда афера вскрылась, выяснилось, что неучтенными оказались 39 млрд рублей – 90 % (!) средств пятидесяти тысяч вкладчиков. Расплачиваться, как всегда, пришлось государству. Зато один из совладельцев банка, некий Олег Санинский, стал крупнейшим девелопером Подмосковья – его фирме «Родные земли» принадлежит более 60 поселков с ласкающими слух названиями: Колоколово, Прибрежный, Буньковские Сосны, Руза Резорт, Сонино, Аквамарин, Ясные Зори, Луговой, Опушкино, Лесная Речка, Изумрудный Ручей и т. п.

В начале 2017 года газета «Ведомости» подсчитала, что в российских банках только за последние три года пропало более 2 % ВВП страны, а собственники и менеджеры лопнувших финансовых учреждений все еще не рискуют своим благосостоянием. По подсчетам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), с середины 2013 года, когда Центробанк возглавила Эльвира Набиуллина, из банковской системы выбыл каждый третий банк. На бумаге у 308 банков, лишившихся лицензии в 2013–2016 годах, имелись активы на 2,89 трлн рублей – на 311 млрд рублей больше обязательств. На самом деле в тех 70 % из них, что уже признаны банкротами, временные администрации обнаружили суммарную дыру почти в 1,4 трлн рублей. У 65 % банков, лишившихся лицензии, были обнаружены дыры в капитале, равные 2,1 % ВВП, или 47 % их активов. «Чуть больше половины (394) еще живущих банков могут прятать в своих балансах дыры в капитале на сумму 5,6 % ВВП, или почти 4,7 трлн рублей, – утверждает руководитель ЦМАКП Мамонов. – Это говорит о том, что отзывы лицензий и обнаружение основных дыр еще впереди. До сих пор карающая рука регулятора коснулась средних и мелких банков – за редким исключением вроде банка «Траст». А что будет, если ЦБ начнет обнаруживать дыры в более крупных банках?»

Господин Мамонов как в воду глядел. Самая масштабная банковская афера за всю историю постсоветской России вскрылась, когда «Охота на банкира» уже была в типографии и я не успел отразить этот сюжет на ее страницах. 29 августа 2017 года Центральный банк объявил о санации (фактически – национализации) банка «Финансовая корпорация «Открытие». А 1 декабря стало известно, что ЦБ обратился в Генеральную прокуратуру с просьбой проверить ряд сделок с признаками вывода активов санируемого банка «Открытие». Об этом в интервью Bloomberg рассказал заместитель председателя Центробанка Василий Поздышев. Он также сообщил, что ЦБ оспаривает ряд сделок, заключенных банком до введения в нем временной администрации. «Мы оспариваем сделки, если видим, что они осуществлялись явно с убытком для банка и топ-менеджмент, который эти решения принимал, понимал это», – сказал Поздышев. По его словам, по ряду сделок с признаками вывода активов регулятор уже обратился в Генпрокуратуру.

Банкротство «Открытия» стало крупнейшим за всю историю российского банковского сектора. Это не оговорка – речь идет именно о банкротстве. То, что мы не увидели очередей обманутых вкладчиков и сегодня банк по-прежнему работает и выполняет обязательства перед клиентами, – заслуга исключительно государства в лице ЦБ, который оперативно взял «Открытие» на санацию. Точнее – нас с вами, налогоплательщиков, чьими деньгами теперь затыкают рекордные дыры в его балансе. Как выяснил «Коммерсант», обороты банка с регулятором для поддержки ликвидности превысили 13 трлн рублей. При этом общая задолженность банка перед ЦБ на 1 сентября 2018 года достигла 1 трлн рублей (29 августа ЦБ оценивал предварительный объем докапитализации «Открытия» для восстановления деятельности в 250–400 млрд рублей).

Очень хорошо, что ЦБ и Генпрокуратура озаботились проблемой возврата выведенных из «Открытия» активов, и мы просто обязаны помочь им в поиске пропавших денег. Для этого необходимо внимательно посмотреть на корреляцию между взрывной экспансией финансовой группы «Открытие», набиравшей в свои активы банки, страховые компании, алмазные рудники с золотыми приисками, пылесосившей деньги клиентов (на момент краха клиентская база банка насчитывала свыше 29 тыс. корпоративных клиентов, 163 тыс. субъектов малого бизнеса и около 3,4 млн физических лиц), и расцветом личных бизнес-империй некоторых ее крупнейших акционеров. Например, Александра Мамута, который до сих пор успешно покоряет вершины списка Forbes. В 2011 году он «удачно зашел» в НОМОС-банк, ставший впоследствии основой обанкротившегося банка «Открытие». В этом смысле особенно интересны проекты Мамута на ниве народного просвещения и воспитания подрастающего поколения.

В том же 2011 году Александр Леонидович совместно с экс-совладельцем магазинов re: Store Евгением Бутманом создал новый розничный холдинг Ideas4retail, который занялся непродуктовым ритейлом. Компания получила франшизу испанской сети игрушек Imaginarium, британского гипермаркета игрушек Hamley’s и одежных магазинов Mamas & Papas. Александр Мамут объяснял свой интерес к новым рынкам только тем, что «любит детей и их родителей». Супермаркет «Мир Hamley’s» стал якорным арендатором для «Центрального Детского мира» на Лубянке, который Мамут взял в упраление у ВТБ. Надо ли говорить, что эти забавы финансировались за счет «Открытия», выделившего на проекты более 5 млрд рублей.

Детям надо не только играть, но и читать книжки. Одновременно с покупкой Hamley’s Александр Мамут приобрел у британской HMV Group крупнейшую книготорговую сеть Соединенного Королевства Waterstones (275 магазинов и около 3500 сотрудников). Этот трофей обошелся клиентам «Открытия» в приличную сумму – кроме 57 млн фунтов стерлингов, заплаченных за саму сделку, Waterstones вскоре взяла займ у кипрского Russian Commercial Bank, частично принадлежащего «Открытию». Кредиты на 57 млн долларов в 2012-м и 50 млн долларов в 2015 году были выданы под гарантию торговой марки Waterstones. В то время банк «Открытие» владел почти 20 % RCB и лишь недавно продал свою долю. На вопрос, почему книжный холдинг использовал такое малопонятное русско-кипрское кредитование, директор Waterstones Джеймс Донт сказал, что они были вынуждены это сделать, так как традиционные британские банки не предоставили бы кредиты. Иными словами, Мамут залез в карман вкладчиков своего банка, чтобы вытащить оттуда деньги, потому что серьезные и неподконтрольные ему финучреждения не дали бы на его проекты ни пенни.

Мамут владеет Waterstones через свою кипрскую инвестиционную компанию Lynwood. Отчетность компании показывает, что финансовая устойчивость Waterstones зависит целиком от канала инвестирования Мамута: судя по последним данным, Waterstones Holdings должна Lynwood 138,7 млн фунтов стерлингов и перечислила ему 9,7 млн фунтов стерлингов процентных выплат. Помощница Мамута, Марина Гренберг, являясь членом совета директоров Lynwood, входит также в управляющие структуры в связанном с банком «Открытие» «Полиметалле» (горнодобывающей компании), ПИКе (строительной компании, находящейся в совместном владении Мамута и «Открытия»), а также Waterstones.

В конце октября 2017 года источники в лондонском Сити сообщили The Sunday Times, что Мамут рассматривает возможность продажи Waterstones. По информации газеты, он пригласил специалистов NM Rothschild подыскать нового владельца для этой сети. NM Rothschild сейчас выходят на потенциальных покупателей книжной сети, и несколько частных инвестиционных компаний уже изучают предложение. Сеть может быть продана, по оценкам банковских специалистов, за 300 млн фунтов стерлингов, что по текущему курсу составляет почти 24 млрд рублей.

Не менее любопытна история успеха Александра Мамута в медиабизнесе. Группа Rambler & Co., в которую входит более 30 изданий и сервисов с совокупной аудиторией более 42 млн человек в месяц, появилась весной 2013 года после объединения компании «Афиша-Рамблер» (входила в холдинг «ПрофМедиа» Владимира Потанина, включала интернет-холдинг «Рамблер», «Афишу», «Лента.ру», «Бегун», «Прайс-экспресс» и «Рамблер-Игры») и компании SUP Media Мамута («Газета. Ru», LiveJournal.com, «Чемпионат.com» и др.). Оба партнера получили равные доли, а Мамут стал управляющим партнером. При создании холдинга Rambler & Co. Потанин получил право продать Мамуту свою долю в нем до конца 2016 года за 295 млн долларов. Сумма была зафиксирована в долларах и к концу 2016 года в пересчете на российскую валюту выросла с 9,7 млрд до 18,1 млрд рублей.

В январе 2017 года фонд A&NN Investments Александра Мамута выкупил 50 % Rambler & Co. у структур Владимира Потанина и стал единственным владельцем компании. Смысл происходящего пояснила все та же Марина Гренберг: «Доведение доли владения Rambler & Co. до 100 % для нас – часть реализации долгосрочной стратегии. Сектор интернет и медиа – одно из ключевых направлений инвестиций для фонда A&NN. Мы видим большой потенциал как в росте этого сектора в России в целом, так и в перспективах развития группы компаний Rambler & Co. – благодаря доступу к обширной аудитории, а также возросшей за последние три года технологической и продуктовой экспертизе».