Kitobni o'qish: «У оружия нет имени»
Глава 1
Планета Гефест. Пустыня
Корабль погибал. Поражённые бортовые системы отказывали одна за другой. Мигнув, пропало освещение. Тьму разгоняли лишь мерцающие красные аварийные огни на переборках. Затем настал черёд системы жизнеобеспечения: тихий шелест вентиляции сменился пугающей тишиной. А мгновением позже по натянутым нервам ударил вой аварийной сирены.
Пилоты сотворили чудо, направив гибнущее судно в атмосферу планеты. Теперь оставалось справиться с удержанием от неконтролируемого вращения, чтобы безопасно покинуть обречённый корабль.
Корпус затрясся, словно в дикой скачке по ухабам. Захлопали аварийные переборки, и по отсекам распространился самый страшный в космосе запах – запах горящего пластика.
– Возгорание правого двигателя! – доложил второй пилот.
Его напарник молча кивнул, ни на миг не отрываясь от пульта управления.
– Восемь-пять! – позвал он.
Сидевший за его ложементом солдат-репликант РС–355085 вскинул защищённую глухим шлемом голову, демонстрируя внимание.
– Обеспечить безопасность пассажиров! – приказал пилот. – Усадите их в капсулу и катапультируйтесь. Встречаемся на поверхности.
– Сэр, а как же вы? – солдат неуверенно взялся за замок, не решаясь оставить командира.
– Мы следом! Выполнять!
– Сэр!
Репликант расстегнул страховочные ремни и, держась за переборку, покинул мостик. Пилоты испытали невольное облегчение. Спокойный, лишённый страха искусственный солдат вызывал бессознательное отторжение у людей.
Сам репликант, с трудом удерживая равновесие на ходящей ходуном палубе, сумел добраться до люка пассажирского отсека.
– Блайз, подъём, – сказал он напарнику, распластанному в ложементе.
Имена, используемые на закрытых каналах, репликанты скрывали от людей. Приравненные к имуществу искусственные солдаты имели право лишь на серийные номера.
– Садж? – второй репликант поднял голову.
– Приказано эвакуировать пассажиров.
Сержант поймал момент между рывками корпуса и броском преодолел расстояние, отделявшее его от напарника.
– Это я с удовольствием, – рассмеялся тот. – Я же любимец всех девиц этого сектора!
Сержант недовольно поморщился: манера Блайза трепать языком по поводу и без иногда вызывала раздражение.
– Это первые девицы, которых мы с тобой видим, – безжалостно напомнил Блайзу сержант. – Пошли, упакуем в капсулу.
– А как же майор и капитан? – Блайз расстегнул ремни и встал, держась за подголовник.
– Они идут следом, – сержант хлопнул по сенсору замка каюты.
Блайз пристроился позади, приноравливаясь к качке, и старался не врезаться в сержантскую спину.
Едва люк раскрылся, пассажирки синхронно повернули ко входу одинаковые, словно у самих репликантов, лица. Обе находились в приемлемом состоянии. Надежно зафиксированные ложементами, девушки перенесли болтанку без травм.
– Мэм, – искажённый динамиками шлема голос сержанта звучал абсолютно спокойно.
Репликант будто не находился в отсеке гибнущего корабля, а любовался закатом на парковой аллее.
– Следуйте за нами, мэм. Мы покидаем борт.
Сержант принялся расстёгивать замки страховочных ремней на ближайшей к нему пассажирке. Бросив взгляд на её обувь, репликант раздосадованно цыкнул. Гражданские туфли на тонком и высоком каблуке были сейчас как раз самым подходящим вариантом для получения сложного перелома ног.
– Извините, мэм, – сержант в два рывка сдёрнул обувь с ног девушки, безжалостно порвав тонкие ремешки.
Повторив эту действие со второй пассажиркой, он занялся страховочными ремнями ложементов. Процедура была достаточно сложной – приходилось балансировать на уходящей из-под ног палубе, одной рукой держась за поручень ложемента, а другой – орудовать замками. Справившись с задачей, сержант подловил нужный момент, выдернул пассажирку из кресла и прижал к себе.
Блайз стоял рядом на страховке, держась за переборку, и с любопытством разглядывал девушек. Он как-то пытался расспросить об их роли в операции, но был безжалостно осажен сержантом, сообщившим, что это секретная информация, допуска к которой у них, простых солдат, нет.
– Блайз, принимай, – услышал он голос сержанта в наушниках.
Чимбик перехватил пассажирку за руку, сказав:
– Мэм, РС–355090 вас подстрахует.
– Идите ко мне, мэм! – дурашливо крикнул Блайз по закрытому каналу, протягивая руку.
– Заткнись, Блайз! – зло рявкнул сержант.
Пассажирка, не слышавшая их разговора, судорожно вцепилась в протянутую Блайзом руку и неуверенно шагнула, пытаясь сохранить равновесие на ходящей ходуном палубе. Блайз бережно обхватил девушку за талию – для страховки от падения – и медленно двинулся к обведённому чёрно-жёлтыми полосами люку спасательной капсулы.
Сержант, высвободив вторую пассажирку, перехватил её таким же образом и сказал:
– Не бойтесь, мэм. Я не дам вам упасть.
– Господин капитан был прав, – раздался в его наушнике голос Блайза. – Надо было брать корабль Консорциума.
Сержант заблокировал вокодер, чтобы наружу не вылетало ни единого звука, и ответил:
– Тогда нас точно ссадили бы ещё на Тиамат.
– А сейчас что, лучше? – хмыкнул Блайз.
И услышал привычное:
– Заткнись, Блайз.
Сержант умолк и сконцентрировался на доставке подопечной в целости и сохранности.
Небольшая заминка возникла возле люка спасательной капсулы. Полутораметровый круглый вход с высоким комингсом не позволял пассажиркам миновать его без опасения переломать ноги. Пришлось сержанту рискнуть и, прижавшись спиной к переборке, удерживать уже обеих девушек, пока Блайз нырнул в люк и протянул руку помощи. Справившись с погрузкой, репликанты пристегнули пассажирок к ложементам, уселись сами, и Блайз ударил по кнопке запуска.
Хлопок пиропатронов, секундное ускорение, и капсула, стабилизировавшись в полёте, устремилась к поверхности планеты. Заработали маневровые двигатели, снижая скорость падения. Рядом промелькнула вторая капсула, и репликанты облегчённо перевели дух – оперативникам удалось спастись.
Словно подтверждая это, ожил сержантский коммуникатор, и голос майора поинтересовался:
– Восемь-пять, как там наши пассажиры?
– В норме, сэр, – ответил репликант, бросив быстрый взгляд на бледных девушек. – Немного нервничают.
– Добро. Встретимся на земле, – произнёс майор и отключился.
Столкнувшись с вынужденным бездельем, сержант украдкой изучал загадочных пассажирок.
Женщин репликант видел только в учебных фильмах, а потому не был знаком с принятыми у людей канонами красоты. Но ему девушки показались красивыми. Стройные, гармонично развитые, с золотистым загаром на лишённой шрамов коже. Особенно репликанта поразили неуставные длинные светлые волосы, спускавшиеся до самых бёдер. А ещё – покрытые цветными рисунками ногти. Их длина не позволяла даже сжать кулак, и сержант так и не сумел придумать дело, для которого требовалось нечто подобное.
Яркая, абсолютно не функциональная гражданская одежда совсем не походила на привычную сержанту униформу. Зато, подобно репликантам, пассажирки были одеты одинаково, что подчёркивало их безупречное сходство.
В какой-то миг у сержанта возникла мысль, что перед ними часть секретного подразделения. Особая модель репликантов для специальных операций. Но страх в глазах девушек заставлял серьёзно усомниться в этой теории. Разве что для лучшей интеграции с гражданскими им сохранили базовые эмоциональные реакции.
Если бы майор счёл необходимым пояснить репликантам статус и значение взятых на Тиамат пассажирок, не пришлось бы строить догадки. Но он решил, что для выполнения задания дополнительная информация не требуется.
В шлеме сержанта раздался ехидный смешок Блайза.
– Садж, вот только не говори, что тебе не понравилось, – произнёс он.
– Не понравилось что? – не понял сержант.
– Обнимать девушку, – подсказал его напарник.
Сержант уже открыл было рот для отповеди, но тут же захлопнул его и задумался. А действительно, понравилось ли? К собственной досаде, сержант просто не обратил на это внимания. Он был слишком собран на задаче эвакуации пассажиров с гибнущего корабля.
– Заткнись, Блайз, – вместо ответа рявкнул он.
Блайз иронично хмыкнул, но умолк. Сержанту даже не требовалось подключаться к тактическому блоку его шлема, чтобы понять, что брат таращится на девушек. Но поскольку в данную минуту никаких задач перед репликантами не стояло, сержант решил не вмешиваться и уставился в иллюминатор.
Те, кому хоть раз довелось совершать посадку в спасательной капсуле, если это падение с потугами на контроль за ситуацией со стороны бортового компьютера можно назвать посадкой, пронесут с собой эти впечатления через всю жизнь.
– Ненавижу такие посадки, – подал голос Блайз, когда затих гул тормозных двигателей.
И тут же услышал привычное:
– Заткнись, Блайз.
Сержант выпутался из кресла и с тревогой взглянул на пассажирок. Норма. Гражданские хоть и выглядели напуганными, но травм не получили. Репликант удовлетворённо улыбнулся и попытался вызвать командира, но тщетно: тот не отвечал. Улыбка исчезла. Сержант нахмурился и повторил вызов, но опять с нулевым результатом.
– А погодка-то хреновая, – снова подал голос Блайз, наблюдая, как крупные капли дождя барабанят по акриловому пластику носового иллюминатора.
Сержант, отметив не соответствующую погодным условиям одежду пассажирок, подошёл к люку.
– Блайз, остаёшься, – приказал он напарнику через шлем. – Я к майору, он на связь не выходит. Видимо, помехи из-за дождя.
– Странно, – ответил тот, скосив глаза на карту тактического блока, – а обозначение его капсулы вижу чётко.
– Вот и проверю, – сержант отдраил люк и выскочил наружу, сразу же по щиколотку погрузившись в красновато-коричневую грязь.
Не обращая внимания на барабанящий по шлему и броне дождь, репликант повертел головой, отыскивая капсулу оперативников. Обнаружив её менее чем в сотне метров, побрёл, с натугой вытягивая увязающие в грязи ноги. Каждый шаг давался с трудом: земля словно старалась засосать его, как неведомый хищник, а налипающие на ботинки комья весили, казалось, центнер. Наконец добравшись до цели, сержант вновь активировал комлинк:
– Майор, сэр, это РС–355085. Я возле капсулы, сэр.
Ответа не последовало. Сержант постоял секунд пять, а затем решительно нажал на клавишу замка и влез внутрь.
Оперативники были мертвы, и для понимания этого не требовался диплом медика. При посадке капсула зацепила скальный выступ, и отколовшийся кусок камня оторвал обоим офицерам головы, после чего застрял в обшивке.
Репликант посмотрел на покойников, вышел из капсулы и задраил люк. Гибель руководящих операцией офицеров означала лишь то, что теперь командование перешло к сержанту. И отданный ими последний приказ должен быть выполнен. Любой ценой.
– Ну что? – полюбопытствовал Блайз, когда Чимбик вернулся.
– Холодные. Оба, – двумя словами обрисовал ситуацию сержант. – При посадке, похоже, задели скалу, и им оторвало головы.
– Наши действия?
– Доставить пассажиров на Эльдорадо, – пожал плечами сержант.
Тут до него дошло, что со стороны их разговор выглядел как пантомима. Обернувшись к девушкам, он включил вокодер и сказал:
– Мэм, майор и капитан погибли. Руководство операцией перешло ко мне. Я – сержант РС–355085, это, – он указал на Блайза, – РС–355090. Прошу вас, сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь панике.
Он замолчал, стараясь подобрать подходящие слова, но почему-то на ум ничего не приходило. Общаться с гражданскими репликант не умел, а стандартный набор команд при спасательных операциях в зоне техногенных катастроф и стихийных бедствий к данной ситуации не подходил. Действия при подавлении массовых беспорядков – тем более. Вряд ли бы девушки оценили команду «Лечь лицом вниз, руки за голову!», щедро сдобренную рекомендованной инструкцией ненормативной лексикой.
После краткого раздумья сержант решил продолжить иначе:
– Мы находимся на враждебной территории – планете Гефест, поэтому прошу вас не вступать в контакт с местным населением и не отходить далеко от нас, мэм.
Вопреки опасениям, паники среди гражданских не было. С момента удачного приземления пассажирки быстро взяли себя в руки и сейчас выглядели скорее растерянными, чем напуганными. После слов о гибели оперативников близнецы молча обменялись взглядами, внимательно выслушали репликанта, и одна из них спросила:
– И что вы собираетесь делать дальше?
Репликанты, впервые услышавшие голос пассажирки, невольно отметили красоту и мелодичность звучания. До этого момента единственными женскими голосами – не считая испуганных криков при подавлениях бунтов, – которые им доводилось слышать, были голоса тактического блока и некоторых рабочих программ. И они серьёзно уступали услышанному.
– Выполнить поставленную задачу и доставить вас на Эльдорадо, мэм, – безэмоционально ответил сержант.
Оба солдата проверяли снаряжение и оружие, плавными, отточенными движениями рождая ассоциацию с боевыми механизмами – такими же одинаково-безликими и целеустремлёнными. Сержант, закончив проверку, распахнул лючок отсека с аварийным комплектом и вынул из него стопку лёгких защитных костюмов ярко-жёлтого цвета.
– Выбирайте, мэм, – предложил он, протягивая упаковки девушкам.
– Вам не кажется, что в этом мы будем слишком заметны? – деловито уточнила одна из близнецов. – И вы в своей броне вызовете нервозность у местного населения.
Это не помешало им изучить бирки на упаковках. Выбрав себе комплекты, они распаковали их и теперь задумчиво разглядывали, будто впервые видели подобную экипировку.
– Мэм, – заметив их затруднения, сержант взял один из костюмов, развернул и показал, как открываются застёжки. – Что вы имели в виду под заметностью?
– Вы сами сказали, что местные враждебны, – вступила в разговор вторая девушка. – Своего корабля у вас больше нет. Значит, логичней всего переодеться во что-то менее приметное, купить билеты до Эльдорадо и просто улететь туда.
Сержант кивнул, показывая, что принял её доводы к сведению, и продолжил объяснять:
– Мэм, Гефест контролируется силами Союза Первых. Сообщения с Эльдорадо нет, поэтому мы захватим передатчик, отправим сигнал и будем ждать помощи.
– А если помощь не придёт? – недобро предрекла одна из девиц, воюя с застёжками на платье. – Кому мы нужны, чтобы вытаскивать нас из враждебного мира? Надёжнее улететь отсюда своим ходом. Есть же сообщение с какими-то нейтральными планетами?
– Мэм? – искренне удивился сержант.
Сейчас он был в той ситуации, к которой его готовили всю жизнь: на вражеской территории, в глубоком тылу, где следовало таиться, прятаться и наносить удары по противнику. Слова девушки шли вразрез с привычным миром сержанта. В его голове никак не укладывалось осознание того, что можно просто пойти и купить билет до Эльдорадо.
– Если помощи не будет, мэм, – всё же продолжил он, – мы захватим корабль с пилотом.
– Блеск, – мрачно подытожила его собеседница.
Представиться девушки то ли забыли, то ли не сочли нужным.
– Разделимся, – предложила альтернативный вариант вторая пассажирка. – Мы летим с пересадками, как рядовые туристы, а вы ждёте помощи, захватываете корабли и делаете, что хотите. На Эльдорадо и выясним, чей путь быстрее и проще. Идёт?
– Нет, мэм, – не уловил иронии сержант. – Ваш план не подходит. Переодевайтесь скорее – мы уходим. Требуется успеть до темноты отойти как можно дальше.
– А командиры? – поинтересовался Блайз.
– Я позабочусь, – сержант снова вылез под дождь.
Пару минут спустя он пристраивал плазменную гранату в капсуле. Закончив с этой работой, Чимбик уже собрался было выставить таймер и режим растяжки, как его осенила идея – забрать жетоны погибших оперативников и сдать их в штабе по возвращении. Каждый такой жетон, помимо корпоративного удостоверения личности, представлял из себя венец высоких технологий – многофункциональный микрокомпьютер с огромными возможностями.
Репликант снял оба жетона с тел, бережно упаковал в ранец и уже собирался уходить, но тут его взгляд зацепился за сумку на поясе старшего оперативника. Решив, что в их положении лишним ничего не будет, сержант снял сумку и осмотрел содержимое.
Та оказалась забита монетами – марками Союза, чеканить которые принялись перед самым началом войны. Хмыкнув, сержант уже хотел было вернуть бесполезный груз на место, но по зрелому размышлению пришёл к выводу, что за потерю крупной суммы казённых денег его накажут. Мысль, что эти средства уже списаны с баланса Консорциума, в голову репликанту не пришла и он рачительно спрятал казённое имущество в ранец.
После сержант покинул импровизированную усыпальницу, выставив гранату в режим растяжки.
– Готовы? – поинтересовался он, возвращаясь в «свою» капсулу.
– Можно и так сказать, – мрачно отозвались его новые подопечные.
Костюмы для выживания из тонкой микрокапиллярной ткани защищали от перепадов температур, влажности и давления, что позволяло выжить и в менее дружелюбной среде, чем грязь и дожди Гефеста. Комбинезоны оказались великоваты девушкам, но система микроклимата функционировала исправно, позволяя без натяжки назвать данную экипировку удовлетворительной. Уж всяко более подходящей в текущих условиях, чем гражданские наряды пассажирок. Но последние, очевидно, так не считали, то и дело отпуская негромкие, но содержательные комментарии относительно новой одежды. Репликанты понимали через слово, но общее недовольство уловили.
– У вас есть карта? – спросила одна из девушек, с сомнением вертя в руках лёгкий шлем. – Тут поблизости расположены города или оживлённые трассы?
– Да, мэм, – кивнул сержант.
– Вот к ним и нужно двигаться, – вновь удивила Чимбика собеседница.
Он не ожидал получить от пассажирок взвешенного и разумного решения: на всех инструктажах в головы репликантов старательно закладывалась мысль, что штатские, угодив в критическую ситуацию, превращаются в склонных к панике беспомощных существ, требующих неустанной опеки и контроля.
Паники он не наблюдал. Вместо неё пассажирки проявляли инициативу и подавали здравые идеи. Если девушки действительно принадлежат к разведке – стоит, по меньшей мере, выслушать их план. Что делать в мирном городе и как себя вести, чтобы не привлекать излишнего внимания, репликанты не имели ни малейшего представления. А вот девушки, похоже, не сомневались, что могут слиться с толпой гражданских.
Сержант тоже склонен был верить в успех подобного внедрения. Безобидный и привлекательный облик должен ввести в заблуждение любого гражданского. Сам же репликант всё больше укреплялся во мнении, что перед ним агенты Консорциума.
В пользу этой теории говорило их полное равнодушие к наготе. На занятиях инструктор упоминал о целом пласте разнообразных табу и добровольных ограничений гражданских, одним из которых являлось прилюдное обнажение. Но девушки совершенно спокойно переодевались при репликантах. Да и агенты Консорциума явно не просто так лично занимались их эвакуацией с территории противника.
РС–355085 взял в руки планшет и перекинул на него карту местности со своего шлема.
– Вот, мэм, – сказал он, протягивая планшет девушке. – В восьмидесяти километрах на юг есть город, Стратос-сити.
– А я говорил – они из разведки, – по закрытой связи подал голос Блайз, пришедший к тем же выводам, что и сержант.
– А дорога… – не обратив внимания на реплику брата, продолжал Чимбик, – вот ближайшая, от рудников. От текущей точки примерно пятнадцать километров, мэм.
Девушки вновь обменялись взглядами. Будь на них глухие шлемы, сержант бы думал, что они советуются друг с другом, но лица девушек он видел, и их губы оставались неподвижными. И всё же сержант мог поклясться, что близнецы друг друга поняли. Работа передовых имплантатов, таких же, что и у самих репликантов?
– Как насчёт разжиться транспортом? – предложила та, что держала в руках планшет.
– Зачем, мэм? – не понял сержант. – Захватить транспорт не проблема, но это привлечёт лишнее внимание и облегчит противнику работу по нашему обнаружению.
Он протянул девушкам небольшую коробочку и пояснил:
– Комлинки, мэм. Настройте их на нашу частоту. Нам пора, мэм, – он махнул рукой напарнику, и репликанты шагнули под проливной дождь.
Помедлив несколько секунд, девушки надели шлемы и вышли следом. Одна из них сделала пару неуверенных шагов по грязи и вытянула руку, подставляя затянутую в перчатку ладонь под хлещущие струи воды. А потом сняла шлем и, щурясь, весело посмотрела в небо. Репликанты озадаченно наблюдали за её действиями, гадая, типично ли такое поведение для людей.
Сами репликанты видели настоящий дождь впервые в жизни. На космической станции, где десять с половиной лет назад началось их функционирование, никаких атмосферных явлений не было по вполне понятным причинам. А в каменных пустошах Хель, где состоялось первое сражение этой войны, дожди не предвиделись в ближайшую пару сотен лет.
Сержанту тоже очень захотелось снять шлем и узнать, каково это – стоять под дождём? Но намертво вбитые инструкции запрещали подобное легкомыслие. В голове каждого репликанта на уровне инстинктов отложились все опасности, что может нести незнакомая планета: от непригодной для дыхания атмосферы, до множества вирусов и бактерий, способных за считанные часы погубить рискнувшего пренебречь техникой безопасности.
Броня – их вторая кожа. Символ безопасности. Собственный мирок, даривший иллюзию уединения.
От размышлений репликанта отвлекла вторая девушка. Повертев в руках комлинк, она подошла к бойцам и задала самый нелепый вопрос из возможных:
– Как их настраивать?
– Мэм? – удивился такому вопросу сержант.
Решив, что девушка просто не имела опыта обращения с данной моделью, он взял комм из её рук и быстро произвёл настройку на нужную частоту.
– Теперь наушник в ухо, мэм, а микрофон… – сержант отогнул воротник костюма девушки и аккуратно налепил полоску микрофона ей на шею, – сюда, мэм.
Завершив процедуру, он отошёл на пару шагов и активировал свой комм:
– Мэм, это РС–355085. Как слышите меня?
– Прекрасно, – раздался женский голос в наушнике. – А теперь можешь сделать то же самое для Ри? – кивнула она в сторону так и замершей под струями воды сестры.
Ту настолько захватил вид дождя, что она даже не сразу обратила внимание на подошедшего репликанта.
– Мэм, – произнёс тот. – Разрешите, я помогу вам с настройкой комлинка.
– А? – рассеянно перевела на репликанта взгляд та, которую назвали Ри. – Да, конечно.
Она безропотно позволила нацепить на себя гарнитуру и, украдкой вздохнув, надела шлем на мокрую голову.
– А что делать, если я захочу отключить комм? – спросила она уже по каналу связи.
– Просто снимите наушник или микрофон, мэм, – последовал ответ.
Сержант подошёл к напарнику, и репликанты обменялись слышными только им фразами.
– Двигаемся, – наконец скомандовал Чимбик.
– Надеюсь, к дороге? – поинтересовался непривычный женский голос в наушнике.
Девушки пристроились чуть позади и несколько неловко зашагали следом, то и дело оскальзываясь в грязи.
– Появились мы достаточно эффектно, чтобы нас начали искать, – продолжила девушка, – а на машине мы могли бы быстро свалить от капсулы как можно дальше. Потом бросим транспорт, и ищи ветра в поле.
Сержант задумался. В принципе, будь они вдвоём с Блайзом, к моменту появления поисковой группы противника лёгким бегом успели бы удалиться довольно далеко, но в текущей ситуации… Сержант оглянулся на девушек, ноги которых скользили по грязи, вздохнул и неохотно произнёс:
– Да, мэм, согласен с вами. Направление – трасса.
Репликанты сразу взяли максимально возможный темп, стремясь успеть уйти как можно дальше от места приземления. Глядя на скорость с которой они двигались под грузом ранцев, сложно было поверить, что это действительно существа из плоти и крови.
– Скоро прибудем, мэм, – сообщил сержант девушкам на коротком привале в скальной расщелине.
Вопреки опасениям, новые спутницы выдержали темп марш-броска. Сержант мысленно отметил: физическая подготовка у девушек отличная, соответствует нормам ряда силовых структур Консорциума.
– Ещё примерно пять километров, и мы у цели, – произнёс он вслух. – Есть хотите?
– Разживёмся машиной, тогда и поедим, – ответила та девушка, что присела на край крупного камня.
Вторая, которую сестра назвала Ри, молча отмахнулась и принялась соскребать подобранным камнем налипшую на подошвы грязь.
– Кстати, а как вы планируете тормознуть тачку? – спросила она.
– Тачку, мэм? – озадачился Блайз.
– Автотранспорт, – разъяснила Ри, не прекращая своего занятия.
– Уничтожим экипаж, мэм, – ответил сержант, а Блайз за его плечом кивнул и легонько похлопал ладонью по стволу карабина. – Гражданские машины, как правило, не несут бронезащиты, потому проблем с этим не возникнет.
Используемые в стрелковом оружии Консорциума реактивные боеприпасы позволяли довольно эффективно поражать и легкобронированные цели, но репликант не стал распространяться на эту тему.
Девушки снова переглянулась.
– А может, не будем оставлять за собой след из трупов? – внесла необычное предложение Ри.
– Трупы спрячем, – сержанта несколько оскорбило предположение, что он способен допустить промашку, оставив за спиной свидетеля или не позаботившись о трупах. Заметать следы репликантов начали обучать едва ли не с раннего детства. Задолго до того, как приступили к натаскиванию на «манекенах» – преступниках со стёртой личностью.
– Трупы спрячете, – не стала спорить девушка, – но пропавших будут искать. И без труда отследят путь автотранспорта исчезнувшего гражданина. Наш путь.
– Оставлять свидетеля нельзя, – упрямо гнул свою линию сержант.
– Можно замаскировать одно преступление другим, – вмешалась в разговор вторая девушка, которую репликанты мысленно обозначили «не-Ри». – Парализатор есть?
– Да, мэм, – сержант вынул из подсумка чёрный прямоугольник и с щелчком разложил его, открывая пистолетную рукоятку.
Сам он считал парализатор не слишком полезным: маломощный энергетический пистолет, способный на короткое время вырубить не защищённую ничем живую цель. Даже стекло машины было для парализатора уже непреодолимой преградой.
– Тогда всё просто, – продолжила «не-Ри». – Вы прячетесь, а мы с сестрой снимаем шлемы, выходим к дороге и тормозим машину. Стреляем в водителя из парализатора, забираем всё ценное, чтобы походило на ограбление, и уезжаем.
Сержант задумался. Предложение выглядело резонным. Сам он, к своему стыду, имел довольно поверхностные знания о криминальных действиях. А вот познания девушки вызывали уважение. Репликант пришёл к выводу, что охраняемые объекты всё же являются агентами СБ Консорциума.
– И какова вероятность успеха? – поинтересовался он.
– Стопроцентная, – рассмеялась Ри. – Что может пойти не так?
Сержант с сомнением покосился на неё, но промолчал. Сам он подобной уверенности не испытывал – проверенный способ с уничтожением свидетелей, по мнению Чимбика, был куда надёжнее.
– Делаем, – наконец решился он, передавая парализатор девушке.
Для облачённых в броню репликантов энергетический пистолет не представлял никакой опасности.
– Вот и отлично, – довольно заключила та, забирая оружие. – Теперь дело за малым.
Дождь за всё время пути так и не прекратился. Менялась лишь его интенсивность – от слабой мороси до сплошной стены из воды. К тому времени, как группа достигла дороги, дождь поутих, и видимость позволяла проезжающим мимо водителям заметить стоящих на обочине девушек.
– Вам пора скрыться, – напомнила Ри репликантам и направилась к широкой полосе шоссе, рассекающей безбрежный океан грязи. Её сестра зашагала следом. На ходу она сняла шлем и спрятала в нём парализатор.
Репликанты синхронно кивнули и, активировав фототропный камуфляж, буквально растворились среди скал, подступающих вплотную к дороге. Оглянувшись, девушки не увидели ни единого признака присутствия двух вооружённых людей.
Трасса, связывающая рудник со Стратос-сити, была довольно оживлённой. Вот только большую часть трафика составляли автоматические грузовики, перевозящие руду из шахт прямиком на металлургические предприятия. Сестры простояли четверть часа, прежде чем перед ними остановился ярко-красный спортивный автомобиль и сидящий за рулём человек крикнул:
– Эй, туристы! Вам до города? Садись, подвезу!
Сержант напрягся.
– Приготовиться, – скомандовал он брату.
Близнецы сели в машину, видимо, чтобы без риска выстрелить в упор, двери закрылись, и… Транспорт тронулся с места, быстро набирая скорость.
– Счастливо оставаться, – раздался в наушнике столь приятный голос одной из сестёр.
В следующее мгновение послышался неразборчивый шум – по всей видимости, девушка снимала микрофон с шеи. В эфире раздался жизнерадостный голос её сестры, с тем же звуковым сопровождением:
– Выбрались с приятелями поиграть в войнушку. Это весело первые два часа, но быстро утомляет. Кому охота месить грязь?..
Остатка разговора репликанты не услышали – один за другим раздались характерные щелчки, которые сопровождают выключение комма абонента.
Связь оборвалась.
– Ты что-нибудь понял, садж? – спросил Блайз, растерянно наблюдая, как две зелёные точки на тактическом блоке удаляются в сторону города.
– Кажется, да, – медленно произнёс сержант, чувствуя, как становятся дыбом волоски на шее. – По-моему, ты был прав – мисс действительно разведчики, брат. Но не наши, а вражеские, понятно? И я, дефектный, только что их отпустил. Ох…
Он уткнулся шлемом в камень, за которым лежал, и с силой врезал кулаком по жадно чвакнувшей грязи.
– И что теперь делать? – Блайз осторожно приподнялся из укрытия.
– Найти и захватить, – мрачно объявил сержант. – Нам приказано доставить их на Эльдорадо любой ценой, и наша задача – выполнить приказ. Уходим.
Он встал, закинул за спину ранец и принялся поудобнее подтягивать его лямки.
– Чимбик, не вини себя, – Блайз впервые за день назвал брата по имени. – Ты не виноват. Командиры не сочли нужным уведомить нас о статусе пассажиров. А теперь некому провести инструктаж.
– Брат, – Чимбик положил руку ему на плечо. – Они не знают, как пользоваться нашим оборудованием, ты заметил? Я должен был понять!
Он вздохнул и указал направление:
– Двигаем. Скоро обнаружат место крушения.
Репликанты молча канули в быстро сгущавшиеся сумерки.
Полчаса спустя в пятнадцати километрах от дороги возле покинутых капсул приземлился вертолёт. Распахнулись створки десантного отсека, и по аппарели бегом спустились ополченцы, возглавляемые человеком в мундире офицера таможни.
– Осмотреть капсулы, – приказал он.
От основного отряда отделились две группы по три человека и кинулись к спасательным аппаратам. Остальные разошлись широким кольцом, образуя защитный периметр. Первая группа достигла капсулы и распахнула люк.
