Kitobni o'qish: «Легенды Яви и Нави. Книга 1»

Глава 1. Ночной рассказ

Прохладная ночь уже давно накрыла мраком всю округу деревушки на берегу реки Истр, и во всех её каменных домах обитатели погрузились в сон, за исключением домочадцев одного, расположенного на отшибе. Из его маленького окошка наружу робко пробивался сквозь ночную мглу мерцающий свет, исходящий от очага, расположенного в маленькой комнате, где помимо кухонной утвари, различных склянок с жидкостями и веников сушёных трав, за дубовым столом на лавках напротив огня сидели бородатый мужчина и двое мальчиков одного возраста. Волосы одного мальчишки были светлого, соломенного цвета, а волосы другого наоборот были черны как перья ворона. Мальчишки сидели напротив мужчины и боялись пошелохнуться, заворожено наблюдая за происходящим действом. Мужчина кинул в очаг щепотку красного песка и тот ярко вспыхнув, образовал клубы дыма, в которых начали появляться картинки.

– Давным-давно, – начал комментировать картинки мужчина, – Не было ничего кроме пустоты, но в ней появился Разум, который нашёл четыре первородных силы и с помощью их он начал творить миры: Явь – мир, в котором мы живём, телесный, с его законами природы и Навь – тёмный мир, бестелесный, обитель душ, который является источником безмерной колдовской силы и бессмертия. Миры эти подобны дереву, где Явь – это ствол и листва, а Навь – корни, скрытые от взоров большинства, которые питают всё дерево и не дают ему засохнуть и погибнуть, поэтому и связь их неразрывна. Изначально Явь и Навь не были такими, как сейчас, и представляли из себя безжизненные пустынные миры, наполненные только продолжениями первородных сил: землёй, воздухом, огнём и водой. Но после сотворения миров Разуму стало одиноко бродить среди пустынных Нави и Яви, и он решил их украсить травой, деревьями и цветами. Однако понял Создатель миров, что в одиночку ему будет тяжело сделать подобное и поэтому решил он сотворить себе помощников, – бестелесных духов, наделённых способностью мыслить и творить чудеса подобно ему. Но во время создания духов, Разум ошибся и создал помимо них ещё одних существ, таких же бестелесных, но не таких могущественных в колдовстве, как задумывалось, однако взамен наделённых такой силой воли, что никто её сломить не был в силах, – не духи, не сам Разум. Назвал своё ошибочное творение Создатель миров, – души. Души изначально, могли беспрепятственно ходить между мирами и спокойно находиться в Яви без разрешения Разума, в отличие от духов, лишённых такой возможности. Из-за чего духи сразу стали недолюбливать «ошибку» творца. А затем своенравные души, более тяготевшие к Яви, чем к Нави, отказались подчиняться воли Разума и помогать ему, обустраивать миры, предпочтя этому занятию, праздное пребывание в Яви. Тогда Разум решил обуздать непокорность душ и определил в Яви всему свой срок, наделив всё живое телом, тем самым он лишил непокорных вечного пребывания в Яви. А также установил, что всякая душа бессмертна, но лишь через страдания может заслужить своё прощение и возможность находится в Нави рядом со своим творцом, для этого она должна прожить несколько жизней в мире, где есть смерть, – Явь. И сделать это ей предстоит в разных телах, пока она не пройдёт своё главное испытание, – жизнь в обличии человека. Только после всех испытаний душа предстаёт в Нави на суд Разума, чтобы тот решил, достойна она остаться рядом с ним в Ирийском саду, или ей предстоит ещё раз отправиться на испытания в Явь.

– Пап, а почему некоторые люди умеют колдовать, а другие нет? – спросил светловолосый мальчуган.

– Зачем, ты его перебил? – толкнул соседа брюнет в плечо, – Он бы итак сейчас всё рассказал.

– Не ссорьтесь, – прикрикнул мужчина, – Вы же братья.

– А то ещё мать разбудите, и нам всем влетит, – прибавил отец, прикладывая указательный палец к губам, и продолжил:

– Когда первые души воспротивились воли Разума и отказались переходить из Яви в Навь, во время определения творцом тленности первой, то они обрели свои тела и стали простыми людьми, как и те, что были сотворены Создателем, но в отличие от вторых, связь их с Навью была на много сильнее и стала передаваться по крови. Только кровные потомки душ, отказавшихся вернуться в Навь, могут колдовать. В вас также как и во мне, течёт кровь тех самых, первых душ, оставшихся в Яви.

– А почему, тогда, мы с Деем ещё не умеем колдовать? – нетерпеливо спросил черноволосый мальчик.

– Каранн, так как вся сила магии находится в Нави, то чародеи могут применять свои силы, только с помощью особенных предметов, которые перед этим наделили силой тёмного мира духи. Для этого колдуны проводят обряды по призыву духов в Явь и иногда приносят им жертвы взамен на их услуги. Однако эти обряды сопряжены с большой опасностью для души человека, их проводящих, так как бесы всегда норовят навлечь на неё проклятье Разума, соблазняя нарушить законы Создателя, и поэтому прежде, чем приступить к вашему обучению колдовству и передать вам все свои секреты, я должен убедиться в чистоте ваших намерений и быть уверенным, что вы будете использовать полученные вами знания только во благо.

– Пап, а почему бесы хотят навлечь на душу человека проклятье? – спросил Дей.

– Потому, что бесы или как их ещё называют черти, а также демоны это и есть те, духи, что были изначально сотворены Разумом себе в помощь, а они как я вам говорил, сразу невзлюбили души, а после того как Создатель сделал их надзирателями душ на тёмной стороне Нави и хранителями границ между мирами, духи ещё больше обозлились на души и людей соответственно.

– Пап, а разве кроме них больше никто не может наделять предметы магическими способностями?

– Вы долго ещё будите здесь сидеть? – раздался строгий женский голос.

– Дива, мы тебя разбудили, – улыбнулся виновато отец, и обратился к сыновьям, – Ну вот видите, мы маму разбудили. А ну быстро идите спать, на сегодня рассказов хватит.

Мальчишки вскочили из-за стола и побежали в свою комнату.

– Тристан, ты тоже иди спать, – сказала Дива и жестом пригласила мужа в спальню.

Глава 2. Грядущее испытание

Двенадцать лет прошло с момента ночного разговора отца-чародея и его двух сыновей. На лесной поляне вдали от деревенских каменных домов стояли двое молодых парней, друг напротив друга.

– Готов? – спросил высокий юноша с чёрными волосами и острыми, будто точёными чертами лица, одетый в чёрную кожаную куртку. После чего встал в боевую стойку, сжимая две деревянные палицы.

– Конечно, готов брат, – ответил блондин среднего роста в сером шерстяном кафтане, и направил на своего визави один конец посоха, приготовившись к защите.

– А-а-а! – брюнет кинулся на оппонента пытаясь нанести удар в плечо палицей, но соперник просто увернулся, отойдя в сторону, и стукнул о землю посохом. После чего земля, будто вода в озере всколыхнулась волной в сторону черноволосого, заставляя его потерять равновесие и упасть.

– Не ушибся? – поинтересовался Дей и попытался подойти к брату, чтобы помочь встать на ноги, но Каранн резко поднялся, встав на одно колено, и ударил палицей о палицу, скрещивая их в направлении брата. Зелёные струи дыма от перекрестия устремились в сторону Белеста, опутывая его запястья как верёвки и стягивая руки над головой. Светловолосый крепко сжал посох, и он ярко засветился, ослепляя Каранн и заставляя его закрыться руками от света, в результате чего струи дыма рассеялись, освобождая руки Дея. Брат направил в сторону Каранна посох, от которого отлетела очередная волна и на этот раз выбила палицы из рук темноволосого.

– Всё, ты выиграл, – смирился обезоруженный юноша и поднял ладони в направлении Дея.

– Снова, моя взяла, – сказал радостный блондин и во второй раз протянул брату руку, помогая ему встать.

Недовольный Каранн поднялся, отряхиваясь от земли и сухой травы, налипшей на одежду, – Просто отец подарил тебе посох, который наделён магической силой больше моих палиц.

– Не оправдывайся, – с улыбкой произнёс Дей, – когда ты, наконец, признаешь, что я просто лучше тебя в чародействе.

– Никогда, – злобно ответил Каранн, – Я докажу, что достойнее тебя познать секреты отца. Только пусть он испытает нас в равных условиях, а не подыгрывая своему любимчику.

– Брось, он и мать любят нас одинаково. Просто кому-то дано быть лучшим в боевом колдовстве, а кому-то нет.

– Если бы у меня была отцова перчатка Сварожича, то я бы с тобой, в миг, разделался.

– Ха, – усмехнулся Дей, – С перчаткой Сварожича, кто угодно может победить, даже ребёнок.

– Каранн! Дей! – раздался голос матери, – Идите скорее к отцу! Ему нужна ваша помощь!

Идём! – ответил Дей за обоих и братья, собрав свои вещи, направились к своему дому.

Опять выясняли, кто из вас сильнее? – спросил седоволосый шаман с длинной бородой, обращаясь к своим сыновьям, когда они зашли в дом.

– Да, – ответил недовольный Каранн.

– У меня будет к вам задание, – продолжил Тристан, – сходите к реке и наловите мне с два десятка пиявок. Они мне нужны, чтобы вылечить сына кузнеца от головных болей. Заодно захватите с собой вёдра, – принесёте воды.

– Хорошо, – засобирался к реке Дей.

– Отец, когда ты перестанешь давать нам пустяковые поручения и научишь нас призывать духов Нави и делать колдовские предметы? – обратился разочарованный Каранн.

– Все свои тайны я расскажу вам, когда пойму, что вы их достойны и сможете их правильно применять. Дей уже близок к этому, а тебе Каранн придётся ещё подождать.

– Почему его ты уже готов обучить, а меня нет? У меня может и не получается колдовать с помощью предметов как у него, но зато я уже умею готовить зелья в отличие от него, и я прилежней него учу заклинания, поэтому считаю, первенство познать твоё ремесло должно по праву принадлежать мне!

– Твоё старание и прилежность Каранн, ещё не говорит о том, что ты достоин, общаться с миром душ. Тебе не хватает мудрости и терпения, к тому же я вижу в твоём сердце злость и обиду, а это первый шаг к обречению на муки своей души.

– Раз так, то пусть твой любимый Дей сам ловит тебе пиявок и приносит воды, а я пойду в деревню, – узнаю, может кто-нибудь собирается уходить отсюда, чтобы с ними отправиться на поиски своего нового учителя колдовства, – разозлившись, сказал Каранн и, толкнув брата, вышел на улицу.

Жена шамана, которая услышала шум, подошла к открытой двери и, глядя на фигуру старшего сына, идущего по тропинке между кустов можжевельника сдвинув брови, обратилась к мужу, – Что случилось?

– Ничего страшного, перебесится, – ответил колдун и добавил Дею, – А ты ступай к реке.

На встречу Каранну попались трое мужчин, в одеждах, сшитых из шкур лесных зверей.

– Отец дома? – спросил один из них.

– Дома, – рявкнул юноша и пошёл дальше в сторону деревни.

Мужчины переглянулись и, пожав плечами, продолжили путь. Они почувствовали запах дымка из каминной трубы домика колдуна и зашагали чуть бодрее. Зайдя за невысокую каменную ограду вокруг домика, они стали у деревянной двери.

– Давай, Лех, – обратился к стоящему впереди длинноволосому блондину, чуть отставший тучный приятель в накидке из волчьей шкуры.

Лех постучал в дверь и спустя мгновение её открыл шаман, облачённый в серую шерстяную мантию, которая была подвязана тонкой холщовой верёвкой на талии.

– Лех, Герт, Тео, – перечислил стоящих на своём пороге Тристан, – Здравствуйте. С чем пожаловали?

– Мы можем зайти? – выдыхая, произнёс тучный Тео, который за свою фигуру получил прозвище бочонок.

– Конечно, – произнёс радушный чародей и жестом руки пригласил гостей внутрь своего жилища.

– Дива, у нас гости! – крикнул шаман, – Принеси нам отвар из трав, что я вчера высушил!

– Сейчас! – отозвалась из соседней комнаты жена чародея.

– Мы пришли к тебе за советом Тристан, – начал темноволосый Тео, который сразу же сел на лавку после того, как его с приятелями пригласил войти колдун, в то время как другие продолжили стоять, – На нашу деревню стал нападать волк, которого нам не удаётся поймать и убить. Десять дней назад он начал убивать домашний скот, а сегодня в лесу нашли растерзанные тела двух охотников, которые пропали позавчера, когда отправились на поиски зверя. Ты слывёшь самым мудрым человеком в нашей деревне, и мы пришли, чтобы ты нам сказал, как одолеть волка, который обходит все наши ловушки и почему его не могут повредить ни стрелы, ни копья.

– Сейчас я не могу вам дать ответ, – сказал озадаченный колдун.

– А когда сможешь, старик? Когда этот зверюга будет стоять под твоей дверью! Да только будет поздно! – вспылил крупный мужчина с рыжей бородой.

– Подожди, Герт, не кричи, – успокоил своего товарища светловолосый селянин, одетый в накидку, сшитую из соболиных шкурок, который стоял рядом с Гертом, – Послушай, шаман, наши дети и жёны боятся выходить по вечерам из своих домов, а мы не можем ходить в лес, чтобы охотиться и собирать ягоды с грибами! Как нам кормить свои семьи?

– Мы находимся в отчаянии, поэтому и пришли к тебе, так помоги, – поддержал светловолосого, сидевший на лавочке Тео, – Сколько времени тебе потребуется, чтобы дать нам ответ, как убить волка?

– Завтра я сам приду к тебе Тео и дам ответ на ваш вопрос, – ответил колдун.

– Хорошо, мы сможем подождать до завтра. Но если ты ничего не придумаешь, то, скорее всего, в ближайшее время все жители деревни уйдут из своих домов и тебе тоже придётся куда-то уйти, – закончил Тео и обратился к стоящим товарищам, – Пойдёмте.

В это время в комнату вошла жена колдуна в коричневом длинном платье и белом переднике с подносом, на котором стоял кувшин с исходившим из него паром и четырьмя кружками.

– Пожалуйста, попробуйте отвар, – предложила она.

– Спасибо, Дива, но мы уже уходим, – ответил за всех Тео, – Скоро будет темнеть, а с наступлением сумерек сейчас опасно выходить из дому. Я бы вам посоветовал, тоже носа не показывать из дому как стемнеет.

– Зачем они приходили? – спросила Дива.

– За советом. Да только я не знаю на него ответ, и мне придётся обращаться к духам Нави, – ответил Тристан и начал складывать в небольшой мешок пучки сушёных трав, – Что у нас на ужин?

– Ягнёнок.

– А кровь с него осталась?

– На дворе в ведре, – ответила женщина, уже не удивлявшаяся причудливым вопросам своего мужа.

– Хорошо, – пробубнил колдун, увлечённые сбором вещей нужных для вызова духов из Нави, и вышел из дома.

После того, как Тристан поместил в мешок всё необходимое для обряда, он направился вглубь соснового леса подальше от людских глаз, чтобы никто его колдовства не видел. Выйдя на поляну, чародей развёл костёр и начал вокруг него на земле чертить знаки, вслух проговаривая:

– Что ночь, что день всё едино для меня. Как воздух, огонь, вода и земля для Яви и Нави едины навсегда. Так растворитесь границы и вы, – являя духа Нави для меня!

Затем сел Тристан перед костром и заранее приготовленные дары стал прямо в пламя кидать: ягоды упали в огонь – угли костра посинели, мука полетела в пламя – дым искрами затрещал, кровь ягнёнка закапала на костёр и в нём стала появляться голова.

– Что ты хочешь шаман? – спросила голова.

– Совета прошу, но сначала скажи мне, – кто ты есть? – ответил чародей.

– Я питрис, душа, что при жизни человеком в Яви и своими подвигами перед Создателем в Нави заслужил душой свободной быть и наравне с чертями и демонами силой обладать, а зовут меня Тивр. Какой совет ты хочешь?

Услышав это, Тристан обрадовался и сразу начал рассказывать питрису про волка.

– Ну что же, проблемы мне твои ясны и про волка твоего я историю знаю. Волк, что не даёт покоя всем в твоём селении не простой, а оборотень. Это чародей из соседней деревни, который хотел из Нави в нарушение запретов создателя миров, Разума, вынести радужный цветок, дающий своему обладателю в Яви прочность тела, что не один клинок не порежет. За проступок этот душа его проклята была – нет теперь ей больше хода в тёмный мир, пока живо её тело, и всякую связь она с ним потеряла, и вынужден каждый раз как наступает ночь обращаться в огромного волка. Обречён он, как и все живые, кто пренебрегает законами Разума во время путешествий между мирами, пока жив, охранять врата в Навь, через которые когда-то сам прошёл, чтобы никто из живых более не смел через них, в мир душ проникнуть. А после гибели своей душа этого оборотня будет сотни лет истязаться бесами на тёмной стороне Нави, пока не будет прощена и вновь направлена в Явь. Да и убить этого оборотня сейчас нелегко, потому как пыльца радужного цветка Нави, попав на него, сделала кожу настолько прочной, что повредить её может лишь предмет первородными силами Нави закалённый.

– Неужели оборотнем стал мой давний приятель Ахито? Может, есть способ снять с него проклятье?

– Мне жаль, но твоего товарища постигла кара создателя миров, а его волю никто не в силах преодолеть. Колдун сам обрёк себя на проклятие и муки. С каждым днём, всё человеческое, что когда-то в нём было, всё больше исчезает, уступая звериной натуре, жаждущей лишь крови. Тебе его уже не спасти. Лучше постарайся защитить свою деревню.

– Тогда, давай я копьё в огонь положу, и ты его силой Нави пропитаешь?! – начал шаман просить питриса.

– Я же тебе сказал глупый шаман, что предмет должен быть закалён самими первородными силами, а сделать это не духи, не души не в силах, только Создателю под силу такое сделать.

– Так может его об этом попросить?

– Ты точно глупый шаман! – воскликнул Тивр, – Создатель даже не обратит внимания ни на тебя, ни на меня из-за такого пустяка.

– Что же мне делать?

– В Нави течёт река, что начало берёт из первородной силы воды под Алатырской горой, если кто из живых, душ или духов воды этой реки коснётся, то сразу погибнет. Если в водах той реки омыть любой предмет из Яви, то он станет силой обладать от первородного камня воды, и в Яви крепче того предмета ничего не будет. Поэтому тебе нужно отправиться в Навь самому и окунуть в реку оружие, взятое из Яви. Вот таким оружием оборотня, терзающего твою деревню, можно будет убить. Но оружие в Навь надо обязательно с собой принести, дабы на душу свою не навести проклятья как твой приятель Ахито, нарушив закон Разума: «Всё что в Нави есть, не может в Явь попасть без воли моей, всяк кто из Яви войдёт не может плоды и воду Нави, кроме обитателей на то моей властью наделённых».

– Спасибо за совет, – кланяясь, сказал шаман питрису и голова, растворяясь в дыму костра, исчезла.

– Ну что же, – стал размышлять вслух чародей, – Ворота в Навь, которые стоят в соседней деревне, не доступны – их оборотень охраняет, тягаться с которым сейчас верная гибель и чтобы в тёмный мир попасть надо в дальний путь отправляться в восточные горы. Там на склоне ещё одни ворота в мир душ есть. Сам я стар для таких путешествий. Нужно сыновей отправлять. Заодно и выясню, кто из них достойней все мои тайны познать.

Всё это время за шаманом и его обрядом подглядывал Каранн, который нечаянно увидел отца, выходящего из дома, и решил проследить за ним, а сейчас прятался в кустах смородины. Тристан начал собираться и услышал шорох в кустах:

– Кто здесь? – спросил он, но Каранн ничего не ответил, а только замер, чтобы не выдать более своего присутствия никаким звуком, и как только чародей продолжил собирать колдовскую утварь, Каранн осторожно выбирался из кустов и поспешил домой, чтобы опередить отца.

Тристан пришёл домой, когда вся семья уже собралась за столом, чтобы поужинать и все ждали только его.

– Наконец-то, ты вернулся, – сказала Дива, когда увидела мужа, – Я уже начала переживать.

– Не стоило, так беспокоиться, дорогая, – ответил Тристан и обратился к Каранну, – Ну, как твои успехи в поисках нового учителя? Когда покинешь отчий дом?

– Я передумал, и решил остаться, – ответил Каранн, сдвинув брови.

– А-а-а, понял, что больше никому ты не нужен, – прищурился отец и потряс указательным пальцем перед лицом.

– Тристан, перестань! – сверлящим взглядом, посмотрела Дива на мужа и поставила посуду на стол, – Давайте поужинаем без ваших ссор и ругани.

– Хорошо, – сел за стол Тристан.

Они, практически молча, поужинали, лишь несколько раз обмолвившись парой фраз о прошедшем дне и предстоящих домашних делах, после чего братья пошли в свою комнату, и Тристан и Дива остались вдвоём.

– Ты слишком строг к Каранну, – шёпотом сказала Дива, – Он молод и заносчив, – это пройдёт.

– Да, но в нём порой так много ярости и злости, что мне становится даже не по себе. Это недопустимые качества для колдуна, поэтому я и не хочу раскрывать ему все свои секреты, но боюсь, если я прямо скажу ему об этом, то он действительно уйдёт в поисках колдуна, который посвятит его в тайны наделения магической силой предметы, не обратив внимания на злость, что таится в его сердце. Но ничего, завтра я им расскажу о своём испытании, которое выполнит только Дей и после этого у Каранна больше не возникнет вопросов, почему он не достоин, познать всех тайн колдовства.

– Неужели тебя беспокоит только это? – удивилась женщина.

– А что меня ещё должно беспокоить. Он с самого детства увлекается колдовством, только ради одной цели, – подчинить себе других, и при этом в нём нет ни капли сострадания.

– Как ты можешь так говорить, ведь он наш сын?

– Ты их мать и видишь, только лучшее в них, поэтому защищаешь. Тем более что мы так долго не могли завести детей, и мне ради этого пришлось даже обращаться к духам Нави. Но поверь мне, в сердце Каранна таится зло.

Глава 3. Проклятый чародей

На следующее утро, как только небо начало светлеть, но солнце ещё не выглянуло из-за горизонта, чтобы покрыть траву росой, Каранн осторожно встал с кровати, чтобы никого не разбудить, пробрался в столовую, вытащил из сумки отца железную перчатку Сварожича и, надев её, вышел из дома. Он, озираясь, прошмыгнул между домами селения и побежал в соседнюю деревню, где по словам питриса обитал оборотень, чтобы успеть вернуться до того как все проснуться. Каранн бежал изо всех сил, периодически останавливаясь и вслушиваясь в звуки леса. Звери и птицы ещё спали, и вокруг было очень тихо. Подбегая к соседней деревне, юноша услышал журчанье ручья. Он пригнулся и, осторожно выглядывая из-за сосен, обнаружил мужчину в рваных одеждах с взъерошенными волосами, который склонившись над ручьём пил из него воду как зверь. Это был Ахито, а точнее то кем он стал. Некогда опрятный и педантичный мудрец стал похож на бродягу в лохмотьях с обезумевшим взглядом. Учуяв незнакомый запах, он поднял голову от ручья и принялся вглядываться в лес.

– Ахито! – окликнул оборотня Каранн и тот, прыжком преодолев с десяток метров, устремился в сторону юноши, еле касаясь босыми ногами земли. В мгновение ока Ахито приблизился к молодому чародею и, набросившись, повалил на землю. Мужчина оскалил зубы как зверь, забрызжев слюной и выдыхая гнилой смрад изо рта, устремил свои клыки к шее парня, но взмахом руки в перчатке Каранн заставил нечисть отлететь от себя и врезаться в ствол высокой сосны. Отряхнув головой, Ахито приготовился к очередному броску, однако молодой колдун силой перчатки прижал его к земле, усиливая давление в области шеи, от чего оборотень заскулил подобно щенку и начал задыхаться.

– Может твою шкуру и не пробить, – начал Каранн, – но это не значит, что тебя нельзя задушить. Я могу убить тебя здесь мерзкая нечисть и вернуться в деревню героем, а могу помочь тебе, – освободив от бремя охраны ворот, но взамен ты мне послужишь. Выбор за тобой.

– Не губи! – задыхаясь, хриплым голосом сказал Ахито, и в его глазах проскользнуло человеческое сознание.

Каранн опустил руку с перчаткой и оборотень, откашливаясь, сел на землю.

– Что ты хочешь?

– Почему ты не можешь колдовать?

– Как только я нарушил закон Разума, пытаясь вынести радужный цветок из Нави, он проклял меня и лишил связи с миром душ – источником всей магии, поэтому, как все оборотни и упыри я тоже не могу колдовать.

– Расскажи мне про путешествие в Навь?

– Навь это мир духов и душ умерших, источник всей магии. Самые могущественные источники сил спрятаны в глубинах Нави: в Ирийском саду у подножья Алатырь горы и в тёмной стороне Нави, Тимире, но как туда попасть могут рассказать только обитатели Нави, а это черти, души умерших и звери с птицами, которых в Яви нет. Пока человеком не нарушен ни один из законов Разума в мире душ ему могут навредить только птицы и звери, но тебе они вряд ли попадутся. Через врата миров живые всегда попадают в сумеречную долину Нави, где обитают только черти или как их ещё называют бесы. Черти это пакостные духи, которые были помощниками Разума при сотворении миров, но однажды бросили ему вызов и поплатились за это тем, что Разум лишил их возможности свободно передвигаться по Нави и обязал их следить за порядком в мире душ, и охранять сумеречную долину. С тех пор бесы озлоблены на род людской, и всячески пытаются доказать Разуму, соблазняя людей нарушить законы его, что они лучше любимого творения Создателя миров человека и его души, и поэтому достойны быть свободными, как и души. Из-за этого, когда живой человек попадает в Навь, черти всячески начинают его подстрекать на нарушение законов Разума и заключение договоров с ними. Они никогда не рассказывают живым правды о мире душ, пока те душу свою не проклянут или не заключат договор, чтобы в Нави остаться с ними на погибель.

– А где в Нави течёт река?

– В Нави лишь одна река и проводить к ней тебя могут лишь черти.

– Тогда как мне их найти?

– За это не переживай, они сами тебя найдут. Как только ты перешагнёшь через ворота в Навь, они уже начнут за тобой следить, но явятся они тебе только тогда, когда начнут тебя искушать на нарушение законов Создателя.

– А где тебе явился бес?

– Я несколько раз был в Нави и всякий раз они мне являлись в роще.

– Что ещё ты знаешь?

– Это всё.

– А бесов обмануть нельзя?

– Можно попытаться. Бесы народ надменный и себя всегда умней людей считают, когда договоры свои предлагают.

– Что за договоры?

– В обмен на свою помощь бесы всегда договор заключают с человеком, по которому последний должен либо сразу остаться в Нави, либо должен будет оказать взаимную услугу бесу, которая будет нарушать законы Разума, а значит, всё равно приведёт к тому, что душа человека после смерти будет отдана чертям на истязания.

– Как же выглядит этот договор?

– На своём пергаменте они пишут условия договора, и человеку остаётся его лишь скрепить своей кровью.

– А что будет, если не выполнить договор?

– Этот договор невозможно не выполнить.

– Что же мне пора возвращаться. А ты про наш уговор помни и молись, чтобы у меня задуманное получилось, – сказал Каранн и заторопился в обратный путь.

К своему дому юноша добрался, когда первые петухи начали кричать. Он аккуратно зашёл в хату, кинул перчатку Сварожича под сумку отца и лёг одетым в кровать, притворившись спящим.

Когда все проснулись, шаман отправился к кузнецу просить его выковать меч и наконечник копья. Кузнец подготовил наконечник копья и большой двуручный меч по просьбе колдуна, и как только клинок и пика были готовы, Тристан собрал сыновей:

– Каранн и Дей вчера ко мне пришли жители нашей деревни и сказали, что в округе появился волк, который нападает не только на домашний скот, но и на людей. Я пообщался с духами Нави и они мне сказали, что этот волк, на самом деле является оборотнем, которым стал мой дальний приятель Ахито и вернуть его обратно в людской облик уже невозможно, но наш долг защитить селян и избавить их от оборотня, и я решил, что это станет вам испытанием, по окончании которого я буду судить о том, кто достоин всех моих знаний в колдовстве, а кто нет.

– Что делать? – спросил Дей.

– Вот вам меч и наконечник копья. Вам нужно будет их окунуть в реку, что в мире душ течёт, – ответил колдун, указав на пику и клинок, – Но ближайшие врата в Навь охраняет оборотень, которого без орудий закалённых водами тёмного мира не одолеть. Поэтому вам придётся отправиться в путь за нашу реку до восточных гор. У их подножья вы найдёте дубовую рощу, в ней бежит ручей. Вам нужно будет подняться в гору по этому ручью и на склоне вам попадётся два каменных столба с письменами и узорами, которые будут держать каменную плиту. Это и будут врата в Навь. Для того чтобы открыть их вам нужно будет левый столб окатить водой, а правый опалить огнём, после окропить их своей кровью и громко сказать: «Явь и Навь едины, как и всякая душа. Своей волей и кровью предков, что мне дана я открываю тебя». После этого врата откроются, и вы сможете через них попасть в Навь. Смотрите, врата открыты будут лишь до тех пор, пока не истлеет последний уголёк в костре, пламенем которого вы столб опаливали, и из тёмного мира их не открыть. В мире душ вас будут подвергать всяким соблазнам черти, чтобы вы нарушили законы Разума и тем самым обрекли себя на верную гибель в Нави, а свою душу многовековые истязания. Поэтому запомните, что в Нави нельзя пить её воду и есть её плоды, а также выносить оттуда что угодно без разрешения Разума, кроме того, что вы сами принесли с собой. Кто с заданием этим справится и добудет оружие, а после одолеет оборотня, тому я и передам все свои тайны колдовства и все свои магические предметы, включая перчатку Сварожича.

– Не переживай отец мы сделаем всё как ты велишь, а после вернёмся и вместе оборотня одолеем, спасём деревню, – сказал Дей и обратился к Каранну, – Да брат?

– Ну, конечно, – натянуто улыбнулся брюнет.

– Ты какое оружие с собой возьмёшь?

– Я возьму меч.

– Значит, наконечник копья достанется мне, как раз налезет на древко моего посоха и получится настоящее копьё, – резюмировал Дей и обратился к Тристану, – Кода нам выдвигаться отец?

– Завтра утром, чтобы к вечеру добраться до восточных гор.

Глава 4. В мире душ

На следующий день, лишь солнце взошло, Каранн и Дей взяли свои вещи, меч, копьё, седлали лошадей и отправились в путь. Как и сказал отец, к вечеру братья добрались до восточных гор и отыскали дубовую рощу, а в ней ручей. И когда Каранн и Дей поднялись к истоку ручья на склоне горы, то они увидели широкий уступ, на котором находились ворота миров, – два каменных столба, испещрённых надписями и узорами и удерживающими плиту. Ворота были такого размера, что через них свободно мог пройти не только человек, но при желании можно было свободно протащить телегу, если бы не тот факт, что они были прислонены вплотную к отвесной скале, а следовательно и пройти через них никак не представлялось возможным.

– Ну что, брат, может, я один схожу в Навь и омою в водах её реки и меч, и копьё, а ты тем временем посторожишь костёр, чтобы он не потух, – предложил Дей.

– Ага, – ухмыльнулся Каранн, – А потом, ты скажешь отцу, что в одиночку путешествовал по Нави и сам наделил волшебной силой и копьё, и меч, чтобы он тебя одного посвятил в свои тайны колдовства, а я опять остался не удел.

– Да, что ты говоришь, – удивился Дей, – Я просто подумал, что будет лучше, если кто-нибудь из нас останется у костра и будет поддерживать в нём огонь, чтобы ворота миров не закрылись. Если хочешь, то давай поступим наоборот, и у костра останусь я.

– Э-э-э, нет, чтобы ты меня там оставил, а сам потом один вернулся и сказал, что ничего не получилось.

– Хорошо, тогда предлагай ты.

– Мы откроем врата и вместе пойдём в Навь, а там разделимся и тот, кто первый выберется в Явь с оружием, наделённым колдовской силой, тот и будет достойным узнать все секреты отца и наследовать все его магические предметы.

– Будь, по-твоему, – согласился Дей.

Братья привязали лошадей, потом развели большой костёр, чтобы он не потух, пока они в Нави будут, принесли воду из ручья. Затем правый столб облили водой, а второй опалили огнём, Каранн порезал палец и прислонил его поочерёдно к обоим столбам врат, оставляя на них капли своей крови и произнёс:

– Явь и Навь едины, как и всякая душа. Своей волей и кровью предков, что мне дана я открываю тебя.

После этого письмена и узоры на столбах засветились жёлтым светом, и между столбами задул ветер, из плиты, лежащей на двух столбах, начала сочиться вода, быстро образуя небольшой водопад, который прекратился также внезапно, как и начался, и как только вода перестала сочиться из каменной плиты, а узоры погасли на столбах, братья увидели, что между ними скала исчезла и в их проёме можно было увидеть поле красных маков.

– Ну что готов? – спросил Дей.

– Пошли, скорее, – буркнул Каранн, и братья перешагнули через ворота, оказавшись посреди огромного поля красных цветов, края которому казалось, что нет. Небо над ними, было почти такое же, как и в Яви поздним вечером, хотя солнца не было, но справа от них виднелось багровое зарево, а слева будто надвигалась ночь. Дей вдохнул и выдохнул полной грудью воздух, после чего сказал:

– Воздух, такой же, как и у нас, только запахов никаких не чувствую.

– Что же брат давай разделимся, – предложил Каранн Дею, – Я пойду вперёд, а ты назад. Кто вперёд в Явь вернётся, тот в нашем споре и выиграет.

– Давай, – согласился Дей, и братья разделились.

Каранн пошёл вперёд и спустя некоторое время увидел рощу.

– Отлично, – сам себе сказал Каранн и ускорил шаг в направлении рощи. Уставший он добрался до рощи и решил присесть отдохнуть. Только о ствол дерева облокотился Каранн, как услышал вкрадчивый голос: «Съешь ягодку, отдохни». Каранн вскочил на ноги и закрутил головой по сторонам, но никого не увидел, только вокруг него кусты земляники сами свои стебли начали разворачивать и ягоду показывать. Да столько её вокруг оказалось, что шагу не сделать, чтобы не наступить. Аромат земляничный всю опушку заполнил.

– Выходи! – закричал Каранн и достал из-за пояса свои палицы.

– Ты что действительно, думаешь со мной совладать при помощи этих палок? – прозвучал всё тот же голос, в котором на этот раз можно было услышать насмешку.

– Слушай, чёрт, хватит со мной в прятки играть, всё равно я знаю, это ты! – твёрдым голосом сказал Каранн, нервно вертя головой по сторонам.

– Ну, хорошо, – С верхушек огромных деревьев стал спускаться туман, сгущаясь прямо перед Каранном, и постепенно в его клубах появился бес, – высокое и худое существо с человеческой головой, на которой вместо носа был свиной пятачок и уши свиные, а на макушке рога бычьи и неестественно широким ртом. Руки и туловище у чёрта были тоже как у людей, а вот ноги козлиные и хвост длинный с кисточкой на конце и всё тело покрыто свалявшейся тёмно-серой шерстью. Одет был бес в рваные штаны и рубаху.

Каранн, трясущимися руками, скрестил свои палицы и из их перекрестия к бесу устремился дым.

– Спрячь свои палки, – рявкнул чёрт и резко дёрнул кистью руки, после чего колдовской дым исчез, не успев добраться до него, – Не зли меня!

Сын чародея послушался беса и убрал за пояс свои палицы.

– Так зачем ты пожаловал? – вновь вкрадчивым голосом произнёс чёрт и подошёл к Каранну вплотную, таким образом, что юноша смог разглядеть безумный взгляд его жёлтых глаз, острые зубы и длинный язык.

– Может, покушаешь ягодки, – продолжил бес, жестом указывая на земляничную полянку.

– За угощение спасибо, да только по другому делу я пришёл, – преодолевая свой страх, выдавил из себя Каранн и попытался отдалиться от беса, – Ты лучше подскажи, где река у вас течёт?

– Река…, – снова приблизился вплотную к юноше чёрт, – Зачем она тебе?

Каранн вновь попытался отстраниться от беса, но тот не дал ему этого сделать и обнял одной рукой, положив свою вытянутую ладонь с когтями на плечо юноши, но сделал он это так, что Каранн абсолютно ничего не почувствовал. Он наверное даже и не понял бы, что к нему кто-то прикасается, если бы не видел этого своими глазами.

– Так для чего тебе надо к реке? – спросил чёрт, прищурив один глаз.

– Я принёс с собою меч и хочу его клинок в водах первородной силы закалить, чтобы убить оборотня, который каждую ночь нападает на мою деревню.

– Воды той реки настолько сильны, что мощь их намного больше в Яви, чем просто острые ножи делать, тот клинок и души сможет в себя заключать, лишая их возможности появиться здесь в Нави, после гибели тела в Яви. Река хранит секрет бессмертия и власти над всей нечистью в твоём мире. Цена за то, что я провожу тебя к ней жизнь человека и тысяча лет истязаний в Тимире. И так, как из людей здесь предо мною только ты, то за мою услугу, в Нави останешься ты, и твоя душа достанется мне, – закончил бес и указательным пальцем свободной руки дотронулся до груди юноши.

– Какой тогда мне смысл в мече, если я его в Явь не смогу вернуть? – удивляется Каранн.

– Ты мне клинок отдашь, а уж я его верну в Явь.

– Нет, так дело не пойдёт. Я здесь останусь помирать, а ты обещание не сдержишь – я про вашего брата наслышан! Давай договор колдовской с тобой заключим на крови, по которому ты меня до реки проводишь и обратно до ворот, чтобы я смог в Явь меч вернуть, а тебе взамен жизнь и душа на тысячу лет истязаний.

– Хорошо! – радостно воскликнул бес и отпустил Каранна. После чего вытащил из-за пазухи свиток пергамента, развернул его, провёл над ним раскрытой ладонью и на чистом пергаменте появились выжженные надписи.

– Теперь, твоя очередь, – протянул чёрт пергамент Каранну.

– Что я должен сделать?

– Просто напиши внизу кровью своё имя, имя того, чья душа будет тысячу лет истязаться в Тимире.

Каранн расковырял свою рану на пальце, и из неё снова засочилась кровь, а сын колдуна написал на пергаменте: «Дей», после чего свернул пергамент и отдал бесу, который в свою очередь поспешил его убрать обратно за пазуху.

– Ну что же пойдём, провожу, – сказал довольный бес, и они пошли через рощу.

По дороге сын шамана начал расспрашивать беса:

– А как выглядит солнце в Нави и почему за всё время, что я здесь нахожусь, здесь не стало ни светлее, ни темнее?

– В Нави нет солнца как в Яви, вместо него здесь первородный огонь, который горит справа от нас на высокой скале и освещает лишь одну сторону моего мира, которую мы называем – Рукир, справа тёмная часть Нави, обитель духов, – Тимир, её освещают, лишь языки пламени, как фонтан бьющие из недр земли, жалкое подобие первородного огня синего цвета, – сморщился бес, – А мы с тобой находимся в долине реки и здесь всегда сумерки.

– А почему нам никто не попадается на встречу?

– Здесь никто не любит находиться из обитателей Нави: для питрисов, душ праведников и прочих обитателей Ирийского сада, здесь слишком уныло и темно, а для нас наоборот слишком светло и есть вероятность сгореть в свете первородного огня.

– Тогда зачем ты здесь находишься?

– Да чтобы заключать новые договоры с такими, как ты, – улыбнулся своим жутким ртом бес.

– Как вообще устроена Навь?

– В центре Нави находится гора, на которой стоит трон Разума – Алатырь-камень. У подножья горы раскинулся огромный Ирийский сад с различными деревьями, птицами и зверьми, а со склона горы бьют ключ первородной силы воды, который, спускаясь, превращаются в реку, опоясывающую всю Навь и протекающую по сумеречной долине.

– А где же души умерших появляются?

– Каждая душа после смерти появляется в сумеречной долине, но только ближе не к истоку реки, как живые, а наоборот к устью, которое находится с обратного от истока склона алатырской горы. Там душа предстаёт на суд Разума, где по её поступкам при жизни ей оглашается приговор двумя птицами: Сирин и Алконост.

– И что дальше происходит с душами?

– Души тех, кто зло при жизни совершал, Разум обрекает на муки и отдаёт их нам, чертям, и демонам на истязание и пытки в Тимир, а души тех, кто был праведниками, оставляет в Ирийском саду, до тех пор, пока они не пройдут сквозь водоворот забвения и вновь не отправятся в Явь.

– Водоворот забвения?

– Да, он находится в устье реки там, где она вновь уходит под гору Алатырь-камня. Все души проходят бесконечный путь, пока не заслужат быть питрисами, – свободными от бесконечных циклов жизни праздными обитателями Ирийского сада, которых Разум ещё вдобавок и наделяет силой сродни нашей, – скривился бес от своих слов, – Ух, ненавижу.

– А есть такие, кто может противостоять воли Разума?

– Ха, – усмехнулся чёрт, – Вот глупый человечишка. Однажды мы, духи Нави, восстали против него, когда нам надоело наблюдать за тем, как вы его любимчики праздно и беззаботно проводите время и прыгаете из одного мира в другой, и нам практически удалось его одолеть. Однако души встали на сторону Разума и вместе они нас разбили, после чего Создатель так разгневался на нас, что лишил нас возможности видеть свет первородного огня, обрекая вечно скитаться во мраке и сумраке. Вот как он поступил со своими слугами, которые когда-то так много сделали для него.

– Неужели нет возможности кары Разума избежать?

– Для этого надо обладать силами первородными, которым повелевать может лишь сам Разум. Правда в Ирийском саду у истока реки, что берёт начало от самого первородного камня воды, есть Ивит, – камушек янтарный. Его Создатель миров использовал, когда разделял жизнь от смерти и создавал всё телесное. Тот, кто в камень часть своей души через кровь заключит, станет бессмертным и сможет сам вместилища для душ создавать. Вот если, только обладая этим камнем, можно попробовать избежать наказания Создателя.

– Почему же вы до сих пор не взяли этот камень?

– Да потому, что Ивит находится в том месте, где падает свет первородного огня, а значит верная гибель для всех духов.

– А живые могут туда попасть?

– Живых только две птицы-вестницы, Сирин и Алконост, могут донести к Ирийскому саду, а с ними может общаться лишь тот, кто умеет на языке птиц и зверей разговаривать. Да и достать его живой не в силах, только коснётся воды, – сразу умрёт.

– А где же сам Разум находится?

– Он в мире, который никто кроме него не видел. Он создал его после того как вместе с питрисами победил нас, духов. Этот мир называют Правь и врата в него это Алатырь-камень. Разум наблюдает за своими мирами из Прави и лишь волю свою через Алатырь-камень передаёт, который слышать могут только обитатели Нави. Вот мы и пришли, – сказал бес, когда они с Каранном увидели пологий берег реки.

– Окунай свой меч в реку, – промолвил чёрт.

Каранн приблизился к реке и увидел, что на противоположном берегу небо было всё в тучах, и там была сплошная пустыня из песка, на которой полыхали костры синего пламени и неистово метались, стонущие, души, пытающиеся перебраться через реку, потому что их преследовали тысячи чертей, которые то и дело били плетьми.

– Кто это и почему они не могут сюда перебраться? – ужаснулся сын шамана.

– Это души тех, кто зло при жизни творил, а теперь расплачиваются за него. Они не могут ступить в воды реки, пока не придёт окончание времени их пребывания в Тимире.

Каранн опустил меч в воду реки Нави и тут клинок его начал сиять, он достал из воды меч, и увидел, как от лезвия идёт пар, будто его только выковали в кузнице и обдали водой.

– Ну что же давай возвращаться. К вратам меня проводи, чтобы смог я меч в Явь доставить, – сказал бесу Каранн, убирая меч в ножны.

– Пойдём, скорее! – ответил чёрт, потирая руки.

Отправились они в обратный путь, и Каранн продолжил беса расспрашивать:

– Что же будет, если какому-нибудь человеку удастся из Нави предмет ей принадлежащий вынести, например Ивит?

– Обладатель предмета станет могущественным чародеем в Яви, а обладатель Ивита так вообще самым могущественным, но только властью своей он не успеет насладиться и воспользоваться.

– Это ещё почему?

– Потому что, только такой человек перешагивает через ворота обратно в Явь, как на него сразу же ложиться печать проклятья Создателя. А это означает, что человек становится нечистью и его душа начинает страдать уже в Яви и теряет свою связь с Навью, пока продолжает находиться в Яви, а значит уже и колдовать не может, к тому же после смерти сразу отправляется в Тимир на десятки веков.

– Это как же душа нечисти страдает?

– Ты сам подумай, тело становится безобразным и постоянно жаждет крови, да ещё вдобавок и от ворот которые были осквернены своим проступком нечисть никуда не может уйти.

– Да и вообще это редкость, так как мы черти всегда за вами следим, пока вы, живые, в Нави находитесь.

– А что вы черти про всё знаете, что в Нави происходит, и всё видите?

– Нет, мы обитатели мира душ видим лишь то, что и вы живые узреть можете. Но как только человек в мире душ нарушает волю Разума, мы, бесы, получаем силу до него дотронуться.

– И что дальше?

– Вот ты глупый человек! – воскликнул бес, – Если мы можем дотронуться до вас, то мы уже не выпускаем вас и забираем в Тимир для своей утехи.

Бес криво улыбнулся и попробовал дотронуться до Каранна, но тут же убрал руку:

– Ещё нет.

На подходе к открытым воротам Каранн и чёрт, увидели, ожидающего брата, Дея в сопровождении ещё одного беса:

– Ну что брат мой! – воскликнул Дей, – Похоже, что мы оба справились с заданием отца.

– Да, – ответил черноволосый юноша.

– Ну, всё! – закричал чёрт, который всё это время был с Каранном, – Кидай меч в ворота и пойдём со мной, у нас уговор!

– О чём он, Каранн? – взволновано выпалил Дей.

Бес попытался взять Каранна под руку, но у него ничего не получилось, и он лишь провёл своей кистью сквозь тело юноши.

– Что происходит? – зарычал бес

– Прочитай имя на договоре, чёрт! – закричал Каранн.

Бес вытащил свиток из-за пазухи, развернул его и прочитал:

– Дей.

– А меня зовут Каранн! – воскликнул черноволосый сын шамана и кинулся с мечом во врата, в то время как, находящийся рядом с Деем бес положил на его плечо свою руку и расплылся в улыбке, оскаливая свои острые зубы.

Дей хотел вырваться, но у него ничего не получилось.

– Брат, помоги! – закричал он, в то время когда Каранн уже был вместе с мечом в Яви. Дей попытался отбиться от двух бесов при помощи своего копья, но тем не составило большого труда выхватить его из рук юноши и выкинуть в сторону.

– Каранн, – продолжал кричать Дей, которого за руки поволокли черти.

Однако Каранн ничего не сказал в ответ, а только принялся спешно закидывать землёй, тлеющий, костёр.

– Теперь я лучший из нас, а скоро и из всех чародеев стану и буду всей Явью вечно править, – сказал Каранн сам себе, и окончательно потушил костёр, после чего между двух столбов, образующих ворота, появились чёрные клубы дыма. Дым рассеялся и Каранн обнаружил, что между столбами вместо Нави, вновь была простая скала. Он вытащил из ножен меч и ударил его клинком о большой валун, лежащий на поляне. От удара камень раскололся, а лезвие меча ничуть не затупилось. Каранн полюбовался на клинок и убрал его в ножны, после чего начал собираться в дорогу обратно в родную деревню, не смотря на то, что была ночь и на небе светила большая луна.

Глава 5. Возвращение в родную деревню

К полудню Каранн вернулся в родную деревню. Все жители приветствовали его как героя: радостно кричали и махали ему руками. Он, молча, проехал через всю деревню, гордо держась в седле и не проявляя никаких эмоций. Каранн подъехал к отчиму дому, где его никто не встречал, после чего привязал лошадь у каменного забора, и направился в дом. Он открыл дверь и увидел своего отца, сидящего за столом. Тристан сидел с опущенной головой и даже не посмотрел на сына, а в соседней комнате, всхлипывала Дива.

– Ты что же натворил? – наконец, сказал мрачным голосом Тристан, – Сам родного брата погубил? Зачем?

Голос старого чародея задрожал, а из глаз по щекам потекли слёзы:

– Ты же и душу свою погубил злом своим!

– Я доказал, что сильнее, чем Дей, тем, что меч такой колдовской силой наделил, которой равной в Яви нет, – ответил как ни в чём не бывало Каранн, – И мне удалось познать о великих тайнах Нави, что дадут мне могущество всех людей и нечисть подчинить и править ими вечно! Мне не чему учиться у тебя! Ты слаб, как и мой брат!

– Неужели тебе его не жалко? – удивлённым голосом спросил Тристан и впервые посмотрел на сына.

– Нет, – коротко ответил Каранн и Тристан вытянул вперёд руку, облачённую в перчатку Сварожича, после чего цепь, лежавшая всё это время на полу, начала опутывать ноги парня. Каранн изменился в лице, преисполненном злобой и вытащил из ножен меч и, прежде чем цепь поднялась выше его колен, он кинул клинок в отца, пригвоздив его руку с перчаткой к стене.

– А-а-а! – закричала жена Тристана, которая выбежала из соседней комнаты, охваченная ужасом увиденного.

– Дива, беги! – сквозь боль крикнул старый колдун, пытаясь вытащить из своей руки клинок, и женщина кинулась к выходу, минуя разъярённого Каранна, который был занят тем, что освобождал свои ноги от цепи.

– Ты постоянно мне говорил, что я не достоин твоих знаний и силы, – сказал Каранн, тяжело дыша и вытаскивая свои ноги из пут, – Но знаешь, там в Нави, я понял, что всё необходимое я могу взять сам и мне нет надобности об этом просить.

Каранн подошёл к своему отцу и взял за рукоять меч, который торчал из его руки и резко вытащил его.

– А-а! – вскрикнул Тристан и прежде чем он успел, что-то ещё сказать, Каранн одним взмахом клинка отрубил ему голову, на которой замерла гримаса ужаса.

Каранн невозмутимо положил меч на стол рядом с обезглавленным трупом Тристана, под которым уже образовалась приличная лужа крови, и принялся снимать с его руки перчатку Сварожича. Затем он взял рюкзак и начал в него складывать различные пучки сушёных трав и склянки с колдовскими жидкостями. В окно Каранн увидел, как со стороны деревни к дому начали подбегать мужчины вооружённые топорами, вилами и луками. Парень спешно надел чёрную накидку с капюшоном, надел перчатку Сварожича, взял рюкзак и окровавленный меч, после чего вышел из дома.

Селяне увидели Каранна в дверях дома и начали его окружать. Но лишь колдун взмахнул рукой в перчатке как телега, что стояла рядом полетела в толпу, сбив несколько человек. Те, кто успел увернуться, оцепенели, и кто-то из стоящих вдалеке мужчин выпустил в чародея стрелу. В следующее мгновение колдун опустил руку, заставив снаряд воткнуться в землю рядом с ним, а Каранн чиркнул огнивом, от которого образовались клубы дыма, и колдун в них исчез.

Глава 6. Ягина

Рядом с истоком реки Яик жила девушка, красавица: волосы чёрные как смоль ниже плеч, глаза такие зелёные, что даже летние луга ей, кажется, завидовали, лицом румяна и пахло от неё кедром. Звали её Ягина. Жила она в лесу одна потому как матушка её умерла при родах, а отец, будучи чародеем, так хотел вернуть свою умершую жену, что однажды ушёл в мир Нави в надежде найти способ воскресить любимую, да так и не возвратился оттуда. Так и осталась девочка Ягина одна, и досталось ей в наследство от отца лишь изба, да утварь колдовская. От рождения у неё был дар, – разговаривать со зверями и птицами. Она лечила их и помогала им всячески, а они в ответ её тоже в беде не бросали и помогали ей во всём как могли: кто ягод и орехов приносил, кто дрова и воду с речки таскал, а также защищали её.

Однажды летом в лес, где жила Ягина пришёл парень высокий и видный: волос тёмный, лицо точёное, и глаза у него были такие синие, что казалось, холодом от них веет. Одет он был во всё чёрное, и носил за спиной рюкзак и большой двуручный меч. Изнурённый долгою дорогой странник постучал в дверь уже в сумерках, и Ягина встретила его на пороге:

– Здравствуй путник, я Ягина, ты откуда и зачем сюда пришёл?

– Здравствуй девица, меня зовут Каранн, я пришёл с запада. В тех землях мне рассказали, что в этом лесу живёт колдун, который со всеми живыми существами может общаться. Я ищу его, чтобы попросить и меня этому обучить.

– Ты опоздал, его уже нет в живых, – сказала Ягина и лицо её опечалилось.

– Как жаль. А где мне можно ночлег найти в этих местах?

– Ночлег, – удивилась девушка, – В этих местах кроме меня никто не живёт.

– Что же мне делать? – с досадой в голосе спросил Каранн.

– Оставайся у меня, переночуй, – предложила доверчивая девушка, не знающая коварства людского, даже не подозревая, кого пускает в дом.

– Спасибо, – не раздумывая, согласился Каранн.

– Проходи, располагайся, – сказала Ягина и жестом пригласила путника в дом. Деревянный дом, в котором жила девушка, был довольно уютным и состоял всего из двух комнат, которые разделялись занавеской. В продолговатой спальне было одно маленькое окно, напротив которого во всю стену стоял массивный шкаф. Вдоль стены, прилегающей к каменной печи, располагалась кровать, рядом с изголовьем которой, у окна стояла прялка. Вторая комната была больше и светлее, однако добрую треть в ней занимала каменная печь, на которой при желании можно было спать. Напротив неё находился стол со свечой, окружённый тремя стульями, лавка и шкаф с кухонной утварью. У дальней от входа стены стояла ещё одна кровать, а рядом с входом была вешалка, под которой был сундук, две бочки и котёл с начертанными рунами. Под крышей над входом висели пучки трав, а сам дверной проём был исписан заклинаниями, призванными защитить хозяина дома от нежеланных гостей. Входя в избу, Каранн увидел все эти надписи, а также сидящего у печи дикого серого кота с чёрными полосками, который увидев юношу, перестал умываться и зашипел на гостя, но Ягина погрозила пальцем и кот тотчас успокоился.

– А с кем же ты живёшь в этом лесу дремучем? – спросил Каранн, проходя на середину комнаты.

– С птицами, да зверями лесными, – отвечала Ягина.

– Не страшно одной?

– Нет, а чего мне здесь бояться, – волки и медведи мои сторожа, а сильнее их в лесу никого нет.

– Как так? – удивился Каранн.

– Вот как, – сказала девушка и, что-то прошипев коту, указала в сторону двери. Кот, бросив умываться, прыгнул на дверь, открыл её и выбежал наружу. Не прошло и минуты, как перед дверью появилось три волка, которые пригнув свои головы, будто приветствуя, вошли в избу и сели у входа, не сводя взгляда с молодой колдуньи, которая в ответ поклонилась зверям. За ними вошёл кот и уселся на своё место, возле очага, после чего снова принялся умываться. Ягина отломила от каравая хлеба три кусочка, обмакнула их в блюдце с мёдом и принялась с руки кормить волков, будто те были ручными. После погладила их, обняла как старых друзей и, опять что-то прошипев, указала рукой в сторону выхода. Волки ушли, а колдунья обратилась к Каранну:

– Теперь понял?

Только сейчас она увидела, что парень стоял, вжавшись в дальний угол за шкафом, и вцепился одной рукой в спинку стула, а другой сжимал рукоять колдовского клинка. На побледневшем лбу его выступил пот и, кажется, дышать он перестал, не моргая, вглядываясь в чащу ночного леса через дверной проём.

– Ты что испугался? – улыбаясь, поинтересовалась девица и закрыла дверь, – Не бойся, они не обидят.

– Не каждый день такое увидишь, – отпустив стул и рукоять меча, сказал Каранн, – И что же ты по людскому общению даже не скучаешь?

– Тоскливо бывает, – вздохнула Ягина, – От отца и перелётных птиц я знаю, что на юге есть большой и красивый город. Отец мне рассказывал, что в нём живут мои родственники. Вот туда я и хочу отправиться.

– Почему ты туда не ушла раньше?

– Дорога до этого города не близкая и раньше мне страшно было родной лес покидать, да к тому же проводить меня туда смогут лишь птицы, что прилетают в лес на лето. Но этой осенью, я решила, что отправлюсь вместе с птицами в этот город, – мечтательно произнесла Ягина.

– Ты, наверное, устал и есть хочешь? – вспомнив про своего гостя, выпалила девица.

Каранн, не зная, что ответить, лишь утвердительно закачал головой.

– Сейчас будем ужинать, а после я застелю тебе кровать. Переночуешь здесь, а завтра видно будет, – засуетившись, сказала Ягини и начала ставить на стол посуду.

Они сели ужинать и Каранн начал рассказывать Ягине:

– Я тоже знаю, что такое потерять родных. На мою деревню напал оборотень, и из-за этого всем её жителям пришлось покинуть свои дома, а мою мать и отца погубил колдун. Я сначала задался целью отомстить за них, – сказал Каранн и посмотрел на девушку, которая слушала, не сводя взгляда с него, и после его слов о возмездии сдвинула брови, – Но потом, я понял, что местью ничего не изменю. Поэтому я решил, что должен найти способ вернуть своих родителей из Нави, и для этого я отправился на поиски чародея, который мне мог бы рассказать всё о мире душ.

– Ты нашёл его? – перебила юношу Ягина.

– Да, нашёл, – задумчиво произнёс Каранн и дотронулся пальцами своей руки до ладони Ягины, – Он мне рассказал о Нави и поведал, что в ней есть камень бессмертия, – Ивит. Но достать его не так-то просто, потому как он лежит на дне истока реки первородных вод, которых не может коснуться живой, к тому же исток этот находится в Ирийском саду, а проводить человека туда могут лишь птицы Сирин и Алконост.

– Твоя затея безумна, – снова перебила Ягина Каранна, – Мой отец сгинул в мире духов так и не добившись цели своей, а он, как и ты, хотел вернуть из Нави близкого человека, – мою мать. Но нет места в мире душ для живых и путешествия туда верная гибель, да ещё и душу свою можно проклясть на вечные страдания, нарушив законы Разума ненароком. Не вернуть более родителей твоих. Ты должен принять это и жить дальше, а когда придёт время, если Создатель позволит, то встретишься с ними в мире душ.

– Нет, я не могу так просто оставить своё дело. Мне пришлось много, где побывать и я выяснил, что Ивит со дна реки Нави можно достать и не касаясь воды при помощи перчатки Сварожича, – она позволяет своему обладателю двигать любые предметы силой мысли, а для того, чтобы добраться до того места, где лежит камень бессмертия нужно всего лишь уметь разговаривать с птицами и зверьми.

– Звучит всё просто, только ты забыл, что из Нави ничего нельзя выносить, да и духи тебе этого не позволят.

– Это так, но я придумал, как это можно сделать, – с самолюбивой улыбкой ответил Каранн.

– И что же ты придумал?

– Сначала необходимо, у одной из птиц-вестниц Нави выяснить дорогу к камню и добраться до него, затем поднять его со дна ручья при помощи перчатки Сварожича, а после просто оказаться рядом с воротами между мирами, раньше, чем все заметят пропажу, и выйти из Нави. Вот и всё.

– А проклятье? – удивилась Ягина.

– А что проклятье? – Каранн взял ладонь девушки в свою ладонь, – Обладателю Ивита не страшны никакие проклятья Создателя, пока он им владеет, а я не собираюсь расставаться с камнем бессмертия, когда его заполучу.

– Хорошо, – согласилась Ягина и вытащила свою ладонь из-под ладони Каранна, – А как ты собираешься переместиться к воротам миров, прежде того, как обитатели Нави заметят пропажу Ивита?

– У меня есть это, – Каранн достал из кармана огниво и серебряный медальон с изображённым на нём вороном расправившим крылья, – Стоит чиркнуть этим огнивом, как оно тут же тебя переносит к тому месту, где лежит медальон. Я оставлю медальон рядом с воротами миров, как только перешагну в Навь, и когда Ивит будет у меня, я просто чиркну огнивом и окажусь около ворот миров раньше, чем кто бы то ни было.

– Получается, что у тебя уже всё есть, чтобы отправиться на поиски камня бессмертия?

– Да, но проблема в том, что я не умею разговаривать с птицами и зверьми, и для этого я пришёл сюда, – Каранн сделал жалостливое лицо и посмотрел на Ягину, прижав свои ладони друг к другу, – Ты же можешь мне помочь, я знаю. Так, пожалуйста, научи меня разговаривать с птицами и зверьми, чтобы я смог вернуть своих родителей из Нави, и я помогу тебе вернуть твоих родных.

– Ладно, я постараюсь тебя научить, – согласилась наивная колдунья, улыбаясь гостю.

Глава 7. Внезапная болезнь

Прошло несколько недель с того вечера, как Ягина согласилась обучать Каранна языку зверей и птиц. Однако как бы она не старалась, и чтобы не делал Каранн у него ничего не получалось, – он не понимал, что ему говорят птицы и звери, а они не внимали его словам и оставались к ним безучастными. За время нахождения Каранна в гостях у Ягины, она очень привязалась к нему и стала испытывать самые нежные чувства к юноше.

– Попробуй, ещё раз, – сказала Ягина Каранну.

– К-с-с, т-с-с, – прошипел юноша и показал рукой в сторону коту, который сидел напротив него с Ягиной. Кот никак не отреагировал, а только склонил голову на бок и зевнул.

– Нет! – вскинул вверх руки Каранн, – У меня ничего не получается!

– Успокойся, милый, – обняла юношу Ягина, – Может он просто он не хочет разговаривать.

– Вот именно! Они все просто не хотят разговаривать со мной, а я их абсолютно не понимаю, как бы ни старался.

– Не расстраивайся.

– Я так хотел до зимы вернуть своих родителей, а как мне это сделать, если я до сих пор не могу научиться говорить с птицами и зверьми, а мне ещё нужно будет добраться до ворот миров, ближайшие из которых находятся в тридцати днях пути отсюда.

– Тебе абсолютно нет надобности, так далеко уходить отсюда, ведь мой отец проходил в Навь через ворота, которые находятся в этом лесу, и они до сих пор целы.

– Одной проблемой меньше, но всё равно, если бы ты с ним говорила, – показал Каранн на кота, – То он бы сразу сделал, то о чём ты не попросила.

– У меня тоже не всегда получается.

– Да ладно, – отстранился от девушки Каранн и указал ладонью на кота, – Попробуй.

– К-с-с, т-с-с, – прошипела девушка, и кот тут же зашёл в открытую дверь дома и спустя мгновение вынес оттуда пучок сушёных трав.

– Вот видишь, – развёл руками Каранн, – Он меня не слушает.

– Может быть так задумано Создателем и этому просто нельзя научиться, но может оно и к лучшему, – начала успокаивать Ягина юношу, – Не ходи в Навь, останься со мной. Если хочешь, мы отправимся с тобой куда угодно в Яви, но только не оставляй меня одну. Нам же так хорошо вместе.

Ягина снова обняла Каранна и прижалась к нему.

– Может, ты и права, – задумчиво произнёс юноша.

Вечером у Каранна начался жар. Он лежал на кровати весь бледный и покрытый каплями пота, а Ягина готовила ему целебное снадобье из сушёных листьев чертополоха и цветков аира.

– Вот, выпей, – сказала девушка, поднося к лицу Каранна глиняную пиалу с отваром из трав.

Юноша осторожно поднял голову и сделал несколько глотков.

– Завтра ты поправишься, – прошептала девушка и убрала пот со лба Каранна полотенцем, – Это самое сильное целебное зелье.

Серый кот с чёрными полосками спрыгнул с печи, на которой лежал и подошёл к Ягине, начав тереться об её ноги.

– Да подожди ты, Котофей, ластиться, – обратилась к коту девушка, присевшая на постель рядом с больным.

Кот запрыгнул на кровать и начал обнюхивать Каранна, а дотронувшись носом до пальцев его руки, внезапно выгнулся дугой и зашипел, вздыбливая шерсть.

– Ух, – ударила кота девушка, сгоняя с кровати, – Совсем перегрелся на печи, пойди на улицу погуляй!

– Что случилось? – слабым голосом спросил Каранн.

– Противный кот, сказал, что от твоих рук пахнет зельем хвори. Будто ты сам себя отравил, – объяснила Ягина поведение кота, – Вроде не старый, а уже из ума выжил, такие вещи говорит.

Котофей фыркнул на слова девушки и вышел на улицу, а Ягина продолжила сидеть рядом с больным Каранном, пока не уснула.

Глава 8. Не запланированное путешествие в Навь

Утром Ягина проснулась от кашля Каранна, который по-прежнему лежал в кровати с сильным жаром. Девушка потрогала лоб Каранна ладонью и взволнованно сказала:

– Я ничего не понимаю, жар не спадает, а ведь я тебя вчера вечером напоила зельем, которое практически сразу излечивает лихорадку.

Девушка встала с кровати и начала перебирать пучки сушёных трав, висевших у неё над печью.

– Хм, что же делать… – задумчиво сказала Ягина сама себе.

– Любимая, – слабо простонал Каранн,

– Да, – быстро отозвалась девушка и снова подошла к кровати, где лежал юноша, после чего взяла его ладонь.

– Видно не судьба мне воскресить родных, – продолжил Каранн, – Но чувствую, что увижусь скоро с ними я в Нави. Жаль, мне лишь с тобою расставаться.

– Даже не думай об этом, – всхлипнула Ягина, глядя на юношу, – Я лишалась матери и отца, и не хочу лишиться ещё и тебя. Я отправлюсь сама в Навь и попробую добыть там Ивит. Получится, – ты поправишься, и будем мы дальше жить вместе, а если нет, так, значит, в Нави наши души встретятся, но всё равно мы вместе будем.

– Нет, – простонал Каранн, – Не делай этого, не надо так рисковать.

– Я всё уже решила, и ты меня не переубедишь в обратном, – твёрдо сказала девушка.

– Ну что же, раз я не могу тебя переубедить, тогда возьми из моего рюкзака железную перчатку, – это перчатка Сварожича, и огниво с медальоном, которые я тебе показывал.

Ягина сразу принялась искать предметы, про которые он ей сказал, и вскоре нашла их все, вытащив из рюкзака Каранна и уложив на стол.

– А теперь слушай меня внимательно и запоминай, – сказал Каранн, – Когда в Навь перешагнёшь, положи на землю медальон и отправляйся дальше на поиски птиц-вестниц Нави Сирин или Алконост. Как встретишь кого-нибудь из них, попроси показать тебе исток реки Нави, но только не говори, что ты хочешь взять Ивит. А когда окажешься у истока, то найди на его дне янтарный камень это и будет Ивит. После убедись, что за тобой никто не наблюдает и незаметно для обитателей Нави, подними его из воды с помощью перчатки Сварожича. Когда камень бессмертия будет у тебя, ты сразу выбей огнивом искры, и оно перенесёт тебя к медальону, оставленному возле ворот миров, после чего тебе останется только обратно вернуться в Явь. А я буду тебя ждать у костра и поддерживать в нём огонь, чтобы врата не закрылись до твоего возвращения.

– Хорошо, – сказала Ягина и принялась быстро собирать в наплечную сумку всё, что должно было ей пригодиться. После она вышла на крыльцо своей избы и громко свистнула. На её свист из лесной чащи вышел большой и статный олень. Девушка помогла подняться с кровати Каранну и забраться на спину оленя, а затем и сама села на широкую спину животного.

– Вперёд, неси нас к вратам! – скомандовала Ягина лесному зверю, и он понёсся вместе с ними через лес. Сели они с Каранном верхом на оленя и в путь к вратам отправились. До врат в Навь, которые находились посреди лесной поляны, они добрались быстро. Ягина слезла с оленя и помогла слезть Каранну, после чего поклонилась лесному зверю и отпустила его.

– Ты открывал раньше врата миров? – спросила девушка у Каранна.

– Да, – ответил юноша, – Разведи костёр, а остальное я сделаю сам.

Ягина развела костёр и принесла ещё небольшой запас хвороста, чтобы Каранну не пришлось его искать, пока она будет находиться в Нави. Затем колдун правый столб облил водой из бурдюка, а левый опалил огнём горящей ветки. Каранн порезал ладонь и прислонил её поочерёдно к обоим столбам врат, оставляя на них капли своей крови и произнёс:

– Явь и Навь едины, как и всякая душа. Своей волей и кровью предков, что мне дана я открываю тебя.

После этого письмена и узоры на столбах засияли, и между столбами задул ветер, из поперечной плиты начала сочиться вода, образуя небольшой водопад, и за ним стала появляться Навь. Вода перестала сочиться из каменной плиты, узоры на столбах погасли, и Каранн вместе с Ягиной смогли отчётливо увидеть Навь. Девушка поцеловала юношу в щёку и направилась во врата.

Ягина переступила через врата миров в Навь и оказалась на лугу, среди огромного папоротника, и радужных цветов, которые она раньше никогда не видела. Девушка обернулась назад и увидела во вратах в Яви Каранна, который сидел возле костра и кашлял. Она достал из наплечной сумки серебряный медальон с вороном, и оставила его у врат, а после решительно направилась вперёд, где был дремучий дубовый лес. Ягина зашла в лес и сразу услышала соловьиные трели, на их звук она и стала идти в надежде встретить хоть кого-нибудь из обитателей Нави, чтобы узнать у них, где ей искать птиц-вестниц.

Много времени прошло, а Ягина никак не могла дойти до тех птиц и ни одна зверушка ей навстречу так и не попалась. Устала она брести, села на поваленное дерево и сразу услышала вкрадчивый голос:

– Съешь ягодку.

Она посмотрела по сторонам, но никого не увидела, только ветки малиновых кустов к ней сами повернулись, показывая спелую ягоду, от которой, кажется по всему лесу, разнёсся характерный аромат.

– Нет спасибо, лучше появись, я не обижу, – ответила девушка, – Я же знаю, что это ты дух-хранитель границы миров.

– Ну, хорошо, – опять раздался ни откуда голос и с макушек деревьев стал спускаться туман, постепенно сгущаясь, и в нём появился чёрт в рваной рубахе и таких же штанах.

– Ой! – испугалась Ягина беса и закрылась от него руками

– Не бойся, – вкрадчивым голосом сказал ей чёрт и приблизился почти вплотную, склонившись над девушкой, – Говори, зачем пришла?

– Не сердись хранитель границы миров. Пришла я не со злобой в сердце, привела меня нужда, – дрожащим голосом начала говорить Ягина, – Хочу я у птиц-вестниц спросить, не покажут ли они мне исток реки Нави, чтобы я могла у него попросить о спасении от болезни в Яви моего любимого.

– Дорогу показать могу, но цена за всё есть. Что взамен за мою услугу ты мне дашь? – сказал чёрт наклоняясь и разглядывая своими поросячьим жёлтыми глазами, в которых чувствовалось безумие, лицо девушки.

– Чего же чёрт желать может, что я дать тебе в силах?

– У нас чертей забав здесь мало, скучно нам, – начал расхаживать бес вокруг неё на своих козлиных ногах, виляя длиннющим хвостом с кисточкой, – Мы только в Яви можем повеселиться вдоволь, а сами попасть в ваш мир не можем, пока Разум не позволит, или человек не позовёт. Я хочу чтобы ты сотворила в Яви предмет, который позволял бы мне на сутки в вашем мире задерживаться и меня в свой мир два раза в год призывала: летом и зимой.

– Хорошо, – не раздумывая, ответила Ягина, которая боялась шелохнуться.

– А чтобы ты меня не обманула, мы с тобой договор заключим, и ты его своей кровью скрепишь. За нарушение его, я тебя даже из Яви заберу и буду вечность плетью бить, по пустыни Тимира гоняя. Согласна?

– Согласна. А как мы с тобою договор составим?

– Это уже моя проблема, – сказал бес и вытащил из-за пазухи свиток пергамента, после чего развернул его и провёл над ним своей безобразной вытянутой ладонью с когтями, из-за чего на пергаменте появились выжженные слова.

– Теперь ты своей кровью, уговор наш скрепи, – обратился бес к Ягине, протягивая договор.

Девушка огляделась вокруг и увидела рядом куст шиповника. Она подошла к нему и уколола себе палец о его шипы. После окровавленный палец прислонила к пергаменту.

– Отлично! – воскликнул бес и, свернув пергамент, убрал его обратно себе за пазуху, – А теперь пойдём.

Чёрт повёл колдунью через лес и вскоре они вышли к озеру, на берегу которого пила воду птица-вестница в чёрном оперении с зелёным отливом. Птица была размером с большого медведя, а голова у неё была девичья.

Как только они приблизились к птице, бес хлопнул в ладони и исчез, оставив Ягину с Сирин один на один. Девушка осторожно подошла к птице-вестнице, которая её не замечала, и сказала, поклонившись:

– Здравствуй птица-вестница Нави. Не сердись, пожалуйста, что потревожила.

Оторопела Сирин, что человек с ней может говорить и не боится её:

– Здравствуй, я Сирин. Что привело тебя ко мне?

– Хочу я на чудо посмотреть, – исток реки Нави, и попросить там об исцелении моего любимого, чтобы в Яви он со мной остался, – еле сдерживая слёзы, сказала Ягина.

– Ну что же садись мне на спину, – сжалилась, Сирин над несчастной девицей, – И крепче держись, нам далеко лететь.

Взобралась Ягина на спину птицы-вестницы, и они взмыли вверх. Смотрит чародейка на тёмный мир и удивляется: под ними река как змея извивается и от одного берега всё зелено, а на другом нет и травинки. Впереди гора виднеется, от которой река начало берёт и на неё вершине стоит огромный золотой трон. Справа в зелёной долине стоит ещё гора выше первой и на вершине её, будто солнце сияет и освещает одну сторону, а над пустынным берегом реки тьма непроглядная и только редкие костры синего пламени горят. Ягина набралась смелости и спросила у птицы-вестницы:

– Расскажи мне Сирин, где мы летим?

– Мы летим над сумеречной долиной Нави, по которой течёт река из первородной силы воды. Впереди нас находится гора Алатырь-камня, у подножья которой находится Ирийский сад и берёт начало река из первородной силы воды, которая всю Навь опоясывает и делит её на две части. У одного берега истока реки лежит камень Ивит. Те воды, что камень омывают живые и потому все растения в тёмном мире питают. Под другим берегом течёт мёртвая вода и поэтому весь берег тот сплошная пустыня.

– А где же все души?

– Все благочестивые души и питрисы обитают в той части Ирийского сада, что расположен, на противоположной от нас стороне склона горы Алатырь-камня, и они не любят оттуда уходить, а души грешников находятся в Тимире, терзаемые демонами и бесами до тех пор, пока не выйдет срок их наказания. Есть ещё и те, по поступкам которых Создатель не смог определить чего они заслуживают, – эти души блуждают по сумеречной долине в ожидании своего времени возвращения в Явь или застревают в Яви, если смерть их была мучительной.

– Застревают в Яви?

– Да, вы их зовёте лешими, водяными и домовыми.

– А что же с душами грешников происходит после того как истекает срок их наказания?

– Они также как и, обитающие в Ирийском саду и те, что блуждают по долине, проходят через водоворот забвения, и отправляются в Явь, где вновь проходят весь жизненный путь, пока их тело снова не умрёт. Так продолжается бесконечное количество раз, пока душа не заслужит быть питрисом, что бывает примерно раз в столетие.

– Зачем души проходят через водоворот забвения?

– Чтобы каждый раз при возвращении в Явь, она заново могла всё чувствовать и терзалась муками переживаний и сомнений, – в этом и заключается испытание Создателя, которое он придумал душам в наказание за то, что они отказались ему помогать, когда он украшал миры.

Ягина больше ничего не стала спрашивать у Сирин, а просто смотрела на Навь с высоты.

– Вот и прилетели,– сказала Сирин когда, они стали снижаться над Ирийским садом, у подножья горы Алатырь-камня.

– Ты как дела свои сделаешь, меня позови, и мы отправимся обратно. Да смотри в воду не заходи, а то больше не вернёшься в свой мир и с собой ничего не смей брать, – предостерегла птица-вестница девицу и они приземлились у ручья, среди яблоневых деревьев, – А я пойду, прилягу, отдохну.

– Хорошо, – ответила колдунья, – Ты не беспокойся, отдыхай, я лишь попрошу о выздоровлении любимого.

Оглянулась Ягина в саду, а на ветвях деревьев яблоки золотые, будто маленькие солнышки висят. Она робко подошла к истоку реки, который был лишь небольшим ключом, бьющим из-под земли. Встала Ягина на колени и увидела на дне янтарный камень, переливающийся жёлтым и оранжевым цветами. Девушка обернулась, убеждаясь, что Сирин отошла, и никто за ней никто не смотрит, после чего достала из сумки перчатку Сварожича и надела её. Затем взмахнула рукой, выставляя ладонь вверх, и камень тут же из воды поднялся и прямо в руку Ягини лёг. Девушка спешно начала прятать Ивит в сумку и искать огниво, но внезапно для неё сзади раздался голос Сирин, заставивший подпрыгнуть Ягину:

– Ты что делаешь?

– Я, тут… я ничего, – сбиваясь, ответила девушка и, наконец, найдя в сумке огниво, начала им быстро выбивать искры.

Сирина кинулась к Ягине, но той вовремя удалось выбить искры и птица вестница, подлетев к тому месту, где мгновение назад была девица, ухватила своими крыльями только клубы дыма. В недоумении птица-вестница подошла к истоку реки и увидела, что на дне нет Ивита.

– Пропажа! – раздался пронзительный крик Сирин по Нави, который услышала даже Ягина, находившаяся возле врат миров, за многие километры от истока реки. Девушка почувствовала, как со стороны леса, в котором она повстречалась с бесом, задул сильный ветер. Она посмотрела в его сторону и увидела, как густой туман пополз из леса и из него начали выпрыгивать черти, сотни чертей, которые оскалившись и рыча, бросились в её сторону. Ягина затряслась всем телом и попыталась поднять медальон, но тот выпал на землю из непослушных рук.

– Быстрее! – услышала Ягина, голос Каранна и, сумев справиться со своим телом, которое казалось, больше не принадлежало ей, она взяла медальон и прыгнула через врата в Явь, где юноша уже принялся спешно тушить костёр. Бесы попытались прорваться через ворота в Явь, но руки и туловища их только бились как о стекло, не в силах пересечь ворота миров.

– Твоя душа наша! – ревели бесы наперебой до тех пор, пока Каранн не затушил последний уголёк в костре и из земли под воротами не поднялись клубы дыма, закрывающие врата миров.

Ягина сидела на земле, обняв свои колени, и плакала, судорожно вздрагивая от страха. Она сняла перчатку Сварожича и кинула её в сторону.

– Ты достала, достала?! – закричал на неё Каранн, – Дай его мне!

Девушка подняла голову и удивлённо посмотрела на Каранна, который стоял над ней.

– Ты здоров? – всхлипывая, спросила она.

– Да, мне лучше, – резко ответил Каранн, – Ивит, он у тебя?

Ягина протянула ему сумку, продолжая недоумевающе смотреть на юношу. Колдун резким движением выхватил сумку из рук Ягины и принялся перебирать её содержимое.

– Я не понимаю, – сказала девушка, не сводя взгляда с Каранна, чьё поведение её пугало, не меньше облика бесов, которых ей довелось увидеть в Нави. Однако колдун, не обращая внимания на неё, перебирал содержимое сумки, выкидывая его на землю, пока не нашёл Ивит.

– Вот он! – воскликнул Каранн, держа в руке камень бессмертия.

– Давай вернём его, – предложила девушка, вставая с земли, – Ты поправился, а его место в Нави.

– Нет! – крикнул колдун, уже успевший одеть перчатку Сварожича и вскинул в её сторону руку, облачённую в колдовской артефакт. Ягина отлетела от Каранна и почувствовала сильный удар о спину и затылок, после чего в глазах её потемнело.

Девушка стала приходить в себя от того, что почувствовала, как что-то липкое и тёплое касается щёк и лба. Она открыла глаза и увидела волка, который, склонившись над ней, облизывал её лицо.

– Фу, – сморщилась Ягина, отодвигая от себя голову зверя, – Отстань.

Она встала и почувствовала сильную боль в затылке и спине. Ягина огляделась и обнаружила, что Каранна не было, только её сумка лежала возле потухшего кострища. Она подошла к ней и наклонилась, чтобы взять, но после неподвижно замерла, так как увидела, что кожа на её руке стала дряблой, покрытой глубокими морщинами и старческими пятнами, а вместо ногтей пальцы венчали крючковатые когти. Ягина выпрямилась, разглядывая свою руку и заметив лужу воды рядом с вратами миров, бросилась к ней. Ягина наклонилась над лужей и в её отражении увидела, что вместо смоляных локонов с её головы свисают седые клоки волос, лицо всё стало морщинистое и покрылось бородавками, в глазах блеск изумруда мутная пелена сменила, а на спине вырос горб.

– А-а-а! – закричала, Ягина, слезами заливаясь, понимая, что Каранн обманом вынудил её Ивит из Нави выкрасть и что теперь Создатель миров обрёк её страдать в обличии ужасной старухи и охранять врата миров, через которые она вынесла из мира душ предмет Яви не принадлежащий.

Глава 9. Каркавира

Много в Яви было чудес, и многие хотели их творить, однако не у всех это получалось, и тех людей кто не мог обладать магическими способностями, чародеи называли: «лишёнными слышать Навь» или «акарнами». Со временем многие акарны начали приписывать колдунам связь с бесами и нечистью, а также винить их во всех бедах людских и тогда чародеи начали сторониться акарнов и скрывать свои способности, передавая их новым поколениям чародеев втайне. Так магам удалось избежать гонений, и они продолжили своё существование среди акарнов, но не удалось избежать соблазнов: обладать властью и богатствами. Одни хотели с помощью колдовства обогатиться и прославиться, вторые искали в нём способ повелевать другими и подчинить всех своей воли, многие искали бессмертие, но были и те чародеи, которые хотели с помощью магии просто жить в гармонии со всей Явью и наслаждаться жизнью. Эти чародеи уходили из больших городов и селений в горы, леса, на берега рек, озёр и морей. Они создавали свои общины и строили храмы, в которых обменивались опытом, проповедуя отчуждённость от практик колдовства ради власти над остальными людьми, получения материальных благ свыше тех, что были им нужны для жизни и любых нарушений законов Разума. В своих общинах они создавали семьи и всячески сторонились зла, постепенно отдаляясь от остальных людей и скрывая своё существование. Научились они магические способности из глубин своей души черпать, не используя иной раз колдовские артефакты, и называли они себя – вайюхами.

Одна из общин вайюхов находилась на берегу реки Ра. Они жили в храме, построенном из белого камня на пологом берегу изгиба протоки. Называли вайюхи свой храм Каркавира. Расположен он был так, что человек, который не знал о нём, не мог его увидеть ни с реки, ни с суши. Дело в том, что со стороны реки раскинулся огромный остров с высокими соснами, а со стороны суши простирался лес из величественных берёз. Да ещё вдобавок и слава у тех мест была не добрая. Ходили слухи среди людей, знающих эти места, будто здесь обитает страшное чудовище, – птица Рух. По рассказам, якобы видевших её людей, она похожа на огромного орла, но размером больше слона и питается медведями, а своих птенцов кормит исключительно человеческой плотью. Поспособствовали таким домыслам о страшном чудовище пьяные глаза путников и неудачное превращение одного из вайюхов голубя в орла, как говорится: «исключительно в научных интересах». Рух на вид получилась, конечно, не очень дружелюбным созданием и действительно намного больше, чем задумывалось, но питалась исключительно растительной пищей, да к тому же с приближением зимних морозов ей стало холодно, и она улетела на юг. Однако дурная реклама здешних мест была на пользу вайюхам и поэтому они пытались её всячески поддерживать, периодически пугая странников, которые приближались к лесу иллюзией птицы Рух. Обитал в тех местах и леший, дед Вепр. Вайюхи говорили, что когда-то он был человеком по имени Яшка и служил при дворе одного князя. Он влюбился в хозяйскую дочь, Милаву, и та ответила ему взаимностью. Зная, что суровый отец Милавы не одобрит их союз, они решили бежать. Однако князь, обнаружив беглецов, отправил в погоню своих гонцов и приказал убить Яшку, а не послушную дочь вернуть домой. Те настигли влюблённых у опушки леса и привязали Яшку к берёзе, оставив помирать, а Милаву силой забрали к отцу. После смерти Яшки его душа терзаемая желанием увидеть любимую, так и не отправилась в Навь, а осталась в лесу, где его погубили, ожидать свою Милаву. А дедом Вепрем его прозвали после того, как он распугал пришлых охотников, превратившись в огромного кабана и разметав их стойбище. Так его и стали называть дед Вепр.

Леший очень не любил всяких господ и князей по понятным причинам и как только проезжавшая, по проходящей рядом с лесом, дороге свита хотела остановиться для отдыха на опушке, дед Вепр немедля появлялся в образе грозного кабана или медведя и до смерти пугал не прошеных гостей, швыряя в них сухие деревья. Вайюхи уважительно относились к лешему, и никогда без поклона в лес не входили и поэтому дед Вепр не обижал их, а если просили помощи то помогал. Дружба вайюхов с лешим началась с того времени, как первые из них, гонимые князьями-акарнами как «бесовское отродье» за их способности в магии, пришли в его лес в поисках скрытного места. Дед Вепр, сжалившись, не только укрыл несчастных в своём лесу, разрешив остаться, но и показал им место, на котором впоследствии они построили свой храм, который они назвали Каркавира, что означало белый защитник. Вскоре слух среди вайюхов о безопасном месте облетел близлежащие земли, и сюда стянулось множество странствующих чародеев в надежде обрести свой дом.

С тех пор прошло более века, и храм значительно преобразовался и разросся, теперь представляя собой, двухэтажное здание в форме вытянутой буквы «П», окружённое несколькими десятками домов и построек. Главное здание было увенчано тремя башнями, две из которых были поменьше и располагались на входе во двор храма, а третья более высокая и массивная возвышалась посередине фасада. На территории двора Каркавиры была пекарня и кузница, а за стенами находились баня, конюшня и скотный двор. На первом этаже в западном крыле храма располагались комнаты холостых вайюхов, а в восточном жили семьи, которые ещё не обзавелись своими домами, центральную же часть занимал зал столовой и кухня, под которыми находился погреб с запасами продуктов. На втором этаже были расположены классы для обучения детей элементарной грамотности, библиотека, совещательная комната, помещения для практики магии и комнаты двух старейшин. В башнях находились смотровые площадки, а в центральной башне была ещё и комнаты главы храма. В самом храме и стоящих рядом домиках проживало около трёхсот человек.

Один раз в год на общем собрании обитатели Каркавиры решали, кто из них будет исполнять обязанности главы и его двух помощников, – старейшин. В их обязанности входила защита жителей храма от всех угроз, а также разрешение споров, возникающих между обитателями Каркавиры. В течение последних пяти лет главой Каркавиры неизменно выбирали Ярогора, рослого мужчину крепкого телосложения, которому было на вид лет за сорок, с седеющей бородой среднего размера, а старейшинами, – брата с сестрой Деяна и Лану, которые, не смотря на свой юный возраст, уже успели заслужить уважение среди вайюхов Каркавиры своими способностями в магии и стремлением помогать другим.

Глава 10. Конюх Каркавиры

Утренние лучи летнего солнца только начали пробиваться сквозь верхушки деревьев и над зелёной травой, окружавшей Каркавиру, и гладью протоки реки Ра появился туман. Из своей комнаты в длинный коридор, в конце которого находился выход на улицу, вышел кареглазый юноша среднего роста, ничем не примечательный, разве, что прядью седых волос на чёрных волосах. Он дошёл до конца коридора, на ходу подпоясывая кушаком потрёпанную рубаху серого цвета, открыл дверь, и невольно дёрнул плечам, увидев туман.

– Зябко, – сказал сам себе Казимир и быстрым шагом направился к выходу из двора. Проходя мимо восточной башни, он заметил знакомую коренастую фигуру, наблюдателя на смотровой площадке. Это был его друг, – помощник портного, Богдан, который укутавшись в тулуп, облокотился о столб и захрапел, в то время как на его голове уже успел пристроиться воробушек.

– Эй, Богдан! – окликнул Казимир наблюдателя, – Не спи!

– А, – встрепенулся Богдан, чуть не упав со смотровой площадки, чем заставил безмятежного воробья улететь в поисках более спокойного тёплого местечка.

– Ты что спишь, часовой? Зима придёт, а ты и не заметишь.

– Это ты, Казимр, – пробормотал недовольный наблюдатель, потирая руками заспанное лицо, – Ух, зараза, не утерпел, заснул. Всё Деян со своим мешком.

– Чего бубнишь?

– Да, мы вчера с Глебом и Деяном полночи, до моей смены мешок мостырили. Вот я и не выспался. Время наступило на башню лезть, а меня в сон клонит, ничего не помогает, – вот под утро и сморило.

– Что за мешок то шили?

– Да вздумалось этому старейшине неугомонному тряпку сделать, чтобы из неё, что пожелаешь, достать можно было.

– Получилось?

– Да какой там! Мы сначала просто так колдовали и внутри руками шарили, ничего у нас не выходило. Потом решили, в мешок что-нибудь положить, и заставить это исчезнуть, а затем заклинание произнести, и вещь вернуть обратно. Вот, значит, стали мы в мешок вещички кидать. Он их как бездонный проглатывает, а назад не возвращает. Мы его и крутили и вертели, – толку никакого. Только половину нашего с Глебом портного инструмента в него засунули. Так с мешком этим и провозились до моей смены, а я всю ночь оставшуюся думал, как мне теперь шить, когда у меня инструмента нет.

– Иди к Булату, проси, чтоб новый инструмент тебе выковал.

– Смену достою, вздремну и конечно пойду просить, если Деян чего нового не придумает.

– Ладно, не спи, а я пойду, – меня уже бурки заждались, – сказал Казимир и заторопился к конюшне, сделанной из сруба.

Тронув засов двери конюшни, Казимир услышал, как внутри уже началась возня, и кони, приветствуя его, заржали. Конюх любил своих подопечных, да и вообще всё зверьё и птиц, поэтому и с дедом Вепрем у него были особенно дружеские отношения. Надо сказать, что из всех вайюхов Каркавиры, леший на равных общался только с тремя: Ярогором, Ланой и Казимиром. Ярогора он уважал за мудрость и рассудительность, а Лана и Казимир были ему милы из-за своего трепетного отношения к природе и, глядя на них, он вспоминал себя, когда он был Яшкой. Вот и сейчас дед Вепр встал на краю леса и наблюдал за тем, как Казимир трудился в конюшне и выводил лошадей в просторный загон огороженный забором из деревянных столбов с прикреплёнными поперёк в два ряда жердями.

– Здорово, Казимир! – крикнул леший, когда конюх завёл последнюю лошадь в загон и закрыл за ней калитку.

– Приветствую тебя, дед Вепр! – ответил конюх, заметивший лешего, и поклонился ему.

– Хорошо сегодня.

– Да уж больно прохладно было с утра, – пожаловался Казимир, подойдя к деду Вепру, стоявшему в тени высоких деревьев.

– По тебе и не скажешь, что замёрз, – сказал леший и провёл ладонью над плечом Казимира, от которого клубами поднимались струи пара.

– Ты что это дед Вепр, решил с утра владения пройти?

– Вот пришёл на красоту полюбоваться.

– Я и не знал, что ты коней так любишь.

– Балда ты! Думаешь, я диковиннее твоих кляч, зверей не видел, – укоризненно посмотрел на собеседника леший и, пригласив движением руки, сказал, – Пойдём.

Они зашли в лес и, немного пройдя вниз по течению реки, очутились рядом с полянкой, которая располагалась у самого берега и не была видна наблюдателям с башен Каркавиры из-за высоких берёз и сосен. У самого берега, склонившись к реке, в синем платье сидела и умывалась молодая девушка, это была Лана. Дед Вепр присел на корточки и потянул руку Казимира вниз, тем самым заставив последовать его примеру.

– Смотри, только тихо, – шёпотом произнёс леший, и в следующий момент чародейка встала, повернулась в сторону леса и пошла на середину поляны. Потом, заметив что-то на земле, присела рядом с оставленной ею ранее сумкой и коснулась ладонью травы, из-под которой стал расти вьюн в разные стороны, окутывая каменный валуны на поляне. Плети окутали камни и на них появились оранжевые цветы жимолости. Колдунья провела рукой по траве рядом с собой и по всей поляне стали появляться жёлтые цветы одуванчиков. Затем Лана сняла свою обувь и босиком пошла к самому большому валуну, до которого не дотянулась жимолость, и там где был её след, – вырастали и расцветали ромашки. Она подошла к серому камню и, склонив голову на бок, посмотрела на него оценивающе. После положила ладонь на камень, и он стал зелёным от моха. Колдунья наклонилась к камню и прикоснулась к его основанию, – вокруг валуна вырос папоротник. Она начала выпрямляться, не отводя от камня рук, и из-под них появились голубые и белые цветы ветреницы, а также насыщенно розовая берегиня.

Казимир смотрел, затаив дыхание не отводя глаз, а дед Вепр переполняемый чувством восхищения от красоты чародейства Ланы выкрикнул, – Ух, красота!

Поняв, что она здесь не одна, Лана отпрянула от камня и резко повернулась, развивая свои русые локоны.

– Кто здесь?! – встревожено спросила девушка.

– Так, ну мне пора, – засобирался леший, как будто был нашкодившим ребёнком и похлопал по плечу конюха.

– Дед, ты куда? – хотел его остановить растерянный Казимир.

– Должен сказать для свидания душок от тебя исходит не очень, – напоследок сказал леший и, обернувшись зайцем русаком, побежал вглубь леса.

– Кто там? – продолжала спрашивать настороженная девушка, – Дед Вепр, ты?

Казимир хотел было последовать примеру лешего, но только он встал и повернулся, как его сбил с ног, безрогий молодой оленёнок. Конюх упал на спину, обнаружив себя, и растерянность в голосе Ланы сменилась на гнев:

– Казимир, ты что, подглядывал за мной?

Конюх быстро подскочил, и хотел было скрыться в лесу, но никак не мог сориентироваться куда бежать и, услышав приближающиеся шаги девушки, подумал, как глупо будет выглядеть его бегство со стороны.

– О, Лана, это ты! – начал конюх, пытаясь придумать какую-нибудь отговорку своему поступку.

– А то ты не узнал! И давно ты здесь прячешься? – продолжила девушка недовольная, что Казимир её напугал и тайком подглядывал за ней.

– Я, я…, – растерялся, застигнутый врасплох вопросами, Казимир, который ни как не мог сообразить, что ему надо говорить. Однако, встретив сердитый взгляд голубых и чистых, как утреннее небо, глаз, он вдруг понял, что лучше будет сказать правду.

– Извини меня, просто я деда Вепра встретил, и он привёл меня сюда, а после мы увидели, какую красоту ты создаёшь с помощью своей магии и не могли оторваться, – выпалил Казимир, и кровь подступила к его щекам, выдавая смущение того, что он любовался не только красотой цветов.

– И где же дед Вепр?

– Просто он испугался и ушёл, когда ты нас услышала.

– Леший испугался человека в лесу. Ты, хоть себя слышал? – сказала девушка, явно не поверившая рассказу Казимира, и направилась к вещам, оставленным ею на середине поляны.

– «Я деда Вепра встретил, и он привёл меня сюда», – передразнила Лана юношу, – Не надо выдумывать. Лучше скажи как есть!

– Да это и есть правда, – настаивал на своём конюх, – Я был на конюшне…

– Оно и чувствуется, – перебила его Лана, обуваясь и собирая свои вещи.

– Что ты хочешь услышать от меня? Я не понимаю! – начал сердиться Казимир, но девушка, ничего ему не ответив, уже направилась в сторону Каркавиры. Он проводил взглядом Лану и, вздохнув, посмотрел на реку. Солнце приближалось к зениту, и от его лучей вода искрилась бликами.

– Вот, ты дурень! – раздался голос лешего за спиной Казимира. Конюх обернулся и увидел деда Вепра укоризненно качавшего головой.

– Да что не так то?

– Пошли, соколов молодых тебе покажу. Со зверями и птицами у тебя лучше, получается, общаться, – сказал леший, и они отправились в обратный путь.

– Ведь нравится она тебе, – начал дед Вепр.

– Нравится.

– Так что ты ей об этом никак не скажешь?

– Не знаю. Никак не получается, и брат её старший ко мне не очень дружелюбно относится.

– Деян, – задумчиво произнёс леший, – Он дальше носа своего порой не видит, сильно надменный и самонадеянный. Им движет лишь стремление себя показать. Его старейшиной избрали только из-за усердия и успехов в колдовстве, а не потому, что он мудр. Да разговор сейчас и не о нём, а о тебе и Лане. Она же в твою сторону тоже не ровно дышит, и ждёт, когда ты первый подойдёшь, – а ты всё мнёшься.

– С чего ты взял, что я могу ей нравиться?

– Почему же ты ей не можешь нравиться, – ты же не урод и не дурак… Хотя нет, – осёкся леший, – Со вторым я поторопился, раз ты не увидел как она на тебя сейчас смотрела и вопросы мне такие задаёшь.

Они вышли к конюшне, в то время когда Каркавира напоминала муравейник перед обедом: все кто жил в самом храме заканчивали свои дела и начинали стягиваться в главный двор храма, где находился вход в столовую, а те, кто жили в домиках рядом, направлялись к себе домой. Из восточного крыла выбежала толпа детей, у которых только закончились уроки элементарной грамматики. У одного из них, сына Ярогора, Ждана, в руках был воздушный змей, сделанный для них кем-то из преподавателей. Дети кричали наперебой, обступив Ждан и тот, подняв руку с воздушным змеем над головой, запустил его. Воздушный змей взлетел, взмыв вверх, выше башен Каркавиры, а потом резко замер на одной высоте в тот момент, когда Ждан начал крутить двумя пальцами правой рук круги в воздухе над раскрытой и перевёрнутой ладонью левой руки, на которой был нарисован свекольным соком знак вихря заключённый в круг. Мальчик очерчивал двумя пальцами в воздухе над магическим символом круги по часовой стрелке и змей набирал высоту, он крутил пальцами в обратном направлении и змей начинал снижаться. А лёгкие порывы ветра делали эту детскую забаву веселей и интереснее.

– Не дурно, – сказал леший Казимиру, кивнув головой в сторону Ждана, а после указал рукой на жерди загона для лошадей, где сидела пара соколов, – А вот и мои красавцы.

Леший свистнул и птицы взлетев, сделали несколько кругов рядом с воздушным змеем, дед Вепр свистнул второй раз и соколы, спланировав над землёй, направились в их сторону.

– Хороши, – сказал конюх, когда соколы уселись на ветку берёзы рядом с ними.

– Вот и бери их в дозорные, обучай, а я пойду, владения свои обойду, а то полдня с тобой провозился, – покачал головой леший, выражая своё негодование, и скрылся в лесной чаще.

– Спасибо! – крикнул ему в след Казимир, и добавил уже самому себе, – Пойду и я, помоюсь и переоденусь, наконец.

Обойдя конюшню, он зашёл в расположенную со стороны реки пристройку к конюшне, которая была маленькой баней. Её Казимир построил в прошлом году вместе со своими друзьями Богданом, Невзором и Колуном. Они часто собирались здесь в прохладную погоду и парились, а Казимир приводил себя в порядок в ней каждый день после работы на конюшне, чтобы не ходить грязным и вонючим по Каркавире. Внутри бани было два небольших помещения с расположенными почти под потолком маленькими оконцами. В предбаннике, где была вешалка и весели на стене полотенца, а также берёзовые и дубовые веники, Казимир всегда хранил чистую одежду. В парной стояла небольшая печка окружённая лавками, деревянное корыто, прислонённое к стене, ведро с ковшом внутри и две дубовые бочки, одна из которых была наполнена водой. Конюх помылся в парной холодной водой из бочки, обтёрся полотенцем и принялся быстрее одеваться, дрожа от холода.

Казимир вышел из своей бани одетый в чистую одежду и сразу почувствовал на себе тепло солнечных лучей, которые так приятно пригревали. Он опустил голову вдохнув запах свежей одежды и сказал самому себе, – Теперь другое дело, – после чего направился к храму. Дети по-прежнему игрались с воздушным змеем. Однако в следующий момент Казимир заметил, как сильный порыв ветра неожиданно унёс в сторону леса воздушный змей и Ждан, пытаясь вернуть его на землю, начал быстро крутить пальцами над ладонью, но повлиять, как прежде на змея мальчику не удалось, и он упал в кусты малины, от которых начинались заросли подлеска. Ждан приблизился к кустам, и вдруг из них выскочила огромная медведица с тёмно-бурой шерстью, которая, заревев, встала на задние лапы, заслонив собою небо над мальчиком. Ждан попятился назад, но споткнулся и упал на спину, смотря на животное, которое было ростом более двух метров. Наблюдатель на смотровой площадке главной башни что-то закричал, а дети, с которыми играл Ждан, испугавшись, завизжали и побежали врассыпную прочь от страшного зверя. Казимир, не раздумывая, бросился к растерявшемуся мальчику и в тот момент, когда медведица уже хотела обрушиться на Ждана, придавив своими передними лапами, конюх схватил мальчишку и кувыркаясь вместе с ним отлетел в сторону от того места куда ударила передними лапищами разъярённая мамаша. Казимир, не вставая с колен, резко поднял вверх ладонь и зарычал. Медведица вдруг замерла на мгновение и ярость в её глазах сменилась на умиротворение. Закряхтев, она повернулась в сторону подлеска, из которого выбежали двое годовалых медвежат, и, увлекая их за собой, скрылась в зарослях кустарника, с треском ломая ветки.

– С тобой всё в порядке? – спросил Казимир у бледного до синевы мальчика, который ничего не смог ответить, от страха сковавшего всё тело.

– Не бойся, – попытался успокоить конюх Ждана, – Она всего лишь лакомилась малиной со своими детишками и зашла слишком близко к нам, а когда ты пошёл за воздушным змеем и видимо приблизился к медвежатам, то она решила, что ты хочешь напасть на них. Она не хотела причинить тебе вреда, – просто защищала своих детей.

– Я т-т-так ис-с-спугался, – всхлипывая начал приходить в себя мальчик.

– Всё в порядке, я с ней поговорил, и она пообещала больше тебя не пугать, – улыбнулся Казимир.

– Дядя Казимир, пожалуйста, не говори отцу, что я испугался, – вытирая слёзы, сказал Ждан.

– Не скажу, – успокоил его конюх, отряхивая одежду от травы и земли, а затем подошёл к кусту, на котором висел воздушный змей, взял игрушку, и отдал её мальчику, после чего, обняв за плечо одной рукой, повёл во двор храма.

Глава 11. Подслушанный разговор

Вечером, перед ужином, как и обычно, почти все обитатели Каркавиры собрались во дворе храма, чтобы послушать объявления старейшин и узнать, кто будет наблюдателями на башнях в следующие сутки. Казимир тоже пришёл во двор Каркавиры.

На балконе второго этажа, над центральным входом в столовую, в серой накидке поверх белой рубахи появился Ярогор. Однако, собравшиеся во дворе храма не заметили его и продолжали, что-то бурно обсуждать между собой. Глава Каркавиры несколько раз ударил в колокол, висевший рядом с ним, после чего гомон толпы начал стихать и все подняли головы вверх, обращая свои взгляды на Ярогора, позади которого стояли Деян и Лана.

– Друзья, – начал Ярогор, – Подходит к концу ещё один наш день в Каркавире, проведённый в мире и гармонии. Более века назад наши предки, гонимые предрассудками людей пришли в эти земли в поисках спокойствия и уединения, но обрели нечто большее. Они нашли здесь дом и семью, которой теперь являемся и мы, – их потомки и приемники. Не смотря на то, что прошло три года как стены Каркавиры приняли последних странствующих чародеев, – Родайя и Евсению, что не может не говорить о тайне нашего существования, мы по-прежнему должны предпринимать меры предосторожности и выставлять наблюдателей на смотровые площадки. И так, вот список наблюдателей на очередные день и ночь: охотники Блестан, Тороп, Чус, – северная башня; плотник Колун, лекари Громол и Светла, – южная башня; рыбак Смеян, конюх Казимир, плотник Возняк, – главная башня. Теперь приглашаю всех на ужин, после которого здесь, во дворе храма, нас ждёт представление магии, которое приготовили для нас Жерех, Олег, Мира и Лада.

Закончив свою речь, Ярогор в сопровождении Деяна и Ланы направился к лестнице на первый этаж. Казимир тоже вместе с большей частью вайюхов, находившихся во дворе Каркавиры, проследовал к открытым дверям столовой, из которых доносился запах запечённой дичи, гречневой каши с грибами и свежего хлеба. Казимир зашёл в небольшой, но широкий тёмный коридор, в который еле проникал свет из помещения столовой. После чего он попал вместе с остальными в просторный зал и начал быстро моргать, чтобы глаза быстрее привыкли к яркому свету, исходившему не столько от свечных светильников, располагавшихся на стенах, сколько от золотой мозаики солнца под высоким потолком, которая благодаря магии Ярогора начинала сиять так сильно, что сумерки в больших окнах напротив казались ещё темней. Вдоль помещения стояло двадцать четыре длинных стола накрытых белыми скатертями с красным узором на двенадцать человек с лавками по бокам. В левой части у стены располагался ещё один стол, за которым сидели Лана, Деян, Ярогор, и его сын Ждан, наблюдавшие за всем залом. Когда глаза Казимира привыкли к яркому свету и стали более отчетливо различать происходящее вокруг, он направился к месту, на котором всегда сидел в столовой. Его стол был в первом ряду от стала старейшин и вторым от окон, практически напротив Ланы. Вместе с ним за столом сидели: подмастерье портного Богдан со своим младшим братом Селаном, кузнецы Добран, Булат и Скуба, помощники учителей Невзор и Петун, плотники Возняк и Колун со своими жёнами Наяной и Вадой. Все они были знакомы с детства и большую часть своей жизни провели в Каркавире.

Казимир сел за стол, не сводя взгляда с Ланы, и начал думать об утреннем происшествии и словах деда Вепра. Девушка, видимо почувствовав его взгляд, посмотрела на него в ответ, и Казимир тут же засмущался и отвернул голову.

– Приятного аппетита! – пожелал всем глава Каркавиры и хлопнул в ладони, после чего блюда с едой полетели из открытых дверей кухни прямиком на белые скатерти столовой, равномерно распределяясь по всем столам.

– Слушай, ты бы хоть поел, – сказал Богдан Казимиру, прервав его любование Ланой, которое он продолжил сразу, как только девушку увлёк разговором Ярогор.

– Ну да, а то ужин закончится, а ты так и будешь в гляделки влюблённые играть, – поддержал Богдана Невзор, – Как будто утром не нагляделся.

– А что утром было? – спросил Богдан, поворачиваясь всем телом к Невзору.

– Да ему, дед Вепр хотел свидание устроить, – невозмутимо продолжил Невзор, запивая кусок дичи квасом, – А он от волнения ничего сказать не смог, да ещё говорит и заметался по лесной поляне как загнанный заяц.

– Откуда ты знаешь? – недовольно уточнил Казимир.

– Меня дядька Кондрат после обеда отправил детей учить ориентироваться в лесу, ну я и попросил деда Вепра мне помочь. Он то, нам всё и рассказал, как ты заикался и хотел не в ту сторону пойти.

– Дед Вепр, говорил про меня тебе при малых? – навис над столом Казимир, пытаясь как можно ближе подобраться к Невзору, чтобы окружающие не услышали его слова.

– Ну да, он решил, что твой пример очень нагляден для того, чтобы объяснить детям, почему нельзя паниковать в лесу, – невозмутимо продолжил Невзор.

– Во дела! – вступил в разговор Селан, который подслушал всю беседу.

– Ты то, куда лезешь во взрослые разговоры, – сказал Богдан своему младшему брату и ударил его по лбу деревянной ложкой, после чего Селан отпрянул назад, потирая лоб.

– Так что, скоро вся Каркавира будет знать про твои чувства к Лане, кроме неё самой, – подытожил свой рассказ Невзор.

– Потом бабки начнут добавлять в эту историю свои домыслы и её услышит Деян, конечно же, в неприглядном свете, – размышлял вслух Богдан.

– Ага, – подхватил друга Невзор, – А тот уж точно не сильно обрадуется, когда узнает, что в сторону его красавицы-сестры не ровно дышит какой-то конюх.

– Ну, да, – продолжил Богдан, – Он и так на всех собраниях поднимает тему того, что нашему Казимиру не место в Каркавире, потому что он не умеет колдовать, а значит и не вайюх. Как будто это какая-то проказа. А когда до него дойдут слухи о том, что человек, которого он считает не достойным находиться в Каркавире, влюблён в его сестру, то он вообще не будет давать покоя Казимиру, пока его не изгонят.

– Спасибо за поддержку, – вспылил Казимир и встал из-за стола.

– Постой, – попытался остановить его Богдан, но Казимир, не обращая на него внимания, уже шёл к выходу.

Казимир вышел на улицу, одолеваемый размышлениями о том, что ему делать дальше. Юноша остановился, глядя на то, как Жерех и Олег готовились к обещанному представлению и разжигали костёр посередине двора храма. Вокруг костра уже начали скапливаться вайюхи, выходящие из столовой, и Казимир тоже решил посмотреть представление, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о словах своих друзей, утреннем происшествии и Лане.

Жерех и Олег сделали костёр, пламя которого поднималось почти до уровня их голов, а искры взлетали ещё выше, угасая на своём пути к ночному небу. Жерех кинул в костёр горсть красного песка, и начал водить руками рядом с пламенем, после чего от костра начали отделяться его части, которые увеличиваясь в размере, обретали очертания картин, которые им предавал Олег.

– Давным-давно жил парень по имени Иван, – начала рассказывать историю Лада, когда над руками Олега появилась огненная мужская фигура, – Был он не беден, не богат, но звали его за простоту душевную дураком.

– Однажды он влюбился в дочку князя,– вступила в повествование Мира, а Жерех, отделив от костра часть пламени, придал ему образ девушки.

Казимир смотрел на создаваемые Жерехом и Олегом огненные фигуры и понимал, что они показывают сказку «Путешествие Ивана-дурака в Навь», которую ему рассказывала в детстве тётка Марфа, воспитавшая его. Ему стало грустно от мыслей о том, что было, если бы он знал своих родителей. Казимир часто думал, кем они были и почему оставили его, – грудного ребёнка плыть в корзинке по реке Ра. Могли ли они знать, что корзинку с младенцем прибьёт волнами к берегу, где находится Каркавира и что её найдёт леший, который отдаст ребёнка на воспитание вайюхам. Конюх невольно потрогал висок с правой стороны, на котором была с рождения прядь седых волос и под воздействием, разыгравшейся, фантазии Казимир решил не досматривать представление до конца, а прогуляться к реке. Выйдя из двора храма, он направился в сторону воды, ориентируясь на дорожку лунных бликов, и в этот момент он услышал знакомый голос: «Да отпусти же ты, наконец».

– Это же Лана, – прошептал сам себе Казимир, почувствовав тревогу за девушку, и спешно пошёл в сторону зарослей боярышника, откуда раздался её голос.

– Да пойми же ты, что я желаю тебе лишь добра, – сказал Деян, и Казимир, услышав его голос, спрятался за кустами, чтобы не выдать своё присутствие и подслушать о чём разговаривают брат с сестрой.

– Почему ты решаешь за меня? – возмутилась девушка.

– Потому, что я твой старший брат и забочусь о тебе с тех пор как мы остались одни.

– Ты только и говоришь мне: «я так сказал» и «не делай того, не делай этого». Ты постоянно мне указываешь и никогда не спрашиваешь, что я хочу. А ты не думал, что может, я тоже его люблю.

– Да как ты такое вообще можешь говорить. Этот конюх, тебе не ровня, – ты старейшина храма и моя сестра, а он бездарный, безродный выродок. Он не заслуживает даже того, чтобы называться вайюхом, я вообще не понимаю, почему Ярогор не даёт мне его прогнать из Каркавиры с позором. Всё на что он способен это разговаривать со своими лошадьми. А я не хочу, чтобы ты связывала свою жизнь с каким-то конюхом, которого никто не воспринимает в серьёз потому, что я твой старший брат и желаю тебе добра.

– Послушай себя Деян, – ты говоришь как акарн, которые сожгли наш дом, убили наших родителей и чуть не убили нас, только из-за того, что мы были не похожи на них. Они тоже мнили правыми лишь себя и судили, не считая нужным даже попытаться понять чуждое им!

– Как ты смеешь меня сравнивать с теми акарнами, и говорить мне подобное, я…

– Вот, ты опять за своё! – перебила Лана.

– Больше не хочу тебя слушать, – махнув рукой, сказала расстроенная девушка и побежала в сторону храма. Деян хотел её догнать, но навстречу ему вышли Ярогор и Ждан.

– Деян, вот ты где, – остановил старейшину глава Каркавиры, – Что это с Ланой?

– Мы просто немного повздорили, ничего серьёзного, – ответил Деян, скривив лицо и махнув рукой в ту сторону, куда убежал его сестра. Старейшина хотел пойти дальше, но Ярогор не дал ему этого сделать, увлекая разговором:

– А мы со Жданом тебя везде искали. Он мне сказал, что сегодня на уроках элементарной грамматики Кондрат сделал им воздушного змея, которым можно было управлять при помощи колдовства. Так вот о чём я тут подумал…

Ярогор, Ждан и Деян отдалились от кустов, в которых прятался Казимир и он больше ничего не расслышал. Юноша медленно вышел из своего укрытия и огляделся вокруг, убеждаясь, что никто его не заметил. Ему было неловко, что он подслушал разговор Ланы и Деяна, но в тоже время было безумно приятно осознавать, что девушка, в которую он был влюблён, испытывала к нему взаимные чувства. Он твёрдо решил для себя, что при первом удобном случае во всём ей признается и с этой мыслью Казимир отправился спать.

Глава 12. Незнакомцы в Каркавире

На следующий день, после полудня, Казимир поднялся на смотровую площадку главной башни, где сменил Смеяна. За весь день ему так и не удалось встретить Лану, чтобы признаться ей в своих чувствах, а впереди было ещё восемь часов, как ему казалось бестолкового времяпрепровождения. Для Казимира быть наблюдателем всегда было утомительно. Ему хотелось движения, а постоянное нахождение на месте и всматривание в не изменяющийся пейзаж было для него подобно муки. Не прошло и полчаса из восьми положенных, а Казимир уже весь изнывал от бездействия. Чтобы хоть как-то развеять свою скуку, он начал подшучивать над проходящими внизу вайюхами. Казимир подзывал к себе двух воробьёв, а после за угощение просил одного пролететь над ухом проходящего внизу человека, не чирикая, а когда «жертва» оборачивалась на звук, вторая птица пролетала над другим ухом, заставляя бедолагу повернуть голову в обратную сторону. Так они и летали поочерёдно над головами людей, которые мотали головой как безумные, пытаясь понять, что происходит, а Казимир, глядя на них, закатывался от смеха на смотровой площадке. Отдежурив, таким образом, половину положенного срока ему надоела и эта забава. Однако на его счастье во двор пришли играть дети, сын Ярогора Ждан и его друзья, Демир, Томила и Ярослава. Они играли в прятки, и Казимир тоже решил принять участие в их игре, правда, не сам, а через животных. Он подговорил собаку Жучку прятаться вместе с детьми и выдавать своё нахождение скрежетом или другим звуком, но не лаем. Когда водящий подходил ближе к собаке в надежде запятнать спрятавшегося, Казимир давал знак Жучке, и та неожиданно выскакивала на водящего, пугая его. При этом и дети, и Казимир смеялись, веселясь от души. Это развлечение наблюдателя увидел Деян, который проходил вместе с Булатом и Богданом, несущим большой холщёвый мешок.

– Эй, конюх! – окликнул злобно старейшина Казимира, – Тебя что, туда отправили веселиться?!

Дети, испуганные криками Деяна перестали играть, и казалось все, находящиеся во дворе замерли, устремив взгляды в его сторону.

– Старейшина, ничего не происходит. Скука смертная, – стал оправдываться Казимир.

– Скучно тебе!? – ещё больше разозлился Деян, – А если кто на нас нападёт, пока ты забавляешься, тебе не скучно будет? Ты что творишь, поскудник!? Может лучше будет тебя изгнать из Каркавиры, раз ты не хочешь наравне со всеми обязанности выполнять?! Я ещё Ярогору про твой поступок расскажу, чтобы он задумался над тем, какая от тебя польза и стоит ли тебя в следующий раз защищать, когда я предложу на собрании тебя изгнать!

– Пойдёмте, – обратился к Богдану и Булату старейшина, закончив отчитывать Казимира, и продолжил свой путь в кузницу, расстроенный юноша повернулся в сторону леса, для наблюдения за неизменным пейзажем леса. Через мгновение он услышал, что дети продолжили свою игру, и привычные звуки двора Каркавиры вновь оживились.

Казимир с грустью наблюдал за тем как ветер играл с листвой берёз и размышлял о том, в какой момент Деян начал так строго к нему относится и почему Лана так не похожа на своего старшего брата. Его размышления прервал сокол, который прилетел и сел на жердь, торчавшую с внешней стороны стены, а после начал кричать.

– Что, что? Не торопись, – успокаивая птицу, сказал Казимир, который не смог сразу разобрать, что она ему сообщила, – Откуда идёт?

Птица в ответ повернула голову и закивала ей, показывая направление.

– Знаешь его? – спросил наблюдатель и в ответ сокол отрицательно закачал головой и снова закричал.

– Не один? – и на этот вопрос сокол утвердительно закачал головой.

Казимир достал из стоявшего на парапете ларца кусочек мяса и дал птице, – Молодец, держи.

Сокол тут же проглотил угощение и что-то прокричал на своём языке.

– Лети и проследи за ними! – скомандовал наблюдатель и сокол, взмахнув крыльями, улетел в сторону леса.

Казимир посмотрел вниз и увидел поблизости только детей, которые продолжали играть в прятки.

– Ей, мальцы! – окрикнул их наблюдатель, – Бегите в кузницу, найдите Деяна! Передайте ему, что сокол увидел незнакомцев в лесу!

Дети, услышав слова Казимира, тут же побежали в кузницу сломя голову.

«Дядя Деян! Дядя Деян!», – перебивая друг друга, начали кричать дети, когда ввалились гурьбой в помещение кузницы.

– Что случилось? – строгим голосом сказал старейшина, который был занят тем, что водил руками вдоль холщёвый мешка, который держал на весу вверх дном Богдан.

– «Там, дядя Деян!», «Казимир!», «Нам сказали!», – опять продолжили кричать все дети разом.

– Так, кто-нибудь один говорите! – рявкнул Деян, после чего ребятня затихла, потупив взгляды.

– Да вы расскажите, что случилось!? – взорвался старейшина.

– Дядя Казимир просил передать, что сокол видел незнакомцев в лесу! – выпалил Ждан, проявив наибольшую смелость из всей компании детей.

Деян оторвался от своего процесса, повернулся к ребятам и в это время из мешка с грохотом выпала на пол наковальня, которая чуть не попала по ноге Богдана.

– Работает! – радостно воскликнул Булат, довольный тем, что его инструмент, наконец-то вернулся ему.

– Теперь надо весь мой инструмент вернуть, – проворчал Богдан, разглядывая наковальню.

– Получилось! – с облегчением сказал Деян и повернулся к детям, – Пряник хотите?

– Да! – воскликнули ребята.

Старейшина взял, лежавший на столе, свёрток и развернул его, протягивая детям большой медовый пряник, который был, завёрнут в платок, – Берите.

– Спасибо! – взял пряник Ждан, – Я поделю на всех.

– А теперь бегите, играйте, – сказал Деян довольный своим изобретением не меньше детей, получивших угощение. Старейшина повернулся к кузнецу и подмастерью портного, которые вспотели, устанавливая наковальню на большой пень.

– Работает, – потряхивая, поднятой рукой с мешком сказал радостный старейшина и вышел вслед за детьми из кузницы, – Пойду, Ярогору покажу.

– Деян, а мои инструменты, – попытался вернуть старейшину Богдан, который очень хотел вернуть свои ножницы, ножи и иглы, но тщетно, – тот уже убежал из кузницы преисполненный чувством своего триумфа.

Деян, выйдя на улицу, встретил во дворе Ярогора и Лану. Они возвращались с берега реки и о чём-то беседовали.

– У меня получилось! – крикнул им старейшина, размахивая над головой мешком.

– Что получилось? – спросил спокойным голосом Ярогор и в этот момент Казимир, заметивший главу Каркавиры, крикнул:

– Ярогор! К нам идут незнакомцы!

– Я сейчас поднимусь к тебе, – ответил наблюдателю Ярогор, уже не обращавший внимания на Деяна.

Оба старейшины и глава поднялись на смотровую площадку, где их уже ждал Казимир.

– Глава, старейшины, – поприветствовал Казимир, склонив голову, поднявшихся к нему на наблюдательную площадку, Ярогора, Деяна и Лану.

– Рассказывай Казимир, – спокойным голосом начал Ярогор.

– Последний раз сокол видел незнакомцев на ромашковом лугу и, судя по тому, как они передвигаются, они знают куда идут и являются чародеями, потому что им сразу удалось распознать проказы деда Вепра, который сначала пытался их напугать, а затем увести в сторону от Каркавиры.

– Ну, это ещё ни о чём не говорит, – вмешался Деян, заметив взгляд Казимира, устремлённый на Лану, и встал вплотную к конюху, – Сколько путников?

– Трое, старейшина, – ответил Казимир, утвердительно кивнув головой.

– Через сколько нам ждать гостей, как думаешь, Казимир? – любуясь пейзажем реки, спросил Ярогор.

– Думаю, что до сумерек они доберутся до Каркавиры, – уверенно ответил наблюдатель.

– Что будем делать Ярогор? К нам уже больше трёх лет никто не приходил, – с опаской в голосе поинтересовалась Лана.

– Сначала надо узнать, зачем они сюда идут Лана. Может они так же, как и мы когда-то ищут спокойного места для постижения чародейства, – щурясь от солнца, промолвил Ярогор и, как бы сам, сомневаясь в своих словах, пожал плечами.

– А если нет? – видя сомнение главы Каркавиры, вмешался Деян.

– Если нет, то мы должны защитить свои тайны и свой дом. А вот что у них на уме ты как раз и узнаешь, – повернувшись к Деяну, ответил Ярогор, – Встретишь путников, расспросишь обо всём, как ты умеешь, а заодно и понаблюдаешь за ними. Я к тебе чуть попозже подойду.

– Ты же Лана найди им свободные комнаты и всех предупреди, чтобы при незнакомцах лишнего не болтали, а лучше вообще не показывались, пока не выясним, зачем они пришли, – спокойным голосом распорядился Ярогор и начал спускаться со смотровой площадки.

Казимир хотел задержать Лану, чтобы поговорить с ней, но, увидев суровый взгляд Деяна, понял, что сейчас у него ничего не получится и отступил в сторону, прикусывая нижнюю губу от досады.

В лучах заката белые стены отливали красным и жёлтым светом, а блики воды в реке придавали поистине сказочный вид Каркавире, играя солнечными зайчиками на храме. На миг, залюбовавшись пейзажем, Казимир чуть не пропустил момент появления троих незнакомцев, вышедших из берёзового леса почти напротив конюшни, которые сразу направились вдоль берега реки к стенам храма. Наблюдатель подал сигнал Богдану, стоявшему во дворе, и тот побежал к Деяну, который вместе с Булатом ожидал незнакомцев около входа во двор храма. На смотровой площадке восточной башни Тороп и Чус приготовили свои луки и стрелы для использования по назначению в случае нападения чужестранцев, а Колун и Громол, находившиеся на западной башне с этой же целью приготовили короткие пики.

– Они идут вдоль берега, от конюшни, – сказал Булат старейшине.

– Пойдём, встретим незнакомцев, – скомандовал Деян, и они отправились ожидать путников под восточной башней.

Один из путников, худощавый мужчина преклонных лет высокого роста с седой длинной бородой был одет в серые штаны и такой же кафтан с кожаными доспехами на груди и предплечьях, поверх которых была тёмно-синяя накидка с капюшоном и серебряным узором по кайме. Через плечо на нём висела коричневая сумка из кожи, а в руке был посох с руническими узорами. Двое других были ниже ростом и моложе. Одежды их были такие же серые, как и у старшего товарища, только под накидками у них скрывались металлические кольчужные доспехи и за спинами были рюкзаки.

– Здравствуй, чародей, – сказал седой старик и поклонился Деяну. Старейшина, нахмурив брови, кивнул головой в ответ:

– Здравствуйте путники. Я старейшина Деян. Как вас зовут и зачем сюда пришли?

– Меня зовут Хемель, а это Дир, – указал длиннобородый свободной рукой на рыжего юношу с веснушками, что стоял справа, – и Аскольд, – направил он руку на второго парня с белыми волосами и бровями, – Мы воины-вайюхи храма Асград, и мы пришли с миром, но с плохими вестями. Только сначала позволь нам присесть, дорога до вас была не близкой.

– Что же пойдёмте во двор, – пригласил жестом Деян путников и подал сигнал, чтобы наблюдатели на башнях опустили оружие.

Они зашли во двор Каркавиры, который был непривычно пустынным для этого времени суток, и направились к столу и лавкам рядом с кузницей. На длинном деревянном столе уже стояли кувшин с молоком, блюдо с мёдом и свежий хлеб, которые приготовили Лана и Светла.

Когда Деян подвёл к столу незнакомцев он как бы из-за учтивости взял под руку Хемеля и закрыл глаза, на самом деле для того, чтобы проникнуть в его мысли и разум. Однако вместо привычных видений, которые ему представлялись старейшине каждый раз, когда он читал мысли других, в этот раз он увидел лишь тьму. Затем ослепляющий свет и в этот момент его пальцы, соприкасающиеся с Хемелем, пронзил холод, подобный тому, что он испытывал, когда трогал железо в двадцатиградусный мороз.

– Не надо, пожалуйста, пытаться мои мысли читать, – спокойно сказал Хемель и посмотрел на, опешившего Деяна.

– И прежде чем ты дальше продолжишь задавать мне вопросы, позволь я тебе кое-что покажу старейшина, – продолжил седоволосый и вытащил из своей сумки маленький гладкий амулет из аметиста с выбитой на нём руной памяти.

– Держи, сожми в руке, это амулет памяти, – начал убеждать старик, сомневающегося, Деяна, протягивая ему камешек с узором, после чего криво улыбнулся, – Что испугался?

– Да ничего я не боюсь, – с напускной бравадой в голосе сказал старейшина и резко взял амулет из руки Хемеля.

Деян сжал кулак, и руна на аметисте засветилась, а его глазам предстало скованное льдом море и отвесные прибрежные скалы, на которых среди заснеженного хвойного леса стоял высокий замок-храм с высокими стенами, украшенными оборонительными зубцами и башнями. Небо заволокли свинцовые тучи, и с них срывались крупные хлопья снега, увлекаемые порывами ветра. К стенам замка, на которых стояла сотня магов, из зимнего леса приближалась армия нечисти, состоящая из упырей и оборотней в чёрных доспехах. Войско нечисти разбавляли колдуны в волчьих шкурах с золотыми медальонами на груди, на которых был изображён ворон, расправивший крылья. Командовал этой армией худощавый и высокий чародей, который парил над своим войском, в чёрных одеждах с золотой остроконечной короной на лысой голове. Одежда колдуна развивалась вокруг него лентами, словно живая не слушаясь ветра. В левой руке, облачённой в железную перчатку, чародей держал меч, а правой направлял войско. Всё его вытянутое безбородое лицо выражало злобу: острые скулы, крючковатый нос, слегка сдвинутые у переносицы брови и чёрные глаза, лишённые радужной оболочки. Он поднял над головой меч и нечисть с боевыми кличами бросилась вперёд, а колдуны его войска начали испускать зелёные молнии из рук в защитников замка, которые достигая цели подобно сильному яду отравляли людей и те падали в агонии, покрытые язвами. В нападавших, со стен храма, полетели стрелы и огненные шары, запущенные из катапульт. При попадании стрел в нечисть и колдунов, они замирали на месте, покрываясь коркой инея и льда. Когда же в толпу оборотней, вурдалаков и тёмных магов врезался огненный шар то он, поджигал их, после чего из тел вылетал чёрный дым, который направлялся вглубь рядов тёмной армии и устремлялся в кошель, висевший на поясе предводителя. После чего колдун в золотой короне доставал из кошеля горстями мелкие камни и кидал их на снег, словно сеял зерно, из которого спустя мгновение вырастали всходы в виде тел только что убитых его слуг, которые тут же оживали и снова кидались в бой, презирая саму смерть ещё яростней, чем прежде. Из-за этого казалось, что нападавшим нет конца, и вскоре они как муравьи окружили замок. После чего упыри и оборотни, цепляясь своими когтями, начали взбираться по стенам замка, и тогда седой чародей в серебряных одеждах, стоявший на стене между каменных зубцов, ударил своим посохом о камни храма. Рунический узор на посохе засиял, и от места удара поползли синие изломы линий, которые вскоре начали образовывать купол вокруг замка. И как только все линии защитного барьера соединились в небе над храмом, от его стен отлетела волна, откидывая наружу всех не приятелей, превратившихся в ледяные статуи. Зелёные молнии чёрных колдунов ударились о защитный купол и, расползаясь по его поверхности, сходили на нет. Оборотни и упыри, пытаясь преодолеть барьер, яростно бросались вперёд, но всякий раз итог был один: как только они касались светло-голубой поверхности защитного купола, то замирали на месте, превращаясь в ледяных истуканов.

Разгневанный худощавый предводитель тёмной армии вытащил из ножен двуручный меч, вознёсся над своим войском и с огромной силой швырнул меч рукой, облачённой в железную перчатку. Колдовской клинок рассёк защитный купол, образовав в нём дыру, и угодил в каменную стену замка как раз под тем местом, где стоял чародей с сияющим посохом. Удар меча о стену оказался настолько мощным, что камни в ней потрескались и начали осыпаться, а колдун в золотой короне вытянул руку в железной перчатке вперёд и его меч сам устремился в раскрытую ладонь, прежде чем его засыпало обломками. В то время как седой маг с посохом, потеряв равновесие, полетел вниз вместе с рушащейся стеной. Защитный колдовской барьер вокруг замка пропал, и чёрное войско рвануло к бреши в стене. Оборотни и упыри, ворвавшиеся в замок, не щадили никого. Они рвали плоть врагов своими клыками и когтями. Чёрные маги, как чума отравляли заклинаниями защитников замка. Численное превосходство нападавшего войска свело на нет все усилия защитников храма. Горстка колдунов в серебряных доспехах спустилась в подвал, где они в спешке начали разрушать карту Яви, нанесённую на стене и другие магические артефакты, чтобы они не попали в руки врага. Однако захватчики сломали дверь в подвал и неистово бросились на последних защитников замка. В результате чего лишь троим из вайюхов, удаётся выжить и, забрав сумки с колдовскими артефактами, уйти через потайной подземный ход. Выжившие маги вышли из спасительного туннеля в скалах рядом с замёрзшим морем. Они поспешили спуститься на лёд и, поняв, что за ними никто не гонится, оглянулись на свой бывший дом. Отдельные части замка пылали огнём и от них поднимался дым. На главной башне виднелась фигура в чёрных одеждах, которые были как живые и не слушались ветра. Трое выживших защитника замка, молча, отвернулись и побежали вглубь снежной бури, чтобы их не увидели враги и не отправились за ними в погоню.

– Это всё, – сказал Хемель, когда руна на камне, зажатом в кулаке, Деяна погасла.

– Что это было, старик? – спросил ошеломлённый старейшина, открывая глаза.

– У тебя в руках руна памяти нашего храма, – Асграда. А ты видел то, что произошло с ним прошедшей зимой.

– Твой посох я видел в видении, что он был в руках другого колдуна, и его засыпало обломками разрушенной стены… – показал пальцем Деян на артефакт.

– Этот посох принадлежал главе Асграда, – Мириму, – перебил Деяна Хемель, предвидя вопрос, – Я забрал его после гибели Мирима во время защиты замка.

– Но кто на вас напал и зачем?

– Предводитель чёрной армии, которого ты видел, зовут Каранн. Им движет одна цель подчинить себе всю Явь и править ею вечно, а мы пришли к вам, чтобы предупредить о том, что скоро он со своим войском нападёт и на Каркавиру, и тогда вас всех постигнет та же участь, что и жителей Асграда.

– Здравствуйте путники, – произнёс с улыбкой Ярогор, который только подошёл к столу.

– Ярогор, нам нужно срочно собрать совет, – выпалил старейшина, не давая возможности главе и странникам познакомиться.

Глава 13. Позднее собрание

Лунный свет пробивался сквозь три высоких, но узких витражных окна в квадратную комнату из серого камня. На стенах висели зажжённые свечные лампы, придавая немного уюта и тёплого света мрачной комнате.

– Ждан, поднимайся наверх в нашу комнату и ложись спать. Я приду позже, – сказал Ярогор, стоявший в проёме и закрыл дверь.

Посредине комнаты стоял массивный круглый стол из дерева, за которым уже сидели Лана, Деян и три вайюха Асграда. Вдоль одной из стен стояло несколько табуретов. Они всегда были нужны, когда на совете старейшин требовалось присутствие кого-нибудь ещё из вайюхов. Ярогору никогда не нравилось, если кто-то стоял рядом, когда он сидит. Из-за этого у него возникало чувство неравенства и несправедливости. А это претило самой природе главе Каркавиры и тому, чему он учил других. Ярогор сел на своё место между двумя своими помощниками спиной к окнам и лицом к входу, таким образом, что гости оказались напротив него.

– Значит, этот Каранн хочет подчинить себе всю Явь и собирается вскоре напасть на Каркавиру, – начал Ярогор, перебирая в руке амулет памяти, воспоминания которого он посмотрел перед тем, как их разговор прервал Ждан, – Чем ему вообще помешали маги отшельники? Почему он не захватывает земли и не идёт войной на князей и государей?

– Одна из предсказательниц нагадала Каранну, что он завоюет Явь только в том случае, если убьёт чародея из древнего рода способного творить чудеса без волшебных артефактов, а это значит, – вайюха. Однако кого именно и где его искать, колдунья сказать не смогла, и Каранну этого так и не удалось узнать. Поэтому Владыка тьмы решил, что сначала он расправится со всеми без исключения вайюхами, а уже после займётся покорением Яви, – ответил Хемель.

– Судя по всему этот Каранн довольно дряхлый и ему немало лет. Может скоро он сам помрёт и его душа отправится в Навь? – усмехнувшись, вступил Деян, пытаясь разредить напряжённую обстановку.

– Ты болван! – вспылил Дир и обиженный Деян вскочил со стула.

– Успокойтесь! – властно крикнул Ярогор и, положив руку на плечо своего помощника, усадил его на место, – Мы здесь собрались, чтобы во всём разобраться, а не ссориться.

– Я понимаю, вы лишились дома близких, и проделали не близкий путь, добираясь до нас, но это не повод для оскорблений, – продолжил Ярогор, обращаясь к Диру.

– И если мы чего-то не понимаем или не знаем, то извините нас и помогите понять, – закончил глава Каркавиры и посмотрел на Хемеля, который одобряюще кивнул, а затем достал из своей наплечной сумки книгу знаний Асграда. Седоволосый открыл книгу и провёл по открытым страницам ладонью, заставив картинки на них засветиться и подняться над книгой, создавая проекции. После чего Хемель обвёл взглядом всех сидящих за столом, чтобы убедиться, что они его слушают:

– Каранн или Владыка тьмы, как его называют слуги, жестокий тиран, обладающий бессмертием благодаря Ивиту и ещё несколькими очень сильными колдовскими артефактами. Он живёт намного дольше нас всех. Двести лет назад он уже нападал на Асград, и тогда у главы и старейшин нашего храма, тогда получилось победить его, его немногочисленный отряд нечисти, отобрав при этом меч мёртвых. Тот самый, который вы видели в воспоминаниях амулета памяти. Лезвие этого меча закалено водой первородной силы в Нави и поэтому оно способно разрубить любой предмет, кроме того душа человека убитого этим мечом заключается в него, вместо того, чтобы отправиться в Навь, от этого меч становится ещё крепче и в руках колдунов становится мощным оружием.

Но вернёмся к Каранну, в тот раз ему удалось избежать гибели благодаря своему слуге, оборотню Ахито. Опасаясь, что Каранн может вернуться, наши старейшины стали собирать сведения о нём и выяснили, что он является бессмертным магом, одержимым идеей покорения Яви и к тому же нашёл способ подчинять себе оборотней и упырей, освобождая их от проклятья Разума, – охранять ворота между мирами Яви и Нави. После своего первого поражения у стен Асграда Каранн начал собирать новую армию нечисти и переманивать на свою сторону колдунов, гонимых князьями и правителями. Наши старейшины решили напасть на него прежде, чем он успеет собрать достаточно большую силу для новых походов, но Каранн будто испарился. О нём многие слышали, но никто не знал о его точном местонахождении. Тогда старейшины Асграда дали клятву противостоять ему и готовить из вайюхов боевых магов. Они создали карту Яви, на которой хотели увидеть Каранна, но добились только того, что на ней отображались все ворота между мирами и храмы вайюхов. После этого от Асграда стали отправляться отряды для уничтожения ворот, чтобы лишить возможности Каранна набирать войско, но было поздно. Владыка тьмы вместе со своим слугой Ахито, используя лишь одни ворота между Явью и Навью, силой заставлял проходить сквозь них людей и нарушать законы Разума, чтобы те становились оборотнями или упырями, а после этого он подчинял их своей воли. Таким образом, он собрал армию из тысяч покорных ему нечистей. Видя мощь Каранна ему стали присягать на верность многие чародеи, в том числе опасаясь расправы. Своих ближайших приспешников, из числа чародеев Владыка тьмы назвал Чёрным легионом, который он возглавил лично. Члены Чёрного легиона являются шпионами Каранна и все как один мысленно связаны со своим господином, благодаря силе короны на его голове. Для всех колдунов Чёрного легиона характерна одинаковая магия: они все могут превращаться в воронов, и создают зелёные молнии, которые поражая своих жертв, оставляют на их телах язвы, а наиболее могущественные из них создают и управляют зелёным дымом, который обездвиживает противников.

– Так почему вы не уничтожили этот Ивит? – прервал Хемеля Деян.

– Уничтожить Ивит можно только предметом из Нави, закалённым силой первородных камней. Единственное нам известное такое оружие это меч мёртвых, который Каранн, ставший более хитрым и могущественным после первого поражения старейшинам Асграда вернул себе во время нападения на него наших воинов с целью уничтожения Ивита. Используя камень бессмертия, Каранн не только сам стал неуязвим, но и сделал такими же своих приспешников, души которых, после гибели их тел, вселяются в уменьшенные копии самих себя сделанных из костей драконов. Когда Владыка тьмы кидает на землю эти статуэтки, которые размером не больше зёрен пшеницы, то они растут до прежних размеров убитых тел и его погибшие слуги снова оживают. К тому же Каранн обзавёлся живыми доспехами, – колдовскими одеждами из плотной ткани с вплетением стальных нитей, которые защищают своего хозяина и никому не дают возможности приблизиться к нему больше чем на метр без разрешения своего обладателя. В Асграде много раз пытались изготовить оружие способное убить Каранна и его нечисть, но тщетно. Всё чего нам удалось добиться это на время задерживать их всех, превращая в ледяные статуи с помощью ледяного заклятия посоха Мирима, и его возможности наделять этим заклятием другие предметы. Пока это самый действенный способ борьбы с армией Владыки тьмы.

– Должен же быть способ его остановить? – с отчаянием в голосе спросила Лана.

– Способ есть, – отправиться в Навь, чтобы там закалить оружие первородных камней, а после им разрушить Ивит, – выпалил Дир.

– Или выкрасть у него этот меч мёртвых и сделать это им, – предложил Деян, подняв вверх указательный палец.

– Чем ты слушал, – вступил в разговор Аскольд, – К Каранну не подступиться сейчас. Вокруг него постоянно охрана, и он сам с лёгкостью может одолеть любого благодаря перчатке Сварожича, позволяющей мысленно двигать предметы, и мечу мёртвых. К тому же его одежда, – живые доспехи, которые никому не позволяют незаметно подкрасться к нему и душат всякого, кто пытается это сделать. Как ты собираешься выкрасть у него меч?

– А почему вы вообще все решили, что он вскоре должен напасть именно на Каркавиру? – недоверчиво произнесла Лана, – Может он нас вообще не найдёт.

– Исключено, – посмотрел на девушку Хемель, – Как только он восстановит карту Яви на стене подвала Асграда, то узнает, где находится последний храм вайюхов, – Каркавира и непременно направится сюда. Ваш единственный способ выжить сейчас это бежать.

– Хемель, ты говорил, что он обладает несколькими магическими артефактами, – поглаживая бороду, спросил Ярогор, не отрывая взгляда от стола, – А какими именно?

– Как я уже говорил, кроме камня бессмертия у Каранна есть меч мёртвых, перчатка Сварожича, его корона и живые доспехи.

– Хм, судя по тому, что я увидел в амулете памяти этот Каранн сам не прочь вступить в битву и при этом довольно вспыльчивый.

– Ярогор, что вы задумали? – обратилась Лана к главе Каркавиры, продолжавшему смотреть на стол.

Ярогор встал из-за стола и принялся ходить вокруг него и всех присутствующих:

– Бежать и прятаться не лучший выход ведь жить придётся в постоянном в страхе и гонениях, так как этот Каранн не остановится пока не поработит всю Явь и не избавится от непокорных ему. Нам придётся сразиться с Каранном и его армией и попытаться во время битвы украсть у него Ивит и меч мёртвых. Лучше всего это будет сделать здесь, во время обороны Каркавиры. Он не знает, что нам известно о нём и его тайнах, а нам будет проще сражаться на своей территории, предварительно отправив детей и женщин в безопасное место. Однако чтобы перестраховаться, мы отправим отряд в Навь на поиски первородных камней, – закончил Ярогор и стал пристально всматриваться во всех присутствующих, – Как считаете? Хемель?

– Думаю это мудрое решение.

– Где нам только искать ворота в Навь? – спросил Деян, глядя на Дира.

– Единственные ворота между мирами, которые нам не удалось разрушить, находятся на востоке у истока реки Яик. Все отряды асградцев, которые туда посылались, не вернулись обратно, поэтому это очень опасное путешествие. Хемель вы уже стары для таких странствий, я предлагаю нам с Диром отправиться в те земли, а вам остаться здесь и помочь в обороне храма, – сказал Аскольд.

– Согласен с тобой Аскольд, лучше мне остаться здесь. Если, Ярогор, вы позволите, я обучу вайюхов Каркавиры как бороться со слугами Владыки тьмы и помогу в защите вашего храма, – добавил Хемель.

– Конечно Хемель, мы будем благодарны тебе, – кивнул головой Ярогор, – Аскольд, Дир я хотел бы, чтобы вы взяли с собой в путешествие троих вайюхов Каркавиры. Они помогут вам в нелёгкой дороге.

– Хорошо, – ответил Аскольд, переглянувшись с Диром.

– Хемель, у вас есть карта Яви?

– Конечно, правда только часть, – седоволосый достал из своей сумки карту и развернул её. На карте была изображена часть Яви от реки Истр до реки Яик, и от берега Северного моря до берега Хвалынского моря.

– И так, – склонился над картой Ярогор, указывая пальцем, – Лана, ты должна будешь возглавить тех, кто не будет сражаться с Каранном и увести их вниз по реке Ра на юг, к Хвалынскому морю, а точнее в торговый город Итиль. Там вы сможете затеряться среди его жителей и укрыться от Каранна, хотя бы на какое-то время, если у нас ничего не получится. Тем временем Аскольд, Дир, вы и ещё трое вайюхов Каркавиры направитесь на восток к последним воротам миров, чтобы попытаться раздобыть оружие у самих первородных сил способное противостоять по силе артефактам Каранна, ну а остальные во главе со мной займутся подготовкой храма к нападению тёмной армии. Ну что, все согласны?

– Да, – произнесли одновременно Аскольд и Дир, а остальные утвердительно закивали головами, за исключением Ланы.

– Если все согласны, и ни у кого нет никаких вопросов, то предлагаю сейчас расходиться спать, потому что завтра нас ожидает много дел, – добавил Ярогор.

Все встали из-за стола и направились к выходу.

– Лана, задержись, пожалуйста, – почти в дверях остановил Ярогор девушку, жестом показывая закрыть дверь.

– Да, я слушаю, – ответила она.

– Вижу, ты не совсем довольна моим решением?

– Так и есть. Я не хочу бежать, пока вы с моим братом будете рисковать жизнями, сражаясь с целой армией нечисти.

– У тебя будет задача поважнее нашей. Тебе придётся возглавить и сплотить людей, которые потеряют свой дом, кто-то близких и возможно веру в свои силы. Они пойдут, не ведая, что их ждёт впереди. Ты должна будешь поддержать их, когда они будут в отчаянии. Но для этого ты должна быть сильной сама рядом с ними, понимаешь, и ещё я хочу, чтобы ты присмотрела за моим сыном, ведь у него кроме меня никого нет. Однако на мне ответственность не только за него, но и за всех жителей Каркавиры, которых я поклялся защищать, когда меня выбрали главой храма. Нам часто приходится поступать не так, как хотелось бы, но порой у нас нет других вариантов и надо сделать то, что мы должны ради высшей цели и здесь зачастую без жертв не обойтись, – сказал Ярогор уставшим голосом, всматриваясь в луну сквозь витражное стекло.

– Я понимаю и позабочусь о семьях и вашем сыне, но надеюсь, мне этого не придётся долго делать, потому что вы с Деяном догоните нас или пришлёте вестника для того, чтобы мы возвращались, – смирившись с волей главы Каркавиры, сказала Лана и вышла из комнаты.

Глава 14. Подготовка к встрече с тёмным войском

Безмятежное утро жителей Каркавиры нарушил звон колокола, после чего все они, оставив свои дела, начали собираться во дворе храма. На балконе второго этажа уже стоял Ярогор со Жданом и своими помощниками, а также асградцами. Когда большая часть вайюхов собралась, глава Каркавиры сообщил всем жителям о надвигающейся угрозе в виде злого колдуна Каранна и его тёмной армии, а также о решении принятом на совете старейшин.

– На кон поставлены не только наши жизни, но и будущее всей Яви. Я не в силах заставить вас против своей воли сражаться с Владыкой тьмы и его армией. Но во имя нашего будущего, наших детей, жизни и свободы всей Яви я спрашиваю: кто готов присоединиться ко мне и остаться для защиты Каркавиры. чтобы дать отпор тирану-колдуну?! – закончил свою речь Ярогор и на мгновение весь двор затих.

– Не разбойничать призываешь Ярогор, а на благое дело, – родные стены отстоять, я с тобой! – выкрикнул кузнец Булат и поднял руку.

– «Я тоже!», «И я!», – загудел весь двор, и начали вытягиваться вверх десятки мужских рук. В итоге добровольцами на защиту храма вызвались почти все взрослые мужчины и юноши, порядка сотни человек.

– Невзор! Богдан! Казимир! – перечислил Ярогор, пытаясь перекричать гул толпы, который после его выкриков начал стихать, – Подойдите ко мне!

Стоявшие рядом друзья в недоумении переглянулись и направились к лестнице на балкон второго этажа, проталкиваясь через толпу.

– Ярогор, не хочу оспаривать ваше решение, но вам не кажется, что слишком наивно и неблагоразумно доверять такое важное дело как путешествие в Навь Казимиру и его ненадёжной компании. Они ещё слишком молоды и к тому же не блещут познаниями в колдовстве. Может, стоит отправить кого-нибудь более опытного, – шёпотом сказал Деян Ярогору, подойдя к нему вплотную.

– Возраст не всегда говорит о мудрости и успехе, и мне кажется, что ты слишком предвзято относишься к Казимиру и его друзьям. Их не большие познания и умения в колдовстве с лихвой компенсируются их умениями обращаться с оружием, а их отвага, упорство и преданность Каркавире, делают их, чуть ли не единственными, кому я могу доверить это поручение. Поэтому если у них не получится добраться до ворот миров и вернуться из Нави с оружием способным нам помочь одолеть Каранна, то это не удастся никому, – спокойно ответил Ярогор.

– Может и так, но нельзя отрицать тот факт, что конюх до сих пор не умеет колдовать.

– Магия Деян это не только светящиеся ладони и умение делать то, что противоречит обыденным законам природы, это ещё внутренняя сила и способность творить чудеса своими поступками, которые заставляют чаще биться сердца людей вокруг и вести их за собой, а Казимир как раз на это способен. Если ты этого ещё не понял. К тому же он отлично общается с птицами и животными, чего не можем даже мы с тобой. Надеюсь, когда-нибудь ты поверишь в него как я.

Разговор Ярогора и Деяна прервало появление на балконе поднявшихся друзей, которые, учтиво поприветствовав поклонами головы окружавших главу Каркавиры, подошли к Ярогору.

– Слушаем, вас Ярогор, – сказал Казимир стоявший впереди своих товарищей.

– Вам предстоит опасное путешествие, – начал глава Каркавиры, – Вы отправляетесь вместе с вайюхами Асграда, Диром и Аскольдом, на восток к истоку реки Яик. Чтобы там найти ворота между мирами и после совершить экспедицию по Нави в поисках источников первородных сил для создания с их помощью могущественного оружия, которое будет способно уничтожить камень бессмертия Тёмного владыки и остановить его. Если у нас ничего не получится, то вы будете последней надеждой вайюхов и всей Яви от порабощения безжалостным тираном Каранном.

– Когда нам отправляться, Ярогор? – спросил озадаченно Казимир, глядя на стоящих рядом асградцев.

– Времени на сборы практически нет – вам следует выдвигаться сегодня. На счету каждая секунда. Старшим в вашем походе будет Аскольд, – продолжил глава Каркавиры, – Казимир, до убытия тебе надо будет вместе с Деяном отправить дозорных соколов на север для того, чтобы они предупредили нас заранее о приближении Каранна и его слуг.

– Всё сделаю Ярогор, – ответил юноша.

– Более задерживать вас не буду, – готовьтесь к путешествию и отправляйтесь в дорогу.

Пятеро вайюхов Асграда и Каркавиры почтительно кивнули головами Ярогору и пошли готовиться к своему странствию.

Глава Каркавиры повернулся к своему сыну.

– Ждан, я хочу, чтобы ты был сильным и помог Лане в походе вместе с семьями на юг, – сказал Ярогор с натянутой улыбкой.

– Отец, я взрослый и готов сражаться. Я хочу остаться с тобой и биться вместе со всеми против нечисти! – обидевшись, начал голубоглазый русый мальчишка.

– Нет, сынок, – продолжил переубеждать отец, – Мы с тобой уже говорили об этом, ты сделаешь больше, если поможешь Лане. Кто-то должен проследить за тем, чтобы с детьми и женщинами ничего не случилось.

– Посмотри какие они беззащитные, – указал Ярогор на совсем маленьких детей беззаботно игравших, которые не задумываясь радовались тому, что не будет уроков элементарной грамматики, – Они ещё так многого не понимают. А ты у меня уже взрослый и сильный. Кто-то должен их защищать и наставлять. Такое ответственное дело я могу поручить только тебе и Лане. Понимаешь?

Ждан в ответ лишь, молча, закивал головой с мокрыми от слёз глазами, а после кинулся к отцу и обнял его крепко обеими руками.

– Только обещай, что мы вернёмся сюда? – всхлипывая, спросил Ждан.

– Ты что, – начал успокаивать сына Ярогор, прижав к себе и растрепав ему волосы на голове, – Конечно, вы вернётесь, и всё будет как раньше. Только сейчас надо быть сильными и мужественными, не время слёзы лить. Надо чтобы ты помог Лане. Она без тебя не справится. Хорошо?

– Хорошо, – ответил Ждан и, вытерев рукавом рубахи с глаз и щёк слёзы, шмыгнул носом.

– Лана, бери Ждана, и начинайте готовиться к походу вместе с семьями на юг к городу Итиль, – сухо обратился Ярогор к девушке.

– Пойдём, – ласково сказала Лана Ждану и, положив расстроенному мальчику руку на плечо, увела его за собой.

– Что же, Деян, Хемель. Нам стоит начинать готовиться к обороне Каркавиры. Есть какие-нибудь предложения? – обратился Ярогор к вайюхам, оставшимся вокруг него на балконе.

– Да, – начал Деян, – мне кажется, что сначала необходимо укрепить стены и забить все окна, а также поставить стену на входе во двор. Думаю было бы не плохо ещё поставить ловушки в лесу, и я уже попросил птицу Рух вернуться в родные земли, чтобы помочь нам.

– Рух? Что это за птица? – заинтересовался Хемель.

– Придёт время, – увидишь, – ответил Деян, довольный тем, что ему удалось удивить одного из чужестранцев, которых он считал крайне хвастливыми и заносчивыми.

– Ярогор, я согласен с Деяном, что необходимо установить ловушки, – поддержал старейшину Хемель, – но ещё предлагаю устроить засаду в лесу. Ведь наше главное преимущество в неожиданности. Я понимаю, что для вас я чужак, однако меня учили многие годы сражаться с нечистью и мне не раз приходилось вступать с ними в бой. Если вы позволите, я обучу каркавирцев как необходимо сражаться и расскажу о том, с чем придётся столкнуться. Но начать мне хотелось с изготовления оружия и для этого мне будет необходима кузница и помощники.

– Хорошо Хемель, ты начинай готовить оружие. Деян передай Булату, Добрану и Скубе, чтобы помогли Хемелю, затем вместе с Казимиром отправь дозорных соколов на север для сбора сведений об армии Каранна и её передвижениях, а после займись укреплением стен храма. Я же пообщаюсь с дедом Вепрем и подумаю, как лучше устроить ловушки и засаду, – закончил глава Каркавиры.

После утреннего сбора в Каркавире закипела работа. Часть вайюхов под руководством Ланы начала собирать телеги для похода, в которые после сборки грузили запасы продуктов, одежду и прочие пожитки, необходимые для дальней дороги. Всего в конюшне Каркавиры было пятнадцать лошадей и один жеребёнок, пятеро из которых было решено отдать отряду, направлявшемуся на восток, во главе с Диром. Оставшихся Лана забирала для похода, поэтому всего необходимо было собрать десять узких телег, которые можно было бы протащить между деревьями леса.

Казимир отправил двоих дозорных соколов на север, после прикосновения с которыми, Деян установил ментальную связь и теперь мог при необходимости видеть их глазами, а также приказывать им силой мысли. Кузнецы под присмотром Хемеля начали ковать маленькие метательные ножи, наконечники для стрел и копей, на которые седоволосый наносил руны ледяных заклинаний при помощи посоха Мирима.

Ярогор зашёл в берёзовый лес и поклонился:

– Приветствую тебя, дед Вепр. Мне нужна помощь.

Спустя мгновение поднялся лёгкий ветер, который смерчем поднял опавшую листву и в ней появился длиннобородый леший, как всегда в своих зелёных одеждах с шапкой на голове похожей на шляпку белого гриба.

– Здравствуй Ярогор, – сказал дед Вепр, – Что за нужда тебя привела?

– Каркавире и всей Яви угрожает опасность в виде колдуна Каранна и его тёмного войска.

– Ах, да. Я слышал. Соколы сказали, которых Казимир отправил на север. Что ты хочешь от меня?

– Я пришёл тебя просить о том, чтобы ты вместе со своими лесными друзьями помог устроить засаду им и посоветовал, где поставить ловушки.

– Почему ты думаешь, что я буду вмешиваться в ваши людские разборки и втягивать туда своих подопечных.

– Потому что я знаю, как ты относишься к властолюбцам и тиранам. Ведь один из таких разлучил тебя с возлюбленной Милавой и к тому же не думаю, что этот Каранн вместе со своим войском будет также почтителен к тебе и лесу как мы. Его многотысячное войско нечисти, жаждущее крови, как саранча пройдётся по твоим владениям в поисках пищи, которыми будут для них звери и птицы.

– Ты как всегда рассудителен, а твои слова убедительны мой друг, – согласился с доводами Ярогора леший, – Я помогу вам, вместе со своими друзьями. Говори, что надо сделать.

– Ловушки лучше будет сделать непосредственно перед храмом и по сторонам от него, чтобы противник как можно дольше не мог окружить нас, а засаду мы сделаем в лесу из зверей и птиц во главе с тобой. Когда начнётся битва под стенами храма, ты вместе со своим звериным отрядом нападёшь на Каранна, когда я подам тебе сигнал и попытаешься отобрать у него амулет с янтарным камнем, висящий на груди, или его меч.

– Хорошо, – закивал головой дед Вепр, – Мы спрячемся, и будем ждать в можжевеловом овраге.

– Отлично, тебе нужен будет помощник из вайюхов?

– Если только Казимира мне дашь, – предположил леший.

– Нет, дед Вепр, извини, не смогу. Он сегодня выдвигается на восток к истоку Яика вместе с отрядом асградца Дира, чтобы добыть оружие мира душ, которое поможет одолеть Владыку тьмы и его армию, если у нас ничего не получится.

– Ты отправляешь мальчишку, который ничего не знает о Яви и Нави в путешествие через торговый путь, земли князей и кочевников в мир душ! – удивился леший, – Казимир славный парень, но справится ли он?

– Дед Вепр, ты знаешь, что если кто и способен не погибнуть в Нави и вернуться оттуда, то только он. Его дар общаться с животными это единственная надежда всего отряда на достижение своей цели, а может быть и всех людей на спасение Яви. Только птицы и звери Нави могут указать, где находятся первородные источники. Да он молод и многого не знает, но у нас нет времени и ему придётся повзрослеть.

– Как ты думаешь, он узнает о своих родных когда-нибудь?

– Не знаю дед Вепр. Мне самому интересно узнать кто они, и каким образом младенец, укутанный в дорогие ткани, оказался в водах реки, течение которых прибило корзинку с ним к берегу рядом с Каркавирой.

Глава 15 . Неловкое признание

Казимир собрал продукты и вещи для дальней дороги в две сумки из плотной ткани и положил их рядом с привязанными у двора храма осёдланными лошадьми.

– У тебя есть оружие, – спросил его Аскольд, который водружал на своего жеребца походные тюки.

– Нет, – ответил Казимир и отрицательно закачал головой.

– Держи, – кинул альбинос конюху короткий меч в ножнах с рукоятью из моржовой кости, перемотанной тонкими полосками чёрной кожи, – Пригодится.

– А ты? – поинтересовался Казимир.

– У меня есть ещё один, – ответил Аскольд, показывая большой двуручный меч.

– Где твои друзья каркавирец? – сказал, подошедший с двумя походными сумками, Дир.

– Они должны сейчас подойти, – укладывая меч в свои пожитки, промолвил Казимир.

– Нам уже пора выдвигаться, чтобы до захода солнца успеть преодолеть лес и найти ночлег. Им стоило бы поторопиться, – продолжил рыжеволосый.

– А вот и они, – указал Казимир на, вышедших со двора храма, Невзора и Богдана.

– Давайте быстрее! – закричал Дир.

– Эти асградцы, такие нервные, – обратился Невзор к Богдану, так, чтобы его слова услышали все, включая Аскольда и Дира.

– И важные, – подыграл другу Богдан.

– Послушайте, я сам не в восторге от того, что нам с Диром придётся таскаться с вами по Яви, и следить за тем, чтобы вы никуда не влипли, – свирепо посмотрел Аскольд на подошедших приятелей, – Но ваш глава и Хемель, почему-то решили, что только с вашей помощью мы сможем добраться до ворот в Навь, и добыть в мире душ оружие способное остановить Владыку тьмы. А так как меня назначили старшим отряда, то извольте слушаться.

– Хорошо, – ответил Невзор, подняв на уровень головы раскрытые ладони, обращённые к Аскольду в знак согласия с его словами, – Только давайте вы не будите постоянно командовать, не учитывая мнения других.

– Согласен, – успокоился Аскольд, проверяя ремни, которыми были привязаны вещи к седлу.

В этот момент Казимир заметил, что из двора храма вышла Лана.

– Подождите, пожалуйста, меня я быстро, – выпалил конюх и побежал к девушке.

– Что ещё? – недовольно спросил Дир.

– Не сердись, – ответил Невзор, – может у него больше никогда не будет возможности признаться ей.

– Лана! Лана, постой, – окрикнул девушку Казимир.

– Что случилось? – встрепенулась Лана, отвлекаясь от своих размышлений, что ещё надо сделать для похода семей Каркавиры в Итиль.

– Мне надо с тобой поговорить, – начал юноша и почувствовал, как кровь невольно прилила к щекам, обжигая их изнутри предательски делая красными.

– Я слушаю тебя, говори, – нетерпеливо сказала она.

– Я знаю, что сейчас не лучшее время, но возможно у меня больше не будет шанса признаться тебе, что я люблю тебя и мне всё равно, что обо мне думает твой брат…

Но девушка, не дослушав Казимира, не дала ему договорить и быстро поцеловала его в щёку.

– Ты только возвращайся, слышишь, живым, – робко проговорила она, – Я буду тебя ждать.

– Лана, я теперь обязательно вернусь, – сказал, остолбеневший, Казимир и почувствовал безумное облегчение.

Девушка сняла со своей шеи амулет в виде синего с белыми прожилками камешка бирюзы на тесёмке и вложила его в руку юноши.

– Возьми его себе и носи всегда с собой. Он будет напоминать тебе обо мне и поможет ранам зажить, если с тобой что-нибудь случится.

– Лана я вернусь и обязательно тебя найду…

– Казимир! – раздался крик Дира, прервавший его потуги сказать что-то ещё.

– Иди быстрей к своим друзьям. Они заждались вам пора отправляться в путь, а я тебя буду ждать, – сказала Лана, нежно толкнув юношу в плечо.

Казимир развернулся и побрёл в сторону, заждавшихся его товарищей. Он как в тумане сел на своего коня, посмотрел на возлюбленную, которая стояла всё на том же месте и махала ему вслед рукой. Казимиром овладели смешанные чувства. С одной стороны облегчение и радость от того, что он признался Лане в чувствах, которые так долго скрывал, и она ответила ему взаимностью. С другой стороны он корил себя за то, что осмелился сделать это только сейчас, когда им приходится расстаться и неизвестно время следующей встречи, которой может быть даже не суждено случиться. Казимир гнал мрачные мысли прочь и стал убеждать себя в том, что он обязательно, во что бы то ни стало, вернётся к своей любимой, которая его будет ждать. Погружённый в свои переживания Казимир не заметил, как он вместе со своими товарищами проехал верхом на коне через весь лес и впервые в своей жизни оказался по эту сторону берёзовых великанов, скрывавших Каркавиру от всей Яви.

Глава 16. Разговор

– Тяжёлый выдался день, – констатировал Ярогор во время ужина, сидя в столовой за столом в окружении Деяна и Хемеля. Лана задерживалась, сославшись на то, что в связи с отсутствием Казимира необходимо проследить, чтобы на конюшне покормили его оставшихся питомцев, – лошадей, а Ждан вызвался ей помочь. Надо сказать в столовой вообще было довольно тихо и пусто, так как все семьи решили провести этот вечер в своём кругом и в собственных домах. За столами сидели только холостяки и старики.

– Да, а нам ещё так много предстоит, – поддержал его Хемель, – Деян, нет вестей от птиц, отправленных на север?

– Нет, пока они не заметили передвижений нечисти или чего-то ещё странного, – устало ответил старейшина, – А как продвигаются ваши дела с ковкой оружия?

– Не плохо, думаю, завтра к вечеру мы закончим, – отпил кваса из кубка Хемель, – И можно будет приступать к тренировкам и обучению.

– Прошу извинить меня, – сказал Деян, – Я покину вас. Пойду, разыщу сестру, а то её долго нет. Приятного аппетита.

Встал из-за стола, явно чем-то озабоченный старейшина и вышел из столовой, оставив Ярогора и Хемеля вдвоём.

– Хемель, ты много странствовал? – спросил глава Каркавиры

– Довелось попутешествовать, – подтвердил седоволосый.

– Расскажи, что происходит в Яви? Как живут остальные люди?

– Строятся новые города и появляются новые торговые пути, но люди, как и прежде, губят друг друга ослеплённые своим «я» в борьбе за золото и власть. Люди никак не научатся в полной мере ценить, чем обладают и головы свои преклоняют всегда сразу только перед кнутом.

– Ну что же, а соборы новые строятся?

– Да. Кажется, что правители ещё чаще, чем раньше стали строить пышные соборы разным божествам, думая, что так они искупят свои грехи и добьются благосклонности, а их подданные видят в этом озарение и благословение свыше, и начинают порой ещё сильнее поклоняться тому, что даже в полной мере не осознают. Не понимаю, откуда у людей такая тяга к идолопоклонству и отсутствие веры в собственные силы.

– Просто, люди иногда любят уповать на судьбу, не прилагая при этом усилий для достижения целей, а другие, пользуясь этим порой коверкают и уродуют истинное предназначение вещей для собственной выгоды, после чего заставляют наивных верующих подчиняться себе и вести их как слепцов, не задумываясь над намерениями своих поводырей.

– Порой мне кажется, что скоро вся Явь погрузится во мрак и тьму, будь то из-за Каранна или какого-либо другого безумца, ослеплённого властью, – вздохнул Хемель.

– Но всегда же найдутся те, кто осмелится бросить вызов Караннну и подобным ему. Ведь разве не в этом и заключается весь замысел жизни в Яви, придуманный Создателем. Одни пытаются достичь величия через богатство и власть, не различая свои поступки на добрые и злые, а другие, видя в этом нарушение гармонии и справедливости этому, всячески сопротивляются.

– Главное, чтобы намерения вторых при этом были действительно чисты, а не подменены ложными идеалами, как ты говоришь. А то получится, что всё вокруг бессмысленно и лишь конечный итог будет переноситься на неопределённый срок, – криво улыбнулся Хемель.

– Но всё же будет переноситься, – поднял кубок с квасом Ярогор, – А значит, есть надежда, что появятся те, кто сможет положить конец всей этой бессмыслице, чтобы в Яви воцарилась гармония и покой.

– Ярогор, ты идеалист, – ударил о поднятый кубок Ярогора, Хемель свою чашу с квасом, после чего залпом осушил её.

– Просто хочу верить в лучшее, не смотря ни на что, – ответил, глава Каркавир и последовал примеру Хемеля.

Глава 17. Видение

– Я вижу тебя, – раздался вкрадчивый голос в голове Деяна и он увидел ночной сосновый лес, между деревьев которого стоял в чёрной одежде лысый колдун с короной на голове это был Каранн. Он смотрел наверх туда, где был старейшина. Чёрная радужная оболочка глаз Владыки тьмы вместе с его зрачками сливались в одно целое, и были необычайно расширены от чего, казалось, что за ними нет ничего кроме пустоты. Деян хотел отвести от него взгляд и оглядеться, чтобы понять, где он находится, но у него ничего не получалось. Он только смог заметить, что колдуна обходили и шли вперёд упыри и оборотни, облачённые в чёрные доспехи с золотыми гербами на левой стороне груди, на которых был изображён ворон с расправленными крыльями и склонённой по центру головой.

– Я знаю, чего ты хочешь, – продолжил нашёптывать Владыка тьмы, – Не сопротивляйся.

Деяном овладел панический суеверный страх, ему хотелось бежать, но он не мог сдвинуться с места, и даже моргнуть глазами было выше его возможностей. Каранн воспарил в своих живых одеждах и начал приближаться к Деяну. Тёмный владыка протянул руку с раскрытой ладонью старейшине и уже хотел его взять, как старейшине удалось дёрнуть головой в сторону и взмыть вверх над лесом.

– Ты всё равно мой, чародей! – крикнул Каранн, – А пока лети обратно в Каркавиру и скажи, всем, что Владыка тьмы идёт!

Старейшина открыл глаза и увидел перед собой бревенчатый потолок. Тело его лежало на кровати. Он повернул голову в сторону, где должно было находиться окно в стене. Оно находилось на привычном месте, и сквозь него в комнату проникал ночной мрак, лишённый света луны, скрываемой облаками. Деян понял, что находится в своей спальне и начал потихоньку приходить в себя.

– Сон, это был сон, – бормотал себе под нос старейшина, осознавая, что ладони и ступни его были очень холодные и влажные от пота. Деян встал с кровати и босиком пошёл по деревянному полу в гостиную, где на столе стоял кувшин с водой. Старейшина подошёл к столу, потирая лоб ладонью, и вспомнил, – Мы же утром отправляли дозорных птиц на север. Это не сон.

Он зажмурил глаза, проникая в сознание сокола и увидел под летящей птицей, тот самый лес, по которому шла армия нечисти, а с веток сосен на него смотрели, поблескивая в лунном свете сотни, если не тысячи вороньих глаз. Деян невольно встрепенулся, приходя в себя и, открыв глаза, вновь увидел стены своей гостиной. Он быстро отпил воды прямо из кувшина и кинулся одеваться.

Деян подбежал к двери Ярогора и начал сильно стучать. Спустя мгновение дверь открылась и в проёме появилась рослая фигура главы Каркавиры, который щурился от света свечного фонаря в руке старейшины.

– Деян, что случилось? – спросил сонным голосом Ярогор.

– Соколы, они их нашли.

– Где?

– На севере, в пяти днях пути максимум, но они идут даже сейчас, ночью.

– Разбуди Хемеля, встретимся в комнате совета старейшин через десять минут.

Ярогор хлопнул в ладони и свечи на стенах совещательной комнаты зажглись.

– Они идут ночью, понимаете, – встревожено обратился к присутствующим Деян.

– Да, – вступил Хемель, – Конечно, ночью нечисть сильнее, чем днём и тем более после колдовства Каранна для оборотней в его войске солнечный свет стал губителен, так же как и для упырей, поэтому они передвигаются, избегая его.

– Значит, и нападут они на нас, наверное, ночью, – предположил старейшина.

– Или в непогоду как на Асград, – продолжил мысль Деяна Ярогор, – Сейчас куда важнее то, что Каранну известно о том, что мы его ждём, и скорее всего он придёт вместе со своим войском раньше, чем мы предполагали. А значит, преимущества эффекта неожиданности у нас уже нет, и теперь нам придётся подкорректировать план обороны Каркавиры и форсировать отправление семей в Итиль.

– Деян, ты что-нибудь видел ещё? – покосился Хемель на старейшину.

– Нет… нет, больше ничего, – ответил Деян, отводя взгляд в сторону, – Только почувствовал.

– Что ты почувствовал?

– Его мощь и силу, – затаив дыхание, сказал Деян.

– Ладно, скоро рассвет, а день сегодня будет напряжённым. Нам предстоит объявить всем о том, что детям и женщинам необходимо покинуть Каркавиру сегодня и закончить возведение ловушки вокруг храма, а пока давайте пойдём, позавтракаем, – указывая на дверь, сказал Ярогор.

– Извините, я лучше пойду к себе, – торопливо вышел Деян, сутулясь, и направился по широкому балкону второго этажа вдоль западного крыла к своим покоям под башней. Хемель и Ярогор одновременно проводили его взглядом, выйдя из совещательной комнаты.

– Он что-то скрывает, – начал перебирать в руке маленькие пластины из моржовой кости, связанные тесёмкой Хемель.

– Да, мне тоже он показался не столько напуганным, сколько странным, будто он находился под впечатлением от увиденного, и это не может не беспокоить, – хлопнув в ладони, потушил свечи в совещательной комнате глава Каркавиры и, выйдя из неё, закрыл тяжёлую дубовую дверь.

– Владыка тьмы может воспользоваться тем, что нам не известно.

– В этом нет сомнений. Думаю нам его уже не перехитрить. И как бы это странно не звучало тем, кто творит чудеса теперь остаётся надеяться только на чудо, – произнёс Ярогор.

Глава. 18. Нападение на Каркавиру

Последние тюки с вещами были погружены на повозки с запряжёнными лошадьми. Несколько женщин с совсем маленькими детьми сидели на телегах. Остальные отправлялись пешком в дальнюю дорогу. Караван вайюхов Каркавиры начал своё движение на юг, а Лана со Жданом выслушав последние наставления, прощались с Ярогором.

– Присмотри, пожалуйста, за Жданом, – обратился Ярогор к Лане.

– Конечно, присмотрю. Можете не беспокоиться.

– А ты сын во всём слушайся Лану.

– Хорошо, отец, обещаю, – произнёс мальчик и крепко обнял отца обеими руками. На зажмуренных глазах его начали появляться слёзы.

– Ну что ты, не плачь. Всё будет хорошо, – начал успокаивать Ярогор сына и погладил по голове, но голос его предательски выдал собственное неверие в произнесённые слова.

– Ну, всё вам пора, а то придётся долго догонять караван, – похлопав по плечам мальчика, подбодрил Ярогор сына и поцеловал его на прощание в макушку.

Лана взяла за руку Ждана и они заторопились догонять, скрывающихся в лесной чаще, вайюхов. Перед тем как зайти в лес Ждан обернулся, чтобы последний раз в своей жизни посмотреть на Каркавиру и помахал отцу рукой.

– Ярогор, нужна твоя помощь, – окликнул главу Каркавиры, подошедший сзади Хемель.

– Да, я слушаю.

– Ты в порядке, – поинтересовался Хемель, заметив опечаленный вид Ярогора.

– Да, пойдём готовиться. Нет лучшего лекарства от грусти, чем хлопоты и работа, а у нас, как раз на мою удачу, дел ещё очень много. Так в чём ты говоришь, нужна моя помощь?

– Я с кузнецом подготовил достаточное количества клинков и стрел с ледяным заклятием, все окна на первом этаже закрыты и также находятся под действием чар, но этого не достаточно, чтобы продержаться и половины дня против Каранна и его армии.

– Что же тогда нам придётся вырыть ров вокруг храма и установить колья в несколько рядов с ловушками.

– Я хотел ещё с тобой обсудить Деяна. Мне кажется, что лучше не посвящать его в наши планы ведь если разум его больше не принадлежит ему в полной мере, то Владыка тьмы сможет прочитать его мысли и узнать о наших замыслах.

– О, Деян, а вот и ты, а мы как раз говорили о тебе, – воскликнул Ярогор, заметив приближающегося старейшину, – У тебя бледный вид. Тебе нездоровится?

– Нет, всё в порядке.

– Отлично потому как у меня к тебе будет важное поручение, – продолжил глава Каркавиры и увидел на себе недоумевающий взгляд Хемеля.

– Насколько я помню, тебе же удалось тогда с мешком добиться того, чтобы предметы, которые в него клали, исчезали и появлялись в другом месте, а потом снова появлялись?

– Да.

– Так вот, видишь ли, мы с Хемелем считаем, что необходимо построить на острове, который расположен на реке напротив храма ещё одно убежище, куда мы могли бы отступить, когда Каранн начнёт осаду храма. А перебираться на него мы будем через портал который ты создашь по образу своего мешка, и когда ситуация с обороной храма станет совсем плачевной мы сможем незаметно перебраться на остров, в котором будет наше убежище с запасами еды. Таким образом, у нас появится ещё один шанс спастись в случае наших неудач с похищением меча мёртвых и Ивита.

– Я понял тебя Ярогор. Всё будет сделано. Только мне будут нужны помощники.

– Возьми себе в помощь десять человек, которых сам посчитаешь нужными, и быстрее отправляйся на остров.

– Хорошо, – откланялся Деян и удалился.

– Ярогор ты же меня правильно понял, когда я тебе сказал, что не стоит сейчас полностью доверять Деяну, – начал Хемель, убедившись, что старейшина удалился на достаточное расстояние, чтобы не подслушать его слова.

– Конечно, я тебя понял, не беспокойся. Лучше давай пойдём, посмотрим, где нам установить ловушки вокруг храма, и откуда будет нападать звериный отряд деда Вепра.

После убытия семей из Каркавиры прошло четыре дня. За это время оставшиеся в храме вайюхи успели выкопать два рва вокруг храма, в ближнем к стенам они установили колья, которые после замаскировали, а дальний не стали ничем оборудовать. Также вайюхи возвели несколько рядов скрещенных брёвен вокруг Каркавиры, вкопали колья и подготовили несколько десятков ям с кольями, которые прикрыли ветками. Наружные стены храма были укреплены и полностью лишились окон, вход во двор обзавёлся мощными воротами. В сосновом лесу на острове под руководством Деяна было сооружено десять землянок и заготовлены запасы продуктов, и одежды на случай тайного отступления защитников Каркавиры. Все мероприятия по подготовке храма к обороне были завершены, и теперь всем оставалось только ждать. Нервное ожидание никого не обошло стороной, и все ходили довольно угрюмые, не смотря на то, что погода баловала солнечными тёплыми деньками.

Наблюдателем на главной башне был Булат, когда посреди ясного неба неожиданно появилось тёмное пятно туч, в которых сверкали молнии. Булат посмотрел во двор и увидел там главу Каркавиры, сидящего за столом, с Хемелем.

– Ярогор! Ярогор! – закричал Булат.

– Что случилось? – откликнулся глава Каркавиры.

– С севера приближаются тучи! Кажется, это гости, которых мы ждём!

– Вот и началось, – самому себе отстранённо сказал Ярогор и поставил на стол кубок с квасом.

– Найдите Деяна и скажите ему, чтобы быстрее поднялся на центральную башню! – распорядился Ярогор, находившимся на площади, будучи вместе с Хемелем уже в дверях главной башни.

Северный ветер начал усиливаться и со стороны леса стали приближаться тёмно-серые тучи. Не прошло больше десяти минут как солнце исчезло за грозовыми тучами. Ветер стих резко, так же как и начался, к лесу начала приближаться огромная стая воронов, которые застилали собой почти всё грязно-серое небо. Чёрные птицы громко каркали и разгоняли всех мелких зверей и птах, что попадались им на пути. Соколы попытались отстоять свою территорию, но тщетно. Воронов было так много, что как только один из соколов приблизился к ним, его окружил чёрный смерч, и через мгновение уже бездыханное тело пернатого защитника падало на землю. Разогнав всех в округе по укрытиям, чёрные птицы уселись на ветках деревьев и смолкли. За ними в лес вошло несколько групп нечисти, в каждой из которых было не менее трёх десятков упырей и оборотней. Они растянулись цепью и начали прочёсывать лес по направлению движения основных сил тёмной армии к Каркавире, следовавших в километре позади них во главе с самим Владыкой тьмы. Дед Вепр, скрываясь в лесной чаще, наблюдал за тем как всё дальше в его вотчину по-хозяйски продвигались отряды нечисти. Через некоторое время он увидел и Каранна. Тёмный владыка восседал на золотом троне-паланкине без крыши, который несли четыре оборотня. Дорогу им расчищали два колдуна, вырывавшие из земли деревья с корнями при помощи зелёного тумана испускавшегося из их рук, будто сорную траву. В ножнах на поясе у Каранна висел меч мёртвых. Один из оборотней заметил Деда Вепра и уже хотел кинуться в его сторону, но леший, поняв, что обнаружен, растворился как дымка в кроне деревьев.

Ястреб вылетел из леса и, спланировав над кольями, окружающими храм, влетел на смотровую площадку главной башни, где уже находились Ярогор, Хемель, Деян и Булат. Птица, только коснувшись пола площадки, тут же лопнула, образуя клубы перьев, в которых в следующее мгновение появился леший.

– Что скажешь? – обратился к Деду Вепру Ярогор.

– Всё готово как ты и просил. Звери лишь ждут команды, чтобы напасть.

– Отлично.

– Деян, на острове всё готово?

– Да, землянки и запасы еды готовы. Портал в подвале столовой тоже готов.

– Хемель, оружие и доспехи есть у всех?

– Да и все уже на позициях.

– Хорошо.

Тёмная армия продолжала своё движение к Каркавире и для того, чтобы видеть их приближение уже не было необходимости в наблюдателях в лесу. Со смотровой площадки и всей северной стены было отчётливо видно как падали верхушки деревьев на пути следования Каранна. До первой линии препятствий оставалось несколько сотен метров. В этот момент Ярогор заметил, как кисти рук Деяна начали трястись, а глаза закатились.

– Деян с тобой всё в порядке?

После этих слов глаза Деяна сразу пришли в обычное положение, а его руки перестали трястись.

– Да, – сухо ответил старейшина.

– Сходи, пожалуйста, проверь ещё раз готовность наших воинов к обороне на остальных башнях и стенах.

Ярогор проводил взглядом Деяна и, убедившись, что тот ушёл, обратился к наблюдателю:

– Булат, помоги старейшине проверить готовность наших воинов.

Булат отправился вслед за Деяном, а Ярогор вместе с Хемелем и лешим остались одни на смотровой площадке.

– Ярогор, мне кажется, что было бы благоразумней заключить Деяна под стражу. Ты же понимаешь, что в ту ночь, когда дозорные соколы обнаружили приближение армии тьмы, Каранн мог проникнуть в разум старейшины?

– Хемель, а может Каранн специально отправил вас троих вперёд, чтобы посеять раздор среди нас? – сурово посмотрел Ярогор на асградца и тот, сразу замолчал.

– Дед, ты видел меч?

– Да. Он у него на поясе. И его хорошо охраняют, но думаю, у нас должно всё получиться.

– Если не получится, то у нас не будет шансов. Рух ещё не объявилась.

– Нет, но я чувствую её приближение. Думаю, вскоре она прибудет.

– Предупреди её, чтобы она пока не появлялась, и ждала своего часа на том берегу Ра. Её помощь пока нам не понадобится.

Передовые отряды нечисти вышли из леса к первой линии обороны, и рассредоточился по краям давая возможность главным силам во главе с Владыкой тьмы встать по центру. Вороны, сидевшие на ветках деревьев, начали слетаться на поляну между лесом и ограждением из кольев и, касаясь земли, принимали человеческое обличье. Как только тёмное войско приняло свой боевой порядок, первые ряды расступились и вперёд вышли оборотни, вынося своего господина на золотом паланкине. Каранн встал со своего трона и, стоя на паланкине, закричал басом с хрипотцой:

– Вайюхи Каркавиры! Склоните свои головы предо мной, Владыкой тьмы, и присоединяйтесь к моему войску! За это я дарую вам бессмертную жизнь, в противном случае вы погибните здесь и сейчас!

– У нас к тебе другое предложение, – ты забираешь свою нечисть и убираешься с нашей земли или вы все ляжете в неё здесь и сейчас! – прокричал Ярогор.

Каранн сел на свой трон и, молча, приказал своей армии атаковать, указав обнажённым клинком меча мёртвых на стены Каркавиры. Дед Вепр, вновь обернувшись ястребом, улетел в лес, а Ярогор и Хемель жестами указали вайюхам Каркавиры ждать момента, когда можно будет что-либо предпринимать.

С дикими воплями ринулись в атаку отряды оборотней и упырей, оббегая перекрестия брёвен и вкопанные колья, но как только они пробежали четверть пути отделявших их от стен храма, то начали проваливаться в приготовленные ямы прикрытые ветками и хворостом, из которых торчали копья с наконечниками ледяных заклинаний. Угодившие в ловушки, они превращались в ледяные статуи и больше уже не могли пошевелиться. Как только, оставшаяся часть, нечисти преодолела половину пути до стен Каркавиры и оказалась на дне первого выкопанного рва Ярогор подал знак, по которому в небо взмыли сотни стрел устремлённые в неприятеля. Наконечники стрел с ледяным заклинанием пробивали доспехи как яичную скорлупу и, вонзаясь в плоть, усмиряли ярость оборотней и упырей, делая их ледяными скульптурами. После следующей волны стрел, выпущенных со стен Каркавиры, остатки нечисти, отправленной Каранном в атаку также замерли скованные льдом.

Войско Владыки тьмы, окружавшее его и ранее гудящее как улей, затихло в ожидании реакции своего господина. До этого момента спокойное лицо Владыки тьмы перекосило от ярости, распирающей его изнутри: скулы выступили больше обычного, ноздри раздулись, образовав вокруг носа складки морщин, брови сдвинулись к переносице, а на висках вздыбились вены. Он резко встал и оттолкнулся с такой силой, что заставил, державших паланкин, слуг пошатнуться и упасть на землю. Каранн воспарил над своим троном и бросился вперёд, доставая из ножен меч мёртвых. В этот момент неожиданно для всех слуг Владыки тьмы из леса за их спинами вылетела целая стая хищных птиц, за которыми следовали медведи, волки, кабаны и лоси. Возглавлял зверей дед Вепр, обернувшийся ястребом. Поглощённый своим гневом, Каранн не обращал никакого внимания ни на приближающихся к нему птиц, ни на оклики своих подданных. Он был полностью увлечён своим безумием и желанием стереть с лица земли строптивых вайюхов, которые посмели думать, что они могут противостоять его мощи, чародея обладающего силами Нави причастными к сотворению законов мироздания. Каранн уже замахнулся рукой, облачённой в перчатку Сварожича, которой он сжимал меч мёртвых для того, чтобы нанести по стенам Каркавиры удар такой силы, что способен был бы проделать брешь не только в северной стене, но разбить в щепки и ворота на южной стороне храма, как в этот самый момент стая птиц врезалась ему в спину, ударяя когтями. Каранн полетел вперёд и упал на землю, но меч из руки не выпустил. Его живые доспехи, извиваясь чёрными лентами, стали ловить и душить пернатых защитников Каркавиры. Однако некоторым из них всё же удавалось достигнуть цели и тогда они оставляли рваные раны на теле колдуна. Остатки войска Владыки тьмы хотели было выдвинуться на выручку своему господину, но следовавшие за птицами звери атаковали их и внесли неразбериху в их ряды.

Тем временем Хемель, стоящий на смотровой площадке уже натянул тетиву на своём луке и тщательно прицеливался, чтобы сделать лишь один выстрел, ведь он прекрасно понимал, что второго подобного шанса больше может и не представиться. Асградец уже видел как Ахито, Драгар и Марена побежали спасать Каранна, отталкивая пытающихся напасть на них животных. Сердце Хемеля замерло, и он выпустил стрелу с ледяным заклинанием в сердце Каранна. Однако тот в последний момент увидел летящий снаряд и подставил под него руку, держащую меч. Стрела насквозь пробила предплечье, и с криком Владыка тьмы разжал кисть, обронив колдовской меч. Двое ястребов подняли клинок, лишь тот коснулся земли, и устремились, сжимая его в когтях, к храму. Уже на подлёте к главной башни одна из хищных птиц отрывисто прокричала, тем самым подавая сигнал отступления для лесных защитников Каркавиры, а лучники на стенах храма приготовились к очередному пуску стрел. По предплечью Каранна от места ранения стала расползаться ледяная волна, сковывая его движения. Колдун быстро вытащил стрелу и крепко сжал рану правой рукой, с помощью силы Ивита блокируя действие ледяного заклятия, пока оно не распространилось по всему его телу.

Как только оставшиеся в живых птицы улетели на безопасное расстояние от Каранна Ярогор подал сигнал и в Каранна и подсевающих к нему приспешников устремилось порядка сотни стрел. Чёрные полосатые лоскуты, служившие доспехами чародею, образовали подобие кокона вокруг Каранна, и стрелы, застряв в них, так и не достигли своей цели, лишь покрыв ледяной коркой кокон. Ахито и Марена, которым в отличие от Драгара посчастливилось не быть ранеными стрелами, подхватили своего господина и в следующее мгновение все они скрылись в клубах колдовского дыма, сквозь который невозможно было что-то рассмотреть. Раздосадованный, казалось такой близкой, но ускользнувшей возможности остановить Каранна, Хемель ударил ладонью об ограждения смотровой площадки.

– Ты же не думал, что у нас всё получится так просто, – спокойно произнёс Ярогор, будто предвидевший исход первой атаки тёмного войска.

– Теперь он будет осмотрительней в своих действиях и ещё безжалостней. У нас больше не будет такого шанса остановить его.

– Он хоть и на время, но лишился достаточно большого количества своей армии и к тому же лишили его самого мощного оружия – меча мёртвых. Теперь он уже будет бояться так открыто и нагло атаковать, как раньше. Сейчас он будет восстанавливаться и обдумывать свой следующий шаг, так что у нас тоже есть время.

Слова Ярогора оказались верными – остатки армии Каранна в этот день больше не предпринимали никаких попыток по нападению на храм, а лишь окружили Каркавиру, не заходя за первую линию ограждений, и разбили лагерь. С наступлением сумерек вокруг Каркавиры зажглись десятки костров – для вайюхов началось время томительного ожидания, будучи осаждёнными армией Владыки тьмы.

Глава 19. Отряд Аскольда

Лошади медленно шли по степи изобилующей пологими возвышенностями и впадинами. Изредка на верхушках холмов виднелись рощи и заросли кустарников, а в балках периодически произрастали заросли камышей. Порывистый ветер всё чаще начал задувать такой силы, что путникам приходилось прижиматься к лошадям, которые в этот момент замедляли шаг, преодолевая стремительные потоки воздуха. На небе начинали стягиваться тучи, предвещавшие начало дождя.

– Нужно срочно найти укрытие, – произнёс Аскольд.

– Может мы, наконец-то, найдём какую-нибудь деревушку или дом и попросимся там, на ночлег, – изнеможенным голосом сказал Невзор.

– Да, – поддержал друга Богдан, – Уже надоело спать под открытым небом.

– Мы же договорились, что нам лучше избегать селений и дорог, чтобы избежать встречи с последователями Каранна. Его шпионы могут быть где угодно, – сказал Аскольд, всматриваясь в степь.

– А я то, думал, как здорово, что отправлюсь в путешествие. На людей посмотрю. Познакомлюсь с какой-нибудь красавицей. Увижу города и рынки, про которые старики рассказывают, а в результате вижу только голые степи и уже восемь ночей сплю на тюках вещей, что взял с собой.

– Хватит ныть, – перебил Дир Богдана.

– Сколько нам ещё ехать? – поинтересовался Казимир, который до этого молчал.

– В лучшем случае трое суток, если сохраним прежний темп, – ответил Аскольд.

– Нужно дать лошадям отдохнуть один день иначе завтра к вечеру мы их загоним и дальше пойдём пешком.

– Да я сам послезавтра уже не смогу никуда ехать. Отродясь верхом столько времени не проводил. Давайте где-нибудь уже передохнём, – взмолился Невзор.

– По правде говоря я сам уже еле хожу после того как слажу с этого зверя,– обратился Дир к едущему рядом Аскольду, так тихо, чтобы его слова не смогли услышать другие, – Может…

Очередной порыв ветра не дал возможности Диру закончить его мысль, и всадник вновь пригнулись к лошадям, которые еле передвигали ногами, сопротивляясь ветру и цепляя копытами землю, поднимая тем самым пыль, которую тут же уносило мощнейшим порывом. Казимир слез со своей лошади, чтобы хоть как-то облегчить её передвижение, ставшее, судя по всему, слишком тягостным для животного. Его примеру пришлось последовать и остальным. Начал накрапывать мелкий дождь и уже совсем стало ясно, что необходимо искать хоть какое-то укрытие для привала. Ветер начал стихать, но вместо этого всё сильнее становился моросящий до этого дождь. Путники поднялись на вершину холма и заметили, что недалеко расположен дом с несколькими постройками, который до этого не было видно из-за возвышенности, на которой они сейчас находились.

– Это знак свыше! – воскликнул воодушевлённый Невзор и посмотрел на асградцев.

– Что же, думаю, в этой глуши, навряд ли найдутся приспешники Каранна, тем более что дом, судя по утвари, явно крестьянский, – вслух размышлял Аскольд, убеждая самого себя в отсутствии опасности, – Хорошо, давайте пойдём, попросимся на ночлег у хозяев. Только откуда мы и о цели нашего похода никому ни слова. Всем ясно?

Вместо слов все одобрительно кивнули, и кажется лошади, обрадовавшись перспективе провести ночь под крышей в сарае, тоже начали вторить путникам и замотали головами.

Успев уже изрядно промокнуть под дождём, путники подошли к дому. Аскольд постучал в дверь, пока остальные ожидали во дворе под навесом, где стояла телега. Дверь асградцу открыл крупный мужик.

– Чего надо? – басом спросил хозяин, пристально рассматривая незваного гостя с ног до головы.

– Здравствуйте, мы гонцы купца Никодима из Мурома и держим путь на восток, чтобы узнать какие там есть города и что за товар в них водится, чтобы после наладить с ними торговлю. Только вот заблудились немного, а тут ещё и дождь нас застал в пути. Пустите нас на двор две ночи переночевать, чтобы лошади успели передохнуть, а мы заплатим вам.

– Сколько вас и чем платить будите? – посмотрел мужик через плечо Аскольда, пытаясь сосчитать количество путников, прятавшихся от дождя под навесом.

– Нас пятеро. Заплатим серебром.

– В хате места не будет. Можете расположиться в амбаре, а лошадей привязать к стойлу в хлеву, – там места достаточно будет.

– Сколько хотите серебра?

– Десять монет, – не раздумывая, выпалил мужик, – Дадите?

– Дам двадцать, если будет, что поесть, корм для лошадей и место где просушить одежду.

– Добро, – сказал мужик и протянул руку Аскольду.

Они пожали друг другу руки, и хозяин дома вышел на улицу, чтобы проводить гостей в амбар, а также показать, где привязать лошадей. Путники сняли тюки с лошадей и занесли их в амбар, а Казимир пошёл дальше вместе с хозяином дома, чтобы привязать лошадей и дать им сена.

– Меня Игнат зовут. А тебя?

– Казимир.

– И что, сколько вы уже в пути?

– Восемь дней, – не задумываясь, ответил Казимир.

– Ничего себе! – воскликнул Игнат, – Как же вы так быстро из Мурома добрались? Лошадей совсем не жалели что ли?

Казимир испугался, что сказал, что-то не то и решил поменять тему разговора.

– Да, лошадей чуть не загнали, но дело срочное, – деваться некуда. А ты что же здесь один живёшь?

– С семьёй.

– Путники, наверное, не часто к вам заезжают?

– Раньше частенько мимо торговцы проезжали с товаром, а потом четыре года назад в двух днях пути к востоку отсюда появились волки, которые стали нападать на караваны с наступлением темноты. Немногим удалось спастись от этих волков. Те немногие, что спаслись и рассказали остальным об этой напасти. После чего торговый путь сместился намного южнее, а здесь лишь изредка появляются такие же, как вы, – заблудившиеся.

Казимир привязал и накормил лошадей, а после присоединился к своим товарищам, которые были очень довольны тем, что предстоящую ночь они проведут хоть и на соломе, а не на кроватях, но всё-таки под крышей. Казимир поспешил всем рассказать об истории, которую ему поведал Игнат.

– Судя по всему, те волки на самом деле являются оборотнями и прислуживают Каранну, – закончил свой рассказ Казимир.

– Да… – задумчиво поддержал Невзор своего друга, – Как же нам обойти этих тварей?

– Каранн наверное специально их отправил сюда, – охранять ворота в Навь. Именно из-за этого у остальных экспедиций из Асграда и не получилось их разрушить, – предположил Дир.

Аскольд достал из своей дорожной сумки карту и развернул её.

– Мы находимся здесь, – ткнул Аскольд пальцем в карту, где были четыре красные точки, – Большую часть пути мы уже преодолели и если мы поторопимся, то оставшуюся часть пути до ворот в Навь мы сможем преодолеть за двое суток…

– Это если лошади будут отдохнувшими, – перебил Казимир и Дир укоризненно посмотрел на него.

– Всё верно, – продолжил Аскольд, – Однако если мы начнём искать обходной путь, то, несомненно, наше путешествие затянется.

– К тому же мы не знаем наверняка, что нечисть есть только на этом направлении. Может ворота между мирами полностью окружены приспешниками Каранна, и тогда поиски пути обхода становятся совсем бесполезными, – предположил Дир, рассматривая карту.

– Что же тогда нам остаётся только попробовать как можно быстрее преодолеть это место и надеяться, что мы не столкнёмся с оборотнями, пока не найдём ворота в Навь, – снова вмешался Казимир, но на этот раз не встретил на себе никаких порицающих взглядов асградцев.

– Всё верно, – поддержал слова Казимира Аскольд.

– Подождите! – воскликнул Невзор, – То есть вы предлагаете направиться прямо в руки этим оборотням? Вы же понимаете, что мы не сможем за день преодолеть, оставшееся расстояние, до этих ворот и нам всё равно придётся остановиться и заночевать. А ночью если вам кому-то неизвестно как раз и начинает бродить нечисть, которая обладает безумно хорошим чутьём на все незнакомые запахи. И если, как вы говорите, эти оборотни приставлены здесь этим вашим Каранном, то, скорее всего они очень активно патрулируют по ночам в поисках не прошеных гостей, и избежать встречи нам с ними вряд ли удастся. Поэтому мне кажется, что стоит посидеть здесь и подождать. Казимир отправит дозорную птицу в Каркавиру, чтобы узнать как там дела. Может мы зря беспокоимся и Каранн с его войском уже разбит, и нам уже нет надобности отправляться на верную гибель, а стоит собираться в обратную дорогу.

– Что же ты так трусоват приятель? – положил свою руку Богдан товарищу на плечо.

– Я просто пытаюсь мыслить логически, – начал оправдываться Невзор, видя, что его идею никто не поддержал.

– Нет, мы не будем сидеть, сложа руки, – продолжил Казимир, – Может именно в этот момент наши друзья в Каркавире ждут помощи от нас как никогда, и мы являемся их последней надеждой на спасение. Ярогор отправил нас на поиски оружия способного уничтожить Каранна потому что он верит в нас и мы не можем подвести его, его и наших друзей, которые сейчас бьются с армией нечисти ради будущего всей Яви.

– Вот это речь, – нарушил тишину Дир, воцарившуюся после слов Казимира.

– Итак, давайте решим, кто за то, чтобы послезавтра продолжить путь к воротам Нави? – спросил Аскольд, и все начали поднимать руки вверх, в том числе и немного замешкавшийся Невзор.

– Отлично, тогда послезавтра мы с первыми лучами солнца отправимся в путь и постараемся до темноты преодолеть как можно большее расстояние, а после попробуем найти укромное место и заночевать там.

Глава 20. Земли оборотней

Красное зарево на горизонте только начало предвещать появление солнца, когда Казимир вывел, отдохнувших за сутки, лошадей из хлева. Аскольд стоял на дворе с Игнатом и отсчитывал, обещанные серебряные монеты.

– День сегодня обещает быть ясным, – сказал Дир, – Нам на руку.

– Интересно, о чём Аскольд с ним толкует? – обратился Богдан, к стоявшим рядом, Диру и Невзору, которые уже приготовили вещи и сёдла, чтобы водрузить их на лошадей.

– Да не о чём интересном, – ответил Дир, – Сейчас он ему заплатит, и мы поедем.

– Заплатит? – изумился Невзор, – А чем? И главное за что?

– Серебром. За то, что он нас пустил переночевать к себе на двор, – ответил удивлённый, непониманием происходящего каркавирцев, Дир, – А вы что в Каркавире не расплачиваетесь?

– Расплачиваемся, но только не серебряными кругляшками, – произнёс Невзор.

– А я таких мешка три видел в подвале нашей столовой, – спокойно добавил Богдан внимательно рассматривая лицо радостное лицо Игната, после того как ему дали двадцать серебряных монет.

– Эти кругляшки называются монеты, – начал объяснять Дир, – А вы как расплачиваетесь в Каркавире?

– Мы обмениваемся едой, одеждой, утварью, ну или делами, услугами, – ответил Невзор.

– Подожди, вот ты, например, учитель. Так как ты одеваешься и питаешься?

– Питаюсь я в столовой, хотя могу взять продукты и из запасов, но тогда готовить надо самому. А одевает меня портной, я же учитель, и мне по правилам, установленным в Каркавире ничего не надо выменивать. То, что мне необходимо я и так получу. А вот Богдан подмастерье портного и ему за то, чтобы он сшил одежду, приносят продукты или оказывают взаимную услугу.

– Это как?

– Сшил он, скажем, рубаху пекарю, а пекарь ему взамен хлеб принесёт или отдаст, когда тот ему понадобится.

– А Казимир у вас же вроде конюх?

– Да.

– Так, а он за что выменивает продукты и одежду?

– Казимир птиц дозорных обучает и за нашими лошадьми ухаживает. Ему также как и мне ничего выменивать не надо. Да и вообще, у нас в Каркавире, если у тебя нет возможности прямо сейчас отблагодарить тебе не откажут в помощи, потому что неизвестно, что тебе самому в будущем понадобится.

– То есть вы до этого момента даже и не знали, что в Яви существуют деньги, и за них всё можно купить.

– А деньги это…

– Те самые монеты, которые отдавал Аскольд Игнату, за то, что мы переночевали у него на дворе две ночи, – перебил Дир Невзора.

– Понятно. А деньги только такие бывают?

– Ещё бывают золотые, как узоры на потолке в вашей столовой, – они ценятся больше серебряных.

– Ясно.

Вещи были водружены на лошадей и, попрощавшись с Игнатом, товарищи отправились в путь. Они спешили как можно больше проехать до наступления темноты и практически не жалели лошадей. После полудня степные пейзажи начали разбавляться частыми рощами и небольшими лесками. Путники старались выбирать открытые пространства, опасаясь, что в зарослях их может подстерегать опасность в виде спрятавшейся от солнца нечисти. Так они проскакали до тех пор, пока небесное светило не начало приближаться к горизонту.

– Скоро начнёт темнеть. Нам нужно найти место для ночлега, – обратился Аскольд к своим товарищам.

– Не стоит нам здесь останавливаться, – рощ становится всё больше, скоро возможно лес сплошной пойдёт, а нечисть любит в густых лесах обитать, – предостерёг Дир, – Может, попробуем без ночёвки проехать.

– Так мы ещё больше привлечём внимания. К тому же и лошади уже устали.

В этот момент внимание всех привлёк Казимир, который поднял руку и начал тереть пальцами, привлекая внимание, пролетающей мимо стайки воробьёв. Одна из птиц откликнулась на жест Казимира и села прямо на голову лошади, зачирикав, что-то на своём языке, а после того, как юноша кивнул ей головой в знак благодарности, упорхнула, догонять своих сородичей.

– За теми деревьями, – указал Казимир на сосновый лесок, – Есть небольшая сопка, с которой стекает ручей, и там нет деревьев. Если мы поторопимся, то успеем до неё добраться ещё до того, как начнёт смеркаться и подняться наверх по ручью, чтобы не оставить запаха, по которому нас смогут найти оборотни.

– Отлично, конюх! – воскликнул удивлённый Аскольд, – Поскакали же туда быстрее.

Когда путники добрались до сопки, то они обнаружили, что склоны её, как и говорил Казимир, были абсолютно лишены деревьев, лишь изредка вдоль ручья, по которому они поднимались наверх, росли кустарники тёрна. Несколько раз путникам пришлось преодолевать эти заросли, прилагая довольно немалые усилия, а в одном месте Невзор даже свалился с лошади, расцарапав себе руку. Однако, не смотря на все трудности подъёма, отряд возглавляемый Аскольдом в полном составе ещё до начала захода солнца поднялся на вершину, на которой было несколько валунов. Взобравшись Казимр, Невзор и Богдан, не привыкшие к таким дальним переходам, повалились на землю, а Аскольд и Дир принялись стаскивать тюки с вещами со своих лошадей.

– Может, наконец, поедим? – взмолился Невзор, – Как вышли со двора Игната ни чего не ели.

– Да, поесть было бы не плохо, – поддержал друга Богдан, – А я ещё и ног со спиной не чувствую. Столько времени в седле провести мне кажется, что я больше никогда не смогу нормально ходить.

– Хватит ныть, – осадил каркавирцев Дир, – Нам ещё предстоит здесь переночевать и не попасться оборотням. Так что хватит прохлаждаться, а лучше снимите вещи с лошадей и давайте разберёмся с местом для ночёвки пока не стемнело.

– Дир прав, – вступил Аскольд, – Чтобы не привлекать внимания лишними звуками ночью, нужно поторопиться и сегодня костров не жгём, а ночью будем караулить по очереди, чтобы нас не застали врасплох.

– Сколько нам ещё идти? – спросил Казимир.

Аскольд развернул свою карту и принялся по ней сверять своё местонахождение и расположение ворот между мирами, нанесённые на неё в виде арки. Затем асградец встал на один из валунов и начал осматривать местность.

– В том лесу находятся ворота в Навь, – сказал остальным Аскольд с нескрываемой радостью того, что им практически удалось добраться до последних ворот в Навь, чего до них не удавалось никому из асградцев.

– Если ночь пройдёт спокойно и оборотни нас не найдут, то завтра к полудню мы доберёмся до ворот.

– Хвала Разуму, – радостно воскликнул Невзор.

После того, как лошади были привязаны, все разложили свои вещи и поужинали припасами, которые были взяты у Игната, Аскольд определил, что первым будет дежурить он, а остальные по двойкам, сначала Дир и Невзор, а затем Казимир и Богдан. Казимиру удалось подозвать к себе уже знакомую стаю воробьёв, и попросить их помочь в ночном дежурстве, для чего птицам необходимо было заночевать под сопкой и в случае приближения опасности оповестить его, а Дир рассыпал магический порошок вокруг их ночлега. Вечерний сумрак быстро сменился звёздной ночью и уставшие за день путники, уснули на земле, подложив под головы котомки из вещей, за исключением Аскольда, который остался первым дежурить на случай приближения нечисти.

Казимир лёг на произвольный лежак, сделанный из уложенных на землю тёплых вещей, укрылся накидкой и сомкнул веки. Как показалось юноше прошло всего мгновение, прежде чем он услышал какой-то шорох и открыл глаза, уставившись на лежавший рядом камень, вслушиваясь в ночь, в попытках распознать, кто к нему приближается.

– Невзор это ты? – прошептал он, сжимая рукой рукоять меча, лежавшего в ножнах, рядом с головой.

– Да, – тихо ответил изумлённый Невзор.

– Просыпайся, каркавирец, – услышал Казимир голос Дира, который пытался разбудить Богдана, расталкивая его, одной рукой держа за плечо.

– А, что ты ко мне пристал! – начал спросонья возмущаться Богдан в полный голос, но Дир тут же навалился на него всем телом, прикрывая рот ладонью, не давая тем самым произнести ещё хоть какой-нибудь звук.

– Ты что творишь? – прошипел Дир, – Хочешь, чтобы оборотни нас нашли по твоим воплям? Успокойся и просыпайся, – теперь твоя очередь дежурить, если понял, то покачай головой.

Судя по всему, Богдан отошёл ото сна и начал понимать, что происходит, так как он затих и медленно утвердительно покачал головой, насколько мог это сделать с ладонью Дира, крепко сжимавшей его подбородок. Асградец медленно слез с Богдана и на четвереньках отправился на свою лежанку, чтобы лишний раз не обнаружить своё присутствие на вершине сопки лишённой растительности. Как только Дир и Невзор улеглись, Казимир с Богданом сели, облокотившись на один из валунов, так что один из них смотрел в сторону леса, где должны были располагаться ворота в Навь, а другой в противоположную сторону. Казимир сидел и вслушивался, как стрекочут сверчки и тихо посапывают лошади. Как только Богдан понял, что Дир уснул и не сможет сделать ему замечание, он шёпотом спросил:

– Ты думаешь про Каркавиру?

– Думаю, – ответил Казимир, который сжимал в ладони кулон, который ему дала Лана.

– Мы же вернёмся туда?

– Конечно, вернёмся.

– Ещё пятнадцать дней назад мы спокойно жили в Каркавире и даже не думали, что нам угрожает какая-то опасность, пока не явились эти асградцы. Иногда мне кажется, что всё это путешествие мне только снится, и на самом деле никакого Владыки тьмы и его армии нечисти нет. Скоро я проснусь, и мне нужно будет идти в свою мастерскую, чтобы шить рубахи и штаны.

– Как думаешь, Казимир, может, на самом деле нет никаких оборотней и упырей, и асградцы нас просто разыгрывают?

– Не думаю, что если это было правдой, то совет старейшин решил бы отправить семьи в Итиль, а Ярогор отправил нас вместе с Аскольдом и Диром на поиски ворот в Навь.

Вдруг сверчки стихли, лёгкий ветер перестал дуть, и всё вокруг будто замерло, а Казимир услышал быстрые взмахи крыльев воробья.

– Я…, – хотел что-то произнести Богдан, но Казимир остановил его, приложив палец к губам.

Воробей быстро сел на ногу Казимира и чирикнув, тут же улетел.

– Они нашли нас и поднимаются сюда. Скорей буди всех, – сказал Казимир, и они поторопились разбудить остальных. Отряд поспешил приготовиться к нападению, заняв позиции за валунами по кругу.

– Они уже совсем близко, – произнёс Дир, который услышал хруст сухой ветки тернового куста. Асградец был прав. С наступлением темноты, во время обхода своих владений оборотни узнали о присутствие незнакомцев в их лесу, когда на водопое одному из них прямо в нос уткнулась терновая ветка с каплей крови, сломленная Невзором при падении во время подъёма на вершину сопки. После этого они стали методически обшаривать всю округу в поисках незнакомцев. И вот поняв, что из всех вероятных мест укрытия непрошеных гостей остаётся только сопка, стоящая на пути к лесу, в котором находились ворота в Навь, они окружили вершину и цепью начали подъём на неё. Оборотни старались двигаться как можно более бесшумно, чтобы застать врасплох своих жертв. Однако они и не подозревали, что вайюхи уже ждут их появления. Лошади, почувствовав приближение нечисти, встали на дыбы, заржав, и в этот момент оборотни, оскалившись, устремились к валунам, за которыми спрятались вайюхи. Богдан и Невзор выпустили по одной стреле в темноту наугад, и одна из них попала в нападавшего, превратив его в ледяную статую. Дир сотворил огненный шар и кинул его в то место, где ещё вечером насыпал волшебный порошок. Тот вспыхнул синим пламенем, и образовал огненное кольцо вокруг вайюхов. Несколько оборотней загорелись, после воспламенения порошка и Аскольд кинулся добивать их, ловко орудуя двуручным мечом. Оборотни, оставшиеся за кругом, после небольшого замешательства начали перепрыгивать внутрь огненного кольца и здесь в них выпускали стрелы из луков Невзор и Богдан, которые теперь могли уже прицельно пускать стрелы во врагов. Дир метал в оборотней огненные шары и ножи с ледяным заклинанием, а Аскольд добивал раненых своим мечом и только Казимир сидел оцепеневший от страха перед увиденными тварями.

– Очнись! – толкнул каркавирца Дир и тот, наконец, пришёл в себя. Казимир вышел из своего укрытия и начал помогать Аскольду, добивать раненых оборотней.

– Их слишком много! – крикнул Дир, – У меня почти не осталось ножей.

– Скоро будет рассвет! – посмотрев на небосвод, сказал Невзор.

– Мы не продержимся столько! – не успокаивался Дир.

– Значит, нам придётся прорываться к воротам сейчас! Казимир отвязывай лошадей! – скомандовал Аскольд. После этих слов Казимир ринулся к лошадям, которые продолжали вести себя крайне беспокойно и жестом руки усмирил их. Затем он в спешке стал отвязывать лошадей и в этот момент один из оборотней накинулся на него, повалив на землю. Меч выпал из руки Казимира. Ужасная тварь оскалила зубы и уже хотела вгрызться в шею юноши, но Казимир успел подставить левую руку, и челюсть нечисти сомкнулась на ней. В пылу борьбы Казимир даже не ощутил в полной мере боль, причинённую ему, все его мысли были заняты лишь тем, как не дать себя убить и в следующий миг он махнул рукой, подавая знак, лошади, которая сразу же ударила копытами оборотня. От удара тварь отлетела в сторону и Казимир, воспользовавшись моментом, схватил, обронённый им секунду назад клинок и выставил его перед собой. Разъярённая нечисть повторно кинулась в сторону Казимира и напоролась прямо на лезвие меча, проткнув себя насквозь и превратившись в ледяную статую. Дир ухватил Казимира за шиворот и потащил к лошадям. Невзор и Богдан уже оседлали своих скакунов, а Аскольд из последних сил отбивался от оборотней, которые стали беспрепятственно проникать внутрь горящего кольца, так как пламя его уже практически угасло. Дир затащил Казимира на лошадь и сам сел верхом. Альбинос создал огромный огненный шар и швырнул его впереди себя расчищая дорогу от нечисти. Оборотни отпрянули от летящего снаряда в сторону, образуя туннель, в который и устремилась лошадь с Диром и Казимиром, за ними последовали Богдан и Невзор. Аскольд на ходу запрыгнул на лошадь к Невзору и они поскакали вниз по пологому склону. Оборотни кинулись в погоню. Казимир держался здоровой рукой за Дира и постепенно начал чувствовать сильную боль в укушенной руке, в глазах его начало всё сливаться и тускнеть. Он только видел, как Дир постоянно размахивая над головой рукой с огненным шаром, будто отщипывал от него маленькие части, и кидал их вперёд, чтобы осветить дорогу. Следом за ними следовали Богдан и Невзор с Аскольдом, который то и дело кидал огненные шары назад в преследовавших их оборотней. Боковым зрением Казимир увидел, как сбоку на них несётся несколько оборотней.

– Осторожно, слева! – крикнул он и Дир кинул в сторону тварей огненный шар, которым до этого размахивал над головой. Снаряд угодил прямо в одну из тварей, которая была впереди всех и она отлетела назад, сбивая двух других и утягивая их за собой. Однако преследователи постепенно стали настигать вайюхов. Казимир из последних сил свистнул и махнул в сторону погони рукой, после чего спустя мгновение десятки сов атаковали оборотней, заставляя их сбавить темп погони. Путники выбрались на поляну перед лесом и Аскольд крикнул:

– Стойте!

Взмыленные лошади замедлили шаг и все обернулись назад, – погони не было видно.

– Слазьте с лошадей, мы пустим их дальше прямо, вдоль опушки, а сами пойдём пешком чуть правее в лес, – скомандовал Аскольд, – Скоро рассвет и мы выиграем ещё немного времени, чтобы удалиться вглубь пока эти твари будут гоняться за нашими лошадьми.

Вайюхи поступили, как сказал Аскольд, и поспешили уйти как можно дальше в лес. Через какое-то время путники услышали ржание лошадей и рычание оборотней, которые продолжили преследование животных и не заметили отсутствия вайюхов. Сквозь ветки деревьев начал пробиваться солнечный свет, ознаменовывающий спасительный рассвет.

– Всё теперь они нам не страшны, – выдохнул Аскольд, – можем сделать привал.

– Они же теперь просто сделаются похожими на людей и всё. Может нам не стоит останавливаться? – озираясь назад, спросил Невзор.

– После того как Владыка тьмы подчинил себе оборотней и упырей, он нашёл способ, чтобы они превращались в ужасных тварей по собственной воле и не только ночью, но и всякий раз, когда не видно солнца. Однако теперь оборотни, как и упыри не выносят свет солнца и всякий раз под воздействием его они каменеют и превращаются в пыль, поэтому их и не стоит опасаться в солнечный день, – объяснил Дир.

– Казимир, ты ранен? – спросил Богдан, только сейчас заметивший окровавленную руку.

– Меня укусила одна из этих тварей. Я теперь стану такой же, как и они?

– Нет, превращение в нечисть это проклятие, которое насылает Разум за нарушение его законов в Нави, но укусы оборотней и упырей опасны тем, что они ядовиты, и стали они такими, из-за магии Каранна. Если мы не найдём противоядия, то ты умрёшь примерно через семь дней, – спокойно ответил Дир, – А пока у тебя есть время помочь нам с розыском ворот и путешествием по Нави.

Казимир остановился на месте удивлённый циничностью асградца.

– Он наш друг! – воскликнул Богдан и, сжав кулаки, направился к рыжеволосому, но Дир приставив клинок короткого меча к шее каркавирца, остановил его попытку подраться с ним.

– Успокойтесь! – крикнул Аскольд, – Никто из нас не умеет врачевать! Сейчас нужно перевязать его рану и двигаться дальше! Мы почти у цели, – нам осталось совсем немного, и мы доберёмся до ворот, а в Нави велика вероятность найти способ помочь Казимиру. Так что перевяжите ему рану и пойдём.

Богдан отступил от Дира, а тот в свою очередь убрал меч в ножны.

– Сколько нам ещё идти? – спросил Казимир.

– Я потерял карту во время битвы, – ответил Аскольд, – Поэтому могу сказать лишь то, что на востоке есть река, которая зовётся Яик и, перебравшись на её противоположный берег, нам останется идти совсем немного до ворот.

Невзор перевязал рану Казимиру и после короткого привала путники вновь отправились на восток. После полудня вайюхи вышли к реке.

– Как же мы будем перебираться на тот берег? – удивился Невзор, увидев широкую реку.

– Вплавь, – ответил Аскольд.

– А может, сделаем плот?

– Ну, да, и посидим здесь, оборотней подождём.

– Согласен идея не очень хорошая, – успокоился Невзор, – Казимир ты сможешь плыть?

– Сам нет, – ответил Казимир.

– Мы можем попробовать покрыть льдом реку и перейти по этому льду, – предложил Дир.

– Что же давай попробуем, – согласился Аскольд и они вдвоём пошли к берегу, вытащив из ножен мечи. Асградцы начали водить мечами по воде и на реке начала образовываться тонкая корка льда, которая становилась толще с каждым взмахом вайюхов. Спустя небольшое время у них начала получаться ледяная тропинка, но там, откуда они отходили тёплые воды реки постепенно растапливали лёд.

– Скорее идите сюда! – крикнул Аскольд, когда они с Диром были на середине реки. Каркавирцы с опаской ступили на ледяную переправу и потихоньку, чтобы не упасть, стали продвигаться к асградцам. Когда Казимир, Невзор и Богдан прошли по ледяной тропинке около трети всей ширины реки, а Аскольд с Диром практически добрались до берега, лёд окончательно размыло под берегом, с которого вайюхи переправлялись, и льдину понесло по течению. Невзор упал в воду и лишь в последний момент успел ухватиться за льдину сверху, прежде чем его утащило под неё. Богдан и Казимир помогли ему забраться обратно и дальше каркавирцы продолжили двигаться по льдине на четвереньках. На изгибе русла Аскольду удалось зацепиться за ветви ивы, склонившейся над Яиком, и они вместе с Диром подтянули льдину к берегу, а после помогли перебраться на берег и каркавирцам.

– Думаю теперь нам в любом случае надо делать привал, – пыхтя, сказал Богдан, – Ещё и есть так хочется.

– Что же давайте сделаем небольшой привал и обсушимся, а заодно попробуем найти что-нибудь съестное, – согласился Аскольд,– Если память мне не изменяет, то нам осталось немного идти до ворот.

Дир развёл костёр и отправился за хворостом, а Аскольд с Невзором пошли ловить рыбу. Богдан же решил поменять повязку Казимира, которая полностью промокла. Казимир чувствовал безумную слабость и его начало знобить.

– Как ты, дружище? – спросил Богдан.

– Могло быть и лучше.

– Да, но могло быть и хуже.

– Например?

– Например, тебя могли загрызть эти твари ещё ночью на сопке или нас всех могли загрызть.

– Ну да, а ещё мы могли все утонуть в этой реке.

– Вот видишь то, что с тобой произошло ещё не самое ужасное. К тому же у тебя ещё есть шанс избавиться от этой заразы.

В этот момент Казимир увидел парящего над ними орла и попытался его подозвать, подняв здоровую руку вверх. Однако орёл, сделав несколько кругов над ними, улетел прочь.

– Странно, – произнёс Казимир.

– Что?

– Я не смог подозвать птицу.

– Ну не всегда же всё получается. Тем более ты сейчас явно не в лучшей форме.

– Да нет, я никогда не умел колдовать и единственное, почему меня нельзя назвать акарном это то, что я умею общаться с птицами и зверями, и просить их об услугах. А сейчас этот орёл не то чтобы меня не услышал, а будто просто не захотел со мной общаться, как если бы повиновался воли другого вайюха.

– Мне кажется, ты начинаешь бредить. Если бы здесь были вайюхи, то они отображались бы на картах асградцев и они знали бы о нахождении в этих местах колдунов.

– Если только эти маги, не приспешники Владыки тьмы, которые прибыли сюда на подмогу оборотням.

– О чём вы говорите? – спросил Невзор, который подошёл вместе с Аскольдом, и нёс улов, после чего Казимир начал рассказывать пришедшим о своих догадках, но не успел он закончить, как послышались крики Дира:

– Собирайтесь! Быстрее!

Все подскочили и приготовили своё оружие.

– Что случилось?! – крикнул Аскольд.

– На этом берегу, кажется, тоже есть оборотни! Я наткнулся в лесу на скелеты асградцев, которые раньше сюда приходили в поисках ворот.

– Нам стоит поторопиться и продолжить путь дальше сейчас, – занервничал Аскольд.

Вайюхи начали собираться, но не успели они одеться, как из леса выбежала стая волков и начала окружать их. Вайюхи встали рядом с костром спиной к спине и Аскольд с Диром уже приготовили свои огненные снаряды, однако звери и не собирались уходить. Казимир посмотрел на ветви деревьев и только сейчас увидел, что на них сидит очень много самых разных птиц. Казимир попытался заговорить с птицами и волками, но никто его не слушал.

– Сделай же, что-нибудь, конюх! – закричал Дир.

– Они меня не слушают!

– Отлично, – сказал Дир и кинул огненный шар в волков. Не успел снаряд асградца достигнуть цели, как он погас. Аскольд хотел было повторить попытку Дира, но его огненный шар погас прямо в руке. Раздался треск, ломающихся ветвей кустов и на поляну из леса выскочил огромный бурый медведь, верхом на котором сидела горбатая старуха с бородавками на лице, в рваных одеждах и косынкой на голове. Невзор и Богдан выпустили в неё по стреле, но старуха только подняла руку, и стрелы превратились в пыльцу, которую развеял ветер. В этот момент Казимир услышал шипение и, опустив глаза вниз, увидел с десяток змей, ползущих к ним. Казимир бросил свой меч и изо всех сил попытался сделать так, чтобы хоть кто-нибудь из зверей и птиц его послушал, однако в голове у него раздался только голос скрипучий женский голос: «Всем стоять!» и в следующее мгновение он потерял сознание.

Глава 21. Старуха в лесу

Казимир открыл глаза и увидел, сидящего на груди большого серого кота с чёрными полосками. Кот, не моргая, смотрел на него своими жёлтыми глазами, будто гипнотизируя. Юноша попытался встать, но тело не слушалось его. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами, единственное, что ему было по силам это моргать и вертеть головой. Осмотревшись, Казимир увидел, что был накрыт тонкой шалью, но судя по всему, именно из-за неё он и не мог пошевелиться. Лежал он на деревянной скамье в комнате с очень обветшалыми стенами и старой утварью, коей было довольно много. Дверь со скрипом открылась, и Казимир увидел, как, хромая, вошла та самая старуха, которую он видел перед тем, как упасть в обморок. Кот лениво встал на груди Казимира и выгнулся дугой, зевая таким образом, что его длинные белые вибрисы выпрямились перед его мордочкой и коснулись носа юноши.

– Фу, – сказал Казимир, учуяв запах из пасти кота.

– Какие мы брезгливые, – промурлыкал кот и, подняв свой большой хвост трубой, поспешил выйти в открытую старухой дверь.

Старуха подошла и поднесла к губам Казимира чашу с жидкостью.

– Пей, – властно сказала старуха и насильно влила в рот Казимира зелье. Юноша попытался было сопротивляться, но сил у него не было и ему пришлось осушить чашу с горьким травяным отваром.

– Меня зовут Ягина, – проскрипела старуха и села на табурет, стоящий рядом, – А ты кто?

– Что с моими друзьями?

– С ними всё в порядке я их не убила, пока, но сначала расскажи: кто ты и что тебя привело в эти земли?

– Меня зовут Казимир и я вайюх из храма Каркавира.

– Как ты научился общаться с животными?

– Я не учился. Этот дар у меня с рождения.

– А откуда твои родители?

– Я не знаю. Меня нашли вайюхи Каркавиры на реке Ра в корзине ещё младенцем.

– Твои родители были колдунами из древнего могущественного рода Палинов и жили в Царьграде, пока однажды колдун по имени Каранн не начал их преследование и не убил всех твоих родственников, которые были и моей роднёй тоже.

– Что? – удивился Казимир.

– Наш дар общения с птицами и зверями передаётся только по крови от родителей к детям и ему нельзя обучиться, так что мы с тобой родственники и пока единственные известные мне живые представители рода Палинов.

– Так что тебя привело сюда Казимир Палин? – продолжила старуха, прищурив один глаз.

– На храм, в котором меня вырастили, собирается напасть тот самый колдун, Каранн и глава Каркавиры Ярогор отправил нас на поиски ворот в Навь, чтобы мы смогли там найти ответ на то, как можно победить этого чародея.

– Что с твоей рукой?

– Меня укусил оборотень, когда мы сражались с ними ночью.

– Кто с тобой пришёл?

– Мои друзья вайюхи Каркавиры Невзор, Богдан и вайюхи разрушенного Каранном храма Асграда Аскольд и Дир.

– Вы все пришли сюда с одной целью?

– Да.

Ягина подошла к Казимиру и стянула с него шаль, лежащую на нём.

– Пойдём со мной, я не причиню вреда, – сказала старуха и открыла дверь на улицу, – Действие зелья скоро закончится, и ты снова сможешь лгать.

Казимир встал и почувствовал, как пол под ногами у него поплыл от сильного головокружения. Оперевшись о стену, юноша вышел на улицу, где на земле сидели его товарищи, связанные и окружённые волками.

– Никто вас в этом лесу не тронет, если вы не попытаетесь напасть на меня, и я вам тоже не причиню вреда, – проскрипела горбатая старуха.

– Я даже помогу вам добраться до ворот в Навь, но только завтра, когда будет светло, а сейчас слишком поздно скоро стемнеет, и оборотни Каранна начнут рыскать по округе в поисках незнакомцев, поэтому лучше будет вам заночевать здесь под моей охраной. Кому что не понятно? – закончила Ягина.

– Кто вы? – спросил Дир.

– Расскажу за ужином, – и с этими словами старуха приказала волкам идти в лес.

– Можешь развязать своих друзей, – обратилась она к Казимиру и пошла в дом.

– Что случилось? – спросил Казимир у своих товарищей, когда Ягина зашла в избу, и он начал их освобождать своих товарищей, – Я помню, только то, что нас окружили звери.

– Когда ты упал без сознания, эта старуха приказала нам сложить оружие, а за неповиновение пригрозила убить прямо там, – начал рассказывать Невзор.

– Да, – перебил друга Богдан, – Мы решили, что спорить с колдуньей, которая может превращать в пыль заколдованные стрелы и тушить магический огонь в руках другого волшебника это самоубийство, поэтому бросили своё оружие. После чего птицы забрали наши вещи, тебя затащил на спину медведь, на котором она сидела, нас сопроводили сюда волки, где она нас связала, опоила зельем и допросила. Тебя же без сознания затащили в её дом, ну а дальше ты всё знаешь.

На улице уже совсем стемнело, когда путники сели ужинать за стол вместе с Ягиной в её маленьком доме.

– Почему вы хотите нам помочь и почему мы должны вам верить? – недоверчиво спросил Аскольд.

– Потому что вы до сих пор живы, и потому что я хочу убить Каранна не меньше вашего.

– Почему вы жаждите его гибели? – спросил Аскольд, и Ягина рассказала вайюхам о том, как Каранн воспользовался её доверчивостью и обманом вынудил выкрасть для него камень бессмертия из Нави.

– Вместе с проклятием Разума надо мной довлеет и долг договора с бесом, по которому я должна призывать его в Явь два раза в год, а заслужить прощение Разума и избавиться от своего бремени я смогу только, тогда когда погибнет Каранн и его душа предстанет перед судом Разума. Вот поэтому я и хочу его погубить, – закончила свой рассказ старуха.

– А Каранн знает об этом?

– Конечно, знает, поэтому он и не появляется здесь, ведь вместе с проклятьем, Создатель наделил меня огромной колдовской силой в пределах этого леса и она настолько велика, что век назад мне чуть не удалось убить Каранна.

– А те скелеты асградцев, что мы нашли в лесу возле реки. Это вы их убили.

– То были переодетые слуги Владыки тьмы. До вас, никому из врагов Каранна, не удавалось пройти через земли, в которых обитают его оборотни.

Из-за ранения Казимиру стало дурно, и он вышел на крыльцо. Невзор вышел следом за ним.

– Всё в порядке? – поинтересовался Невзор.

– Да, только иногда так в жар сильно бросает, что голова кругом идёт.

Ягина вышла к друзьям:

– Что случилось?

– А вы случайно не умеете врачевать? – спросил необычайно бледный Казимир, который стоял рядом со старухой.

– Умею, но чтобы тебя вылечить понадобится несколько дней, да и зачем нужен врачеватель тому, у кого на шее весит камень с заклятием исцеления?

Казимир здоровой рукой достал из-за пазухи амулет с камнем бирюзы, который ему подарила Лана.

– Вы про этот?

– Ну да. Ты что даже не знаешь, что у тебя есть? – изумилась Ягина, – А ещё из рода Палинов. Я подумала, что ты бережёшь его для более серьёзного случая, поэтому до сих пор не использовал.

– Вообще-то, я даже не знал, что это магический амулет, – ответил стыдливо Казимир.

– Сожми амулет с камнем в кулак здоровой рукой, а после раскрой ладонь прямо над раной. Казимир сделал, как сказала Ягина, и камень в его руке засиял дивным бирюзовым светом, под лучами которого рана стала затягиваться прямо на глазах, и как только свет погас, камень рассыпался, превратившись в пыль, а на земле выросли красивейшие васильки на том месте, куда попал волшебный свет камня исцеления.

– Кто бы мог подумать, – сказал, поражённый увиденным, Невзор, – Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше. Я что исцелился?

– Да, – ответила старуха, – Камень исцеления излечивает любые раны и недуги. Яд который был в твоей крови он тоже нейтрализовал, поэтому можешь не переживать, – завтра ты будешь абсолютно здоров. На создание подобного амулета уходит много времени и маг, делая его, жертвует частью своей силы. Откуда у тебя был этот амулет? – спросила Ягина.

– Это подарок.

– Магу, создавшему этот камень, ты видимо очень дорог.

– Выходит, что так, – сказал Казимир и сжал в кулаке тесёмку, на которой раньше висел камешек бирюзы.

– Невзор! – раздался из избы голос Богдана, – Подойди сюда!

После этих слов Невзор пошёл в дом, оставив Казимира и Ягину вдвоём.

– Вы знали моих родителей?

– Нет. Я со своим отцом пришла в этот лес, когда мне было десять лет, и с тех пор не покидала его. Палинов я помню очень плохо и об их истории знаю только по рассказам отца и перелётных птиц, что прилетают каждое лето в этот лес. Я собиралась отправиться на поиски родственников как раз в то лето, когда встретила Каранна. Может быть, тебе когда-нибудь удастся побывать в Царьграде и выяснить что-нибудь о твоих родителях.

– Мне очень жаль, что Каранн с вами так поступил, и что Разум наказал вас, а не его.

– Что было, то было и этого не изменить.

– Почему Тёмный колдун так хочет истребить наш род?

– В детстве отец рассказывал мне одну историю: «Когда Разум только сотворил миры, то ему бросили вызов его же слуги, – черти, которые хотели сами править во всех мирах, и тогда началась настоящая битва между Разумом и бесами, и в этой битве к Разуму присоединилась часть душ, умерших людей, которые и при жизни следовали заповедям Разума. Эти души Создатель наделил огромной силой и назвал питрисами. Больше всех создателю миров помог питрис по имени Яр, душа акарна убитого ещё юношей, и когда бесы были повержены, то он обратился к Разуму с просьбой сделать его человеком и вернуть в Явь, где осталась у Яра молодая жена. Создатель миров согласился Яра вернуть в Явь и не стирать ему память в водовороте забвения, но взамен предупредил, что после смерти в Яви его душа сгорит в огне первородном. Питрис согласился и Разум в тайне, от всех существ Нави вернул его в Явь к любимой. Став опять человеком, питрис взял себе имя Палин, чтобы избежать нападок со стороны бесов. Он был таким же, как и прежде до смерти, но вместе с тем у него осталась и часть силы, что была, когда он был в Нави питрисом, – он стал разговаривать с птицами и зверьми, и мог колдовать. Со своей возлюбленной Палин прожил долгую и счастливую жизнь в Яви, и у них родилось три сына, которые, как и отец могли общаться с животными. Так и появился род Палинов – колдунов, которые как никто другой имеют связь с Навью и, следовательно, обладают самым большим потенциалом в постижении магической силы».

– Но причём здесь Каранн?

– Когда Каранн завладел камнем Ивит, то он отправился подчинять себе других колдунов. Однажды он встретил чародейку, Марену, с даром предвиденья, которая рассказала ему ту же историю, что и я тебе, а также предсказала, что он завоюет всю Явь только в том случае, если в живых не будет ни одного колдуна из рода Палинов. После этого Каранн стал всячески выискивать, и истреблять Палинов. А когда много лет спустя он понял, что и я принадлежу к роду Палинов, то он явился сюда со своими слугами, чтобы убить меня. Но у него ничего не получилось потому что, вместе с проклятьем Разума и бременем беса, вместо того чтобы лишиться возможности колдовать, я наоборот обрела огромную силу, которой не обладала раньше. Я повергла Каранна и его слуг, однако ему удалось бежать и, зная, что я не могу покинуть лес, в котором находятся ворота между мирами, он окружил меня своими слугами, чтобы те не дали никому пройти сюда.

– Если я из рода могущественных волшебников, то почему я не могу колдовать.

– Этого я не знаю, однако, как гласит девиз нашего рода: «Если мы чего-то не знаем, то это ещё не значит, что этого не может быть, ровно, как и то, что если мы забыли что-то, то это не значит, что этого не было».

– И что это значит?

– То, что всему есть своё объяснение, но не каждому дано знать истинное значение некоторых вещей и процессов.

– Казимир, завтра рано вставать, пойдём спать, – сказал Богдан, выйдя на улицу.

– Твой друг прав. Идите отдыхать, завтра вам предстоит путешествие в Навь и перед этим стоит хорошенько отдохнуть. А мне ещё надо вернуться на берег реки и убедиться, что никто из слуг Каранна не попытался прокрасться к воротам, – после этих слов Ягина свистнула, и к ней из леса вышел медведь уже знакомый Казимиру и Невзору. Старуха забралась на медведя, и тот в развалку пошёл в лес, а друзья отправились спать.

Глава 22. Плата за дары Создателя миров

Казимир открыл глаза, когда на улице уже рассвело. Он лежал вместе со всеми остальными вайюхами, которые ещё спали на лежанках на полу, сделанных на скорую руку, так как кровать в избе у Ягины осталась одна. Входная дверь открылась и старуха проскрипела:

– Просыпайтесь, пора отправляться в дорогу.

Казимир, Аскольд и Дир быстро встали и начали собираться в путь, а Невзор с Богданом остались лежать, прижавшись, друг к другу от холода.

– Вы только посмотрите, какие голубки, – сказал Дир и полил водой из кувшина на лица, спящих, каркавирцев. Невзор и Богдан замотали головами и начали вытягивать руки вверх в попытках заслониться от пробуждающей холодной воды.

– Ох уж эти асградцы! – крикнул Богдан, – никакого покоя от них.

– Вставайте, – сердито буркнул Дир.

– Хорошо, хорошо, великий воин вайюх, который не может справиться даже с бабушкой колдуньей, – начал подтрунивать Невзор.

– Сейчас не время выяснять отношения, но если мы вернёмся из Нави я задам тебе хорошую трёпку, – оскалился рыжеволосый асградец.

– Конечно, утешай себя надеждами, – продолжал Невзор.

– Хватит ссориться! – прикрикнул Аскольд.

– Да никто и не ссорится, – спокойно ответил Невзор, – Вы, асградцы, просто такие серьёзные и совершенно не умеете шутить. К тому же мне так нравится, как Дир злится, его кожа становится похожа на волосы, и кажется, ещё немного и он весь станет одним красно-рыжим пятном.

Аскольд и Казимир посмотрели на Дира, который действительно стал неестественно красным от злости, и еле сдержались от смеха, а Богдан загоготал во весь голос. Дир с обиженным видом вышел на улицу и остальные засмеялись вместе с Богданом, уже не стесняясь этого.

Друзья вместе со старухой до полудня добрались до поляны, на которой находились ворота между мирами и Ягина сразу начала обряд по их открытию, а когда появился портал, колдунья спросила:

– Вы всё помните, что я вам говорила про Навь?

– Да, – ответил за всех Аскольд, – Мы появимся в сумеречной долине, идти нам надо вдоль реки, вверх по течению, к Ирийскому саду, а дальше нужно будет подняться к Алатырь-камню, через который общаться с Разумом сможет только Казимир, чтобы просить его о помощи. Есть плоды, и пить воду Нави нам нельзя.

И всё? – сурово спросила Ягина.

– Никаких договоров с чертями, и общаться с существами Нави может только Казимир, – добавил Аскольд.

– Правильно, и смотрите, что ворота эти будут открыты, пока горит костёр. Если вдруг огонь погаснет, и я снова разведу костёр, то ворота между мирами в Нави откроются в другом месте, но искать их надо будет всё равно в сумеречной долине.

– Ясно, – сухо ответил Дир.

– Вперёд, – скомандовал Аскольд и первым шагнул в ворота Дир, за ним последовали Казимир, Невзор и Богдан, сам Аскольд зашёл в портал последним.

После того как вайюхи прошли сквозь ворота в Навь они оказались на верхушке песчаного бархана. Солнца на небе не было видно и у Казимира возникло ощущение, будто они стояли посреди абсолютно безжизненной пустыни, лишённой кроме песка всего, даже небесного светила. От чего небо казалось тоже очень мрачным.

– Я как то по другому себе представлял мир, из которого черпается вся магическая сила, – сказал Невзор, который судя по виду, находился в ступоре.

– Да, – согласился с ним Дир, – И вдоль какой там реки старуха говорила нам надо идти?

– Что же давайте пойдём вперёд и попытаемся найти хоть что-нибудь, что поможет нам в поисках Алатырь-камня и Разума, – сказал Аскольд и пошёл вперёд.

– Может нам вообще не стоит его искать. Давайте просто закалим наше оружие силами Нави и пойдём обратно.

– А ты знаешь Дир, как это сделать?

– Нет.

– Тогда догоняй! – крикнул Аскольд, который уже успел отойти от ворот достаточно далеко вместе с другими вайюхами.

– Лучше бы мы появились в заснеженном лесу, – буркнул себе под нос Дир и отправился догонять своих товарищей.

Вайюхи шли очень долго, но никаких изменений на небосводе они так и не заметили за время всего своего пребывания в Нави, ровным счётом как не могли они отметить и хоть какого-то изменения пейзажа окружавшего их.

– Смотрите, – окликнул всех Аскольд, указывая на потрескавшуюся землю внизу – этот овраг похож на пересохшее русло реки.

– Видимо, после того как Ивит был вынесен из Нави река пересохла, – предположил Невзор.

– А может просто она поменяла своё русло, – дополнил предположение друга Казимир.

– Что же, как бы там ни было, у нас появился хоть какой-то ориентир для движения, так давайте пойдём по нему, – сказал Аскольд, и вайюхи продолжили своё движение. Пройдя ещё, какое-то время, вдоль пересохшего русла реки, путники увидели огромные стволы безжизненных деревьев, которые когда-то, судя по виду, представляли целый лес пышных исполинов. Среди высушенных деревьев поднялся песчаный вихрь, который направился на вайюхов и прекратился прямо перед ними так же неожиданно, как и начался. В оседающем клубе песка перед путниками возник бес:

– Здравствуйте вайюхи.

– Приветствуем тебя хранитель границы миров, – ответил за всех Аскольд.

– Меня попросила вам помочь Ягина.

– Но она нам ничего не говорила о тебе? – скривил лицо Дир.

– Видимо у старухи совсем стало плохо с памятью, – вздохнул чёрт, покачивая в разные стороны своей головой.

– Почему мы должны тебе верить, бес? – с недоверием в голосе спросил Дир.

– Можете не верить. Только выслушайте, а дальше поступайте, как знаете. Идите дальше по пересохшему руслу реки, и вы дойдёте до нового русла реки, которое и приведёт вас к вашей цели. Однако весь Ирийский сад и подножье горы Алатырь-камня сейчас опоясывает река. Поэтому, чтобы перебраться через реку вам придётся просить о помощи огромного змея, – василсика. Он слушается лишь тех, кто сможет накормить его плодами, что растут на деревьях в Ирийских садах. Только не вздумайте смотреть василиску в глаза, а то превратитесь в камень. После вам нужно будет пройти мимо спящей мантикоры, – огромного льва с хвостом скорпиона и найти тропу, ведущую на вершину горы. Как только вы ступите на тропу, мантикора на вас больше не посмеет напасть. Однако смотрите, и вам нельзя будет останавливаться на тропе, иначе вас сожжёт пламя первородного огня. Поднявшись на вершину, вы окажитесь перед золотым троном, – Алатырь-камнем. Вот здесь вы и можете остановиться и просить о помощи Создателя миров.

– Как нам узнать Создателя миров? – спросил Казимир.

– Его видели все и никто, у него много имён и обличий, но он един, а услышать его сможет лишь тот, кто может говорить с птицами и зверьми, – после этих слов вновь поднялся ветер и образовался песчаный смерч, в котором чёрт исчез.

– А эти ребята умеют тумана напустить, – произнёс Дир.

– Вы выдели его лицо? – обратился ко всем Богдан, – Вот это рожа. Надеюсь, она мне теперь не будет сниться.

– Пошли дальше, – скомандовал Аскольд, и вайюхи продолжили путь.

Дойдя до Ирийского сада, который окружала река, путники остановились потрясённые красотой оазиса, простирающегося на том берегу. Даже снизу им был виден Алатырь-камень, – золотой трон, который бросал блики света отражённого от первородного огня, пылающего где-то за горизонтом справа от вайюхов, стоящих лицом к Ирийскому саду. За рекой росли огромные деревья, среди которых были видны яблони с золотыми плодами, а в их тени порхали красивые бабочки, и на ветвях сидели дивные птицы. Путники решили сделать привал, перед тем как продолжить свой путь, потому что после преодоления реки было определено идти без отдыха до самого Алатырь-камня, а за одно надо было придумать, как достать яблоки из сада с противоположного берега.

Когда вайюхи сели отдохнуть, Казимир заметил, как стая маленьких птиц вылетела из сада почти к ним на берег и в этот момент из воды показалась огромная голова василиска с открытой пастью. Змей щёлкнул своей пастью, распугивая птиц, а одну из них даже ударил. От удара птица упала на берег, рядом с водой и Казимир бросился к ней, чтобы забрать её подальше от реки. Только юноша взял птицу в руки и поспешил с ней от берега, как вновь из реки показался огромный змей, который снова клацнул пастью, чуть не ухватив Казимира за ногу, и после очередной неудачной попытки снова скрылся под водой.

– Отпусти меня к моим сородичам, – взмолилась птица.

– Я тебя отпущу, но взамен нам нужна помощь.

– Что ты хочешь?

– Попроси своих сородичей сорвать несколько плодов с деревьев Ирийского сада и принести их нам.

– Что же хорошо, я сделаю, как ты хочешь.

Казимир отпустил птицу, и та улетела обратно в Ирийский сад.

– Что ты сделал? – спросил у Казимира Дир.

– Я попросил её нам помочь.

– И каким же образом она нам поможет?

– Сейчас увидишь.

Спустя несколько минут из сада показалась стая всё тех же маленьких птиц, которые кто вдвоём, кто втроём несли десять золотых яблок из Ирийского сада. Птицы перенесли плоды прямо к ногам вайюхов.

– Спасибо! – крикнул Казимир в след улетающим птицам.

– Не плохо, конюх, – толкнул Дир Казимира в плечо.

– Теперь давайте придумаем, как нам позвать василиска и при этом не посмотреть ему в глаза, – прервал ликование Дира Аскольд.

– Давайте оторвём по ленте от наших одежд и сделаем из них повязки на глаза, чтобы нечаянно не посмотреть в глаза василиска, а я попробую с ним заговорить, – предложил Казимир, и вайюхи решили поступить, как он сказал.

После окончания привала путники с завязанными глазами пошли к реке, держась за руки. Впереди шёл Казимир, который вёл за собой остальных и держал в руке золотое яблоко.

– Стойте! – крикнул Казимир, когда почувствовал, что одной ногой чуть не наступил в воду реки. Он кинул яблоко в воду перед собой и как только услышал всплеск воды, ознаменовавший появление головы василиска заговорил с ним:

– Стой, хранитель сада! Не трогай нас!

– Зачем вы, люди, пришли? – раздался шипящий голос змея.

– Мы пришли просить о помощи Создателя миров.

– Что ты хочешь от меня?

– Я накормлю тебя плодами сада, но взамен ты переправишь нас на тот берег.

– Хорошо, – прошипел василиск, – Залазьте на меня.

– Нет, змей. Ты выползи на берег, а мы станем на спину тебе, и так ты нас переправишь. Да смотри не смей нырять, а то мы погибнем и тебе не видать больше золотых яблок.

– Хорошо, – недовольно сказал змей и выполз на берег. После чего вайюхи встали на широкую спину василиска друг за другом, и змей переправил их на своей спине на тот берег, где был Ирийский сад. Как только вайюхи оказались на берегу, Казимир достал оставшиеся золотые яблоки из сумки и кинул их в воду рядом с василиском. Змей тут же принялся их заглатывать, а Казимир, сняв повязку, крикнул:

– Снимайте повязки! Бежим!

И вайюхи побежали прочь от того места, где был василиск, углубляясь в Ирийский сад. Убедившись, что змей не отправился за ними в погоню, путники замедлили шаг. Они продвигались медленно и осторожно, чтобы ненароком не нарваться на мантикору, о котором предупреждал их бес. Дойдя до подножья горы Алатырь-камня вайюхи обнаружили, что забраться на неё будет не так то и просто, потому что склоны были настолько отвесны, что подняться по ним на верх не представлялось возможным. Поэтому путники решили обойти вокруг горы и попытаться найти тропу, по которой можно подняться наверх. Практически у самой тропы Казимир заметил огромного льва, который свернувшись, спал на боку.

– Стойте, – раздвинул в сторону руки Казимир, не давая остальным обойти его.

– Ты что? – врезавшись в спину друга, спросил Богдан.

– Смотрите, – шёпотом произнёс юноша и указал пальцем на медленно вздымающийся и опускающийся шерстяной валун песчаного цвета.

– Это что? – спросил Дир с округлившимися от удивления глазами.

– Видимо, это и есть мантикора, – ответил Казимир.

– Глядите, – указал рукой Невзор чуть правее от спящего зверя, – Это же тропа.

– И что нам делать? – почесал затылок Дир.

– Казимир, может, ты попробуешь с ним поговорить, чтобы он нас пропустил, – предложил Аскольд.

– Думаю, вам стоит обойти его и спрятаться за тем камнем, когда я его разбужу, – указал Казимир на большой валун, находящийся левее мантикоры, – Я, конечно, попробую с ним поговорить, но не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее, поэтому вам лучше будет прошмыгнуть у него за спиной и подняться вверх по тропе, пока я буду с ним разговаривать и отвлекать его внимание.

– Ты настоящий смельчак, – похлопал по плечу Казимира Дир, – Если ты выживешь, я обещаю, что больше не буду называть тебя нытиком.

– Ты меня так никогда и не называл.

– Что же, – задумался на секунду Дир, – Значит, и не буду.

– Казимир ты уверен, что другого выхода нет? – спросил Невзор.

– Да, по другому никто из нас не сможет пройти мимо него к тропе, а так хоть у вас будет шанс добраться до Разума, если у меня не получится договориться с этим зверем.

Аскольд, Дир, Невзор и Богдан на цыпочках пробрались мимо спящего мантикоры, до большого камня, и спрятались за ним, а Казимир подошёл ближе к зверю:

– Гхм! – прокряхтел каркавирец.

Мантикора резко поднял голову и после того как увидел одного Казимира, прищурил свои огромные сонные глаза, встал на лапы и начал потягиваться как и все кошачьи после сна. Пышная грива придавала мантикоре ещё больший и грозный вид, и Казимир невольно попятился назад.

– Прости, что потревожил твой покой, – неуверенно начал юноша.

– Человек, которого я понимаю, – это что-то новое, – удивлённо произнёс огромный зверь, разглядывая каркавирца, – Я даже не знаю, как мне теперь тебя есть.

– А может, ты меня не будешь есть, – сказал Казимир, продолжая пятиться назад.

– Назови мне ещё хоть одну причину, почему я не должен этого делать и возможно я тебя пощажу? – спросил зверь, приближаясь к юноше.

– А если я скажу, что мне очень нужно добраться до Создателя, – это будет являться веской причиной, не есть меня? – дрожащим голосом поинтересовался Казимир, заглядывая за спину зверя, где его друзья уже вышли из-за своего укрытия и начали осторожно продвигаться к тропе.

– Попробуй, – облизываясь, сказал мантикора, и поднял свой огромный длинный хвост с жалом над своей головой.

– Всей Яви угрожает опасность и гибель в лице злого колдуна, и мне нужна помощь Создателя, чтобы его остановить.

– Не убедительно, – резко ответил зверь и устремил свой хвост с жалом в юношу.

Казимир увернулся, прыгнув в сторону, и мантикора после неудачного выпада медленно развернулся в сторону юноши, скалясь.

– А если я скажу, что хочу отобрать у этого колдуна, то, что принадлежит Нави и вернуть это на место?

– И что же это? – произнёс зверь.

– Ивит, – ответил Казимир и в этот момент Дир оступился и камни под его ногами покатились вниз. Мантикора тут же повернул свою голову и заметил вайюхов, поднимающихся вверх по тропе, которые уже не заботились о тишине своих шагов. Огромный зверь зарычал и прыгнул в их сторону. Одним прыжком он практически настиг вайюхов и собирался совершить ещё один прыжок, когда обнаружил, что путники находятся уже в том месте, где он погибнет от первородного огня в случае своего появления.

– Рагх! – зарычал мантикора, оборачиваясь к Казимиру, – Вот теперь я тебя точно съем, а твоими друзьями закушу попозже, когда дождусь их спуска!

Зверь бросился за юношей, который уже побежал в сторону сада. В несколько прыжков мантикора догнал Казимира и замахнулся своим хвостом в жертву, которая стояла перед деревом. Жало устремилось в юношу, но тот увернулся в последний момент и хвост зверя, пробив насквозь ствол, застрял в дереве.

– Быстрее сюда! – закричал Аскольд, медленно поднимающийся вместе с остальными по тропе.

Казимир побежал к своим друзьям и Невзор поспешил ему на встречу. Мантикора освободил свой хвост и разъярённый кинулся вслед за юношей. Казимир уже был на тропе, когда зверь вцепился клыками в его рюкзак.

– А-а-а! – закричал в испуге юноша и в следующий момент почувствовал, как мантикора отпустил его рюкзак. Он упал на четвереньки и, боясь повернуться, цепляясь пальцами за скалистую тропу, продолжил подниматься вверх.

– Давай руку! – крикнул Невзор, протягивая ладонь Казимиру. Юноша быстро схватил руку друга и тот сильным рывком протянул его вперёд, как раз в то место, где первородный огонь уже начинал освещать склон горы Алатырь-камня.

– Фух, – выдохнул Дир, – Видели, как я зарядил этой зверюге по голове камнем, когда она схватила Казимира за рюкзак?

– Да, – кивнул головой Невзор.

– Спасибо, – тяжело дыша, выдавил Казимир.

– Теперь осталось только подняться, – сказал Аскольд, который остановился, рассматривая, как внизу рычит разъяренный мантикора.

– Вперёд, быстрее! Не останавливайтесь! – прокричал Богдан, когда заметил, что в момент их остановки для того, чтобы помочь Казимиру далеко на горизонте появилась яркая вспышка, и в их сторону полетел огромный огненный шар. Путники поднялись выше, и пламенный снаряд угодил в то место, где останавливался Аскольд, чтобы посмотреть на мантикору.

– Так вот, что он имел ввиду, когда сказал, что останавливаться нельзя, – задыхаясь, пробормотал Богдан.

Подъём выдался долгим, и путники, практически лишившись сил, добрались до вершины.

– Вот мы и пришли, – сказал Дир, когда вайюхи поднялись на вершину горы и перед ними предстал, переливаясь в свете лучей первородного огня, огромный трон из золота.

– Вблизи этот трон ещё больше, чем снизу. Если Разум действительно может на него сесть, то он видимо такой огромный, что человек в сравнении с ним не больше его указательного пальца.

– И что дальше? – спросил Невзор.

После этих слов золотой трон стал излучать свет, и звук подобный удару в гонг раздался по всей Нави такой мощности, что Казимир упал на колени, закрывая ладонями уши, а в Ирийском саду взлетели птицы.

– Что случилось? – подскочил к Казимиру Невзор в недоумении и помог ему встать.

– Вы что не слышали?

– Нет, – ответил Невзор, удивлённый поведением друга, как и все остальные вайюхи.

– Звук, такой громкий и чистый, что, кажется, от него нет возможности укрыться.

– Это Разум, – догадался Аскольд, – Помните, старуха говорила, что его может слышать только Казимир. Задул сильный ветер, и земля под ногами путников затряслась, заставляя их упасть на колени. Скала под вайюхами стала мягкой как зыбучие пески, и как только руки и ноги их оказались погружены в эти пески, скала вновь стала твёрдой, как и прежде. Раздался громогласный голос, слышный лишь обитателям Нави и Казимиру:

– Люди, как вы посмели ко мне прийти!

– Создатель миров, великий Разум не губи! – закричал Казимир, – Мы пришли к тебе с просьбой.

– Подойди ко мне ближе потомок Яра, – вновь раздался голос, и скала под Казимиром треснула, освобождая его руки и ноги. Юноша послушно подошёл к трону ближе.

– Зачем ты здесь потомок Яра?

– Яви угрожает опасность, – тёмный колдун Каранн вместе со своей армией нечисти хочет подчинить её себе.

– Какое мне до этого дело. Вы стали такими мелочными и ничтожными в своих порывах, что я разочаровался в своём творении, – Яви, также как и в Нави, когда мои слуги предали меня. Я сотнями тысяч лет жертвовал своей силой ради того, чтобы создать, как мне казалось идеальные миры, но взамен получил, что имею. Я не буду вмешиваться в вашу возню, которая для меня значит не больше жизни муравейника.

– Я хочу вернуть Ивит на место в Навь.

– Говори дальше.

– Ивит находится у Каранна и мы хотим его вернуть, но без твоей помощи никто не может одержать верх над Тёмным колдуном, а добром он его не отдаст.

– Я сказал, что больше не буду вмешиваться в процессы Яви!

– Тогда дай нам оружие способное по своей силе противостоять Ивиту и мы вернём тебе камень бессмертия.

– Ивит сотворён при помощи первородных сил и ему может противостоять только предмет сделанный подобным образом.

– Так дай нам подобный предмет.

– За всё есть цена, потомок Яра. Что вы можете дать взамен?

– Мы готовы сделать для тебя, что потребуешь.

– Мне от вас ничего не надо, но за подобные вещи цена всегда лишь одна…

– И что же за цена? Скажи?

– Жизнь и душа.

Лицо Казимира побледнело, он ждал этого ответа, ждал и боялся его услышать.

– Чью же душу, ты хочешь?

– Не я назначал цену, не я палач, но чтобы создать то, что способно будет сравниться по могуществу с силой Ивита, потребуются ответные дары всем четырём первородным силам. Выбирайте сами.

После этих слов Разума скала под Аскольдом, Диром, Невзором и Богданом треснула, и они были освобождены из плена.

– Что произошло? – спросил Богдан

– Разум даст нам оружие способное остановить Каранна, но взамен мы должны ему отдать четыре души, – повернувшись к друзьям, ответил Казимир, опустив голову.

– Что же я готов, – не раздумывая, сказал Дир.

– Я тоже готов пожертвовать собой ради спасения Яви, – вступил Аскольд, – но вопрос в том, все ли здесь готовы поступить также, и кому потом предстоит вернуться в Явь с оружием способным одолеть Владыку тьмы.

– А вот я совсем не готов расставаться с жизнью, – перебил Невзор.

– Послушай нытик, – разозлился Дир, – Всех наших друзей в Асграде, также как и мою семью убил Каранн, и пока ты не можешь решиться пожертвовать собой, он возможно уже и камня не оставил от твоей Каркавиры. И сейчас направляется за твоими оставшимися друзьями и родственниками, а когда он убьёт и их, то он не успокоится и на этом, пока не поработит всю Явь. Сейчас ты откажешься пожертвовать собой и вернёшься, но что тебя ожидает впереди.

– О чём вы спорите!? – перебил всех Аскольд, обращая внимание на себя, – Невзор, Дир, мы же всё решили ещё до того, как пошли в Навь. Разве не так?

– Да, – ответил Невзор и опустил глаза.

– О чём вы вообще говорите? – обратился Казимир к асградцу-альбиносу.

– Старуха Ягина предупредила меня о том, что когда мы попросим Создателя миров о помощи, то, скорее всего, взамен он потребует плату в виде жертв жизни и души четырём первородным силам, следовательно, вернуться из Нави сможет только один из нас. И в одиночку это сделать под силу только тебе, в чём мы уже сегодня убедились. Поэтому я рассказал об этом остальным и все меня поддержали. Тогда мы и решили, что если Разум потребует жертвы, то единственный кто должен остаться в живых это ты. Поэтому мы пожертвуем собой, а ты вернёшься в Явь с оружием способным победить Владыку тьмы, – спокойно ответил Аскольд, снимая с себя доспехи.

– Но я не согласен, – возразил Казимир.

– Извини друг, – произнёс Дир и ударил Казимира сзади по голове.

Казимир открыл глаза и увидел перед собой Аскольда, Дира, Невзора и Богдана. Они стояли перед Алатырь-камнем и Аскольд что-то говорил. После этого золотой трон засиял ещё сильнее, чем прежде, Казимир услышал голос Разума: «Я принимаю» и четверо друзей воспарили. Казимир попытался встать и побежать к ним, чтобы остановить, но его ноги были связаны, а рядом с ним лежали сумки и оружие его товарищей. Огненный шар из пламени первородного огня попал в Дира и тот исчез в огне. Вокруг Аскольда закружил смерч и асградец испарился в нём. Скала под Богданом вдруг выросла и поглотила его, а после рассыпалась как песок. Невзор повернулся к Казимиру и успел прокричать: «Прощай друг! Ни о чём не жалей!», а затем вода, поднявшись от земли, покрыла всё его тело и он растворился в ней, после чего она пролилась на землю как вылитая из ведра.

– А-а-а! – Казимир закричал от обиды что было сил и, кажется, что крик его разнёсся по Нави подобно голосу Разума.

– Возьми дары первородных сил, – произнёс Создатель миров и Казимир, освободившись от верёвки, которой были связаны его ноги, побрёл к тому месту, где ещё мгновение назад стояли его друзья. Казимир подошёл вплотную к месту самопожертвования своих друзей, и по его щеке потекли слезы. На земле лежали четыре золотых кольца. По центру каждого из колец проходило по одной слитной полосе из цельного драгоценного камня: красного рубина, прозрачного алмаза, зелёного изумруда и синего сапфира.

– За жертву твоих друзей первородные силы даровали кольца наделённые властью управлять стихиями присущими им.

– Кольцо воды, – произнёс Разум и сапфир засиял.

– Кольцо земли, – засветился изумруд.

– Кольцо воздуха, – алмаз стал источать белый свет.

– И кольцо огня, – рубин будто загорелся.

– Все эти кольца, сможет надеть любой колдун и подчинять себе определённую стихию, за исключением кольца воздуха, им сможет управлять лишь человек с чистыми помыслами и невинной душою, как напоминание того, что у добра всегда есть надежда на то, чтобы одолеть зло. Бери эти кольца и возвращайся с ними в Явь, а после верни Ивит на своё место.

Казимир положил кольца на ладонь и стал разглядывать их, он ни как не мог решиться пойти в обратную дорогу в надежде, что его друзья сейчас опять появиться и окажется, что это был всего лишь нелепый розыгрыш.

– Что ещё ты хотел спросить потомок Яра? – вновь раздался голос Создателя миров.

– Ответь мне Разум, что с моими родителями?

– Всему есть цена. Они уплатили за то, чтобы жил ты.

– Ты знал их?

– Придёт время, и всё узнаешь.

– Но я могу пообщаться с их душами?

– Не в этот раз. Верни мне Ивит и тогда я удовлетворю твоё желание.

Юноша опустил голову вниз и наконец, решился начать спуск с вершины горы. После чего, собрав вещи, принадлежавшие его друзьям, направился к тропе.

– Казимир, – окликнул Разум юношу, – Когда вернётся Ивит и кольца первородным силам, твои друзья тоже вернутся и смогут закончить свой жизненный путь в Яви.

После этих слов золотой трон перестал источать свет и стал таким же, как и перед тем, когда Казимир впервые услышал голос Создателя миров.

Обратная дорога по Нави к воротам миров выдалась для Казимира на много проще, чем путь к Алатырь-камню. Все существа Нави сами предлагали свою помощь юноше. Когда он спустился с горы, мантикора снисходительно кивнул ему своей львиной головой и предложил помощь в том, чтобы добраться до реки, а василиск с неприсущей ему доброжелательностью переправил Казимира на пустынный берег, где его уже ждала знакомая стая птиц для того, чтобы проводить к воротам миров. Весь обратный путь Казимир был очень задумчив и даже не пытался расспросить о чём-нибудь существ Нави. Он просто с благодарностью принимал их помощь, а в остальное время молчал и вспоминал Невзора и Богдана, а также асградцев, с которыми успел подружиться за время их путешествия. Казимир вспоминал шутки своих друзей каркавирцев и то, как Дир на них обижался, а также уроки по фехтованию и метанию ножей, которые давал ему Аскольд во время их привалов. Весь путь обратно Казимир провёл как в тумане, отрешённо делая то, что было необходимо для возвращения в Явь. Когда он прошёл сквозь ворота миров в Яви был вечер, и у костра по-прежнему была Ягина, которая ждала возвращения вайюхов в окружении зверей и птиц. И как только Казимир один появился в Яви, старуха опустила голову и, молча, затушила костёр, после чего портал в воротах исчез.

– Ты знала, что так будет? – спросил Казимир.

– Я догадывалась, – сухо ответила Ягина.

– Почему ты мне не сказала.

– Ты бы не согласился на жертвы своих друзей и отказался бы идти в Навь и к Разуму.

– Это правда.

– Мне жаль твоих друзей, но по другому нельзя было достать оружие способное победить Каранна и спасти Явь, а вся эта затея с походом в Навь была бы никчёмной.

– Разум сказал, что они вернутся, если вернуть в Навь Ивит и кольца, которые он дал.

– Вот видишь, их можно вернуть, а значит, нечего грустить, – неожиданно замолчала старуха.

– Создатель миров дал тебе кольца?

Казимир только сейчас начал понимать, что он может вернуть своих друзей и для этого ему нужно будет выполнить условия Разума. Он, наконец, понял, что не стоит себя корить за гибель друзей и что ему под силу вернуть их в Явь.

– Да, – сказал задумчиво Казимир и сел на землю.

– Так покажи мне дары Разума?

– Что?

– Покажи мне орудия, которые помогут одолеть Каранна! – настойчиво произнесла старуха.

Юноша достал из сумки платок и развернул его. Ягина посмотрела на кольца первородных сил и удивилась:

– И что это за кольца?

– Это кольца первородных сил, обладатель которых может повелевать четырьмя стихиями.

– Ты уже пробовал их использовать?

– Нет.

– Создатель миров дал тебе могущественнейшие из магических орудий, и ты ими даже не попробовал воспользоваться?

– Я не умею колдовать и никогда не использовал магию. Откуда мне знать, как пользоваться этими кольцами?

– Так попробуй, – укоризненно сказала старуха, – Одень на палец любое из колец.

Казимир одел на средний палец правой руки кольцо земли и изумруд на нём сверкнул и тут же погас.

– Ну же, попробуй, что-нибудь сделать! – нетерпеливо выпалила старуха.

– Например, – раздражённо ответил юноша.

– Подними стену из земли.

Казимир вытянул вперёд руку с кольцом и мысленно попытался приказать из земли вырасти стене, но ничего не произошло.

– У меня ничего не получается.

– Дай мне какое-нибудь кольцо, – проскрипела старуха и вытянула ладонь в направлении юноши.

Казимир достал кольцо воды и положил его на ладонь Ягине. Старуха надела кольцо на указательный палец и сапфир, сверкнув, погас. После Ягина сжала в кулак ладонь с кольцом и направила его в землю. Сапфир начал сиять и из земли показалась струйка воды, которая становилась всё больше и тянулась к небу всё сильнее по мере того, как Ягина поднимала руку выше. Старуха разжала кулак, и сапфир в кольце погас, а вода упала на землю, образовав лужу.

– Действует, – облегчённо произнесла Ягина, сняла кольцо с пальца и вложила его в руку Казимира, – Пойдём, нам нужно поторопиться, чтобы добраться до моей избы пока совсем не стемнело, и нечисть не начала рыскать по округе.

После этих слов Казимир и Ягина, усевшись верхом на большого медведя, отправились к её дому. Дорогой юноша уснул, сидя прямо на огромном звере, ведь как оказалось, он провёл в Нави почти сутки и всё это время не спал. Ягина не стала будить юношу и по прибытию домой приказала волкам помочь ей донести спящего Казимира до кровати, а сама отправилась к берегу Яика, чтобы дозором пройти по своим владениям и не пустить на них нечисть.

Казимир проснулся ближе к полудню. Он открыл глаза и увидел уже знакомого кота, который сидел на груди и, закрыв глаза, мурчал.

– Привет, – сказал юноша коту, и тот лениво открыл глаза.

– Сколько я проспал? – спросил Казимир, видя по лучам солнца, проникающим в комнату сквозь маленькое оконце, что рассвет был уже давно. Кот промолчал и только, встав на лапы, выгнулся дугой, потягиваясь и зевая.

– Я смотрю, ты совершенно не желаешь со мной общаться? – обратился Казимир к коту, который снова проигнорировал вопрос, и спрыгнул с груди вайюха на пол и вышел на улицу через щель, приоткрытой двери. Юноша последовал его примеру и вышел на улицу, где обнаружил Ягину, сидящую на крыльце.

– Почему этот кот не разговаривает со мной? – спросил Казимир у старухи, указывая на умывающегося полосатого зверя, – Он глухой?

– Сам ты глухой! – ощетинился кот.

– Нет, Котофей, прекрасно всё слышит, не смотря на возраст, – ответила Ягина, – Просто ни с кем не хочет разговаривать, кроме меня.

– А ты горазд поспать, – проскрипела старуха.

– Почему ты не разбудила меня раньше?

– В этом не было смысла. За Яиком тебя всё равно поджидают отряды нечисти, а сейчас их стало ещё больше и к тому же к ним на подмогу направляются колдуны Каранна во главе с Мареной.

– Откуда ты знаешь?

– Пока ты спал, ко мне вернулась московка, которую я отправила в Каркавиру, чтобы проследить за Каранном, как только ты с друзьями пришёл и сказал, что Владыка тьмы хочет напасть на твой храм. Она то и рассказала мне, что Каранн напал на твой храм, однако глава твоего храма оказался достаточно умён и изобретателен, поэтому ему удалось лишить Владыку тьмы меча мёртвых и ранить. Из-за этого Каранну ничего не осталось кроме как взять в осаду твой храм пока он не восстановит полностью свои силы после ранения.

– Разве он не может вылечиться с помощью Ивита?

– Ивит, как и кольца, которые тебе дал Разум это средство, позволяющее усиливать действие определённой магии. Однако сам по себе Ивит не может творить чудеса. Он является только своего рода вместилищем или проводником магической силы из Нави в Явь. Таким образом, волшебство творит колдун, в руках которого находится Ивит, но не сам камень, а силы людей имеют пределы. Поэтому, не смотря на обладание камнем бессмертия и огромной магической силой внутри себя, Каранн не может сейчас моментально исцеляться, ведь он тратит много энергии на то, чтобы возрождать своих погибших приспешников и не допустить их перехода в Навь. К тому же призыв непогоды, мысленная связь со своими слугами, использование перчатки Сварожича и своих живых доспехов отнимают очень много энергии, а, следовательно, рассеивают силу Каранна, ослабевая его магию.

– Но разве Ивит это не источник бесконечной энергии?

– Да, однако, постоянное использование его Каранном привело к тому, что колдовать и пользоваться камнем бессмертия ему становится всё труднее. Это как попытка изменить русло реки. Чтобы изменить русло реки в одном месте понадобиться много усилий, однако это можно сделать, но в результате, возможно, приведёт к тому, что вода затопит то, что нам не хотелось, и тогда мы опять начнём менять русло, но теперь сделать это уже будет сложнее и так может продолжаться сколь угодно долго. Вот и Каранн сейчас измотан, подобно человеку, пытающемуся постоянно изменить русло реки в нужном направлении. Поэтому он и колдует сейчас так редко в отличие от тех времён, когда был молод.

– А он не может омолодиться с помощью Ивита?

– Возможно, но для этого ему, скорее всего, придётся отказаться от чародейства на многие десятилетия, а тогда его армия отвернётся от него и ему придётся забыть о покорении Яви на многие годы. Чего он допустить никак не может, ведь он близок к своей цели как никогда.

– Если Каранн сейчас напал на Каркавиру и осадил её стены, то мне нужно поторопиться, чтобы принести вайюхам в храме кольца первородных сил, с помощью которых мы победим Владыку тьмы.

– Всё так, но сначала тебе придётся добраться до Каркавиры живым и с кольцами, а для этого нужно преодолеть территорию, на которой обитают оборотни и не попасться колдунам Каранна, отправленным на твои поиски. А мы вчера выяснили, что ты не можешь колдовать, даже обладая сильнейшими магическими предметами в Яви.

– Может мне попытаться ещё раз.

– Попробуй, – сказала Ягина, и Казимир сходил в избу, чтобы взять кольца, а после попробовал их одеть все. Однако кольцо воздуха, как не старался Казимир, не налезало на его палец. Тогда Ягина взяла у него кольцо воздуха и попыталась надеть его себе на руку, но у неё тоже ничего не вышло.

– Не понимаю, – проскрипела задумчивая старуха.

– Когда Создатель миров отдавал мне кольца, он сказал, что кольцом воздуха может обладать только человек с чистыми помыслами и невинной душою.

– Отлично, значит, это кольцо само должно найти себе хозяина, – успокоилась Ягина, – Теперь давай попробуй что-нибудь наколдовать с помощью остальных колец.

Казимир начал размахивать ладонью с кольцами, он прыгал и пыхтел. От усердия даже его лицо стало красным и покрылось потом. Все его бесплодные движения и попытки использовать магическую силу, заключённую в кольцах, со стороны выглядели так нелепо и забавно, что Ягина, наблюдавшая за юношей всё это время, не могла удержаться от смеха, и, в конце концов, рассмеялась. Вслед за ней захлёбываясь от смеха начал кататься по земле и Котофей. Смущённый Казимир оставил свои попытки и подошёл к старухе:

– Что смеёшься?

– Давненько я не видела такой потехи, – сквозь смех выдавила из себя Ягина.

– О, Создатель миров, как так получилось, что потомок самого Палина не умеет колдовать, – процедила старуха и вновь закатилась смехом

Казимир, обиженный словами Ягины, принялся со злостью снимать кольца со своих пальцев.

– Не злись, – начала успокаивать юношу старуха, видимо поняв, что её слова задели Казимира, – Я видела, ты очень старался, но твои движения, почему то мне показались конвульсиями шута, которого отец мне показывал, когда я была маленькой. На мгновение я забыла обо всех проблемах и почувствовала себя наивной и беззаботной, которой была до того момента пока отец не пропал в Нави, а я не встретилась с Каранном.

Казимир успокоился, и ему стало жалко Ягину.

– Я больше не злюсь, но как мне выбраться из леса и помочь вайюхам в Каркавире? – задал вопрос Казимир и тут же попытался сам на него ответить, – Может, ты меня сопроводишь до Каркавиры?

– Ты забыл, – я не могу покинуть лес, в котором находятся ворота между мирами, – отвергла предположение Казимира Ягина.

– Что же тогда делать?

– Мы поступим следующим образом: сегодня ты пораньше ложись спать, а завтра мы с тобой отправимся к берегу Яика, где сделаем тебе плот, на котором ты спустишься вниз по течению на юг и таким образом к вечеру преодолеешь земли оборотней. Чтобы наверняка не встретиться с отрядами нечисти лучше будет тебе конечно дня два сплавляться вниз по реке. Ну а дальше тебе предстоит самому думать, как добраться до Каркавиры, но помни, не смотря на то, что ты не умеешь колдовать ты можешь общаться с животными и птицами, а они могут подсказать тебе дорогу к Каркавире.

Казимир согласился с предложением Ягины и отправился собирать вещи в очередное путешествие. Вещи, которые, по мнению Казимира должны были ему пригодиться, он уложил на скамейку, стоящую вдоль стены в избе Ягины. Таким образом, на скамейке оказались рюкзак с небольшим мотком верёвки, которые носил Богдан, лук и колчан со стрелами, принадлежавшие Невзору, а также короткий меч, подаренный ему Диром, тёплая одежда и небольшая наплечная сумка, в которой лежал кошель Аскольда плотно набитый серебряными монетами. Ягина приготовила Казимиру запасы продуктов на три дня и четыре маленьких глиняных пузырьков, наполненных колдовскими отварами, два из которых были сильнейшим противоядием, один для скорейшего заживления ран и один, как сказала Ягина: «От всех хворей».

Глава 23. Новые друзья

Ещё до рассвета Казимир и Ягина отправились в путь к берегу Яика верхом на медведе. Косолапый зверь довольно быстро доставил колдунью и юношу к берегу реки, где они все незамедлительно приступили к сооружению плота. Ягина, используя магию, орудовала топором, который сам рубил сосны, медведь подтаскивал срубленные стволы деревьев к Казимиру, который обрубал с них лишние ветки. Как только было подготовлено достаточное количество брёвен для плота, Ягина начала вращать руками и из растущих рядом кустов конопли начали вытягиваться тонкие волокна, которые сплетались в длинную верёвку. Когда верёвка была свита, старуха принялась за изготовление самого плота: брёвна сами уложились в нужном порядке для сооружения плота, а верёвка обвилась вокруг брёвен, скрепляя их.

– Вот и всё, – выдохнула старуха, когда работа была закончена.

– Ступай на плот, – обратилась она к Казимиру.

Юноша с вещами зашёл на плот, взяв длинную жердь, а медведь вытолкнул всю конструкцию с Казимиром на воды Яика.

– Спасибо! – крикнул Казимир на прощанье Ягине и медведю, помахивая поднятой вверх рукой, – Может, ещё увидимся!

– Прощай! – крикнула Ягина вслед своему родственнику и по её щеке потекла слеза. Медведь встал на задние лапы и зарычал, говоря на своём языке: «До свидания!»

Течение реки несло плот Казимира и вскоре он уже не мог разглядеть, того места на берегу, где попрощался с Ягиной. Юноша посмотрел на солнце, которое было в зените. «Отлично» – подумал Казимир, – «До наступления темноты я должен успеть преодолеть земли нечисти». Он вывел свой плот на середину реки, и лишь изредка поправлял его движение. Казимир наслаждался тёплым солнечным днём и своей водной прогулкой. Он дотронулся рукой до тесёмки, висевшей на шее, которая осталась от амулета подаренного ему Ланой и начал думать о ней. Казимиру вспомнилась её глаза и улыбка. Он начал мечтать о том, как прибудет в Каркавиру и отдаст Ярогору кольца первородных сил, с помощью которых вайюхи Каркавиры лишат Владыку тьмы Ивита и победят его. Затем он отнесёт Ивит и кольца в Навь Создателю миров, который в знак благодарности вернёт его друзей, и они все отправятся домой, где он наконец-то встретится с Ланой и больше никогда с ней не расстанется…

Крик сапсана нарушил размышления Казимра. Юноша начал смотреть на небо, но вскоре понял, что птица кричит откуда-то из прибрежных кустов. Казимир прислушался и направил свой плот к тому месту, откуда, как ему казалось, раздавался жалобный крик сапсана. Птица смолкла, как только Казимир подплыл почти вплотную к берегу, и юноше пришлось вслушиваться в звуки исходящие из зарослей камыша, растущих рядом с берегом. Раздался плеск воды, и верхушки камыша пошевелились. Казимир осторожно раздвинул заросли и, наконец, обнаружил сапсана, который при виде человека опять закричал и захлопал крыльями, пытаясь улететь, но тщетно. Одно крыло птицы было сломано, да и общий вид у хищника был довольно потрёпанный.

– Тихо, тихо, упокойся, – заговорил Казимир с птицей.

– Я тебя не обижу, – вытянул он вперёд раскрытые ладони, после чего сапсан смолк и, повернув голову, устремил взгляд на юношу.

– Я помогу тебе, – после этих слов птица окончательно успокоилась и позволила взять себя в руки. Казимир положил раненого сапсана на брёвна плота:

– Что с тобой случилось?

– Ночью твоё гнездо разорили двуногие волки и убили твою подругу, – начал проговаривать вслух Казимир то, что ему говорила птица, – А тебя ранили и швырнули в камыш.

– Значит, оборотни бродят здесь по ночам… – пробормотал юноша.

Казимир промыл рану птицы, а после достал из своей наплечной сумки один из пузырьков, который дала ему Ягина с отваром, который, по словам колдуньи, должен был заживлять раны, и капнул из него на рану сапсана. Кровь перестала идти и рана начала медленно затягиваться.

– Наверное, надо, чтобы прошло больше времени, – догадался Казимир.

– Что же давай поступим так, я возьму тебя с собой, а когда ты полностью поправишься, то сможешь улететь куда захочешь. Согласен?

В ответ птица утвердительно покачала головой и закричала в знак согласия.

– А имя у тебя есть?

– Нет.

– Может, будем тебя звать Пестрыш?

– Нет, ну тогда может Финист?

Сапсан утвердительно покачал головой.

– Подходит, отлично. Значит, будем звать тебя Финист, – сказал Казимир, и отправился дальше в путешествие на плоту в компании сапсана Финиста.

Ближе к вечеру Казимир снял с нескольких стрел наконечники с ледяным заклинанием и наколол при помощи них рыбу на ужин, которую приготовил на костре до наступления темноты. Его новый приятель отказался от приготовленной на костру рыбы и предпочёл употребить её в сыром виде. Сплав по реке проходил довольно спокойно и приятно в отличие от предшествующих этому дней путешествия Казимира, и как только сумерки начали сгущаться его начала одолевать тревога. Костёр он давно потушил, и плот плыл по реке, погружённой в ночной мрак. Лёгкий ветер играл с ветвям ив, свисающими у берегов, от чего листва шелестела и Казимиру периодически казалось, что сейчас на него с берега набросится нечисть или нападёт тёмный колдун. Сапсан тоже не мог уснуть и вертел своей головой, пытаясь разглядеть опасность в ночных тенях. Еле слышные взмахи крыльев вмешались в ночные звуки, но этого было достаточно, чтобы хищная птица их услышала и смогла различить из десятков шорохов, писков, тресков, всплесков воды и хора кваканья. Сапсан, насколько мог тихо, подал сигнал Казимиру и тот тут же ухватился за рукоять меча, приготовившись защищаться, но вместо ожидаемого звериного оскала юноша увидел серого филина, который почти бесшумно сел на плот и угукнул, моргая своими огромными глазами.

– Спокойно Финист, – произнёс Казимир всполошившемуся сапсану, – Это птица от моей знакомой, Ягины. Он говорит, что она отправила его за нами проследить и убедиться, что мы миновали земли оборотней.

– Так, что скажешь? – обратился юноша к филину и тот, повертев головой, взмахнул крыльями и улетел также тихо, как и прилетел.

– Отличные новости, Финист. Он говорит, что мы проплыли земли, в которых обитают оборотни.

– Что же ты давай отдыхай, а я подежурю до утра, заодно подальше отплывём от нечисти, – после этих слов Казимира сапсан уснул, а юноша продолжил подправлять плот по течению и думать о Лане. Уже перед рассветом Казимир причалил к берегу в скрытном месте и, убедившись, что никто их с Финистом внезапно не обнаружит, позволил себе уснуть.

Солнце светило сквозь листву ивы Казимиру прямо в глаза, и он неохотно начал просыпаться. Сапсан сидел рядом с юношей и вертел головой, прислушиваясь к звукам, чтобы предупредить в случае приближения опасности.

– Что же, Финист, надо позавтракать и отправляться дальше в путь, – потянувшись, сказал Казимир. Он был очень доволен тем, что ночь прошла без происшествий, и надеялся, что самая опасная часть его путешествия закончилась, и теперь осталось только добраться до Каркавиры. Юноша осмотрел крыло сапсана, которое было сломано, и обнаружил, что рана полностью зажила, но летать птица ещё не могла. После того как Казимир и Финист подкрепились они продолжили своё путешествие дальше.

Казимир поступил, как ему советовала Ягина, и сплавился вниз по реке в течение ещё одного дня, чтобы как можно сильнее отдалиться от земель оборотней. Крыло Финиста к этому времени уже практически восстановилось, и он уже мог им пошевелить, однако летать птица по-прежнему не могла.

– Дальше Финист, мне надо идти на запад, чтобы как можно быстрее попасть в Каркавиру. Твоё крыло уже почти зажило и дня через два ты уже сможешь летать. Ты пойдёшь со мной или останешься здесь? – спросил Казимир у сапсана, на что в ответ птица закрутила головой и крикнула.

– Значит, хочешь со мной дальше отправиться, – перевёл сам себе слова Финиста юноша, – Тогда пойдём.

Казимир по солнцу сориентировался по направлению дальнейшего движения, после чего собрал вещи и, усадив птицу на плечо, отправился в путь на запад в сторону Каркавиры. Дорога юноши и сапсана лежала через сопки на склонах и вершинах, которых росло очень много хвойных деревьев и папоротника. Несколько дней они шли по лесу медленно, но верно продвигаясь в направлении Каркавиры. Финист начал летать и теперь помогал Казимиру, когда тот невольно сбивался с выбранного курса. Никто из попадавшихся им на встречу зверей и птиц не мог подсказать более-менее точную дорогу к Каркавире, и поэтому Казимира периодически охватывало отчаяние от мысли о том, что им не удастся во время прийти на выручку к вайюхам Каркавиры или они вообще никогда не доберутся до храма на реке Ра. Юноша изо всех сил старался гнать эти мысли, но чем дольше Казимир шёл по лесу среди нескончаемых деревьев и зарослей папоротника, тем навязчивее они становились. На четвёртый день пути по лесу Казимир начал замечать, что сопки уже практически перестали им попадаться и деревья стали расти чуть реже. Всё это наводило его на мысль о том, что скоро начнутся луга и возможно степи, а значит, они с Финистом движутся в верном направлении. После полудня они вышли на большой луг, и радости Казимира не было предела, у него появилась надежда, что их путешествие скоро закончится.

На следующий день Казимир и Финист добрались до широкой степи, на которой виднелись редкие деревья и кустарники. Однако по-прежнему никто из зверей и птиц, встречающихся им по дороге, не мог подсказать, в верном ли направлении они движутся. Казимир надеялся на то, что правильно запомнил карту Аскольда и даже если они не придут в Каркавиру, то всё равно не промахнутся мимо реки Ра, а там ему уже будет намного проще сориентироваться и добраться до храма. Казимир шёл погружённый в свои мысли по степи и услышал крик сапсана, летящего впереди, который предупреждал о том, что в их сторону движется с десяток всадников.

– Тёмные маги, – подумал Казимир и бросился бежать до ближайших зарослей кустарника, чтобы спрятаться. Однако всадники заметили юношу раньше, чем он успел добежать до укрытия и, переведя своих лошадей на галоп, с воплями устремились в его сторону. Казимир понял, что всадники вот-вот его нагонят. Он снял с себя рюкзак, вытащил из ножен меч и приготовился защищаться. Всадники догнали юношу и верхом на лошадях начали кружить вокруг него. Они кричали наперебой, но Казимир не мог разобрать и слова. Сапсан кружил в небе и попытался атаковать одного из всадников, но тот успел закрыть лицо рукой, после чего приготовился выпустить в птицу стрелу из лука.

– Улетай! – крикнул Казимир Финисту и тот поднялся ещё выше в небо, теряясь из виду. Юноша почувствовал удар по голове сзади и всё перед его глазами поплыло.

Казимир открыл глаза и почувствовал боль в затылке. Он попытался потрогать свою голову, но обнаружил, что руки у него связаны за спиной, а сам он, привязанный к столбу, сидит в шатре.

– Очнулся, – раздался чей-то голос сзади. Казимир попытался повернуть голову, чтобы посмотреть, кто это, но у него ничего не получилось.

– Ты кто?

– Пленник, как и ты. Меня зовут Гурт.

– Что за имя такое?

– Это прозвище, которое мне дали после того как я угнал табун лошадей у Батыя, одного из правителей кочевников гуннов, оно означает большое стадо.

– А какое имя тебе дали при рождении?

– Зови меня Гурт! – фыркнул незнакомец, – А тебя как зовут?

– Казимир.

– Так ты колдун Казимир?

– С чего ты взял?

– Подслушал разговор слуг Батыя, когда тебя затаскивали. Они сказали, что ты колдун и поэтому твою судьбу будет решать их господин после прибытия.

– А Батый это их господин?

– Да, самый кровожадный из всех гуннов, что я знаю.

– Откуда ты знаешь их язык?

– Когда-то я был сыном богатого купца в Итиле и однажды отправился вместе с отцом на восток, чтобы наладить новые торговые отношения с сартами. Однако по дороге нас атаковали кочевники во главе с Батыем. Они убили моего отца и всех, кто был с ним, кроме меня. Меня угнали в рабство, чтобы я ухаживал за их скотом, так и выучил их язык.

– И сколько ты уже находишься у них?

– Пять лет я пас скот Батыя, пока мне не удалось сбежать и угнать у Батыя его самый большой табун лошадей. Однако, как видишь, вернуться в Итиль я не успел, меня поймали слуги Батыя.

– И что же теперь с тобой сделают?

– Наверное, то же самое, что и с тобой, привяжут за руки и ноги к лошадям и разорвут на части, если ты не сможешь нас освободить, колдун.

– Ты же сказал, что мою судьбу будет решать Батый.

– Поверь здесь не стоит вопрос в том, что он нас велит казнить или помиловать, здесь стоит вопрос о том, каким образом он велит нас казнить, если ты не сумеешь нас освободить.

– Каким образом?

– С помощью магии!

– Но я не умею колдовать, я не чародей.

– Тогда мы погибнем, – обречённо произнёс Гурт.

– Мне никак нельзя погибать. Мне надо спасти свой храм и своих друзей.

– Ну, видимо, твоим друзьям суждено погибнуть также как и тебе.

В этот момент в шатёр вошли двое широколицых, раскосых кочевников и начали, что-то говорить, судя по всему обращаясь к Казимиру. Одеты они были в плотные серые одежды, поверх которых находились накидки из волчьих шкур. Один из них начал кричать и показывать Казимиру его меч. Казимир как не пытался ничего не понял из слов гуннов и тогда один из них, разозлившись, ударил ногой вайюха. Гурт окликнул кочевников и начал им что-то объяснять на их языке, после чего между ними завязался короткий разговор.

– Я буду переводить их слова тебе и наоборот, – сказал Гурт, – Они спрашивают: откуда у тебя этот меч и что ты умеешь колдовать?

– Ответь им, что я не умею колдовать, а меч мне подарили.

Гурт перевёл слова Казимира, и гунны снова начали задавать вопросы.

– Они спрашивают: куда ты направляешься, что делаешь в их землях и откуда у тебя столько серебра и золотые кольца?

– Скажи, что я возвращаюсь домой в село на реке Ра, чтобы спасти своих селян, но для этого мне нужны эти кольца. Пусть забирают серебро и всё что хотят, кроме колец и попроси их отпустить меня! Я не хотел заходить на их земли и больше никогда сюда не вернусь!

Гурт снова перевёл слова Казимира, и кочевники рассмеялись, а после, обмолвившись между собой парой фраз, вышли из шатра.

– Они не отдадут тебе кольца и не отпустят тебя. К завтрашнему вечеру сюда прибудет Батый и нас с тобой казнят.

– Должна же быть какая-то возможность спастись?

– Только чудо, а так как ты не колдун, то чуда не стоит ждать.

Пленники замолчали, и в шатре воцарилась тишина, которую нарушали только разговоры и гогот кочевников, доносившиеся снаружи. Внезапно раздался далёкий крик сапсана.

– Финист! Финист, я здесь! – закричал Казимир, что было сил и на его крики в шатёр зашли всё те же двое гуннов. Они, молча, посмотрели на пленников, и начали что-то спрашивать, на что Гурт им ответил на их языке. Казимир не понял разговор, но судя по всему, кочевники были удовлетворены ответом Гурта, потому что вышли на улицу.

– Что они хотели? – спросил Казимир.

– Они спрашивали, почему ты кричал, и я ответил, что у тебя припадки. Им это не понравилось и они сказали, если подобное ещё раз повториться, то тебе отрежут язык.

Казимир не знал, услышал ли его Финист, но повторять свою попытку он больше не хотел, чтобы не навлекать на себя гнев гуннов. На его счастье сапсан услышал крик и прилетел к шатру, где держали пленников. Казимир увидел, как Финист пробрался в шатёр через небольшой разрез у входа и очень обрадовался:

– Финист, развяжи меня, скорее, – заговорил Казимир с птицей.

– С кем ты разговариваешь? – удивился Гурт, – Ты был не один, когда тебя поймали?

– Нет, не один. Это Финист.

– А я то, действительно подумал, что у тебя припадки.

Птица пошла ближе к пленникам и начала клювом развязывать верёвки, которыми были связаны руки Казимира.

– Это что, сокол? – удивился Гурт.

– Да.

– И сколько ты его этому учил?

– Нисколько.

– Как он тогда научился развязывать верёвки?

– Он не учился, я его просто попросил.

– Так ты всё-таки колдун? – в недоумении спросил Гурт.

– Нет, я только умею разговаривать с птицами и зверьми.

Финисту удалось ослабить верёвки Казимира, и он освободил свои руки. После чего принялся распутывать узел, которым был привязан к столбу.

– Освободи меня, – попросил Гурт.

– Ты знаешь дорогу к реке Ра?

– Конечно, я же был сыном купца, – ответил уверенно Гурт.

– Хорошо, я освобожу тебя – согласился Казимир, – Но за это ты поможешь мне добраться до моего дома.

– Согласен.

После того, как Казимир освободился, он развязал Гурта, и они выбрались из шатра со стороны противоположной той, через которую заходили гунны. Шатёр, в котором их держали, был расположен на окраине стойбища, что позволяло Казимиру и Гурту незамеченными уйти из лагеря, тем более что сумерки начинали сгущаться и большинство гуннов зашли в свои шатры.

– Мне надо забрать свои вещи, – окликнул казимир Гурта, который уже собирался бежать прочь от лагеря.

– Ты что? – удивился Гурт, – Там полно гуннов, они нас сразу убьют, как только увидят, что мы пытаемся бежать.

– Мне нет смысла бежать без колец.

– Я раздобуду тебе новые кольца, – попытался Гурт убедить Казимира бежать прямо сейчас.

– Такие не добудешь. Если хочешь, беги, а мне надо вернуть свои вещи, – настаивал на своём Казимир.

– Как знаешь, – сказал Гурт, получивший одобрение в словах Казимира, и, пригибаясь, поспешил скрыться в зарослях смородины, растущей сразу за шатром, из которого они только что выбрались.

Казимир отправил Финиста осмотреться вокруг, а заодно попытаться узнать, где находятся его вещи. Птица, покружив вокруг лагеря кочевников, не смогла найти вещи юноши, однако рассказала ему, что лагерь состоит из пятнадцати шатров и имеет форму круга. Также, из рассказа сапсана, Казимир понял, что в центре лагеря расположен самый богато украшенный шатёр.

– Скорее всего, это шатёр главного гунна в этом лагере, – предположил Казимир, – В нём то и стоит поискать кольца первородных сил.

Казимир отправил Финиста вперёд, чтобы тот предупредил в случае появления гуннов на пути. Сапсан начал перелетать с одного шатра на другой, осматривая дорогу впереди, а Казимир потихоньку прокрадывался между шатров вслед за ним, углубляясь в середину лагеря. Юноша уже почти добрался до центрального шатра, как вдруг за его спиной раздался голос одного из кочевников. Казимир поспешил пройти вперёд, но гунн, видимо заметив незнакомую фигуру в полумраке, направился за ним. Юноша растерялся и уже приготовился бежать прочь из лагеря, как вдруг раздался глухой удар и гунн медленно сполз на землю, а за ним показалась фигура Гурта.

– Гурт это ты?

– Да, я, – шёпотом ответил Гурт, – Меня совесть замучила, – я же пообещал проводить тебя к реке Ра. Пойдём быстрее, у нас мало времени, пока он не очнулся и не поднял тревогу.

– Я ещё не забрал свои вещи.

– И где же они находятся?

– Судя по всему в этом шатре, – указал Казимир на шатёр, стоящий в самом центре лагеря.

– Тогда поторопимся.

Они подобрались к шатру и, убедившись, что вокруг никого нет, подошли к входу, из которого пробивался свет от факела. Казимир заглянул вовнутрь, и увидел главу лагеря огромного роста, который пил какой-то отвар, сидя на волчьих шкурах, лежавшими на земле. Рядом с ним лежала его наплечная сумка, а на столбе висел асградский меч.

– Мои вещи там, – шёпотом сказал Казимир, – Но как их забрать.

– Что же мы ворвёмся в шатёр, и я попытаюсь отвлечь Арслана, а ты тем временем хватай свои вещи. После этого выбегай из шатра и следуй за мной. На окраине лагеря я уже приготовил пару скакунов кочевников для побега. Сядем на них и попытаемся оторваться.

– Хорошо, – согласился Казимир с планом Гурта и последний вбежал в шатёр Арслана, после чего накинулся на него. Однако, главарь гуннов, превосходящий в силе Гурта, не растерялся при виде, кидающегося на него пленника и успел вытянуть вперёд одну руку, которой сжал шею Гурта. Арслан подмял под себя Гурта и начал его душить, наседая всем своим немалым весом. Казимир схватил свою сумку и открыл. Всё содержимое сумки было нетронутым, включая все четыре кольца первородных сил. Вайюх накинул её через плечо и попытался взять меч, чтобы помочь Гурту, но Арслан, заметив это, оставил Гурта и яростно переключился на Казимира, повалив его с ног одним броском. В этот момент в шатёр влетел сапсан и кинулся в лицо Арслана, заставив того вскрикнуть и скрестить руки перед лицом для защиты. Казимир воспользовался моментом и, добравшись до своего меча, ударил им, не вытаскивая из ножен, главаря гуннов по затылку. Арслан рухнул на землю, а Казимир поспешил помочь Гурту, подняться, который никак не мог прокашляться после цепких рук главаря гуннов на своей шее.

Казимир и Гурт вышли наружу и услышали приближающиеся торопливые шаги кочевников, до которых донёсся шум борьбы из шатра их вожака. Финист взмыл в небо и в этот момент раздался крик. Казимир не понял, кричал это Арслан или гунн, которого оглушил Гурт, пришёл в себя. Ясно было только одно, что это был клич обозначающий тревогу, который ничего доброго не сулил Казимиру и Гурту. Факелы начали появляться повсюду, освещая весь лагерь. Это были выбежавшие из своих шатров, кочевники, которые засуетились как муравьи, в попытках обнаружить беглецов. Юноши тем временем держались тени, как могли и перебежками продвигались к окраине лагеря, где, по словам Гурта, он подготовил коней для побега. Наконец они добрались до того места, где находились скакуны, однако несколько гуннов уже опередили их и поджидали прямо около лошадей. Обойти кочевников никак не представлялось возможным.

– Теперь моя очередь отвлекать внимание, – сказал Казимир, – А ты тем временем уводи лошадей.

Вайюх вытащил меч и с криком побежал на кочевников, находившихся рядом с лошадьми. Казимир опустил клинок вниз так, чтобы его остриё еле касалось земли и когда кочевники были совсем близко, резко поднял меч вверх, поднимая часть земли, которая превратившись в маленькие льдинки, угодила в лица гуннов. Воспользовавшись замешательством гуннов, Казимир выбил оружие у одного из них, а ещё одному успел попасть по доспеху, превращая тот в ледяной и лишая тем самым кочевника возможности повернуться и пошевелить руками. Все кочевники оторопели от увиденного колдовства, и в этот момент Финист, очень эффектно появился из ночного сумрака, пронзая его своим криком, и атаковал одного из гуннов прямо в лицо. Кочевниками овладел суеверный страх перед Казимиром, и они побежали в лагерь, что-то крича наперебой. Пока вайюх удачно отвлекал внимание гуннов, Гурт успел оседлать одного из скакунов и подвёл второго к Казимиру.

– Говоришь, что не колдун?! – произнёс Гурт, который находился под впечатлением от увиденного.

– Позже объясню! – выпалил Казимир и поспешил сесть верхом на коня. В сторону беглецов уже бежали с возгласами все гунны лагеря во главе с Арсланом, когда они устремились по степи прочь от стойбища кочевников. Погоня за юношами и соколом была не продолжительная. Гунны немного проскакали вслед за ними от лагеря и остановились, так как не могли в ночном мраке разглядеть ни силуэтов, ни следов своих беглецов, да и страх перед магией чародейского клинка сыграл свою роль, которую кочевники ошибочно приняли за колдовство Казимира.

Тем временем юноши, убедившись, что их преследователи отстали и окончательно бросили попытки нагнать их ночью, тоже решили сделать привал и поспать, чтобы продолжить удаляться от лагеря гуннов уже с рассветом. Тратить время сна на разговоры у Казимира и Гурта желания не было, поэтому они обосновались в одной из немногочисленных рощ и, определившись дежурить по очереди, приготовились ко сну. Первым дежурил Казимир, и Гурт практически сразу захрапел, как только его голова коснулась импровизированной подушки в виде седла. Финист тоже задремал на сумке Казимира, и юноша остался дежурить в одиночестве.

Ночь выдалась довольно прохладная, а костёр беглецы решили не разводить, чтобы лишний раз не привлекать внимание, поэтому Казимир даже не понял, удалось ему поспать хоть немного этой ночью или нет. Вайюх встал, как только услышал, что Гурт начал седлать своего коня.

– Что уже пора? – спросил Казимир.

– Я думал, что ты ещё спишь, поэтому решил дать тебе ещё поспать и занять себя приготовлением к дороге, а после разбудить тебя, – ответил Гурт, – Нам не стоит здесь задерживаться, гунны возможно уже отправились на наши поиски.

– Согласен.

– А ещё неплохо было бы что-нибудь поесть. У тебя случайно нет ничего съестного?

– Нет.

– Тогда, может, ты наколдуешь?

– Я тебе уже говорил, я не колдун.

– Тогда что было вчера, когда мы убегали от гуннов? – не успокаивался Гурт, – Ты заморозил доспехи того кочевника и сокол. Он тебя слушает.

– Послушай, я не чародей и колдовать не умею, но я умею разговаривать с птицами и зверьми это я тебе уже говорил. А ещё я вайюх, хоть и не очень умелый в колдовстве. Ты знаешь кто это?

– Что-то слышал, – задумчиво ответил Гурт, – Это вроде колдуны-отшельники…

– Почти, – оборвал собеседника Казимир, – Вайюхи, – это чародеи, которые отрешились от всего мира и удалились в уединённые места, где они практикуют своё мастерство в колдовстве. Многие вайюхи объединялись в общины и строили храмы. Именно в одном из таких храмов, Каркавира, воспитали и меня, но, не смотря на это, я за всё своё время пребывания там так и не научился колдовать. А колдовство, которое ты вчера видел, сотворил не я, а меч. Его выковали вайюхи Асграда и наделили при помощи посоха своего главы способностью обращать в лёд всё, к чему прикоснётся его лезвие, даже в руках акарнов.

После этих слов Казимир вытащил клинок из ножен и коснулся его лезвием лежащий рядом валун. Камень тут же начал покрываться инеем.

– Ого! – воскликнул Гурт.

– Вот видишь, а теперь попробуй ты, – сказал Казимир и протянул Гурту рукоять меча. Гурт взял в руки колдовской клинок и воткнул его в землю, но ничего не произошло.

– Ты не правильно держишь меч.

– А как надо?

– Сожми рукоять рукой так, чтобы ладонь точно совпадала с руной, нанесённой на неё, а после коснись его лезвием куста смородины. Гурт сделал так, как сказал Казимир, и ветка смородины начала покрываться льдом.

– Теперь понял? – спросил Казимир.

– Да, – ответил довольный Гурт, – А что можно сделать с помощью колец, из-за которых меня чуть не задушил Арслан?

– Каждое из них может подчинять себе одну из стихий: воздух, воду, огонь и землю.

– Это как? – удивился Гурт, – Покажи.

– Не могу. У меня ничего не получается с помощью них сделать. Видимо силой магических предметов сделанных в Нави может управлять только настоящий чародей, а я таковым не являюсь, – с досадой произнёс Казимир.

– Это конечно всё очень интересно, но есть всё равно хочется. В полудне пути отсюда есть небольшая деревня. Мы там с отцом останавливались, чтобы пополнить запасы еды, когда ехали с сартами торговлю налаживать. Вот если бы у нас были деньги, то мы могли бы там купить каких-нибудь припасов, чтобы не отвлекаться на охоту и рыбалку. Так бы у нас быстрее получилось добраться до твоего храма.

– Ты вот про это говоришь? – поинтересовался Казимир и показал Гурту открытый кошель, в котором лежало сорок серебряных монет.

– Да! – радостно воскликнул Гурт, – Откуда они у тебя?

– От друга достались.

– Что же поскакали скорее в деревню, а по дороге расскажешь мне о своём друге.

– А откуда ты знаешь, что деревня в той стороне и в полудне пути?

– Я же тебе говорю, с отцом был в этих краях. А он меня часто брал в свои путешествия за товаром из-за того, что у меня память хорошая на места и я дорогу с первого раза запоминаю.

После этого Казимир и Гурт быстро водрузили свои немногочисленные вещи на коней и отправились в путь вместе с Финистом. По дороге Казимир рассказал своему приятелю свою историю о Каранне и его войске, и о своём путешествии в Навь вместе со своими друзьями, а также о четырёх кольцах первородных сил и о том, что Владыка тьмы отправил на его поиски своих шпионов. За разговором Казимир и Гурт даже не заметили, как добрались до деревни, в которой было от силы дворов тридцать. На окраине деревни им повстречался сгорбленный старичок:

– Здравствуй отец! – обратился к старику Гурт.

– И вам не хворать! – недоверчиво ответил старик, – Что-то вы не похожи на купцов. Зачем пожаловали?

– Мы искали с кем наладить торговлю на востоке, заблудились и потеряли большую часть вещей, когда переправлялись через реку Яик, и вот теперь мы скачем обратно, а к вам прибыли, чтобы купить припасов в дорогу. Может, подскажешь, у кого можно купить за серебро хлеба и ещё чего съестного?

– Скачите в конец деревни. Там хата будет справа стоять. В ней живёт мельник, Никита, с семьёй, у него и спросите.

– Спасибо! – крикнул напоследок Гурт и отправился с Казимиром к дому, который им указал старик.

Мельник оказался довольно радушным, особенно когда увидел серебро в руках Казимира. За пять серебряных монет он дал приятелям четыре каравая хлеба и по небольшому мешочку перловой крупы и сушёных грибов, а также две плотные тканевые накидки. Казимир и Гурт, решив, что гунны уже отправились за ними в погоню не стали пользоваться гостеприимством мельника и отказались пообедать с его семьёй, предпочтя отправиться дальше в путь и перекусить прямо на ходу.

– Через какое время мы доберёмся до Ра? – спросил Казимир у Гурта, жуя хлеб верхом на коне.

– Дня через четыре, в лучшем случае к вечеру третьего будем у берегов Ра, а дальше нам надо будет найти ещё твой храм.

– Нам? – удивился Казимир, – Ты же обещал мне, что только до реки покажешь дорогу. Я думал, что после этого ты отправишься к своим родным в Итиль?

– Моего отца убили гунны, матушка давно умерла, а с братьями я никогда не ладил. Так что возвращаться домой мне не к чему, а с тобой интересно, да к тому же есть возможность разбогатеть. Ты же мне рассказывал, что у тебя в храме много золотых вещей и даже потолок в столовой из золота.

– Ну да.

– Так неужели глава твоего храма, после того как мы их спасём не отблагодарит меня и не даст мне всего пару мешков золота?

– Наверное, даст.

– Вот видишь, и я про это говорю. А с таким богатством я смогу спокойно вернуться в Итиль и жить там припеваючи.

– Понятно. Значит, ты решил мне помочь только ради богатства.

– Да, а что в этом плохого?

– А если тебе Каранн или кто-нибудь из его последователей предложит золота больше, чем два мешка в обмен на то, чтобы ты выкрал для них кольца первородных сил у меня, ты согласишься?

– Хм, – задумался Гурт, – Предложение конечно заманчивое, но ты меня спас от гуннов, которые наверняка разорвали бы меня лошадьми, и я тебе доверяю, а этому Каранну, судя по твоим словам, не стоит доверять вообще. Поэтому я думаю, как только он получит, то, что желает, то в лучшем случае обманет и ничего не даст мне взамен. К тому же перспектива жить в мире, где всем заправляет нечисть мне не очень нравится. Так что, нет, я не соглашусь выкрасть для них твои кольца или сделать что-то другое, даже если они пообещают мне пять телег с золотом.

– На мой век с лихвой хватит и двух мешков золота, – добавил Гурт и улыбнулся Казимиру.

К вечеру Казимир, Гурт и Финист добрались до небольшой речки, внизу обрывистого берега которой, решили устроить ночёвку, чтобы с утра продолжить путешествие уже вдоль реки, которая, по словам Гурта, должна впадать в Ра. Путники развели костёр, и им удалось даже наловить на ужин немного рыбы, которую они запекли на костре. Приятели уже готовились ко сну, когда Финист неожиданно встрепенулся и начал вслушиваться в ночные звуки.

– Что случилось? – спросил Казимир у сапсана, но тот в ответ отрывисто прокричал и, взлетев, исчез в сумраке.

– Что происходит? – взволновано спросил Гурт.

– Ещё не знаю, но лучше нам костёр затушить, – сказал Казимир и заторопился закидывать пламя костра землёй. Гурт, увидев тревожность вайюха, быстро вскочил на ноги и принялся ему помогать. Они затушили костёр и, наспех собрав вещи на случай бегства, поднялись наверх обрыва. Луна была полной и хорошо освещала степь, благодаря чему можно было рассмотреть происходящее довольно далеко для ночи, практически как днём. Казимир и Гурт лежали на склоне обрывистого берега таким образом, что их можно было заметить только с реки, но никак не со стороны степи. Они осторожно подняли свои головы над высокой травой, чтобы осмотреться вокруг и увидели, как приблизительно в паре километров от них двигался десяток теней, которые направлялись в их сторону. Казимир пригляделся и по силуэтам понял, что это отряд нечисти Владыки тьмы.

– Это слуги Каранна, – шёпотом сказал вайюх.

– Они движутся в нашу сторону.

– Среди них есть оборотни и упыри, а у них нюх как у зверей. Скорее всего, они идут за нами по запаху.

– Нужно срочно спускаться и вместе с лошадьми спустится чуть ниже по течению, но только двигаться придётся по воде.

– Согласен, но ещё лучше будет потом переправиться на противоположный берег.

– Хорошо.

Приятели спустились вниз к коням и, убедившись, что костёр затушен и от него нет дыма, начали своё движение по воде вниз по течению реки. Они прошли порядка трёхсот метров, когда услышали крики Финиста и звериное рычание. «Эта птица была с ними!», «Скорее за ней!» – донеслись до Казимира и Гурта голоса слуг Каранна.

– Пока они заняты Финистом, надо быстрее переправиться на тот берег, – взволновано сказал вайюх, и путники, пытаясь издавать как можно меньше звуков, направили своих коней в воду, заставляя их плыть. Быстро преодолев реку, Казимир и Гурт попытались услышать, где находятся их преследователи, однако сделать им этого так и не удалось. Вместо этого они увидели Финиста, который летел вдоль реки, почти касаясь воды. Сапсан, видимо заметив Казимира, резко повернул в их сторону и уселся на вытянутую вайюхом руку.

– Ну что скажешь? – тихо спросил Казимир у птицы, и в ответ сокол, раскрыв клюв, начал издавать звуки похожие на треск.

– Финист увёл их в сторону от того места где мы были, – вкратце передал Казимир Гурту рассказ сапсана, – Однако думаю, что вскоре они всё равно вернуться обратно, когда поймут, что Финист их уводил в сторону от нас и тогда они вероятно найдут наше кострище.

– Значит, нам следует пройти ещё ниже по реке и впредь быть осторожнее и не разводить костров.

– Это да. Только я не пойму, откуда они знают про то, кого им следует искать и то, что вместе с теми, кого они ищут, есть сапсан, если они даже ни разу никого из нас не видели?

– Может быть, они каким-то образом узнали о тебе от гуннов или они заходили в ту же деревню, что и мы утром, – предположил Гурт.

– Возможно, – задумчиво произнёс Казимир и посмотрел на Гурта.

– Слушай, как бы там ни было, сейчас нам нужно найти укромное место и немного поспать, чтобы завтра мы могли преодолеть расстояние как можно больше, а заодно и осмотреться когда рассветёт, потому что этих мест я не знаю, и мы попросту можем сбиться с направления, которое приведёт нас к реке Ра. А ещё, я ни разу не встречался с нечистью, и что-то внутри меня говорит, что не стоит этого делать. Поэтому я хочу как можно быстрее провести тебя до твоего храма и получить вознаграждение в виде золота. Так что давай все рассуждения оставим на потом, а сейчас найдём место, где мы могли бы вздремнуть и обсохнуть.

Казимир согласился со словами Гурта, и они отправились в поисках нового места ночёвки. На их удачу долго искать им не пришлось, через несколько километров пути они обнаружили заброшенную деревянную смотровую башню, которая когда-то использовалась для выставления наблюдателей. Сейчас вид у башни был явно заброшенный, так как всё вокруг неё поросло травой, и даже входная дверь была вся покрыта плетнем.

– Что это? – спросил Казимир у Гурта.

– Смотровая башня для выставления часовых, которую, судя по всему, уже давно не использовали.

Путники осторожно поднялись наверх по лестнице и обнаружили, что километрах в четырёх от них находится какое-то селение, а из башни открывается прекрасный обзор на всю округу, который позволяет обнаружить присутствие чужаков задолго до того, как они доберутся до башни.

– Интересно, почему она заброшена? – спросил Казимир, проверяя рукой брёвна башни на крепость.

– Видимо здесь выставлялись часовые от той деревни для предупреждения в случае появления кочевников, – предположил Гурт, указывая на селение, – А после кочевники, наверное, перестали устраивать набеги и надобность в этой вышке пропала. Да сейчас это и не имеет для нас значения. Главное, что мы можем здесь чуть-чуть отдохнуть.

– Согласен, – утвердительно кивнул головой Казимир и принялся развешивать свои сырые вещи. Приятели обустроились и, определившись с дежурством, устроились на ночлег, ведь до рассвета оставалось совсем немного времени.

Ночной сумрак начал рассеиваться, предвещая начало рассвета и Казимир из последних сил боролся со сном, не смотря на прохладу. Однако дремоту вайюха как рукой сняло, когда он увидел, что к домам деревни, которую они с Гуртом ночью считали населённой людьми, начали стягиваться оборотни и упыри. Сначала он подумал, что всё это ему мерещится, однако, приглядевшись, Казимир отчётливо увидел звериные морды оборотней и их рыскающие движения, а также бледные до синевы лица упырей. Вайюх замер и не шевелился, чтобы его ненароком не заметили, но больше всего он боялся, что кони неожиданно заржут или какой-нибудь другой звук привлечёт внимание нечисти. Казимир наблюдал, как навстречу отряду нечисти вышла женщина в чёрном платье, за которой следовало двое мужчин так же чёрных одеждах и, судя по бледному цвету лица, один из них был упырём. Вайюх дождался, когда все они скрылись в домах заброшенной деревни и на четвереньках пополз будить Гурта.

– Просыпайся, скорее, просыпайся, – толкнул Казимир в спину приятеля. Гурт попытался что, то пробурчать, но вайюх закрыл ему рот ладонью.

– Тсс, тише, – прошептал Казимир, нервно прикладывая указательный палец свободной руки к своим губам.

Гурт испуганно посмотрел на вайюха и побоялся пошевелиться.

– Эта вышка и деревня, что рядом, – начал Казимир, – Они заброшены, потому что здесь обитает нечисть и она живёт в домах деревни. Оборотни и упыри только что пришли туда, чтобы переждать день и вместе с ними колдуны Владыки тьмы. Так что тихо, быстро собираемся и уходим отсюда пока они нас не учуяли.

Гурт кивнул головой в знак того, что он понял Казимира и после того как последний убрал руку от его лица начал суетливо собирать свои вещи.

– Что ты видел? – спросил Гурт.

– В деревню пришёл отряд нечисти, скорее всего тот, который нас искал ночью, и их встретила колдунья и ещё двое упырей или колдунов я не понял. Они о чём-то разговаривали, а после разошлись по домам.

От шорохов приятелей проснулся Финист, и только он хотел встрепенуться и полететь на охоту, как Казимир его остановил, объяснив, что в деревне рядом с ними находятся слуги Каранна. Гурт и Казимир по очереди спустились вниз с вышки и увидели, что рассвет уже совсем близок. Они оседлали лошадей и поспешили удалиться прочь от злосчастного селения. Проскакав порядка десяти километров, приятели начали потихоньку успокаиваться.

– Если ничего не случится, то завтра к полудню мы будем у берегов Ра, – сказал Гурт.

– Откуда ты знаешь? – удивился Казимир, – Я думал, что после того, как мы переправились через реку вчера вечером, ты заблудился. Да и раньше ты говорил, что в лучшем случае мы туда доберёмся к завтрашнему вечеру.

– Так и было, – согласился Гурт.

– Но сейчас я вижу колодец, который мы проезжали с отцом, когда направлялись к сартам, – указал Гурт рукой на груду камней, над которыми возвышался длинный шест, с привязанной к его концу верёвкой, – Здесь мы останавливались на ночёвку, и я отлично помню, что до этого колодца мы скакали один день после того, как свернули от реки Ра на восток. Наверное, когда мы переправились через реку, то невольно срезали приличный угол, потому что другого объяснения у меня нет. Но то, что сейчас мы находимся в одном дне пути от Ра это точно, и я готов дать руку на отсечение, то, что я прав.

– Если это действительно так, тогда давай попробуем ускориться, мне уже не терпится закончить своё путешествие, – приободрился Казимир. Он был измотан дорогой, но предвкушение того, что возможно завтра он доберётся до Каркавиры, придало ему новые силы. Казимир, спустя долгое время, вновь начал думать о Лане, и об их скорой встрече. Ему безумно хотелось увидеть её снова. Дорогой Казимир предложил Гурту не останавливаться до тех пор, пока окончательно не стемнеет, и приятель его поддержал.

Глава 24. Казимир и кольцо земли

За день путники сделали лишь два небольших привала и их скакуны, и без того, уставшие от дороги, к наступлению сумерек вообще еле передвигали свои ноги. Казимиру периодически казалось, что они находятся в местах, которые он видел раньше, когда он со своими друзьями только начинал своё путешествие. Поэтому он всё ждал, когда же появится знакомый берёзовый лес, но всякий раз его ожидания не оправдывались, и юноша осознавал, что сейчас они находятся всего лишь в похожих местах, которые окружают Каркавиру. Вечерние сумерки окончательно уступили место лунной ночи и путники, наконец, решили остановиться. Для ночёвки они выбрали небольшую рощу, которая была совсем близко от них.

– Кони сильно устали. Давай спешимся и пройдёмся, – предложил Казимир.

– Хорошо, – согласился Гурт и слез с коня вслед за своим приятелем. Неожиданно царившую вокруг тишину нарушили крики приближающегося воронья.

– Это не простые птицы, – сказал испуганно Казимир и путники, не сговариваясь, ускорили шаг в направлении рощи, но карканье воронов становилось всё ближе, а кони уже не могли больше скакать дальше, выхода не было. Оставалось только бежать в рощу и попытаться там укрыться. Приятели сняли с коней вещи, которые смогли взять в руки и побежали в сторону деревьев. Казимир на ходу вытащил меч из ножен. Ему стали уже слышны не только крики чёрных птиц, но и звуки взмахов их крыльев. Он обернулся назад и увидел, как вороны садясь на землю, превращались в клубы дыма, из которых выходили колдуны Каранна в чёрных одеждах, с золотыми значками ворона расправившего крылья. Гурт споткнулся об корягу, лежавшую на земле, и упал. Казимир резко затормозил и вернулся к приятелю, чтобы помочь ему подняться.

– Скорее бежим! – крикнул вайюх.

– Стойте! – раздался властный голос колдуньи, – Куда же вы бежите?

Сапсан кинулся в лицо одному из тёмных колдунов, но тот успел увернуться и чуть не попал в птицу шаровой молнией, выпущенной из рук.

– Финист, улетай! – крикнул Казимир, и они вместе с Гуртом побежали сквозь кусты смородины, ветки которой расцарапали их руки. Шаровая молния ударила в дерево рядом с Казимиром, и в месте её удара ствол раскололся в щепки.

– Не убейте их! – раздался голос всё той же колдуньи, – Ловите! Они нужны живыми!

Юноши бежали изо всех сил, не обращая внимания ни ветки деревьев и кустов, хлеставших их по лицам и рукам, ни на то, куда они бегут.

– Стойте! Вам, всё равно не убежать! – продолжала кричать колдунья.

Казимир услышал впереди знакомый звук обращения колдунов из птиц в людей и резко остановился.

– Стой, – сказал вайюх Гурту. В ушах Казимира стоял гул, он часто и глубоко дышал, пытаясь успокоиться, чтобы сообразить, что делать дальше, но в голову ничего не приходило.

– Что случилось? – прервал Гурт размышления Казимира, которому показалось, будто он думал целую вечность.

– Они впереди.

– Что?

– Они впереди, я слышал их превращение.

– Бежим в сторону, – быстро выпалил Гурт, и вновь понёсся по лесу, не ведая куда, но гонимый страхом быть пойманым. Казимир, не раздумывая, бросился бежать за ним. Он не слышал уже ничего из происходящего вокруг, только гул и стук своего сердца. Перед глазами Казимира мелькали стволы деревьев и ветки кустарников. Он доверился Гурту и бежал вслед за ним. Яркий свет шаровой молнии, проносящейся рядом с вайюхом, ослепил его, и он увидел, как Гурт кубарем падает на землю после попадания в плечо колдовского снаряда. Казимир подбежал к приятелю и обнаружил, что одежда на его плече прожжена, а кожа покрылась красными волдырями. Вайюх положил меч и начал быстро и нервно перебирать содержимое своей наплечной сумки в поисках зелья, которое ему давала Ягина. Не успел Казимир найти нужный пузырёк, как его схватили за руки и потащили от Гурта.

Двое тёмных колдунов, держа Казимира за плечи и предплечья, приставили его к стволу большого дерева. Кисть правой руки вайюха осталась в его сумке, и он продолжал на ощупь искать заветный пузырёк. Гурт неподвижно лежал на земле и стонал от боли. Его и Казимира окружило семь тёмных магов подоспевших на помощь своим приятелям, которые удерживали вайюха.

– Отпустите! – крикнул Казимир, – Я должен ему помочь.

– Что вы натворили, идиоты! – услышал Казимир знакомый голос колдуньи, – Я же сказала не убивать их!

Чародейка вышла из-за спины вайюха и подошла к лежащему Гурту. Она ногой толкнула его, переворачивая на спину, от чего Гурт застонал сильнее прежнего.

– Не трогайте его! – закричал Казимир, – Отпустите меня!

Колдунья оставила Гурта лежать и, подняв меч, который был рядом с ним, подошла к Казимиру, так, что теперь он мог её рассмотреть. К удивлению юноши, тёмная чародейка была не такой, какими он себе их представлял. Это была не старая и ужасная старуха, а стройная и довольно красивая женщина с длинными чёрными волосами и точёными чертами лица.

– Так значит, одному из вас удалось вернуться из Нави, – произнесла колдунья, – И старуха помогла ему обойти земли оборотней.

– Кто из вас двоих вайюх? – обратилась она к Казимиру.

– Я ничего не скажу, пока вы не позволите мне помочь моему другу.

Колдунья вплотную пошла к Казимиру и, взяв его за подбородок одной рукой, повернула голову сначала в одну сторону, а потом в другую, пристально всматриваясь в его лицо.

– Так вот же она, седая прядь волос, – обрадовалась чародейка, – значит это ты, вайюх Каркавиры, Казимир.

Колдунья улыбнулась и, резко отпустив голову юноши, повернулась к нему спиной, после чего начала рассматривать меч.

– Вот видишь, – продолжила чародейка, – Мне известно намного больше, чем ты думаешь. Так что теперь, Казимир, когда мы узнали, что это ты вернулся из Нави, нам только остаётся выяснить, с чем ты оттуда вернулся.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Сейчас это не важно. Лучше отвечай на вопрос! – крикнула колдунья и наступила на раненое плечо Гурта, от чего последний сильно закричал, – С чем ты вернулся из Нави?!

– Дайте ему помочь, и я расскажу!

– Нет, – колдунья стала давить на плечо ногой ещё сильнее и Гурт снова закричал.

Казимир попытался вырваться, но у него ничего не получилось, и один из, державших его, тёмных магов сильно ударил его в живот, от чего юноша наклонился вперёд, корчась от боли.

– Ты мне всё расскажешь, поверь, – спокойно сказала колдунья.

– Это меч, – выдыхая от боли, процедил Казимир.

– Нет, этот меч всего лишь творенье асградцев, не более. В нём абсолютно нет ничего могущественного, – холодно произнесла колдунья, рассматривая клинок.

– Послушай, Казимир, я лучшая шпионка Владыки тьмы и одна из сильнейших чародеек в его армии. Неужели ты думаешь, что тебе удастся меня обмануть. Единственное чего ты добьёшься, так это то, что моё терпение закончится, и я убью сначала твоего друга, а потом тебя. Вот и всё, а после я переберу ваши вещи и всё равно найду среди них, то, что ищу. Так давай, чтобы я не теряла время, ты мне просто отдашь вещь из Нави, и тогда я отпущу вас.

Казимир вдруг понял, что единственное чего не знают слуги Каранна, так это то, что он конкретно вынес из Нави и они до сих пор живы лишь только потому, что колдунья не уверена, что предмет Нави находится у него и Гурта, а не спрятан где-нибудь или не находится у Финиста.

– Разум дал мне меч Нави, который находится на одном из тех коней, что убежали от нас, когда вы напали на нас, – начал придумывать вайюх:

– Я умею разговаривать с животными, и могу помочь вам найти коней, в обмен на то, что вы позволите мне помочь моему другу, и после оставите нас в живых.

Колдунья задумалась и посмотрела сначала на Гурта, который тихо стонал от боли, а после на Казимира:

– Знаешь, – начала чародейка, – А врать ты не умеешь. Дайте мне его сумку!

Казимир начал дёргаться и пытался одной рукой, которая до сих пор была в сумке найти кольца первородных сил, чтобы спрятать их у себя в кулаке, а колдунья довольно улыбнулась, увидев панику на лице юноши. Один из тех тёмных магов, что всё это время, молча, стояли вокруг них, подошёл к вайюху и взял сумку в руку, но в этот момент Казимир изо всех сил дёрнулся и освободил руку с сумкой, и тогда удар молнии пронзил его тело. Всё вокруг поплыло перед глазами юноши, и он сполз на землю.

– Никчёмные бездари! – взорвалась колдунья, – Быстрее дайте мне его сумку!

Казимир, как в бреду почувствовал, что с него стягивают сумку, и он попытался её ухватить, чтобы оставить у себя, но вместо этого только рассыпал содержимое. Пузырьки и кольца посыпались на землю. Юноша почувствовал ещё один удар молнии и распластался на земле. Правой рукой он нащупал кольцо среди сухой листвы и случайно надел его на палец. Казимиром овладела боль, но не физическая, а за свою беспомощность и отчаяние. Ему хотелось закричать и зарыдать, но ком в горле не давал этого сделать. После чего юношей овладело полное опустошение и ему начало казаться, что он больше ничего не чувствует, – ни боли от ядовитых молний, ни обиды за свою беспомощность.

– Поднимите всё! – кричала чародейка, – Поднимите его! Под ним что-то есть!

Казимир увидел сапоги у своего лица и мужской голос:

– Я не могу его поднять. Помогите, он тяжёлый.

– Что с ним случилось? – раздался ещё один мужской голос.

– Он тяжёлый как камень!

Казимир вдруг почувствовал, что у него появились силы, и он может встать. Юноша поднялся на четвереньки и в этот момент один из тёмных магов ударил его ногой по туловищу, но вайюх ничего не почувствовал.

– Моя нога! – закричал колдун, упав на землю.

Казимир встал на ноги и увидел вспышки молний, которые попали в него, но он опять ничего не почувствовал. Вайюх посмотрел на свои руки. Они были чёрными с глухим металлическим отблеском.

– Это силы Нави! – закричала колдунья, – Убейте его!

Несколько молний снова попало в Казимира, но он, снова абсолютно ни чего не ощутил, и кинулся на своих противников. Вайюх ударил кулаком в грудь первого попавшегося колдуна и тот отлетел на десяток метров, угодив в дерево. После чего из тела чародея испустился чёрный дым. Колдунья попыталась ударить асградским мечом Казимира, но тот увернулся и без труда отобрал у неё клинок, отшвырнув чародейку в сторону. Вайюх махнул мечом и одним ударом разрубил сразу двух колдунов, которые пытались прыгнуть на него. Ледяные половинки тел чародеев упали на землю и разбились на части, после чего из них струями устремился к небу чёрный дым. Зелёный туман окружил вайюха, и он почувствовал небольшую скованность в своих движениях. Казимир ничего не мог разглядеть, и начал двигаться очень осторожно, выставив вперёд меч. Неожиданно он услышал шаги сзади и, обернувшись, увидел колдуна, который, прыгнув на него, попытался воткнуть кинжал в спину вайюха. Однако лезвие кинжала, коснувшись тела Казимира, лишь издало звук скрежета металла об металл и сломалось. Сам же колдун, напоровшись на асградский клинок в руках юноши, застыл скованный льдом.

– Остановите его, остолопы! – услышал Казимир голос колдуньи и, не раздумывая, швырнул в ту сторону, откуда был голос меч.

– Ах! – отчаянно вскрикнула чародейка, когда лезвие клинка проткнуло её на сквозь и пригвоздило к стволу дерева. Она превратилась в ледяную статую и зелёный туман, источавшийся из её рук, начал развеиваться.

– Он убил Марену! – завопил один из оставшихся колдунов.

Казимир вытащил асградский меч из заледеневшего тела колдуньи, после чего оно рассыпалось на осколки, и вновь чёрный дым от них устремился к небу. Вайюх услышал звуки превращения вокруг, – это были испуганные тёмные маги, которые оборачивались в воронов и улетали прочь в страхе перед Казимиром.

После того, как все слуги Каранна бежали, а зелёный туман окончательно рассеялся, Казимир бросился к Гурту, который лежал на земле, уже не издавая звуков. Вайюх занервничал и быстро принялся искать пузырьки с целебными зельями среди разбросанных на земле вещей. Он нашёл искомые отвары заживления, и противоядия, после чего поспешил вернуться к своему приятелю. Казимир попытался открыть пузырёк с противоядием, но то ли от волнения, то ли от того, что его пальцы ничего не чувствовали он не смог этого сделать и вспомнив про кольцо земли на своём пальце, снял его. Тело вайюха стало прежним и к нему вернулось осязание. Теперь Казимир без проблем открыл флакон и осторожно влил добрую половину его содержимого прямо в рот Гурта. Вайюх, не дожидаясь реакции приятеля, тут же откупорил второй пузырёк и обильно полил из него на рану. Красные волдыри вокруг раны тут же спали, а сама рана начала быстро затягиваться.

– Фух, – облегчённо вздохнул Казимир и сел рядом со своим приятелем. Он понимал, что если рана начала затягиваться, то Гурт жив и вскоре поправится. Успокоившись за состояние приятеля, Казимир принялся искать кольца первородных сил, которые лежали в сухой листве среди валявшихся предметов из его сумки. На его удачу кольца нигде не затерялись, и найти их оказалось довольно просто. Пока Казимир укладывал всё содержимое сумки, как оно и было до того, как ни них напали, к нему вернулся Финист.

– С тобой всё в порядке? – обрадовался юноша возвращению сапсана.

В ответ птица лишь бодро отрывисто прокричала и утвердительно кивнула головой.

– Вот и славно, – произнёс Казимир и принялся оборудовать место ночлега. Вайюх наломал веток ели для костра и лежанок. После чего он оттащил Гурта, который до сих пор был без сознания, и уложил его на лежанку из лапника. Ночь предвещала быть холодной, и Казимир развёл костёр. Вайюх устроился рядом с костром, облокотившись о ствол дерева, и решил убедиться в том, что ему вновь удастся превратиться в непобедимого воина из металла в случае необходимости. Поэтому он достал кольцо земли и медленно одел его на палец, но ничего не произошло. От обиды юноша сжал ладонь в кулак и изумруд на кольце засиял, после чего тело Казимира снова стало металлом тёмно-серого цвета. Вайюх понял, что кольцо превращает его в неуязвимого только тогда, когда он находится в отчаянии, будто чувствуя, что юноше нужна помощь.

Казимир ещё несколько раз снял и надел кольцо, проверяя свою догадку и при этом всякий раз, когда он вызывал в себе отчаяние или обиду различными мыслями, то непременно становился металлическим. И хотя, пока Казимир проверял свою теорию, ему пришлось вспомнить о бессилии, которое он испытал, когда его друзья жертвовали собой и о том, что он возможно никогда не узнает своих родителей, где-то в глубине души он начал чувствовать покой. Ведь теперь, после того, как он с помощью кольца земли сумел дать отпор десяти тёмным магам, юноша впервые с момента всего своего путешествия не чувствовал страха перед ночью и знал, что в случае очередного столкновения со слугами Владыки тьмы сможет их одолеть. Гурт что-то пробормотал во сне и перевернулся на бок, захрапев, после чего Казимир понял, что его приятель идёт на поправку. Финист тоже дремал, устроившись на сломанных ветках ели, рядом с вайюхом.

Юноша думал о том, откуда слуги Каранна знают приметы тех, кого им нужно искать и даже его имя. Он начал думать, что это Гурт. Ведь он начал подозревать, что Гурт шпион Каранна ещё после того как он практически сам напросился сопроводить его до Каркавиры. Однако после Казимир отбросил эту мысль, вспоминая, что Гурт всегда был с ним рядом, и никак не мог подать какой-либо сигнал без ведома вайюха, разве что ночь. «Но тогда почему он не привёл нечисть, или не предупредил их, когда они случайно заночевали прямо рядом с заброшенной деревней, в которой обитали оборотни и упыри. Да ещё и это ранение, оно не казалось подстроенным, если бы не он, то Гурт точно погиб. К тому же если бы предателем был Гурт, то члены Чёрного легиона знали о том, что из Нави были вынесены кольца первородных сил. Нет, это не Гурт. Тогда кто?», – Казимир, глядел на изредка потрескивающее пламя костра, и устремляющиеся в ночное небо искры, почувствовал тепло от огня и невольно закрыл глаза.

Дымок от потухшего кострища медленно устремлялся вверх к макушкам елей, которые были настолько высоки, что, казалось, задевали насыщенно голубое небо. Казимир почувствовал, как его ноги начали замерзать, и пытался рукой найти на ощупь чем можно укрыться. Он нечаянно задел дремавшего сапсана, от чего птица закричала встрепенувшись.

– Ух, что? – переполошился Казимир и резко поднял туловище от земли. Юноша огляделся и понял, что случилось по взгляду сапсана.

– Я что, тоже уснул, – констатировал юноша, обращаясь к Финисту, на что сапсан лишь встряхнул взъерошенной головой. Вайюх потянулся и встал, чтобы проведать Гурта. Последний крепко спал, даже не смотря на то, что костёр уже давно не согревал его. Казимир не стал будить приятеля и решил приготовить что-нибудь на завтрак, а заодно отправить Финиста на поиски коней, которые убежали от них ночью во время нападения слуг Владыки тьмы. Юноша порылся во всех своих и Гурта вещах и обнаружил только краюху хлеба, вода в его фляге тоже почти закончилась.

– Не густо, – вздохнул Казимир и подумал, что до возвращения сапсана, лучшим вариантом будет вновь развести костёр, а после уже отправляться на поиски съестного. Однако долго ему ждать не пришлось потому, как не успел он раздуть огонь, когда Финист вернулся, а вслед за ним и кони.

– Молодчина, Финист, – обрадовался Казимир. Он закончил разводить костёр и проверил вещи, которые были оставлены на скакунах. Мешочек с крупой и сушёными грибами оказался как нельзя кстати.

– Бурдюк Гурта почти полный! – воскликнул Казимир, обращаясь к Финисту, – Отлично.

Вайюх принялся кашеварить и от запахов костра и горячей еды Гурт начал просыпаться.

– Мы что, в Нави? – спросил Гурт, потирая глаза.

– Нет, – с улыбкой ответил Казимир.

– Тогда мне, кажется, ночью приснился кошмар, – выдохнул Гурт и откинулся на свою лежанку.

– Тебе ничего не приснилось.

– Не понял, так нам удалось убежать от колдунов? – снова сел Гурт и сдвинул брови, – Я помню, как мы бежали по роще или лесу, а потом обжигающий толчок в спину и пронзающая боль по всей спине… и всё.

– В тебя попали молнией, а потом нас схватили, – подхватил Казимир, – И чуть не убили, но кольцо первородной силы земли нас спасло, и я тебя исцелил с помощью колдовских зелий.

– Это как? И где мы сейчас?

– Мы всё в том же лесу, что и вчера, который приняли ночью за рощу, – ответил Казимир с улыбкой, – Сейчас покажу, как кольцо нас спасло.

Вайюх достал кольцо земли из сумки и надел его на палец, а после сжал ладонь в кулак. Он тряхнул рукой с кольцом и нахмурился, но ничего не произошло.

– Не понимаю, – раздосадовано произнёс вайюх, – Вчера у меня всё получалось. Я даже проверял несколько раз.

– А мы вчера грибы с тобой не ели? Может, у нас галлюцинации были? – засмеялся Гурт.

Казимир с обидой посмотрел на Гурта, почувствовав насмешку в словах приятеля, и изумруд на кольце сверкнул.

– Я говорю правду! – отчаянно крикнул вайюх.

– А-а-а! – вскочил на ноги Гурт, перепугав коней и Финиста, – Что с тобой?!

– Ничего, – развёл руками Казимир и обнаружил, что они стали тёмно-серыми, как и вчера.

– Я весь такой? – обрадовался вайюх.

– Да!

– Я уже и забыл, что оно действует, только когда я чувствую отчаяние. Теперь видишь, как кольцо нам помогло. А ты не верил!

– Что с тобой?

– Точно не знаю, но вчера, когда меня допрашивала колдунья, она уже собиралась обыскать мою сумку, и я случайно надел это кольцо, после чего превратился, сам видишь в кого и тогда я стал не уязвим ни для магии, ни для обычного оружия. Никто из тёмных колдунов не смог причинить мне ни малейшего вреда, я даже ничего не чувствовал, при этом сам я обладаю такой силой, что кажется способен поднять целую гору! Поэтому я убил нескольких из них, а остальные просто бежали.

– Убил? Я думал, что вайюхам нельзя убивать людей?

– Слушай, я об этом вчера вообще не думал! К тому же Владыка тьмы их снова возродит, а, следовательно, по большому счёту я их не убил, а только отправил их к нему.

– А ты, правда, ничего сейчас не чувствуешь?

– Да.

– Может, проверим сейчас?

– Давай!

Гурт схватил небольшое сухое бревно, которое лежало рядом с костром, и подошёл к Казимиру.

– Готов?

– Да, – ответил вайюх. Гурт замахнулся бревном и ударил им по спине приятеля. От удара бревно сломалось, а Казимир ничего не почувствовав, продолжил стоять абсолютно неподвижный.

– Хм, и что даже мечом тебя нельзя повредить?

– Я же тебе говорю, нет!

Гурт кинулся к асградскому мечу и уже достал его из ножен, когда Казимир заметил это:

– Э-э-э, давай не будем проверять этим оружием! – остановил вайюх Гурта, я не хочу простоять ледяной статуей непонятно сколько!

– Хорошо, – послушался Гурт и достал небольшой нож, которым он пользовался в походе, – Этот сойдёт?

– Да.

Гурт подошёл к вайюху и прицелился, чтобы попробовать воткнуть нож в руку.

– Смелее, – сказал Казимир, видя замешательство приятеля, и подставил ладонь. Гурт ткнул лезвием в руку, но нож даже не поцарапал ладонь.

– Ну что убедился? – спросил вайюх у удивлённого приятеля.

– Да, – ответил Гурт, – Ты хоть понимаешь, что теперь можешь не только расправиться с колдуном, который напал на твой храм, но и попробовать самому завоевать всю Явь.

– Зачем мне это? – настороженно спросил Казимир и снял кольцо с пальца.

– Нет, ты не подумай, что я пытаюсь тебя подтолкнуть к покорению Яви. Это сугубо твоё дело. Но неужели тебе даже в голову не пришла такая перспектива. Неужели у тебя не возникает мысль о власти над другими, даже теперь, когда ты обладаешь такой силой?

– Нет, – сухо ответил Казимир и поспешил убрать кольцо обратно в сумку.

– А ты не пробовал надевать другие кольца?

– Нет, – нахмурился вайюх, – Слушай, ты мне задаёшь такие вопросы, что они невольно наводят меня на мысли о том, что ты сам хочешь выкрасть у меня эти кольца и начать захватывать Явь.

– Мысли, конечно, у тебя интересные, однако, поверь, мне вполне достаточно будет обладать двумя мешками золота, а для покорения Яви я слишком ленив. Так что можешь не беспокоиться по поводу сохранности своих колец – они мне не нужны. Но если вдруг ты всё-таки решишься подчинить себе Явь, я с радостью стану твоим казначеем, – закончил Гурт и улыбнулся, – Так что, давай прекращать мечтать и позавтракаем, а после отправимся в путь. Нам осталось немного, чтобы добраться до Ра.

– Я сварил кашу с грибами, – сказал Казимир, – Будешь?

– Теперь, когда мы выяснили, что они не вызывают галлюцинации, конечно буду, – радостно произнёс Гурт.

Приятели позавтракали и после того как затушили костёр, отправились в дорогу. Они вышли из леса, чтобы Гурт снова нашёл ориентиры, по которым вёл себя и Казимира к Ра, и продолжили своё путешествие.

Глава 25. Возвращение в Каркавиру

Как и предполагал Гурт, они вышли к Ра в районе полудня. Вайюх узнал эту реку сразу, как только он её увидел, не смотря на то, что до момента выхода к реке места ему эти были не знакомы. Казимиру казалось, что спутать Ра с какой-либо другой рекой не возможно. Эти пологие берега, иногда едва различимые из-за огромного расстояния заполненного водой, которая одновременно разделяла и объединяла их, были так узнаваемы для него, что он почувствовал, будто уже находится дома. Воды широкой реки по-прежнему текли медленно и степенно, играя бликами солнечных лучей. Ничто не изменилось в их течении с того момента как Казимир отправился в своё путешествие от берегов этой величественной реки.

– Ну что, куда теперь? – прервал раздумья Казимира Гурт.

– Сейчас спрошу.

– У кого?

– У птиц! – поднял вверх руки Казимир с улыбкой на лице.

– Ах, да, я уже и забыл, – буркнул себе под нос Гурт.

Казимир попросил Финиста вести себя спокойно и ни на кого не нападать, пока он пытается выяснить, где они находятся, и в какой стороне находится Каркавира. Сапсан послушал вайюха и покорно сел рядом с ним. Казимиру удалось привлечь внимание береговых ласточек, и они поведали ему, что храм, про который по описанию спрашивает вайюх, находится менее чем в полудне пути вверх по течению. Казалось, радости Казимира не было предела:

– Гурт, мы уже совсем близко!

– Куда нам идти?

– Вверх по течению. К вечеру мы уже будем в Каркавире!

– Так давай не будем терять времени.

– Впереди река будет поворачивать и будет быстрее, если мы поскачем не вдоль берега, а напрямую и, следовательно, срежем угол.

– Хорошо, – согласился Гурт.

Приятели продолжили своё путешествие и вскоре оказались перед берёзовым лесом, который скрывал Каркавиру от посторонних, и сердце Казимира забилось сильнее, предвкушая скорую встречу с близкими ему людьми.

– Мне знакомы эти места, – медленно сказал Гурт, напрягая память, – Мы были здесь с отцом, но всегда старались преодолеть дорогу рядом с этим лесом как можно быстрее, потому что в нём водится огромная птица, которая кормит своих птенцов человеческой плотью.

– Откуда ты это взял?

– Мне отец рассказывал, а ещё он говорил, что перья её настолько плотные и крепкие, что их ни одно копьё не возьмёт ни то, что стрела.

– Это всё обман.

– Так птицы нет?

– Птица есть, её зовут Рух, но она не ест людей и давно здесь не обитает.

– Как давно?

– Говорят, что около тридцати лет.

– Тогда почему мне говорили, что её видели здесь восемь лет назад?

– Это была не птица Рух, а её иллюзия, которую создал глава Каркавиры, Ярогор, чтобы отпугнуть не прошенных гостей, которые слишком далеко зашли в лес. Он всегда так делает, когда у лешего, Деда Вепра, не получается отвадить незнакомцев.

– Тут ещё и леший есть?

– Да, – задумался Казимир, – Кстати, обычно, когда кто-нибудь настолько углубляется в лес, как мы с тобой сейчас, он обычно уже появляется.

– Эй! Дед Вепр! Ты где? – закричал вайюх, – Это я, Казимир!

– Слушай, может не стоит, так громко кричать, – озираясь по сторонам, произнёс Гурт, – Я, конечно, понимаю, что ты можешь в любой момент превратиться в неуязвимого металлического вайюха, но я то нет. И мне почему-то кажется, что этот твой, Владыка тьмы или его слуги, если ещё держат в осаде твой храм, то навряд ли дадут нам беспрепятственно попасть в него, а ты ещё их и предупредить о нашем появлении хочешь своими криками.

Казимир вдруг осознал, что Гурт прав, и его эйфория сменилась тревогой. Поэтому вайюх попросил Финиста, всё это время сидевшего у него на плече, пролететь вперёд и разведать обстановку. Сапсан послушно оттолкнулся своими лапами от плеча Казимира, спикировал к земле, набирая скорость, маневрируя между стволами деревьев, после чего устремился к небу, скрывшись из виду приятелей за кронами берёз, на которых уже пожелтели отдельные листья. Финист ещё не вернулся, когда приятели начали находить в лесу облепленные мухами растерзанные туши оленей, лосей, волков и прочих животных.

– Проклятая нечисть, – возмутился Казимир, – Неужели они убили всех зверей в этом лесу.

Путники услышали крик сапсана и остановились.

– Финист, – позвал птицу вайюх, чтобы она смогла быстрее их найти среди деревьев, и выставил левую руку в сторону. Сапсан сел на предплечье Казимира и начал быстро и отрывисто кричать, после чего вайюх пересадил птицу к себе на плечо, и его лицо стало неестественно бледным, а глаза замерли будто стеклянные.

– Что он говорит? – спросил Гурт, когда птица смолкла.

– Казимир! – крикнул Гурт, привлекая внимание приятеля, который сидел верхом на коне, не шевелясь, – Что говорит Финист?

– Он говорит, что я опоздал… – металлическим голосом выдавил из себя вайюх, который продолжал отрешённо смотреть в одну точку, – Их нет…

– Кого нет?!

– Никого… Там никого нет.

– А нечисть? Казимир!

– Никого…

– Мне жаль.

– Поедем, посмотрим, что осталось, – сказал вайюх и, не обращая внимания на Гурта, и впервые за всю свою жизнь дёрнул коня под уздцы, чтобы тот пошёл, а не попросил его об этом.

Путники вышли из леса перед храмом, и в багровых лучах солнца клонящегося к закату, их взорам предстала печальная картина. Земля вокруг Каркавиры на несколько километров вокруг была вытоптана и выжжена от чего была похожа на огромный кусок угля. Ближе к стенам храма повсюду хаотично валялись брёвна и колья, которые некогда были частью ограждений, призванных сдерживать натиск врага. Через рвы, окружающие Каркавиру повсюду были перекинуты длинные лестницы и брёвна связанные по два между собой. Конюшня Казимира, как и все дома, стоявшие вокруг храма, были полностью разрушены, и представляли собой груды обгоревших обломков. Стены же самого храма уже не были белы как раньше, на них повсюду была сажа, а сами они были испещрены следами от колдовских молний и прочих снарядов. Часть западной стены была разрушена, как и две наблюдательные башни: центральная и западная. От увиденного лица приятелей вытянулись и стали мрачными, по коже Казимира побежали мурашки.

– Почему нет тел погибших? – удивился Гурт.

– Не знаю, давай зайдём в сам храм, и посмотрим, может кто-нибудь остался в живых.

Путники направили своих лошадей к храму и те неспешно повезли своих наездников к Каркавире, поднимая своими копытами клубы чёрной сажи с земли.

– Странно, – произнёс Гурт, когда они с Казимиром подъехали к разрушенным воротам храма, – Почему нет тел погибших?

Приятели въехали во двор Каркавиры, где валялись каменные и деревянные обломки от стен, дверей, окон и мебели. Когда Казимир последний раз видел двор храма, то здесь повсюду были деревянные узоры, обрамлявшие белоснежные стены и царила суета, а сейчас это было царство запустения и безмолвия среди груды чёрно-серого мусора и разрухи, которые разбавлял кое-где уцелевший белый цвет на стенах как напоминание о былой невинной красоте храме.

– Как-то здесь жутковато, – осматриваясь по сторонам, сказал Гурт и сдвинул брови, – Почему нигде не видно тел погибших?

– Не знаю, может им всё-таки удалось бежать, – предположил Казимир, приободряясь в голосе, и слез с коня.

– Ты куда? – крикнул Гурт, видя, как вайюх побежал к двери под центральной башней, за которой была столовая.

– Если кто-то уцелел, то они должны быть здесь.

Казимир открыл дверь и тут же закрыл рукавом себе нос и рот, потому как из помещения вырвался невыносимый смрад жжёной плоти. Вайюх еле сдержал рвотный порыв и преодолевая отвращение, смешанное со страхом шагнул внутрь столовой, где царил мрак.

– Я тебя подожду здесь! – озираясь по сторонам, крикнул Гурт.

Казимир нашарил в кармане кольцо земли и зажал его в кулаке. Глаза его постепенно начали привыкать к темноте и, он, наконец, смог разглядеть следы безжалостной расправы Владыки тьмы над защитниками храма. Лавки и столы были раскиданы по всей столовой, часть колонн была разрушена и среди всего этого мусора лежали обгоревшие до костей тела его товарищей. По сохранившимся остаткам одежды Казимир смог опознать некоторых из них. Слёзы потекли из его глаз и юноша, осознав, что в живых никого не осталось, направился к выходу. Перед самым выходом вайюх вытер слёзы рукавом и вышел во двор, где его по-прежнему ждали Гурт и Финист.

– Ну что там? – спросил Гурт.

– В живых никого нет.

– Мне жаль.

– Я должен опередить Каранна и добраться до вайюхов ушедших в Итиль раньше него. Ты поможешь мне?

Гурт замялся и опустил голову вниз.

– Я пойму, если ты откажешься, – продолжил Казимир, видя замешательство приятеля, – Золото я тебе дам, как и обещал. На потолке в столовой его полно.

– Умеешь ты убеждать вайюх, – скривив лицо, ответил Гурт, – Я тебе помогу. Но сейчас с двумя мешками, нам будет тяжеловато путешествовать, поэтому давай возьмём немного на дорогу и отправимся в путь.

– Спасибо, – улыбнулся Казимир, – У меня в комнате был кошель с золотыми монетами. Я пойду, поищу его, а ты скажешь, хватит нам этого или нет, хорошо?

– Ты меня всё больше удивляешь! Ты же говорил, что вы никогда не расплачивались ни золотом, ни серебром – откуда у тебя золотые монеты?

– Мне рассказывали, что они были со мной, когда меня младенцем нашли рядом с Каркавирой.

– Понятно. Только давай ты один сходишь и по быстрее, а то у меня от этого места мурашки по коже.

– Хорошо, я сейчас, – Казимир повернулся и спешно пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж.

Финист, сидевший до этого на седле коня вайюха, спикировал к земле и уселся на плечо Казимира.

– Ты со мной? – спросил юноша у сапсана, и птица только утвердительно кивнула в ответ.

Казимир поднялся по лестнице наверх и обнаружил, что на втором этаже среди обломков стен также лежали скелеты вайюхов. Юноша, осторожно ступая между мусором и скелетами своих товарищей, прошёл до двери в свою комнату. Он потянул дверь за ручку, но та не поддалась из-за того что была перекошена. Тогда Казимир с силой дёрнул за ручку и дверь, скрипя, открылась, повиснув на нижней петле. Юноша зашёл в свою комнату и удивился, – она абсолютно не пострадала. Всё в его комнате было так, как в тот день, когда он вместе с Невзором, Богданом, Аскольдом и Диром отправился в путешествие к воротам Нави. На минуту ему показалось, что он зашёл в свою комнату после того как вернулся с конюшни и только слой пыли на столе говорил об его долгом отсутствии. Финист крикнул и нарушил раздумья Казимира.

– Да ты прав, я замечтался, – вздрогнул юноша и обратился к сапсану, – Надо поторопиться.

Вайюх вытащил небольшой сундук из-под своей кровати и открыл его. В сундуке сверху лежала тёплая одежда, одеяло, нагайка. И Казимир принялся перебирать все эти вещи в поисках кошеля с золотом. На самом дне он обнаружил монеты и, достав их, решил взять с собой тёплые вещи. Он нашёл рюкзак и спешно сложил в него тёплые вещи.

– Ты скоро? – раздался крик Гурта.

– Сейчас! – ответил Казимир и вышел из своей комнаты. Вайюх направился к лестнице и вдруг подумал, что в совещательной комнате старейшин могла быть карта Яви асградцев такая же, что была у Аскольда.

– Подожди немного! – крикнул Казимир Гурту и устремился к совещательной комнате, которая находилась под обломками главной башни, – Мне нужно кое-что проверить.

– Конечно, – буркнул Гурт.

Вайюх подошёл к груде камней и брёвен, за которыми была совещательная комната и начал их разгребать, чтобы расчистить себе путь к двери. Казимир сдвинул в сторону бревно, служившее раньше перекрытием смотровой площадки, и обнаружил под ним амулет из речного камня с руной.

– Это же камень асградцев, – прошептал Казимир и поднял амулет. Он провёл большим пальцем по камню, чтобы очистить его от пыли и руна начала светиться. Казимир невольно закрыл глаза и сжал амулет в ладони, чтобы его выкинуть, но внезапно остановился, потому что руна памяти начала ему показывать отрывки памяти Хемеля.

Глава 26. Амулет памяти

Свечные лампы освещали тусклым светом пространство совещательной комнаты, и Хемель сидел за столом в одиночестве, ожидая прибытия Ярогора и Деяна. Он смотрел на находящийся по центру стола макет храма и окружающей его местности, и думал о том, каким будет следующий шаг противника. Размышления асградца прервал Деян, который зашёл в комнату.

– Хемель, ты уже здесь, – с удивлением сказал старейшина, – Я думал, что буду первым.

– Но, как видишь я уже здесь Деян, и жду, когда вы все соберётесь.

– Что случилось? Почему ты не в настроении?

– А ты я как посмотрю наоборот очень радостный!

– Сегодня мы дали отпор Владыке тьмы и среди нас нет потерь, так почему же я не должен радоваться.

– Но это только начало, разве ты этого не понимаешь?

Деян отодвинул стул от стола рядом с Хемелем и вальяжно расположился на нём:

– Я понимаю, что на поверку, ваш Владыка тьмы оказался не таким уж грозным противником, как ты нам тут рассказывал, и ты, скорее всего, расстроен, что нам удалось его остановить в отличие от вайюхов Асграда. Мне, конечно, очень жаль твоих погибших товарищей, но почему то мне кажется, что причина твоего расстройства кроется именно в том, что вайюхам Каркавиры удалось сделать то, чего не удавалось добиться вайюхам Асграда, а именно победить Каранна и лишить его меча мёртвых.

– Слушай, старейшина, а я и не думал, что ты такой тупица. Неужели ты думаешь, что сегодняшняя как ты её называешь «победа» над Каранном не лишённая большой доли везенья является каким-то переломным моментом в борьбе с ним! Да он камня на камне не оставит от Каркавиры после того, как восстановит свои силы!

В этот момент дверь совещательной комнаты снова открылась, и в помещение зашёл Ярогор:

– Деян, Хемель, о чём вы спорите? Ваши крики слышны даже в коридоре.

– Глава, – выпалил Деян и встал из-за стола, – Этот асградец завидует нашему успеху в борьбе с Владыкой тьмы и пытается посеять смуту и сомнение в наши планы.

– Что?! – воскликнул Хемель.

– Успокойтесь оба и сядьте за стол! – Ярогор положил руки на плечи Деяна, заставляя его сесть обратно на свой стул, – Сейчас не время ссориться. Враг находится под стенами храма и готовится к очередной атаке и любая не согласованность в наших действиях будет только на руку ему. Так, что давайте будем сохранять хладнокровие и терпеливо ждать очередной атаки.

– При всём уважении Ярогор, – снова заговорил Деян, – Я считаю, что мы должны напасть на Каранна и его армию в ближайшее время, пока он ранен и находится в замешательстве.

– Деян, я знаю, что не в твоих принципах отсиживаться и сдаваться, но сейчас не самое время геройствовать и лезть на рожон. Даже сейчас, когда армия Каранна понесла серьёзные потери, хоть и на время, его оставшееся войско в разы превосходит численность защитников Каркавиры, а полагать, что наши вайюхи сильнее слуг Каранна в боевой магии это просто глупо. Поэтому твои доводы в пользу выхода за пределы стен храма и нападения на тёмное войско, мягко говоря, наивны и мы их не будем рассматривать. По крайней мере, сейчас.

– Что же, я понял, Ярогор, – опустил голову вниз старейшина и стал прикусывать нижнюю губу.

– Сейчас, – продолжил глава Каркавиры, – Нам стоит подумать над тем, каким образом отразить следующую атаку врага и попытаться нанести ему ещё больший урон, а в лучшем случае заполучить Ивит или расколоть его с помощью меча мёртвых.

– У меня есть пара предложений по этому поводу Ярогор, – сказал Хемель, рассматривая макет на столе.

– Что же Хемель, давай их обсудим, – предложил Ярогор и покосился на Деяна.

– В-первую очередь я считаю, что необходимо оборудовать под спальные места и оружейную классы на втором этаже и перевести туда всех наших воинов для того, чтобы в случае нападения противника мы смогли в кратчайшие сроки оповестить наших бойцов, а они смогли быстро подготовиться к защите храма. Во-вторых, думаю, нам следует организовать ночные патрули по периметру Каркавиры, чтобы увеличить шансы обнаружения ночных вылазок нечисти.

– Согласен с тобой, Хемель, – склонившись над столом, сказал Ярогор, – Деян, а как обстоят дела с укрытием на острове?

– Я же уже говорил тебе Ярогор, что всё готово.

– Да, я помню, но это очень важно, – продолжал глава Каркавиры и, оттолкнувшись от крышки стола, начал ходить вокруг стола, и сидящих за ним, – Отступление на остров, будет нашим последним манёвром, который мы осуществим, когда враг будет находиться уже на территории храма. Таким образом, мы постараемся ввести его в замешательство из-за непонимания нашего местонахождения, в то время как сами начнём сплавляться вниз по реке Ра.

– Ты ничего не говорил мне о лодках или плотах, – сдвинул брови Деян, – Я ничего подобного не подготавливал.

– Наверное, я так замотался, что совсем об этом забыл, – ударил себя ладонью по лбу Ярогор, – Займись, пожалуйста, этим завтра, заодно, проверишь, как работает портал между храмом и островом. Ты же его наладил?

– Да, конечно, только портал пришлось сделать в столовой, потому что из подвала у меня ничего не получалось.

– Вот и славно, – похлопал Ярогор по плечу Деяна, – Что же думаю, на сегодня достаточно обсуждений, нужно идти отдыхать. Вы согласны?

Хемель и старейшина утвердительно закивали на вопрос главы Каркавиры и встали из-за стола. Первым из совещательной комнаты вышел Деян, который торопливо направился в свою комнату. Асградец направился было вслед за ним, но его остановил Ярогор:

– Хемель, подожди.

– Да, Ярогор.

– Прости меня, если я обидел тебя сегодня днём своими словами по поводу того, будто считаю, что ты и Дир с Аскольдом шпионы Каранна. Просто мне кажется, что его слуги уже повсюду. Будто они проникли в стены Каркавиры и теперь подслушивают, подсматривают и ищут слабое место в нашей обороне, чтобы донести об этом своему господину для расправы над нами и поэтому я боюсь поделиться своими мыслями, с кем бы то ни было, и от этого мне плохо.

– Понимаю. В ответ, я хочу сказать тебе Ярогор, что ты можешь не доверять мне, но знай, что я верю в тебя, также как и вайюхи Каркавиры.

– Спасибо, для меня это очень важно. Скажи, а посох севера у тебя сейчас?

– Да.

– Ты умеешь им пользоваться, как и глава Асграда?

– Конечно.

– Тогда у меня будет к тебе просьба: не расставайся с ним в ближайшее время и береги свои силы для его использования.

– Хорошо Ярогор.

Они пожали друг другу руки и разошлись по своим комнатам. Хемель зажёг несколько свеч в своей комнате и проверил посох севера, который по-прежнему находился рядом с входной дверью около вешалки.

Следующие дни Хемель был занят тем, что вместе с Булатом изготавливал новые наконечники для стрел с ледяным заклятием и периодически ходил по ночам в составе патрулей по периметру храма, высматривая какое-либо движение в рядах противника. Но армия тьмы никаких активных действий не предпринимала. Днём слуги Каранна отдыхали и прятались в шатрах среди деревьев вокруг Каркавиры, а ночью рыскали в поисках еды и периодически запускали шаровые молнии в стены храма, которые не наносили сильного вреда храму и оставались безответны. На четырнадцатый день осады Ярогор втайне от всех попросил Хемеля создать ещё одну магическую карту Яви, на которой отображались бы все вайюхи и асградец приступил к работе. И после того, как спустя двое суток, карта была готова, Хемель увидел на ней, что Лана с остальными вайюхами Каркавиры продолжала движение на юг к Итилю, а экспедиция, отправленная на восток к воротам в Навь, не отображалась на карте, из-за чего асградец сделал вывод о гибели всех её участников. Хемель рассказал об увиденном главе Каркавиры, и спрятал карту в своей комнате по его просьбе.

– Что же, – обратился Ярогор к Хемелю, когда они стояли вдвоём на смотровой площадке центральной башни и наблюдали, как в нечисть в лагере противника начинает оживляться в сгущающихся сумерках:

– Теперь, когда нам известно, что никого из отряда, отправленного в Навь нет в живых, нам больше ничего не остаётся, как только рассчитывать на свои силы. Чудесного спасения извне ждать больше не стоит.

– Не спеши с выводами, может они находятся в Нави, и поэтому не отображаются на карте.

– Как думаешь, сколько может занять по времени путешествие по Нави?

– Бесконечно, но я думаю, что в нашем случае стоит подождать ещё несколько дней, а после снова проверить, – не отображаются ли наши путники на карте. Если изменений не будет, то их возвращения ждать уже не стоит, потому что, из Нави они уже не вернуться, если только они не взяли с собой запасов еды и воды с телегу.

– Хорошо, тогда мы ждём ещё три дня, и если ничего не изменится, то мы будем готовиться к тому, чтобы самим попытаться расправиться с Каранном.

– Что ты задумал?

– Извини, но больше я пока не могу тебе ничего рассказать.

– Хорошо, но я надеюсь, что ты всё хорошо обдумал, потому что на кону находятся не только наши жизни, но и судьба всей Яви.

Спустя три дня Хемель снова открыл свою карту Яви, чтобы посмотреть произошедшие, на ней изменения, однако следов экспедиции на востоке по-прежнему не было. Асградец спрятал карту в стене между камнями в своей комнате и придвинул к месту схрона кровать, чтобы никто его не обнаружил. Затем Хемель закрыл свою комнату на замок и направился на поиски Ярогора, чтобы сообщить ему неприятные новости. Долго искать асградцу главу Каркавиры не пришлось, потому что последний шёл по коридору на встречу Хемелю.

– Я как раз шёл к тебе, – остановил асградец Ярогора.

– Что случилось?

– Я только что проверил изменения на карте Яви и, к сожалению, следов нашей экспедиции там по-прежнему нет.

– Чего нет? – раздался голос Деяна за спиной Хемеля, от чего асградец невольно вздрогнул.

– Да… – растерялся Хемель, не зная, что ответить на вопрос старейшины.

– Мы обсуждали с Хемелем, что от отряда, отправленного на восток, нет никаких известий, и что нам придётся рассчитывать только на то, что у нас сейчас есть в борьбе с тёмной армией…

– А я давно вам обоим об этом говорил, – самодовольно прервал старейшина главу Каркавиры, – Не надо было отправлять этого никчёмного Казимира и его дружков на поиски оружия в Нави.

– Речь сейчас не об этом Деян.

– Да, конечно, я понимаю, сейчас нам необходимо думать о том, как самим одержать верх над Владыкой тьмы. И я предлагаю сделать вылазку небольшим отрядом для того, чтобы расколоть Ивит мечом мёртвых. Отряд я готов возглавить лично, если вы позволите, Ярогор.

– Твоё рвение похвально, Деян, но думаю, нам стоит выждать ещё пару дней прежде, чем предпринимать активные действия, тем более, что сложившаяся ситуация и бездействие противника позволяет нам это сделать.

– Ярогор, но откуда ты знаешь, что Каранн не готовится к нападению на Каркавиру? – удивился старейшина.

– Ты что, попросил за ним следить Деда Вепра? – догадался Деян, – То-то я его совсем не вижу в последнее время.

– Это абсолютно не важно, откуда мне известно о намерениях Каранна. Намного важнее сейчас не совершить ошибки, а не допустить этого можно только в том случае, если действовать крайне осторожно и не подвергая лишний раз риску, то положение стабильности, которое нам удалось добиться.

– О чём ты говоришь, Ярогор? – развёл руками в стороны старейшина, – О какой стабильности идёт речь? Ты не доверяешь мне, человеку, который ни разу тебя, ни в чём не подвёл. Боишься предпринять хоть какие-то действия и вообще, ведёшь себя как параноик!

Как только Деян договорил, он резко отвернулся от Ярогора и Хемеля и быстрыми, уверенными шагами пошёл от них прочь по коридору.

– Деян! – крикнул вслед старейшине Ярогор, но тот лишь отмахнулся рукой и, не оборачиваясь, начал спускаться по лестнице, ведущей во двор.

– Может он прав? – спросил глава Каркавиры, повернувшись к Хемелю.

– Я так не думаю, – ответил асградец, – Можешь думать про меня, что хочешь, но я считаю, что Деян неспроста так сильно добивается того, чтобы мы первыми атаковали войско Каранна.

– Поживём – увидим, а сейчас извини Хемель, я собираюсь подняться на смотровую площадку и немного понаблюдать за противником. Присоединишься ко мне?

– Нет, я сегодня ещё не ужинал, – отказался асградец, – Пойду в столовую, спрошу у поваров, может, осталось после ужина что-нибудь перекусить.

Хемель и Ярогор разошлись, каждый по своим делам, и асградец, проходя по двору в направлении столовой, невольно услышал голос Деяна, доносящийся из кузницы: «Ярогор уже не тот, что прежде, он боится всего, и мне кажется, что здесь не обошлось без этого асградского старика». Хемель хотел задержаться у кузницы, но её дверь внезапно открылась и в проёме показалась фигура Булата, за которым стоял Деян.

– О, Хемель! Это снова ты! – воскликнул старейшина, – А я как раз рассказывал, как нам повезло, что среди нас есть такой опытный воин как ты, который к тому же так вездесущ и наблюдателен, что от него невозможно ничего скрыть!

– О чём ты говоришь?

– Я говорю о том, что ты настраиваешь Ярогора против меня, и о том, что с твоим появлением глава Каркавиры настолько отдалился от своих же вайюхов, что практически перестал с ними общаться.

– Но я здесь абсолютно не причём.

– Конечно, во всём виноват тёмный колдун Каранн и его армия, которая только оказалась не такой уж и ужасной, как ты нам рассказывал.

– Послушай, я не знаю, почему Каранн не предпринимает никаких действий по захвату Каркавиры, а просто держит храм в осаде, но это поверь, точно не показывает его слабость или уязвимость. И я думаю, в этом точно есть заслуга Ярогора, который в первый же день столкновения с тёмным колдуном показал всем, что простым натиском с вайюхами Каркавиры не справиться. А ты сейчас ведёшь себя как ребёнок, которого обделяют вниманием, требуя от Ярогора каких-то действий, и кроме этого пытаешься подорвать его авторитет надуманными доводами. Я сказал тебе всё и больше мне добавить ничего, ни тебе, ни остальным собравшимся.

После этих слов Хемель развернулся и направился к себе в комнату, так и не дойдя в тот вечер до столовой.

Следующей ночью асградец проснулся от криков, доносившихся из коридора: «Тревога! На нас напали! Всем занять позиции на втором этаже и крыше!» Хемель вскочил с кровати, быстро обулся и надел длинную накидку, схватил посох севера и выскочил в коридор, по которому уже бегали вайюхи Каркавиры, торопящиеся занять свои позиции. Кто-то столкнулся с Хемелем, от чего седовласый чуть не выронил посох, но всё-таки удержал оружие и, продираясь сквозь поток, снующих вайюхов, устремился к лестнице, ведущей к смотровой площадке на главной башне. Когда асградец поднялся на смотровую площадку, то обнаружил там Ярогора и Деяна, а также ещё пятерых вайюхов. Глава Каркавиры сжимал одной рукой рукоять меча мёртвых и молча, наблюдал за происходящим за стенами храма, где сотни тёмных колдунов испускали молнии из рук в овраги и разбивали в щепки колья с ледяными заклятиями. За чародеями появились отряды упырей и оборотней, которые несли длинные лестницы и брёвна связанные по два. Нечисть стала кидать брёвна и лестницы через рвы, делая переправы, по которым войско Каранна начало перебираться и сужать кольцо вокруг храма.

– Ярогор, надо что-то делать! – крикнул Деян.

– Ещё рано, – отрешённо ответил, глава Каркавиры, продолжая наблюдать за происходящим, – Все заняли свои позиции?

– Да, все уже на местах.

– Отлично, немедленно отправляйся вместе с Хемелем и остальными через портал на остров, и ждите меня там вместе с остальными.

– Но Ярогор… – попытался возразить старейшина.

– Я прошу тебя последний раз, сделай так, как я тебе говорю! – закричал Ярогор и зло посмотрел на Деяна, – Я объясню всё позже, если получится, а пока иди и делай то, что я велел.

– Мне отправляться с Деяном? – уточнил Хемель.

– Да, и не забудь посох севера.

– Ты уверен, что я нужнее с посохом там?

– Пожалуйста, не начинай и ты.

– Хорошо, я понял, – сказал Хемель и направился вслед за старейшиной.

Асградец спустился вместе с Деяном и Булатом вниз и уже во дворе услышал возглас Ярогора: «За Каркавиру! Лучники, стреляйте!» Хемель вместе со старейшиной и парой десятков вайюхов забежали в столовую и Деян, дотронувшись до одной из стены столовой, на которой были начертаны надписи образующие собой круг, закрыл глаза и начал шептать:

– Как Разум сотворил миры одной верой своей, так я повелеваю открыться вратам силой своей, что дарована Разумом и Навью.

После этих слов старейшины письмена на стене засветились, и камни между ними осыпалась на землю как песок, а в образовавшемся проёме стали видны стволы огромных сосен, освещённые луной.

– И сколько по времени будет открыт этот портал? – спросил Хемель.

– Пока я его не закрою, – ответил Деян, – пойдёмте быстрее.

Хемель и старейшина перешли через портал и оказались на острове, окружённом водами реки Ра, напротив Каркавиры, где то и дело сверкали молнии и раздавались людские крики и рёв нечисти, а также вовсю полыхали огнём дома и строения, которые окружали храм. За ними последовали остальные вайюхи.

– Хорошо, что вы уже здесь, – раздался голос Ярогора, – Теперь можно начинать.

Хемель обернулся и увидел главу Каркавиры за своей спиной, а также как в ночной мгле растворяются вайюхи, которые следовали через портал вслед за ним и Деяном из столовой Каркавиры.

– Ярогор, когда ты успел сюда добраться? – удивился асградец.

– Я уже давно вас здесь жду, а в Каркавире была всего лишь моя иллюзия, как и эти люди. Деян, закрывай портал.

Старейшина послушно закрыл ворота, и они втроём остались на острове одни.

– Но зачем? – не успокаивался Хемель.

– Чтобы выманить сюда Каранна и его колдунов. Готовьтесь к битве, сейчас я подам сигнал, который тёмные чародеи должны принять за открытие портала.

Ярогор поднял над головой ладонь и сжал его в кулак, после чего колдовской перстень на ней засиял, и свет от него был настолько ярок, что кажется, заполнил всё вокруг на многие километры, пробиваясь даже сквозь заросли кустарников и деревьев.

Старейшина вытащил из ножен клинок с ледяным заклятием асградцев, а Ярогор приготовил меч мёртвых.

– Деян рассказал мне о том, что Каранн проник в его разум, и мы решили со старейшиной разыграть небольшой спектакль для тёмного колдуна, чтобы выманить его на этот остров, где попытаемся убить его или хотя бы расколоть Ивит с помощью посоха севера и меча мёртвых, – продолжил Ярогор посвящать Хемеля в свой план, в то время как со стороны берега, где была расположена Каркавира, уже начало доноситься карканье воронья.

– Почему ты мне не рассказал об этом раньше?

– Я не знал, кому доверять и поэтому даже с Деяном не обсуждал свои планы после того, как он рассказал мне о проникновении в его мысли Владыки тьмы. На этом острове наложено заклинание от любого проникновения в разум, поэтому здесь исчезают даже мои иллюзии, и я могу, наконец, рассказать вам о наших дальнейших действиях. Сейчас Каранн думает, что все вайюхи Каркавиры пытаются убежать от него через портал между храмом и островом, в то время как все прячутся в стенах Каркавиры, а здесь находимся только мы. Зная его тщеславие, думаю, он прибудет сюда вместе со своими колдунами первым, чтобы расправиться с нами, пока нечисть будет вплавь добираться до острова. Однако Каранн не знает, что у нас есть посох севера. И как только Каранн появится здесь, Хемель ты должен будешь использовать силу посоха, чтобы обездвижить его и всех вокруг, кроме нас, а после мы уничтожим его и Ивит, но не используй посох в полную силу, пока нам не станет ясно, что Каранн находится здесь, чтобы не спугнуть его.

Только Ярогор договорил, как вокруг стали приземляться вороны, которые с хлопками образовывали клубы дыма и превращались в колдунов.

– Стойте рядом со мной! – крикнул Ярогор и после его взмаха руки с перстнем с земли к верхушкам сосен устремились спрятанные до этого среди опавших игл сосен сотни наконечников стрел с заклятием асградцев, которые ранили тёмных чародеев и превращали в ледяные статуи.

– Теперь добивайте! – скомандовал Ярогор и Хемель с Деяном кинулись на оставшихся врагов, которые, находясь в замешательстве, не смогли оказать им сильного сопротивления и вскоре были все повержены.

– Не расходиться! – продолжал командовать глава Каркавиры, – Это только начало.

Задул сильный ветер и в вайюхов полетели вперемешку с пылью иглы сосен и шишки. Ярогор, Деян и Хемель спрятались от порыва ветра за большими каменными валунами в следующее мгновение порывы стали настолько сильными, что начали поднимать с земли заколдованные наконечники стрел, часть которых воткнулась в деревья, от чего последние в местах соприкосновения с колдовскими снарядами покрылись льдом. Ветер начал стихать также быстро, как и начался.

– Приготовьтесь, он здесь, – сказал Ярогор и встал из своего укрытия. Хемель и Деян последовали его примеру и тоже вышли из-за валунов, послуживших им укрытиями.

– Я вас вижу, – раздался голос Каранна, который, казалось, доносился отовсюду.

– Выходи, чародей! – закричал Хемель и ещё крепче сжал руками посох севера.

– А, выживший асградец, – сказал Каранн и среди стволов деревьев показалась фигура, вокруг которой извивались десятки лент.

– Стой! – крикнул Ярогор Хемелю, но тот уже ударил посохом о землю, и от места прикосновения орудия с землёй в сторону тёмной фигуры устремилась синяя ломаная полоса света. Фигура резко переместилась в сторону, и синяя полоса света попала в сосну, заморозив дерево до такой степени, что его ствол с треском раскололся надвое, и полностью покрылся инеем. Фигура начала резко приближаться к вайюхам.

– Станьте за мной! – приказал Хемель и снова ударил посохом о землю. На этот раз от посоха отлетела волна белого света в ответ на что, живые доспехи только успели образовать защитный купол вокруг своего хозяина, уберегая от прямого попадания. Однако магии посоха севера, которую использовал асградец, оказалась достаточно для того, чтобы доспехи полностью застыли и теперь, представляли собой большой шар, покрытый инеем, внутри которого находился тёмный колдун.

– А раньше нельзя было так сделать? – спросил Деян, удивляясь силе магии посоха севера, белая волна которого заморозила не только живые доспехи Каранна, но и деревья, которые были на её пути, превратив тем самым большую часть острова в подобие зимнего леса, с соснами, покрытыми пушистым инеем.

– На эту магию уходит много сил, – тяжело дыша, ответил Хемель.

– Будьте осторожнее, – прервал разговор асградца и старейшины Ярогор, – Мы ещё не знаем, что с Каранном.

– Да ты посмотри вокруг, – продолжил Деян, – Он превратился в снеговика, что ещё может быть с ним.

Вайюхи подошли ближе к ледяному шару и Ярогор уже приготовился пронзить его мечом мёртвых, как молния угодила в спину Хемелю и отбросила его вперёд, заставляя выпустить из рук посох севера. Асградец хотел броситься к своему оружию, чтобы подобрать его, но огромная сосна сломалась почти под самым корнем и упала на Хемеля, придавив к земле.

– Каранн! – закричал Деян и попытался броситься на Владыку тьмы, стоящего почти рядом с ним, но чародей взмахом руки в перчатке Сварожича откинул старейшину на несколько десятков метров. Хемель пытался выбраться из-под дерева, но у него ничего не получалось, он лишь беспомощно наблюдал за происходящим.

– Неужели, ты думал, каркавирец, что я позволю тебе ещё раз себя обмануть! – закричал Каранн, – Я живу уже больше трёх сотен лет, и я величайший колдун Яви, мира который скоро покорится мне весь! Последний раз предлагаю тебе присоединиться ко мне или тебя ждёт гибель.

– Лучше, моя душа пусть отправиться в Навь, чем я буду служить тебе, – ответил Ярогор и бросился с мечом мёртвых на Владыку тьмы. Каранн попытался остановить Ярогора перчаткой Сварожича, но чародейский перстень на руке главы Каркавиры засиял и нейтрализовал магию Каранна, лишь чуть замедлив движения Ярогора, однако этого хватило и Каранну, чтобы увернуться от удара. Из руки Владыки тьмы вылетела молния, но Ярогор подставил меч, и она не причинила ему никакого вреда. Ярогор ещё раз попытался ударить Каранна мечом, однако тёмный маг воспарил над землёй и уклонился от удара. Он опустился рядом со своими живыми доспехами и силой Ивита снял с них заклинание Хемеля, сделав их прежними. Ярогор вновь бросился к Каранну, но тот взмахнул перчаткой Сварожича и в этот раз огромный валун, торчавший из земли справа от главы Каркавиры, взлетел и сбил визави Каранна с ног.

– Хорошо, – сказал Каранн, облачаясь в свои доспехи, которые подобно змеям сползли с заледеневшего тела его слуги, и начали обвиваться вокруг Владыки тьмы, поднимаясь от ног к плечам, – А теперь вы скажите мне, что мальчишка вынес из Нави и ваши смерти не будут мучительны.

– Ты ничего не узнаешь, – ответил Ярогор, еле вставая с земли и опираясь о ствол дерева.

– Ярогор! – крикнул Деян откуда-то сверху и Хемель увидел, как в ночном небе над Каранном появилась огромная птица, которая сбила Владыку тьмы с ног.

– Деян, Рух! – обрадовался глава Каркавиры.

– Быстрее забирайся! – протянул руку старейшина Ярогору.

– Мы должны помочь Хемелю, – возразил Ярогор и при помощи магии перстня на руке сдвинул поваленное дерево, которое не давало асградцу подняться. Хемель встал и принялся крутить головой в поисках посоха севера, но никак не мог его обнаружить.

– Хемель, быстрее! – закричал Ярогор, поторапливая асградца.

– Я не могу найти посох!

– Оставь его, иначе мы все погибнем!

Каранн, оправившись от удара Рух, встал на ноги и выпустил молнии из рук в вайюхов, которые Ярогору вновь удалось отбить с помощью меча мёртвых. Хемель, бросив попытки найти посох севера, хромая подбежал к Рух, на спине которой уже находились Деян и Ярогор, и попытался забраться, но боль в боку помешала сделать это.

– Живее! – торопил асградца старейшина, пока Ярогор пытался всеми способами хоть как-то задержать Каранна. Рух клювом зацепила за шиворот одежды Хемеля и закинула его к себе на спину, после чего начала активно махать крыльями опять едва не повалив Каранна с ног.

– Полетели! – закричал Ярогор, обращаясь к Рух и птица, сделав два шага начала подниматься вверх.

Хемель посмотрел вниз и увидел, как горят башни Каркавиры, а нечисть и тёмные колдуны снуют по крыше и двору храма. Каркавира пала, и её защитники были полностью разбиты.

– Это конец, – опустошённо произнёс Деян.

– Ещё нет, – попытался возразить Ярогор и в этот момент Хемель боковым зрением увидел, как к ним приближается шаровая молния, выпущенная со стороны острова. Асградец, не думая, встал на пути снаряда, летящего в главу Каркавиры, и почувствовал сильный удар в грудь, после которого упал со спины Рух и полетел вниз прямо на крышу главной башни».

Руна на амулете памяти в руке Казимира погасла, и отрывки воспоминаний Хемеля прекратились, так как в Яви асградец больше ничего не увидел.

Казимир положил руну памяти Хемеля в карман и крикнул Гурту:

– Нам нужно добраться до Ланы и остальных вайюхов раньше Каранна! И, кажется, я знаю, как это сделать!

Однако ответа никакого не последовало. Казимир подумал, что приятель уже чем-то занят и, перешагивая через обломки стен храма, подошёл тому месту, где раньше был балкон, чтобы посмотреть, чем так занят Гурт, что даже не может ему ответить. Но приятель не отвечал Казимиру не из-за вредности, а потому что вокруг него стояло несколько медведей, пристально наблюдающих за движениями его и коней, которые тоже неподвижно замерли, поэтому и Гурт, и скакуны боялись издать хоть какой-то звук. Финист, не дожидаясь команды вайюха, взлетел с плеча Казимира и уже нацелился выклевать глаза одного из медведей, но его сбил спикировавший сверху орлан, который повалил сапсана на землю и прижал сильными лапами, с такой силой и ловкостью, что Финист смог только беспомощно закричать.

– Стойте! – закричал Казимир, обращаясь к медведям и орлану, – Мы не причиним вам вреда.

– Казимир, это ты? – раздался голос Деда Вепра и один из медведей начал превращаться в лешего, – Неужели ты выжил?

– Дед Вепр! – обрадовался Казимир, – Да, это я.

– Мой мальчик, ты вернулся! – воскликнул леший, окончательно приняв свой привычный образ.

Казимир побежал к лестнице и быстро спустился с неё. Он был так рад, что увидел Деда Вепра, что пока бежал даже чуть не упал, споткнувшись об обломки стен Каркавиры уже находясь во дворе. Леший направился навстречу юноше и раскинул руки для объятий. Они обнялись и из глаз Казимира потекли слёзы.

– Дед Казимир, они все… – хотел высказаться Казимир лешему, но его глубокое и частое дыхание и спазмы в горле не давали ему сделать этого до конца, – Они…

– Всё, всё, – успокаивал леший юношу и, прижав к себе, периодически похлопывал Казимира по плечу, – Успокойся, им уже не помочь. Ты не в чём, не виноват, ты молодец, что вернулся.

Казимир продолжал всхлипывать, но от объятий лешего ему начало становиться теплее и спокойнее.

– Они все погибли, – наконец выговорил юноша, успокаиваясь, – Я ничего не смог сделать.

– Ты не виноват. Это всё этот проклятый колдун.

– Я так рад тебя видеть.

– И я.

– Это всё трогательно, – вмешался Гурт, – Но можно эти звери от меня отойдут, а то конь подо мной уже обделался от страха, и я тоже к этому близок.

Казимир улыбнулся от слов приятеля, утирая слёзы:

– Дед Вепр, это мои друзья, отпусти их.

Леший пристально посмотрел на Гурта, и подал знак рукой медведям и орлану отпустить пленников. Орлан послушно выполнил команду лешего, а медведи неохотно побрели со двора. Один из них, встав на задние лапы, так что его огромная голова оказалась на уровне головы Гурта, сидящего на коне, приблизился вплотную к юноше и лизнул его лицо, после чего опустился на четыре лапы и, переваливаясь, пошёл вслед за своими сородичами. После этого глаза Гурта стали огромными как блюдца и, кажется, перестали моргать, уставившись в одну точку, а скакун под ним вообще перестал на время дышать.

Казимир окончательно успокоился и отпрянул от лешего:

– Дед Вепр, нам нужно добраться до остальных вайюхов Каркавиры раньше, чем Каранн и отдать им вот эти кольца, – юноша вытащил из сумки кольца первородных сил и показал их лешему.

– Это кольца из Нави?

– Да, мне дал их Разум в обмен на жертвы Невзора, Богдана, Аскольда и Дира. Они способны помочь победить Каранна и всю его армию.

– Тёмное войско ушло отсюда только прошедшей ночью, предварительно уничтожив всё оружие с ледяными заклятиями, поэтому у тебя ещё есть шанс опередить его. Чем тебе помочь?

– Дед Вепр, я знаю, где взять карту, по которой можно отследить любого вайюха и кроме того я видел, что Лана вместе с остальными движется вдоль реки Ра, но для того, чтобы опередить Каранна мне необходима большая лодка или плот и животные, которые смогут её тянуть или толкать.

– Что же, – задумался леший, поглаживая себя по бороде, – Мы можем сделать плот из тех рыбацких лодок, что уцелели и привязаны под берегом, а на счёт животных, которые помогут вам сплавиться, то у меня есть на примете одна семья бобров, которые думаю, смогут тебе помочь.

– Извиняюсь, что вмешиваюсь, – сказал Гурт, подняв руку вверх, чтобы на него обратили внимание, – Казимир, а ты точно думаешь, что на плоту мы сможем опередить эту вашу армию тьмы и проскочить мимо них?

– Я в этом уверен, потому что у меня уже был подобный опыт, – спокойно ответил вайюх, – Дед Вепр, ты отправишься с нами?

– Нет, я помогу вам с плотом, но сам останусь. Здесь, моё место, к тому же я собирался похоронить тела погибших, как полагается.

– Понятно, – опустил голову вниз Казимир.

– Не отчаивайся и не вини себя, ты абсолютно не причастен к тому, что случилось. Однако в твоих силах спасти оставшихся вайюхов Каркавиры и помочь одолеть тёмного колдуна и его войско. А сейчас, пойдём строить плот, у нас много работы, если вы хотите опередить Каранна.

Добравшись до берега Казимир, Гурт и леший, увидели, что уцелело четыре лодки, и они решили поперёк них уложить уцелевшую половину ворот Каркавиры, а позже скрепить её верёвками, таким образом, чтобы получился большой плот, на котором хватило бы места не только юношам, но и их коням. Недолго думая, все приступили к работе. Дед Вепр снова позвал на помощь медведей и те с лёгкостью сняли с огромных петель половину ворот, а после притащили её к берегу, где затянули на подготовленные Гуртом и Казимиром лодки. Юноши привязали половину ворот к лодкам, и у них получился большой плот. И пока Гурт заканчивал доделывать плот и перекладывал на него вещи, Казимир побежал в комнату, принадлежавшую Хемелю. Он достал из тайника асградца карту, на которой отображались все вайюхи, а также нашёл под кроватью меч с ледяным заклятием, не найденный слугами Каранна. Казимир вернулся к Гурту и Финисту, которые уже находились на плоту, и кинул приятелю клинок, найденный в комнате Хемеля:

– Держи, теперь это твой меч.

– Спасибо, – ответил Гурт.

Дед Вепр, принёс путникам небольшой запас провизии из ягод, грибов и орехов каштана.

– Кажется всё, – сказал Казимир, когда на плот были погружены все вещи и переведены кони.

– Да, – ответил леший, – Пора снова прощаться.

Казимир крепко обнял деда Вепра и на его глаза опять заблестели.

– Так, всё! – рявкнул леший, – Отправляйтесь в путь и не чего тут слёзы лить.

– Казимир, леший прав, – крикнул Гурт, который уже ждал на плоту.

Вайюх отпрянул от деда Вепра и залез на плот, намочив себе ноги. Леший залихватски свистнул, и к плоту подплыло сорок бобров, которые упершись в его край с одной стороны, начали толкать наспех сооружённое судно на середину реки, в водах которой уже отражался месяц.

– Передавай привет Лане! – крикнул дед Вепр и, превратившись в ястреба, улетел в сторону своего леса.

Глава 27. Последние каркавирцы

– Мы уже почти догнали их, – сказал Казимир, рассматривая магическую карту Хемеля.

– По-моему, ты слишком часто смотришь на эту карту? – зевая, сказал Гурт.

– Просто я переживаю за то, чтобы добраться до оставшихся в живых каркавирцев, раньше Каранна и его слуг.

– Чему быть, того не избежать, – щурясь от солнца, произнёс в ответ Гурт, который лежал на плоту, подложив под голову седло, – Мне кажется, что ты слишком строг к себе из-за того, что почему-то решил, будто все вайюхи твоего храма надеются только на тебя, и вообще всё вокруг зависит только от тебя. При этом ты почему то даже не рассматриваешь тот вариант, что возможно есть такие вещи, которые мы просто не в силах изменить и с ними приходится только смириться. Вот посмотри хотя бы на меня, я был в плену у гуннов и уже практически попрощался с жизнью, как неожиданно, ты меня спас, а после ещё и подарил мне надежду разбогатеть и прослыть героем. Да, сначала было тяжело и меня опять чуть не убили. Однако сейчас нас уже семь дней толкают бобры, которые постоянно меняются, а мы только и делаем, что спим, едим и ждём, когда доберёмся до нужного места. Оказывается, быть героем, который пытается спасти Явь, иногда бывает довольно просто и приятно. При этом я не говорю тебе, что не надо ничего предпринимать для своих целей, но так убиваться и переживать из-за возможных неудач, как это делаешь ты, я считаю, абсолютно не стоит. Кстати, я всё забываю спросить, а ты нашёл золотые монеты, за которыми тогда ходил в своём храме?

Казимир достал из своей наплечной сумки тугой кошель и кинул его приятелю. Гурт поймал кошель и открыл его:

– Ого! Да я богат! – воскликнул Гурт и сразу же осёкся, – То есть мы.

– Можешь забрать кошель себе, я всё равно не вижу ценности в этих монетах.

– Просто, ты не знаешь, что можно с помощью них получить, – обрадовался Гурт и положил кошель в свой рюкзак, – Буду считать, что это часть твоей платы за мою помощь тебе.

– Если нам повезёт, то сегодня к вечеру мы нагоним каркавирцев, правда, нужно будет ещё немного проскакать на восток, но это не займёт по времени и половины дня.

– Ну вот, – разочарованно произнёс Гурт, – только я привык к тому, что ничего не надо делать ради того, чтобы прослыть героем в веках, как ты заговорил о том, что вскоре опять придётся приложить к этому какие-то усилия. Да ещё и вероятность встречи с разными злыми колдунами и нечистой силой возрастает, а моя последняя встреча с ними вообще чуть не стоила мне жизни.

– Для человека, который только, что убеждал меня, что я сильно переживаю, ты как-то сильно обеспокоен за свою жизнь в Яви? Ведь твоя душа бессмертна и после смерти попадёт в Навь, так что ты не закончишь своё существование со смертью в Яви. Тебе же это известно?

– Знаешь, я не уверен, что после суда Разума в Нави за свои поступки попаду в Ирийский сад, к тому же какой бы не была жизнь в Яви, она мне очень нравится, поэтому я немного нервничаю из-за перспективы быть убитым.

– Тебе то, хорошо рассуждать, у тебя есть кольцо, с помощью которого ты становишься неуязвимым, – продолжил Гурт, – Слушай, а ты не пробовал надеть другие кольца? Может там есть такое, которое сделает тебя ветром и ты просто поднимешь плот и отнесёшь его вместе со мной и конями к своим вайюхам?

– Нет, я несколько раз уже пробовал, надевая другие кольца, у меня не появляется никаких магических способностей, и я ни в кого не превращаюсь, а кольцо воздуха вообще не могу одеть. Только кольцо земли превращает всё моё тело в металл и это происходит лишь тогда, когда я чувствую такую беспомощность и одиночество, что, кажется заполнить их нечем.

– То есть, просто надеть кольцо не достаточно, чтобы превратиться в непонятное существо, тебе ещё необходим и соответствующий настрой?

– Да, что-то такое. Я надеваю кольцо земли, думаю о том, как беспомощен был, когда мои друзья жертвовали собой ради колец первородных сил или о том, как я одинок в Яви, и тогда кольцо превращает меня в неуязвимого, и к тому же я при этом ничего не чувствую, никакой боли и усталости. Только пустоту, которая находится внутри меня.

– Так может под каждое кольцо необходимо соответствующее настроение, – прервал Гурт размышления Казимира, который уставился на рябь воды и полностью погрузился в свои мысли.

– Я уже всё это пробовал и бесполезно, – опроверг вайюх предположение приятеля.

– А нечисть на твоей карте не отображается?

– Нет, на ней и мы не отображаемся, только вайюхи, но зная, что войско Каранна передвигается только ночью, могу сказать, что мы их уже обогнали, так как ни разу не остановились за всё время нашего пути от самой Каркавиры.

– Ясно, – успокоился Гурт, – Так сколько, ты говоришь, нам ещё предстоит сплавляться?

– Вечером мы пристанем к берегу и заночуем, а утром немного проскачем на лошадях и доберёмся до каркавирцев, которые направляются в Итиль.

– Значит, у нас ещё есть время отдохнуть, – произнёс Гурт и закрыл глаза.

Вечером Казимир ещё раз сверился по карте, стоит ли им приставать к берегу и, убедившись, что он не ошибся в своих расчётах, попросил бобров, всё это время толкавших их плот по течению тем самым ускоряя движение путников, причалить судно к левому берегу. Бобры послушно направили плот к берегу и после того, как судно причалило, Казимир поблагодарил животных, а те довольные, что их работа, наконец выполнена, направились домой.

Путники развели костёр и вайюх попросил Финиста облететь округу, чтобы убедиться в отсутствии слуг Каранна после чего сапсан на время оставил юношей. И пока приятели готовили ужин, Финист уже вернулся с известием о том, что по близости нет никаких следов слуг Владыки тьмы. Однако Казимир и Гурт всё равно условились не спать по очереди, чтобы не быть застигнутыми врасплох внезапным появлением нечисти или злобных чародеев.

Ночь прошла спокойно, но Казимир, переживающий из-за того, чтобы успеть добраться до оставшихся в живых каркавирцев раньше Каранна, так и не смог толком поспать. Он постоянно открывал карту и проверял, не произошли ли на ней какие-либо изменения, и главное: не исчезли ли на ней красные точки, обозначающие вайюхов, которые говорили о том, что Лана и каркавирцы, направляющиеся вместе с ней в Итиль ещё живы. Поэтому, как только Казимир, дежуривший во вторую половину ночи, почувствовал скорые признаки рассвета он начал собирать вещи и седлать коней для дальнейшей дороги.

– Что случилось? – спросонья спросил Гурт, который резко схватился за эфес меча, лежавшего рядом с его головой, а после вскочил на четвереньки, энергично потирая глаза тыльной стороной ладони свободной руки.

– Всё в порядке, – ответил Казимир, – Я просто решил всё подготовить для поездки, чтобы не тратить время.

– Фух, – выдохнул Гурт, – Хвала Создателю, а то я уже подумал…

– Подожди, – выпрямился приятель Казимира, оглядываясь вокруг, – Сейчас же ещё ночь?

– Скоро рассвет, – спокойно ответил вайюх, поправляя седло на одном из скакунов.

– Возможно, вскоре и рассветёт, но сейчас-то ещё темно, хоть глаз выколи! – начал возмущаться Гурт.

– А я тебе говорю, что пока ты умоешься и приведёшь себя в порядок, то уже будет довольно светло для того, чтобы мы могли продолжить своё путь.

– С тобой точно что-то не так, – развёл руками Гурт, после чего убрал клинок в ножны и начал неохотно собирать вещи для дальнейшего путешествия.

Как и говорил Казимир, как только приятели закончили сборы, небо начало светлеть, и уже можно было двигаться без опасения заблудиться. Они затушили кострище и вайюх отправил Финиста разведать обстановку в округе ещё раз на предмет появления слуг Каранна. Сами же приятели, оседлав коней, не спеша продолжили движение на восток от реки Ра, в ту сторону, где на асградской карте были расположены последние вайюхи Каркавиры.

Сапсан вернулся к путникам, когда уже окончательно стало светло и сообщил Казимиру, что никаких следов пребывания приспешников Каранна по близости он по-прежнему не обнаружил. Гурт, услышав эту новость от вайюха, немного приободрился, но всё равно ещё злился на Казимира за то, что тот разбудил его так рано и заставил отправиться в путь, даже не дав перед этим спокойно позавтракать.

– Я тут подумал и знаешь, мне кажется, что вайюхи из твоего храма абсолютно не сдались этому Каранну и мы только зря так торопимся. Что в них такого особенного, и чем они так помешали колдуну, у которого целая армия нечисти. Признайся, наконец, что мы так торопимся к твоим вайюхам лишь из-за того, что среди них находится эта девица, Лана, брат которой против ваших отношений.

– Дело не только в ней, – засмущался Казимир.

– Да, нет, – наклонился вперёд Гурт, пытаясь рассмотреть лицо вайюха и заулыбался, – Дело именно в ней и всё это твоё рвение связано лишь с тем, чтобы добиться её расположения и понравиться её братцу.

– Нет, – рявкнул Казимир.

– Тогда объясни, зачем? Зачем ты это всё делаешь – подвергаешь себя опасности и ввязываешься в борьбу с самым опасным и безжалостным колдуном и его слугами? Ведь тебя-то колдун не может найти с помощью ваших карт, а значит, ты же можешь где-нибудь спрятаться и спокойно жить.

– А как же все остальные в Яви?

– А что остальные? Ты даже не знаешь, как живут люди во всей Яви, потому что ты раньше никогда не покидал свой храм. Может люди и не достойны того, чтобы их спасали от тирана чародея. Тебе же этого не известно.

– Но… – попытался возразить Казимир.

– Ты можешь сколько угодно долго пытаться мне доказывать, что дело не в Лане и её братце, но я всё равно знаю, что это так. Я ничего плохого в этом не вижу, просто я считаю тебя своим другом и хочу, чтобы ты сам задумался, а стоят ли они тех жертв, на которые ты идёшь, чтобы что-то доказать им.

Казимир не стал больше пытаться возражать Гурту, и они, молча, продолжили своё путешествие.

Солнце уже приближалось к своему зениту, когда приятели поднялись на очередной холм, и с него их взорам предстала дубовая роща, на окраине которой расположился временный лагерь каркавирцев.

– Это они! – радостно воскликнул Казимир, увидевший знакомые лица, и перевёл своего коня на галоп, после чего Финист, не удержавшийся на его плече, взлетел и устремился вперёд.

– Подожди! – попытался остановить вайюха Гурт. Однако Казимир его уже не слышал из-за шума ветра и стука сердца, который отдавался в висках. И поэтому Гурту ничего больше не оставалось кроме, как попробовать нагнать приятеля, для чего он пришпорил своего скакуна и последовал за вайюхом.

– Казимир! – закричал Ждан, который первым увидел юношу и бросился навстречу ему и его новому приятелю, – Это Казимир!

На крик мальчика обратили внимание все каркавирцы, которые были поблизости, из шатров тоже начали выходить вайюхи, среди которых была и Лана. Девушка спешно выбежала, а после замерла на месте, не сводя взгляда с приближающихся всадников.

– Это он, – прошептала сама себе Лана.

Казимир остановил коня и спешно слез с него, когда Ждан, бежавший ему на встречу, был уже почти рядом. Мальчик с разбега бросился с распростёртыми руками на вайюха и крепко обнял его.

– Казимир, – заплакал Ждан, – Ты вернулся.

– Вернулся, – ответил юноша и растрепал волосы мальчика на голове, в этот момент к ним подъехал верхом на своём скакуне Гурт, который всё это время пытался догнать Казимира. Юноша посмотрел вперёд и увидел Лану, которая неподвижно стояла и робко улыбалась ему. Казимир отпустил мальчика из объятий и уже хотел подойти к ней ближе, но каркавирцы окружили своего конюха и его нового приятеля, недоверчиво поглядывая на Гурта.

– Казимир, – раздался из толпы голос тётки Авдотьи, матери Невзора, которая стояла рядом с матерью Богдана, тёткой Глафирой.

Юноша увидел их, робко стоящих с прислонёнными к своим губам ладонями и блестящими умоляющими глазами, и сразу понял, о чём они хотят у него спросить.

– Мне жаль, – начал Казимир и Авдотья с Глафирой разрыдались, объединённые одним материнским горем, и обняли друг друга.

– Они остались в Нави, но я могу их вернуть, – закончил юноша, пытаясь успокоить матерей, которые его уже не слушали и, развернувшись, побрели прочь от собравшейся толпы.

– Так вам удалось добраться до Нави, – сказал Деян, и каркавирцы расступились, пропуская его вперёд.

– Деян! – воскликнул Казимир, – А где Ярогор?

– Глава погиб, когда мы сражались за наш храм.

– Но я видел, как вы с ним улетали на Рух вместе, – растерялся Казимир.

– Как ты мог это видеть? – повышая голос и хромая, приблизился старейшина к конюху.

– Я нашёл среди развалин Каркавиры амулет памяти Хемеля.

– Тогда ясно, – спокойным голосом ответил Деян, – После того как мы на птице Рух, начали улетать прочь от охваченной пламенем Каркавиры, Каранн и его слуги бросились за нами в погоню. Сначала они попали одной из своих молний в Хемеля и тот свалился с Рух прямо рядом с храмом. Мы с Ярогором отбивались, как могли, но врагов было слишком много, и в результате несколько отравленных заклятий попало в Ярогора и Рух. Нам удалось оторваться от преследователей, однако яд, проникший в главу и птицу, убил их на следующий день. Благодаря тому, что верхом на Рух мы пролетели всю ночь, мне удалось, после того как я похоронил главу, через день догнать оставшихся каркавирцев.

– Деян, – сказала Лана, молчавшая до этого, – Думаю, Казимир проделал не малый путь, чтобы разыскать нас, и мы должны сначала накормить его, и его нового друга, а заодно узнать о результатах его путешествия в Навь.

– Ты права, моя сестра, – одобрил предложение Ланы Деян, – Кстати, Казимир, кого ты к нам привёл?

– Это мой друг, его зовут Гурт, – ответил юноша, – Он мне помог бежать из плена гуннов и добраться до Каркавиры.

После этого Гурт, молча, кивнул всем головой, обозначая поклон, и подошёл к Казимиру вплотную, шепча ему на ухо:

– Она красивая, а ему не доверяй, – после чего Казимир удивлённо посмотрел на своего приятеля, но ничего не сказал в ответ.

– Ждан привяжи, пожалуйста, коней, – попросила Лана мальчика и тот, взяв уздечки у юношей, повёл их скакунов к коновязи.

– Остальные расходитесь по своим делам! – крикнул Деян, – Собирайте вещи, завтра мы продолжим двигаться в Итиль!

Деян и Лана сопроводили приятелей в шатёр, где была организована временная столовая, в которой не было ни стульев, ни столов, так как все ели, сидя на тюках, уложенных на земле. Пока Казимир, Гурт и Деян рассаживались на тюки, Лана принесла поднос с тарелками, чашами, кувшином и горшочком, из которого доносился аромат недавно сваренной каши. Как только девушка поставила поднос посередине круга, который образовали старейшина и юноши, Гурт, ни на кого не обращая внимания, взял себе тарелку наложил каши и принялся, чавкая, её уплетать за обе щёки.

– Так откуда твой друг? – с нескрываемым призрением спросил Деян, наблюдая за Гуртом, – Он вайюх?

– Нет, – спокойно ответил Казимир.

– Ах, значит, акарн, – продолжил всё тем же тоном старейшина, – Я мог бы и догадаться.

– А, я смотрю, ты здесь большого мнения о себе, – не переставая есть, ответил Гурт.

– Ты что себе позволяешь, акарн, – возмутился старейшина, – Мы пригласили тебя к себе за стол, а ты мало того, что ешь себя как свинья, так ещё смеешь и грубить мне!

– Брат, прекрати, – вмешалась Лана, – Кажется, они очень давно не ели досыта, и поэтому Гурт немного отошёл от норм приличия, которые, я думаю, он хорошо знает и, несомненно, обычно соблюдает.

– Как вы проницательны, – ответил Гурт, которому явно польстило, что Лана заступилась за него.

– Ты как всегда слишком добра, – обратился Деян к сестре, – Казимир, поведай нам, наконец, что случилось с Невзором, Богданом и асградцами, и что вам удалось найти в Нави?

– Мы добрались до самого Разума в Нави, после чего тот потребовал жертву за свою просьбу каждой из первородных сил, и Аскольд, Дир, Невзор и Богдан решили, что это будут они. Я хотел им помешать, но они меня связали и пожертвовали собой за то, чтобы Разум дал мне самое могущественное колдовское оружие… – Казимира снова начала охватывать обида и в горле стал ком от воспоминания печального момента, который ему снова пришлось переживать.

– Так что же он тебе дал? – стукнул ладонью по столу Деян, обращаясь к юноше.

Казимир, с силой потёр ладонями лицо и, собравшись с мыслями, продолжил:

– Он дал мне кольца, кольца первородных сил, обладатель которых может управлять четырьмя стихиями: воздухом, огнём, водой и землёй.

– Тебе удалось их сохранить? – снова вмешался Деян.

– Да, – Казимир полез в свою сумку и после непродолжительных поисков, вытащил четыре кольца, которые показал всем присутствующим на вытянутой ладони, – Каждое из этих колец, даёт его обладателю безграничную власть над одной из стихий и только само мастерство чародея ограничивает возможности кольца.

– Казимир, ты уже пробовал их использовать? – спросила Лана, склонившаяся вместе с братом над ладонью Казимира, на которой находились кольца.

– Да, но у меня, получается, использовать только силу кольца земли. Силы остальных колец мне не подвластны. Это, наверное, из-за того, что я не могу колдовать, потому что на меня наложено заклинание отречения, так мне, по крайней мере, сказала одна колдунья.

– И какую силу тебе даёт кольцо земли? – прервал юношу Деян.

– Моё тело становится металлическим, и я становлюсь неуязвимым ни для какого оружия: будь то стрелы и мечи или колдовские снаряды, к тому же моя сила возрастает в десятки, а может и в сотни раз, я сам ещё не понял. Знаю только, что во время одной из наших с Гуртом стычек с колдунами Каранна, я смог одолеть пятерых, прежде чем остальные бежали.

– Если одно кольцо земли делает непобедимым даже тебя, то все вместе эти кольца воистину могут сделать их обладателя самым могущественным чародеем, – опять вмешался старейшина, не сводя взгляда с колец. Деян уже хотел взять кольца из руки Казимира, но последний сжал ладонь в кулак, и тут же положил кольца обратно к себе в наплечную сумку.

– Ты что конюх? – возмутился Деян и встал на ноги, – Отдай кольца мне!

– Нет, – твёрдо сказал Казимир и на ощупь уже надел кольцо земли себе на палец, тайком ото всех, приготовившись его использовать и защищаться в случае попытки старейшины попытаться силой забрать у него кольца. Гурт, который только недавно отложил в сторону пустую тарелку, поставил чашу с недопитым квасом на поднос и ухватился за эфес асградского меча, находящегося у него на поясе.

– Что ты и твой друг себе позволяете! – закричал Деян, – Отдай мне кольца немедленно! Я твой старейшина!

– Нет, кольца останутся у меня, пока я не буду уверен, что они попадут в руки достойного каркавирца и будут использованы только для победы над Каранном и его войском, а после снова вернуться ко мне, чтобы я смог их обменять у Разума на возвращение к жизни своих друзей.

– Давайте все успокоимся, – встала Лана между Казимиром и братом, усаживая второго обратно на своё место, – Я считаю, что Казимир прав.

– Что? – возмутился Деян.

– Да, – продолжила девушка, – Казимир, принёс нам эти кольца и он тоже вправе решать, кому их отдать. Мы должны выбрать действительно достойных каркавирцев, которые используют силы этих колец только ради победы над врагом и не соблазняться на возможность занять место Владыки тьмы и продолжить его дело по порабощению Яви.

– Что же, – смирился Деян, – Раз уж и моя сестра мне не доверяет, то мне остаётся только согласиться с вами.

Казимир снял кольцо земли с пальца, также не заметно для всех остальных, как и одел, после чего вытащил руку из своей сумки.

– Предлагаю, вечером собрать общее собрание, на котором спросить у всех, кто желает стать обладателем одного из колец и выступить против Владыки тьмы и его армии, а после того как мы определимся с претендентами, то у нас будет ночь на размышление, чтобы утром объявить всем, кто же всё таки достоин обладать кольцами первородных сил и в конце концов передать их этим вайюхам, – спокойным голосом высказался Деян.

– Я согласен, – ответил Казимир, – но моё условие таково, что кольца должны будут возвращены мне после победы над Каранном.

– Я согласна, – добавила Лана.

– Да, – закивал одобрительно Гурт, – Я тоже «за».

После этого все посмотрели на Гурта и улыбнулись.

– А что? – продолжил приятель Казимира, – Меня вы в счёт не берёте?

Остальные отрицательно закачали головами.

– Ну ладно, – не растерялся Гурт, – Тогда я хочу получить плату, которую мне обещал Казимир и с вашего позволения остаться на ночёвку у вас в лагере, а завтра утром отправиться в Итиль.

– Я так и знал, что этот акарн, здесь из-за своей корысти, – начал возмущаться Деян, но сестра заставила его сразу замолчать, толкнув рукой в колено.

– А какую плату ты хочешь? – спросила девушка.

– Ну, Казимир мне обещал два мешка золотых монет.

– Что? – опять воскликнул Деян и получил очередной толчок в колено от Ланы.

– Мы собирались довольно спешно, и нам ещё предстоит как-то обосновываться на новом месте, поэтому мы можем тебе предложить только четверть мешка золотых и треть мешка серебряных монет, – объяснила девушка.

– Я согласен, – недолго думая, ответил Гурт.

В таком случае сегодня ты можешь остаться у нас в лагере, а завтра утром мы отдадим тебе твою плату, и ты сможешь отправиться куда пожелаешь, – закончила Лана.

– Хорошо, – улыбнулся довольный Гурт.

После обеда, когда Деян ушёл по своим делам, Казимир с Гуртом решили отправиться на поиски шатра, в котором они могли бы разместиться на ночь. Приятели вышли из шатра, где была расположена столовая, и встали, оглядываясь вокруг.

– Казимир, – окликнул юношу Ждан, – я привязал и накормил ваших коней.

– Спасибо, Ждан, – обернулся вайюх, – А ты можешь нам ещё помочь? Мы ищем шатёр, где могли бы расположиться на ночь.

– Конечно, в шатре, где лежат мешки с крупами есть свободное место, думаю, вы можете разместиться там.

– Отлично, можешь туда проводить моего друга, а я найду вас позже.

– Да, – ответил мальчик и обратился к приятелю Казимира, – Пойдём.

– Меня зовут, Гурт, – протянул руку парень своему проводнику.

– А меня, Ждан, – ответил мальчик и пожал ладонь нового знакомого.

Они удалились, оставляя Казимира, который решил дождаться Лану, чтобы поговорить с ней. Юноша стоял и думал над тем, что хочет сказать. Он так часто думал об этом моменте, когда он снова увидит девушку, в которую давно влюблён, и представлял что скажет ей, что, казалось, выучил свою речь наизусть, но сейчас мысли в его голове опять начали предательски путаться, и он чувствовал себя также как и в тот раз, когда вместе с Дедом Вепром подглядывал за Ланой во время её практики в магии на поляне рядом с их храмом. Юноша уже пошёл следом за своими друзьями, как вдруг услышал голос возлюбленной за спиной:

– Казимир, – девушка быстро подошла к нему вплотную и крепко обняла, прижимаясь своей головой к его плечу, так что юноша услышал её глубокое и частое дыхание, и запах её русых волос, – Я молилась за тебя и просила Создателя, чтобы он вернул тебя ко мне живым.

Казимир нежно обхватил Лану за шею и талию, а после, немного отстранив от себя, посмотрел в её небесные глаза и прошептал:

– Я тебя люблю.

Глаза Ланы засияли:

– Неужели дождалась, – девушка поцеловала Казимира в губы, и он почувствовал тягучую сладость после того как она отслонилась от его лица, – Я тоже тебя люблю. Я так рада, что Деян, убедил меня два дня назад задержаться здесь и что ты догнал нас.

Казимир разглядывал черты лица Ланы и глаза, в которых хотелось утонуть, и не мог поверить, что находится рядом с ней:

– Я жив благодаря тебе и всё сделаю ради тебя.

– Стоят, тут, милуются, – услышали Казимир и Лана ворчание тётки Евдокии, которая подходила к столовой, – А мне вот, ещё ужин готовить.

На что Казимир и Лана только рассмеялись.

– Пойдём, прогуляемся, – предложил юноша, и девушка, улыбаясь, утвердительно кивнула ему в ответ.

Казимир взял нежную ладонь Ланы в свою, и они направились на край лагеря. Ещё никогда Казимир не был так счастлив, он гулял вместе с девушкой, в которую был давно влюблён, а она, как теперь, оказалось, была всё это время влюблена в него. На какое-то время они оба забыли обо всех проблемах, поддавшись той беспечности и лёгкости, что дарит чувство влюблённости и полностью растворились друг в друге, беседуя о всяких мелочах и вспоминая те моменты, когда с Казимиром приключались разные мелкие неприятности, когда он хотел, но так и не решался признаться в своих чувствах Лане. Казимир смотрел на Лану, и никак не мог поверить в то, что два человека, две души могут на столько чувствовать друг друга и понимать. За разговорами они оба даже не заметили, как начало темнеть и день начал уступать своё главенство вечеру.

– Лана! Казимир! – услышали они крики Ждана и только сейчас обратили внимание, что начало смеркаться.

– Мы здесь! – отозвался Казимир.

– Я вас повсюду ищу, – подбежал Ждан к юноше и девушке, которые сидели на взгорке под раскидистым дубом и наблюдали за тем, как багровый диск солнца медленно закатывался за горизонт, придавая всему красноватые оттенки.

– Что случилось?

– Меня отправил Деян, он сказал, что скоро начнётся собрание, на котором будет объявлено о том, что для борьбы с Каранном и его войском у нас есть кольца первородных сил и теперь нам нужны добровольцы, которые будут достойны того, чтобы выступить против злого колдуна.

Казимир и Лана, которые совсем забыли о собрании, быстро встали и побежали вместе со Жданом в лагерь каркавирцев, в середине которого уже толпились вайюхи. Опоздавшие Казимир и Лана не стали пробираться к Деяну сквозь толпу и остановились вместе со Жданом в самом конце.

– Вайюхи Каркавиры, – вещал Деян, который стоял на телеге, – Я собрал вас для того, чтобы сказать, что, не смотря на то, что наш храм разрушен и все его защитники пали от рук Владыки тьмы и его слуг, сегодня у нас появилась надежда! Надежда на то, что мы всё-таки сможем одолеть нашего врага и спокойно дальше жить, не опасаясь за себя и наших детей, потому что сегодня к нам прибыл Казимир с дарами самого Разума! Обладатель этих даров сможет управлять всеми стихиями: огнём, водой, воздухом и землёй. Я со своей сестрой, как ваши старейшины, решили, что обладателями даров Разума, должны стать самые достойные из нас! Кто именно, я скажу завтра, после того, как мы сейчас определимся с претендентами на их обладание и за ночь решим, кто же будет достоин, повелевать самими стихиями и противостоять Владыке тьмы и его армии. Итак, кто из вас, вайюхи Каркавиры, желает сразиться с тёмным войском?

Десятки рук поднялись вверх над головами, и толпа загудела как улей, обсуждая слова старейшины. Жерех начал помечать на дощечке всех кто поднимал руки, чтобы потом передать этот список Деяну.

– Дайте мне эти дары! – кинулась к телеге Авдотья, – Я убью этого гада за то, что он отнял у меня мужа и сына!

Вайюхи, стоявшие рядом с Деяном, остановили Авдотью и начали её успокаивать. Казимир, поднял руку, и Лана не довольно посмотрела на него:

– Ты что, тоже хочешь выступить против Каранна, и снова оставить меня?

– Я уже встречался со слугами Каранна и побеждал их, но я также видел, что он сделал с нашим домом и близкими нам людьми, и я не хочу, чтобы он причинил ещё кому-нибудь из дорогих мне людей вред, поэтому я должен отправиться на битву с ним.

– Тогда и я хочу отправиться вместе с тобой, – сказала Лана и подняла руку вверх.

– Я тоже хочу сражаться со злым колдуном и отомстить за отца! – закричал Ждан и, вытянув руку вверх подобно струне, начал прыгать, чтобы Жерех заметил его и записал в число претендентов на право обладания кольцами первородных сил.

– Лана! – закричал Деян, перебивая гомон толпы, и замахал им рукой, чтобы она подошла к нему.

Девушка поцеловала Казимира в щёку и пошла к брату, а юноша остался стоять вместе со Жданом.

– Ты ужинал? – обратился юноша к мальчику.

– Нет.

– Тогда пойдём в столовую, найдём что-нибудь перекусить.

– Пойдём, – согласился Ждан и они отправились в шатёр, где была столовая, минуя сборище каркавирцев, которые начало понемногу расходиться. По дороге Казимир и Ждан встретили Гурта, который также как и они проголодался и шёл в столовую.

– Приятель, куда ты запропастился? – воскликнул Гурт, когда увидел Казимира, – Хотя не отвечай, я понимаю, дела сердечные. Но думается мне раз ты так и не пришёл ко мне, то у тебя всё хорошо с этой красавицей.

– Ты прав, но давай сейчас не будем об этом.

– Как скажешь.

Они зашли в шатёр, где была только Евдокия, которая убиралась после ужина.

– Ну конечно, кому-то обязательно нужно прийти, когда я уже почти закончила убираться, – начала возмущаться женщина.

– Тётка Евдокия, извини, мы ещё не привыкли к тому, что собрания проводят после ужина, вот и опоздали, – начал за всех оправдываться Казимир, – покорми нас, пожалуйста.

– Ну, хорошо, – сжалилась Евдокия, – садитесь, сейчас вынесу вам чего-нибудь перекусить.

Казимир, Гурт и Ждан сели на тюки и в этот момент в шатёр зашли Деян и Лана.

– Ну конечно, где ещё они могут быть, как не здесь, – язвительно произнёс Деян.

– Пожалуйста, не начинай… – хотела заступиться Лана.

– А с тобой, я ещё поговорю, – осадил старейшина сестру, и продолжил свою язвительную речь:

– В то время как враг разрушил наш храм и умертвил большую часть каркавирцев, а теперь в любую минуту может напасть и на нас, оставшихся в живых, конюх, который каким-то чудесным образом стал обладателем даров Создателя, спокойно сидит и ждёт когда ему принесут ужин вместо того, чтобы решить, кто достоин, обладать тем единственным оружием, что способно нас спасти от гибели!

– Деян… – хотел оправдаться Казимир, который почувствовал себя виноватым из-за слов старейшины.

– Нет, – резко остановил юношу Деян, – Я ничего не хочу слушать, мы сейчас же решим, кто будет достоин, обладать силами стихий!

– Хорошо, – покорно согласился Казимир.

– Мы, пожалуй, не будем вам мешать и пойдём, – сказал Гурт и похлопал по спине Ждана, приглашая идти вместе с ним.

– Но я хочу остаться, – закапризничал мальчик.

– Пойдём, – настоял Гурт, – Мы возьмём с тобой ужин у той сварливой тётки и поедим на улице.

Деян и Лана сели, на освободившиеся, тюки и старейшина показал дощечку со списком претендентов на право обладания кольцами первородных сил.

– Итак, приступим к обсуждению, – бодро сказал старейшина, спокойным голосом, – У нас много претендентов, среди которых есть и мы трое. Но начнём по порядку, я считаю, что обладателями даров Разума должны стать каркавирцы, которые будут обладать большими колдовскими знаниями, чтобы противостоять Владыке тьмы и его армии и к тому же я учёл рвение, с которым некоторые готовы выступить. Поэтому из всех претендентов, я выбрал следующих: Жерех, Олег, Авдотья и я. Сейчас я объясню, почему именно они. Жерех и Олег обладают большими знаниями в колдовстве, Авдотья тоже сильна в магии и к тому же, я считаю, у неё должна быть возможность поквитаться с теми, из-за кого погибли её сын и муж. По-поводу себя могу сказать, что я единственный кто сможет сплотить каркавирцев на поле боя, и к тому же всем известны мои колдовские силы. Ну что, вы согласны?

– Я не согласен, – возразил Казимир, – Считаю, что более достойными обладателями колец будем я и Лана, вместо Жереха и Авдотьи. Я уже встречался со слугами Каранна и поэтому знаю, чего от них стоит ожидать, а магические силы Ланы, при всём моём уважении к вам Деян, превосходят ваши.

– Ты что, хочешь, чтобы я подверг опасности сестру?

– Нет, наоборот, я хочу, чтобы одним из обладателей колец стала Лана, но при этом, чтобы она осталась со всеми каркавирцами, как их защитница, в то время как остальные обладатели колец выдвинуться навстречу Каранну и его армии.

– Хорошо, я согласен по поводу Ланы, но с тобой точно нет. Ты абсолютно не умеешь колдовать, и значит, не сможешь использовать силу кольца с такой силой, как это смогут другие вайюхи Каркавиры.

– Да, я согласен, но никто из каркавирцев не умеет так обращаться с мечом как я. А с мечом мёртвых и неуязвимостью, которую мне даёт кольцо земли, я могу быть очень полезен.

– С мечом мёртвых, возможно, – согласился Деян к удивлению Казимира, – Но у нас нет его. Меч мёртвых утерян, он упал в воды реки Ра с птицы Рух, когда мы с Ярогорм спасались бегством. Поэтому без возможности колдовать сам понимаешь, от тебя не будет столько пользы, как от других вайюхов.

Понимая правоту старейшины, Казимир опустил голову вниз.

– Так что, если возражений больше нет, то обладателями даров Разума станут Жерех, Олег, Лана и я, – продолжил Деян, – Согласны?

– Нет, – возразила теперь Лана.

– Да что же такое, – возмутился старейшина, – Ты с кем не согласна, сестра?

– С тобой.

– Не понял.

– Ты ранен и измотан, после битвы за наш храм, ты не сможешь колдовать так, как раньше. Тебе ещё необходимо время, чтобы восстановиться и поэтому будет лучше, если четвёртым обладателем кольца первородной силы станет дед Кондрат.

– Что, дед Кондрат? – продолжил возмущаться Деян, и на его лбу выступила вена, – Ты говоришь, что немощный старик, достойнее меня обладать даром Разума?

– Дед Кондрат был главой Каркавиры до Ярогора и, не смотря на свой возраст, ещё довольно крепок, да и в магии он был когда-то намного сильнее нас с тобою вместе взятых. Когда я говорила про твои раны, Деян, я имела в виду не только твою хромоту, но и те изменения, что произошли внутри тебя после битвы за храм.

– О чём ты говоришь?

– Ты прекрасно знаешь о чём, брат! За всё, то время, что ты находишься здесь, ты ещё ни разу не применил, ни одного заклятия и ведёшь себя очень странно, постоянно уединяясь в своём шатре.

– Просто я… – пылко начал, но осёкся старейшина и, выдохнув, продолжил спокойным тоном, – Просто я так устал от этой борьбы с Владыкой тьмы и пока я находился в осаждённой Каркавире со мной действительно произошла одна вещь, от которой я до сих пор никак не могу оправиться. Перед тем как напасть на храм, Владыка тьмы проник в мои мысли через дозорного сокола, отправленного на разведку. Я рассказал об этом Ярогору и он решил, что через меня колдун сможет видеть всё, что происходит в храме. Ярогор знал заклинание, при помощи которого можно было разорвать мою связь с Владыкой тьмы, но вместо этого он стал использовать меня для того, чтобы дезинформировать врага. Только по ночам Ярогор на время наших коротких с ним разговоров блокировал мою связь с Владыкой тьмы, а после снова возобновлял её действие, прерывая действия своих чар. Таким образом, Ярогор думал ввести в заблуждение противника относительно своих истинных намерений. Однако тот оказался хитрее и намного могущественнее, чем предполагал глава и в результате враг победил. А Ярогор, только во время нашего бегства с ним, разорвал мою связь с Владыкой тьмы. Но теперь, то ли из-за той боли, что я испытывал, когда был связан с колдуном, то ли из-за вины, которую я чувствую за гибель всех защитников храма, я потерял ясность своих мыслей и теперь не могу колдовать. Каждый день я уединяюсь в своём шатре, чтобы попытаться заново начать колдовать, но у меня ничего не получается и я надеялся, что дары Разума помогут мне снова обрести ту магическую силу, которой я обладал, а заодно дадут мне возможность поквитаться с колдуном.

Закончив свою речь, Деян сильно зажмурил глаза и закрыл лицо ладонями, а после глубоко выдохнул и убрал руки от лица:

– Так вы позволите мне взять одно из колец, – жалостливым голосом добавил старейшина, переводя свой взгляд то на сестру, то на Казимира.

– Извини, Деян, – начала Лана, после паузы молчания, которая возникла между ними всеми, – Но ты сам сказал, что враг может напасть на нас в любую минуту, а значит сейчас не время заниматься восстановлением твоих магических способностей, тем более, что мы можем уделить этому сколь угодно много времени после того как будет повержен враг, а сейчас гораздо важнее отдать эти кольца тем, кто выступит против Каранна и его войска, чтобы они смогли в полной мере понять, как использовать их силы и немного потренировались в обращении с ними. Поэтому завтра утром кольца получат Олег, Жерех, Кондрат и я, а до этого, они будут находиться у Казимира.

– Ты, конюх, конечно же, согласен с ней? – злобно спросил старейшина и после того, как Казимир, молча, утвердительно кивнул головой, Деян быстро встал, швырнул в сторону дощечку со списком и направился, хромая, к выходу из шатра.

– Деян! – попыталась остановить Лана брата, но тот, отмахнувшись рукой, вышел из шатра.

– Ты точно уверена в этом решении? – спросил Казимир.

– Да, – ответила Лана, – Деян стал очень вспыльчивым после тех дней, что мы были с ним в разлуке.

– Но он и раньше не отличался спокойствием, – заметил юноша.

– Он мой брат и я его люблю, но в нём что-то изменилось и я не могу понять что. Раньше мы могли с ним обо всём говорить почти как сегодня днём с тобой, а сейчас он стал каким-то чужим мне. Понимаешь?

– Кажется да, – ответил Казимир и вытащил из наплечной сумки кольцо воды, – Я не хочу ждать до завтра, чтобы отдать тебе это. Я доверяю тебе, как никому и мне будет спокойнее, если оно будет у тебя, потому что с ним никто не сможет причинить тебе вред, а я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

Юноша вложил кольцо в руку Ланы и она, приблизившись, поцеловала его.

– Ой, – раздался голос Гурта и Казимир с Ланой, засмущавшись, отстранились друг от друга, – Я думал, что вы уже закончили и решил занести посуду. Мы тут седели на улице, ужинали со Жданом. Он славный малый. А где его родители?

– Погибли, – коротко ответил Казимир.

– Досадно, – сочувственно сказал Гурт, – Ну ладно я пойду спать, а то завтра мне рано вставать и отправляться в путь.

– Мне тоже пора, – встала с тюка Лана и направилась к выходу, – Уже действительно поздно, а я ещё хотела попытаться поговорить с Деяном.

– А ты идёшь спать? – спросил Гурт у Казимира.

– Пойдём, – ответил вайюх, скривив недовольную гримасу, и они направились вместе с Гуртом в их шатёр. Приятели, молча, улеглись в своём шатре, где стояла телега с мешками разных круп, и Гурт практически сразу захрапел, а Казимир лежал и слушал перекличку сверчков, доносящуюся снаружи. Впервые за долгое время Казимир чувствовал себя спокойно, при этом он не был уверен, что находится в полной безопасности, но спокойствие и умиротворённость внутри него придавало ему уверенности в том, что он всё правильно делает. Всё это он связывал с тем, что они вместе с Гуртом успели добраться до оставшихся в живых каркавирцев, раньше Каранна и он, наконец, объяснился Лане, ответившей ему взаимностью. Именно мысли о прекрасной Лане, которые помогали ему в его путешествии преодолевать все трудности, теперь придавали ему уверенности и какую-то чёткость мысли, которой не было раньше. Теперь, когда он воссоединился со своей любимой, Казимир думал, что всё будет непременно хорошо. Он вспомнил, как они провели прошедшим днём время вместе с Ланой, и постепенно начал проваливаться в мягкие объятия сна.

Глава 28. Кто есть кто

Казимир сквозь сон услышал шорох и попытался разглядеть, что происходит, после чего невнятно спросил:

– Гурт, это ты?

Тень быстро мелькнула от его вещей к нему и склонилась над ним. Казимир почувствовал холод клинка у шеи и руку, сдавившую рот, после чего услышал вкрадчивый баритон:

– Где кольца?

Казимир попытался вырваться, но внезапно понял, что не может сопротивляться, так как его руки и ноги были словно привязаны к земле.

– Где кольца? – снова прошептала тень, и рука сползла с его лица. Казимир попытался закричать, но обнаружил, что из его рта не вырвалось ни единого звука. Страх обуял юношей и он не знал, что делать, а в его голове начали судорожно зарождаться сотни мыслей.

– Ты не можешь кричать, только шептать, – произнесла тень, – Где кольца, конюх?

И тут, Казимир понял, что перед ним был Деян.

– Они в сумке под головой, – прошептал юноша и почувствовал, как сила, прижавшая его к земле, ослабла, а от шеи убрался нож. Деян вытащил сумку у него из-под головы и начал рыться в сумке, а Казимир, уличив момент, резко перекатился в ту сторону, где лежал его меч и ударил им, не вытаскивая из ножен, старейшину по голове. Деян схватился за лицо и сумка выпала из его рук. От этого шума проснулся Гурт, который закричал:

– Казимир ты где?

Но юноша не мог ответить в полный голос из-за наложенного на него заклинания и только беспомощно открыл рот, а после вытащил асградский меч из ножен, сверкнувший на мгновение синим светом.

– Ясно, – догадался Гурт, где находится его приятель по блику клинка. Тем временем в руке Деяна засверкала колдовской шар зелёных молний, осветив пространство шатра.

– А я говорил, что ему нельзя доверять! – закричал Гурт и бросился с палкой, попавшейся под руку на старейшину. Однако тот кинул шар молний в Гурта, который сбил парня с ног и заставил вылететь из шатра с грохотом ломая его жерди.

Казимир кинулся к своей сумке и нащупал её руками, но вновь его руки и ноги перестали шевелиться, а в руке Деяна засверкал очередной пучок молний, в свете которых юноша увидел, что его руки и ноги были окутаны, источавшимся от старейшины, зелёным дымом, поднимающим тело вайюха над землёй.

– Где кольца, конюх? – закричал Деян, а после струи дыма вырвали из рук юноши сумку.

– Лана верит тебе, – обратился Казимир к старейшине.

– И за это я сделаю так, что она будет жить.

Немного порывшись в сумке Деян, всё-таки нашёл кольца и вытащил их. Однако в этот момент его сзади по голове ударил палкой Гурт и два кольца выпали с ладони Деяна, а зелёный дым, опутывавший вайюха, рассеялся. Казимир упал на четвереньки и тут же судорожно схватил кольцо земли, после чего надел его на палец. Изумруд кольца сверкнул, и от него по руке стало разливаться пятно тёмно-серого цвета с глухим металлическим отблеском, которое вскоре покрыло всё тело Казимира. Старейшина зажал оставшееся у него кольцо в кулаке, а шар из молний кинул в Казимира, но снаряд, попав в юношу, не причинил ему вреда. Гурт в очередной раз замахнулся палкой на Деяна, но из-за темноты, воцарившейся вокруг, промахнулся и старейшина выбрался из шатра. Казимир бросился вслед за Деяном, однако тот, выбежав на улицу, сразу превратился в ворона после характерного хлопка, окутав себя клубами дыма, и улетел с кольцом первородных сил прочь.

– Финист! – закричал Казимир, призывая сапсана.

– Финист! – продолжал звать Казимир, побежав в том направлении, куда улетел ворон, прежде чем раствориться в ночи.

На шум и крики стали выбегать из своих шатров остальные каркавирцы, пытающиеся понять, что происходит. Сапсан прилетел к Казимиру, как только услышал его призыв и криком обозначил своё нахождение рядом с юношей.

– Ищи ворона, он не улетел далеко, это Деян! – обратился вайюх к Финисту и сапсан, скрылся из виду в сумраке.

Факелы стали загораться по всему лагерю, постепенно осветив его полностью. Казимир забежал на взгорок рядом с лагерем и попытался найти хоть какие-нибудь признаки присутствия Деяна, вглядываясь в ночную мглу, которую освещал народившийся месяц. Но ни Деяна, ни Финиста не было видно, а все звуки вокруг стал перебивать гомон каркавирцев из лагеря. Юноша подождал ещё немного и услышал крик сапсана, сообщающего о том, что его поиски не увенчались успехом.

– Что же, возвращаемся, – сказал, раздосадованный, Казимир Финисту, и побрёл обратно в лагерь. Он зашёл в лагерь и обнаружил, что все на него смотрели с опаской, уступая дорогу и шарахаясь в стороны, а у шатра его уже ждала толпа, среди которых были Лана и Гурт.

– Он сбежал, – резюмировал Казимир и присутствующие, которые до этого слушали рассказ Гурта, обратили внимание на него.

– Что с тобой? – ужаснулась Лана.

Казимир посмотрел на руки и только сейчас понял, что от него шарахались все вокруг по причине того, что он был похож на живую статую из металла, потому что находился под действием магии кольца земли. Юноша снял кольцо с пальца и сразу принял свой привычный облик.

– Это всё кольцо земли, – сказал спокойно Казимир, не обращая внимания на взгляды, устремлённые на него.

– Это точно был Деян? – спросила Лана, вид которой выдавал её полную растерянность.

– Да, в этом нет сомнений, – ответил Казимир, – Как и в том, что он использовал магию Чёрного легиона, а также выкрал одно кольцо первородных сил, огня.

– Мой брат, не мог примкнуть к Каранну по доброй воли, – со слезами на глазах сказала Лана и, отвернувшись от Казимира, побежала в сторону своего шатра.

– На, вот, я поднял, пока ты бегал. Это твоё, – сказал Гурт, протягивая приятелю кольцо воздуха, после чего добавил, – Ну что стоишь как истукан. Беги и успокаивай её, а я пока приведу в порядок наш шатёр.

– С тобой всё в порядке.

– Вроде да. На этот раз мне повезло и его молния, угодила в палку в моих руках, прежде чем попала в меня. Наверное, из-за этого и язв у меня сейчас нет, – ответил Гурт, осмотрев свою грудь и руки, после чего добавил – А теперь иди, успокаивай свою Лану.

Казимир бросился догонять расстроенную девушку, но сумел сделать это только, когда она уже вбежала в свой шатёр. Юноша не стал спрашивать у неё разрешения войти и влетел в её покои, которые освещала свечная лампа. Внутри шатра Ланы по периметру росли кусты ромашки с большими белыми цветами, а по жердям вились плети жимолости. Девушка лежала на своей кровати и, содрогаясь всем телом, рыдала в подушку. Казимир аккуратно подошёл к ней и коснулся её плеча:

– Лана, я тебя прошу, не плачь.

– Он всегда был рядом со мной… – не отрывая лица от подушки, говорила Лана, – Он всегда меня защищал… Я верила ему, верила всегда только ему… А что теперь? Он предал… всех. Он предал меня.

Девушка оторвалась от подушки и села на кровать, продолжая всхлипывать, – У меня теперь никого больше нет.

– Это не так, – Казимир сел рядом с ней на кровать и обнял, прижимая к себе, – У тебя есть я, и я тебя не брошу, и не предам.

Лана ничего не ответила ему в ответ, а только прижалась сильнее и продолжала всхлипывать.

– Я тебя никому не дам в обиду и всегда буду с тобой, если ты захочешь, – продолжал успокаивать Казимир, медленно раскачиваясь, словно баюкая дитя и гладя любимую по голове. Спустя мгновение девушка прекратила плакать, но сидела всё так же, прижавшись к юноше, периодически вздрагивая. Казимир убрал прядь волос, спадавшую на её лицо, и увидел, что Лана закрыв глаза, уснула. Он побоялся разбудить девушку и, не отпуская её из своих объятий, сам закрыл глаза.

Казимир открыл глаза от того, что яркий луч солнца, пробившись сквозь маленькую щель в крыше шатра, светил ему прямо в лицо. Он огляделся и понял, что оставшуюся часть прошедшей ночи провёл в шатре у Ланы, которая по-прежнему спала в его объятиях. Казимир попытался вытащить свою руку из-под девушки, не потревожив её сон, но ему этого не удалось. Лана заёрзала и открыла глаза.

– Доброе утро, – улыбаясь, произнёс Казимир, который не отводил взгляда от Ланы.

– А ты что здесь делаешь? – спросила девушка и резко села на кровать, отстраняясь от юноши.

– Ты что не помнишь? – удивился Казимир и сам начал отвечать на свой вопрос, – Ночью, после того как Деян выкрал у меня два кольца первородных сил, ты так расстроилась, что начала плакать и я пришёл, чтобы тебя успокоить, а после мы вместе уснули.

– И всё?

– И всё, – утвердительно ответил юноша.

– Так значит, мне не приснилось, что мой брат оказался предателем, – схватила себя за голову Лана.

– Нет, – подтвердил её слова Казимир, удивлённый перемене в поведении девушки, которая вела себя с ним так холодно в сравнении с прошедшим днём и ночью.

– Ты не мог бы выйти, – сказала Лана, – Мне нужно привести себя в порядок и подумать, что делать дальше.

– Конечно, – ответил, недоумевающий Казимир и вышел из шатра.

Жизнь в лагерь уже во всю кипела: немногочисленные мужчины собирались на охоту, женщины кашеварили у большого котла, старики сидели на наскоро сделанных лавках и рассуждали о грядущем будущем, маленькие дети бегали и сновали повсюду, занятые своими играми, а те, что постарше стаскивали из рощи хворост и дрова. Казимир увидел Финиста, сидящего на верхушке одного из шатров и жестом подозвал к себе. Хищная птица послушно подлетела к нему и села на плечо. Каркавирец погладил тыльной стороной указательного пальца сапсана под клювом:

– Ну что дружище, – обратился юноша к сапсану, – Как нам быть дальше?

На вопрос Казимира сапсан ничего не ответил и юноша продолжил:

– Вот и я не знаю.

– Казимир! – выкрикнул Гурт, который шёл на встречу каркавирцу, – Ты где был?

Юноша не стал ничего говорить, пока тот не подошёл на столько близко, что Казимир не убедился, что может сказать приятелю на столько тихо, что произнесённые им слова больше никто не услышит.

– Ты что не слышал? – подойдя ближе, возмущённо спросил Гурт.

– Да слышал, – спокойно ответил Казимир, – Не кричи, у Ланы я был.

– А-а-а, – затряс Гурт кистью руки с выставленным указательным пальцем перед своим лицом, но уловив на себе укоризненный взгляд Казимира, сразу перестал так делать и добавил, – Да, я всё понял: давай сейчас не будем об этом.

– А почему ты ещё здесь? – удивлённо спросил каркавирец, – Я думал, что ты уже взял своё серебро и золото, и отправился в Итиль.

– Конечно, я так и сделал бы, но мне ещё никто ничего не дал, а самому напомнить об этом твоей красавице у меня времени не было, – развёл руками Гурт, – Что вы теперь будете делать, когда у тебя украли два твоих волшебных кольца?

– Я не знаю, что думает Лана и остальные, но я теперь точно не намерен никому отдавать кольцо земли, и буду сражаться с Каранном и Деяном до тех пор, пока не верну все кольца себе обратно, потому что только в обмен на них я смогу вернуть своих друзей из Нави.

– Ты сейчас так сказал, будто у вас с твоей красавицей абсолютно разные точки зрения по этому поводу? – удивился Гурт.

– Возможно, – рассеяно ответил Казимир и обратился к Финисту, – Лети и разведай, что творится в округе.

После чего, сапсан послушно спикировал к земле с плеча юноши, а затем, набрав скорость, взмыл вверх, набирая высоту и удаляясь от лагеря вайюхов.

– Вот ты сейчас так сказал, что мне очень захотелось узнать, что там у вас произошло ночью, – продолжил Гурт после небольшой паузы разузнать подробности у Казимира, произошедшего между ним и Ланой ночью, но в ответ увидел лишь сердитый взгляд приятеля, – А, ну да: давай сейчас не будем об этом.

В следующее мгновение друзья услышали крик Финиста и подняли головы вверх.

– Как он быстро в этот раз, – удивился Гурт и добавил, – А что он кричит?

– Он кричит, что за северным холмом кто-то есть и он идёт сюда, – ответил Казимир, после чего приятели, не сговариваясь, бросились к своей палатке.

– Тревога! – закричал Казимир, сломя голову несущийся вместе с Гуртом к своей палатке, где лежали асградские мечи.

– Тревога! – вторил приятелю Гурт.

Большинство каркавирцев смотрели на них как на сумасшедших, но отдельные побежали в свои шатры, чтобы вооружиться хоть чем-то.

Казимир на ходу надел кольцо земли и перевоплотился в неуязвимого воина. Приятели влетели в свою палатку и, похватав асградское оружие, направились через весь лагерь в ту сторону, откуда должен был выйти к каркавирцам неизвестный.

– Стой здесь! – приказал Казимир Гурту, когда они были на краю стоянки вайюхов, а сам продолжил бежать в сторону холма. Едва успев начать взбираться на взгорок, юноша заметил, что на его вершине появилась фигура незнакомца. Казимир остановился и прищурился, всматриваясь в лицо странника, на котором была изорванная одежда.

– Ярогор, – сказал сам себе удивлённый юноша, а после громко закричал, – Ярогор!

– Казимир, это ты? – раздался слабый голос главы Каркавиры.

Юноша бросился дальше подниматься на холм, и вскоре был уже на его вершине рядом с Ярогором, опирающимся о посох, сделанный из сухой коряги. Лицо и руки главы Каркавиры были покрыты ссадинами и синяками, глаза впали, а за спиной висел меч мёртвых, завёрнутый в ткань, которая, судя по всему, была частью накидки Ярогора.

– Казимир, что с тобой случилось? – изумлённо произнёс глава Каркавиры, когда увидел юношу в образе, который ему придавало кольцо земли.

– Это всё первородная сила земли из самой Нави, – коротко ответил Казимир. Он мельком убедился, что Ярогор был один и его никто не преследовал, обнял главу Каркавиры, совсем забыв о том, что кольцо наделяло его огромной физической силой и абсолютно лишало тактильных чувств, из-за чего он чуть не раздавил Ярогора, сумев вовремя опомниться и отпустить его.

– Ох! – вскрикнул, глава Каркавиры от боли, которую ему причинил Казимир во время своего объятия.

– Извините, – виновато сказал юноша и снял кольцо с изумрудом с пальца, после чего стал опять человеком, а затем поднял корягу, о которую опирался глава Каркавиры.

– Вот это магия! – произнёс Ярогор, потирая плечи, которые мгновением раньше сдавил Казимир.

– Извините, меня. Это всё кольцо из Нави. Оно делает меня очень сильным и неуязвимым, но вместе с этим лишает меня способности чувствовать, поэтому я не понял, что слишком сильно вас обнял.

– Да перестань, ты извиняться. Всё в порядке. Лучше скажи, неуязвимым к чему тебя делает это кольцо?

– Меня нельзя ранить никаким оружием и на меня не действует никакая магия.

– Совсем никакая?

– Ну, – задумался Казимир, – В меня несколько раз попадали молнии колдунов Чёрного ордена и один раз пытались отравить чародейским туманом, но во всех случаях я даже ничего не почувствовал.

– Это потрясающе!

– Мы все думали, что вы погибли. Нам так сказал Деян.

– Деян! – закричал Ярогор, – Он здесь?

– Нет, сбежал сегодня ночью, выкрав у меня два кольца первородных сил.

– Гореть ему в кострах Нави! – выругался, глава Каркавиры, – Он предал всех каркавирцев, ради жажды власти.

– Пойдёмте скорее в лагерь, вас все будут рады видеть, особенно Ждан.

– Да, конечно.

Они начали спускаться с холма к лагерю каркавирцев, где уже все ожидали Казимира вместе с незнакомцем, в котором они никак не могли узнать своего главу. И по мере того, как юноша и Ярогор приближались к лагерю, всё больше вайюхов стало узнавать в старике одетом в отребье своего главу и среди толпы всё чащи стали звучать слова, произносимые почти с опаской, как бывает, когда у людей появляется надежда на лучшее, которую боятся спугнуть даже громким звуком: «Это Ярогор», «Это Ярогор» – звучало то тут, то там среди скопления людей как знание, которое передают из уст в уста, чтобы не потерять.

– Отец! – раздался крик Ждана, который протиснулся сквозь толпу и побежал к родителю. Ярогор, заметив сына, заторопился к нему на встречу и протянул руки, в которые кинулся мальчишка, едва добежав до отца, и крепко обнял за шею, расплакавшись.

– Ярогор, это вы? – неуверенно спросила Лана, которая вышла на шум толпы и теперь стояла перед Казимиром, Ярогором и Жданом.

Но глава Каркавиры ничего не ответил в ответ, он просто, опустившись на колени, обнимал своего сына. Ярогор растрепал волосы на голове Ждана и улыбнулся:

– Я же говорил, что вернусь. Ты был храбрым?

– Мне сказали, что ты погиб, – прошептал мальчик отцу.

– Не стоит верить всему, что говорят, но никогда не стоит переставать верить в себя, а теперь отпусти меня – мне нужно многое обсудить с Ланой и остальными.

Ждан разжал свои объятия, и отец смог встать. Он выпрямился, держа за руку сына, и все каркавирцы вновь услышали голос своего лидера:

– Вайюхи, наш храм пал! Старейшина Деян предал нас и примкнул к Владыке тьмы! Скоро войско нечисти и колдуны Чёрного легиона во главе со своим господином, Каранном, настигнут нас, чтобы окончательно истребить всех вайюхов, и я хочу спросить у вас, вы доверитесь мне вновь и позволите возглавить вас, чтобы дать отпор врагу!

«Да!» – начали доноситься крики из толпы, – «Ярогор вернулся!»

– Ярогор, у вас есть план? – спросила Лана.

– Лана, Казимир, показывайте куда идти – нам есть что обсудить, но времени у нас мало, так как скоро сюда прибудет Каранн со своей армией, – бодро сказал Ярогор, будто не был изнурён долгими скитаниями и его не мучили множественные раны на теле.

Лана повела главу Каркавиры с его сыном в свой шатёр, и Казимир последовал за ними.

– Сынок, поиграй пока, а я скоро к тебе приду, – обратился Ярогор к Ждану и, видя недовольство сына, добавил, – Хорошо?

– Хорошо, – ответил Ждан и остался ждать отца за пределами шатра. Лана пригласила Ярогора и Казимира жестом в свои покои, пропуская главу Каркавиры вперёд. Юноша зашёл в шатёр последним и посмотрел на девушку, которая уловив его взгляд на себе, отвела глаза в сторону.

– Ярогор, – начала Лана, – Вы можете рассказать, что произошло и какой у вас план?

– Конечно, – уселся за стол глава Каркавиры и все остальные последовали его примеру, после чего Ярогор вкратце рассказал всё, что произошло во время осады храма, в точности как видел Казимир в воспоминаниях амулета памяти Хемеля, ровно до того момента как асградец свалился с птицы Рух.

– Когда мы остались с Деяном вдвоём на птице Рух и преследователи исчезли из виду, он начал у меня расспрашивать о том, что мне известно о местонахождении Казимира и орудии, что ему удалось добыть в Нави. Тогда я и начал догадываться, что всё это время он был верен Каранну, и его целью было выяснить, что за оружие удалось добыть отряду, отправленному в Навь. Но мне хотелось окончательно удостовериться в своих догадках и для этого, я решил вынудить Деян использовать магию, потому что от Хемеля знал, что для всех членов Чёрного легиона характерно колдовство, при котором источаются зелёные молнии и туман. Поэтому, во время нашего привала, я спросил у Деяна, откуда ему известно, что только Казимиру удалось вернуться из Нави. Ведь никому это не было известно, и почему он ни разу не использовал своё колдовство с того момента, как предложил мне использовать свою связь с Каранном в качестве способа введения в заблуждения врага. После моих вопросов Деян напал на меня, и я в ходе нашей схватки понял, что у меня не достаточно сил для борьбы с ним, поэтому решил бежать на Рух, взяв меч мёртвых. Однако Деян выпустил в меня несколько молний, и одна из них попала в Рух, убив её, когда мы уже улетали. Я упал в реку Ра вместе с телом Рух, и выбрался на берег, а с помощью магии своих иллюзий мне удалось обмануть Деяна и убедить в том, что я утонул вместе с Рух и мечом мёртвых. После чего он превратился в ворона и улетел прочь, а я продолжил свой путь один, в надежде добраться до вас раньше Деяна, чтобы предупредить о его предательстве. Но, к сожалению, не успел, – закончил свой рассказ Ярогор.

– Так Деян сам вас убедил оставить его связь с Каранном? – спросил Казимир.

– Да, он рассказал мне свой план после того как я наложил блок на заклинание Каранна и лишил его связи с Деяном, но старейшина убедил меня снять его, чтобы обмануть Каранна, в результате чего обманут был я и все каркавирцы. Я думаю

– Я не могу поверить, что мой брат по своей воле перешёл на сторону врага, – вмешалась Лана.

– Этого никто не утверждает Лана, но как бы тебе не было больно, сейчас абсолютно ясно то, что Деян будет сражаться против нас. Поэтому, я хочу тебе предложить Лана сложить свои полномочия старейшины и уйти из лагеря, – предложил Ярогор.

– Вы меня выгоняете? – заблестели глаза девушки.

– Нет, я тебя не выгоняю, но я хочу знать, что в случае возникновения необходимости ты не дрогнешь и сможешь биться против родного брата, – твёрдым голосом сказал Ярогор, глядя в глаза девушки.

– Вайюхи Каркавиры это единственная семья, которая у меня осталось, и я не хочу потерять и её. Я не могу вам обещать, что в случае необходимости смогу убить Деяна, но могу поклясться чем угодно, что я изо всех сил буду защищать каркавирцев и бороться с Каранном, чтобы освободить брата от его влияния.

– Это я и хотел от тебя услышать, – встал Ярогор со своего места, и обнял Лану, успокаивая её.

– Но, что мы будем делать дальше, Ярогор? – недоумевая, спросил Казимир.

– Для начала скажи мне, что тебе удалось принести из Нави?

– В обмен на жертвы Невзора, Богдана, Аскольда и Дира Создатель миров дал мне четыре кольца первородных сил, которые дают своему обладателю возможность управлять стихиями, однако одно из колец Деяну удалось у меня украсть прошлой ночью, кольцо первородной силы огня. Кольцо воды я отдал Лане, а кольца воздуха и земли находятся у меня. И я готов отдать кольцо воздуха вам или тому, кого вы сочтёте достойным им обладать, но кольцо земли останется у меня.

– Мы же уже обсуждали с тобой кому отдать эти кольца? – возмутилась Лана.

– Да, но это было до того, как Деян напал на меня и обокрал. К тому же я должен вернуть все эти кольца и Ивит в Навь потому что, лишь в обмен на их возвращение Разум вернёт Невзора, Богдана и асградцев. И я не могу допустить, чтобы они и их души погибли из-за этих колец.

– А кому вы думали отдать эти кольца?

– Мне, Жереху, Олегу и деду Кондрату, – выпалила Лана, которая насупившись, посмотрела на Казимира.

– Выбор конечно интересный, – ухмыльнулся Ярогор, – Но я с ним не согласен.

– Почему? – спросила девушка.

– По поводу твоей кандидатуры Лана, у меня теперь нет вопросов, но вот Жерех, Олег и Кондрат это не те люди, что достойны, обладать такой мощью, как эти кольца. Они струсили остаться в храме для его защиты, когда вполне могли бы это сделать, так почему они не дрогнут перед смертельной опасностью сейчас, даже, обладая предметами с магической силой, которых ничто не может сравниться в Яви. Таких гарантий нет. А иметь право обладать такой силой, как эти кольца должны не самые искусные маги, а люди, которые способны это право заслужить чистотой помыслов и готовностью пожертвовать собой ради других. Именно так, я считаю, задумано самим Разумом, поэтому одно из колец и наделяет Казимира, который не умеет колдовать такой огромной силой.

– Ярогор, вы правы! – перебил юноша главу, – Я совсем забыл, Разум действительно, мне что-то подобное говорил, только он сказал это про одно лишь кольцо воздуха. Что, мол, только человек с чистой душой сможет его надеть.

– Поэтому, я считаю, что кольцо земли должно остаться у Казимира, а поисками владельца кольца воздуха мы должны заняться незамедлительно, пока на нас не напал Каранн с его армией.

– Хорошо, – согласилась Лана, – Но как мы будем искать того, кто будет достоин, обладать кольцом воздуха?

– Очень просто, мы будем давать пробовать его одеть всем в лагере, – развёл руками Ярогор, – Ведь, если я правильно понял, то оно попросту не налезет на палец тому, кто его не достоин.

– Дай мне, пожалуйста, это кольцо? – обратился Ярогор к Казимиру, протягивая руку с раскрытой ладонью.

Юноша достал кольцо из кармана и положил его на ладонь главы.

– Какое маленькое, – удивился Ярогор, – Оно не налезет даже на палец подростка.

Ярогор попытался надеть кольцо на мизинец, но тщетно.

– Что же попробуйте вы, – отдал кольцо глава Каркавиры Лане. Девушка попробовала его надеть, но даже на её тонкие пальцы кольцо отказывалось налезать. При этом Лана заметила, что как только она подносила кольцо к пальцу, оно будто сужалось, становясь ещё меньше, чем было, и после своей неудачной попытки она отдала кольцо Казимиру, у которого также ничего не вышло.

– По крайней мере, теперь мы знаем, что никто из нас не достоин, обладать кольцом воздуха, – сказал Ярогор, – И нужно попытаться найти его хозяина среди остальных вайюхов в лагере, пока Каранн ещё не добрался до нас.

– Позвольте мне этим заняться, – вызвалась Лана.

– А ты уже достаточно попрактиковалась в использовании кольца первородной силы, которое тебе дал Казимир?

– Нет, – опустила глаза вниз девушка, – На самом деле, я ещё даже не пробовала его использовать.

– Тогда тебе следует немедленно приступить к практике в использовании своего кольца, а управлением лагеря и поиском каркавирца достойного кольца воздуха займусь я, – рукой указал на себя Ярогор и схватился за рёбра, после резкого движения, скривившись от боли, – Хотя один я, наверное, всё-таки сейчас не справлюсь.

– Вам может помочь Ждан. Он очень повзрослел за время нашего путешествия и не раз мне помогал.

– Вот и отлично, – улыбнулся Ярогор, – Значит, мне поможет, Ждан, а вы вдвоём занимайтесь практикой в использовании сил колец.

– А какой у нас вообще план? – обратилась Лана к Ярогору.

– План следующий. Завтра нас нагонит Каранн вместе со своей армией, чтобы всех убить, и мы примем бой с ним и постараемся победить. А если более точно, то сражаться с ним и его армией будем мы втроём, и возможно ещё один каркавирец, если мы найдём хозяина последнего кольца. Потому что остальные сегодня же должны отправиться дальше в Итиль, но только, вдоль реки Ра, как и прежде, потому что нам нужно заманить Каранна как можно ближе к большой воде, иначе ничего не выйдет.

– Это безумие! – воскликнула Лана, – Мы втроём, даже и вчетвером, не победим целую армию!

– Конечно, не победим, – согласился Ярогор, – Но нам этого и не нужно будет делать, наша задача заключается в том, чтобы отрубить голову змее, а её голова это Каранн, и если мы его убьём, то остальные просто разбегутся и преследования вайюхов прекратятся. Для этого Казимир, тебе придётся с ним сразиться, пока мы с тобой Лана будем отвлекать остальных и пытаться их сдержать.

– Как мы их сдержим? – продолжила восклицать девушка.

– С помощью реки и кольца первородной силы воды, что находится у тебя.

– Ярогор, я тоже не могу понять каким образом, я смогу победить Каранна? – спросил в недоумении Казимир.

– Я верил, что ты справишься, когда направлял тебя в Навь, и верю в тебя сейчас. К тому же, кольцо земли наделяет тебя такой силой, что тебе не страшна никакая магия, а значит ты единственный из нас всех, кто может подобраться к Каранну настолько близко, чтобы можно был воспользоваться этим, – Ярогор похлопал по мечу мёртвых, находящемуся всё это время у него за спиной.

– А если магия Каранна настолько сильна, что он сможет меня остановить и у меня ничего не получится?

– Тогда, все наши души встретятся в Нави, а вся Явь погрузится во мрак и падёт к ногам тирана, – спокойно ответил Ярогор и начал барабанить по столу пальцами правой руки, – Но об этом даже не хочется думать.

– Извините, – раздался голос Гурт, снаружи шатра, – Я могу к вам зайти?

– Ярогор, это мой друг, Гурт. Он помог мне догнать Лану и остальных каркавирцев, взамен на золото и серебро, которое я ему обещал дать, когда мы доберёмся до лагеря, – объяснил Казимир, – Он хотел сегодня забрать свою плату и отправиться в Итиль.

– Ясно, – ответил Ярогор Казимиру и крикнул, – Входи Гурт!

– Как здесь красиво, – сказал Гурт, когда зашёл в шатёр.

– Что ты хотел? – спросил глава у парня, который явно залюбовался убранством покоев Ланы.

– Ах, да, – словно очнулся от сна Гурт, – Я хочу получить четверть мешка золота и треть серебра, которые мне обещали вчера, и отправиться в Итиль.

– Конечно, можешь забрать и идти, куда хочешь. Однако если ты направляешься в Итиль, то можешь присоединиться к нам, потому что мы тоже собираемся выдвинуться туда сегодня.

– Что же, так я хотя бы буду уверен, что меня не ограбят разбойники, – стал размышлять вслух Гурт, – Я согласен.

Глава 29. Урок колдовства

После того как совещание закончилось Ярогор сообщил всем о том, что необходимо срочно сворачивать лагерь и продолжать движение в Итиль. Казимир тем временем вместе с Ланой отправились на окраину лагеря, чтобы девушка смогла попрактиковаться в применении силы кольца воды.

– Прости меня, пожалуйста, – неожиданно для юноши сказала Лана, когда они вышли за пределы лагеря, и никто не мог их подслушать.

– За что?

– За моё поведение, сегодня утром. Просто на меня столько всего навалилось в последнее время, что я абсолютно растерялась, что мне нужно делать. Я не хотела тебя обидеть.

– Лана, ты знаешь, как я тебя люблю, но мне не понятно, в чём моя вина того, что всё есть так, как есть.

– Твоей вины здесь абсолютно нет. Это всё я. Надеюсь, ты меня простишь. Ведь простишь?

– Конечно. Я тебя уже простил, когда ты об этом попросила в первый раз, – улыбнулся Казимир и посмотрел на Лану.

Девушка резко повернулась к нему и быстро поцеловала Казимира в щёку. Казимир опешил и уставился на девушку, удивляясь такой резкой её перемене по отношению к нему.

– Ну что же. Давай учи меня, – как ни в чём не бывало, сказала Лана, не обращая внимания на ступор юноши.

– Так, – начал собираться с мыслями Казимир, – Для начала просто попробуй надеть кольцо на палец. Некоторым вполне достаточного и этого, чтобы использовать его силу.

Лана надела кольцо на палец, и сапфир засиял. Девушка вытянула руку с кольцом перед собой и с удивлением стала рассматривать, как оно светиться у неё на ладони.

– Что? Что случилось? – испуганно спросил Казимир, переживая за реакцию девушки.

– Я его чувствую, – ответила Лана, – Будто это кольцо живое. Понимаешь? Такое ощущение, что оно разговаривает со мной, только я его не понимаю. Но это кольцо точно не такое, как все остальные магические предметы, что мне раньше приходилось использовать.

– И что это значит?

– Не знаю, просто очень не привычное чувство.

– Попробуй что-нибудь сделать с его помощью.

Лана вытянула руку и повернула ладонь к земле вниз, зажмурив глаза.

– И что? – спросил Казимир, не понимающий того, чего добивается Лана, потому что абсолютно ничего не происходило.

Девушка продолжила стоять, не шелохнувшись, не смотря на слова Казимира, и спустя мгновение под её ладонью из земли начал бить источник воды, а через секунду брызги воды стали всё сильнее и выше выбрасываться из воды и родник превратился в фонтан, поднимающийся выше голов юноши и девушки.

– Ха-ха, – засмеялась Лана и опустила руку, заставляя воду прекратить бить из-под земли и образовать обычную лужу.

– Не смешно, – буркнул Казимир, который стоял весь мокрый.

– Ты что? – удивилась радостная Лана, одежда которой также была сырой, – Это же не вероятно! С этим кольцом я чувствую воду, где бы он не находилась и могу ей повелевать, придавая любую форму, а самое интересное что это так просто и легко, что здесь действительно не чему учиться.

Лана подошла к лужице воды, которая осталась после утихшего гейзера и едва коснулась её пальцем. После чего вода в луже замёрзла, покрывшись узорами с прямыми линиями и острыми углами.

– Ого! – воскликнул Казимир.

Девушка убрала руку и снова прикоснулась к замёрзшей лужице, и она вновь стала водой. Лана в третий раз дотронулась до воды, и она просочилась сквозь землю, будто её и не было. Девушка положила ладонь с кольцом себе на другое плечо и резко провела по всей длине руки до рукава, – вся влага, делавшая её одежду сырой, собралась в районе рукава, под ладонью с сияющим кольцом и Лана, будто снежок взяла в руку шарик из воды, после чего уронила его на землю.

– А мою одежду так можешь высушить? – спросил Казимир, который каждый раз удивлялся ещё сильнее при очередной демонстрации Ланой магической силы данной ей кольцом воды.

– Конечно, – подошла к нему девушка и дотронулась ладонью до груди, после чего вода с одежды Казимира собралась под рукой Ланы, также как и мгновение назад. Она взяла шар из воды и выкинула его в сторону. Юноша почувствовал, как его сердце начало биться чаще от близости с Ланой и он потянулся к ней, чтобы поцеловать.

– Вот вы где! – раздался возглас Гурта, – Я то, думал, что вы делом занимаетесь, а вы тут опять…

– Гурт, что ты здесь делаешь? – спросил Казимир, явно недовольный появлением приятеля.

– Пришёл посмотреть, что может сделать настоящий чародей с помощью кольца из самой Нави, а заодно позвать тебя, – нужна твоя помощь с погрузкой вещей на телеги.

– Ты не видишь, что мы заняты и тем более чем я могу помочь в погрузке вещей?

– А мне показалось, что вы уже закончили с практикой в магии, и в таком состоянии от тебя конечно проку мало, но вот со своим колечком на пальце, ты мой друг сможешь погрузить все вещи с кухни и столовой намного быстрее, чем все остальные.

– Откуда у тебя появилось такое рвение помогать?

– Его, может быть, и не было бы, если бы я не знал, что ночью нас могут догнать те ужасные твари, от которых мы с тобой не так давно бегали, да ещё и с очень не дружелюбными колдунами. Так что заканчивай здесь прохлаждаться, и пойдём, поможешь погрузить вещи, а то ты её только отвлекаешь от дела.

– Тебе действительно лучше пойти и помочь остальным, – вмешалась Лана.

– Хорошо, – закатил глаза Казимир, понимая, что ему сейчас никак не удастся отделаться от приятеля и остаться с Ланой наедине.

Девушка поцеловала Казимира в щёку перед его уходом, и юноша уже хотел остаться, но Гурт увёл его, удерживая за руку.

Вещей, которые нужно было погрузить, было не так уж и много, но они действительно были очень тяжёлые, а из-за отсутствия в лагере достаточного количества сильных мужских рук, их погрузка осложнялась и затягивалась.

Глава 30. Выбор кольца воздуха

Когда пожитки каркавирцев были собраны, уже начало смеркаться, но, не смотря на это, они начали своё движение в Итиль, всё больше приближаясь к реке Ра. Вайюхи шли всю ночь, меняя друг друга на повозках, чтобы немного отдохнуть и поспать, и к тому моменту как начало светлеть, они вышли к берегу реки Ра. Утро было туманным и пасмурным, а всё небо затянуто серыми тяжёлыми облаками. Ярогор вместе со Жданом ехали на последней повозке, а Казимир, Лана и Гурт, верхом на конях, находились рядом с ним. Финист сидел на плече Казимира и, монотонно покачиваясь, дремал.

– Что же, Казимир, Лана, нам нужно остаться здесь, – сказал глава Каркавиры, когда они оказались на обрывистом скалистом берегу, лишённом деревьев, настолько высоком, что с него хорошо просматривалась округа, а сам он напоминал холм.

– Зачем? – всполошился Ждан, который мгновение назад находился в полудрёме, – Я останусь с вами.

– Нет, сынок, – ты отправишься дальше вместе с остальными, дед Кондрат за тобой присмотрит. Я уже обо всём с ним договорился.

– Я не оставлю тебя снова.

– Так надо, – твёрдо сказал Ярогор, – Гурт, мы втроём останемся здесь и догоним вас позже, а ты проследи за ним, чтобы не сбежал от остальных.

– Хорошо, – ответил недоумевающий Гурт.

– Ярогор, но разве не стоит предупредить остальных о наших намерениях? – удивилась Лана.

– Нет, я обо всём рассказал деду Кондрату. Он им объяснит всё позже. Я ни кому не доверяю.

После этих слов, Ярогор на ходу слез с повозки и остался вместе с Ланой и Казимиром на вершине обрывистого берега, провожая взглядом Гурта, Ждана и остальных каркавирцев, пока те не скрылись из виду за очередной рощей. Казимир отправил Финиста на разведку, а сами они разместились на возвышенности в ожидании неприятеля.

– Ярогор, вы точно уверены в том, что мы делаем? – спросила Лана.

– Неистово быть уверенным глупо, а я себя глупцом не считаю, но если я покажу вам свои сомнения, то буду ещё большим дураком.

– Жаль, что нам так и не удалось найти достойного кольца воздуха, – произнёс Казимир, вглядываясь в ту сторону, откуда они ожидали приближения врага, – Как вы думаете, сколько нам предстоит ждать?

– Не долго, – ответил Ярогор, проверяя кольцо воздуха, которое находилось на тесёмке, висевшей на шее, – Тучи неспроста застлали всё небо.

– Вы думаете, что это Каранн?

– Я уверен.

Ярогор оказался прав, спустя небольшой промежуток времени, к ним вернулся Финист с сообщением о том, что тёмная армия движется в их сторону.

Холодный ветер начал усиливаться, от чего на потемневшей реке стали появляться большие барашки волн, а с неба посыпалась мелкая изморозь, обжигающе бьющая троих каркавирцев по лицам.

– Отец! – раздался крик Ждана.

– Ты что здесь делаешь? – сердито спросил Ярогор, кода увидел, взбирающегося на холм, сына.

– Я не оставлю тебя больше.

– Ждан! – кричал Гурт, – Ждан!

Мальчик поднялся на вершину холма, а вслед за ним и Гурт.

– Извините, я ненадолго отвлёкся, а когда обнаружил, что его нет среди всех ваших вайюх, то понял, что он направился к вам и попытался его догнать, – начал оправдываться Гурт, но внезапно замер, – О, Создатель…

Все обернулись в ту сторону, куда уставился Гурт и увидели зелёные молнии среди свинцовых туч, под которыми огромным чёрным пятном приближалось войско тьмы.

– Сколько их? – продолжил Гурт.

– Тысячи, – ответила Лана, глаза которой были полны ужаса.

– Приготовьтесь! – скомандовал Ярогор, – Ждан, Гурт, уходите быстрее.

– Я останусь, – ответил настойчиво мальчик и в этот момент кони, видимо чувствуя приближение нечисти, переполошились и галопом бросились с холма прочь от надвигающейся угрозы.

– Ну вот, – сглотнул слюну Гурт, – Похоже, мы все остаёмся.

Казимир надел кольцо земли и его тело стало металлом глухого серого цвета. Он освободил меч мёртвых от тряпок, в которые тот был завёрнут, и сжал его рукоять одной рукой, после чего пару раз с лёгкостью взмахнул клинком, проверяя свои ощущения от наличия меча в руке.

– Ну как? – спросил Ярогор.

– Я готов, – коротко ответил Казимир.

Лана взмахнула рукой с сияющим кольцом и вода в реке подняла огромную волну, которая едва не достала до вершины берега, на которой они все находились.

– Я тоже готова, – сказала девушка, которая судя по всему, пришла в себя после увиденного количества нечисти и колдунов в армии Каранна.

– А я не очень! – поражённый спокойствием окружающих воскликнул Гурт.

– Гурт, Ждан, теперь уже никуда не уходите, а просто стойте рядом со мной.

Нечисть как саранча заполонила подступы к обрывистому берегу и окружила его полукругом, скалясь и рыча, при этом, не осмеливаясь приблизиться к Ярогору и остальным ближе, чем на сто метров. Упыри и оборотни расступились в том направлении, откуда пришли, и в образовавшемся коридоре показался Каранн, восседающий на своём паланкине, который несли четыре оборотня. По правую руку от него шёл Ахито, а слева верхом на лошадях следовали уже знакомая Казимиру Марена и Деян.

– Ярогор! – встал на паланкине Каранн, – Я устал бегать за вами! Отдайте мне кольца первородных сил из Нави и мой меч, и тогда, я обещаю, что вы умрёте без мучений!

– Ты их не получишь! – закричал Ярогор и все, находящиеся вокруг него приготовились к защите, став полукругом, спинами реке.

– Вперёд, – махнул рукой Владыка тьмы и тысячи оборотней и упырей бросились с воплями на вайюхов и Гурта.

Сапфир на кольце Ланы засиял, она вскинула руку, сжатую в кулак над головой и в следующее мгновение огромная волна поднялась выше скалистого берега и всех, кто на нём находился, и вся эта масса воды обрушилась на войско нечисти, сбивая их с ног и смывая, будто песок. Сотни молний устремились в девушку, но Казимир, выскочив вперёд всех, встал на пути колдовских снарядов и те, угодив в него, исчезли. Девушка опустилась на колено, и положила ладонь на сырую от воды землю, – ледяная волна от её руки стремительная как сильный порыв ветра, сковала всё вокруг, включая вновь бросившихся к ним оборотней и упырей. Оставшаяся в строю нечисть безжалостно сметая, своих застывших сородичей направилась в сторону вайюхов и Казимир, размахивая мечом, устремился им навстречу. Он размахивал мечом мёртвых, разрубая врагов пополам с такой лёгкостью, что казалось, в его руках находится не тяжёлый двуручный клинок, а деревянная палка. Но, не смотря на все старания и неутомимость юноши, нечисти было так много, что несколько десятков из них, минуя Казимира и участи быть разрубленными начали приближаться к Ярогору и остальным. Глава Каркавиры кинул асградский меч и с помощью своего колдовства заставил его лететь по кругу, раня противников, от чего те замирали, превращаясь в ледяные статуи. Лана вновь прибегнула к силе кольца, и вода из реки Ра, поднявшись над берегом, образовала высокие ледяные стены вокруг неё, Ярогора, Ждана и Гурта. Колдовская молния самого Владыки тьмы с грохотом ударила прямо из грозовых туч и угодила в ледяное строение Ланы, раскалывая стену на куски. После чего оборотни и упыри пробрались за ограждение, воздвигнутое девушкой, и накинулись на всех, кто находился внутри. Гурт ранил нескольких асградским клинком, защищая Лану и превратив нападавших, в ледяные статуи. Один из упырей набросился на Ярогора и сбил его с ног, обезоруживая, но Ждан подобрал клинок отца и вовремя воткнул в нечисть асградский меч, спасая тем самым отца.

– Я не знаю, какой у вас план! – закричал Гурт, окружённый несколькими оборотнями, – Но сейчас стоит перейти к его следующей части.

Ждан помог отцу выбраться из-под ледяной статуи и в это время на них кинулся упырь. Мальчик, зажмурившись, прижался к отцу и выставил вперёд ладонь, защищаясь от страшной твари. Но та, так и не коснулась его. Ждан повернулся, чтобы посмотреть, что случилось с нечистью и увидел, что та просто беспомощно зависла в воздухе не в силах пошевелиться, – на безымянном пальце мальчика белым светом сияло кольцо воздуха. Ждан резко вскинул руку вверх и вся нечисть, находящаяся внутри ледяных стен вылетела за их пределы.

– Не плохо! – воскликнул Гурт.

– Ждан, – удивлённо произнёс Ярогор, простирая руки к сыну, который воспарил над землёй. Но Ждан его будто не услышал, мальчик поднялся ещё выше, разведя руки в сторону, а после хлопнул в ладони, после чего тучи резко стали исчезать и сквозь них начали пробиваться лучи солнца, освещая скалистый берег и всё, вокруг него. Нечисть, тела которой освещал луч небесного светила, тут же превращалась в пепел и тысячи облаков чёрного дыма устремились к Каранну. Оборотни и упыри заметались в поисках укрытий, но тщетно, – поблизости не было ничего, где можно было бы укрыться от солнечного света. Шаровые молнии полетели в мальчика, но тот так ловко и быстро увернулся от них, будто заранее видел и чувствовал все пущенные в него колдовские снаряды. Казимир, которого больше некому было сдерживать из числа оборотней и упырей, взглядом начал искать Владыку тьмы и обнаружил его стоящим на своём паланкине. Юноша побежал к нему, но внезапно его сбил с ног огненный снаряд выпущенный Деяном.

– Не так быстро, конюх, – как всегда надменно произнёс Деян, не заметивший что под его ногами образовалась большая лужа воды, которая в следующее мгновение поднялась по всему его телу, обволакивая как плёнкой.

– Я им займусь! – крикнула Лана и резко дёрнула вытянутой рукой к себе, после чего Деян кубарем полетел в её сторону.

Марена и колдуны Чёрного легиона хотели было напасть на Казимира, однако их внимание увлёк Ждан, который вооружившись асградским клинком, стал летать между них и ранить, превращая в ледяные статуи. Он напоминал пчелу, которая жалила и тут же улетала, порхая с такой скоростью, что никто не мог уследить за его движением.

– Каранн! – закричал Казимир и побежал к Владыке тьмы, который превратившись в ворона, попытался улететь с поля боя, но не успел он подняться выше человеческого роста над землёй, как его ударил сапсан, спикировавший сверху, который всё это время неустанно кружил вокруг высоко в небе. Ворон упал на землю и Каранн, снова принял своё обличие, дабы не быть забитым до смерти Финистом, после чего одна из лент живых доспехов Владыки тьмы отшвырнула птицу в сторону.

– Сражайся со мной, – сказал Казимир, который успел подойти вплотную к Каранну. Владыка тьмы встал на ноги и резко выбросил вперёд руку с перчаткой Сварожича в направлении вайюха. Тот почувствовал сильный толчок в грудь, но остался стоять на ногах, и, сделав два шага к Каранну, очертил перед собой круг, мечом мёртвых, разрубая ленты живых доспехов, которые упали на землю. Каранн попятился назад, беззащитно выставляя руки перед собой с раскрытыми ладонями:

– Послушай, я же вижу, что ты не такой, как они все. Мы можем договориться.

– Нет, – металлическим голосом ответил Казимир и, взмахнув мечом мёртвых в очередной раз, отрубил колдуну руку в предплечье, лишая перчатки Сварожича.

– А-а-а! – вскрикнул Каранн и зажал рану, уцелевшей рукой, – Ну ты же не убийца…

Казимир остановился, после слов колдуна и посмотрел на лезвие меча мёртвых, которое всё было в крови:

– Я не хотел, но ты меня таким сделал! – закричал вайюх и бросился к пятившемуся назад Владыке тьмы, который ещё никогда до этого не был таким беспомощным и не выглядел, так жалко. Казимир сорвал с шеи Каранна амулет с Ивитом и зажал его в руке.

– Пощади, – взмолился Каранн, – Твои родители не хотели, чтобы ты стал убийцей.

– Тебе откуда знать?

– Я их знал.

От этих слов Каранна Казимир замер на месте, и в следующий момент юноша почувствовал сильный толчок в спину, от которого он полетел кубарем вперёд, выронив амулет с Ивитом, – это был огненный шар, запущенный Деяном. Предатель Каркавиры подбежал к Каранну, который закричал:

– Забери амулет!

Деян схватил амулет с камнем бессмертия за золотую цепь, на которой тот висел, но лезвие меча мёртвых, которым махнул Казимир, попало прямо по Ивиту и раскололо его на две части.

– Нет! – завопил Каранн, когда увидел, что камень бессмертия расколот и одна его половина упала в траву, а вторая чудом осталась в оправе амулета.

Деян, зажал, оставшуюся в оправе часть Ивита в кулак и свободной рукой дотронулся до Владыки тьмы. Яркая вспышка ослепила Казимира, заставляя зажмуриться. Юноша открыл глаза и увидел огненный след уходящий вдаль, который оставил Деян, спасаясь вместе с Каранном. Казимир поднял осколок Ивита из травы и огляделся вокруг: никого из врагов не было видно, только стая воронья улетала прочь и уже была довольно далеко, а на обрывистом берегу, склонившись, стояли Лана, Гурт и Ждан. Казимир подошёл к ним ближе и увидел, что на земле неподвижно лежал Ярогор, с обожжённой грудью и лицом, не подавая никаких признаков жизни. Гурт подложил под его голову свою накидку, а Лана водила руками над ожогами, пытаясь, спасти жизнь Ярогора.

– Что случилось? – спросил Казимир.

– Её братец, запустил в вашего главу огненный шар, от которого он не смог увернуться, – сказал Гурт, поникшим голосом.

– Это может помочь, – Казимир протянул Лане ладонь, на которой лежала, потемневшая половина Ивита.

Девушка взяла камень и положила на грудь Ярогора, а после начала водить на небольшом расстоянии от него свою раскрытую ладонь с кольцом воды. Сапфир засиял и из земли начала сочиться вода, которая покрыла тело Ярогора плёнкой и как только она коснулась осколка камня бессмертия, последний засветился, источая янтарный свет. Раны и ожоги на теле Ярогора начали затягиваться на глазах, он снова начал дышать полной грудью.

– Отец! – закричал Ждан, стоявший рядом.

– Ждан, – отозвался Ярогор и открыл глаза.

Лана перестала колдовать и громко выдохнула, затем уселась на землю, закрыла ладонями глаза и тихонько заплакала, вздрагивая плечами. Казимир снял своё кольцо первородной силы земли, принял своё нормальное обличие, сел рядом с девушкой и обнял её, а Гурт в очередной раз посмотрел, в ту сторону, куда удалились, все оставшиеся в живых враги и с опаской произнёс:

– Неужели это всё?

Глава 31. Не законченные дела

Казимир вышел из шатра, когда солнечные лучи только начали прогревать, остывшую за ночь землю, и освещать листву на деревьях, которую осень уже начала перекрашивать в жёлтые и красные цвета.

– Ты куда? – раздался из шатра сонный голос Ланы.

– Я сейчас вернусь, отдыхай, – ответил юноша и пошёл на окраину лагеря, наступая на схватившиеся тонким льдом лужицы. В лесу расположенном рядом с лагерем, заметив юношу, крикнул сапсан, и Казимир вытянул в сторону руку, предлагая птице сесть на его предплечье. Однако сапсан спикировал из леса и сел на жердь шатра, около юноши.

– Ну как ты Финист? – спросил Казимир, – Смотрю, крыло уже совсем зажило.

Птица в ответ только утвердительно кивнула.

– А мне вот не спится, – продолжил юноша, – Не смотря на то, что я теперь живу с Ланой, а Ярогор говорит, что нам больше не угрожает опасность, и мы можем вернуться к прежней жизни, я никак не могу успокоиться, что Каранн и Деян сбежали. Да к тому же у них находится кольцо огня и половина Ивита, а без них мне никак не вернуть Невзора, Богдана, Аскольда и Дира.

Финист в ответ крикнул и завертел головой.

– Предлагаешь мне отправиться на поиски Каранна и Деяна? Вот и я об этом постоянно думаю.

– Так отправляйся, – раздался за спиной Казимира голос Ланы.

– Я же говорил, чтобы ты отдыхала, – повернулся юноша и улыбнулся.

– А я тебе говорю, чтобы ты отправился на поиски осколка Ивита и кольца огня, – подошла ближе девушка, закутанная в шерстяной плед, и обняла Казимира.

– Ты всё слышала?

– Конечно, слышала, а ещё я всё вижу. Вижу, как эти мысли не дают тебе покоя и возможности спокойно жить. Я же понимаю, что если ты не вернёшь друзей или хотя бы не попытаешься этого сделать, то будешь жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь, да к тому же и меня в этом начнёшь упрекать.

– Мне иногда кажется, что ты слишком мудрая, для своего возраста.

– И ничего не слишком. Кто-то же из нас двоих должен обладать этим качеством, – улыбнулась Лана и поцеловала Казимира.

– А как же ты?

– А что я? Я нужна Ярогору и остальным вайюхам здесь, чтобы построить новый храм и защитить вместе со Жданом всех в случае возникновения новой опасности, поэтому я останусь здесь и буду ждать тебя, сколько нужно. Мне не в первый раз придётся тебя ждать, к тому же в сравнении с ожиданием твоего признания в своих чувствах всё остальное меркнет.

– А ты что скажешь? – обратился Казимир к Финисту, на что птица крикнула и утвердительно закивала головой.

– Он отправится со мной, – удивлённо перевёл слова сапсана Казимир девушке.

– А вы не могли бы по тише обсуждать свои проблемы, – пробурчал сонный Гурт, выходя из шатра, рядом с которым стояли Казимир и Лана, и начал передразнивать вайюха, – «А мне вот не спится», «Предлагаешь мне отправиться на поиски?», «А ты что скажешь?»

– Я понимаю, ты спросил мнения Ланы, – она умнее всех вместе взятых в этом лагере, – продолжил возмущаться Гурт, – Но ты посоветовался даже с птицей.

– Извини, что мы тебя разбудили, – виновато произнёс Казимир.

– Я сейчас не об этом, хотя это очень подло, – стать около моего шатра и бубнить, у меня же ужасно тонкие стены.

– Как и у всех, здесь, – заметила Лана.

– Красавица, не перебарщивай с проницательностью, – нахмурился Гурт, – Я вообще возмущаюсь, из-за того, что вот он, – парень тыкнул пальцем в Казимира, – Собирается отправиться в очередное путешествие и ничего об этом не говорит мне. Мне, своему самому лучшему другу.

– Я вообще думал, что ты мне помогаешь только из-за денег? – удивлённо сказал вайюх.

– Ну, изначально так и было, но после я как-то привык к тебе и…, – запнулся Гурт, – Короче, я хочу отправиться вместе с тобой.

– Ого! – ещё больше удивился Казимир.

– Но, – поднял вверх на уровень глаз указательный палец Гурт, – Только при условии, что красавица присмотрит за моим уже честно заработанным добром и даст нам ещё пару мешочков золота на расходы, потому что я больше не собираюсь ночевать под открытым небом.

Казимир и Лана чуть не рассмеялись, и девушка ответила, сдерживая смех:

– Ну, за честно заработанным твоим добром, я присмотрю, а вот, по поводу золота на расходы нужно поговорить с Ярогором.

– Отлично, тогда я пошёл собирать вещи, – повернулся Гурт и направился обратно в свой шатёр.

Солнце, наконец, прогрело воздух до той температуры, когда можно ходить в рубахе не переживая за то, чтобы простудиться, и повсюду полетела паучья паутина, поблёскивая в лучах небесного светила. Казимир и Гурт закончили погрузку вещей на своих скакунов и приятель вайюха запрыгнул в седло, а юноша подошёл к Ярогору, Ждану и Лане, провожающим их.

– Куда вы сначала направитесь? – спросил Ярогор.

– Мы направимся в Царьград, одна колдунья мне сказала, что Каранн когда-то именно оттуда начал гонения вайюхов и чародеев, которые не подчинились ему. Может там удастся узнать, где стоит искать его и Деяна.

– Ну что же, тогда в добрый путь и спасибо тебе Казимир, что ты всех нас спас, – сказал глава Каркавиры и увлёк за собой Ждана, давая возможность Казимиру поговорить с Ланой наедине.

– Я буду скучать! – прокричал Ждан, уходя вместе с отцом.

– Я тоже буду скучать, Ждан! – крикнул ему вслед юноша.

Казимир приблизился в плотную к Лане, которая казалась ему сейчас ещё прекрасней, чем когда бы то ни было, и взял её за руку.

– Я тебя люблю и хотел бы никогда с тобой не расставаться, – прошептал Казимир, глядя в её сине-голубые глаза.

– Я знаю, но если ты сейчас так поступишь, то позже будешь винить себя и меня в том, что тебе не удалось спасти своих друзей. Поэтому ты должен сейчас уйти, чтобы позже вернуться ко мне, более не терзаемый своими переживаниями, и спокойно жить со мной, – вкрадчиво сказала девушка, прижимая его руки к своим щекам, – А сейчас, иди, Гурт и Финист уже заждались.

Юноша поцеловал Лану и отпрянул:

– Я вернусь.

– Обязательно, – сказала девушка.

Казимир сел верхом на коня и они вместе с Гуртом и Финистом в золотистых лучах осеннего солнца отправились в очередное путешествие.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.