Kitobni o'qish: ««Дефолт» или «Девальвация»»

Подмена сущности

Август 1998 года вошёл в сознание россиян как страшный “дефолт 1998 года”. Однако оказывается, что дефолт к обнищанию россиян в 1998 году никакого отношения не имеет. Наоборот, он мог бы помочь снять чрезмерные финансовые обязательства.

Обнищание, разорение многих россиян, крах жизненных планов и бизнес-планов – это последствия чудовищной девальвации национальной валюты. Рубль за две недели августа – сентября 1991 года опустили более чем в три раза.

Дефолт означает отсутствие текущей возможности выполнить свои обязательства в полном объёме. По сути дела, это и есть подтверждение банкротства в ограниченном сегменте государственных обязательств. В этой связи применительно к государству банкротство приобретает форму дефолта.

Суть его (дефолта) в том, что обязательства не могут быть исполнены в данный момент, но государство изыскивает способы для их выполнения в дальнейшем или в уменьшенном объёме по согласованию с кредиторами.

В этих целях применяется реструктуризация обязательств государства во времени. Иногда долг может быть уменьшен, что выполняется прямым списанием части долга, может использоваться также завуалированная форма списания части долга в национальной валюте в виде её девальвации.

В то же время при нормальной рыночной реакции на экономические проблемы РФ в 1998 году, вызванные резким падением цен на нефть, произошло бы естественное снижение объёмов поставок углеводородов на экспорт. Что, в свою очередь, помогло бы снизить тяжесть условий по выплате внешних долгов, так как появлялся “предмет для торга” с западными кредиторами (с финансовыми интересами коллективного Запада).

За счёт России и россиян

В девальвации при дефолте нет прямой необходимости. Однако заинтересованные стороны решили в 1998 году под “шумок” дефолта провести в стране глубокую девальвацию, чтобы за всё заплатил российский народ.

Не только заплатил, но и был наказан за строптивость в 1991 году, когда народ отверг тоталитарное устройство страны, то есть государственное устройство, при котором интересы народов страны игнорировались под предлогом, что якобы государству, читай – бюрократии, интересы граждан виднее, чем им самим.

Глубокая и по своей сути мошенническая девальвация рубля в 1998 году обеспечила, в основном, исполнение обязательств РФ по физическому объёму экспорта природных ресурсов в интересах мирового рынка, точнее, для распределения на мировом рынке российских ресурсов по заниженным в мировых валютах ценам. В России была трагедия, а бонусы от неё получил Запад.

Что за этим последовало – хорошо известно. Развал государства в 1917 году после столь глубокой девальвации национальных денег, по сути дела, был запрограммирован. Любая власть, позволяющая катастрофическую девальвацию национальной валюты, в конечном счёте, обречена.

Заметим, когда публичную власть меняют, то это не обязательно затронет незаметных финансовых клерков. Последние, если они удачно подсуетятся, могут даже занять выгодное положение в будущей государственной конструкции.

Два варианта

Прошло двадцать лет после катастрофической девальвации августа 1998 года, а в первых рядах “маститых финансистов” продолжают “трудиться” герои финансового краха, который с помощью сознательно инспирируемой легенды продолжает называться “дефолтом”.

Конечно, дефолт по ГКО тоже был, но после того как основных зарубежных спекулянтов в качестве держателей ГКО заменил сам Центробанк РФ.

В чём же заключается секрет редкой живучести никчемных финансовых клерков в общественном пространстве современной России? Главным образом, в удачном для них, но не удачном для России адресном использовании хитрого тезиса: “мол, благодаря нам, то есть финансовому краху государства, вынужденно произошла смена политической власти. Таким образом, “мы” этим крахом подготовили дальнейшие успехи. И за это “нас” надо постоянно благодарить”. Какая чушь!