Hajm 680 sahifa
1847 yil
12+
Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 1
Kitob haqida
Третий роман, отображающий события, происходящие во время правления короля Людовика XIV во Франции, из знаменитой историко-приключенческой трилогии («Три мушкетера» (1844), «Двадцать лет спустя» (1845), «Виконт де Бражелон», (1848-1850), которая связана общностью главных героев Атоса, Портоса, Арамиса и Д’Артаньяна, жаждущих романтики и подвигов.
Boshqa versiyalar
Janrlar va teglar
Sharhlar, 20 sharhlar20
Невероятно захватывающий, замечательный роман Дюма об эпохе правления Людовика XIV. Здесь переплетается всё: любовь, дворцовые интриги, военные действия и, конечно, доблесть и честь уже известных мушкетеров. Лично мне понравилась эта книга даже больше первых двух частей знаменитой трилогии Дюма «Три мушкетера» и «Двадцать лет спустя»
Александр Дюма. Три мушкетёра. По-моему этим всё сказано. Читается легко. Я бы рекомендовала начать читать роман с первой книги.
Прекрасная книга ,легко читается и увлекает, событиями происходящим в ней, однако необходимо читать с первого тома .Данную книгу написал гений
Еще одно превосходное произведение Дюма!!!Читала ,не отрываясь,с нетерпением жду начала второй части!!!Очень легко и интригующе написано!!!
Очень колоритные персонажи и сюжет. Слава великому дюма, он написал очень жизненную книгу. На все времена которая учит нас мужеству, отваге и дружбе.
я был отважен в молодости, но умным я был всегда.
Толпа стала рукоплескать. Словом, скандал!
Природа богато одарила этого человека. У него были все страсти, все недостатки, все слабости, ум, полный противоречий, превращавший все его несовершенства в высокие качества.
Он генерал очень искусный, потому что никогда не вступает в сражение; он отличнейший дипломат, потому что никогда не говорит ни слова, а желая сказать человеку: «Здравствуй», – размышляет об этом двенадцать часов и наконец говорит: «Прощай». И все ахают, потому что слова его оказываются кстати.
Рауль обнял отца за шею, за плечи, как пришлось, и поцеловал его так нежно, так быстро, что граф не успел ни уклониться, ни совладать с охватившим его волнением.