Kitobni o'qish: «Рассказ у костра. Тварь, обитающая на крыше»
Это случилось осенью. Погода тогда радовала сильными холодными ветрами, что взбивали на небе плотные пики облаков. Вот прямо как сейчас. В такую сухую, холодную погоду эта тварь и просыпается. Как ее называют, я не знаю. Может у нее и названия-то никакого нет. Но то, что она существует, я знаю точно, лично с ней успел познакомиться.
Я тогда только переехал к вам в город. Еще ничего не знал про нее. Снял квартиру на окраине, чтоб подешевле было. После переезда и смены часового пояса по ночам долго уснуть не мог, вот от нечего делать и выходил на балкон, воздухом подышать да сигаретку-другую затянуть.
Выхожу, значит, в первую ночь на балкон, тишина, кроны деревьев тогда еще не успели облысеть как я, и ветер в них шумел, срывал остатки листвы и гонял ее по двору, перемешивая с мусором. Закурил, и вдруг слышу, гул поднялся, да такой, будто сама земля стонет. Слышал, во время землетрясений такое бывает, когда земля стонет. Голосами мертвецов, не иначе. И вот ведь какая штука, совсем непонятно откуда этот гул начинается. Повернешься в одну сторону – вроде оттуда, в другую глянешь, и оттуда тоже. А воздух аж дрожит от него. Ладно, думаю, может завод какой рядом по ночам работает, вот звук ветром и разносит. Постоял, послушал с полчаса, еще одну выкурил, чувствую сон берет, да и вернулся в кровать.
На утро соседку встретил, разговорились, я то поговорить люблю, вы же знаете. А соседка у меня, Наташка, молодая была, фигурка такая ладная, мне по вкусу. Лицом, правда, не особо, ну так и я не красавец, правильно? Мы потом еще повстречались несколько раз, но не срослось у нас, после всего, что тогда произошло, я переехал, а она осталась, может до сих пор там и живет.
Так вот, разговорились с ней, я и спрашиваю, что мол за гул такой по ночам стоит, аж воздух вибрирует. Молчит. Спрашиваю про завод, глазки потупила, и отвечает, мол ничего не слышала, и засобиралась сразу по делам. Конечно, странным мне это все показалось, ну что такого могло там происходить, чтобы об этом вот так отказываться говорить. Черт с тобой, думаю, сам разберусь.
Полез в сеть, а там подобных сообщений хватает. По новостям, конечно не крутят, но кое-где пишут. При чем только в западной части города. В других не слышат ничего, не долетает до них, а у меня в районе так чуть-ли не каждую ночь по осени, хорошо хоть не каждый год. Кто-то, как и я, про заводы интересовался, да только никаких заводов даже близко не было. Но один вспомнил, что еще и небольшая электростанция недалеко от того района стоит, на нее все и списывали. Мол турбину включают дополнительную, она и гудит. Да только уже тогда мне это сомнительным показалось. На кой им дополнительную турбину включать на ночь, когда нагрузка падает, верно?
Но суть да дело, а день прошел. Помню, часа два промаялся, ворочался без конца, плюнул. Налил себе рюмочку, ну и пошел на балкон опять. Стою, слушаю ночь. Тишина вокруг такая, что слышу как сосед храпит на первом этаже, а я то, на минуточку, на пятом! Смотрю, вдалеке кроны заволновались, загомонили, и до меня тоже сначала так легонечко донеслось дуновение, а потом как вдарил ветрище, аж дверь балконную распахнуло! Успокоительное мое к тому времени тоже действовать начало, вот я и решил, что пора на боковую. Да только стоило мне ногу через порог занести, слышу, опять началось! Гул! Протяжный такой, болезненный, как стон умирающего. До самых костей пробирает. Но с какой стороны идет, непонятно, покоя мне не дает.
Вспомнил про электростанцию. Еще днем посмотрел, оказалось, она с другой стороны дома километрах в пятнадцати за окраиной стоит. Пойду, думаю, с другой стороны послушаю. Вышел в подъезд. Это в моем нынешнем доме подъезд бестолковый, лестница да лифт. А в том доме бельэтажи имелись, балкончики такие маленькие, и не закрывались они, свободно можно было выйти, кто-то даже пепельницу оставил с парой окурков на том, что мне был ближе к квартире.
Вышел я, значит, туда, на бельэтаж этот, и вот ведь, станция-то с этой стороны, а гул тише. Закурил. Дома начал разглядывать по эту сторону, пытался понять как эхо здесь гуляет. Тогда-то я ее в первый раз и увидел!
Мой домик пяти этажей был, соседний такой же, а за ним уже великан стоял девятиэтажный. Вот пока я кумекал, как об него эхо разбивается, глянул на крышу, и хоть уже ночь поздняя была, но луна почти полная, от соседних домов свет тоже помаленьку шел, в этом свете я ее и разглядел. Сначала не понял, конечно. Темная крыша, что там разглядишь-то сразу! Но говорю вам, у меня зрение сокола! Как что двинется, хоть днем хоть ночью, так все вижу. Она и двинулась. Смотрю я на эту крышу проклятую, и вижу как по самой кромке ее, ползет не то паук, не то осьминог. Тело небольшое, кругловатое, а лапы длинные, тонкие, я их сперва за антенны принял, да за провода. Восемь лап, и все они пока двигаются как щупальца мягкие, но стоит только шаг сделать, зацепиться за что-нибудь, видно что тут же напрягаются, твердеют, на лапы паука становятся похожими.
Я хоть и не робкого десятка, да струхнул тогда знатно. Да и кто бы не струхнул, вы что ли? Так вон, дома к окну подойдите, когда заполночь уже будет, пошарьте взглядом по крышам, и порадуйтесь, что никого не видите, потому что, если представить, что там кто-то есть, можно быть уверенным, им вас видно хорошо! А мне и представлять не надо было. Прижался к стенке, ручку найти не могу на двери, глаз отвести не в силах. А она ползет. Медленно, уверенно, сыто. Одной лапой нащупала узкое окошко чердачное, другой. Перелезла через край – вылитый паук, да только одной лапой за угол держится, а другой на два этажа вниз дотягивается! Таких пауков еще поискать, да не найдешь! По-свойски она в это окошко втиснулась и была такова.
Тут уж я не выдержал, залетел в подъезд, по лестнице через три ступеньки, и в квартиру! Окна все проверил, дверь на балкон запер, шторами позакрывал, лег, одеяло до подбородка натянул. Ей богу как в детстве, когда ночью в туалет встанешь, дело сделаешь, выключишь свет и бежишь бегом, что б только никто сзади ухватить не успел. Так и уснул.
Конечно, утром, при свете, все ночные страхи показались слишком глупыми. Ну что я там мог увидеть? Паука-осьминога? Смех же! Кому расскажи, так в психушку сразу и определят. Я б точно такого сдал не задумываясь. Списал тогда все на рюмашку, да акклиматизацию. Привиделось, бывает, ночью да в темноте, ничего удивительного. Но нет-нет, а мурашки пробегали по телу, только вспоминал, как она щупальцем своим по стене водила, как оно напрягалось, принимая на себя немалый, по-видимому, вес, так, не судите строго, сразу и забыть старался.
Как я уже сказал, я тогда только переехал, кое-какие сбережения были с собой, на работу поглядывал, но особо не искал, дал себе недельку-другую попривыкнуть к городу, познакомиться с ним, опять же акклиматизироваться, а там уже можно и на рабочий лад настраиваться. Следующий день весь в городе провел. По центру погулял, где что есть посмотрел, основные развязки запомнил, автобусов номера, в общем, чтоб на себя положиться можно было, а не на телефон. Но как домой вернулся, так покоя и не знал. Пока закат еще худо-бедно в окно светил, открытыми их оставил, а после позакрывал все, в телевизор уставился, комедию включил, что б не нагнетать еще больше. На тот момент помогло. Да и на несколько дней вперед. Ночью на балкон уже не выходил, засыпал раньше, привыкать начал к местному времени. Забылись страхи. Да вот только она меня, похоже, не забыла.
Ты дровишки-то в костер подкидывай, а то погаснет, и черт знает какая погань здесь в темноте может обитать. Подкидывай, вон то потолще кинь, а то прохладно стало. Бабье лето почти прошло, ночью уже зябко.
Так на чем я остановился? Да, через несколько дней, не помню точно сколько прошло, пошел я значит в кино, на вечерний сеанс. Не вспомню даже, что за фильм тогда смотрел, видать не понравился. Но возвращался уже после заката. Ветер в тот раз ледяной был, замерз, бегу домой. И тут слышу, опять он, гул, будто из под ног у меня идет, от самой земли. По сторонам оглядываюсь, а никого нет, вообще не души. Ну я рысака включил, и теплее, и к дому быстрее доберусь. А на подходе замечаю, что гул на убыль пошел. И чувство такое у меня тогда зародилось, неприятное, щекочущее, то самое, которое чувствуешь лежа в кровати, когда замечаешь в темном углу еще более темную тень. Ты смотришь на нее, а она на тебя.
Так вот, осматриваюсь я по сторонам, и чтобы вы думали? Забыл я про холод в одно мгновение, и в это же мгновение застыл как был, с занесенной в шаге ногой. Смотрю на стену дома и вижу ее. Прилипла к стене, черное тулово на фоне темного окна почти не видно, лапы во все стороны вытянула, да так хитро изгибается, чтобы ими в окна не попасть. Меня в тот момент будто парализовало, хотя мысль мелькнула, мол живешь ты так в доме, смотришь в окно, и знать не знаешь, что у тебя над головой притаилось, и не тянется ли к тебе чье щупальце готовое проткнуть, ударить, схватить, да что угодно сделать, ты и удивиться не успеешь.
Вот и я не успел в тот раз удивиться. Страх тогда все остальное поглотил без остатка. Не знаю сколько мы так в гляделки играли, но в один момент рванул я с места, как бегун после выстрела на олимпиаде. А она за мной. Смотрю по стене вниз как клякса стекает, в тенях прячась. Это меня видимо тогда и спасло, много окон еще горело, огибать их ей приходилось. Поняла она, что до двери я добежать успеваю, остановилась и назад поползла.
А я что? В подъезд влетел, бегу по лестнице, а в пролетах в окна-то вижу, как она до верху добралась, как сначала за краем исчезла, а потом появилась и несется в сторону моего дома. Чего, думаю, она хочет, там расстояние же ого-го какое! Да только когда я на своем пятом в окно глянул, так ее в полете и застал. То еще зрелище, скажу я вам. Приземлись она чуть пониже, точно говорю, в окно аккурат и влетела бы. Но, что примечательно, ни звука, ни удара о крышу, ничего! Истинный охотник! Как я тогда ключи в кармане нашарил и дверь сумел открыть, одному Богу известно. Хотя навряд ли он тогда за мной следил.
В общем, ввалился я в квартиру, к окнам метнулся, убедился, что все закрыто, шторы задернуты плотно, и затаился. Да и она затаилась тоже, только роли у нас разные были. Я то ни в комнате, ни на кухне сидеть не мог, мало ли она в окно метнется. В сортире заперся. И не надо тут скалиться, на вас бы посмотрел в тот момент. Особенно когда слышно стало, как она в вентиляцию лапу свою запустила. Я-то замер, ни звука! А там шорох! Посыпалось что-то. И звук такой будто принюхивается она, как слон через хобот дышит. Так в ванне и уснул тогда, одетый, в обуви.
Проснулся утром, тишина, на дворе светло. Сел на кухне и гадаю, будет она меня преследовать или другую жертву искать начнет. Да только как не посмотри, а ни тот, ни другой расклад мне не нравился. Или сам попадусь, или другой кто, не остановится же она. И тут меня другая мысля посетила, должен же кто-то про нее знать, ведь и на улице пусто было, хотя еще не сказать чтобы поздно. Вспомнил соседку, как она замялась тогда. Ну, думаю, лапушка, допрос с пристрастием все по местам расставит.
Повезло мне, значит, Наташка дома тогда оказалась. Открыла сразу, и только увидела меня, будто поняла все. В квартиру пустила без слов. Чай налила, завтрак на скорую руку сварганила. Но молчит, вижу, с мыслями собирается. И я молчу, жду когда первой начнет. Не выдержала, заговорила. Прости, говорит, что сразу не сказала, но ты бы и не поверил, никто не верит. И что тут возразишь? Как пить дать, не поверил бы, я ж себя знаю.
А она продолжает, оказывается, еще ее бабку по детству пугали байками об этой твари. Приходит она осенью, когда начинают дуть холодные ветра. Почему? Никто не знает. Иногда появляется каждый год, иногда на несколько лет пропадает. Последний раз, вроде как, была аж восемь лет назад. Опять же, почему так, никто не знает. Неизменны две вещи. Сопровождает ее появление не пойми откуда идущий гул и смерть.
Ну я-то не дурак, прежде чем вопросы задавать, сперва съел все предложенное, чаем сладким запил, а потом уже допрос начал. Да только ничего толком он не дал. Тварь, а может быть и твари, засела в этой местности давно и прочно. Убивает не сразу, сперва похищает и где-то держит пару недель. Что там с жертвой происходит неизвестно. Измученное тело с разодранным горлом где-нибудь потом находят. При чем в самых разных местах района. Последнего на крыше нашли, как Наташа и упоминала, восемь лет назад. Видят ее очень редко, так что мне, можно сказать еще и повезло. Жаль, что тогда я не понял, что просто так она не отстанет, что выбрала она меня своей новой жертвой и будет охотиться пока не поймает.
Как я и сказал, никакой конкретики. Ни где обитает, ни как ее пришить или хотя бы прогнать с насиженного места. Оно и неудивительно, знали б, давно избавились бы. Поспрашивал я еще Наташку, да только ничего она не знала. Может бабка ее что и рассказывала в детстве, но то уже позабылось. Ушел я от нее сытый желудком, да голодный мозгами. Полез в сеть, но и там ничего, про такую тварь даже близко никто не писал. Полез в легендах искать что-то подобное, да только грош им цена, так сказки на ночь, да страшилки у костра. Короче, несколько дней я искал кто или что это такое, думал как с ней совладать, но ничего не нашел. Надо ли говорить, что все это время сидел я дома, выходил только днем и задолго до сумерек уже сидел в квартире, законопаченной по полной.
Выходило так, что выбор у меня был небольшой, либо переехать, либо переждать осень, ведь как известно, эта скотина только осенью бодрствовала. Да и с переездом не все так гладко, никто ж не проверял, может она в порыве охотничьего азарта за мной двинет. Решил переждать. С деньгами, конечно, напряг образовывался, но уж выкрутился бы как-нибудь.
А гул все не унимался. Каждую ночь в разное время он появлялся, проникал через закрытые окна, впивался в сознание, не давая уснуть и сводя с ума.
И недели не прошло, как по району разлетелась новость об исчезновении. Пропал мужчина из соседнего дома. Переехал с семьей в начале года и судя по всему не знал, что по ночам осенью тут лучше не показываться. А он как раз задержался на работе, с корпоратива шел. И не дошел. Поначалу я не особо переживал по этому поводу, больше за себя боялся. Ну уж извините, моя шкура мне дорога. Да только потом одна мысль засела в мозгу и никак не унималась. Исчез бы он если б я не успел удрать от этой твари? Не стал ли он заменой мне? А значит нет ли моей вины в том, что он исчез? Конечно, я не святой и даже тогда понимал, что притянуто это все за уши. Но как оказалось, совесть все же где-то у меня отложилась. Не иначе как жирок на пузе, смотришь на него порой и понимаешь, что он есть и хорошо бы от него поскорее избавиться. Да только не так это просто, уж я то знаю, да и вам, думаю, знакомо. Короче, вбил я себе в голову, что нужно его непременно найти.
Поиски-то, понятное дело, и без меня велись, да только кроме меня никто не знал, где эта тварь прячется. Верьте или не верьте, а полез я третьего дня на чердак. Днем полез, конечно; думал я тогда, что днем она спит или слабее становится. Фильмов понасмотрелся, идиот. В жизни оно всегда иначе получается.
Пошел один, в городе никого не знаю, не доверяю, так что от идеи брать напарника сразу отказался. Хоть и страшно. Но постарался вооружиться. Нож раздобыл здоровенный, мне с предплечье размером, еще один поменьше. Баллончик перцовый взял, я тогда так рассудил: так или иначе, а тварь живой должна быть, а значит и глаза у нее есть, а с перцовым составом в них ей навряд ли понравится за мной охотиться. А еще, даже говорить стыдно, полулитровую бутылку святой воды в церквушке ближайшей взял, так, на всякий случай. Чего ржете? Вы б эту тварь увидели, тоже креститься бы научились быстро и Отче наш вспомнили, хоть и не учили никогда. Хотел еще шокером обзавестись, но времени было мало.
Нацепил, значит, все это дело на себя, фонарик взял и пошел. В подъезд попал названивая всем подряд и представляясь почтальоном. Первый же ответивший меня и впустил. Никогда этого не понимал. Зачем ставить домофон, если все равно всех подряд впускаете? Но тогда мне это было только на руку. Лифт освободил меня на верхнем этаже, слегка дребезжа дверьми, будто сопротивляясь самому себе. Крутая лестница с высокими ступеньками продолжалась вверх пропадая во тьме где-то над головой.
Ох и страшно мне тогда было ребятки, сердце стучит, кровь шумит в ушах так, что не уверен, услышал бы я, если б кто-то ко мне подошел. Дышать стараюсь глубоко, ровно, а все равно воздуха не хватает. Смотрел я тогда на ступеньки и понимал, что зря я все это затеял. Думаю, ну что я там найду? Эту тварь? Ее логово? Труп? Или, скорее всего, ничего? Уже почти решился спуститься обратно, да только слышу, за одной из дверей кто-то одевается, вот-вот выйдет. Стрельнула мысль заскочить в лифт, так и его кто-то вызвал, вниз уже едет, тихо поскуливая. А на глаза попадаться почему-то не хотелось, будто я непотребством каким занимаюсь. Пронеслось у меня это все в голове, а ноги уже первый пролет одолели, скрывая меня в полутени. А затем и дальше, к двери на чердак.
Вот, думаю сейчас, номер был бы, если б там освещение на движение реагировало, жилец, который наконец-то вышел, тут же меня заметил бы. Но дверь утопала во тьме, я затаился, а потому, остался незамеченным. Слышал только, как мужик внизу ворчит на лифт. Через минуту я остался один.
Включил фонарик, полегчало, все-таки в темноте охотиться на монстров сложнее. Ожидаемо дверь на чердак оказалась закрыта, необычно было видеть на ней новенький навесной замок с цифровым кодовым механизмом. Сама дверь, деревянная, с уже обваливающейся краской, все еще выглядела довольно крепко. Да только четыре цифры, нацарапанные на стене рядом, всю эту крепость обнуляли. До конца не верил, что они – те самые, но поди ж ты, подошли! Поймал себя тогда на мысли, что слишком легко мне путь дался, как бы в конце сюрприз не приключился. Не знаю даже чего я хотел тогда больше, спасти пропавшего мужика или чтобы на чердаке никого не оказалось. Наверное, все-таки развернуться и пойти обратно, оставшись в неведении. Хотел, да. Но делал то, зачем пришел.
Замок щелкнул, дверь с мерзким скрипом, начавшимся детским плачем и закончившимся сухими выстрелами заржавевших петлей, открылась. Ясно было, что туда давно никто не заглядывал. Захожу. Ноги сами собой в коленях согнулись, голова втянулась в плечи, уши, что локаторы, улавливают даже движение воздуха. Вот только двигается он только в моих легких. А вокруг тишина.
На чердаке время как-будто замерло. То тут, то там стоят башни из деревянных паллетов, бочки и уложенные друг на друга шины. Кто-то явно использовал чердак по назначению, и в тоже время, ясно вижу что сюда давно никто не приходил. До сих пор не пойму как так могло сочетаться. Хорошо хоть местами темнота разбавлялась столбами света, упирающимися в пару небольших грязных окошек, врезанных в крышу. Без них мой фонарик, даже не сомневаюсь, годился бы исключительно на роль сигнального маячка для тех, кто живет в темноте.
Собственно благодаря этим самым окошкам я смог понять, что чердак поделен вдоль на две половины, отгороженными друг от друга сплошной стеной. В ней, сразу возле входа, грубо прорубленный проход позволял переходить из одной половины в другую. Я тогда подумал, что на другой стороне все обстоит точно также, поэтому решил сначала пройти через левую сторону, а затем вернуться к выходу по правой половине.
Пусть и тусклый, несмотря на полдень, свет все же пробуждал тогда во мне смелость идти вперед. И я шел. Вдыхал сухой, густой пыльный воздух. Прислушивался к тишине, нарушаемой только моими шагами. Огибал завалы каких-то старых стульев, массивный комод помню. Вообще создавалось впечатление, что это не крыша городской многоэтажки, а чердак добротного дома, большого и старого. Я наверное даже не удивился бы, увидь в окно не панораму города, а какую-нибудь загородную пастораль. Но нет, через пыльное окно виднелись соседние дома-близнецы.
Хоть у окна в свете и было спокойнее, я все же двинулся дальше, вычленяя фонариком проход между нагромождениями хлама. Где-то посередине чердака, аккурат между окнами, в стене делящей чердак на половины, я заметил еще один проход. Уже хотел было пройти мимо, соблюдая продуманный маршрут, но что-то меня в нем смутило. Подхожу я к нему поближе и тут до меня доходит, что с той стороны нет света. Совсем. Хотя я точно помнил, что с другой стороны должны быть такие же окошки, я видел их когда вошел на чердак, и видел как через них лился такой же тусклый, но не менее желанный свет. А здесь – ни искорки, одна тьма. Вы наверняка хоть раз в жизни говорили, что вокруг кромешная тьма. Нет, ребятки. Вот там, на крыше, я впервые понял, что это такое, какая она. И поверьте, с обычной темнотой ее не спутаешь никак. Свет фонарика просто разбивался о нее, как волна о гранитную скалу, даже на пару десяткой сантиметров не проникая внутрь.
Тогда же я понял и еще одно – что такое истинный страх. Волосы дыбом встали по всему телу, глаза вытаращил, замер, даже дышать забыл как. А в голове мысль: "Не смотри во тьму, иначе тьма начнет смотреть в ответ". А как не смотреть? Двинуться не можешь, парализовало полностью, сознание не потерял и уже хорошо. Но и бесконечно так стоять не будешь, время идет, рано или поздно наступит вечер, ночь, и кто знает, что оттуда вылезет? Понятно же, что там уже не совсем чердак дома. Что-то иное, древнее, неизведанное и опасное. Может оно и вечера ждать не будет? А мне ой как не хотелось со всем этим встречаться.
Мне тогда мои ножи, да баллончики перцовые детскими игрушками показались, а вот вода святая, как раз меня из стопора то и вывела. Как вспомнил про нее, рука сама в карман метнулась за бутылочкой. Пожалел еще тогда, что всего пол литра набрал. Бутылочку открыл, глоток сделал и окончательно отпустило. Уж не знаю была то сила Бога или мой самообман или еще что, сами решайте, но двигаться начал и очень тому был рад. А как начал двигаться, так и вспомнил зачем вообще туда полез. Да только что толку? Кричать и звать? Ох, думаю, смерть быстрее накличу. Идти туда, бродить во тьме и самому затеряться, тоже перспектива не по мне. Решился только пару шагов поближе сделать, за край стены рукой вцепился, чтобы не дай Бог дальше не зайти, и фонариком свечу. Естественно ничего не вижу. Ну малодушно и думаю, что сделал все что мог, пора и о себе позаботиться.
Только шаг назад сделал, фонарик опустил, чтобы дорогу подсветить, как бац! Вываливаются из тьмы ноги по голень! Все что выше колена в темноте теряется, но мне и этого было достаточно. Дал я тогда петуха знатно! А все с места не сдвинулся. Стою и думаю кто из нас дурак: оно – то, что там внутри обитает, потому что на чьи-то ноги меня подманивает, или я, потому что все еще стою здесь и деру не дал? Видать все же я, раз стоять остался. Ну не смог я человека бросить! А очень хотелось надеяться, что ему еще можно помочь.
Сейчас смешно конечно, но тогда меня еще и ботинки его привлекли, хорошие такие, чистые, ухоженные. Потом уже сознание начало подкидывать мысли: живой ли он, как достать, в сознание привести или на себе тащить? И дадут ли нам вообще уйти? Но тогда внимание заострилось именно на ботинках. Смотрю на них, значит, и подхожу потихоньку обратно. На границе встал, вроде дотягиваюсь. Ухватил за штанину, приготовился тянуть, а сам думаю, хоть бы верхняя половина на месте была! Не видно же, что там, выше колен все тьма скрывает.
Взрослого мужика никогда не волокли по полу? Не очень это удобное дело, скажу я вам. Но, как говорится, сила есть – ума не надо. Вытянул его из этого прохода, потустороннего не иначе. Аж заулыбался, когда понял, что верхняя часть тоже наличествует и даже дышит. Да и в целом выглядел мужик сносно, даже одежда не особо пострадала, правда на груди, шее и голове следы какой-то подсохшей дряни остались, прозрачной, пахнущей еле заметным сладковатым запахом гнили. А в остальном порядок, и что самое приятное, соответствует описанию и фотографии из новостей о пропавшем жителе соседнего дома. Имя правда вспомнить не смог, всегда с этим проблемы были.
В общем, оттащил я его поближе к окну, к свету, по щекам бью, зову тихонько, пытаюсь в чувства привести. Ничего. Дай, думаю, водичкой побрызгаю, может поможет как раз. В ладошку над ним чуть налил и брызнул на лицо. Кто ж знал, что эта дрянь, которая на нем была, так на воду отреагирует! Там куда на нее попали капли, она сначала почернела, затем посерела и высохла, и с легким шипением превратилась в тонкие лепестки, напоминающие пепел, распространяя вокруг слабый запах йода.
Судя по тому, что мужик этот, тут же в сознание пришел, и постанывая начал с себя стряхивать остатки этой штуки, сопровождался процесс неприятными ощущениями. Заметив меня он поуспокоился, и вопросительно уставился. Ну я в двух словах объяснил, что к чему. Он покивал, соглашаясь и говорит, мол не пора ли отсюда ретироваться. А мне только флажком махни, очень уж неуютно у себя за спиной ощущать по-настоящему темную материю.
На удивление выбрались мы с чердака быстро и без сюрпризов. Никто не кинулся нам вслед, не пытался задержать, захлопнуть перед нами дверь. Тишина вновь нарушалась только нашими шагами и тяжелым дыханием моего удачливого, как я тогда полагал, товарища. Кто ж знал, что преследовать нас не было никакой необходимости.
Трясущимися руками захлопнул я за нами дверь, навесил замок обратно и защелкнул следом сбив код. Спустились вниз, уселись на ступени, отходняк начался. Сидим, молчим, под ноги себе смотрим. Не знаю о чем он там думал, а я хотел принять ванну горячую. И выпить. Собственно это желание меня и заставило прервать затянувшуюся паузу и огласить вслух потребное.
Спасенный мой тоже отмер, но сразу видно человек семейный, первое о чем заговорил, что жена его дома ждет, убивается. Про жену, говорю, не знаю, а вот что менты тебя ищут и очень захотят познакомиться лично, это точно. Кстати, только тогда поинтересовался как его зовут. Мишей назвался. Ну я и говорю, давай Миха, беги домой, падай жене в колени, мол познакомился со мной, по соседски решили знакомство обмыть и засиделись на неполных три дня. Да, оправдание хреновое, но правду рассказать еще хуже. А я, если что, и подтвердить могу.
Но сначала в порядок его привести надо было. Короткими перебежками дошли до моей хаты. Миха отмылся, одежду почистил, ну и употребили, конечно. А что? Нам для успокоения нервов самое то, да и легенду поддержать. Вот еще, кстати, пища вам для ума: обычная вода просто смывала следы от непонятной субстанции, в то время когда освященная будто высушивала ее, превращая в лепестки праха. Уходя, Миха поблагодарил меня за то, что жизнь ему спас. А до меня только тогда и дошло, что именно я сделал. Так и стоял перед закрытой дверью.
Ночь спокойно прошла, весь следующий день тоже. Даже из дома не выходил. А через день, утром решил сходить к Наташке, рассказать, что случилось, ну и поближе может познакомиться. Дома ее правда не оказалось, зато на обратном пути встретил Мишу, он как раз ко мне шел, поделиться тем, что объяснение его хоть и со скрипом но приняли. Жена, естественно, ходит обиженная. Оно и понятно. Но мы порешали, что лучше уж так, чем верная поездка в психушку. Пригласил его к себе, чаю попили, за жизнь поговорили. Нормальный мужик оказался, мебельщик, обещал по возможности подсобить, квартирку обставить, если нужно будет.
Потом, на неделе еще несколько раз пересекались, однажды даже во дворе его с женой встретил. Тогда с Людой и познакомился. Ладная баба, повезло, подумал тогда, Михе. Она то, конечно, на меня тогда косо смотрела. Еще бы! Увел, получается, мужа на два дня в запой, кому такое понравится? Но мне то что? Я вины не чувствовал, а благодарностей мне не нужно было.
Понемногу все начало возвращаться на свои места. Гул я больше не слышал. Вечером он не появлялся, а ночью я спал. Один раз, правда, проснулся, когда заполночь уже было, к окну на кухне подошел, приоткрыл немного: тишина вокруг. И совсем меня тогда отпустило. Мне же говорила Наташа, что эта тварь редко появляется, вот и подумал, что в этом году ее время уже вышло. В общем жизнь пошла своим чередом, начал работу подыскивать. С Михой общался, пока он не заболел, ангину подхватил где-то. Но оно и понятно, осень все-таки.
А равно через одиннадцать дней после того, как я Мишу с чердака освободил и, соответственно, через четырнадцать после исчезновения, вечером в мою дверь раздался стук. Слабый такой, но частый, нервный. Открываю, стоит Люда с дитем, пацаном лет шести, вся зареванная, красная, дрожит, слова сказать не может. Я их к себе, дал воды, валерьянки накапал из аптечки хозяйской. Спрашиваю, что случилось, а она опять в рыдания, и ребенок за ней. Пришлось прикрикнуть, за плечи тряхнуть. Смотрит на меня, губы дрожат, но кое-как разобрал: "Там, Миша, в квартире". Ну тут и идиоту понятно будет, а мне тем более – что-то случилось. Взял ключи, Люду с сыном у себя оставил, а сам пошел проверять, что там стряслось. Лучше б я тогда просто ментов вызвал.
Конечно, сразу было понятно, что произошло что-то хреновое, но когда я открыл дверь и почувствовал тот самый слабый запах гнили, как тогда на чердаке, понял, что рано мы расслабились. Не готов я был к тому что увижу, забыть не смогу до самой смерти. По мере приближения к одной из комнат, запах становился сильнее, на полу то там, то тут виднелись следы и капли какой-то мутноватой жижи. В комнате, а точнее в спальне, на кровати лежал Миша. Голова свесилась, затянутые мутью глаза открыты и смотрят на меня. Правая ключица белой спицей выглядывает из под будто скальпелем срезанного лоскута кожи, а от нее вверх уходит чудовищная зияющая рана в которую превратилось горло. Шея, разорванная вдоль оголилась так, что я разглядел позвоночник внутри. Надо ли говорить, что вокруг все в крови источающей этот мерзкий металлический запах, который, смешиваясь с запахом гнили, превращался в тошнотворный аромат самой смерти. Ну а то, что помимо крови вокруг все заляпано этой непонятной субстанцией, я думаю вы и сами уже догадались.
Смутно помню как вернулся обратно к себе в квартиру. Пацан уснул на диване, а Люда сидела на кухне, по школьному сложив руки на столе. Налил себе, ей, сел рядом, выпил. Взял телефон и позвонил куда следует. Сами понимаете, дальше началась свистопляска с бумагами, подписями, одними и теми же вопросами по кругу. Но, что приятно, следаки сразу сообразили, что дело нечисто, а я, как и Люда, всего лишь свидетель. Заняло это дело всю ночь, поэтому под утро я просто вырубился, оставив Люду с ребенком на попечение их соседям. Там сердобольные тети их приютили, пока в квартире порядок не наведут.
Проснулся вечером, пока в порядок себя привел, поел, уже дело к ночи, а спать-то не хочется. Решил Люду навестить, узнать как она там, да и может помочь чем. Собрался, спустился, только дверь подъезда открыл и драпанул обратно. А все потому, что по двору густой патокой разливался тот самый мертвенный гул.
Бегу, а в голове мысли стучат: "Вернулась!". Не насытилась Михой, видать. Уж не знаю что она там делает в то время, пока человек у нее в логове остается. Да видимо, не может она так просто отпустить. В квартиру забежал, по старой памяти окна позакрывал, шторы задвинул, окопался как мог. Даже бутылку со освященной водой поближе поставил. Спохватился, позвонил Люде, предупредил, чтоб не ходила никуда, а то мало ли. Она, конечно, вопросы задавать начала, но пришлось отрезать, пообещал утром все рассказать.
Пол ночи просидел, уснуть не получалось – кумекал как с паскудой этой совладать. Думаю, коли она Миху дома того, то сидеть и ждать пока она за мной придет точно не буду. Решил огнем ее взять, на мой взгляд самое верное средство от разной погани. Ведь как в преданиях, кого не встреть, а огонь в большинстве случаев точно его упокоит. Вот и тут понадеялся.
Разумеется на утро к Люде на дознание не пошел. А готовиться начал. Затарил еще воды освященной, в этот раз побольше. Чуть ли не всю чашу в церквушке выгреб. И, кстати, скорее всего понял, почему она так хорошо работает. Водичка-то в храме, в серебряной чаше освящается! Думаю, серебро в воде и есть неизвестный элемент, делающий ее такой эффективной против этой твари. Аллергия может у нее на серебро? Но все на него не стал ставить, купил канистру, бензин, в общем помимо своих ножичков, обзавелся еще и оружием массового поражения. Идти решил сразу, не стал ждать когда она придет за мной.
Вы, конечно, можете сказать что я совсем свихнулся, раз собрался на крыше жилого дома пожар устроить. Вот только когда имеешь дело с такой нечистью, все средства хороши. Да и не собирался я всю крышу поджигать, логовом планировал обойтись.
До чердачной двери добрался без приключений. Знакомый замок и код тоже преградой не стали. Захожу на чердак, а там без изменений, прям как будто только что с Михой оттуда сбежали. Даже следы наши виднелись на полу, пылью еще не успевшие покрыться. В этот раз я уже посмелее был, не первая ходка-то. Поэтому решил сперва проверить кое-что, ну и для собственного успокоения тоже. Поставил канистру с бензином, и пошел проверить, что из себя этот проход представляет с правой стороны, куда я в прошлый раз не успел попасть.
А там, надо сказать, обстановка зеркальная. Те же паллеты, хлам какой-то, те же пара окон, испускающих тусклые столбы света. Мертвенная тишина, и даже намека на сквозняк нет. Но одно отличие все же было. Стена, делящая чердак пополам, была сплошной, и никакого прохода по центру не имела.
Вернулся я в левую часть, канистру подхватил, пробираюсь по этому пыльному лабиринту. Дошел до середины, выдохнул и напрягся одновременно, потому как с одной стороны, увидел уже знакомый темный провал, а с другой вспомнил, кто в нем живет. Но бояться было некогда. Взял я себя в руки и, вдруг, понимаю, что не я один сейчас издаю звуки на этом проклятом чердаке. Где-то там, впереди, за вторым окном, ближе наверное к внешнему углу крыши, что-то скрипит. Или кто-то. Канистра мигом полетела на пол, выхватил свой тесачок, во вторую руку схватил бутыль с водой. Замер. А звук все нарастает, приближается. Вот из темноты показался один щуп, вот второй. Старательно обходя столб света, ко мне двигался мой кошмар. Та самая тварь с крыши, разве что чуть меньше. Неуверенно, будто не веря собственному счастью, она двигалась на меня, выстреливая в стороны лапами.
Как я успел отреагировать на первый удар, сам не пойму. Щупальце выстрелило вперед, целясь по мне, но я увильнул в сторону и, вкладывая всю силу в удар, рубанул аккурат по сочленению. Ощущение было такое, что я рубанул по железной трубе, рука аж онемела. И мне вновь пришлось уклоняться и отскакивать назад, чтобы не превратиться в канапе. Но долго это не могло продолжаться. Еще пару раз мне повезло, а затем мощный удар сбоку отправил меня в полет прямо на паллеты. Удар выбил воздух из груди и спутал сознание, но каким-то чудом я все же заметил летящий мне в плечо острый коготь, венчающий переднюю лапу твари. Маневров для реакции было мало, все что оставалось, инстинктивно выставить вперед руку, закрывая себя, да только ведь я продолжал сжимать в ней бутыль с водой. Коготь пронзил ее насквозь, вместе с моей ладонью, но затем случилось то, чего я не ожидал, но очень надеялся. Реакция на воду у твари была такой же как и у слизи, которую они оставляют после себя. Уж не знаю прав я был относительно серебра или тут действительно святость работает, но факт остается фактом, намокшая лапа тут же начала покрываться серым налетом, постепенно расслаиваясь как слоеное тесто. Тут уж я без всяких выкрутасов саданул прямо по ней и нож, пусть и не без труда, но сумел таки повредить каменную плоть. Не оттяпал, конечно, полностью, но хорошенько так подрубил.
Какой тут поднялся визг, вы бы слышали! От него одного волосы дыбом встали, а виски начали седеть. Видать не ожидала эта скотина, что ей тут отпор дать могут. Метнулась она в сторону и юркнула во тьму провала, как паук под плинтус. Но для этого паучка у меня уже был заготовлен огнемет. Стараясь не обращать внимания на боль в руке, открыл канистру, сунул туда заранее припасенный отрез ткани, даже зажигалка не стала артачиться – зажглась с первой попытки. Подошел к провалу в стене, легкое прикосновение пламени зажигалки, и ткань запылала факелом. Замах, канистра улетает вперед, исчезая в темноте… И ничего не происходит. И я, дурья башка, стою репу чешу, вместо того чтоб бежать! Чего это, думаю, взрыва не чувствуется, задел там кого или нет?
И тут полыхнуло! Да только опять же не так, как я ожидал увидеть. Где-то там, за завесой тьмы, вдруг замерцало оранжевое пламя, живое, набирающее силу. Я уж думал, что меня сейчас взрывной волной обдаст, да только там, видимо, физика совсем другая, не та, к которой мы привыкли. Разгоравшееся будто за темным стеклом пламя, вдруг начало слабеть, поглощаемое тьмой, пока не исчезло совсем. Все в полной тишине! И казалось бы, тьма вернула себе свою территорию, но видимо, огонь свое дело все же сделал. Потому что внезапно, в провал устремился воздух, будто там образовался вакуум. И вот тут до меня наконец-то дошло, что нужно было отходить подальше. Затянуло меня, братцы, туда, как лист сорванный закрутило, завертело, шибануло обо что-то, тут я и отключился.
Что дальше было не знаю, не спрашивайте. Помню только, что когда очнулся, надо мной стояла бабка и местный участковый. Первая что-то причитала про наркоманов – бич нашего времени, второй пытался понять жив ли я. Правда делал он это тыкая мне в бок ногой. Заметив, что я очнулся, он наклонился и поинтересовался, как меня сюда занесло. И самое интересное, я понятия не имел где я. Потому что осмотревшись, понял, что хоть и продолжаю находится на какой-то крыше, но она кардинально отличается от той, на которой я себя помню перед потерей сознания.
Здесь было просторно, относительно чисто, никакого хлама, а окошек и света намного больше, причем со всех сторон. Попробовал я поинтересоваться где я, как бабка тут же закатила глаза и заохала, а участковый наклонил голову, оценивая чем я тут убивался. Сил чтобы сесть хватило впритык, огляделся – совершенно незнакомый мне чердак. Участковый назвал адрес дома, и это дало понять, что нахожусь я все там же. Видимо, в отличие от моей крыши, подумалось мне тогда. Ну а как прикажете это понимать? Хотя с другой стороны, это ведь не самое странное, что я в тот день видел. Так или иначе, а мне помогли встать, и только тогда я понял, что одежда моя покрыта той самой жижей. Хотя запаха я не чувствовал. Даже представить боюсь как выглядел со стороны. Как бы то ни было, меня вывели с чердака, придерживая за локоть. На то, что замок на двери совсем другой, я даже не стал обращать внимание. И так было понятно, что наличие входа в логово той твари, существенно меняет место вокруг, а разбираться в этом я не собирался, не моего это ума дело. Мне тогда хотелось побыстрее отделаться от назойливой бабки с участковым, дойти до дома и хотя бы просто отмыться. Что делать дальше я не представлял от слова "совсем".
От поездку в больницу я отказался, рана на руке хоть и здорово побаливала, но ничего серьезного из себя не представляла, просто большой порез. Меня другое тогда волновало. Я то помнил, в каком виде Мишу нашел. Да точно в таком же, в каком нашли и меня самого! А раз нашли меня в тот же день, я это тоже уточнил, выходило, что жить мне осталось всего две недели. Я, конечно, уже тогда старался надеяться, что закрытие входа в логово этой твари, меня сбережет, но гарантий-то нет.
Отвязавшись от своих "спасителей", приведя себя в порядок и напившись святой воды для профилактики, сел я размышлять, где искать спасения. Сижу, думаю, а перед глазами Миха с развороченным горлом. Тогда-то мне в голову мыслишка и закралась. А что если эта падла нас для размножения использует? Помещает внутрь свое потомство, а оно потом наружу значит. Тут же и ангина Мишина вспомнилась, жаловался он, что горло болит сильно. Решил я этот вопрос получше изучить.
Пошел на следующий день в больничку. Оплатил исследований на кругленькую сумму, не экономил, тогда ведь реально жизнь на кону стояла. Шею и горло так вообще вдоль и поперек изучили. И ничего. Все чисто, никаких посторонних предметов, образований и прочего.
Домой вернулся, вроде радоваться надо, а я не могу, не спокойно мне. Так и ходил потом почти все две недели, маялся, не ел почти ничего, похудел сильно тогда. Заняться ничем не мог, полдня в кровати проводил, в потолок смотрел. Убивала это скотина меня без всяких изысков в виде криков и фонтанов крови, просто медленно выжимала. Хотел переехать, да денег на новую квартиру уже не оставалось. Так и ждал своей участи. Помощи ждать было неоткуда.
За пару дней до предполагаемой смерти накупил я себе в ближайшем вино-водочном крепкого транквилизатора, даже не вспомню сколько литров. И ушел в запой, не выдержал. Очухался, когда понял, что живу на два дня больше отведенного. Тут до меня и дошло, что видимо все-таки там во тьме меня просто обдало этой жижей, но надругаться надо мной не успели. Отпустило меня окончательно.
Через несколько месяцев, когда уже устроился на работу, я переехал в другой район, на противоположный конец города, от греха подальше. С тех пор уже шесть лет прошло, позавчера у Миши годовщина была. Вспоминали его, с Людой я периодически контакт поддерживаю до сих пор, пацан у нее хороший растет.
Вот такая, ребятки, история со мной приключилась. Натерпелся я страху тогда. Ну и вы на ус намотайте, если по осени услышали как земля стонет, стало быть тварь эта рядом где-то обитает. Окна поплотнее закрывайте, шторы лучше тоже и на улицу после заката побойтесь выходить. Ну а коли на улице все же оказались, и стон резко прекратился… Бегите.
Хватит на сегодня, пожалуй, пойду-ка прилягу, что-то горло разболелось. Ангина что ли начинается…
