Kitobni o'qish: «А что если?»

Введение

А что если самый важный вопрос, который мы можем задать, звучит именно как «А что если…?» Этот почти детский вопрос на самом деле открывает дверь в безграничное пространство размышлений. Дети донимают взрослых бесконечными «почему?», а следом шло не менее важное «а что если?» – оно же предположение, игра воображения. Воображение рисует причудливые сценарии: а что если мир вокруг нас не совсем таков, каким кажется? Что если наши убеждения – тонкая плёнка над бездной неизвестности? Что если привычное можно перевернуть и посмотреть на него с изнанки? Вопрос «а что если» снимает ограничения и предлагает попробовать на вкус саму возможность.

Вы когда-нибудь ловили себя на том, что, начинаете философствовать? Представьте, что мы сидим с чашкой чая или бокалом чего покрепче и задаём друг другу эти самые вопросы: «А что если…?» – не боясь прозвучать наивно или странно. Ведь именно из странных вопросов часто вырастают самые глубокие прозрения. Давайте вместе посмотрим на привычные вещи под неожиданным углом.

Сознание и реальность

Представьте, что весь мир вокруг – всего лишь сложная иллюзия или чей-то сон. Звучит как сценарий фильма, но а что если наша реальность – симуляция? Что если однажды мы «проснёмся» и обнаружим, что всё окружающее было виртуальной программой или сном более развитого существа? Возможно, мы этого даже не поймём – ведь как проверить реальность, если все инструменты проверки тоже внутри симуляции? Вспоминается культовая идея из «Матрицы»: выпьешь красную таблетку – увидишь истину. Но где гарантия, что за одной матрицей не скрывается следующая?

Ещё радикальнее гипотеза: а что если каждый из нас – единственное сознательное существо, а все остальные люди лишь проекции нашего ума? Этот сценарий солипсизма пугающе одинок. Выходит, я придумал всех вас – семью, друзей, случайных прохожих. Они ведут себя неожиданно, чтобы было интереснее, но по сути я разговариваю сам с собой в разных лицах. Страшно? Немного. И беспроверочно: никакими приборами не докажешь, что у соседнего человека тоже есть сознание. Впрочем, если вокруг – мои проекции, то я явно обладаю богатым воображением. (Если это так, то я польщён, что смог вообразить столь интересного собеседника, как вы, читающего эту статью!). Шутки в сторону, солипсист живёт в одиночной вселенной – и ничего с этим не поделаешь, кроме как смириться или… задать другой вопрос: а вдруг это всё же не так?

С другой стороны, можно перевернуть перспективу: может, мы не одиноки во Вселенной именно потому, что сама Вселенная полна сознания. Представьте вселенную, которая наделена сознанием, а мы – её способ познать себя. Тогда каждое из наших индивидуальных «я» – как маленький глаз Вселенной, смотрящий на мир с уникальной точки. Мы – органы чувств космоса. Эта идея роднится с древними пантеистическими и идеалистическими философиями, но и современным учёным начинает нравиться: вдруг сознание – фундаментальное свойство бытия, как пространство-время или энергия? В таком случае все разделения иллюзорны, и мы буквально сделаны из «мыслящей ткани мироздания». Эта мысль звучит возвышенно: мы – не пылинки, а, наоборот, важные участники вселенского процесса самопознания.

Но вернёмся на землю – к тому, что мы ощущаем. Наши чувства и восприятие рисуют нам картину мира. Однако и тут есть простор для «а что если». Например, а что если цвета, которые я называю "красным", вы видите иначе, хоть и называете так же? Возможно, то, что для меня – красный, для вас – мой зеленый, но с детства вы научились говорить «красный» на свой, особенный цвет. Мы никогда не узнаем, так ли это, потому что не можем залезть в чужое сознание. В каждом из нас может скрываться свой уникальный спектр восприятия, просто мы договорились называть его одинаково. Получается, каждый живёт в своей слегка отличающейся реальности, хотя и разделяем общие слова.

Более того, наши органы чувств крайне ограничены. Мы видим лишь узкий диапазон электромагнитных волн, слышим не все частоты. Пчела, например, различает ультрафиолет – для неё узор на лепестках цветка выглядит совсем иначе. А летучая мышь «видит» мир через эхолокацию. Где гарантия, что в реальности нет явлений, которые вообще выпадают из нашего восприятия? Что если наши органы чувств показывают нам лишь узкую полосу реальности, словно узкий луч фонарика во тьме? Мир может быть куда богаче – просто мы эволюционно настроены видеть и слышать только то, что нужно для выживания. Эта мысль отрезвляет: возможно, правда, что эволюция наделила нас мозгом не для поиска истины, а для выживания, и поэтому наши знания о мире во многом иллюзорны. Наш мозг, как прагматичный секретарь, отбрасывает «лишнюю» информацию, лишь бы мы дожили до вечера.

Ну а вдруг вся наша вселенная – всего-навсего математическая модель, работающая по своим законам, а реальный мир за её пределами нам недоступен? Эта идея перекликается с мысленным экспериментом: если реальность – компьютерная игра, то не удивительно, что мы натыкаемся на «глюки» (скажем, дежавю – не сбой ли в матрице?). Казалось бы, совсем уж фантастика… Но известные учёные и философы всерьёз обсуждают «гипотезу симуляции». Кто-то, как солипсист, полагает, что проверить её нельзя, так что и задумываться не стоит. А кто-то возражает: вдруг когда-нибудь найдём «технические отпечатки» в коде мироздания? Например, обнаружим, что константы физики – не произвольны, а программно заданы.

Как бы то ни было, пока будильник звонит по утрам, реальность остаётся упорно реальной. Как пошутил кто-то из классиков, реальность – это то, что никуда не девается, когда перестаёшь в неё верить. Даже если вдруг закрадётся мысль, что всё кругом – сон, утренний душ обычно развеивает сомнения. Так что, возможно, мы и живём в матрице – но это не мешает нам обжигаться о горячий кофе и радоваться тёплым лучам солнца. А значит, игра продолжается, и нам в ней участвовать. В конце концов, если нет способа выбраться из предполагаемой симуляции, остаётся сделать её как можно более интересной для себя и окружающих. А что если так и поступить?

Я и тело: изменчивое "я"

Кажется очевидным, что я – это я, одна и та же личность изо дня в день. Но давайте спросим: а что если наша личность меняется каждые 7 лет на клеточном уровне, и мы – уже не те, кем были? Это, в общем-то, не только философский, но и биологический факт: значительная часть клеток нашего тела обновляется, отмирает и заменяется новыми за несколько лет. Выходит, от малыша, которым вы были когда-то, не осталось ни одной той же клеточки – и тем не менее вы помните, что это были вы. Или кажется, что помните.

Память, кстати, тоже ненадёжна. Многие психологи согласятся с таким предположением: а что если наша память лжива, и мы постоянно перезаписываем прошлое? Мы склонны думать о памяти как о видеозаписи, но на деле она скорее похожа на пересказ легенды, который меняется с каждым рассказчиком. Каждый раз, вспоминая событие, мы немного его перестраиваем. Добавим сюда влияния настроения, подсказки окружающих – и вот уже детские воспоминания слегка (а то и сильно) искажены. Возможно, то, что вы считаете своей непререкаемой биографией, отчасти плод вашего воображения, сплетённого с реальностью. Впрочем, это не повод совсем уж не доверять своим воспоминаниям – просто относиться к ним творчески. Наш мозг – ещё тот писатель-фантаст, и сочиняет историю «меня» на ходу, постоянно её редактируя.

Непостоянна не только память – само «я» не высечено в камне. А что если «настоящее я» – вовсе не статичное ядро, а процесс постоянного изменения? Эта мысль восходит ещё к древнегреческому Гераклиту: нельзя дважды войти в один и тот же поток. Сегодняшний «я» чуть иной, чем вчерашний. Мы учимся, забываем, травмируемся, исцеляемся, стареем. Личность течёт, как река. Иногда изменения становятся заметны: глядя на старые фото, мы чувствуем, что прежнего себя уже почти не узнаём. Иногда они мелкие, но неумолимые. В какой-то момент понимаешь: то, что казалось раньше непреложным убеждением, теперь не более чем смешное заблуждение. И наоборот, приобретаются новые черты, о которых прежде и не думал. Получается, наше «я» – это история, которую сложно рассказать до конца, потому что сюжет всё время дописывается. С одной стороны, такая неопределённость пугает – а есть ли вообще нечто неизменное во мне? С другой – вдохновляет: если я не статуя, а поток, значит, и меняться, расти, начинать заново я могу в любой момент.

Интересно, что изменяемся мы не в одиночку – меняется и тело, и иногда тело знает о нас больше, чем разум. Вот любопытная мысль: а что если тело помнит всё, даже то, что ум давно стёр? Бывает, сознательно вы забыли давнюю обиду или страх, а тело реагирует – сердцебиение, пот, зажимы. Отсюда берётся идея, что наши хронические боли и напряжения могут быть криком непрожитых эмоций. Например, хроническая болезнь как выход непроявленного горя или гнева. Не зря же говорят: «груз проблем давит на плечи» или «невозможно дышать от тоски». Психосоматика утверждает: телесные симптомы порой буквально выражают то, что душа выразить не решается. Конечно, не всякая болезнь «от нервов», но связь тела и психики – факт.

Посмотрим на более будничные вещи. Усталость, знакомая всем, – кажется, чисто физическая штука. Мол, нет энергии и всё тут. А что если усталость – это не отсутствие энергии, а сопротивление тому, на что энергия тратится? Случалось, наверное: от нелюбимого дела устаёшь вдвое быстрее. Организм как будто сам нажимает «стоп», когда мы идём против наших потребностей. Лень, прокрастинация – часто клеймятся как пороки, а вдруг это сигналы? Вдруг тело говорит: «Хватит, мне не хочется туда, это не моё»? В таком случае, прислушаться к себе – не слабость, а мудрость.

Обратите внимание даже на позу, осанку. Мы привыкли думать о ней как о привычке или генетике. Однако а что если осанка – это нечто среднее между привычкой и воплощённой самооценкой? Грубо говоря, человек с опущенными плечами нередко ощущает себя подавленным, а расправив спину, можно и уверенности чуть-чуть добавить. Психологи находят подтверждение: наше тело и психика постоянно общаются. Как мы себя ощущаем, так и держимся, и наоборот – выпрямившись, начинаем чувствовать себя чуточку сильнее духом.

Есть ещё забавный момент: а что если зеркала искажают наше восприятие себя больше, чем показывают? Каждый, кто хоть раз смотрелся в зеркало в плохом настроении, поймёт, о чём речь. Тело мы видим не напрямую – а через призму своего отношения. Одно неловкое слово способно испортить нам весь образ: уже и лицо не нравится, и фигура не та. А порой, напротив, вдохновлённый чем-то, человек буквально хорошеет в своих же глазах. То есть зеркало-то одно, а вот «внутреннее зеркало» – разное. В итоге наше самовосприятие часто кривее кривого зеркала. Мы себе то слишком льстим, то чересчур строги, а истина где-то по середине, да только кто её знает?

Ну и наконец, загадка мыслей. Мы гордимся своим разумом и волей, полагаем, что контролируем поток мыслей. А что, если всё наоборот? Если мы не управляем мыслями, а мысли управляют нами? Стоит попробовать посидеть минуту в полной тишине ума – и обнаружишь, что мысли сами несутся чередом, перебивая друг друга. Какие уж тут повелители! Сознание скорее как радиоприёмник: ловит волну за волной. В медитации советуют не отождествляться с мыслями, наблюдать их как облака. Тогда становится ясно: да, они летят, цепляют эмоции, но мы – не каждая из них. Осознать это полезно: можно перестать верить каждой тревожной или унылой мысли, просто дать ей пролететь мимо. Так постепенно обретёшь больше свободы от назойливого внутреннего монолога.

Таким образом, наше «я» оказывается куда более текучим, множественным и телесно-зависимым, чем думалось. Но в этом есть и своя прелесть. Если уж я меняюсь непрерывно, можно перестать цепляться за устаревшие представления о себе: «я всегда такой-то». Ну нет, всегдашнего нет! Каждый день – новая версия. И если какая-то часть меня вчера ошиблась или страдала, сегодня у меня есть шанс всё переосмыслить. А что если в признании своей изменчивости и заключается подлинное саморазвитие? Ведь тогда любое «я» – не приговор, а процесс, который открыт для новых возможностей.