Kitobni o'qish: «Лабиринт Назначения. Zero Tolerance»

Глава 1. Blue Walls

Матовые голубые стены. С выпуклой оранжевой полоской вдоль. Никакого смысла в ней нет, если только не браться за поиски этого смысла.

Приближаешься - полоса шире, отойдешь - длиннее. Как это просто...

Полоса слева, да полоса справа, а посередине я, с дробовиком наперевес. По тусклому, почти бесцветному полу не ходят тени. Теней не бывает в этом мире. Или их не нарисовали?

Каждый раз, когда иду или стреляю, то задумываюсь: почему одного нет, а второе существует, а может - кажется, что существует.

Ходить я могу быстро – так, что бегать не надо. Враги медленные и стреляют плохо. Только из ниоткуда появляется. Out of The Blue! Почему-то вспомнилась эта фраза...

О чем это я? Ах да! Появляются они из ниоткуда, что ахнуть не успеваешь. Тут главное - не растеряться. Когда перед тобой враг, стрелять - самое верное решение. Всегда. Надо стрелять и не думать.

Я шел по узкому, враждебному коридору. Голубые стены давили и гудели. От тесноты мне казалось, что передвигаюсь медленно, а реакция заторможена. В руках тяжело лежал shotgun, такой знакомый и уверенный боец, в котором каждая линия и деталь ясно прощупывалась даже через облегающие кожу перчатки. Надежно обхватив рукоять, я чувствовал вес боевого товарища. Холодный и безмолвный, он давал силу и защиту, в любой момент готовый прореветь грозной дробью.

Я двинулся вперед и мой шаг послужил сигналом - двери, словно картонные, мгновенно разъехались в стороны, незаметно исчезнув в стенах с переливами голубого цвета, издав неприветливый и резкий полифонический звук.

Завидев врага, я в ту же секунду среагировал и нажал на триггер. Из ствола вырвался огонек, расходящийся в стороны и тяжелый оглушительный взрыв вырос в пространстве, но сразу стих, не успев разгореться. А дальше – ошметки врага, летящие в стороны, немое падение супостата и превращение в бесформенную кашу из пикселей, лежащую на почти бесцветном полу.

Красно-оранжевая жижа стекала с голубой стены и медленно исчезала, оставляя стену прежней, со знакомой оранжевой полосой, словно бы ничего не происходило.

Не было ни запаха, ни страха. Только азарт. И я помчался вперед с shotgun наперевес, не чувствуя усталости.

Вот еще двое. Выстрел мимо, короткая ответная очередь, два моих shots, ошметки, стены давят, снова попадание по мне и мгновенный shot back.

От стрельбы из такого бабахера должно здорово звенеть в ушах, но я был в норме и ничего не беспокоило кроме потрепанного показателя health.

Впереди ждала небольшая арена, полная врагов. Я достал винтовку и приготовился к отстрелу. Сердце негромко стучало, а взгляд заострился.

В пылу сражений изменения состояний были незаметны, но в тихих уголках коридоров ожидания я фиксировал эти едва заметные переключения.

В спокойных закоулках лабиринта ничего не угрожало. Вдали от грохота битвы время будто замедляло свой бег и я мог немного поразмыслить и помечтать, а еще - поразглядывать, наконец, вещи, какие в вихре сражений не получалось заприметить взглядом.

Я шагнул вперед и ворота открылись. Внутри было мрачно и непроглядно. Потолок уходил в холодную и густую тьму и словно растворялся в беспросветной пропасти над головой. Блеклый свет тянулся лишь от серо-голубых стен, в которые незаметно были встроены мутные и бледные светильники с холодным и слабым освещением, которого едва хватало, чтобы отразиться от бесцветного пола, или дать надежду, и он тоже пропадал вдали из-за короткой дальности прорисовки этого мира.

Я смотрел в центр арены и он словно был окутан черной и глубокой пустотой. Из нее то и дело появлялись враги, покуда я продвигался и я принялся методично отстреливать всех.

И началась такая бойня, что стыдно стало!

Супостаты роняли оружие и шумно падали, пробитые насквозь, а иногда от них отлетали целые куски, и тоже звучно ударялись о слабо освещенный пол. В голове стоял шум затвора - он следовал за холодной металлической вспышкой. Вот-вот и начнет звенеть в ушах!

Из мутной темноты вышли автоматчики, целая группа и суматошно открыли огонь. Стреляли враги неумело, беспорядочно. Но чем больше их выходило, тем становилось опаснее. И укрыться негде. Поэтому нельзя было терять и малую толику времени: видишь врага – двигайся и стреляй!

Я отбежал подальше, достал ракетницу, подготовил, прицелился и наконец нажал на триггер. От мощного взрыва тела супостатов раскидало в разные стороны: двое кусками разлетелись по арене, а остальных отшвырнуло взрывной волной.

Мой показатель health был в норме, и я не стал обыскивать арену, а смело отправился дальше. Там ждали несколько арен поменьше, с такими же глупыми автоматчиками.

Зарядов для ракетницы больше не было - в мире это крайне ценный боеприпас. Патрон для винтовки оставалось мало, приходилось беречь. Поэтому обходился верным дробовиком и вражеским трофейным оружием, которое я сразу убрал в освободившийся после ракетницы слот.

Не гнушался пистолетом: по эффективности тот не уступал дробовику, если пользоваться умело.

Бой получился затяжной, суетливый и я захотел передышки.

Я пошел до следующих ворот, что вели в блеклый коридор с редкими матовыми лампами в стенах и потолке. Справа обнаружился небольшой закуточек, в котором я заметил белую коробку с огромным крестом, нанесенным на середину. С такого расстояния да при слабом освещении она немного расплывалась и превращалась в мало оформленный брусок, но я прекрасно знал что это и с воодушевлением шмыгнул внутрь.

Аптечка лежала посреди пустой комнаты, белая и крупная, напоминающая по форме дорожную сумку с алым крестом на лицевой стороне. Подле аккуратно были разложены shotguns, непостижимым образом застывшие на деревянных прикладах. Как если бы их выставили экспонатами в музее.

Но более занимало иное обстоятельство. Shotguns и аптечка лежали ровно так, какими ты их увидел в первый раз, сколько не меняй угол обзора, сколько не ходи вокруг да около.

Я наступил на коробку с крестом и та вмиг растворилась, глухо звякнув, словно что-то лопнуло или выгнулся тонкий лист металла. Показатель health пошел вверх и я принялся собирать ружья. Те мгновенно исчезали, увеличивая ammo counter в инвентаре.

Сбор ресурсов выглядел так, будто я лопаю воздушные шары, приклеенные к полу, волшебные и неведомо кем оставленные.

Пройдя вперед по коридору, я обнаружил новый закуток. Там лежали small med kit и несколько гранат, которые я недолюбливал.

Кажется – подходящая штука для элиминации целой группы монстров. А на поверку выходит - бесполезная и опасная. Прицелиться и точно совершить бросок надо изловчиться. А дождись-ка ты еще взрыва... Вот по тебе уже открыли огонь! Взрывная волна иной раз не цепляет врага после проделанного алгоритма. Но оставлять ресурс на месте - неправильно. Взялся – кидай.

Применение нашлось в длинном gloomy-коридоре. Он тянулся вдаль, словно бесконечный. В нем тусклый свет касался холодных голубых стен и тянул в дальний сегмент лабиринта. И посреди этого джоинта бродили супостаты, бесцельно выходящие из пиксельного глума.

Но мои упражнения с гранатами принесли больше вреда, чем пользы. Они отскакивали от пола и стен, взрывались где попадя. Гранаты пугали и создавали неразбериху в сражении. Оставшуюся пару я кинул позади – избавился от никчемной ноши.

После оглушительных взрывов голубые стены были разбиты на фрагменты, словно разрушенные и снова сложенные в произвольном порядке. Создавалось ощущение хаоса вокруг.

Фрагменты стен были исполосованы глубокими черными трещинами, со следами, как будто бы очень давней битвы, когда меня здесь вообще не было. Трещины извивались страшными угольными молниями, но придавали стенам живость, странную и опасную.