Kitobni o'qish: «Лабиринт Назначения. Zero Tolerance»

Blue Walls

Голубые стены уходили вдаль, растворяясь в серой пустоте. Вдоль матовой поверхности ярко-оранжевой полосой тянулись две линии - по одной на каждую стену.

Приблизишься - делается полоса шире, а как отойдешь немного - тоньше и длиннее станет. Как это просто... Полоса слева, да полоса справа, а я между ними. С дробовиком наперевес, в синих обтягивающих перчатках.

Каждый раз, когда иду по миру да стреляю, то задумываюсь: почему одного нет, а второе существует. Или может быть, только кажется, что существует? Но никакого смысла в этом нет, если только не браться за его поиски.

Потом гляжу я на пол, и вижу - по тусклому, почти бесцветному floor'у не ходят тени. Теней не бывает в этом мире. Или не нарисовали?

Ходить-то я могу быстро – так, что бегать не надо. Враги медленные и стреляют плохо. Нерасторопные враги, неумелые. Из ниоткуда появляется. 'Out of The Blue...' - почему-то вспомнилось и сразу забылось.

Но постойте...

'Теней не бывает в этом мире.'

'Их не нарисовали.'

'Shadows...'

Кто не нарисовал!?

О чем это я? Ах да! Появляются из ниоткуда супостаты эдакие, что ахнуть не успеваешь. И главное, не растеряться надо, когда перед тобою враг. А стрелять без устали - самое верное решение. Всегда надо стрелять и не думать. Покуда патронов хватает.

И вот я шел по узкому, враждебному коридору, а голубые стены всё давили и давили. Гудели и стояли. От тесноты мне казалось, что двигаюсь я медленно, а реакция заторможена. В руках тяжело лежал shotgun, такой знакомый и уверенный боец. В нем каждая линия и деталь ясно прощупывалась даже через облегающие кожу перчатки.

Надежно обхватив рукоять, я почувствовал товарища. Так мне было спокойнее в этом нелепом мире коридоров. Холодный и безмолвный, он давал силу и защиту, в любой момент готовый прореветь грозной дробью.

Подойдя к широченным белым дверям, я немного перевел дух и глянул на bio-scanner. Стены лабиринта выстраивались желтыми кубами на дисплее, а светлая точка показывала траекторию выстрела и активно пульсировала, словно сдерживая сгусток энергии, который вот-вот и выпустит заряд невиданной силы. А больше ничего и не было. Только два тонких штриха на дисплее отделяли меня от прохода из одной части лабиринта в другой.

Я двинулся и в ту же секунду двери, словно картонные, мгновенно разъехались в стороны, издав сухой полифонический звук и быстро исчезли в стенах с голубыми переливами.

Завидев врага, я привычно среагировал. Из ствола вырвался огонек, расходящийся в стороны вместе с тяжелым оглушительным взрывом, который сразу стих, не успев разгореться. А дальше – ошметки врага, летящие в стороны, немое падение супостата и превращение в бесформенную кашу из пикселей, лежащую на полу.

Красно-оранжевая жижа стекала с голубой стены и медленно исчезала, оставляя ее прежней, со знакомой оранжевой полосой. Словно ничего не произошло.

Не было ни запаха, ни страха. Лишь азарт скользнул по миру. И я помчался с shotgun наперевес, не чувствуя усталости.

Вот еще двое. Я промахнулся, короткая ответная очередь, два моих shots, ошметки, стены давят, снова попадание по мне и мгновенный shot back.

От стрельбы из такого бабахера должно здорово звенеть в ушах, но я был в норме. Ничего не беспокоило кроме потрепанного значения health.

Впереди ждала арена, небольшая, но полная врагов. Я достал винтовку и приготовился. Сердце негромко стучало, а взгляд заострился.

В пылу сражения состояние менялось. Только поймать этот шифтинг было крайне сложно. Другое дело - в затаенных уголках лабиринта. Там я легко фиксировал едва заметные переключения.

Я шагнул вперед и белые ворота легко разомкнулись. Все тот же сухой полифонический звук... и вот двери снова провалились в матовые стены.

Внутри было обыкновенно мрачно. Потолок уходил в густую непроглядную тьму и словно растворялся в пропасти над головой. Блеклый свет тянулся из серо-голубых стен - в них оказались встроены бледные светильники со слабым холодным свечением, которого едва хватало, чтобы отразиться от бесцветного мутного floor'а, или дать надежду на ясность видимого мира. И он сам, этот мутный floor, тоже пропадал вдали из-за скудной дальности прорисовки.

Я глядел в центр мрачной арены, окутанный черной глубокой пустотой. Из нее то и дело возникали враги, покуда я продвигался вглубь, не отзываясь на нее совсем, а только лишь методично отстреливая выходивших.

Началась бойня. Страшная и громкая.

Супостаты роняли оружие и шумно падали, пробитые насквозь. Иногда от них отлетали целые куски и звучно ударялись о слабо освещенный пол. В голове стоял шум затвора - он следовал за холодной металлической вспышкой. Вот-вот и начнет звенеть в ушах.

Из мутной темноты вышли автоматчики, целая группа. Суматошно открыли огонь. Стреляли враги неумело и беспорядочно. Можно подумать, легкая мишень. Но чем больше автоматчиков выходило из пустоты, тем опаснее они становились.

Я отбежал от врагов насколько ног хватало, достал ракетницу, подготовил, прицелился и наконец нажал на триггер. От мощного взрыва тела супостатов раскидало в разные стороны. Двое автоматчиков кусками разлетелись по арене, остальных отшвырнуло взрывной волной.

Мой показатель health был в норме. Я не стал обыскивать арену, а смело отправился дальше. Впереди ждали еще несколько арен с примитивными автоматчиками.

Зарядов для ракетницы больше не было - в мире это крайне ценный боеприпас. Патроны для винтовки заканчивались, приходилось беречь. Но спасал верный шотган, пользовался вражеским трофейным оружием, которое заняло освободившийся от ракетницы слот. Не гнушался пистолетом: по эффективности тот не уступал дробовику, если умело пользоваться.

Бои получились затяжными, суетливыми и я захотел передышки.

В безмолвных закоулках и тупичках лабиринта ничего не угрожало, а время будто замедляло свой бег и я мог немного поразмыслить и помечтать. А еще лучше - поразглядывать, наконец, вещи, какие в вихре сражений не получалось заприметить взглядом.

Затем я направился к следующим воротам, которые пустили в длинный блеклый коридор с редкими матовыми лампами в стенах и потолке. Справа обнаружился небольшой закуточек, в котором я заметил белую коробку с большим алым крестом посередине. С расстояния да при слабом свете коробка немного расплывалась и превращалась в мало оформленный брусок, но я прекрасно знал эту коробочку и с воодушевлением шмыгнул внутрь.

Аптечка лежала посреди пустой блеклой комнаты, белая и крупная, напоминающая по форме дорожную сумку. Подле аккуратно были разложены shotguns, непостижимым образом застывшие на деревянных прикладах, словно экспонаты.

Но более занимало иное обстоятельство. Shotguns и аптечка лежали ровно так, какими ты их увидел в первый раз, сколь не меняй угол обзора и сколь не шмыгай вокруг да около.

Я наступил на коробку с алым крестом и та вмиг растворилась, глухо звякнув - как если бы выгнулся тонкий лист металла. Показатель health сразу пошел вверх, а я принялся собирать ружья. Те исчезали, увеличивая ammo counter в инвентаре и все так же глухо звякали.

Собирал я ресурсы, точно лопал ботинками воздушные шары, приклеенные к полу. Волшебные и неведомо кем оставленные.

Пройдя вперед по коридору, я обнаружил новый закуток. Там лежали small med kit и несколько гранат, которые недолюбливал.

Кажется – подходящая штука для элиминации целой группы монстров. А на поверку выходит - бесполезная и опасная. Прицелиться и точно совершить бросок надо изловчиться. А дождись-ка ты еще взрыва... Вот по тебе уже открыли огонь! А после эдакого старания взрывная волна иной раз врага не зацепит. Но жалко было оставлять ресурс без дела. Поэтому гранаты появились в свободном слоте.

Применение нашлось сразу - очередной gloomy-corridor тянулся вдаль. В нем тусклый свет касался холодных голубых стен и затягивал в дальний сегмент лабиринта. А посреди этого джоинта бродили супостаты, бесцельно происходившие из пиксельного глума.