При дворе последнего царя. Воспоминания начальника дворцовой канцелярии. 1900-1916

Однажды мне пришлось составлять срочный отчет для министра двора, и я велел, чтобы меня не беспокоили. Вдруг в кабинет вошел мой старший курьер. – В чем дело? Что-нибудь срочное? – Осмелюсь доложить, ваше превосходительство, там какой-то старый крестьянин со своей женой прибыли из Сибири. Они привезли в подарок его величеству живого соболя. Мужик настаивает, чтобы я доложил о нем вашему превосходительству. Он говорит, что ему нечем платить за ночлег. – И ты его пожалел? – Я не смог отказать ему. – Веди его сюда. Вошел весьма приятный на вид старик в сопровождении своей жены. Он заявил: – Я – охотник. Однажды я поймал живого соболя. С помощью жены мне удалось его приручить. Мы решили сделать подарок царю-батюшке. Это прекрасный соболь. Мы собрали все деньги, что у нас были, и приехали сюда. Он достал соболя, и тот сразу же прыгнул на мой письменный стол и принялся обнюхивать стопки приказов о новых назначениях при дворе. Старик как-то по-особому свистнул, и соболь прыгнул ему на руки и спрятался за отворотом его кафтана, так что виден был только кончик его носа. – Как же вы добрались до Петербурга? – Денег-то нам хватило только до Москвы. Мы уже хотели остаток пути пройти пешком, но помог нам один господин – храни его Господь. Он дал нам денег на билет. Прибыли мы нынче утром – и прямиком в Зимний дворец. Постовой послал нас к вам. У нас ни копеечки не осталось, но уж больно хочется посмотреть на царя-батюшку! Я решил, что живой соболь понравится великим княжнам, – они ведь тогда были еще совсем детьми. Я дал старику немного денег и оставил его на попечение своего курьера. Я, конечно, спросил старика, кто в Сибири может поручиться за него. – Прежде чем ехать-то, – ответил он, – ходил я к губернатору. Он сказал, что, мол, ехать он мне не запрещает, да только не примет меня государь. Он и письма мне никакого не дал. Я отослал телеграмму губернатору, чтобы убедиться в благонадежности старика. На следующий день пришел положительный ответ. Я позвонил княжне Орбелиани и рассказал ей о соболе. Через час я получил ответ с просьбой отправить старика, его жену и соболя во дворец – «как можно быстрее, ибо дети сгорают от нетерпения». Я отправил пожилую пару со своим курьером, наказав доставить их назад после аудиенции. Длилась она очень долго. Два пожилых человека больше часа провели с детьми в присутствии самой императрицы. – Мы-то хотели забрать соболя обратно с собой, – сказал мне старик, – когда для него какую-нибудь клетку соорудят. Да ведь дети не хотят с ним расставаться. В конце концов царица повелела мне оставить соболя у них. Я сказал, что должен повидать царя, что не могу я вернуться в Сибирь, не повидав царя. Они сказали, что меня известят. – И задумчиво добавил: – Я чего боюсь-то – набедокурит мой соболь здесь во дворце. Не привык он к таким хоромам. На следующий день я получил указание прислать обоих крестьян во дворец к шести вечера. Вернулись они около восьми. Соболь снова сидел за отворотом кафтана старика. – Я же говорил, – сказал он мне, – не сможет он себя хорошо вести. Только я вошел, как он и прыгнул ко мне. Царь-батюшка, – продолжал он, повторяясь, – царь-батюшка вошли. Мы и бросились к ногам его. А соболь на него глянул, как будто понял, что это сам государь и есть. Мы прошли в детскую. Царь мне велел отпустить соболя, и стали дети с ним играть. Но пока я был там, он себя тихо вел. Потом царь велел мне присесть. И сам спрашивал – как это я решил приехать и как мне удалось к императрице попасть. – Крестьянин продолжал свой рассказ, все больше оживляясь: – Он спрашивал, как там дела в Сибири, как охота… Потом царица сказала, что обедать пора. Царь-батюшка спросил, как с соболем обходиться-то Когда я объяснил, он велел мне отвезти его в охотничью деревню в Гатчину. Но я сказал: «Царь-батюшка, нельзя его в чужие руки. Они на шкурку позарятся, убьют его да скажут, что по случайности. Знаю я охотников этих. Нет у них к зверям жалости». Тогда царь сказал: «Я бы нашел надежного охотника. Да, пожалуй, ты прав. Забирай-ка ты его назад в Сибирь. Заботься о нем, пока он жив. Вот такой тебе мой наказ. Ступай к Мосолову и скажи, чтоб одарил тебя хорошенько. Да присматривай за моим соболем как следует. Ну, Бог с тобой!» На следующий день, прежде чем Фредерикс начал свой доклад, царь рассказал ему о беседе со стариком охотником из Сибири. Старику вручили часы с царским гербом; жене его подарили брошь; им заплатили за соболя и еще дали денег на обратную дорогу. Великие княжны были безутешны. – Но ничего не поделаешь, – говорили они. – Папа так решил.