Kitobni o'qish: «Рязанская область в ОПК страны. 1946–1965 гг.»

© Агарев А.Ф., Хонькин С.Н., текст, 2023
© Издательский дом «Контраст» (ИП Аладышева Г.Е), оформление, 2023
© Издательство «Зёрна», 2025
Предисловие
Книга «Рязанская область в ОПК страны. 1946–1965 гг.» является ярким, правдивым свидетельством весомого вклада наших земляков в дело укрепления обороноспособности нашей страны. За работой рязанцев в оборонно-промышленном комплексе прослеживается судьба всего советского государства с его достижениями и бедами, в его неповторимости и державности.
Стоит отметить, что проблема ОПК является одной из самых актуальных и в настоящее время. Президент Российской Федерации – Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами России В.В. Путин, на встрече с руководителями предприятий ОПК в сентябре 2022 года отметил:
«…Сегодня, учитывая обстановку, вызовы и угрозы, с которыми сталкивается наша страна, предприятия ОПК работают в напряженном, интенсивном режиме. Трудовые коллективы оперативно решают нестандартные задачи, перестраивают производство, совершенствуют продукцию, опираясь на опыт реальных боевых действий»1.
Необходимо подчеркнуть, что обострившиеся противоречия между Российской Федерацией и странами коллективного Запада привели к вооруженному противоборству на территории Украины, что настоятельно требует пристального внимания и изучения опыта создания российского вооружения в послевоенный период. Условия «холодной войны» и современное беспрецедентное давление на Россию со стороны США и ЕС очень похожи. Во многом благодаря достижениям советского ВПК в послевоенный период удалось добиться военно-технического паритета между СССР и США, что предотвратило начало ядерной войны и положило начало процессу военной разрядки.
Важность данной монографии определяется тем, что в ней впервые рассматривается история становления и развития оборонно-промышленного комплекса в Рязанской области. Кроме того, и в настоящее время ОПК в Рязанской области является надежным поставщиком военному ведомству современных радиотехнических систем и средств радиосвязи и вносит весомый вклад в укрепление обороноспособности государства.
Следует отметить, что начало возникновению оборонных заводов по радиотехническому направлению в рязанском регионе положило Постановление Совета Министров СССР от 10.07.1946 г., которым предприятиям электровакуумной промышленности, принимавшим участие в изготовлении базовых элементов радиолокационных систем и комплексов, предоставлялся «…приоритет в проведении опытно-конструкторских работ и развитии производственной базы»2.
В 1965 году расформировали совнархозы, и оборонные предприятия были переданы в отраслевое управление. Тем самым было завершено создание советского оборонно-промышленного комплекса, и именно в таком виде он существовал до момента распада СССР. В рязанском регионе в период 1946-1965-х годов произошло становление и завершение формирования ОПК, центром которого стали предприятия радиоэлектронной промышленности.
В течение двадцати последующих лет развивались принципиально новые технологии производства радиотехнической аппаратуры, но основы организации производства, степень его вовлеченности в научно-технический прогресс закладывались в предыдущий период, который и рассматривается в данной работе.
Так, к 1946 году в Рязани уже имелись предприятия, которые могли выполнять задачи, поставленные военным ведомством: Завод «Красное знамя», Электроламповый завод, Завод САМ. Предполагалось создать на территории Рязанской области комплекс, состоящий из предприятий и научно-конструкторских организаций, высших и средних специальных учебных заведений, способных работать в системе ОПК.
Научная новизна работы заключается в том, что авторы впервые системно и разносторонне исследуют большую и автономную проблему функционирования оборонно-промышленного комплекса в Рязанской области.
Введенные в научный оборот архивные документы и материалы государственных и партийных органов СССР, практически неизвестные ранее научной общественности, позволили авторам исследовать проблему с учетом специфики работы на военных предприятиях, выявить ее характерные особенности, рассмотреть условия, в которых проходило освоение современных технологий в производстве новых образцов военной техники, системно разобраться в комплексе проблем, связанных с решением задач повышения качества продукции радиоэлектронной отрасли.
Особо хочется отметить теоретическую и практическую значимость исследования, которая заключается в том, что отдельные проблемные вопросы и уроки из истории создания и развития оборонно-промышленного комплекса Рязанской области в 1946–1965 гг. актуальны и в настоящее время. При этом некоторые результаты могут стать опорой и ориентиром в принятии управленческих решений по повышению качества выпускаемой военной продукции.
В настоящее время, когда появляются все новые и новые образцы военной техники и новейшие технологии ее производства, думается, что накопленный положительный опыт осуществления контроля со стороны Министерства обороны СССР на рязанских заводах в значительной мере будет способствовать качественному выполнению оборонными предприятиями государственных заданий.
Особую актуальность в настоящее время приобретает проблема качества на предприятиях военно-промышленного комплекса России. Объясняется это тем, что сегодня оснащение армии и флота современными образцами военной техники входит в число приоритетных задач государственной политики России. Отсюда следует, что новые виды вооружения должны быть надежными и обязаны соответствовать современным стандартам качества.
На встрече с военкорами в Кремле в июне 2023 г. В.В. Путин отметил существенные успехи отечественного оборонно-промышленного комплекса. По словам Президента, за год на предприятиях страны производство основных видов вооружений выросло в 2,7 раза, самых востребованных – в 10 раз. Предприятия военной промышленности работают в две смены, а некоторые – и в три.3 Новая книга «Рязанская область в ОПК страны. 1946–1965 гг.» поможет нашим согражданам открыть для себя неизвестные ранее страницы истории России. Издание адресовано широкому кругу читателей и исследователей, студентов и школьников, специалистов и преподавателей. Оно открывает многие, недоступные ранее подробности эпохальных событий, кардинально изменивших ход мировой и отечественной истории.
Глава 1
Промышленность рязанской области к в решении задач Гособороны
Особенности переходного периода
Хорошо известно, что решающим фактором в развитии оборонно-промышленного комплекса в 40-60-е годы XX века являлась динамика изменений внешнеполитической ситуации. В послевоенный период международное положение СССР резко меняется. Начало холодной войны стало основным его содержанием. Именно эта причина, по нашему мнению, и определила то, что «в этот период особенностью экономического развития страны оставалось дальнейшее развитие оборонной промышленности и наращивание производства военной продукции»4.
Сама жизнь заставила резко поменять отношение к распределению доли производства мирной и военной продукции в пользу военной на предприятиях среднего машиностроения (атомная программа), авиационной, судостроительной и радиотехнической промышленности.
Если в период 1945–1946 годов темпы роста в оборонно-промышленном комплексе страны отставали от общих темпов развития экономики страны, то начиная с 1948 года, расходы на оборону стали расти. Н.С. Симонов в книге «Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление» отмечает:
«За период 1958–1960 гг. объемы производства военной продукции увеличились почти в 2 раза. По скорректированным плановым показателям объем производства военной продукции в 1961–1965 гг. увеличился по отношению к 1960 году более чем в 1,5 раза»5.
Таким образом, именно вторая половина 50-х – начало 60-х гг. во многом предопределили военную составляющую экономического и промышленного сектора развития Советского государства. И все же нельзя отрицать и другого обстоятельства – того, что руководством нашей страны предпринималась попытка в одностороннем порядке провести частичное разоружение. Оно было рассчитано на то, чтобы высвободить громадные средства, шедшие на военные нужды, и направить их на построение «экономики коммунизма».
Этого требовал и острейший демографический кризис в СССР – растущей экономике катастрофически не хватало рабочих рук. Число молодых людей, вступавших в рабочий возраст, уменьшилось на несколько миллионов. Именно так отзывалось в обществе так называемое «эхо войны», выражавшееся в первую очередь в резком сокращении рождаемости в стране.
В силу ряда причин начиная с 1959 года, в стране началось снижение темпов экономического роста. Они упали в среднем с 6,1 % в 1953–1960 гг. до 4,7 % в 1960–1964 гг. Тому были, на наш взгляд, объективные причины. Замедление роста, конечно, было неизбежным. В первую очередь необходимо было восстанавливать потерянное и разрушенное в годы военного лихолетья народное хозяйство страны. Экстенсивный характер производства, поглощая значительные капиталовложения, не повышал качественные показатели экономики. Производительность труда была невелика.
На этом фоне «оборонка» была исключением. В 1958–1961 гг. объем производства военной продукции увеличился более чем в два раза. Ее доля в общем объеме промышленной продукции составила 6 %. Военные расходы составляли 18–20 млрд рублей, или 5–6% от национального дохода. В конце 1961 года в «оборонке» трудились 700 тысяч человек, в авиапромышленности -1,2 млн на строительстве боевых кораблей и подводных лодок – 427 тысяч, в военной радиоэлектронике более миллиона, в ракетно-космическом комплексе – 350 тысяч человек, в атомной промышленности – не менее миллиона.
ВПК «охватывал» 600 предприятий и 367 опытно-конструкторских и научно-исследовательских организаций, в которых работало 3,7 млн человек, что составляло 5 % от общего числа занятых в промышленности, образовании, науке, культуре и здравоохранении граждан. Кроме того, от 60 до 80 процентов промышленности СССР было обложено «военным оброком». В 1957–1958 гг. десятки совнархозов переключились на производство ракет. «Оборонка» имела сотни «закрытых» предприятий, научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро, носивших номерной знак под грифом «почтовый ящик».
Мало оставалось заводов и научно-исследовательских институтов, где не было бы секторов, отделов или специальных проектов, занятых в военном производстве, где трудились сотни тысяч ученых и инженеров, куда направляли из высших учебных заведений молодых и талантливых специалистов. Такое распределение выпускников вузов считалось престижным и выгодным. Военно-промышленный комплекс СССР соперничал с США.6
Необходимо отметить, что период конца 40-х – начала 60-х годов характеризуется поиском новых принципов организации управления народным хозяйством СССР, в том числе и в оборонной промышленности. Основные программы создания вооружений были сосредоточены в Министерстве среднего машиностроения (атомная программа), Министерстве оборонной промышленности (переименованном в 1953 году в Министерство вооружения), Министерстве радиотехнической промышленности (созданном в 1954 году), а также в министерствах авиационной и судостроительной промышленности.
В конце 50-х годов отраслевые министерства упразднили. Предприятия оборонной промышленности, подобно другим секторам экономики, передали в ведение местных советов народного хозяйства. Создавались Государственные комитеты по авиационной и оборонной технике, судостроению, радиоэлектронике, по использованию атомной энергии. В целом реформа привела к децентрализации, установлению связей между оборонными и гражданскими предприятиями, расширению географических и социальных рамок советского ВПК.7
О кардинальных изменениях и усложнении задач, связанных с разработкой и изготовлением вооружения и военной техники, свидетельствуют многие ставшие доступными архивные материалы. И этот процесс повлек за собой необходимость повышения взаимодействия и организации работ между всеми уровнями производства продукции оборонного профиля.
Вполне естественно, что на рубеже конца 1950-х – начала 1960-х гг. завершилось формирование руководящего органа ОПК СССР. В созданную в декабре 1957 г. «Комиссию Президиума СМ СССР по военно-промышленным вопросам (ВПК) вошли: министры (на тот момент председатели госкомитетов) оборонной, авиационной, радиотехнической, судостроительной промышленности. В комиссию также вошли первый заместитель председателя Госплана, в обязанности которого входило планирование производства военной техники, заместители министра обороны СССР, а также заместители председателя комиссии.
При ВПК был сформирован Научно-технический совет. Впоследствии из-за разделения министерств состав комиссии был увеличен. Дополнительно включены: в 1961 году – министр электронной промышленности; в 1963 году – министр общего машиностроения (космос и баллистические ракеты); в 1968 году – министр машиностроения (боеприпасы) и министр среднего машиностроения (атомная промышленность)».8
Это в очередной раз указывает на возрастающее значение радиоэлектроники, без которой невозможно управление ракетами, являющимися главным средством доставки ядерного заряда.
Немаловажным фактором является и то, что в целях обеспечения деятельности ВПК был сформирован аппарат, в который вошли специалисты, имевшие высокую квалификацию. Комиссия имела право: «…рассматривать и утверждать планы создания новых образцов вооружения, военной техники; рассматривать представленные Госпланом планы поставок военной техники Министерству обороны перед тем, как представить их на утверждение в ЦК КПСС и Совет Министров СССР. ВПК имела значительные права, среди них право принимать решения по вопросам создания и производства военной техники, обязательные для всех, а не исключительно только для оборонных министерств».9
Подчеркнем еще раз, что процесс производства сложной наукоемкой продукции, который потребовал межведомственной кооперации, где было задействовано огромное количество предприятий, рассматривался в первую очередь в оборонном отделе ЦК КПСС. Далее Совет Министров СССР (иногда совместно с ЦК КПСС) своими постановлениями конкретно указывал, какому ведомству, что и в каком объеме необходимо производить, какие для этого необходимо обеспечить производственные мощности, и какие финансовые средства будут выделены.
Это дало возможность к концу 50-х гг. XX века создать необходимые условия для дальнейшего роста оборонно-промышленного комплекса СССР в виде финансовых вложений и необходимых организационных условий.
В полном объеме влияние вышеуказанных решений почувствовала на себе оборонная промышленность регионов страны. Рязанская область в этом отношении не была исключением.
Следует особо отметить, что выбор Рязани для производства продукции военного назначения был непростым, поэтому он, на наш взгляд, заслуживает особого внимания. Дело в том, что регион по своему промышленному развитию не мог оперативно с нуля наладить выпуск той или иной военной продукции. Это обуславливалось, прежде всего тем, что в области на то время не было крупных промышленных предприятий. Из 766 производств только четыре можно было с большой натяжкой назвать относительно «мощными». Это сетевязальная фабрика «Красный текстильщик», заводы «Рязсельмаш», судоремонтный, авиационный, имевшие трудовые коллективы от 1 200 до 2 000 человек. На тот период в союзной и республиканской промышленности области было занято всего 29 тысяч человек10.
Сама жизнь заставила руководство Рязанской области обратиться 3 мая 1949 г. к председателю Госплана СССР М.З. Сабурову11 с просьбой начать строительство в области новых промышленных предприятий. Однако положительный ответ не удалось получить сразу. Работники Госплана ответили, что за послевоенные годы промышленность Рязанской области восстанавливалась быстрыми темпами, а с 1945 года было возобновлено строительство ряда предприятий, приостановленное в годы войны. Вместе с тем: «…дальнейшее развитие промышленности Рязанской области, также, как и развитие промышленности ряда других областей и районов Центра, лимитируется наличием электрических мощностей».
В силу дефицита электричества Совет Министров СССР принял 16 ноября 1947 г. специальное постановление, которое с 1948 года запрещало строительство в Центральном промышленном районе новых и реконструкцию существующих промышленных предприятий. Исключение составляли так называемые случаи крайней необходимости.
Ссылаясь на это обстоятельство, работники Госплана полагали, что вопрос, поднятый секретарем Рязанского обкома партии А.Н. Ларионовым, «подлежит рассмотрению в 1953–1954 годах, когда возможности «Мосэнерго» и других энергосистем по обеспечению электроэнергией не будут ограничивать рост народного хозяйства Центрального промышленного района».12 Соответствующий ответ был направлен и в Рязань.
Следует сказать, что рязанцам все же удалось убедить «верхи» в «особой необходимости» промышленного развития Рязанской области.13 На наш взгляд, именно тогда и создавалась благоприятная почва для насыщения Рязани и Рязанской области промышленными предприятиями и вузами, социальными и культурными объектами. С нашей точки зрения, это было главным условием для реализации на территории региона новых дорогостоящих и технически сложных военных проектов.
Следует отметить, что выбор направления изготовления военной продукции был определен несколькими весьма важными обстоятельствами. К таким обстоятельствам следует отнести боевой опыт Великой Отечественной войны, показавший, что «для слаженного взаимодействия друг с другом оперативно-тактических единиц бронетанковой, авиационной, корабельной и другой военной техники огромное значение имеет их насыщение средствами военной связи, навигации и управления находящимися на борту системами вооружения.
Таким образом, если в 1945 году в комплект радиооборудования и электронной аппаратуры самолета-бомбардировщика ВВС входило три изделия, то в 1950-м – 8; за тот же период времени комплект радиооборудования крейсера ВМФ увеличился с 9 до 32 изделий».14
Так, академик Н.Н. Шереметьевский отмечал, что «радиотехническая, электротехническая и электронная аппаратура, специально разработанная для улучшения тактико-технических данных образцов боевой техники, порою, имела большую ценность, чем все другие ее компоненты, которые гораздо легче было скопировать или независимо от обладания засекреченной информацией самостоятельно сконструировать и изготовить».15
Неблагоприятным было положение дел со средствами военной радиосвязи. Так, министр промышленности средств связи СССР Г.В. Алексеенко в своей записке в ЦК ВКП(б) от 22 июля 1950 г., отмечал:
«У выпускаемой до войны военной аппаратуры радиосвязи отсутствовала возможность установления связи быстро и надежно без проведения дополнительной настройки приемников и передатчиков. Это было связано с тем, что эксплуатация техники в условиях повышенных вибраций не позволяла обеспечить необходимой стабильности заданных параметров и существенно снижало надежность радиосвязи, что вызывало серьезные проблемы при ее использовании в боевых условиях».16
Архивные документы указывают что: «…Накануне войны в СССР имелось всего 13 радиозаводов с общей численностью, работавших 21,7 тыс. человек и объемом валовой продукции 664 миллиона рублей».17
Увеличение возможностей стратегической авиации США по применению ядерного оружия по наиболее важным административным и военно-промышленным объектам, находившимся на территории Советского Союза, в начальный период холодной войны вызвали необходимость совершенствования противовоздушной обороны СССР.
Для частей ПВО крайне важным было обеспечение радиолокационными и радиоэлектронными системами и комплексами. К ним относятся: оборудование управления ракетами как зенитными, так и баллистическими, а также предназначенное для высокоточной навигации боевых самолетов и кораблей. Также в них нуждались и другие виды и рода войск.
Изготовление средств радиолокации является одним из самых сложных видов производства. Это вызвано некоторыми особенностями, обусловленными необходимостью тесной кооперации между всеми участниками процесса. Кроме того, важную роль играет зависимость от других передовых областей техники, к которым относились электровакуумная и полупроводниковая промышленность, приборостроение, специальные отрасли химии, металлургии и электротехники. В этой связи «…в целях комплексного обеспечения выполнения, утвержденного в январе 1946 года, пятилетнего (1946–1950 гг.) плана научно-исследовательских и опытных работ по радиолокационной технике»18, Совет Министров СССР 10.07.1946 г. принял Постановление № 1529-678сс «Вопросы радиолокации».
Этим постановлением ведущими министерствами по изготовлению радиолокационной техники СМ СССР были определены: «Министерство промышленности средств связи (наземные станции обнаружения и радионавигационные системы), Министерство вооружения (наземные станции управления огнем полевой и зенитной артиллерии), Министерство сельскохозяйственного машиностроения (радиолокационные бесконтактные взрыватели для снарядов, ракет и авиационных бомб), Министерство авиационной промышленности (самолетные радиолокационные системы) и Министерство судостроительной промышленности (радиолокационные станции для Военно-Морского Флота)».19
Кроме того, правительство определило: «Общее руководство работами по конструированию и производству радиолокационной техники поручить Комитету радиолокации при Совете Министров СССР в составе: Г.М. Маленков (председатель), А.И. Берг (заместитель), А.И. Шокин, Н.А. Булганин, М.З. Сабуров, П.И. Кирпичников (в дальнейшем председателем Комитета по радиолокации стал М.З. Сабуров). При Комитете радиолокации были созданы Центральный научно-исследовательский институт радиолокации и Бюро новой техники.
При этом Комитет радиолокации имел преимущество в выполнении всех заказов, связанных с разработкой и комплектованием радиолокационных систем, а также возможность привлечения для работы по своему направлению ученых и инженеров из других отраслей промышленности».20
Необходимо отметить, что «…Всего для работ в направлении радиолокации переводились: 3 НИИ и 6 ОКБ МПСС; 3 ОКБ Министерства вооружения; 7 ОКБ МАП; 2 НИИ и 3 ОКБ Министерства сельскохозяйственного машиностроения; НИИ артиллерийского приборостроения; Государственный Краснознаменный НИИ ВВС».21
Особое внимание в Постановлении Совета Министров СССР от 10.07.1946 г. уделялось: «Созданию опытно-конструкторской и производственной базы электровакуумной промышленности, изготавливающей основные компоненты радиолокационных систем: приемные и генераторные лампы различных диапазонов волн, в том числе сверхвысокочастотного диапазона (магнетроны, клистроны, лампы бегущей волны, лампы обратной волны и т. д.)».22
В Постановлении особо подчеркивалось, что «…малая мощность и низкий технический уровень электровакуумной промышленности – это основной тормоз, мешающий освоить новейшую технику: радиолокации, реактивных средств, атомных бомб, технику инфракрасных лучей, военной и гражданской радиосвязи, телевидения и автоматизации производственных процессов. Электровакуумная промышленность выпускает изделия в крайне малом ассортименте и не обеспечивает потребностей страны. Качество многих типов электровакуумных приборов неудовлетворительно»23.
Правительство обязывало «…хозяйственные организации МВД СССР построить к 1950 году 25 новых предприятий по производству радиодеталей и электровакуумных приборов в Москве, Ленинграде, Новосибирске, Саратове, Бердске и других городах страны».24
Выполнение Постановления советского правительства: «О развитии радиолокации и связанного с нею комплекса отраслей экономики» было связано с решением ряда проблем, научно-производственного и организационного характера. В записке Министерства промышленности средств связи в ЦК ВКП(б) от 12.04.1949 г. подчеркивалось:
«…Несмотря на удвоившийся в 1948 г. по сравнению с 1946 г. выпуск электровакуумных приборов, разрыв между потребностями страны в электровакуумных приборах и удовлетворение этой потребности как в количественном, так и в качественном отношении не уменьшился, а возрос».25
Увеличению потенциала электровакуумной промышленности мешали как недостаточность капитальных вложений и невозможность их своевременного применения, так и неспособность обеспечить электрической энергией в необходимых объемах. Существенную проблему представляло отсутствие высокоточного инструмента и дорогостоящего оборудования. Кроме того, негативное влияние оказывало отсутствие опыта организации производства с использованием инновационных технологий.
Отрицательное воздействие также оказывали недостатки в планировании развития смежных производств: электровакуумного стекла, тугоплавких металлов, керамики, химических полуфабрикатов и особо чистых химических материалов.
Строительство новых и реконструкция существовавших радиотехнических заводов и научно-исследовательских институтов велись с запаздыванием от намеченных планами сроков. «При таких темпах, – писал министр промышленности средств связи Г.В. Алексеенко Г.М. Маленкову, – для окончания реконструкции действующих и строительства новых заводов потребуется 20–25 лет».26
Совет Министров СССР 15.08.1949 г. принял Постановление № 3516-1465сс, обязывающее министерства и ведомства «…в кратчайшие сроки закончить реконструкцию и строительство 54 заводов и 19 НИИ в системе главных управлений радиолокации министерств промышленности средств связи, вооружения, авиационной и судостроительной промышленности. Для решения этих задач указанным министерствам и их главному подрядчику по части строительно-монтажных работ – Министерству внутренних дел – предполагалось в 1950–1955 гг. выделить 5 415 млн рублей».27
И.В. Сталин на совещании, состоявшемся в 1949 году в ЦК ВКП(б), несколько раз возвращался к вопросу о необходимости работ по радиолокации. При этом он особо подчеркнул, что «…это – задача большая и важная. Надо всемерно развивать это дело, устранять отставания, создавать специальные заводы и цеха, развивать научно-исследовательские организации, быстрее поправить дело с электровакуумной техникой, производством радиодеталей, не распылять внимание конструкторов на множество тем». В совещании, помимо членов Советского Правительства, приняли участие представители руководства Вооруженных Сил и оборонных министерств.28
Рязань была выбрана в качестве производителя военных «изделий» «особого» назначения, таких как всевозможные электронные и радиотехнические системы, от систем связи и боевого управления войсками и оружием, сложнейших радиолокационных систем противовоздушной обороны (ПВО) и противоракетной обороны (ПРО) и – до бортового оборудования самолетов, танков, ракет различного класса и их систем радиоуправления и наведения.
Прежде всего, необходимо отметить, что даже в эти исключительно тяжелые послевоенные годы руководство Рязанской области нашло возможности для того, чтобы приступить к выполнению поставленных государством оборонных задач. И рассмотрение процессов становления и развития оборонных предприятий Рязанской области разумнее всего начать с условий, в которых они происходили.
Начало большого пути
Следует вспомнить о том, что еще в 1933 году в городе Рязани начали строить стекольный завод. Страна, приступившая к электрификации, остро нуждалась в его продукции.29 Однако в 1939 году вместо этого предприятия началось строительство электролампового завода, производительностью 55 млн осветительных и технических электроламп в год. Уже были введены в эксплуатацию цех по выпуску электроарматурного стекла, частично – некоторые вспомогательные цеха: керамический, механический, составной. Но в 1941 году строительство завода было законсервировано.
Особо необходимо подчеркнуть тот факт, что цех стекла переключили на выпуск штампованного стекла для светосигнальной арматуры, используемой на самолетах, танках и судах Военно-морского флота. Заводу был присвоен номер 688. После войны цех перешел на выпуск прессованного электроосветительного стекла.30

Строительство Рязанского электролампового (электроколбового) завода, 1934 г.
Послевоенные годы показали, что электровакуумная лампа стала одним из самых распространенных технических приборов, встречавшихся в разных устройствах, выполнявших самые разнообразные функции. В телевидении и звуковом кино, в различных автоматических и контрольных устройствах также применялись специальные электровакуумные приборы. В оборонно-промышленном комплексе нашей страны невозможно назвать завод, который бы не пользовался изделиями Рязанского электролампового завода.
Однако на тот момент стране очень нужен был современный, более высокотехнологичный завод. Это подтверждает, на наш взгляд, и то обстоятельство что, как уже было сказано выше, обострение конфронтации бывших союзников в годы Великой Отечественной войны и их лидирующее положение в области электроники требовали быстрых и решительных мер для ликвидации этого разрыва.
О практических шагах в этом направлении свидетельствует Постановление Совета Министров Союза ССР от 15.08.1949 г. № 3516–1465 сс «О развитии радиолокационной и электровакуумной промышленности», которое потребовало от Министерства промышленности средств связи СССР возобновления дальнейшего строительства завода № 688 и освоения новых видов продукции. Одновременно правительство потребовало организовать в 1950 году в г. Рязани электровакуумный техникум при заводе № 688.31
О важности данного проекта свидетельствовал тот факт, что на строительство и реконструкцию электровакуумного завода отводилось всего три года, с планированием вложить в его выполнение 126 млн рублей, в том числе в 1950 году – 10 млн рублей.
В 1949 году на заводе удалось организовать производство миниатюрных автомобильных, рудничных электроламп и лампо-фар. Было выпущено продукции на 166 процентов больше, чем в 1948 году, численность коллектива завода увеличилась в три раза и составила 880 человек.32 Однако при этом следует отметить, что строительство электролампового завода велось совершенно неудовлетворительно.
Например, официальные документы свидетельствуют, что начальник Строительно-монтажного участка № 3 т. Орлов и управляющий Трестом № 11 т. Руденко не сосредоточили своего внимания на строительстве электролампового завода и не придали значения объектам, вводимым в действие в 1950 году, тем самым поставили под угрозу срыва выполнение плана капитальных работ и сроков сдачи пусковых объектов в эксплуатацию.
Более того, строительство велось без проекта организации работ, без совместно согласованных графиков работ, без планов по труду. Кроме того, на строительстве ощущался недостаток рабочей силы, а имевшиеся рабочие вследствие необеспеченности строительными материалами в большинстве случаев простаивали.33 Такое положение дел не могло не отразиться, в конечном счете, как на качестве, так и на количестве выпускаемой на заводе продукции.


Электроламповый завод в г. Рязани, 1948 г.

Монтажницы центра миниатюрных лампочек Рязанского электролампового завода А.Н. Смирнова и Л.П. Гусева за монтированием миниатюрных лампочек, 1948 г.

Станочница Рязанского электролампового завода В.И. Соленоваза работой на автомате-колбовыдувателе, 1948 г.

Работницы – намазчицы Рязанского электролампового завода Т. Огородникова и М. Комарова на автомате намазки цоколей в первом цехе, 25 ноября 1958 г.
Так, в телеграмме, адресованной директору завода, сообщается, что согласно разнарядке Министерства электропромышленности за № 18-3-18/362 и наряда ГЭММ за № 15-426 от 11.01.1951 г., Рязанский электроламповый завод должен был изготовить и поставить заводу – п/я 517 «Вольт» – в Ленинград лампы МН-14 6,3x0,28 в количестве 7 800 штук.
Ленинградцы 24 февраля 1951 г. попросили рязанский завод срочно отгрузить в марте 200 штук ламп. В следующей телеграмме они просят срочно отгрузить, 12 марта вновь пишут: «Аварийно грузите». Безрезультатно. 23 мая завод «Вольт» просит «аварийно грузить самолетом почтовыми посылками». Четыре телеграммы так и остались без ответа. Неполучение ламп повлекло за собой срыв программы завода и выполнения ряда важнейших заказов.34
Обращался к Рязанскому электроламповому заводу и Московский электроламповый завод (МЭЛЗ) № 632, производивший генераторные радиолампы, осветительные лампы, электронно-лучевые трубки, – с убедительной просьбой о получении специального стекла. Просьба была вызвана тем, что Завод № 688 систематически не выполнял плана по поставкам специального стекла. Только в мае 1950 г. Завод № 688 недодал 50 процентов предназначенного для поставок стекла, а в июне и вовсе поставку почти прекратил.
Вследствие такого безответственного отношения к выполнению плана поставок со стороны Завода № 688, на заводе имели место массовые простои бригад, работавших по часовому графику. Неоднократные обращения к руководству Завода № 688 никаких существенных изменений в этом вопросе не дали.35
Данные факты, на наш взгляд, убедительно свидетельствуют, что Рязанский электроламповый завод испытывал огромные трудности в дальнейшей модернизации производства. Хотя следует отметить, что работники предприятия внесли много важных предложений, направленных на совершенствование техники, на реконструкцию и расширение отдельных цехов, на повышение мощности энергетической базы, на создание внутризаводского машиностроения.36
И в конечном счете завод стал крупнее, возросла его значимость для оборонной и радиотехнической промышленности страны в целом. Но для того чтобы этого достичь, предприятию пришлось преодолеть немало трудностей.
Другое рязанское предприятие – Завод № 463 «Красное знамя» – в этот период находилось в подчинении Министерства авиационной промышленности СССР и также испытывало множество острых проблем в ходе своего становления. С перебазированием в 1942 году в Рязань из Чувашской АССР цеха винтового производства и в 1945 году Завода № 471, на площадях эвакуированного в начале Великой Отечественной войны Завода № 168 и был организован Завод № 463.

Завод «Красное знамя», 1963-67 гг.

Общий вид самолета ПО-2А
На протяжении ряда лет завод выпускал разнообразную продукцию: авиационные винты, авиационные лыжи, самолет ПО-2, планер Г-11 и лишь со второго квартала 1948 г. завод стал специализироваться на производстве самолета ПО-2А (аэропыл), предназначенного для борьбы с вредителями в сельском хозяйстве. Кроме того, завод выпускал запасные части к самолету и полумягкий стул к нему.
Из-за частой сменяемости выпускаемых изделий завод, по существу, не имел определенного производственного профиля, ни по одному изделию не была закончена подготовка производства, кроме того, имелся ряд организационно-технических неполадок. Все это отрицательно влияло на нормализацию работы завода.
Нельзя не отметить, что по численному составу это было довольно крупное предприятие, на котором числилось 1 794 человека работающих: промышленных рабочих – 1 117; ИТР – 219; служащих – 90; МОП – 15; ППК и ВВО – 130; учеников – 66 и непромышленных рабочих – 157 человек.37
Учитывая исключительно тяжелое положение, в котором находился завод, от Министерства авиационной промышленности СССР поступили предложения по развитию и оснащению Завода № 463. В частности, предлагалось закончить в 1949 году строительство производственного корпуса № 4, площадью 1 000 квадратных метров, начать в 1949 году строительство аэродромного цеха для сборки самолетов с окончанием строительства в 1950 году, а также пополнить парк завода в течение 1949–1950 гг. соответствующими станками, оборудованием и автотранспортом.38 Однако все эти намерения ограничились пожеланиями, необеспеченными документами и конкретными планами реорганизации производства.
В 1950 году на заводе был прекращен выпуск самолетов ПО-2. Министерство авиапрома предпринимало новые попытки загрузить производство. Продолжался выпуск специзделий, изготовление которых было рассчитано на загрузку завода в переходный период. В их числе: стартовые тележки для запуска и установки УИГ-1 для проверки гидросистемы реактивных самолетов, ленто-расчалки, ремни пилота, наземное оборудование. Рассматривались и варианты выпуска принципиально новых видов продукции, например, лафета вооружения со снарядными ящиками, катапультного сидения с пиромеханизмом для самолетов МиГ-15.
Но, как показал дальнейший ход событий, завод, перейдя в начале сентября 1950 г. в ведение 17-го Главного Управления Минавиапрома, был перепрофилирован с деревообработки на выпуск авиационного радиолокационного оборудования для самолетов ВВС. Это стало поворотным событием, оказавшим решающее влияние на дальнейшую судьбу производства.
Столь резкая смена профиля поставила перед коллективом завода, на первый взгляд, невыполнимую задачу по переходу в течение одного года от металло- и деревообработки к выпуску продукции радиотехнического профиля. Все это, к сожалению, на первом этапе перестройки отрицательно сказалось на состоянии всех сторон жизни и деятельности завода. В первую очередь это привело к большой текучести рабочей силы и нарушениям трудовой дисциплины. Например, за 1948 год было принято на завод 440 человек и уволено по различным причинам 380 человек. За нарушение Указа Президиума ВС СССР от 26.06.1940 г.39 46 человек было отдано под суд, из них 40 человек осуждены.
Положение усугублялось не только тем, что заводу надо было восполнить образовавшийся дефицит рабочей силы, но и при переходе завода на выпуск новой продукции следовало принять и более квалифицированных рабочих, и главное – инженерно-технических работников, способных реорганизовать производство. Так, в 1950 году потребовалось увеличить количество рабочих и принять на работу 400 человек, кроме того, еще 60 инженерно-технических работников.40
Имеет смысл, как нам кажется, остановиться на одном нарушении производственной дисциплины на заводе, которое в некоторой степени отражает остроту кадровой проблемы. Рабочий Завода № 463 т. Дежин обратился с письмом в адрес депутата Верховного Совета РСФСР тов. Шкирятова, в котором писал, что начальник цеха завода Бурмистров и сменный мастер Хитев изготовляли заказы для частных лиц из заводского материала, но никаких мер по отношению к ним не было принято.
Данный вопрос по письмам, присланным в адрес редакции газеты «Правда», в обком ВКП(б) и прокуратуру г. Рязани, рассматривался горкомом ВКП(б) и городской прокуратурой. Проверкой было установлено, что факты, изложенные в письме т. Дежина, полностью подтвердились. Работая начальником цеха № 8, Бурмистров использовал служебное положение в корыстных целях. Им, за период 1947–1948 гг., производилась отделка иконостаса для церкви Бориса и Глеба, за что получено 8 500 рублей.
Обработка древесины и склейка щитков производилась в цехе на заводском оборудовании. Разрешение на обработку, ввоз и вывоз готовых изделий Бурмистрову дал директор завода т. Храмов.
20.05.1949 г. партийное бюро завода рассматривало вопрос о фактах злоупотреблений в цехе № 8. Решением бюро руководству завода было предложено Бурмистрова уволить с завода.
Приказом от 16.07.1949 г. № 168, за использование своего служебного положения в личных корыстных целях, за выполнение сторонних заказов с использованием средств завода, Бурмистров был освобожден от должности начальника цеха и с завода уволен. Бурмистров приказ обжаловал в Главном Управлении. Начальник 11-го Главного Управления МАП т. Горн предложил восстановить Бурмистрова на работе с понижением в должности.
И.о. прокурора города Шаталов, рассматривая это дело, вынес определение, что в действиях Бурмистрова имеется состав преступления, подпадающий под признаки ст. 109 УК. Но, принимая во внимание, что это единственный случай, причем, с ведома директора завода, и что он за это с должности начальника цеха снят, привлекать его к уголовной ответственности нецелесообразно, достаточно ограничиться дисциплинарной ответственностью. К этому времени Бурмистров работал на заводе мастером цеха, а Хитев – контролером.
Таким образом, несмотря на полное подтверждение фактов, изложенных в письме т. Дежина, решение партийного бюро и партсобрания, приказа по заводу, Бурмистров был восстановлен на работу письменным распоряжением начальника 11-го Главного Управления МАП.41 И произошло это, скорее всего, потому что завод испытывал острый дефицит кадров, особенно среднего управленческого звена.
В связи с этим следует отметить, что в последующие десять лет работы завода по новому профилю, многое приходилось делать на ходу: готовить кадры, совершенствовать материально-техническую базу, строить жилье. Например, строительство корпуса № 5 и 5а осуществлялось на основании Постановления ЦК КПСС и Совмина СССР от 04.09.1960 г. № 202–126 и должно было завершиться в 1961 году. Однако за 11 месяцев 1961 года ни одного квадратного метра производственной площади не было сдано в эксплуатацию. А тем временем Госкомитетом по радиоэлектронике на 1962 год уже предусматривалось значительное увеличение объема работ ОКБ-463, что, безусловно, требовало дальнейшего увеличения численности состава и расширения производственных площадей этого ОКБ.
Однако имевшиеся в распоряжении ОКБ-463 производственные площади, арендуемые у Завода № 463 и НИИ-187, не давали возможности должным образом развернуть и обеспечить выполнение указанных работ. Начатое в 1960 году строительство корпуса № 1, площадью 11 тыс. квадратных метров, шло крайне неудовлетворительно. Неоднократные обращения руководства ОКБ-463 и Госкомитета по радиоэлектронике в Рязанский совнархоз и его строительное управление о форсировании строительства промкорпуса ОКБ не дали положительных результатов. Несмотря на имевшийся строительный задел готовностью от 20 до 70 процентов и полное обеспечение финансированием, Рязанский совнархоз отказался включить в план ввода на 1962 год первую очередь корпуса № 1 ОКБ-463.
Учитывая необходимость выполнения заданий, возложенных на ОКБ-463, в сроки, установленные вышеуказанными постановлениями, руководство завода просило министерство дать указание Рязанскому совнархозу о включении в план на первое полугодие 1962 года по ОКБ-463 ввод промышленных площадей первой очереди корпуса № 1, в размере 4,5 тыс. кв. метров, и в III квартале – 3,5 тыс. кв. метров, а также жилых площадей в количестве 1 тыс. кв. метров, с освоением капвложений по ОКБ-463 на 1962 год в объеме 620 тыс. рублей.
Для воссоздания подлинной исторической картины становления оборонно-промышленного комплекса в Рязанской области рассмотрим состояние строительства и ввода производственных мощностей Рязанского радиозавода (п/я 86) Совета народного хозяйства Рязанского экономического административного района, который строился в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 11.01.1950 г. «О строительстве в г. Рязани завода Министерства промышленности средств связи СССР».
В книге «Рязанский радиозавод. События и люди» отмечается, что строительство осуществлялось по проекту Ленинградского государственного строительно-проектного института № 5. 26 декабря того же года был утвержден технический проект на строительство завода. Для реализации этого масштабного проекта Рязанским стройтрестом была создана специальная строительная организация УНР-179.42 Следует отметить, что начинать строительство пришлось буквально с нуля – с пустыря, где росла только полынь и где располагались огороды рязанцев. Но уже через год здесь появились первые «коробки» корпусов завода.
К слову сказать, к тому моменту вновь строившийся Рязанский радиозавод не имел производственной программы по выпуску продукции в 1950–1952 годах. Поэтому основной задачей здесь являлось выполнение строительных работ. В 1952 году план капитальных вложений по радиозаводу строителями был выполнен только на 65,5 процента. Основными причинами являлось слабое снабжение строительными материалами.
Возникла и другая проблема – в связи с переработкой проекта завода, первоначальный срок окончания его строительства вскоре был изменен и устанавливался на 1955 год. На год раньше намеченного срока, 11 февраля 1954 г., министр радиотехнической промышленности В. Калмыков издал Приказ № 9 о вводе в эксплуатацию Рязанского радиозавода. В мае 1954 г. была выпущена первая опытная партия головок динамических 1ГД-5.
Однако производственная обстановка на предприятии осложнялась тем, что кроме выпуска продукции завод осуществлял и строительные работы. Чтобы иметь представление о непростой ситуации, в которой находилось неокрепшее еще предприятие, заглянем в выписку из Приказа министра радиотехнической промышленности СССР «О работе Рязанского радиозавода» от 26.11.1954 г.:
«Строительство завода, осуществляемое Министерством строительства, ведется неудовлетворительно, средства распыляются по многим начатым строительным объектам, без учета необходимости скорейшего ввода в эксплуатацию площадей для наращивания мощностей завода. Производственная программа за 9 месяцев 1954 года выполнена заводом по товарной продукции только на 63,1 процента. До сих пор завод не освоил выпуск кварцевых резонаторов (их ждали войска ПВО страны)».43

Территория будущего радиозавода, 1950 г.

Радиозавод. Первая проходная завода, 1954 г.

Радиозавод. Первый сборочный конвейер, цех № 8,1960 г.

Радиозавод. Цех № 8. Сборка динамиков
Проблемы с завершением строительства нового предприятия имели место еще в течение ряда лет. Так, в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 19.03.1959 г., на Рязанском радиозаводе в том же году должно было закончиться строительство с введением в эксплуатацию главного корпуса завода, площадью 22 тыс. кв. метров, предназначенного для изготовления специальных радиостанций «Гранат» – до 10 тыс. штук в год.
Для скорейшего завершения строительства главного корпуса руководство области вынуждено было обратиться к первому секретарю Ленинградского горкома КПСС:
«Чтобы не поставить под угрозу срыва выполнение указанного мероприятия, Рязанский обком КПСС просит Вас, тов. Спиридонов, обязать Ленинградский государственный проектный институт № 5 ускорить разработку и не позднее 1 июля 1959 года выслать Рязанскому радиозаводу проектное задание на строительство этого завода и недостающую техническую документацию, необходимую для окончания строительства главного корпуса завода. Лимитами на проектирование ГСП-5 обеспечены.
6 мая 1959 г.»
Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 04.04.1961 г. № 292–126 были установлены сроки окончания строительства последней очереди главного корпуса завода на 1961 год и окончание всего строительства завода на 1962 год.
В 1961 году удалось построить и ввести в эксплуатацию 34 169 кв. метров площади, что по проектным нормам не соответствовало производственной мощности завода. Для достижения полной проектной мощности необходимо было построить еще 11 717 кв. метров. Таким образом, задание по строительству завода в установленное последним Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР время и план десяти месяцев выполнены были только на треть.
Справедливости ради следует заметить, что завод во время строительства не простаивал, он работал по мере возведения новых производственных площадей.
На территории Шиловского района Рязанской области в 1955 году было начато строительство Завода № 912 – «Эластик», имевшего большое значение для обороноспособности Советского Союза. Для реализации данного проекта Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 04.09.1954 г. был создан Трест № 2. Другим Постановлением, от 25.08.1956 г. № 1189-609 сс, предписывалось на строящемся Заводе № 912 в 1960 году создать мощности по производству новой техники – снаряжению управляемых ракет.44
Как показали дальнейшие события, и в данном случае дорога к достижению поставленных целей не была легкой. Следует подчеркнуть, что строительство началось крайне неудачно. Трест № 2, который в период известной реорганизации Управления промышленностью и строительством, прошедшей в 1957 году, без согласования с Рязанским обкомом КПСС, был перебазирован бывшим Министерством общего машиностроения в г. Люберцы Московской области. На площадке строительства Завода «Эластик» было создано Строительно-монтажное управление № 1.
В 1959 году СМУ № 1 перебазировалось в г. Сасово Рязанской области для строительства Сотницкого сахарного комбината. Вместо СМУ № 1 на площадке строительства Завода № 912 был создан хозрасчетный участок, который затем Рязанским совнархозом был реорганизован в новое Строительно-монтажное управление № 2, с годовым объемом строительно-монтажных работ в размере 32 млн рублей.
В связи с тем, что строительная организация не обладала достаточной мощностью и не осваивала выделенные средства, Госплан СССР ежегодно снимал отпущенные ей деньги, и в общей сложности за эти годы финансирование сократилось на 13,1 млн рублей.
Следует отметить, что кроме строительства Завода № 912, СМУ № 2 было передано строительство целого ряда объектов, расположенных в пяти районах Рязанской области – Шиловском, Спасском, Сапожковском, Ижевском и Путятинском. Таким образом, вместо сосредоточения основного внимания на строительстве крупного предприятия, силы СМУ № 2 были распылены на мелких объектах 15-ти заказчиков, находившихся на больших расстояниях от основной площадки.
Строительство завода и других объектов неудовлетворительно обеспечивалось материалами, механизмами и транспортом. Таким образом, не выполнялось Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 15.05.1959 г. № 525–237 о первоочередном обеспечении строек оборонной промышленности.45
На наш взгляд, это и привело к тому, что план по строительно-монтажным работам в 1959 году был выполнен только на 80 процентов, а в 1960 году – на 62 процента. Неоднократные обращения руководства завода в совнархоз, а также в обком КПСС с требованиями оказания практической помощи в улучшении работы СМУ № 2 оставались безрезультатными.
Секретарь Шиловского райкома КПСС М.В. Цыплаков, убедившись в том, что строительство важного объекта такими темпами в дальнейшем вести нельзя, 21 ноября 1960 г. внес на рассмотрение первого секретаря Рязанского обкома КПСС К.Н. Гришина весьма разумное, на наш взгляд, предложение. В нем отмечалась целесообразность создания для усиления темпов строительства Завода № 912 г. треста с местом расположения на площадке предприятия, обосновав эту необходимость тем, что для этого уже имелись все условия.
В частности, в Шилове был построен подъездной железнодорожный путь с сортировочной станцией; бетонная автодорога; завод железобетонных изделий, мощностью 15 000 куб м. железобетона в год; асфальтобетонный завод, мощностью 16 000 тонн в год; оснащенный деревообрабатывающий цех; кирпичный завод; ремонтно-механическая мастерская; котельная; автобаза на 100 машин; высоковольтная электрическая линия от системы «Мосэнерго». И еще немаловажный фактор – недалеко от площадки строительства располагался благоустроенный жилой поселок.46
Послевоенное восстановление производственных мощностей, сопровождаемое использованием новых технологий, широко применяемых до этого в военном производстве, по времени совпало с мощным взлетом электроники. Она в этот период проникает во все отрасли науки и техники, становится эпицентром научно-технического прогресса во всем мире. Такое положение дел оказало влияние и на развитии газоразрядной техники.
Важным событием для Рязанской области и всей страны стало создание Научно-исследовательского института Госкомитета Совета Министров СССР по радиоэлектронике в Рязани, в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 03.12.1958 г. № 1318-626 и Приказом Госкомитета Совета Министров СССР по радиоэлектронике от 15.02.1958 г.47
Его профиль – проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в области газового разряда, необходимых для развития ракетной, счетно-решающей и радиолокационной техники, решения проблем исследования атомной энергии и для других важных направлений военной техники и народного хозяйства. Создание НИИ было вызвано также отставанием промышленности Советского Союза в области газового разряда от уровня передовых капиталистических стран, являлось важнейшим государственным делом.
Ассигнования на 1959 год выделил Госкомитет по радиоэлектронике, договор с Горстройтрестом г. Рязани был заключен. Но строительство первой очереди НИИ в корпусе, первоначально предназначенном для электровакуумного техникума, проводилось крайне неудовлетворительно. Выделенные ассигнования почти не использовались. Председатель Госкомитета СМ СССР по радиоэлектронике В. Калмыков обратился к секретарю Рязанского обкома партии А.Н. Ларионову с просьбой: дать указание о строительстве объектов института в первоочередном порядке. При этом отметил, что выделены ассигнования для выполнения этих работ и на 1960 год в сумме 6,3 млн рублей.48
Секретариат обкома КПСС принял решение об ускорении темпов строительства НИИ и сообщил об этом председателю Государственного комитета Совета Министров СССР по радиоэлектронике В.Д. Калмыкову. Указав при этом, что тресту «Рязаньжилстрой» дано указание об ускорении сроков строительства главного корпуса.
Считая создание института важнейшей государственной задачей, обком КПСС принимает меры к укомплектованию его квалифицированными кадрами, приглашая специалистов с других предприятий города Рязани. Однако, в связи с отсутствием в городе специалистов по газоразрядным приборам и ряду других специальностей, обладавших требующимся опытом, возникла необходимость их привлечения из других городов.49
Круг проблем, возникших при создании института, был, конечно, гораздо шире, чем названные выше. Необходимо отметить такую характерную деталь, влиявшую на принятие решений и их выполнение, как сжатые сроки, торопливость (безусловно, продиктованные сложной международной обстановкой, в которой любые промедления по созданию современного вооружения, по мнению политиков, были бы гибельными для нашей страны).

Куйбышевское шоссе. Завод тепловых приборов
При этом следует особо подчеркнуть, что НИИ такого направления создавался в Рязани не случайно. В городе уже строились предприятия, на которых можно было внедрять производство новейших разработок в сфере электронной промышленности. Институт должен был стать совершенно необходимой составляющей частью мощного, создаваемого в городе производственного комплекса, для работы на оборону страны.
Важнейшей составляющей этого созидательного процесса стало возведение на Рязанской земле предприятий так называемого двойного назначения, производящих продукцию, необходимую экономике страны, и изделия, используемые в производстве продукции военного назначения.
Яркий тому пример – строительство в Рязани Завода «Тепло-прибор» (п/я 6), имевшего важное оборонное значение. Название предприятия имело свою историю. Оно относится к тому времени, когда только начиналось широкое развитие электроэнергетики и строительство тепловых электростанций. На тепловых электростанциях надо было контролировать многие процессы – давление, уровень, вязкость, расход жидкости или газа, температуру.

Бригада монтажников электронных приборов
Рязанского завода тепловых приборов, члены коммунистического труда (слева направо) бригадир Богданов А.И., Ерохин А.Б. и Кочетков Ю.И.
19 октября 1960 г.

Цех Завода тепловых приборов
Все эти процессы были объединены общим названием – теплоэнергетические процессы. Отсюда и название – приборы теплоэнергетические, приборы тепловые. Одновременно это и ответ тем, кто до сих пор задает вопрос: почему завод назывался «Теплоприбор», ведь приборы, которые он производит, служат не для измерения температуры? Примером изделий, выпускавшихся на «Теплоприборе», служат поплавковые сигнализаторы уровня СУ-1, СУ-3 и реле давления РП-40, РМ-51, электронный сигнализатор уровня ЭСУ-1.50
Завод строился согласно Постановлению Совета Министров СССР от 15.12.1949 г. № 3561-1465сс. Первоначальный срок окончания строительства был намечен на 1954 год. Реконструкция же завода производилась согласно Постановлению Совета Министров СССР от 03.02.1956 г., и срок окончания строительства последним постановлением был установлен в 1962 году.
Каковы же причины столь затяжного плана возведения и ввода в действие производственных площадей? Можно выделить несколько, на наш взгляд, наиболее существенных проблем строительства этого предприятия. Так, генеральный подрядчик – СУ-5 Стройтреста № 11, в первом полугодии 1961 г. в основном производил работы на других предприятиях Рязанского совнархоза (завод «Цветмет» и другие), где была сосредоточена большая часть материальных и человеческих ресурсов.
Чтобы ускорить строительство производственных мощностей и для обеспечения ввода в эксплуатацию корпусов №№ 2, 4и19в1961 году, руководство завода приняло на себя выполнение ряда специальных и монтажных работ для того, чтобы помочь строительной подрядной организации. Однако положение усугублялось еще и тем, что ведущая проектная организация (ГСПИ) не обеспечила технической проектной документацией объекты: корпус № 1 – главный, корпус № 3 – заготовительные цеха, корпус № 14 – центральная компрессорная.
Схожая ситуация, к сожалению, сложилась и со строительством Завода счетно-аналитических машин (САМ). Еще до войны было начато строительство Завода кассовых аппаратов. Потом его тоже законсервировали. На основании Постановления Совета народных комиссаров Союза ССР № 1082 от 14.05.1945 г. «О восстановлении производства счетных и счетно-аналитических машин на заводах Наркомминвооружения»51 стройку возобновили в 1945 году.
С целью создания кадрового ядра для этого завода перебазировали из г. Орска коллектив специалистов. При этом следует заметить, что это были работники Завода № 728, которые в военное время изготовляли мины и взрыватели к ним. В ноябре 1945 г. произошло важное событие, связанное с рождением завода. Нарком минометного вооружения СССР П.И. Паршин издал приказ об организации на Заводе САМ изготовления шрифтов к пишущим машинкам.
Свидетельством первых послевоенных лет можно считать сведения, приведенные в книге «Завод САМ…годы, люди, свершения», наглядно характеризующие ситуацию, в которой происходили данные события. Из оккупированных Советским Союзом районов Германии в Рязань, в счет репараций за разрушение народного хозяйства СССР, поступило 58 вагонов трофейного оборудования, крайне необходимого для завода по изготовлению шрифтов для пишущих машин. Это было некомплектное оборудование немецких фирм «Астра», «Рейнметалл», производивших в то время счетную технику – суммирующие, кассовые и фактурные машины. По мере строительства и ввода в эксплуатацию корпусов Завода САМ, его производство оснащалось немецкими станками.52

Завод счетно-аналитических машин
Следует подчеркнуть, что в Советском Союзе не было своего производства шрифтов и пишущих машин, и их вынуждены были закупать за валюту. Необходимо особо обратить внимание, что шрифты были нужны не только для пишущих машин, но и для других устройств, в том числе и телеграфных аппаратов, основным заказчиком которых было Министерство обороны СССР.53
Перед заводом стояла сложнейшая задача по выпуску первой продукции к 01.02.1946 г. Специалисты, приехавшие из Орска, умели хорошо и в больших количествах изготавливать мины, а вот производство шрифтов требовало совершенно другой технологии, квалификации и организации производства. Администрация, приступив к обучению людей необходимым профессиям, не имела даже производственных помещений, где можно было бы разместить оборудование, а затем организовать производство и на практике совершенствовать технологию.
Свидетельством внимания к выпуску заводской продукции служит тот факт, что в 1946 году завод посетил заместитель председателя СМ СССР А.Н. Косыгин. В 1948 году из деталей и узлов, вывезенных из Германии, на заводе были собраны первые 48 счетных машин «Архимедус». Однако в 1949 году запас «иностранных» узлов и деталей иссяк.54
Постановление «О строительстве завода счетно-аналитических машин в г. Рязани» было принято Советом Министров СССР 06.04.1949 г. В нем заводчанам была поставлена задача организовать не только сборку, но и весь цикл производства десятиклавишных суммирующих машин СДУ-110, СДУ-130. Помимо этого, цехом шрифтов предприятия должен был освоен выпуск косых шрифтов для пишущих машин, литерных и клавиатурных рычагов. Однако было ясно, что в 1950 году производство новых изделий не будет освоено.55
Был и другой промышленный объект, требовавший внимания и заботы руководства области: Рязанский станкостроительный завод. Его строительство было предусмотрено пятилетним планом восстановления и развития народного хозяйства Союза ССР на 1946–1950 гг. Строительство началось на базе ранее законсервированного строительства завода Наркомата Вооружения СССР.
10.07.1948 г. Совет Министров СССР утвердил основные положения технического проекта, обязал Министерство станкостроения в 1949–1950 гг. предусмотреть окончание строительства завода. Однако дело было организовано неудовлетворительно, темпы развертывания работ были недостаточными. Об этом Совмин сообщил секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову, попросив рассмотреть предложения обкома ВКП(б) об ускорении строительства завода.56
Таким образом, изложенное выше не оставляет никаких сомнений в том, что Рязань не случайно стала исключительно важным звеном в формировании ВПК СССР в послевоенный период. В высших эшелонах власти, вне всякого сомнения, зрели планы использования промышленного потенциала Рязани для решения более крупных задач, которые, как известно, возникли в связи с началом холодной войны.

Каменщики Денисов В.П. и Ермишин А.П. на кладке стен главного корпуса Рязанского станкостроительного завода, июль 1949 г.

Стахановец. Строительство Рязанского станкостроительного завода, каменщик Купцов на кладке шлакоблочного жилого дома, апрель 1949 г.

Рязанский станкостроительный завод

Первый станок, выпущенный Рязанским станкостроительным заводом, январь 1950

Общий вид нового станка, выпускаемого Рязанским станкостроительным заводом, 1958 г.

Первый секретарь ЦК КПСС, председатель СМ СССР Никита Сергеевич Хрущев на Рязанском станкостроительном заводе, 1959 г.
Строительство в городе и области ряда предприятий, ориентированных на производство продукции оборонного значения, позволяло сформировать в регионе мощный производственный комплекс предприятий и научно-исследовательских организаций, способный осваивать новые технологии, производить новейшую продукцию, которую можно было успешно использовать как в военных, так и в мирных целях.
В составе единого комплекса
В период 1950-60-х годов XX столетия оборонно-промышленный комплекс Рязанской области уже включал в себя научно-исследовательские институты и предприятия, принимавшие участие в решении большого объема задач, порученных руководством СССР. Основным среди них было производство военной продукции. На рязанских заводах выпускали узлы, агрегаты и комплектующие для военных изделий. Невозможно назвать вид или род Вооруженных Сил СССР, где бы не эксплуатировались изделия, произведенные рязанскими предприятиями ОПК.
В соответствии с Распоряжением Совета Министров РСФСР от 16.06.1960 г. № 3819-ре и Указанием Госплана РСФСР № 11-18804с от 30.09.1960 г. о замене номеров предприятий, выполняющих работы по проектированию и изготовлению вооружения и военной техники, условными наименованиями, не раскрывающими их оборонного значения, Совет народного хозяйства Рязанского экономического административного района, согласовав этот вопрос с областным комитетом партии и областным Управлением КГБ, принял решение о новом наименовании следующих заводов: Завод № 688 (п/я 4) – Рязанский электроламповый завод, т. к. такое наименование является в течение 26 лет для населения города Рязани и области традиционным названием и не раскрывает профиля выпускаемой продукции.
Заводу № 463 (п/я 168) было присвоено единое условное наименование «Красное Знамя», а Заводу № 912 – «Эластик». Это название было связано с тем, что при профиле завода, связанным со снаряжением боеприпасов, в мирное время предполагалось выпускать здесь извитую синтетическую нить «Эластик», что не раскрывает профиля завода по выпуску оборонной продукции. Радиозаводу (п/я 86) присвоили условное наименование «Сигнал».57Почтовый ящик № 6 стал Научно-исследовательским институтом газоразрядных приборов.58
Постановлением Совета Министров СССР № 4091–1725 от 29.09.1950 г. Заводу № 463 (п/я 168, директор Машевский К.А.) было предписано подготовить производство и обеспечить выпуск продукции принципиально нового радиотехнического направления.
Подробное описание создавшейся на тот момент ситуации приводится в историко-публицистическом издании «Притяжение высоты». Первыми специальными «изделиями» подобного типа стали радиолокационные прицелы слепого бомбометания (ПСБН-М) для самолетов Ил-28. Уже в 1951 году их было выпущено 37 комплектов.59 В начале 50-х годов началось освоение, а в последующем и производство предназначенных для самолетов Як-25 и Як-27 радиолокационных станций перехвата РП-6 («Сокол»). Они использовались для управления огнем стрелково-пушечного вооружения по воздушным целям. Воздушная цель обнаруживалась станцией на дальности до 20 км.
Кроме того, на заводе производили сервисную аппаратуру к станции РП-6 («Сокол»), взрывозащищенные коробки зажимов КЭГ-3, контрольно-проверочную аппаратуру к станции «Сокол-2», широкодиапазонный гетеродинный волномер ШГВС. Для истребителей-перехватчиков Су-11, Су-15, Як-28П выпускали бортовые радиолокационные системы «Орел» – РП-11, РП-15 и «Орел-Д-58», которые заменили БРЛС «Сокол».
Выпускались и авиационные радиолокационные ответчики. Они входили в состав системы опознавания государственной принадлежности летательных аппаратов по принципу «Свой – Чужой». Их устанавливали почти на всех самолетах, вертолетах ВВС, ПВО и гражданской авиации.
На рязанцев также была возложена обязанность по разработке новой системы бортового вооружения П5-РГ для крылатой ракеты П-5 Генерального конструктора В.Н. Челомея. Стратегическая крылатая ракета морского базирования П-5 предназначалась для стрельбы по береговым целям и стала первой отечественной крылатой ракетой. Разработкой П-5 занималось КБ Челомея.
Новшеством было использование герметичных контейнеров для ракет и автоматическое раскрытие крыла. На П-5 устанавливался турбореактивный двигатель, запуск которого производился в надводном положении. Ракета имела следующие технические характеристики:
«В нормальных атмосферных условиях дальность полета составляла 574 км на скорости 345 м/с. Вероятное отклонение системы управления составляло 3 км. Боевая часть весом 800-1 000 кг могла быть фугасной или «специальной», с тротиловым эквивалентом 200, а потом 650 кт».
Первый пуск крылатой ракеты состоялся 22.11.1957 г. с подводной лодки. В 1959 году комплекс П-5 был принят на вооружение. Были разработаны стартовые установки для запуска морских крылатых ракет типа П-5, П-6, стартующих из-под воды. Устанавливались на скоростных атомных подлодках.
Следует отметить, что Государственный комитет СМ СССР по радиоэлектронике держал на особом контроле выполнение установленного плана выпуска и внедрения в серийное производство изделий новой авиационной радиоэлектронной техники на заводах Рязанского совнархоза. Однако установленный народнохозяйственным планом выпуск важнейших радиоэлектронных средств для самолетов и крылатых авиационных ракет для Завода № 463 был нелегок и тернист.
Об этом, в частности, свидетельствуют материалы совещания, проведенного совместно со Всероссийским Советом народного хозяйства 16 мая 1962 г.60 На совещании присутствовали все представители оборонных заводов данной отрасли. Участники совещания рассмотрели и обсудили состояние дел в отрасли и, в частности, на Заводе № 463. Например, было отмечено, что Рязанский совнархоз и его Завод № 463 не обеспечивают выполнение установленного планом количества радиоэлектронной аппаратуры «Орел» для комплекса СУ 11-8М (I кв. – 5 комп., II кв. – 15 комп., III кв. – 30 комп., IV кв. – 30 комп.) и ставит под угрозу срыва выпуск самолетов СУ-11-8М на Заводе № 153 Новосибирского СНХ.
Для обеспечения безусловного выполнения поставок изделий новой радиоэлектронной техники для важнейших самолетов и ракет совещание потребовало принятия Рязанским совнархозом эффективных мер, обеспечивающих выполнение установленного плана. При этом Рязанскому СНХ (т. Борисову) и Заводу № 463 (т. Машевскому) с участием опытного завода № 339 ГКРЭ (т. Комиссарова) в довольно категоричной форме было предписано в недельный срок разработать и утвердить уточненный поэтапный график сборки, настройки и сдачи заказчику первых пяти комплектов аппаратуры, а также график проведения типовых испытаний блоков и комплекса аппаратуры в целом.
Всероссийское совещание также рекомендовало Рязанскому СНХ (т. Борисову) рассмотреть в мае с.г. состояние заделов на последующие (после 5-го) комплекты аппаратуры, установить жесткий график восполнения недодела по незавершенному производству, при необходимости оказать заводу помощь в изготовлении деталей с механической обработкой.
Нельзя не отметить и того, что для рассмотрения состояния дел на месте и оказания Заводу № 463 помощи на завод выезжали ответственные руководители ВСНХ, ГКРЭ, ГКАТ, ВВС, ГУРЭП, ВСНХ (тт. Гольберг, Колчин). Они обеспечивали поставки Заводу № 463 деталей, узлов и блоков по кооперации, что в значительной мере способствовало выполнению заводом оборонного заказа.61
В связи с этим особо хочется подчеркнуть тот факт, что назначение бортовых радиолокационных станций «Орел» – управление стрелково-пушечным и ракетным вооружением (ракеты Р-8М, Р-98) истребителя-перехватчика, при атаке цели «снизу вверх» (с принижением относительно цели) для исключения облучения поверхности земли лучом антенны. Радиолокатор «Орел» (РП-11) устанавливался на самолеты Су-11, Су-15. В комплексе с ракетой Р-8М обеспечивал перехват целей, летевших со скоростью 800-1 600 км/час на высоте от 8 000 до 23 000 метров. Дальность обнаружения целей составляла 25–26 километров, их автосопровождение начиналось с 16–17 километров. Пуск ракеты осуществлялся на удалении до 12 километров.
Наличие в самолете подобного оборудования предоставляло преимущество в воздушном бою, так как позволяло раньше и на большей дистанции обнаружить противника, произвести распознавание и при необходимости применить вооружение. Успех в поединке боевых самолетов будет на стороне того, кто раньше и на более дальнем расстоянии заметит цель и первым атакует противника.
БРЛС «Орел-Д» устанавливались на перехватчиках Як-28П, «имели большую по диаметру антенну, и, соответственно, увеличенные дальности обнаружения цели (40 километров) и ее захвата на автосопровождение (до 30 километров). Серийный выпуск осуществлялся с 1962 года».62
Однако крайне неудачно сложилась судьба сверхсовременного самолета Як-2811, оснащенного современной по тем временам БРЛС. Как известно, 06.04.1966 г. на территории Германии, в небе над Берлином, потерпел аварию и упал в британской зоне оккупации, в ФРГ, советский военный самолет Як-28П. Погибли два летчика 668-го авиаполка 132-й бомбардировочной авиационной дивизии 24-й воздушной армии, базировавшейся на территории ГДР – Борис Капустин и Юрий Янов.
Особое внимание следует обратить на то, что «причины, приведшие к данному крушению самолета по-прежнему не названы. Почему высокие начальники так неохотно вспоминают обстоятельства, которые могли привести к авиакатастрофе? Можно предположить, что падение совершенно нового, не принятого к тому времени на вооружение самолета, существование которого держалось в тайне и на борту которого были секретные элементы, в английской зоне оккупации являлось из ряда вон выходящим событием и, безусловно, доставило всем причастным к случившемуся много неприятных проблем.
Как следствие, «секреты» до того неизвестного для представителей НАТО советского истребителя-перехватчика были раскрыты. Сведения, составляющие государственную тайну, оказались в руках вероятного противника. Это привело к тому, что было необходимо крайне срочно устранить ущерб, нанесенный системе госопознания самолетов. В работе по ликвидации последствий нанесенного ущерба приняли участие штабы и пункты управлений от Генерального штаба ВС СССР до самой отдаленно дислоцирующейся радиолокационной роты. В дальнейшем в сжатое время были заменены аналогичные «радиозапросчики-ответчики» в СССР и странах Варшавского Договора. Это потребовало очень больших финансовых затрат.
Практически мгновенно в ГСВГ Рязанским приборным заводом, на котором выпускались БРЛС «Орел-Д», была отправлена группа инженеров и специалистов, которую возглавил А.В. Новиков. В течение двух недель им было необходимо провести «восстановительные» работы».63 Необходимо подчеркнуть, что «…на время, пока группа инженеров не завершила свою работу, были прекращены полеты советской авиации в Германии.
Первопричиной сверхбыстрой замены оборудования на десятках тысяч самолетов послужила катастрофа советского самолета и получение сверхсекретного оборудования западными специалистами, в результате которых возник вопрос о целесообразности выпуска относительно нового и технологически современного авиационного комплекса перехвата Як-28П, что в конечном счете привело к отказу от запуска его в серию».64
Как известно, в рассматриваемый период, бурно развивалась ракетная техника, которая требовала, в свою очередь, и совершенно нового радиоэлектронного оборудования.
Постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 04.07.1959 г. № 735–338, от 15.08.1960 г. № 898–375 и от 16.03.1961 г. № 258–110 на ОКБ-463 Госкомитета по радиоэлектронике была возложена разработка, изготовление и запуск в серийное производство ряда новых сложнейших систем специальной аппаратуры для ракетной техники.
Это бортовая и наземная аппаратура систем «Соб» для изделий 8К64 и «Дроб» для изделий 8К75; индикаторная кабина системы РСН-75В; аппаратура автоматизированного контроля головок самонаведения система «200» (ГСН-200), имитатор цели системы «200»; зенитно-ракетная система «Даль-М», способная вести дальнюю беспилотную фото- и радиоразведку, которая получила название «Ястреб». Вскоре для этого был создан сверхзвуковой дальний беспилотный разведчик (БПЛА), получивший обозначение Ту-123 «Ястреб»; систем «ИС» и «УС»; разработка автоматизированной аппаратуры ответчика ракеты «В-860» (заказы №№ 100, ПО, 120).
Как же выполнялся этот государственный оборонный заказ? Имеет смысл, как нам представляется, на конкретных примерах показать процесс изготовления некоторых «изделий» более подробно. Так, Рязанский завод № 463 приступил к освоению производства наземной и бортовой аппаратуры системы «Собис» (система опорожнения баков и синхронизации) для ракет 8К7265 и 8К7466 сразу же после запуска первого искусственного спутника Земли.
В задачу аппаратуры входило не только поддержание во время полета соотношения расхода компонентов, но и строжайшая синхронность этих расходов всеми пятью группами составляющих емкостей носителя, что обеспечивало устойчивость полета ракеты на активном участке траектории выведения на орбиту. Аппаратура выпускалась для комплектования практически для всех видов жидкотопливных ракет-носителей.
Однако освоение и выпуск этой аппаратуры заводом проходили в условиях чрезмерного напряжения сил из-за неудовлетворительного выделения фондов на комплектующие изделия. Больше всего возмущали заводчан факты несвоевременной поставки их заводами-изготовителями, вследствие чего Завод «Красное знамя» работал неритмично и ряд месяцев не выполнял производственную программу по выпуску военной продукции.
И все же, кто срывал поставки? Это были: заводы Ленинградского СНХ: № 130 – конденсаторы типа ЗТОС; № 237 – блок № 1 и УЛЗ-122; п/я 406 – конденсаторы ОКГК, КЛС, КГМ; заводы Московского городского совнархоза: № 667 – лампы ГМИ-4Б; № 632 – лампы 1578; Завод № 231 Куйбышевского совнархоза – потенциометры ППЗ; Завод п/я 63 Новосибирского совнархоза – диоды Д101А, Д102, Д104А, Д105 и Д106А; Алагирский завод радио-деталей Североосетинского совнархоза – сопротивления ПТ1 МН.
Несмотря на неоднократные обращения Завода № 463, Рязанского совнархоза и обкома КПСС на заводы-поставщики, в соответствующие совнархозы и обкомы КПСС, Госплан РСФСР, ВСНХ, Совет Министров РСФСР и Комиссию Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам, не было принято необходимых мер для своевременной поставки комплектующих изделий заводами-поставщиками и не полностью выделены фонды на них даже на программу 1-го квартала 1961 года.
Обеспечение комплектующими изделиями происходило крайне неудовлетворительно. Не были выделены фонды даже на такие изделия, как диоды Д104А, Д219А, Д219Б, 1610; триоды П105; лампы 6Н16БИ, 6Н16БВВ; конденсаторы ЗТО-2, 3, 4. Надо отметить и то, что часть выделенных фондов Росглавради-оснабсбытом на отдельные радиотехнические детали не обеспечивала выполнение задания.
Так, например, по конденсаторам ЗТО-С, при годовой потребности 88 тыс., было выделено всего лишь на первый квартал 7,5 тыс., при квартальной потребности 22 тыс.; по диодам Д9Ж, при годовой потребности 135 200 шт., выделено на год 60 тыс., из них на первый квартал – 15 тысяч, при потребности 32 тыс. штук; реле РЭС-9, при потребности на год 53 тыс. шт., выделено 19 500; реле РЭС-10, при потребности на год 13 тыс. шт., выделено 7 тыс. штук; радиолампы 6Н5Б, при потребности 2 330 шт., на год выделено 1 000 штук. Разумеется, такое количество выделенных фондов не могло обеспечить выполнение программы первого квартала 1961 года в полном объеме.
Учитывая крайне тяжелую ситуацию на Заводе № 463 с поставкой комплектующих изделий и с выделением фондов, Рязанский обком КПСС и Совет народного хозяйства попросили ЦК КПСС дать указание ВСНХ и комиссии по военно-промышленным вопросам решить вопрос с выделением фондов Заводу № 463 на комплектующие изделия и включить их в график первоочередной поставки. Справедливости ради следует отметить, что, несмотря на исключительно тяжелое положение с выпуском радиолокационных станций, завод в этот период выполнил поставленную перед ним задачу успешно.
Необходимо подчеркнуть, что в середине 1950-х годов, когда высокими темпами развивалась сверхзвуковая авиация, а мир ужаснулся от разрушительной силы термоядерного оружия, крайне остро возникла необходимость создания мобильной зенитной ракетной системы большой дальности, которая имела бы возможность перехвата высотных скоростных целей.67
В соответствии с Постановлениями правительства от 19.03.1956 г. и от 08.05.1957 г. № 501–250, в разработке подобной зенитной ракетной системы дальнего действия было задействовано большое количество научно-исследовательских организаций и предприятий страны, в том числе и Рязанский завод № 463.
Особо хочется подчеркнуть тот факт, что разработка указанной аппаратуры являлась совершенно секретной, особой важности, и требовала создания особого режима. Например, на ОКБ-463 работы по разработке и изготовлению автоматизированной аппаратуры ответчика ракеты «В-860» были возложены с учетом того, что ему будет выделено Заводом п/я 168 (директор тов. Машевский К.А.) 1 000-1 500 м2 и предприятием п/я № 6 (директор тов. Киселев) 600 м2 производственных площадей, а также вновь построенный блок «А» корпуса № 1, общей площадью около 5 тыс. кв. метров.
Однако Машевским К.А. ОКБ-463 было выделено только 655 м2 площади, а тов. Киселевым – 400 кв. м. Совершенно очевидно, что выделенные дополнительные площади, в связи с быстрым ростом предприятия, не удовлетворяли потребности завода, и он продолжал работать в крайне тяжелых условиях.
Строительство же нового корпуса, несмотря на наличие средств и общей документации, а также, несмотря на ходатайства перед обкомом КПСС и совнархозом, строительные организации вели неудовлетворительно и поставили под угрозу выполнение государственного задания.
Ситуация осложнялась еще и тем, что, когда были изготовлены образцы автоматизированной контрольно-измерительной аппаратуры по заказам 100, ПО, 120 и 35, необходимо было провести их стыковку с самими изделиями, т. е. с ракетой В-860 и К-8М и вести комплексную отработку аппаратуры.68
Для защиты территории СССР, занимавшей одну шестую часть суши земного шара, решили создать ракетоносец-перехватчик, способный действовать на удалении свыше 1 000 км от аэродрома. Вышли Постановления Совета Министров СССР от 04.06.1958 г. № 608–293, а вслед за ним – № 1013-482 от 28 августа, предусматривавшие создание авиационно-ракетного комплекса ПВО Ту-28-80.
Согласно им и последующим постановлениям, ОКБ (Туполева) должно было создать дальний сверхзвуковой барражирующий перехватчик Ту-28. Перехватчики несли четыре ракеты. Дальность обнаружения цели бортовой РЛС «Смерч» – 50 км, начало ее автоматического сопровождения – 34–40 км. Ракета К-80 (в документах – Р-80) позволяла поражать воздушные цели, на скоростях до 2 000 км/ч и на высотах от 8 до 12 км, на удалении от 2 до 25 км.
Для подвески ракет на перехватчике-бомбардировщике разработали специальное подкрыльевое пусковое устройство. Ракеты с инфракрасной головкой самонаведения подвешивали на внутреннем крыльевом пилоне, с радиолокационной головкой самонаведения – на внешнем. Комплекс, самолет-носитель и ракеты, стал называться Ту-128С-4.
В действительности, разместить ракеты с соблюдением режима проведения секретных работ, а также проводить с ними стыковку заводской аппаратуры из-за отсутствия дополнительных площадей было невозможно. Ракеты К-8М были привезены на спецмашине в брезентовых чехлах и сразу же поставлены в помещение.
Указанное помещение для работы с ними действительно было не подготовлено в связи с затяжкой ремонта спецкомнаты, поэтому они не вскрывались и находились в зачехленном виде в изолированной комнате. Работа по ним не велась. Вне всякого сомнения, исправления сложившегося положения требовал Главком ПВО страны, он сообщал, что 8 июня 1961 г. его ведомством, совместно с Госкомитетом по радиоэлектронике (т. Расплетиным) и Всероссийским совнархозом (т. Куратиным), на месте было рассмотрено состояние дел с изготовлением на Заводе № 463 Рязанского совнархоза головок самонаведения для усовершенствованных ракет системы «С-200».69 Предпринимались неотложные меры.
Bepul matn qismi tugad.