Kitobni o'qish: «Безмятежники. Книга 1. Бей»

Глава 1

Если твои сильные стороны — это твои слабости, то насколько ты уязвим? А если слабые стороны — твои возможности, то насколько ты могуществен?

Эти мысли вечной борьбой двух начал незримо витали под куполом тренировочного зала школы ангелов-хранителей. Воздух здесь был плотным, пропитанным оранжевым и зелёным дымом — учебным маревом, помогавшим студентам оттачивать боевые навыки. Секунду назад оранжевый туман мягко окутал зелёный, уступил, впустил в себя, чтобы в следующее мгновение резко захлопнуться капканом.

— Дьявол! — выдохнул молодой ангел.

Филигранный выпад наставника разорвал учебные оковы на руке юноши. Зелёный туман мгновенно растаял, оставив лишь свист рассечённого воздуха. Разочарованный Анаэль, лучший выпускник школы, с досадой отвёл руку от острого клинка. Директор школы, Дьявол, как обычно, раз в неделю, сошёлся с ним в спарринге.

— Что? — с лёгкой усмешкой поинтересовался победитель, изящно крутанув оружие. — Ты снова пропустил удар.

Анаэль понуро опустил голову, тяжело дыша.

— Возьми другой, — Дьявол кивнул на ящик с тренировочными браслетами.

Они порождали призрачную энергию любого спектра, хотя в реальности существовало лишь два истинных цвета. Лазурный — благодать, подвластная исключительно ангелам. И багровый — бесовской морок, которым повелевали демоны. Два мира разделяло жёсткое, незыблемое табу: светлые духи не способны управлять тьмой, а обитатели преисподней — подчинить себе свет.

— Когда-нибудь я тебя одолею! — Анаэль упрямо выудил из ящика очередной браслет.

— Не сомневаюсь, — Дьявол тепло улыбнулся ученику. — Ты ведь в списке лучших выпускников этого столетия.

— Но я не понимаю... Я же бьюсь чище и быстрее тебя!

— Я видел вчера твой поединок с Ханом, ты разгромил его в два счёта. Молодец.

— Видел? — Анаэль резко обернулся.

Сердце юноши испуганно забилось, ноги на миг онемели, а пальцы предательски соскользнули, не сумев с первого раза застегнуть замок на запястье. К счастью, в зале они были одни, и никто из младших студентов не заметил этой нелепой минутной слабости признанного мастера фехтования.

— И... как тебе? — Анаэль попытался вернуть голосу прежнюю уверенность.

— Я же сказал — молодец, — удивился учитель, заметив, что воспитанник явно ждал более щедрой похвалы.

— И всё же почему с тобой это не работает? — Анаэль наконец взял себя в руки и твёрдо встал на ноги.

Он с немым упрёком воззрился на Дьявола, пытаясь разгадать заветную тайну, которую директор, по его мнению, так тщательно скрывал. Но Дьявол ничего не утаивал — он лишь добродушно рассмеялся. Ответ лежал на поверхности, и наставник делился им каждый раз, когда ученик отчаивался после проигрыша.

— Потому что ты слишком сильно хочешь меня победить. Перестань жаждать триумфа — и всё сразу получится.

— Перестать хотеть победы над тобой куда тяжелее, чем просто одолеть тебя, — сокрушённо вздохнул Анаэль.

— Тогда смирись.

Дьявол резко встряхнул рукой. Оранжевый туман послушно вырвался из браслета и тут же застыл в ладони изящным мечом. Анаэль повторил жест, но его оружие соткалось из ярко-жёлтого сияния, превратившись в длинный, тяжёлый двуручный посох.

Даже не сосредоточившись, парень ринулся в атаку и обрушил на учителя яростный град ударов. Древко со свистом рассекало воздух. Дьявол лишь слегка уклонился от первого замаха, лениво парировал второй и изящно увёл в сторону третий. В четвёртое движение Анаэль вложил всю оставшуюся ярость — потерял концентрацию и полностью открыл правое плечо.

Дьявол сыграл на опережение. Он перехватил посох ещё до того, как тот пошёл вниз. Короткий, хлёсткий росчерк — и лазурный клинок замер в миллиметре от горла ученика.

Анаэль ощутил кожей леденящее прикосновение стали и замер. В груди клокотала горькая обида, но он прекрасно понимал, что сам виноват в очередном провале. Ему не хватило хладнокровия.

— Ты снова спешишь, — ровно, без тени одышки произнёс Дьявол, убирая меч, будто они только что закончили лёгкую утреннюю разминку.

Глава 2

После тренировки Дьявол и Анаэль покинули зал. Они неспешно шли по коридору к учительской, лавируя в шумном потоке учеников. Спарринг посреди учебного дня — именно это, похоже, и возмутило Ханаэля, одного из самых строгих и педантичных преподавателей. Он нагнал их со спины и без церемоний сгрёб обоих за шеи.

— Ага, попались! — недовольно проворчал он, заставив Дьявола шутливо поморщиться. — Господин директор, подскажите-ка мне, расписание экзаменов утверждено? Или вы так и будете беззаботно тратить время на спарринги?

Дьявол, поймав хмурый взгляд коллеги, тут же перевёл стрелки:

— Анаэль, ты ведь подготовил графики?

— Конечно! — восторженно отозвался тот.

В ладони юноши мгновенно материализовалась увесистая стопка свитков, аккуратно перевязанных алой лентой.

— Утверждено! — обрадовался Дьявол и с гордостью указал на бумаги, мысленно хваля ученика за исполнительность.

Директор, разумеется, даже не заглядывал в черновики и видел их впервые. Но он прекрасно знал: Анаэль чересчур дотошен, за ним не нужно ничего перепроверять.

— Отлично. Мог бы давно отдать, а то высиживал эти листы, как курица-наседка, — Ханаэль выхватил свитки и шутливо стукнул ими Анаэля по плечу.

Очередная возможность упрекнуть руководителя в несобранности была упущена. Однако на пороге Хан всё же обернулся:

— Кстати, у тебя в кабинете сидят двое. Я отправил их остывать после потасовки в коридоре. Надеюсь, при виде директора они хотя бы притихли.

— Ты у меня золото, спасибо! На тебя всегда можно положиться, — бросил ему вслед Дьявол.

Анаэль с наставником переступили порог директорского кабинета и тут же замерли.

Комната напоминала поле боя. Белокурый кудрявый мальчуган лет десяти сидел прямо на полу и горько плакал, сжимая в кулачке оборванный шнурок. А его ровесница — девочка с длинными прямыми тёмно-русыми волосами — возвышалась над ним, злобно раздувая ноздри и замахнувшись для удара. Целёхонький браслет плотно сидел на тонком запястье. Вокруг малолетних дуэлянтов всё было перевёрнуто вверх дном: книги усыпали пол, на столе царил хаос, а из гостевого кресла, обивку которого кто-то в пылу драки разодрал в клочья, всё ещё лениво кружился пух.

— Миэль! — Дьявол быстро пересёк комнату и перехватил поднятую руку девочки.

— Почему сразу я?! Почему вы вечно хватаете меня? — девчонка немедленно принялась отчаянно вырываться.

— Тише, тише. Я держу того, кто нападает, — мягко осадил её Дьявол и обернулся к помощнику: — Иди, Анаэль, я сам разберусь. Встретимся позже.

— Да, конечно, — прошептал тот и поспешно скрылся за дверью, искренне сочувствуя директору.

— Расскажи, что случилось, — обратился Дьявол к Миэль, бережно опуская её руку.

— Это Лиан виноват! Я защищалась! — заверещала ученица.

— Хорошо. А теперь спокойно: что произошло? — Дьявол отчётливо чеканил каждое слово.

— Лиан виноват! — снова закричала Миэль, упрямо мотая головой от обиды, что её не слушают.

— Я это уже понял. Но что конкретно стряслось?

— Он меня толкнул! Я упала и ударилась! А он снова полез!

— У Лиана сорван браслет. Как это вышло?

— Я случайно... Точнее, не хотела. Я просто не знала, как ещё отбиться! Это всё он!

Дьявол обречённо вздохнул. Он усадил бунтарку в кресло за небольшой столик у стены. Лиана аккуратно поднял с пола, успокоил, разузнал, всё ли в порядке, выдал взамен новый верёвочный браслет и отпустил.

После ухода мальчика в кабинете повисла звенящая тишина. Дьявол долго не прерывал её, методично возвращая вещи на места. Миэль всё это время насупленно сопела в углу.

— Если ты будешь выдавать мне одни эмоции, мы просидим здесь до темноты и ничего не решим, — нарушил молчание Дьявол. — Мне нужны голые факты.

Но от его слов Миэль лишь сильнее багровела. Разговаривать с ней сейчас было бесполезно: в таком состоянии она ни за что не призналась бы в содеянном, а уж тем более не открыла бы истинных мотивов.

— Не хочешь говорить — сиди и разбирай овёс.

Директор водрузил перед девочкой глубокую глиняную чашу, до краёв наполненную зерном, в котором густо перемешались песок и сухая солома. Миэль надулась, но спорить не решилась. Придвинув посудину ближе, она скрупулёзно принялась выковыривать сор, будто сидела за собственной партой. Дьявол вернулся к столy и углубился в бумаги.

— Миэль, ты за годы учёбы мне уже мешков десять перебрала. Какая ты всё-таки умница! — спустя полчаса заметил Дьявол, обращаясь к совершенно притихшей воспитаннице.

— А вы на меня только и делаете, что дуетесь! — фыркнула та. — Кстати, откуда у вас постоянно столько грязного овса?

— Одного из наших выпускников на Земле так сильно отделал демон, что бедолага рассыпался на зёрна по всей конюшне, — совершенно серьёзно и поучительно соврал Дьявол, глядя ученице прямо в глаза. — Вот мы его собрали, принесли сюда и теперь вычищаем, чтобы он снова мог воссоединиться.

Миэль замерла с зёрнышком в руке, ошарашенно захлопав ресницами.

— Да ну вас, вы шутите!

— Не могу гарантировать. Узнаем, только когда отделим последнее зёрнышко от песка, — директор лениво откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся. — Так что работай усерднее. Спасай товарища.

Миэль хмыкнула, показывая, что раскусила эти сказки, но её пальцы стали перебирать овёс вдвое аккуратнее. Казалось, ещё мгновение — и она начнёт бережно кланяться каждому очищенному семечку. Наблюдая за ней краем глаза, Дьявол мысленно улыбнулся: он знал, что ещё минут тридцать — и девочка сама с удовольствием расскажет, из-за чего на самом деле разгорелась драка.

Глава 3

Дверь кабинета снова распахнулась. Дьявол оторвался от ведомостей, поднял голову и замер: гостя, возникшего на пороге посреди учебного дня, он точно не ожидал.

— Михаил! Какими судьбами? — директор поднялся навстречу, чтобы поздороваться. — Миэль! — девчушка, точно солдат по стойке «смирно», моментально вскинула взгляд. — Свободна!

Обрадованная Миэль сорвалась с места. Послушно обойдя стол, она хотела проскользнуть к выходу, но вежливо притормозила перед архангелом.

— Добрый день, Миэль, — галантно, словно перед маленькой принцессой, склонил голову Михаил.

Девочка просияла и выбежала в коридор. Гость прикрыл за ней дверь, пересёк комнату и, остановившись у столика, невольно скосил глаза на глиняную чашу.

— Снова твои методы? — усмехнулся он. — Ты скоро всю школу зерном засыплешь.

— Эй, я же не критикую твои строгие приёмы! — Дьявол не стал возвращаться в кресло, а облокотился на край стола, сокращая дистанцию. — Так зачем пожаловал? Неужто зашёл спросить, что приготовить на ужин? — рассмеялся он.

— Ну уж нет. Будешь есть что дадут, — Михаил улыбнулся, но веселье тут же погасло. Он посерьёзнел и прямо спросил: — Скажи, тебе не тяжело оберегать Эрис и одновременно руководить школой?

— Ой, да брось! Столько веков спокойно совмещал, с чего бы теперь начаться трудностям? — Дьявол снова хохотнул, но в голосе прорезалась гордость: — Да тебе любая душа подтвердит: я — лучший ангел-хранитель за последние столетия! Каждое земное воплощение моей подопечной — настоящий шедевр.

— Возможно, это было до тех пор, пока не пришлось хранить Эрис?

В воздухе повисло тяжёлое, звенящее молчание. Дьявол затаил дыхание и хмуро, настороженно воззрился на друга. Михаил вздохнул и примирительно отмахнулся, понимая, что задел за живое:

— Ладно, забудь. Нам нужно собрать преподавателей. Думаю, стоит сформировать небольшие патрули и поочерёдно отправлять их на Землю.

— Зачем? — резкий тон Дьявола моментально выдал скрытую тревогу.

— Мне неспокойно, — признался архангел. — Демонов среди смертных с каждым годом всё больше. Будто они очнулись от долгой спячки и к чему-то усердно готовятся.

— Это предчувствие всех архангелов или только твоё?

— Ты же сам видишь. Почему-то только моё, — Михаил устало потёр переносицу. — Словно я один ощущаю надвигающуюся беду, а остальные слепы. Хотя, может, я просто схожу с ума от этой бумажной рутины?

— Не переживай, мы тебя поддержим, — Дьявол подошел ближе и крепко хлопнул друга по плечу. — Если считаешь, что на Земле нужно усилить дозоры, я первый выступлю за это на совете.

— Спасибо, — сердечно выдохнул Михаил, и плечи его наконец расслабились. — В благодарность приготовлю сегодня потрясающий ужин, — улыбнулся он.

Архангел покинул замок. Остановившись посреди школьной лужайки, он окинул взглядом массивное готическое здание, юных и взрослых ангелов, беспечно сновавших через главные ворота. Воздух был напоен безмятежностью, вокруг царил покой.

Похоже, лишь у него одного под рёбрами тугим узлом скручивался ледяной комок, а к ладоням приливала горячая кровь — он был готов сорваться в бой в любую секунду. «Снова только я чувствую неладное?» — подумал он, и спазм в груди сжался ещё сильнее.

Михаил обернулся и заметил у окна Дьявола. Тот облокотился на подоконник и добродушно помахал рукой. Это был самый близкий друг, которого он знал с первого мгновения, как встретил растерянного новорождённого духа на поле перерождений. Архангелу всегда казалось, будто Дьявол для него абсолютно прозрачен. Он видел товарища насквозь, понимал его мотивы и мог предугадать каждый шаг.

Директор смотрел ему прямо в глаза, легко считывая чужую внутреннюю бурю, и мысленно передал: «Перестань переживать. Я рядом».

Глава 4

Дьявол невидимым духом скользил сквозь базарные ряды, ни на шаг не отставая от подопечной. Восемнадцатилетняя Лора, ставшая земным воплощением Эрис, куталась в заношенную грязную накидку с глубоким капюшоном и ловко лавировала в толпе. Она то и дело заглядывала в укромные лавки, высматривая что-то особенное. Обычные прилавки с готовыми платьями, добротными сапогами, хлебом или пряностями её не прельщали. Места, где тучные горожанки пробивали дорогу локтями и истошно спорили за товар, Лора обходила стороной.

Дьявол, оберегая девушку, мягко направлял её: уводил сладкими ароматами сдобы подальше от ревущей толпы, злобных выкриков и назревающих драк. Подчиняясь интуиции, Лора шла на запах свежевыпеченного хлеба. Она и сама не понимала, зачем движется к пекарне, ведь голодна не была, но покорно шагала, ведомая невидимым шлейфом.

Ангел видел рынок совсем иначе: сквозь сияющую лазурь благодати и липкую багровую скверну. Вот дородная торговка, ругаясь с покупателем, брызжет злобой — грязный багровый морок оседает на буханках, которые вскоре кто-то принесёт домой. Но тут же заливается смехом ребёнок, принимая из рук матери тёплую булку, и его чистая радость разливается голубым светом, напрочь стирая черноту. Вечная, непрекращающаяся битва за людское счастье.

Зазевавшуюся Лору сильно толкнула локтем рьяная покупательница, пытавшаяся сбить цену. Часть багровой слизи со старой куртки женщины мазнула по накидке. Лора покачнулась, теряя равновесие. Обида и испуг мгновенно взорвались в груди грязным алым сполохом. Но Дьявол среагировал мгновенно: серебряный браслет на запястье полыхнул, и в сердце подопечной ворвался лазурный туман. Благодать мигом выжгла зарождающийся ужас. Светлое доверие приятно окутало душу девушки, отозвавшись в сознании тихим, хрустальным перезвоном.

На этот призрачный звук неожиданно обернулся стоявший у входа в пекарню молодой мужчина. Он вовремя подался вперёд и ловко подхватил падающую Лору.

— Вы не ушиблись? — его пульс учащённо забился, стоило разглядеть в своих руках столь хрупкую девушку.

Лора густо покраснела. Нежное тепло хлынуло в грудь, и эта лавина лазурной энергии, казалось, передалась каждому вокруг — державшему её парню, толкнувшей её женщине и случайным зевакам.

— Миленькая, прости ради Бога! Я тебя совсем не заметила! — с искренним сожалением обернулась торговка и мягко коснулась её пальцев.

Девушка окончательно засмущалась и поспешно высвободилась из мужских объятий. Наспех поблагодарив спасителя, она нырнула в толпу, чувствуя, как сердце колотится у самого горла. Ей безумно хотелось рассмеяться — от неловкости, от нахлынувшего счастья и от того, как пылко юноша на неё посмотрел. Лора оставляла за собой невидимый шлейф лазурного дыма. Она уже готова была обернуться, чтобы украдкой взглянуть на него ещё раз, но в ту же секунду набежавший ветер донёс другой запах — не хлебный, а цветочный, тонкий и настойчивый. Забыв обо всём, она пошла на этот новый зов. Дьявол тенью следовал за ней, не в силах сдержать мягкую улыбку.

Лора замерла возле крошечной лавки. Сладкий шлейф привёл её именно сюда, но внимание привлекли вовсе не багеты. У соседней стены стояла цветочница, выставив на продажу кадки с побегами. Среди них красовался удивительный фиолетовый цветок, чей бутон только набирал силу, упрямо копя энергию.

— Сколько за него? — спросила Лора, заворожённо разглядывая чудо.

— Пять монет, — хозяйка с готовностью протянула глиняный горшок, оценивающе взглянув на дешевый плащ Лоры. — Твоя хозяйка не пожалеет. Такие капризные редкости только в Венеции цветут.

Лора достала кошель, отсчитала нужную сумму и забрала цветок. Теперь, исполнив тайное желание, она сразу повернула к дому. Аромат выпечки всё ещё стоял над площадью, но Лора его больше не замечала — он уже сделал своё дело, приведя её к заветной лавке.

Оказавшись за тяжёлыми воротами трёхэтажного особняка, Лора скинула заношенную накидку служанки, оставшись в чистом, дорогом платье, какое и подобало носить дочерям знатных патрициев. Она сбросила грубые, тяжёлые башмаки, стёршие ноги до мозолей, и на мгновение зажмурилась. Ей пришлось терпеть эти мучения весь день, лишь бы на рынке никто не догадался о её благородном происхождении.

Глава 5

Вечером Михаил вернулся домой и сразу заглянул к Бариту. Наперекор своей сути новорождённого духа мальчик уже выглядел лет на десять. Он сидел за столом, тяжело уронив голову на руки. Худой, нескладный, с огромной копной тёмных кудрей, он казался не ребёнком, а кривой иссохшей веткой. В комнате стоял затхлый воздух — Барит опять забыл умыться.

Михаил забрал пустую кружку, присел на край кровати и заглянул ему в лицо.

— Барит, пойдём, я растоплю баню. Тебе сразу станет легче.

Мальчик даже не поднял головы. Он лишь шумно вздохнул — и по телу пробежала едва заметная дрожь, будто зверёк стряхнул с шерсти воду. Воздух вокруг вмиг посвежел, а неприятный запах бесследно растворился. Но сам упрямец так и не шелохнулся.

— Ты мог бы просто помыться, — тихо заметил Михаил, глядя на взъерошенную макушку. — Почему ты любой пустяк исправляешь чарами?

Барит резко вскинул голову. В глазах полыхнула не детская обида, а настоящая, зрелая злость.

— А зачем? Зачем мне идти в баню, если я могу очиститься магией? И эта ферма — зачем она? Скот, сено, руки по локоть в навозе... Вас самих это не бесит? Вы же архангел! У вас есть сила! А вы, точно простой смертный, всё ковыряетесь в земле!

Михаил моргнул, ошарашенный этой вспышкой. В груди кольнула тревога.

— Не надо! — мальчик вскочил, упёршись ладонями в грудь архангела. — Я не хочу жить здесь по-человечески! У меня ещё будет земная жизнь — и там этого добра хватит с лихвой! А здесь я ангел! Почему я должен мучить себя?!

— Барит... — Михаил попытался мягко обнять его за плечи, но тот извернулся.

— Не хочу! Вы же сами обещали: я отправлюсь в перерождения, только когда сам захочу! — голос мальчика сорвался на крик. — Почему вы теперь заставляете?!

Растерявшись от такой бури, Михаил сам отступил шаг за шагом, пока не оказался в коридоре. Дверь с грохотом захлопнулась перед самым носом.

Архангел постоял несколько секунд, глядя на запертую дверь, и медленно сжал пальцы. Керамическая кружка нагрелась от тепла ладони. Он потянулся было постучать, но рука так и не поднялась. Вместо этого он прислонился спиной к стене и устало прикрыл глаза. За долгие века он воспитал тысячи новорождённых душ. Но такие, как Барит, встречались редко. И впервые за долгие годы Михаил со щемящей горечью почувствовал, что ангельского терпения может не хватить.