Kitobni o'qish: «RPG: Стратег. Том 8»

Глава 1

Семь дней. Семь невероятных дней отбора и сражений. Семь дней постоянной суеты и отражения нападений. Семь дней постоянных вылазок и зачистки земель от бестий, монстров, полулюдей на территории Спарты. Кто бы мог подумать, что обычное, казалось, ожидание превратится в такой ад? И кроме этого… были Испытания. Сотня воинов, которая должна была удостоиться чести стать моей личной сотней.

И вот они. Стоят. Облачённые в «золотые» доспехи с тремя свойствами на каждом элементе, с таким же оружием: что копья, что пики, что мечи, что луки. Каждый из них показал себя во всей красе. Иногда бои заканчивались в прямом смысле ничьей. Бойцы просто падали без сил спустя какое-то время. Это… достойно уважения.

Каждый понимал, что он должен делать, как сражаться, кого прикрывать. Каждый состоял в своей десятке, у каждого была своя специализация. Сама по себе сотня была необычной, нестандартной в привычном виде. Ибо она действительно особая, сотня Легенды, сотня Легенд.

– Мечники! – воскликнул командир первой десятки, после чего сорок воинов сделали шаг вперёд, ударили мечами по щитам, выкрикнув слитно: – Хоу!

Тут же они разделились на две равные группы и ушли в конец строя. Тут же встали предо мной копейщики. Двадцать воинов с полутораметровым оружием. Опасный враг, особенно за спинами мечников. Вроде двадцати и мало… но на самом деле достаточно. В моей сотне это поддержка, не более. Их командир так же обозначил их, они так же отозвались слитным «Хоу», после чего ушли за спину мечников, освободив место следующим.

Воины с пиками. У них была особенность: снаряжение облегчённое, из-за чего у них также были щиты. Тяжело… но куда деваться. Лучше так, чем подставлять весь строй. Всего десять человек. Самых крепких. Самых сильных. Самых-самых, в общем. Медленнее мечников и копейщиков, но за их спинами им нет равных. Они сломают хребет любому противнику, который попрёт на них. Такое же представление, такой же крик, после чего они ушли за спину копейщикам.

Представились лучники. Тридцать воинов с тугими составными луками, а также короткими клинками на поясе. В случае чего они обязаны были вступить в бой, они обязаны были помочь своим товарищам. Но даже так… страшная сила. Каждый стрелок мог создать ливень стрел, каждый мог нанести такой страшный удар, что у самого мурашки бежали по коже.

Это был последний день «отдыха». Его я решил посвятить полной проверке всех наших возможностей, всех наших сил. В полубогах я не сомневался, они были способны на многое, но слаженность нашей сотни… её пока не было. Они только-только встали плечом к плечу, получив самое лучшее снаряжение, которое только могли предоставить Легионы. Они только-только оправились после того, как Ника их в прямом смысле слова поубивала и воскресила, сделав видящими.

Но я просто поприветствовал их. Просто проверил. Дальше – забота Алкида, Астерры и Артамены. Они втроём знают, как подтянуть слаженность бойцов. Первый отлично понимает, как сражаться в открытом поле, особенно против мифических противников, как сдерживать свою ярость, быть последовательным в своих действиях. Научился за время «тренировок» с магическими каналами. Не достиг просветления, как и все остальные, но был близок… как и все.

Астерра, как оказалось, отлично понимала теорию боя среди городских улиц. Это, как мне казалось, шло от Геры, её покровительницы, «матери». Даже я с упоением слушал её, когда она предлагала различные тактики продвижения и сражения в Афинах. Благо, карты у нас присутствовали.

Артамена – мастер засад по своей сути, так ещё эти качества оказались усилены её «отцом». Она видела больше, чем кто-либо ещё, она слышала и чувствовала куда лучше. Эффект роста её «уровня». Обострение всех чувств. Нет, я тоже видел и слышал больше, лучше, чем обычный человек, но с ней не сравнюсь. Зрение стало острее, чем у «птенца» на Кратосе. Так что пускай бойцы будут учиться у неё устраивать засады и вырываться из них. Это точно полезно.

– Жаль, что всего один день полноценной подготовки будет, – тяжело вздохнул я, смотря на своих товарищей. – Но хорошо, что нам достались опытные воины. Не жалейте их, но дайте отдохнуть, когда придёт время. Ибо завтра мы, как и они, в полдень выступаем вперёд, начинаем осаду Афин в полной мере.

– Там ещё хотят удар на Марафон устроить, – подметил Палиас, который буквально только-только подошёл. – И ради быстрой победы туда хотят бросить нас и нашу сотню.

– Чтобы сразу уничтожить локальный источник угрозы? – вслух выразил я свои мысли. – Весьма недурной подход. Всё равно толку от нас – как собаке от пятой ноги, пока не будут сломаны стены Афин. Поэтому… почему бы и да? Плюс, это ещё возможности развития.

– Тоже так подумала, – кивнула Артамена.

– Ладно, развлекайтесь. Для нас качественного снаряжения, увы, не нашлось. Но если вдруг что-то потребуется заменить, увидите что-то более подходящее, можете смело брать на складе, – проговорил я перед тем, как уйти.

– Если только наша сотня всё не выгребла подчистую, – усмехнулся Алкид, после чего развернулся в сторону бойцов и рявкнул на них: – Воины! Приступаем…

Я же направился в Элевсин. Нужно было заглянуть в Убежище, потом в Спарту. Что-то мне подсказывало, что нужно переговорить с Оракулом, уточнить, знает ли она то, что может мне пригодиться в ближайшие дни. Царя и его сына необходимо спасать. Но… нужно же знать, где они находятся, как минимум. Ну и провести последнюю тренировку, отточить свои навыки владения глефой, пока есть время. Вечером его уже не будет.

Сам город… стал выглядеть мирно. Мы вывели всех воинов с его территории, только жрицы, только религиозная обстановка. Кощунством было проливать тут кровь, но иногда этого требовали даже боги. Благо сейчас был именно такой момент.

Жрицы встречали меня с улыбкой. Они уже привыкли провожать меня до спуска вниз, уточнять, как обстановка на линии фронта. Они переживали: земли были неухоженные, из-за чего мог быть голод зимой. Управление посевами было не в моей компетенции, но что знал, я рассказал. Рядом с линией боёв никаких посевов не было, ибо смысл? А вот дальше, на восточных территориях – да. Уже во всю работники и рабы облагораживали поля.

В общем, на захваченных территориях жизнь медленно налаживалась. Высшие члены Совета были оповещены о том, что царь пропал, остальные знали лишь то, что он пока не может исполнять свои обязанности. Многие считали, что заболел или ранен. Догадок и вопросов было море, но на них никто не отвечал, просто пожимали плечами.

В Убежище всё было как всегда. Гера гоняла всех, до кого только дотягивались её руки, повышая навыки, меня практически не трогала, Деми же всех нас кормила. Уже только за наш счёт. Мы никогда не голодали, а запасы постоянно пополняли. Даже сейчас, придя в Убежище, я отправил в Хранилище мешок овощей. Пусть будет на чёрный день.

– Готовитесь вовсю? – уточнила бывшая полубогиня, лёжа на диванчике в центре главной комнаты.

– Угу, – кивнул я. – Завтра полномасштабное наступление. Прольётся много крови. А сделать предстоит ещё достаточно многое. Даже сейчас… мне нужно направиться в Спарту, переговорить кое с кем. Так что… пока не до тренировок. Если вернусь пораньше, то обязательно проведём бой.

– Буду ждать, – сдержанно ответила она, после чего продолжила медленно, даже как-то лениво, поглощать виноград, одну виноградинку за другой.

Зайдя в комнату Портальной Сети, я выбрал нужное «Убежище», после чего проход, как и всегда, открылся с нужной стороны. Смотрел я и на другие точки на карте, каждая из них вызывала чувство лёгкой тревоги. То, что культ что-то попытается сделать… я был уверен. Но, увы, везде и всюду мы не могли быть, а нужны больше всего мы именно тут, в Аттике, во время штурма Марафона и Афин.

– Мы сделали всё, что могли, – кивнул я сам себе, после чего развернулся и направился на выход.

Когда я проходил мимо, Гера меня проводила взглядом, но даже не пошевелилась. Она не могла покинуть Убежище. Уйдёт – не сможет вернуться, она не контролировала больше магическую энергию самостоятельно, хотя оставалась видящей. Так что… её спокойствие можно понять. С Убежищем ничего не произойдёт. Вообще. А Деметрии просто было запрещено вмешиваться мирозданием. Её магия может навредить ей же за пределами этих стен. И она умрёт, унесёт за собой множество жизней. Как-то так. А может, причина была совершенно в другом, я не знал.

Спарта меня встретила… спокойствием. Город просто жил. Нет, чувствовалась нехватка людей, лёгкая нервозность из-за усталости по отношению к войне… но не более того. Больше не чувствовалась подозрительность в каждом взгляде, чуйка больше не кричала, что тут что-то не так. Возможно, отдельные культисты тут оставались, но так, чтобы переживать из-за этого… нет, больше такого чувства не было. Да и стража была готова противостоять любой угрозе, особенно после всего, что произошло тут. Как сказал начальник стражи, это дело чести.

Я брёл довольно медленно, понимал, что спешить в данный момент некуда. Было какое-то странное осознание, когда нужно быть более поспешным, а когда можно просто наслаждаться прогулкой. Сейчас я делал второе. Всё равно Оракул меня не сможет встретить раньше положенного. Есть свои ритуалы, свои нюансы, свои требования к её… работе.

Здание царя меня встретило… уединением. Тут оставались только стража и минимальный персонал для поддержания здания в надлежащем виде. Не было большей части посыльных, не было огромного количества слуг. Нет царя – в них нет надобности. Но всё равно меня встретили, уточнили, чего хочет господин Советник, а потом отправились заниматься чем угодно, но не приставать ко мне. Ибо таков был мой приказ.

– Ну что ж… – встряхнул я руками и ногами.

Оставалось преодолеть достаточно долгий подъём, а потом дождаться Оракула. Хотя сейчас я уже чувствовал, что лучше не медлить. Так что пришлось ускориться. За временем не следил, но, когда моя нога поднялась над последними ступенями, из специальных покоев вышла Оракул. Её одеяния стали более дорогими, а голову украшал золотой обруч, символизирующий мудрость самого Аполлона.

– Астер, герой Спарты и всей Греции, – встретила она меня доброжелательной улыбкой, подошла и обняла, чем меня поразила, но быстро отстранилась и продолжила: – Рада тебя видеть в столь мрачный час для нашего мира.

– Что-то срочное? – уточнил я на всякий случай.

– Только то, что будет завтра сотворено вами всеми, – робко улыбнулась она. – И то, что вам необходимо сделать, чтобы иномирный хаос не укоренился в наших землях. Враг предпринимает попытки создания мелких локальных прорывов… но ты это и так знаешь.

– Да, – кивнул я. – Мои товарищи… братья и сёстры всю неделю носились по разным городам, предотвращая то один прорыв, то другой. И ладно бы получили что-то за это или нашли какое снаряжение. Но нет…

– Не думай только в этой плоскости, о юный полубог, – грустно проговорила она. – Сила не только в ваших способностях, не только в снаряжении, которое усиливает вас. Сила ещё и в единстве, в Вере народа. А порой… это даже большая награда, нежели кажется. Думаю… разницу ты чувствуешь. Понимаешь. Ведь так?

Я задумался. И правда. Со временем та же чуйка стала сильнее. И усиливалась даже в те моменты, когда у меня был предел уровней развития. И ничем другим, кроме как возросшим потоком Веры и способностями из-за неё, это назвать невозможно. Даже сейчас… я чувствую мир вокруг чуть лучше, чем когда-либо ещё, и даже не понимаю сам, как это происходит. Просто так было.

– Да, – кивнул я. – Делай добро… и оно окупится сторицей.

– Именно, – издала она едва слышимый облегчённый вздох. – Но ты не явно ради этого пришёл, юный Астер. Помни, я могу видеть тебя только тогда, когда ты рядом со смертными, когда твоя судьба меняет их судьбу. Сейчас же твой путь для меня в тени самого мироздания…

– Я хотел уточнить, где находятся царь и его сын вместе со всеми Легатами, – решил я не юлить и определить цель в лоб. – Верны ли мои догадки, что они находятся в Акрополе Афин или нет?

– И да… и нет, – нахмурилась она. – Тень чужих богов мешает мне определить их судьбу, но… кто-то там, а кто-то нет. Вижу, что они нужны для мира даже больше, чем ты можешь представить, но причины не могу понять. И даже не вижу, кто это. Но их необходимо спасти, даже если придётся пожертвовать другими. Другие… не несут пользы миру. Некоторые - только вред. Больший, чем может показаться на первый взгляд.

– Я так и знал, что среди них был предатель, – зажмурился я на миг, сдерживая порыв злости и поток ругани. – Спасибо. По сути, это всё, что я хотел знать.

– Совет, который может не пригодиться, но лучше выслушай, – на удивление грубо, напористо проговорила она в тот момент, когда я сделал уже один шаг назад, чтобы начать уходить.

– Слушаю, – кивнул я и насторожился.

– Когда придёт время, а вокруг будет хаос… не бойся, делай то, что должно.

Я нахмурился, но всё же кивнул. Её слова оставались загадкой. Хаос… вокруг всегда. Каждый раз происходит что-то такое, что я не в состоянии проконтролировать. Даже сейчас где-то могли собираться шаманы-сатиры и организовывать новый прорыв. Так что… смутный и не совсем понятный совет. Но в любом случае лучше такой, чем никакой. Наверное.

Когда я оказался среди города, то не удивился долетевшим до меня слухам. Культ попытался напасть на какого-то Советника, но тот сам был воином когда-то, да и его бойцы постоянно крутились не так далеко. Пару ранений Советник получил, но культисты погибли все, кроме одного. Скрутили, доставили в здание стражи, начали задавать вопросы с особыми методами вытягивания информации.

Глянув на часы, благо они были всегда со мной, подметил, что ещё оставалось время до Совета. Он был назначен на восемь вечера, знали вообще об этом только я и Мелл, а сейчас было только три дня. Время оставалось. И его нужно было провести с пользой.

Вернувшись в Убежище, встретил готовую к бою Геру. Та махнула рукой и пошла в сторону Зала Битвы. Вот только на этот раз она сама была целиком облачена в свои доспехи. Три золотых полосы на каждом элементе. Только оружие было неизменным – посох с плоскими утяжелителями на окончаниях.

– Замени оружие, – тут же сказала она, когда я зашёл.

Я сделал это без вопросов, поставил в стойку свою глефу, взял «другую», после чего встал напротив Геры, которая смотрела на меня с уверенностью и странной улыбкой на лице. Я видел, что она внутренне готовилась, видел, как быстро у неё бьётся сердце, венка на шее проступала отчётливо.

– Раз у меня не будет другой возможности, то устроим завершающий наши тренировки бой… сейчас, – с азартом проговорила. – Правила, как всегда, всё те же. Никаких способностей, только твои навыки и усиления твоего снаряжения.

– Последнее – новенькое, – усмехнулся я. – Мне будет плохо.

– Посмотрим, – пожала она плечами. – Я тебя в бою в собственном снаряжении тоже ни разу не испытывала. Ты сильный воин, может, всё ещё недостаточно искусный… но сражаться точно будешь до последнего.

– Благодарю за похвалу, – поклонился я, а потом из поклона встал в самую простую стойку: ноги чуть шире, левая рука слегка вперед, правую с оружием занёс немного за спину, – но, может, уже начнём наш бой? Ну, чтобы время не терять.

– Согласна, – кивнула она, после чего наклонилась, подняла шлем и надела его.

Её взгляд тут же изменился. Теперь это была не «любящая мать», а свирепая защитница, которая тоже будет сражаться до последнего. Упорство – вот что было в ней сейчас, вот какое чувство исходило от неё. И я буквально им заряжался. На моём лице появилась улыбка, на её тоже.

А потом мы рванули друг к другу.

Посмотрим, что сильнее! Спокойная река или бурный водопад!

Глава 2

Резкий рывок вперёд, Гера тоже не стала стоять и ждать. Мы это сделали одновременно. Она видела и читала меня, я видел и читал её. Моя подмога – сила, её преимущество – большая гибкость. Я не знал возможности её снаряжения, а она уже досконально знала моё. Сколько оно тут стояло в своё время? Достаточно много, чтобы всё считать.

Удар! Два металлических древка со звоном сошлись друг с другом, аж искры полетели в стороны. В руках моментально отозвалось, ладони загудели, возникло желание выпустить оружие, но вместо этого я начал уходить влево, Гера тоже… в своё только лево. Мы буквально разменялись и на противоходе обменялись ударами.

Лёгкий анализ, просто для понимания. Её скорость осталась прежней, а вот сила… стала не меньше моей. Она улыбнулась, увидев мой прищур. Вот оно. Вот тот нюанс, который мне придётся учесть. Все те особенности, которые даровало ей снаряжение, увеличивали её физическую мощь. Оно её грамотно дополняло.

Я тоже улыбнулся, правую ногу увёл назад, согнулся в спине, причём глубоко, левой рукой, пальцами, прикоснулся к холодному полу. Левая нога была согнута в колене. Такая стойка Гере была неизвестна. Улыбка уже с её лица пропала, она приготовилась, напряглась.

Если я не могу использовать силу… то почему бы не использовать её другую составляющую – скорость? Я рванул вперёд. Причём так быстро, что сам этого не ожидал. Расстояние между нами сократилось моментально, мой удар был нацелен на ноги, но в последний момент я изменил вектор, сменил направление удара. Гера этого не ожидала, ей пришлось срочно не только менять стойку, но и отходить.

И в следующий миг я встал на левую руку, сделал колесо, ударив пятками по её оружию, встал на ноги, резко, быстро, нанёс удар сверху вниз. Всё это время моей сопернице приходилось уходить, парировать и уклоняться. Ей не удавалось даже вставить свои удары, чтобы компенсировать ту взрывную мощь, которую я выдавал. Ибо водопад сносит ручей, если тот оказался на пути бушующего потока.

Я продолжил натиск. Каждый новый удар был вроде и обычным… но за эти дни я научился даже самые обычные удары превращать в неожиданные. Укол – в разрез, разрез – в разрубание, разрубание, при должном наклоне, – в укол. И это заставляло всё больше и больше перебирать ногами мою соперницу, всё больше и больше уходить от моих ударов. Один раз я слегка смог зацепить её, сдвинул немного шлем, но она тут же огрызнулась, взмахнула своим оружием, а не стала уходить дальше.

Вот теперь мне пришлось отбиваться от неё. Удар сверху, переходящий в боковой. Грамотное парирование, перенаправление удара. Тут же попытался ударить в ответ… но она это и планировала, специальный подставной удар, чтобы вынудить меня начать опять наступать. Мгновенно перехватила инициативу и попыталась уколоть в голень. Смог убрать ногу чуть в сторону, в итоге она прошлась по щитку самым краем. Прорычала, но шанс свой упустила.

Однако с ней тяжело. Мне потребовалась целая череда ударов, ей же всего два, чтобы вскрыть защиту.

И вновь мы отпрянули друг от друга, чтобы в следующий миг сойтись. Я – в средней стойке, она – в высокой. По голове могло прилететь… но и по низам работать неудобно. Я тут же нацелился на её ноги, заставил подпрыгнуть; она во время прыжка попыталась ударить по голове. Не вышло ни у меня, ни у неё. Вот только я не остановился: каждый новый удар шёл снизу вверх, одновременно пытаясь ударить и нанести встречный удар по её оружию. Сложно. Всё моё восприятие было буквально на максимуме. Я старался не допустить промаха, не допустить оплошности.

Вновь разошлись. Грудь обоих быстро вздымалась. Оба шумно дышали. Оба меняли стойку за стойкой, стараясь подобрать «превосходящую» для дальнейшего сражения. Оба улыбались, смотря в глаза друг другу. Нет, я ей точно не ровня, она меня в честной схватке уделает, но даже так…

– Ты куда лучше своих товарищей, – с удовольствием в голосе проговорила она. – Я давно не наслаждалась битвой. Пару раз даже казалось, что всё, проиграла… пришлось вспоминать то, что уже давно забыла.

– Ну, это же хорошо, – усмехнулся я. – Возможно, когда вернёшься к людям, сможешь открыть свою школу боевого искусства.

– Возможно, – прикрыла она на миг глаза. – Но это ещё не всё.

А потом магические нити вокруг неё стали… сгущаться, меняться, изгибаться. Я почувствовал давление, лёгкое, но неприятно. И меня это удивило. Ибо это было если не Владение… то что-то очень близкое к нему. Пространство вокруг стало более вязкое, более… тяжёлое, что ли. Не знаю, как правильно это обозначить.

– У тебя же нет магии, – удивленно проговорил я.

– Магия для этого… костыль, – прикрыла она слегка глаза. – Магия помогает усвоить данный навык. Но истинный мастер создаёт Владение и без магии. Ибо оружие… это продолжение мастера, а мастер и есть оружие. Синергия. Баланс. Контроль всего вокруг. И превосходство.

Она всем своим видом показывала мастерство, храбрость, силу. Показывала именно то, что проговорила, – своё превосходство. И словно сам мир вокруг неё только подтверждал это, менялся для неё, менял всех вокруг по её требованию. В голове начали сами собой появляться сомнения, руки задрожали от чёртова липкого страха, а сердце начало колотиться быстрее.

Я вновь улыбнулся. Это… интересно! Вот это настоящий вызов! Именно этого мне так не хватало многие сражения. Словно я только-только приобрёл силы. Словно я только-только встретил того кентавра, который пронзил мой живот. Словно я вновь буду учиться всему с нуля.

Магия всё сильнее и сильнее искажалась вокруг неё, ломалась, менялась. Её Воля была крепка. Но моя – твёрже. Если она хочет меня подавить, то почему я должен подчиняться её Воле? У меня есть свои чувства. Она – мастер потока, а я… буйной реки.

Резко отставил ногу в сторону, правую руку сильно занёс за спину, приложив древко к предплечью, левую руку выставил вперёд, но ладонью к себе. На моём лице была только решительность, а вокруг меня…

Я сделал вдох. Глубокий, а потом мысленно начал сам себя убеждать в том, что в моей стезе мне нет равных. Начал вливать в пространство свою магию. Ведь чистой манипуляцией магией мне никто не запретил пользоваться. И… начал манипулировать пространством уже я сам.

– Я мастер глефы… стиля бурного потока… – начал шептать я. – Я инициатор тринадцатого поколения полубогов… я тот, чья душа была изменена всеми богами… я тот, кто, несмотря ни на что, смог спасти тысячи жизней, уничтожить десятки тысяч врагов… я тот, кто был рожден из Хаоса! И никто не имеет права оспаривать моё превосходство!

И резко от меня во все стороны ударила иллюзорная волна. Магия вокруг начала искажаться ещё сильнее, а на том месте, где моя и Геры силы встретились… магические нити буквально сходили с ума. Они ревели, если бы мы могли их слышать, выплескивали такие потоки магии, которые я не видел никогда. Вот только ни я, ни она не могли ими воспользоваться. Владение отталкивало. Владение – это оружие и только ты. Владение – это сама суть тебя, то, чем являешься ты. И это чувство, это состояние начинает давить на остальных, но уже не ментально, не психологически, а буквально физически. И в области Владения мы становимся сильнее.

Вы на грани понимания Владения и способа его естественного формирования! Магическое формирование Владения разблокировано!

Я на миг бросил свой внутренний взор на своё море. Почти пустое. Но не страшно. Заполнялось, причём весьма спешно. Приливами, толчками, но запасы восполнялись. И ведь даже не всё израсходовал. Прогресс. И именно этого, судя по выражению лица, сейчас добивалась моя Наставница.

– Вот так, – улыбнулась она, жёстко, даже с жестокостью. – Я же Гера, дочь той, для кого честь превыше всего! Я буду защищать её до тех пор, пока могу стоять на ногах! Ха!

С последним выкриком она резко, буквально за шаг, преодолела то расстояние, которое нас разделяло. Это нереально для обычного человека… но не для тех, чьи тела изменены. Но я был готов к чему-то такому, наше оружие встретилось, на миг соприкоснулось, чтобы изменить направление ударов, а потом разминулось.

Её «глефа» пролетела мимо меня буквально в миллиметре, буквально проскользнула по нагрудному доспеху. Способность не сработала, жаль, но даже так это ничто. Мой же удар прошёлся ей по плечу. Так же самым кончиком, но было бы это настоящее оружие… мы бы, с высокой вероятностью, сейчас друг друга как минимум покалечили.

Вновь разминулись, вновь сошлись. Удар за ударом. Магия хотела оттолкнуть нас… но она в наших Владениях нам починялась, если туда попала. Не могла достигнуть тел, но могла стать интересным оружием. Гере это давалось тяжелее из-за естественной утраты своей магии, я же ей мог мешать, нарушать структуру её Владения, делить его, кусок за куском. И так набирать превосходство.

И каждый раз я чувствовал, как она становится чуточку слабее, как начинает уступать…

А потом я открыл глаза, лежа на полу. Вообще не понял, как это произошло. Она не нанесла мне удар сама, но из-за чего-то я отлетел на несколько метров. Моя «глефа» вообще была разрублена на части. Я мотнул головой, подумал, что это привиделось, но нет. Я лежал. Проиграл.

– Более высокая форма Владения, – хмыкнула она, упав на колено. – Если первая стадия мне ещё дается, то вот вторая… думала, что умру, совершая тот удар.

– В смысле? – присел я. – Оу… голова как гудит.

– Ты пока не двигайся особо, – усмехнулась она, а потом зашипела, её глефа тоже лежала в стороне, а одна сторона буквально была расколота на несколько частей. – Удар был действительно… тяжёлый.

– А что за удар вообще? – возмущенно спросил я. – Не видел.

И она начала объяснять. По сути, с помощью перехода на другой уровень Владения резко расширила его область. Меня это отвлекло, обмануло, моё Владение сдержало натиск, но я на миг потерялся от «шока». Минус сражения с более сильным в этом плане противником.

В следующий миг она сконцентрировала почти все нити магии, что были вокруг нас, буквально предо мной, сделала их такими плотными, что это ещё больше исказило моё восприятие. А потом просто сделала рывок, ударив в это переплетение нитей. Из-за плотности магии она была практически осязаемая, из-за чего произошёл локальный выброс. И этот выброс ударил мне целиком и полностью… в лицо. Большая часть магии прошла через меня, но малая задержалась, нанесла такой удар, что я потерялся, отлетел.

– И всё это быстрее чем за секунду, – улыбнулась она, а потом прошипела от боли.

Этот удар стоил и ей здоровья. Правая рука… буквально рассыпалась. Медленно, но верно. Тело, лишённое магии, при взаимодействии с ней, видимо, увядало. Тут же почувствовал, что все мои способности при мне, подскочил к Гере и несколько раз применил самоисцеление. Волны золота накрыли её, восстановили руку и выбили всю магию, которая там засела.

– И вот как минимум из-за этого… ты сильней, – улыбнулась она. – Удар мог тебя убить. Но ты пришёл в себя быстрее, чем я вообще ожидала. По сути, я должна была успеть… подойти и нанести последний удар… но не смогла. Так что… считай, что победил.

– Нет, – улыбнулся я, протянув ей руку. – Проиграл я, а не победил. И этот проигрыш я принимаю с честью и достоинством, ибо мой соперник был неимоверно силён… и даже во время боя научил тому, чего я не умел ранее.

– Этого, кстати, я не ожидала, – удовлетворённо хмыкнула она, после чего оценивающе посмотрела на меня. – Не самый идеальный вид Владения, но… ему было тяжело противостоять первое время. Молодец. Совершенствуй его, старайся создавать без магии, чтобы её не лишиться в нужный момент. Враг будет прибывать всё сильней и сильней. Думаю, это ты уже понял.

– Понял-понял, – кивнул я. – Но даже так, – прикрыл я глаза, после чего вновь активировал Владение. – Без оружия, кстати, не так хорошо получается.

– Оружие – катализатор, – спокойно пояснила она. – Когда возьмёте Афины, загляни в библиотеку Убежища. Это поможет тебе более точно понять саму суть Владения. А мне нужно отдохнуть… большее Владение… сжирает много сил на самом деле. А я его только освоила, можно сказать.

– В смысле?

– Как освоила, так и не смогла развить дальше, ибо было уже поздно, – грустно ответила она. – Ну ладно, не слушай ту, кто застрял в прошлом. Иди, защищай своё настоящее. А я отдохну…

На входе в Зал стояла Деми. Она молча наблюдала за нами, недовольство на её лице было просто невозможно скрыть. Оно и понятно, Гера добровольно отказалась от магии, чтобы помогать нам больше, чем просто словом, а тут она применила те способности, которые без магии лучше не применять. Опасно и в какой-то степени глупо.

– Ничего мне не говори, – послышался усталый голос Геры за спиной.

Выбрав пункт, где я хочу выйти, я забрал свою глефу и направился в Элевсин. У меня было ещё несколько часов в запасе, так что можно было проверить, как дела у моей сотни. По сути, сейчас должны заканчиваться тренировки, бойцы – питаться перед началом осады, рывка, в общем, готовиться морально и физически.

Жрицы проводили какой-то ритуал, но пропустили меня. Таинство – сразу понял я, но не стал мешать. Хотя с радостью бы наблюдал как минимум, а как максимум – стал участником. Жаль, что пока нет такой возможности, ибо идёт война… а я – большая шестерня в ней. Без меня вся наша военная машина будет работать не так слаженно, как хотелось бы. Увы, но без грамотных командиров, это признали все, приходится полагаться на такие костыли, как я.

– Ну и как они? – подошёл я к столу с тремя полубогами, которые сидели и веселились, рассказывая друг другу что-то.

– В общем, не так плохо, как я думал, – первым начал отвечать Алкид. – Им придётся привыкать друг к другу, но понимание происходящего, как работать в команде – есть. Потери первое время из-за непритёртости… будут. Но не так много, как могло быть. Да и вообще, если у нас стало больше тех, кто умеет лечить, то потерь может и не быть.

– Хорошо, – кивнул я. – Астерра?

– Бои в городе – отлично, – с гордостью посмотрела она в сторону бойцов, несколько из которых подняли свои деревянные кружки, благодаря таким образом. – Слушались, осознавали, прикрывали, продвигались. Правда, реальность будет совершенно иной… но даже так я довольна.

– С засадами похуже, – пожала плечами Артамена. – Всё же это воины, а не специальные агенты. Отражать резкие нападения – готовы. Сами устраивать засады… скорее нет, чем да. Нужно будет потренироваться в дальнейшем, если хочешь заставать врага врасплох.

– Спасибо, – сказал я сразу всем троим.

После этого мне тоже принесли порцию. Банальная каша… или как там это называлось? Но с дольками фруктов, свежий хлеб плюс разбавленное вино. Довольно хороший ужин перед началом боя. Поможет взбодриться, немного отринуть сомнения и морально подготовиться к предстоящей битве.

Я решил тихо похвалиться итогами битвы с Герой. То, что я проиграл, никого не удивило, а то, что сражался с ней довольно продолжительный промежуток времени… вот это было шоком. Обычно драки с ней длились не больше пяти минут. Сколько же сражался я… даже сказать не мог.

– В общем, потом она меня вырубила с одного удара, показав своё превосходство, – усмехнулся я, разводя руки в стороны. – Так что мы пока слабее её. Но… у нас всё впереди.

– Может, тогда выпьем за нас? – уточнил Палиас, который, как и Ника с Ификлом, присоединился к нам недавно.

– Не только за нас, – взял я кружку в руки. – Не только за полубогов, – я встал и поднял кружку над головой. – Я предлагаю выпить за всех нас, за тех, кто готов рисковать своей жизнью ради остальных. Ради мира! Ради Спарты и всей Греции! Хоу!

– Хоу! – отозвались десятки глоток.

И после этого я выпил из своей кружки, залпом осушив её. А потом со стуком поставил её на стол, смотря с уверенностью на своих бойцов.

– Это будет славная битва! – с наслаждением проговорил я.

Глава 3

Вечер… Гелиос спешно покидал дневное небо и уходил за горизонт. Селена постепенно брала бразды правления в свои руки, вцепляясь в небосвод. Ну а мы строились. Передовые части уже начали движение, начали вырезать мелкие гарнизоны в деревеньках, которые попадались на пути нашего удара. Афины же… молчали. Ожидали они этого удара или нет – пока ответа никакого с их стороны не было.

Я со своей сотней шёл в так называемом втором эшелоне. Мы пока выступали в роли пожарной команды – сунемся туда, где будет горячее всего. Пока наша задача была именно такой. Главное – не допустить прорыва нашего строя, чтобы противник не вошёл в тыл атакующим тысячам и Легионам.

– Потерь будет ужасающе много, – проговорила осторожно Астерра.

– Передовые тысячи снабжены по первому слову магии, – усмехнулся я. – Каждый третий там может использовать самоисцеление, почти у каждого есть какая-то слабенькая способность. В общем… врагу мало не покажется. Но да. Потерь в любом случае будет много. Без этого никуда.

Что творилось впереди… даже я толком не видел. Сдвинулась вообще вся линия «соприкосновения». Враг, как оказалось, только создавал видимость присутствия. Мы готовились к более жестокому сопротивлению… а в итоге за пару часов прорвали все их укрепления, а некоторые просто прошли без каких-либо потерь. Были ли мы удивлены? Да. Готовились ли к засаде? Да. Но отказываться от своих планов было уже поздно. Военная машина неповоротлива, если покатилась, то уже не остановить.

В некоторых местах мы уже приблизились к официальным границам Афин. Правда, там были горы, но через них вела одна дорога, по крайней мере. Её мы заблокировали, установили осадные орудия так, чтобы оттуда вообще никто не смог прошмыгнуть. А по самим горам медленно, но верно расползались наши лазутчики, вырезая всех наблюдателей врага. Опять же, не без потерь, но прогресс был. Мы пока брали уверенный верх.

– Как думаешь, – скосился в мою сторону Пал, – какова вероятность того, что у нас всё получится так же легко, как и началось?

– Околонулевая, – пожал я плечами. – Очевидно, что враг почти всё своё войско отвёл в город, рассчитывает пересидеть там. Запасов еды хватит где-то на полгода. Плюс, они знают, что нам вот прям очень нужно в сам город. Что мы гарантированно пойдём на приступ, будем ломать стены. Они однозначно будут нас шантажировать, что кого-то убьют, парочку обязательно прикончат в назидание нам, каких-нибудь ненужных, из кого всё, что можно, достали. Так что… посмотрим.

Сам план был прост. Сначала стремительным ударом разрезать Аттику на две части, на это уйдёт весь день, а потом расширять зоны нашего контроля. Афины при этом блокировать, полностью. С моря афиняне уже ничего не могут сделать, по крайней мере с той стороны, по суше ещё что-то получается, но и эти возможности будут отрезаны.

Сейчас же наш второй эшелон проходил в долине меж гор; шли мы пока в Дионисос, в котором хотели установить свой штаб, оттуда курировать все операции. Небольшое поселение, которое довольно удобно располагалось. Афины как на ладони, особенно благодаря близким горам, просто так не застать там врасплох, так что…

Мы шли вперёд. Встречали не так много мертвецов, но чем дальше, тем больше их появлялось. И это доказывало тот факт, что Афины просто не ожидали нашего удара. А сейчас начали бросать «затычки», лишь бы остановить наше стремительное продвижение. Не получалось. А нам появилась работа – многие были ещё с головами, а ночь вот-вот наступит. Проблемы в тылу нам не нужны.

– Всех мёртвых – обезглавить! – отдал я приказ и самолично обезглавил первого, показав пример.

Всех мы точно не увидим, всех точно не спасём, но чем больше мы сделаем сейчас, тем меньше проблем будет потом. Мир поменялся, правила игры в нём тоже изменились. Но моя чуйка подсказывала, что вот так спокойно мы долго идти точно не будем. Врага становилось всё больше, а следы битв – всё свежее. Километр, может, чуть меньше.

Присмотрелся, поймал нить магии… взор устремился далеко вперёд. И я оказался прав. Наш третий Легион, который должен был как раз захватить тот населённый пункт, который был обозначен ранее, встретил весьма жестокое сопротивление. Седьмой и десятый, на правом фланге, пока успешно прорывали оборону фаланги врага, сминали её и шли к Афинам.

– Так, – посмотрел я на бойцов. – Приготовиться! Бегом марш!

Я побежал, за мной – полубоги, за полубогами – все остальные. Строй держался достаточно плотным, но при этом никто никому не мешался. Все бойцы были сосредоточены, а я буквально чувствовал исходящий от них воинственный дух. Сейчас будет интересно. Сейчас будет их дебют, и они точно не хотят облажаться.

– Они давят Легион! – крикнул Палиас.

Он дальше всех продвинулся в медитациях. Он уже мог частично использовать магическое зрение. Видел «отголоски» того, что происходило впереди. И он сейчас был прав. Противника на том направлении оказалось столько, сколько мы вообще не рассчитывали там встретить. Перехитрил? Скорее нет, чем да. Возможно, была перегруппировка, в момент которой мы и попали.

– В стороны! – вложил силы в свой голос Пал, из-за чего он громыхнул аки боженька.

– Вот он, истинный сын Посейдона! – воскликнул кто-то из бойцов, а все остальные поддержали это дружным криком.

И тут же устремилось вперёд водяное копьё. Если кто-то из сыновей Спарты не ушёл в стороны… то это их сугубо личные проблемы. Но вроде как все успели отскочить… и потом часть вражеского строя буквально смыло. Не такая сильная волна, какая могла быть, но достаточная, чтобы проделать нам коридор. Легион же не стремился смыкать строй, пропуская нас вперёд.

– Хоу-у-у-у-у-у-у! – прокричали они, встречая нас.

Три… два… один… прыжок, обманный удар, боец, который оказался предо мной, попытался прикрыться щитом. Без ложного выпада, сразу со второго движения. Оружие ударило перед ним… а в следующий миг глефа вонзилась в него, а потом его буквально разрубило на две части.

Сразу несколько человек рядом рухнули. Ведь первым был укол, а потом вращение. Встал на ноги. Огляделся. Снова выпад, разворот, за ним очередной укол. Враг погибал быстрее, чем вообще начал осознавать, что происходит. Легион перестал пятиться, встал, временами по сторонам виднелись волны самоисцеления. Бойцы поддерживали друг друга. Но пару раз видел и большие, сильные волны. Ника вступила в дело, поднимая на ноги тех, кого не смог бы восстановить даже я.

Палиас ворвался следом. Каждый его удар – всплеск новой волны. Строи на этот раз не сносил, но его ударов хватало, чтобы валить группы бойцов с ног, даже если они прикрывались щитам. Артамена прорвалась за ним, исчезла, появилась через миг, снося кому-то голову. Опять пропала, появилась буквально в следующее мгновение, отрезав зазевавшемуся афинянину руку со щитом. Жестоко… но это война.

– А-а-а-а! – прокричал какой-то бугай, пытаясь испугать на меня.

Странно встретить в плотном строю крепко сложенного гиганта, образно говоря, с молотом в руках. Он медлителен, нанёс удар, я проскочил под ним и нанёс удар в колено. Конечно же, способностью. То буквально взорвалось… и враг загорелся. А за счёт особенности мощного выпада загорелось ещё несколько бойцов.

А вот что было дальше… я особо не видел. Сотня ворвалась в строй, бойцы её начали разносить всё и всех в разные стороны. Иногда даже буквально, так как снаряжение даровало некоторым мечникам повышенную силу. Алкид был где-то среди них, ему было строго приказано усиливать натиск подразделения, как и Астерре с Ификлом. Вот они для этой роли подходили просто идеально.

Враг начал буквально испаряться. Да, его тут было больше, да, наши начали сначала отступать, проседать… но наше появление поломало все планы. Головы слетали, руки отрубались, колени пронзались, туловища разрубались. Мы делали всё, лишь бы сдвинуть строй врага, чтобы Легиону стало чуточку проще… и Легион ответил нам тем же. Стоило врагу усилить натиск на нашу сотню, стоило нам оказаться в полукольце сил противника, а бойцам закрыться щитами – спасибо лучники додумались прихватить с собой обычные щиты, – как наши начали давить с двойным усердием.

Десять минут… и строй выровнялся. У нас потерь не было, но и без ранений никого не было. Уже залеченных, но всё же. Каждый уже пролил кровь в этой битве. Но очень и очень многие сражались с широченной, буквально до ушей, улыбкой. Они себя никогда не чувствовали настолько всемогущими. Но и не забывали, что они всё же лучшие. Левый прикрывал правого, задний прикрывал сверху, копейщики наносили страшные раны из-за спин товарищей, пикёры пронзали сразу по два-три человека, если получалось. И каждый раз, когда кого-то ранило, активировалось самоисцеление, если не получалось – оттаскивали назад, чтобы боец дождался активации этого навыка там.

И так раз за разом. Мы вклинивались в строй врага, враг бросал на нас все силы в надежде уничтожить проблему. В этот момент подтягивались фланги. И так шаг за шагом. Чем-то мне это напоминало битву около Спарты, но сейчас были чуть другие реалии. Мы сражались за свою государственность.

– Они бегут! – крикнул кто-то из наших.

Хитрил, реально хитрил… но, Зевс, благослови его, он отвлёк столько противников разом, что наши навалились… и перебили сразу десятка два. За пару мгновений! И вот уже из-за этого часть бойцов противника побежала. А где бежит один… там бежит и второй. Постепенно остатки строя врага начали таять. Я даже не заметил, как мы оказались на восточной окраине нужного нам населённого пункта. Просто шли боем… и дошли с боем. И продолжали так идти. Частично враг попытался укрыться среди зданий, но по большей части устремился в сторону, как я понял, Марафона.

– Господин Советник! – подбежал ко мне тысячник, явно заместитель текущего Легата. – Попросили доложить, что мы идём дальше, а вас попросили зачистить город и подготовить его к встрече нашего командования…

– Понял, – протянул я руку, за предплечье которой тут же схватились. – Удачи вам, брат!

– И вам! – кивнул тысячник, после чего устремился обратно к своим бойцам.

Насколько я стал уважаемым. Уже даже не посыльных стали присылать, а целых тысячников. Но это немного глупо. А может, он просто оказался достаточно близко, а посыльные либо те, кто сможет нормально доставить информацию, – далеко. Их право, как хотят, пускай так и делают. В любом случае… мы с сотней остановились, позволили Легиону перестроиться. Они быстро посчитались, удивились, что ранеными всего пару сотен оставили позади, а убитыми так вообще не больше пяти десяток. И помчались дальше. Бойцы уже были измотаны… но, увы, придётся терпеть. Их задача – дойти до Марафона и начать окапываться. Первому и второму Легионам ещё хуже, им нужно было идти на север, а потом на северо-восток, блокировать остров Эвбея. Закончат где-то за полночь.

Перестроились, я дал своим бойцам отдохнуть. Это важный момент. Тут деревень было в принципе полно, но именно эта – достаточно большая. Придётся много и упорно сражаться. Плюс высока вероятность того, что враг, перегруппировавшись в горах, накинется на нас со всех сторон. Пока десятые и далее Легионы подтянутся… может быть уже поздно. Хотя они и не так далеко. Километра три, засадные части противника добивают.

Также не стоило забывать, что и не все силы мы смогли бросить сюда. Центральная Греция, её полисы, хоть официально вышли из войны, но никто не говорил, что они не могут вероломно накинуться на нас. Приходилось контролировать тылы силами сразу трёх Легионов. А это довольно много в наших условиях.

Осмотрел своих воинов. Тихо болтали друг с другом, делились, кто как сражался. Не видел смысла их прерывать. Пускай пока поболтают, я же осмотрю спокойно Дионисос… прикрыл на миг глаза, потом открыл их вновь, видя уже иначе.

Зацепился, как и всегда, за нить мироздания, устремился своим взором вперёд. Враг там был… они собрались возле здания Старейшины, как понял, что-то пытались там сделать… но, увы, они будут разочарованы. Уничтожим. Прорвём все их баррикады. Во всех остальных домах их практически не было, а если и были, то они сбрасывали с себя доспехи, пытались показать, что обычные жители этого населённого пункта. Идиоты… жаль, метки нет. Но некоторых запомнил.

Тут же поделился информацией с полубогами и десятниками в моей сотне. Быстро придумали план, после чего разделились. Центр – два десятка мечников и пикёры. Фланги – по одному десятку мечников и одному десятку копейщиков. Лучники предоставлены сами себе, с ними остаётся Палиас, чтобы корректировать огонь. Я шёл по центру, Ификл и Астерра – на правый фланг, Артамена, Ника и Алкид – левый фланг.

Ворвались мы быстро и стремительно. Засады ждали, засаду спровоцировали, засаду уничтожили. Причём везде. Дальше мы распределялись по домам, уничтожали засевших там бойцов, если они не успели полностью сбросить с себя доспехи, потом воссоединялись, продвигались немного вперёд. Всё это время лучники залпами прикрывали нас то тут, то там. Пару раз даже делая огненные залпы… но следом тушил зарождающееся пламя Палиас со своей водяной стрелой. Молодец? Однозначно. Хитрый способ сделать так, чтобы враг испугался, а потом привести всё более-менее в норму.

Шаг за шагом… методично… слаженно, прикрывая друг друга, мы продвигались к центру поселка. Временами я видел, как из его окраин в сторону Афин, через горы, бегут враги. Придётся туда посылать десант, чтобы они зачистили всю территорию. Всё равно пока они просто пехота. Но, в отличие от остальных, они хоть с помощью снаряжения больше заточены для маневренного сражения в лесу, нежели обычные Легионы.

На центральной площади особо больших баррикад накидать просто не успели. Всё, что было создано, мы разнесли за мгновения. Ификл – с одной стороны, я – по центру, правда, пришлось постараться, Алкид и Ника – с другой стороны. Последние и дольше всего пробивались, но всё же смогли. Алкид в какой-то момент начал раскидывать там всех руками, что значительно ускорило процесс. Пару раз поймал стрелу в плечо… но Ника быстро его восстанавливала. Если бы не она… точно бы погиб.

Ну а дальше дело техники. Окопалось тут несколько сотен бойцов врага. Они нам толком ничего не смогли противопоставить, пара наших молодцев оказалась ранена, одному даже отрубили кисть, но по итогу все остались в строю. Было интересно смотреть на реакцию последнего раненого, которому Ника прям в бою восстановила кисть. Он смотрел на свою руку, поглаживал её… и просто не мог поверить в то, что она на месте.

– Привыкай, боец, – усмехнулась Ника. – Теперь это твоя обыденность.

– Во славу Спарты… – отрешённо ответил он, а потом ударил восстановленной рукой по груди. – Хоу!

Когда на центральной площади всё было завершено, наши силы распылились по всем закоулкам, достали всех, кто был хоть как-то связан с войсками Афин… и уничтожили их. Пленных брали только в том случае, если они вообще не пытались сопротивляться. Мирных жителей не трогали.

Мелл со своей «ставкой» прибыл через час, когда всё тут было завершено. Уставший, меч его был в крови. Сражаться тоже пришлось. Сегодня, видимо, пришлось сражаться всем.

– Пятый Легион уничтожен, – с яростью в голосе проговорил он. – Что именно сделали – никто не понял, но от самого Легиона и тысячи не осталось. Ими пополнили остальные отряды. На его место встал шестой. Но пока больше подобного не было. Но будь готов к чему-то необычному.

– Понял, – кивнул я. – Что делаем дальше?

– Выносим ко всем демонам Тартара стены Афин во множестве мест, вы начинаете прорыв, а мы за вами.

– Надёжный план, как песочные часы, – усмехнулся я.

– А большего мы не можем сделать, – вздохнул он. – И не умничай, а, и так в шоке от того, что всё получается.

– Может, это потому, что в тебе раньше спал гениальный стратег? – похлопал я его по плечу. – Такую операцию не каждый может продумать. Действительно, молодец. Фланги подтянутся. Легионы построятся. Будет попроще. Но помни: нужно уничтожить войска в Марафоне.

– Угу, – кивнул он. – Там стен особо нет, так, деревянное подобие, поэтому утром ты со своей сотней идёшь туда. Всё равно Афинские стены ломать придётся долго и упорно.

– А сейчас отдыхать? – уточнил я.

– А сейчас отдыхать, – кивнул он.

– Вы слышали! – развернулся к сотне я лицом. – Отдыхаем, и завтра снова в бой! Будем брать Марафон!

– Хоу-у-у-у! – радостно прокричали бойцы, заряжая своим настроем даже самого старшего на данный момент командира.

Глава 4

Деревенские боялись высовываться. Вообще. Но и мы не стали их притеснять. Мы что, нелюди, что ли? Неважно, какие байки рассказывали относительно нас лидеры афинян, мы хотели показать себя более культурными, чем есть на самом деле. Первое впечатление важнее всего. Но… без проблем точно не обойдётся, поэтому в ночи были выставлены патрули. И не столько ради охраны нас от диверсантов, сколько мирных жителей от голодных до плоти спартанцев. Увы… но некоторые месяцами не видели своих жён, любовниц, просто девушек… ну и так далее. Каждый выберет то, что ему подходит больше.

Наша же сотня отошла подальше от гор, подальше от деревни и встала лагерем недалеко от дороги, по которой мы завтра утром направимся в сторону Марафона. Мимо нас проходили во все стороны обозы, так что наши несколько телег зацепить было не так сложно.

И да, только после того как была сформирована наша сотня, я узнал, что к каждой из них прикрепляется небольшой персонал. Несколько человек буквально, три телеги и несколько десятков коней для транспортировки нашего имущества. В случае битвы всё лишнее, что несли на себе воины, складывалось туда: все личные вещи, лишнее снаряжение, одежда и всё такое. А вот когда битвы заканчивались… огромную долю имущества бойцы носили на себе сами. Это здорово экономило силы государства и снижало заметность армии как таковой. Ну и численность… неэффективную. Ведь что могут сделать тысячи дополнительных голодных ртов в виде персонала, которого и не пустить в битву?

В любом случае на наши три сотни поставили пять палаток. Четыре для бойцов, одна для полубогов. Внутри, к слову, зоны снова разделили… но я подметил нечто интересное. Нужно было деление не на две, а на три зоны. Палиас начал хорошо так общаться с Артаменой, а та ко мне, слава богам, охладела. Ификл за счёт того, что часто крутился рядом с Астеррой, буквально влюбился в неё. Не мой типаж… но они строили друг другу глазки уже давненько. Хотя и не так давно общаются друг с другом…Ну а я с Никой, тут всё понятно.

Единственный, кто предпочёл остаться рядом с бойцами, – Алкид. Ему просто во время войны не думалось о женщинах, плюс ему никто не запрещал сходить и уболтать какую-нибудь вдовушку. Опыт имеется, Ификл только подтвердил, вспомнив, как потом пришлось от брата покойного мужа одной вдовы бегать. Приключение ещё то.

– Иногда приятно вот такое вспоминать, – усмехнулся Ификл. – Молодые, дурные на голову… Алкид тогда, кстати, прибыл в короткий отпуск. Ему приглянулась одна молодая, действительно молодая девушка. Он не знал, что у неё уже и ребёнок есть, отданный в лагерь, да и что муж уже три года как удобряет поле где-то под Коринфом. В общем… знатно его тогда избили. А потом мы вдвоём избили тех, кто избил его…

– А затем вас избила вся деревня? – усмехнулась Артамена, с хитрым взглядом смотря на здоровяка.

– Ну-у-у-у, – улыбнулся он. – Нет, нас тогда чуть косами не порубили. Пришлось драпать так быстро, что буквально земля из-под ног летела. Сами от себя не ожидали, что можем бегать так быстро. Ну а когда деревенщины поняли, кто мы, чьи дети… сами попросили ту вдовушку уладить конфликт.

– И в итоге он на ней женился? – с надеждой проговорила Астерра.

– Увы… она погибла: загрызли волки, когда она ходила в лес по ягоды, – пожал плечами кузнец. – Брат тогда много и долго убивался. Думал, что это из-за него. А потом он пропал. Как оказалось, отправился искать её останки. Нашёл. Буквально одни кости. Но нашёл, закопал. Хоть и не совсем по-нашему, но сжигать там было нечего. Установил каменную табличку, на которой самолично высек её имя. Вот такая вот весёлая история с грустным концом…

Все замолчали, каждый думал о своём. Я только поджал на миг губы. Мне было практически нечего рассказывать. Если только истории о самом начале моего становления полубогом, о тех немногих, что нам помогали, о самоотверженности обычных людей, которые рисковали всем. Но эти истории уже сейчас передаются из уст в уста, так что смысла не было.

– А вот у нас с Астером тоже было интересное приключение в детстве, – с нежной улыбкой проговорила Ника. – Он этого гарантированно не помнит, а вот я вспомнила. Не так важно… но, может, послужит причиной для восстановления хоть какой-то памяти.

– Ну, я точно против не буду, – усмехнулся я, вытянувшись.

– В общем, дело было так… – хлопнула она в ладони.

* * *

Восемь лет назад…

Мне тогда было лет десять, может быть, немного больше. У нас с Астером разница в возрасте минимальная, родились мы буквально в один день. Но не это важно. Была… осень, вроде. Солнечная приятная погода, деревья начали сбрасывать с себя первую листву, а на полях собирали крупные урожаи. Нас тогда наши родители отправили помогать в поля, чтобы приучались к труду, а не становили дармоедами, которые живут за счёт остальных. Но весь день пошёл… наперекосяк.

Я проснулась рано, ещё рассвета не было. И решила… побегать. Ну любила я бегать. Вот только стоило мне выйти на улицу, как я увидела собачку. Даже не собачку… а щенка. У него были перебиты задние лапы, и он со скулежом полз по улице. Ночью. Мне это показалось странным… и я взяла пёсика себе. Но вместо того чтобы бежать домой, я отнесла его в тоннели. Те самые, которые спасли мне как-то раз жизнь.

Астер подошёл довольно быстро. Как он догадался, что нужно идти именно туда, я даже не знаю. Но в итоге придумал, что можно ножки песику зафиксировать. Правда, у нас палок не было, пришлось выкручиваться.

– Давай так, – смотрел он на меня большими зелёными глазами, – я сбегаю, кое-что стащу с прилавков, а потом примчусь сюда. Домой мне нельзя, отец приказал мне помогать работникам в полях…

– Ты вчера говорил, – кивнула я. – Давай только быстро… и прихвати, наверное… мяса? Да. Пёсики же едят мясо. Дадим ему. А то вон какой худой… уже животик впал.

– Хорошо, – широко он улыбнулся. – Я быстро!

И умчался. Его не было довольно длительное время. Если бы не горящий факел, то я бы сошла с ума в темноте. А так сидела и играла с тем щенком. Я ему совала палец, а он пытался за него схватиться. Не успевал, а подскочить не мог. И ещё так задорно гавкал…

Но в конечном итоге Астер прибежал. И не просто, а с добытой, как оказалось, в честном бою едой, палочками и верёвками. Под его глазом красовался здоровенный фингал. Он меня к нему даже не подпустил, сказав, что в лагере и не такое с ним делали. А пока он от лагеря может отдохнуть, пока его отпустили и не муштруют там, а дома, то притронуться никому к себе не позволит.

– Тебе же мама такого нагоняя устроит… – с опаской проговорила я. – Несколько дней из дома вылезать не буду, науку учить только по своим свиткам… и меня к тебе не пустят, если узнают, что из-за меня…

– Да не переживай ты, – махнул он рукой. – Скажу, что о рукоятку ударился. Всё равно те уроды получили ещё больше. Чёртовы илотовы дети…

– Астер! – возмутилась я. – Ты чего ругаешься?!

– А чего они руки распускают? – обиженно проговорил мальчик, после чего отошёл на несколько шагов. – Пойду гляну, что там на улице происходит. А ты давай лечи щенка.

Положив перед ним кусок мяса, я начала осторожно «лечить», как мне тогда казалось, этого маленького и несчастного. Сначала к одной задней лапе приделала палки, потом к другой. Ходить он всё равно не мог, но вот мясо поедал здорово. Со всем куском, который принёс Астер, разделался буквально за пару мгновений.

Ближе к вечеру мы решили, что нечего пёсика оставлять в тоннелях, потеряется, поэтому я решила взять его с собой. Ас решил, что обязан сопроводить меня до дома, учитывая, что у меня будут заняты руки. Вот только от нас тогда все встречные люди шарахались. А мы что… шли, всем улыбались, здоровались. Особенно забавно смотрелся Астер, широко улыбаясь со своим фингалом.

А когда мы пришли домой… такое началось, у-у-у. Сначала мы не поняли, из-за чего моя мама начала так громко кричать от страха, а отец побежал за своим старым мечом. Действительно не поняли. А Астер, как полагается настоящему защитнику, увидев, что на меня мчится мой же отец с мечом, заградил меня со щенком от него. Встал, раскинул руки в стороны и кричал, что не подпустит его.

Для меня всё в тот момент казалось каким-то… нереальным. Я перепугалась до невозможного. Просто стояла как вкопанная, ничего не могла поделать. Смотрела то на маму, вокруг которой крутились слуги, приводя в чувство, то на отца, который схватил за волосы Астера и оттягивал в сторону. А тот продолжил упираться, вообще кулаками начал бить… и как оказалось, даже знал, куда нужно целиться. Попал промеж ног…

Отец согнулся, выронил от неожиданности меч. А Астер, недолго думая, схватил его, снова встал, напротив, спиной ко мне. Ревел из-за того, что было действительно больно, как мог удерживал меч, руки дрожали, но он выставил его на моего отца.

– Не пущу! Вы не имеете права поднимать оружие на свою собственную дочь! – кричал он, старался вложить как можно больше мужества в голос, но в силу возраста страха там было ещё больше.

– Да вы два малолетних недоумка! – рыкнул отец, придя в себя. – Вы волка притащили в дом! Волка, стая которого два месяца грызла мужиков! А щенок, по шерсти видно, – белый! Единственная стая тут была. Гиганты все! А вы его притащили!

– Что? – удивился Астер. – Волка?

Опустив меч, он развернулся в мою сторону и внимательно посмотрел на щенка. В этот момент – не совсем честно, но, по сути, правильно сделал – мой отец ударил ему кулаком по затылку. Не сильно… но этого хватило, чтобы вырубить мальчишку. Подхватил его, проверил, жив или нет, осторожно уложил на пол. После этого вырвал из моих рук пёсика.

Как он тогда кричал, как он скулил. Но что с ним произошло… я не помню. На следующий день Астера я не видела вообще, работала в поле одна. Рабочие, которые слышали, что произошло, похваливали меня, говорили, что я очень смелая и заботливая, предлагали даже в Храм Асклепия податься.

* * *

– Ага, – кивнул я. – Меня тогда мать заставила все свитки прочитать на тему того, какие волки бывают, чем отличаются от собак и тому подобное. А затем пять суток одного заставляли убирать целое поле. Даже работников не послали помогать…

– Убрал? – усмехнулся Палиас.

– Да какой там, и трети не смог, я ж мелкий был, может, по грудь себе сейчас, – хохотнул я. – Но зато навсегда запомнил, что волки ходят на передних пальцах, а не на всей лапе. По крайней мере так в свитках говорилось. А потом вообще узнал судьбу того волчонка.

– Да? – удивилась Ника. – Ты вспомнил?

– Да и да, – усмехнулся уже я. – Тогда поговорил с твоим отцом, он ещё раз отчитал меня за тот удар, но назвал молодцом, что стоял буквально насмерть за свои идеи и свою правду. Это правильно для мужика… и это позволило с ним разговориться. Тогда он и сказал, что отдал волка на псарню, на воспитание. Через несколько лет волк потом ходил на охоту вместе с нашими охотниками. Домашним, скажем так, стал.

– Я рада, – улыбнулась она. – Не знала, честно.

– Вам нужно чаще вот так друг с другом болтать, – приподняла деревянный кубок с вином Артамена. – Авось много нового друг о друге и прошлом друг друга узнаете.

Я засмеялся. Не знаю почему, но меня накрыл буквально приступ смеха. И он стал заразительным. Его подхватили остальные. Нет, я был действительно счастлив, что такой огромный кусок воспоминаний появился в моей голове. Да, может, это были воспоминания того Астера, который жил тут, а не именно мои… но… я живу теперь его жизнью, я есть он, а он есть я. Возможно, что у нас даже прошлое плюс-минус одинаковое. Хотя и может сильно отличаться.

– Думаю, у каждого найдутся подобные истории о прошлом, – хмыкнул Палиас. – Вроде и забавные, но поучительные. С толикой морали… и просто существующие ради того, чтобы кто-то их рассказал.

– Ну, пока у нас есть время, – с томным из-за вина взглядом покосилась на него дочь Гермеса, – может, поделимся… такими сокровенными историями?

Идею поддержали все. В какой-то момент, когда мы болтали и спокойно распивали вино, к нам заглянул Алкид. Затем за ним пришёл боец, осторожно заглянув в палатку, его мы тоже затащили. А почему бы и нет? Мы тоже бойцы, хоть и командиры этой сотни. И им полезно знать, что мы такие же люди, как и все остальные.

За бойцом пришёл потом второй боец, за ним третий. И вот тогда произошло… кое-что интересное. Мы разговаривали тихо, так что нас не было особо сильно слышно за пределами палатки, и вдруг в палатку со всех сторон залетели вооружённые бойцы. Это десятники, пережившие сегодняшний день, пребывая ещё в напряженном состоянии, вооружили их…

И что началось! Я не ожидал, что реакция моя будет настолько молниеносной. Своим кубком я просто зарядил в лоб первому десятнику, расколов дерево… и разрезав кожу на его лбу. Тут же перехватил копьё, выпад которым сделал боец, в последний миг осознавший, что творит. Перехватил, выкинул в сторону.

Обернулся… и почти каждый делал то же самое. Все старались просто обезвредить перепугавшихся воинов и, видимо, немного набравшихся. Кого-то приходилось вырубать, кого-то просто скручивать и пинками прогонять. Но в итоге это всё переросло в такой мордобой… вспоминалась сразу инициация у Чертей, как меня практически безнаказанно избивали. Вот только теперь избивал «новобранцев» я. Можно сказать… делал их частью легенд официально.

Дальше драка стала просто стихийной. Я силу чётко вымерял: если бил, то так, чтобы просто вырубить, часто просто разбрасывал бойцов, сил хватало. Алкид вообще в какой-то момент разошёлся, схватил за ноги какого-то бойца и с хохотом начал раскручивать его. Куда потом он делся, я не знаю. Через какое-то время на нас накинулись патрульные другого Легиона, попытались нас дубинками успокоить… и тогда наша сотня объединилась и накинулась на этих патрульных. Сначала было весело, а потом начало приходить осознание, что мы творим.

– А ну, стоп! – рыкнул я что было мочи, сначала не сработало, а потом... – А ну, все успокоились, пока я не прикончил тут кого-то!

Вот теперь все застыли. Я смотрел на них, злобно, но вздохнул и улыбнулся.

– Вот теперь спасибо, – спокойно проговорил я. – Патрульные, свободны, раненых давайте сюда, быстро восстановлю. Спасибо, что помогли… успокоиться всем нам. А то так до утра драться шутки ради могли.

– Почему-то те два брата вспомнились, – усмехнулась Ника, которой разбил кто-то нос, судя по кровоподтёку под ним, но она уже явно восстановилась. – Надеюсь, они нашли достойное место в Элизиуме.

– Лучшие места у них, – кивнул я.

Раненых и поломанных оказалось достаточно. Всех пришлось ставить на ноги и восстанавливать. Но прошло минут тридцать, как все вновь были здоровы… только очень сильно хотели жрать и спать. Вино я приказал вылить, чтобы больше такого не произошло, а сам отправился в палатку. Мне отдых тоже требовался.

– А этому вообще плевать, – покачал я головой.

В драке я заметил, что куда-то пропал Ификл. А стоило мне вернуться в палатку, как обнаружил его спящим. Он просто завалился на свою койку и вырубился. И плевать он на всё хотел. Организм сказал – надо, Ификл ответил – есть! Мне бы так на самом деле.

Вздохнув, я выглянул на миг на улицу. Бойцы возвращались в свои палатки, улыбались и рассказывали, как здорово они подрались. Кто-то даже хвастался тем, что смог ударить кого-то из полубогов. Мне прилетало, не спорю, не то чтобы сильно, но прилетало. Так что… можно сказать, что эта случайная заварушка чуть больше сплотила наш коллектив.

И это хорошо! Ибо завтра будет трудный день. С наскока не каждый может взять город.

Но мы, я уверен, сможем!

Глава 5

Утро первого важного штурма. Уничтожим гарнизон Марафона – уничтожим остатки флота противника, который всё ещё был достаточно угрожающим для нас. Особенно учитывая тот факт, что гарпии находятся довольно далеко от нас. Но самое главное… больше сил будет высвобождено для работы на других направлениях – острове севернее и в самих Афинах. А это, несомненно, плюс.

Но на всякий случай всё равно уточнил общую обстановку на территории Аттики. На острове, как оказалось, укрылись значительные силы, начали возводить временные порты и туда отправлять флоты. Это займёт время, но даже так… у них не будет такой оперативности и скорости, чтобы мешать нам на море. Всё же там не совсем удобная местность для морской деятельности.

В самих Афинах явно было неспокойно. Блокада города сказывалась, а «вольные» граждане начали понимать, что происходит. Им вещали про успешную войну со Спартой, а тут спартанцы стоят возле стен… и предлагают сдаться, чтобы избежать жертв. Умный подход? Естественно. Мелл прямо говорил, что мирное население не виновато в действиях своего правительства, что спартанцы готовы предоставить безопасность всем. И неважно, что царь находился по ту сторону стен. Если это вскроется, все узнают, что мы без грамотных военачальников дошли до Афин… это не будет позором. О нет, это уже будет актом превозношения наших умений. Если всё грамотно обыграть.

Полисы же Центральной Греции пока зализывали раны и, если верить словам Артамены, которая получила сведения от своих знакомых, пытались договориться с Македонией. От чего ушли, к тому хотят вернуться. Столько лет Спарта воевала с ними, чтобы сбросить их иго, контроль, но в итоге они просятся назад. Идиоты…

Касательно самого города Марафон… всё было интересно. Сил, как таковых, там укрылось не особо много. Тысячи три воинов. С нашей стороны у города не было стен, так что мы могли просто войти. Но вот что удивило… афиняне молодцы, смогли в ландшафтный дизайн, как это «называют» в одном из «воспоминаний» будущего. Взяли и перекопали очень много полей перед городом, чтобы затруднить нам передвижение. Из-за этого нашим силам пришлось валить лес и сбивать полотна, чтобы по ним можно было пройти. А перерыли основательно так. И когда только успели?

Но в любом случае ближе к полудню всё более-менее было готово. Моя сотня полностью пришла в себя, я устроил качественную разминку, только после этого вылечил их больные головы самоисцелением. Будет им уроком, что даже во время празднования чего-то нельзя перебирать. Мы на войне как-никак. Это мы, полубоги, можем восстановиться за мгновения при необходимости. А они всё ещё обычные люди.

– Советник! – встретил меня и мою сотню тысячник, который заменял Легата. – Легенды. Рад вас видеть. Примерно через час начинаем наступление.

– Обстановка? – покосился я на стол, который был выставлен под открытым небом, а на нём карта, где были нарисованы все линии траншей перед Марафоном.

– Относительно спокойная, – пожал он плечами. – Из города время от времени бегут мирные жители, всё же не способны перекрыть все дыры военные Афин. А иногда и сами военные перебегают на нашу сторону. Мы их отправляем в специальные лагеря. Информация поступает… интересная.

– В плане? – нахмурился я. – Хотят сдаться?

– Скорее там есть несколько сотен, которые могут в момент нашего наступления ударить в спину своим, – усмехнулся тысячник. – Но таких стоит держать очень близко. Предавший однажды предаст всегда. Они могут потом и нам в спину ударить.

– Ну или можем их перебить, сделав вид, что не разобрались, – усмехнулся я. – Но это будет слишком низко. В любом случае… информация хорошая. Каков наш план?

– Марафон находится между гор, – подошёл он к карте и пальцем показал их. – Удобное месторасположение, из-за этого полноценное наступление мы можем начать только с одной стороны. И её они подготовили к нашему наступлению… основательно. Всё утро мы тоже подготавливались, так что эти выкопанные полосы для нас особой проблемы не составят. Касательно самого наступления… возле гор есть леса, небольшие, но там укрылось уже по несколько сотен человек. В основном лучники, но сотня пехоты для прикрытия выделена. Они обойдут почти все эти полосы, смогут сковать те силы, которые высунутся в момент наступления основных сил. Также на горах находятся наши наблюдатели. В разное время проверяем их наличие условными сигналами. Само наступление… в лоб. Иных вариантов нет. Наше преимущество в том, что в город мы просто войдем. Там будут мешаться только баррикады, которые силы сопротивления обязательно навалят. Сам город… уничтожать нельзя. Мелл приказал его сохранить, так как много лет назад герой Афин при нём смог остановить персов, как легендарный царь Спарты. Он герой и для нас.

– Знаю, – улыбнулся я. – Большое культурное значение… но я понял. Разрушения всё равно будут, этого не избежать.

– Но можно их количество сократить, – кивнул тысячник. – Поэтому без осадных орудий. И огненных стрел на территории города. На удивление… много соломенных крыш.

– Значит, и мне нужно быть осторожнее, – покосился взглядом на глефу. – Скорее всего, тоже как элемент обороны… и психологического воздействия на нас. Умно, ничего не скажешь. Ими не дураки командуют. Наше место где?

– Вы… второй эшелон. Как и вчера. Тактика себя зарекомендовала, Мелл рекомендовал использовать вас как средство гарантированного усиления натиска, – аж сосредоточился тысячник, когда проговаривал эту фразу. – Мы инициируем сражение, а где выявится слабое место, туда ударите вы. Прорыв в город заставит остальные силы начать спешное отступление… ну а там с ними будет проще разобраться. Прогнозируемые потери в личном составе… около пяти процентов убитыми и тридцати процентов ранеными.

– Добро, – кивнул я. – Показывайте позицию, мы займём. И да… условные сигналы, чтобы тоже понимали происходящее.

Пока ещё оставалось время, тысячник созвал всех командиров либо тех, кто сможет передать им информацию, и в последний раз разложил всё по полочкам. Первый этап – начало наступления. Тут все зависит от того, как себя поведёт противник. Если выдвинет силы перед городом, начнёт обстрел, то из леса, из-под прикрытия деревьев, начнут обстрел наши лучники.

Вторым шагом в нашем плане – сковывание сил противника в пригородной территории либо на окраине города. Тут уже придётся подбираться ближе мне и другим «ударным» отрядам. Я со своей сотней – основной… остальные – для отвлечения. При этом для вида нашли бойцов, которых одели примерно так же, как и меня. Умный и очень умный ход. Враг не будет знать, где именно реальный я. Лица-то не видно. А с расстояния комплекцию не понять. Да и сами бойцы… довольно похоже выглядели внешне. Это прям… хороший тактический ход.

Третий этап… а вот его не было. Тут уже действия по ситуации. Наступление вглубь один клином, масштабное продавливание сил до самого центра города с их постепенным уничтожением. Либо отступление, если что-то пойдет не так. В любом случае всё пока складывалось в нашу пользу. Численное превосходство у нас, возможностей маневрировать тоже больше у нас. У врага за спиной только море. И мы всё прекрасно видим.

– Начинаем? – посмотрел на меня тысячник.

– А что вы меня-то спрашиваете? – еле сдержал я смех, но улыбнулся. – Я не военного направления Советник. Особые божественные дела, как царь обозначил. Могу вмешаться, изменить, но командование на вас.

– Тогда начинаем, – с облегчением проговорил командир, после чего развернулся и сделал несколько пассов руками.

Тут же боец, который отвечал за сигналы, прогудел в огромную трубу. Легионы начали строиться, стекаться буквально отовсюду. Несколько минут спустя прилетела информация, что враг начинает готовиться к обороне, начал стягивать свои силы к окраине города, но пока не выходил из его пределов.

Наши же силы выстраивались широким фронтом. В основном лёгкие пехотинцы с большими щитами. Лучники особого вреда не нанесут при грамотных действиях, а скорость у них точно побольше, чем у тяжёлой пехоты. Связать ненадолго боем у них тоже получится. Да и опыт в этом явно есть. Сколько уже боёв прошли. За лёгкими мечниками стояли лёгкие копейщики. Тактика, которая была придумана случайно… прижилась. Это радовало.

Моя же сотня выдвинулась и заняла место позади всего строя. Марафон находился ниже, уходил к берегу, так что я его прекрасно видел. А с учётом моей способности… видел шикарно. Противник действительно готовился обороняться, но при этом происходило ещё кое-что интересное.

Внезапно, когда прозвучал второй сигнал, несколько сотен человек побежали. Массово. И все в нашу сторону. Держали в руках только щиты… и что примечательно, они их держали так, чтобы прикрыть себя со спины. Опасались удара своих, чтобы предатели не добежали? Высока вероятность. Мечи были на поясах, в ножнах, копья – за спинами, в чехлах.

– Не стрелять! – послышался грозный крик тысячника.

Кто нужно, его приказ услышали. Две с половиной сотни, если я всё правильно подсчитал, буквально вырвались из города и бегом летели в нашу сторону. И это были явно не те, кто должен был ударить в спину. Кто-то оставался позади основных войск в Марафоне, так что… всё было куда прозаичнее.

Но произошло ровно то, что я и ожидал. Когда сломленные добежали до первой вырытой линии, по ним тут же из города открыли огонь. Причём весьма интенсивный. Несколько минут… и все полегли. У меня невольно сжались кулаки из-за этого. Ни себе, ни людям не дают возможности выжить. Уроды, одним словом.

Наши же медленно начали приближаться. Во втором ряду несли те самые сбитые вместе доски, причём в большом количестве. Подошли к линии, быстро выложили… и пошли дальше, словно не было никаких препятствий. За ними прошли остальные воины.

Вражеские лучники себя не заставили ждать. Начали тут же стрелять навесными. Но наши поступили умно: взяли те самые сбитые вместе доски, да и стали прикрываться ими. Так и шли. Временами доносился безумный смех наших воинов, что невольно заставляло улыбаться и меня. Умный поступок всегда вдохновляет. А умный поступок, который ещё и жизни спасает, – вдвойне. И ещё одно доказательство того, что системе требовалась встряска. Новые командиры лишь некоторое время чувствовали себя не в своей тарелке. А стоило им начать действовать… как тут же появились здравые идеи, которые буквально с ходу воплощались в жизнь. Не зря говорят, что смелость города берёт.

– Красавцы, – с удовольствием проговорил Пал. – Слушай, может, это я того?

– Ну, сделай того, если твоё копьё достанет, – хмыкнул я. – Только ты так нас сразу выдашь. А у нас как раз весь упор на то, что мы сможем ударить для противника в неожиданном направлении.

– Ну ладно, – с лёгкой обидой проговорил он. – Значит, потом смою так их к чертям.

– Лучше потом их баррикады смывай, когда настанет время, – похлопал я его по плечу. – Всё… пора и нам выдвигаться.

Если наши передовые сотни и тысячи приближались к городу лёгким бегом, то мы просто пошли обычным шагом. Остальные сотни, которые имитировали нас, тоже выдвинулись. Парочка даже раньше, что могло дополнительно запутать врага.

– Лучники, – нахмурилась Астерра. – Вышли вперёд, чтобы большую плотность огня создать.

– Вот это они зря, – усмехнулся я. – Сейчас будет красиво.

И только стоило строю врага закончить формироваться, только были отданы первые команды, как наши бойцы сделали залп из леса. Все прятались за деревьями и кустарниками, мало кого было видно, и, судя по всему, враг не заметил. И тут же вражеские лучники начали гибнуть десятками. Это создало переполох, команда «огонь» была выполнена далеко не всеми.

Всё же стоит иногда старых командиров, насколько бы они опытными ни были, заменять на свежих, с более пытливым умом, которые не так давно были на передовой, своими глазами видели ужасы битвы. Вроде стандартные тактические ходы, а их применение… было как минимум грамотным и своевременным. К каждой сотне был приставлен сигнальщик, который был специально обучен сигналам на сегодня. И он всё передавал командиру.

Вражеские лучники начали огрызаться, стрелять в сторону лесов. А позади идущей вперёд пехоты оставались на земле раненые. Всё же в кого-то попали. А может, и не только раненые. Несколько человек вообще не подавали признаков жизни. Печально, жалко… но это война.

– А добротно сколотили, – подметил Ификл. – Даже не страшно на щиты наступать эти.

Мы подошли к первой линии, которую накрыли почти целиком. Передовые бойцы уже прошли третью и ускоренным рывком приближались к городу. Самый опасный момент, когда у них будет множество потерь… но какой они яростный крик издали, как кричали, воодушевляя самих себя и своих товарищей, подавляя волю врага. У меня даже мурашки невольно по коже пробежали.

Естественно, лучники врага тут же спрятались в городе, начали показываться отряды копейщиков со щитами, за ними – мечники. Скорее всего, копейщики примут первый удар, постараются держать наших мечников на удалении, пока обрабатывают лучники. Вот только незадача… у них, может, тоже было магическое снаряжение, но парочку сюрпризов мы подготовили.

– Бум, – хмыкнул довольно я. – Кажется, первое специальное копьё было брошено только что.

– Хотели же без разрушений, – возмутилась Астерра.

– А ты посмотри внимательнее на дома. Они не тронуты.

Не веря моим словам, девушка приложила ко лбу пока свободную руку, после чего убрала, посмотрела на меня всё равно с возмущением, но кивнула. Взрыв был не такой сильный, чтобы повредить камень. А тут всё было каменное. Но при этом строй противника в одном месте буквально разбросало в стороны.

Сближение было весьма мощным. Сразу везде мы смогли отодвинуть врага, на некоторых направлениях причем достаточно сильно, но именно туда противник направил свои подкрепления. И где был самый большой клин – левый фланг, – туда устремился и я со своей сотней. Возможно, это выдаст меня… но враг точно не сможет что-то изменить. Никакая другая сотня просто не сможет в том направлении не то что развить наступление, а сдержать врага. Они могут перебить наши передовые силы, авангард на том фланге.

Лучники с нашей стороны продолжали работать, в основном либо точечно, либо просто обстреливали глубину города. Горожан, скорее всего, на улицах сейчас не было вообще. Они должны были прятаться. По крайней мере я на это искренне надеялся.

– Приготовиться! – отдал приказ уже я, после чего все достали своё оружие, лучники начали немного отставать, специально. – Сейчас будет красиво.

Мы дошли до города. Улица была буквально усеяна телами афинян… но и наших хватало. Вспомогательные отряды, которые специально выделены для сбора раненых, уже приступили к работе: забирают с полей тех, кто не может отползти сам. Но даже так… я на всякий случай применял самоисцеление, когда пробегал мимо. Не могу я просто бросить раненых. Афинян же моя способность не затрагивала. Точечный контроль магии стал… куда лучше. Они с высокой вероятностью погибнут. Так много пленников нам в принципе не нужно. Их невозможно будет прокормить.

– Впереди сражение! – довольно громко проговорила Артамена, после чего пропала.

Решила пройти домами? Умно. Тут же мысленно отчиталась, что будет держаться недалеко, искать противника среди домов, если они захотят ударить в спину. Мы же буквально на ходу перестроились. Мечники вперёд, за ними копейщики, а потом пикёры. Всё как всегда. Работает? Не трогай. Вот и эта тактика пока работала шикарно.

Наши бойцы нас заметили. Начали расступаться по сторонам, кто-то специально начал отступать. Афиняне, вдохновлённые этим, хотели было выдвинуться вперёд, кто-то прокричал, что они побеждают. А потом увидели меня.

– Это он! – истошно проорал кто-то.

И это был лучший показатель. Враг меня знал. Враг признавал мою силу. И моё появление было приговором.

Город падёт. Они подохнут. А мы… мы победим, восславив этот день!

Глава 6

– Астер! – раздался встревоженный голос Артамены в голове. – Отступила. Перехватила потрёпанного бойца. Испуган. Говорит, из Афин через горы восточнее Дионисоса идут на нас войска противника. Численность неизвестна. Скорее всего, попытаются ударить или по штабу, что безумно… или отрезать наши силы от снабжения и окружить.

– Понял… придётся отступать, – прорычал я мысленно, выдёргивая глефу из тела очередного противника.

Буквально двадцать минут мы сражались, как поступили весьма тревожные сведения. Нет, можно ещё подумать, что это засланец противника, афиняне могут, но что-то я сомневался в этом. Но всё равно стоило быть готовым к тому, что это может быть хитрый маневр.

– Легенды! – воскликнул я. – Отступаем!

Тут же поймал на себе несколько недоумевающих взглядов; сотник, рядом с сотней которого мы сражались, тоже был сильно удивлён этому факту, но перечить не стал. В двух словах рассказал, что происходит, после чего мы начали меняться местами. Обещал, что пришлю отряд из резерва на подмогу, хотя тут уже всё было достаточно хорошо.

В Марафоне мы устроили фирменную мясорубку. Мы пёрли на противника, уничтожали его строи, убивали всех, кто держал в руках оружие. Кто не держал… нет, было, конечно, желание вручить и убить, но нет, мы таких старались брать в плен всё же. У местного Легата были какие-то свои планы на этот счёт.

А наши «союзники» в тылу долго сомневались – наносить удар по своим или нет. До сих пор не нанесли, но наблюдатели подтверждали, что они немного отошли от основных сил. Это явно в первые мгновения заставило основное командование сил противника в городе понервничать… но среагировали они довольно быстро, перестроили свои войска и применяли весьма хитрые тактики. Поэтому… да, была мясорубка, но убивали врага мы не с такой скоростью, с какой хотелось бы. Отряды сдерживания были малыми, а оставлять их за спиной – смерти подобно.

Когда перестроение закончилось, мы двинулись назад. А из-за этого пришлось даже все фланги тормозить, общее наступление по всему городу, чтобы какое-то подразделение не оголило фланги. В общем… дорогая даже в численности наших сил вышла выходка. Но если я этого не сделаю… то моё бездействие может стоить куда дороже.

– Потери? – обратился я к десятнику.

Тот тут же передал мой вопрос дальше, минута ожидания, и я узнал, что убитыми мы никого не потеряли. Нет, убивали, причём с весьма печальными последствиями… но Ника поднимала на ноги всех. Она буквально вырывала души из рук Аида. Тот точно будет негодовать.

Я радовался. Нет, любая «смерть» очень сильно давила на психику, по себе знаю, каково это – умирать. До сих пор помню те несколько ударов, которые нанёс ни с того ни с сего жрец Асклепия. Так что… ну его. Ещё раз на такое я точно не согласен. Но если придётся… то жизнью я пожертвую. По крайней мере одна «в запасе» у меня есть.

Покинув город, забравшись на небольшую возвышенность, я посмотрел на происходящее. Город уже примерно на сорок процентов был наш. Чуть больше трети, но и не половина. Достаточно хороший результат. Противник только оттягивал итог боя… и становилось понятно почему.

– Так, бойцы, – развернулся я к Легендам, сотне и моим «братьям и сёстрам», смотря на них с легкой тревогой. – Враг сделал весьма трудный, но тем не менее не ожидаемый нами маневр. Он сейчас пробирается через горы возле Дионисоса в нашу сторону. Почему не по дороге восточнее – понятия не имею. Возможно, пытался скрыть своё присутствие. Может, ещё что-то. Но если доложили, что это опасно… то он уже довольно близко.

– Скорее всего, армия сидела в запасе, вышла ещё вчера, – предположил Алкид. – Я как-то был тут… по определённым причинам. Горы пройти можно, они не такие уж непроходимые. Опасно, ноги поломать можно, кто-то точно поломает. Но пройдут. Но, учитывая особенность тех гор… они точно вышли вчера. И все бойцы будут измотаны. Ну и да… больше тысячи нет смысла там вести. Всё это растянется иначе в такую процессию, что всякое преимущество превратится во вред.

– Сразу видно того, кто живёт войной, – хмыкнул его брат. – Предлагаю встретить их в горах, там, где большой армии будет неудобно сражаться, а нас игнорировать они точно не смогут.

– Примерно это я и хотел предложить, – улыбнулся я, а следом многие бойцы. – Поэтому… двадцать минут на отдохнуть. Я пока постараюсь определить, где они именно находятся.

– А не далековато? – мысленно уточнила Ника, а в её мысленном голосе было искреннее переживание.

– Даже если далеко, то нужно, – максимально спокойно пытался ответить я. – Не зная броду, не стоит лезть в воду. Слышал где-то такую умную фразу.

Разведка – наше всё. Поэтому, зная общее направление, нужно было вычислить точное, чтобы атаковать врага в нужном месте, устроить засаду… и, скорее всего, засаду делать придётся. Прикрыв на пару мгновений глаза, я сосредоточился. Преобразование тела было пройдено, а значит, оно стало крепче, лучше, глаза в том числе. И, получается, я могу увидеть даже больше с помощью своего магического зрения, чем раньше. Но это в теории, а на практике… сейчас и проверим.

Открыв поток, я начал насыщать глаза магией, ту область мозга, которая отвечает за зрение, – тоже. Да и вообще всю зрительную систему. Я чувствовал своё тело, понимал, как и куда нужно давить магией, чтобы повысить возможности своего тела. Да, пока это происходило «варварским» методом: грубое вливание с большими потерями, но всё равно это давало ошеломительный эффект. Дальше, как мне кажется, нужно будет как раз улучшать точечное воздействие, уменьшать объёмы потребляемой магии, как минимум сохраняя эффективность.

Устремившись «глазами» вдаль, я гулял немного в стороны от магических нитей. Казалось, что я несусь по своей собственной, создаю её. Это было трудно. И чем дальше мой взор перемещался, тем труднее было концентрироваться. Пришлось даже сесть, чтобы лучше чувствовать Мать Гею, которая лучше давала понять, как «общаться» с Отцом Ураном. Ведь все мы среди Неба, ибо Небо начинается у Земли.

Пришлось буквально блуждать, пару раз возвращаться. Но каждый раз становилось чуточку проще. Да, я уставал, да, болели глаза, в какой-то момент даже пошла кровь из них, из-за чего пришлось применять самоисцеление, но я не имел права отступить. Знание – сила. Зная, где пойдёт враг, можно проявить воинское мастерство с большей эффективностью, нежели в тупом прямом сражении. Нет, мы победим, но цена будет совершенно другая.

– Нашёл, – вздохнул я и посмотрел на системные часы. – Двадцать две минуты потратил… много. Успели почти километр пройти. А нам ещё нужно добраться…

– Где они? – появился рядом со мной Палиас, который этого только и ждал. – Долго нам идти?

– Придётся подняться к озеру, – махнул я рукой в обратном направлении, откуда мы начали спускаться в принципе, – а там свернуть в горы. Есть удобная лощина, в которой мы можем встретить противника. Враг будет в неё спускаться, но, скорее всего, обходить. Мы можем забраться выше, а когда окажемся у них за спиной…

– Часть смыть, а тем, кто останется, нанести удар в спину.

– Именно, Пал, именно, – кивнул я. – И ты в этом плане – ключевое звено. Придётся тебе очень много, упорно и долго заряжать свою способность. Глядишь, создашь новое озеро среди гор, которое назовут в твою честь.

Сын Посейдона засмеялся, но шутку оценил. Без речных подпиток либо подземных ручьёв никакое озеро долго не просуществует. Но даже так… звучало весьма заманчиво. Оставить свой след на тверди в прямом смысле этого слова, чтобы даже появилось на карте, – на такое мало кто способен. Но Палиас из тех, кто способен.

Передышка закончилась, и мы начали марш назад. Причём пришлось бежать. Могли даже не успеть. Бойцам приходилось тяжело, приходилось подбадривать их, омывать, охлаждать, использовать самоисцеление, чтобы поддерживать темп. Им было тяжело… но они держались. Ради нас. Ради Спарты. Ради Победы.

Несколько километров вверх, ноги даже у меня гудели, несмотря на всё исцеление, которое я использовал, после чего мы свернули. Дальше было ещё труднее. Гор мы не знали вообще, но мои редкие использования магического зрения позволяли увидеть чуть больше, проложить небольшой маршрут. И мы шли. Шли. Бежали. Прыгали. И наслаждались видами.

Тут существовали дороги. Точных карт у нас не было, поэтому нашли мы их не сразу. А с помощью магического зрения увидеть я их не мог, смотрел сверху, а дороги были в основном за листвой деревьев и кустарников. Ну и… тропы, по которым ходили редкие путники, сложно назвать дорогами. Но, проверив ещё раз, улыбнулся. Именно одна из таких дорог шла через ту небольшую лощину. Сотню или две можно будет уничтожить махом, если повезёт. А дальше… сражаться.

– Там две тысячи идут, растянулись на пару километров точно, сейчас севернее карьера. Между гор. По узкой тропе. Явно кто-то из местных там их ведёт.

– Да они все местные, – возмутился один из бойцов. – А мы тут чужаки. У них из-за этого преимущество.

Говорил он истину. Они знали эту местность, знали, как пройти скрытно. Да, у нас много глаз, но заметили-то поздно. Если бы увидели этих хитрецов вчера, то, возможно, отложили бы удар по Марафону, сокрушили их, а потом уже занялись городом. Но… поздно спешить к пирсу, когда корабль уже уплыл. Придётся выкручиваться, додумывать на ходу.

Но всё же… мы успели. Наследили хорошо, враг может что-то заподозрить, если у него нормальные следопыты в авангарде… но я попытался скрыть все наши следы, как и Пал. Сегодня было облачно, достаточно облачно, чтобы можно было подумать, что прошёл дождь. Вот он и буквально смысл свидетельства нашего присутствия. Ну и заодно превратил горную тропу в кашу. Причём неприятную и труднопроходимую. Увязнут, замедлятся.

Бойцам же пришлось маскироваться, накрываться листвой, ложиться в грязь и так далее. Расстояние до дороги – от ста да трёх сотен метров. Кому-то придётся бежать, кому-то придется ждать. Но иначе скрыть не получалось. Деревьев было много, но все они какие-то… плохенькие. Но в конечном итоге мы заняли позиции и стали ждать. Терпеливо. Ну и, признаться честно, просто отдыхали. Ибо даже я устал за сегодня.

Первые минут двадцать я боролся со сном, как и большая часть бойцов. Следующие десять минут я проверял все подступы к месту засады, проверял, правильно ли выбрал место. Враг не спешил подтягиваться. Остановился и чего-то ждал. Я переживал, что наблюдатели могли засечь нас, передать информацию… но нет, они просто решили отдохнуть перед финальным рывком. Ибо спустя ещё минут пять авангард вновь тронулся вперёд.

– Так, Пал, – обратился я мысленно к нему. – Первый отряд из пятидесяти человек пропускаем. Легкие бойцы особой угрозы не несут, с ними, если что, разделаются лучники, в числе которых ты и будешь. Дальше ждём, когда выйдет сотни две… и кидай копьё. Понял?

– Угу, – напряжённо ответил он.

Стоял он за деревом, в кустах. Оружие приходилось прятать за стволом, так как оно неприятно для текущей ситуации светилось. Но с расстояния этого не было заметно. Даже я не видел. Если вынести на открытое пространство, то в глаза бросится… ну а так – нет.

Когда показался враг… мы все затаили дыхание. Казалось, будто само мироздание замерло, перестало меняться вокруг нас, за исключением движения солдат противника. Нервы накалились, в руках буквально горело оружие. Я ждал, боролся с желанием рвануть вперёд. Победить сейчас – проще простого. Враг одновременно больше двух десятков бойцов не сможет выставить, а обойти нас с фланга незамеченными – проблематично. У нас же будет в моменте численное превосходство, которым мы и будем пользоваться по максимуму.

– Разведка прошла… – прошептал я себе под нос, провожая их взглядом.

Несколько десятков метров… и вот пошли воины основного состава этого войска противника. Шли измотанные, уставшие, но глаза горели. Они жаждали выйти нам в тыл и нанести сокрушающий удар. А в том, что он мог бы быть сокрушающим, не сомневался даже я.

– Сотня прошла… – мысленно отметил я, оповещая Палиаса. – Готовься.

Пошла вторая сотня, ну или как принято в их армии – третий пятый десяток. У них шло старое деление по пять десятков, которыми командовали свои командиры, условно заместители нашего аналога сотника. Лишняя прослойка, которая в нашей армии была уничтожена. И вот когда четвертый по счету пятый десяток пошел…

– Давай! – мысленно взревел я, сам поднимаясь с земли. – За Спарту!

– Хоу-у-у-у-у! – начали кричать воины моей сотни.

И в этот миг на огромной скорости мимо меня пронеслось копьё Палиаса. Ударило точно в цель… и тут же огромная волна смыла полторы сотни человек, перемолола им кости. С двух сторон, откуда они шли и куда уходили, начали доноситься крики. Засаду проспали, боковых дозоров не было. Их промах, который уже стоил им дорого.

Мы разделились на несколько отрядов. Дорогу перекрыли копейщики, встречая всех, кто шёл на них. За их спинами – воины с пиками. В качестве поддержки – Ификл и Астерра. Самое то, как мне казалось. В центре строя так же «пряталась» Ника, на неё вся надежда. Она должна восстанавливать всех, кто погиб, кто ранен, кто просто ослаб. Потери будут. Гарантированно. И предотвращение смертности – её прерогатива.

С лучниками остался Палиас. Он ими будет руководить, направлять, да и сам будет держаться в сторонке, время от времени применяя свои водяные стрелы. Точнее, он их уже начал применять. Артамена их будет прикрывать, не позволяя малым отрядам обойти позиции и ударить лучникам в спину.

Ну а я и Алкид… мы начали радовать Аида и Ареса. Моя глефа и его мечи начали собирать кровавую жатву. Я не сдерживался, применял все свои знания, показывал всё своё превосходство. Когда надо – сражался рядом с мечниками, которые то наступали, то отступали, залечивая их раны. Пару раз в одиночку встречал отряды врага, уничтожая их целиком. А в какой-то момент я настолько обезумел от крови врага, что решил сам начать двигаться им навстречу. И некоторое время даже получалось! Каждый новый отряд, понимая, что встретил противника, а не своих союзников, впадал в панику. И чем больше отрядов я так встречал, тем больше паники было в них.

Но силы меня начали подводить. Пришлось отступать, а до этого осёкся и получил двумя копьями в тело. Общая усталость подвела. Подвернул ногу, раскрылся, а враг этим незамедлительно воспользовался. В итоге левая рука и правое бедро – пронзены. Обидчики наказаны, а враг рассеялся из-за безумия в их ряду, спасибо способности Хаоса… но и мне пришлось отступать.

– Ас, твою ж, – подскочил ко мне Алкид, когда увидел меня, сидящего на левом колене. – Вот как знал, что нужно было тебе помогать, а не ловить тех, кто прошёл мимо тебя…

– Я ещё и пропускал? – искренне удивился я.

– Ну, убивал примерно каждого третьего, – пожал сын Ареса плечами, а потом сел рядом. – Так. Готовься. Будет неприятно.

Неприятно – слабо сказано. Сначала он сломал копьё у бедра, выдернул его. Но самоисцеление я не применял, так как он следом подскочил и сломал копьё, застрявшее в руке. Кстати, даже веса не чувствовал… но всё равно неприятно.

После того как во мне остались только дырки, я залечил себя, встал на ноги и проверил, как двигаюсь. Тем временем… кто-то из наших погиб. Время на восстановление было, но вот чтобы восстановить, придётся кому-то из нас, мне или Алкиду, нести этого несчастного на себе к Нике.

– Бери, – сказал я ему. – Рисковать больше не буду. Враг перестраивается…

– Вернусь как смогу, – ответил он, после чего рванул к нашим, забрал тело и убежал назад.

Сейчас возникла небольшая заминка, передышка. Мечники перестроились, я же встал рядом с ними и вылечил всех, кто был на ногах. Ну и тех, кто не был на ногах, – тоже. Были живы, а для моего самоисцеления это самое главное.

– Ждём? – уточнил командир первой десятки.

– Отходим выше в лес, пропускаем, даём съесть наживку в виде копейщиков, которые скучали по большей части, а сами атакуем во фланг, – тут же пояснил я план. – В общем… как в прошлые разы.

Ответом мне была холодная решимость моих бойцов. Сколько мы успели положить – неизвестно… но точно достаточно, чтобы выходка уже не обрела успеха, даже если выйдут в тыл.

Поэтому… не зря мы сюда пришли!

– Славная битва, – с усмешкой проговорил какой-то боец.

И я с ним был согласен.

Интерлюдия

— Вторая сотня! Выходим! — забежал в здание посыльный тысячника.

— Мы только на восстановление отошли! — возмутился сотник, еле сдерживая свой крик. — Моим бойцам требуется залечить раны! Два оборота песочных часов!

— У нас нет возможности ждать, Легенды отступили, чтобы прикрыть наши тылы! — ударил себя кулаком в грудь посыльный, после чего умчался дальше, придерживая рукой сумку со свитками приказов.

По «рядам» сидящих на полу полуразрушенного дома Легионеров пробежала волна негодования. Кто-то удивлялся тому, что у них есть угроза с тыла, хотя там должны были действовать другие Легионы. Кто-то возмущался, что ему вновь предстоит в бой, хотя их только вывели с передних позиций для отдыха и восстановления, чтобы потом вновь вернуться в бой. Общее настроение было ни к чёрту, но командир сотни понимал, что Легенды отступили не просто так. Угроза не только реальна, но и ощутима, её тут, на месте текущей битвы, не устранить.

— Строимся, — снял на миг шлем командир, протёр пот на лысеющей голове. — Раненые остаются. Дилос, Никос, Гомер… остаётесь тут. Ваша задача — восстановить всех раненых.

— Хоу! — уже стоящие три бойца ударили себя кулаками в грудь, но продолжил говорить только Никос. — Можете тогда отдать приказ, чтобы всех раненых в одно место стащили? Быстрее восстановим и вернёмся в строй.

— Да, — кивнул сотник. — Линус, бери свою десятку, сделай, что попросил брат. Потом сразу строиться, замкнёте колонну.

— Да, командир, — ударил он себя кулаком в грудь и отошёл к своим бойцам.

— Строимся, я сказал! — видя, что бойцы выходят не особо охотно, рявкнул командир. — Не подставляйте своих братьев! Мы знали, что враг коварен! И другим сотням требуется наша поддержка! Возможно, именно наш удар поможет завершить скорее эту битву!

Тут же Легионеры зашевелились и направились на выход чуть быстрее, но не создавая толкучки. После начала битвы пустых домов оказалось множество, чем и пользовались сотни, отведённые на кратковременный отдых и восстановление. Также они формировали небольшой резерв, позволяя большему числу бойцов быть в тылу. Сотник понимал, что это для лучшего контроля ситуации, манёвра, возможности заткнуть дыру, но вместе с тем бойцам это преподносилось в первую очередь как забота о них. И они это ценили. В городских боях от большой толпы смысла нет. А вот от своевременно заменяемой небольшой группы, при введении в бой свежих сил, толку куда больше.

Семьдесят четыре воина вышли на улицу, затем ещё пятеро — остатки десятки Линуса. Сотник даже улыбнулся. Потери смертельные — всего двое, раненых не так много, хотя точно было больше. Командование озаботилось тем, чтобы бойцы могли выстоять, вернуться в будущем домой. Хоть далеко не всем, но артефакты богов позволили повысить боеспособность подразделений. По крайней мере именно так называли такое снаряжение обычные бойцы. Сотник знал их истинную природу.

— Готовы? — посмотрел на своих воинов командир, выйдя на улицу.

— Хоу! — почти дружно ответили они ему.

— Тогда вперёд!

Встав в середине строя, как это ему предписывалось новыми наставлениями, он направился вместе с отрядом вперёд. Он не видел всей картины, но первая десятка быстро передавала информацию, кратко, но достаточно информативно. Куда двигаться — все слышали, бой шёл не так далеко, не более двух стадий. Единственное — стоило опасаться засад: тех, кого не добили, тех, кто скрылся среди обычных горожан.

Несколько минут ускоренного марша, на быстрый бег не переходили, экономя и так изрядно растраченные силы, после чего с ходу поступил новый приказ — переместиться на соседнюю улицу. Начало колонны быстро развернулось, повело за собой всех бойцов, и стоило им начать выходить из переулка, как началась драка.

— Прорыв! — донёсся крик бойцов в начале строя.

Тут же колонна начала перестраиваться в боевой порядок: моментально бойцы с мечами устремились вперёд, а только за ними бежали копейщики. Уже отработанная тактика, эффективная и смертоносная. Кто-то из ветеранов шёл рядом с легендарным Астером, впервые используя её.

— Хоу! — крикнул первый десятник.

Толчки щитами, сейчас сотник притворялся обычным бойцом, даже снаряжение ничем не отличалось. Его выявить могли разве только по возрасту. И он, как и все вооружённые копьями, был за спинами товарищей. Мечники, чувствуя поддержку сзади, сделали толчок, немного оттеснив прорвавшихся воинов, а копейщики, стоило врагу раскрыться, нанесли из-за спин союзников удар по афинянам. Сотник не был исключением, приподняв дори, он сделал резкий выпад, а из-за его спины, буквально в десятке сантиметров от головы, чья-то сарисса вонзилась в тело врага.

— Шаг! — очередной толчок, кольцо окружения после прорыва оказалось разомкнутым, два строя спартанцев начали сливаться в один.

И даже в этот миг копейщики нанесли удар, а немногие с пиками завершили начатое.

Всего двух рывков хватило, чтобы перерезать немногочисленных афинян. Часть мечников сотни тоже оказались ранены, пришлось выводить их из боя. Но из практически восьми десятков семь продолжали сражаться, сливаясь в единый строй со своими братьями из другой тысячи.

Сотник быстро осмотрелся, он знал, как определить такого же командира, едва заметные условные знаки присутствовали. Вот только среди бойцов, которых только что спасли от участи быть перебитыми, он не видел подобных себе. Только десятники, к одному из них он и обратился, благо тот был в «тылу» строя.

— Сколько вас? — старался говорить он как можно тише, что в условиях боя было затруднительно.

— Сто сорок! — рычал десятник. — Больше сотни раненых в соседнем… кхм… ХОУ!.. доме. Остальные из трёх сотен мертвы или выведены в тылы.

Командир поморщился. Просчитался. Три сотни бойцов понесли довольно большие потери, лишившись больше половины своих товарищей. Но теперь их совместных сил хватало, чтобы полноценно перекрыть улицу и держать строй, постепенно перемалывая силы врага.

— Приказы? — после очередного удара вновь спросил у десятника командир сотни.

— Держаться, пока не прибудет подкрепление и полноценная замена, — быстро, буквально тараторя, пояснил младший командир. — Вы до них… Хоу! Прошу простить, до них не дотягиваете.

— Нас прислали вас прикрыть, да, — решил тут же развеять сомнения десятника сотник. — Тогда командование беру на себя.

Менее опытный командир тут же согласился. Хоть его лицо и искривляла гримаса злости и воинственности, но в глазах можно было заметить облегчение. Меньше мгновения потребовалось сотнику, чтобы это понять. Но пока всё шло так, как надо, никаких корректировок не требовалось. Если стоять монолитом, то они будут продолжать стоять.

— Командир! — в строй влилось ещё несколько бойцов. — Все наши в строю!

— Отлично! — прорычал первый десятник, который имитировал командира сотни. — Шаг!

И вновь бойцы впереди толкнули врага, копейщики за их спинами отработали, а вот бойцы с пиками не успели. Град стрел начал сыпаться, из-за чего пришлось срочно закрываться щитами. Не все успели, кого-то зацепило, кого-то ранило, но строй моментально отреагировал, раненых оттянули, а на их место встали другие бойцы.

— Шаг! — вновь толчок вперёд, удар копьями и возврат на позиции.

Улица полнилась мертвецами. Такая тактика была хороша ещё тем, что афинянам буквально приходилось идти по своим же раненым и мёртвым товарищам. И чем больше их наступало, тем сложнее им было сражаться дальше. С крыш домов лучники время от времени обменивались прямыми выстрелами, из-за спин обоих строев целые отряды поливали друг друга смертоносным градом. Улицы Марафона буквально заливались кровью, омрачая столь славный город этой братоубийственной войной.

— Хоу-у-у! — донёсся восклик союзников откуда-то спереди.

— Ха-ха! — взревел один из бойцов спереди. — Наши нанесли удар во фланг!

Напор афинян тут же ослаб, там, где было трое, оставался один. Раненые начали возвращаться в строй быстрее, чем возникали новые, из-за чего строй полнился, превращаясь сначала в полноценные три сотни. А потом их становилось только больше, потому что тысячник присылал всё больше подкреплений.

Сотник только улыбнулся. Всех бойцов снимали с восстановления, бои закипели с новой силой. Видимо на несколько минут ослабив хватку, Спарта позволила афинянам нанести сокрушительный удар. Отступление Легенд не осталось незамеченным, чем тысячники и воспользовались, заманивая остатки гарнизона врага в смертельную ловушку.

Теперь оставалось дело за малым. Перебить тех, кто ещё способен сражаться, а потом сбросить в море тех, кто не захочет подчиниться. Хоть все бойцы уже смертельно устали, но воодушевление и радость предстоящей победы уже витали в облаках.

— Шаг!

— Хоу!

Но самое главное — они понимали, что сделали это без Легенд. Сами. Простые воины тоже способны менять ход истории, если этого требует командование. Обычные бойцы могут свершать поступки не менее героические, чем те, кого уже признали настоящими героями. А это воодушевляло ещё больше.

— Дрогнули!

— За Спарту! — вскинул к небесам копьё сотник.

— Ха-а-а-а-а-а! — тут же взревел строй, перебираясь через тела вражеских бойцов.

Глава 7

Когда мы вернулись в свой лагерь, стало известно, что Марафон был успешно взят. Не без изъянов, солдаты немного разбушевались по итогу, кого-то даже там из дам попытались обрюхатить… но командиры, как им полагается, с рук это не спускали, наказывали по всей строгости. У нас было правило: мирное население не виновато в том, что творит верхушка. Рыба гниёт с головы.

В остальном… за сутки больше не было никаких изменений. Шла зачистка города, всё же много где всякие уроды засели, которые точно будут нам гадить; часть сил освободилась и шла на отдых, в остальных местах мы окапывались и застраивались. Остров на севере мы блокировали по суше, с моря он был ещё доступен, увы. Полисы Центральной Греции отвели свои войска ещё глубже, дальше от «границы», а некоторые так вообще их распустили, пытались максимально показать свою незаинтересованность в войне с нами.

И именно последнее меня радовало. Точнее, не сам факт, что они распускали свои войска, а что они струсили! Именно что они показали свою неготовность сражаться с нами. А всё это – результат силы нашего оружия, мастерства наших воинов и стойкости духа всей Спарты! Это тройная Победа. Сначала над Афинами, так как лишили их части союзников, потом над культом, который рассчитывал, что ничего не подозревающие полисы ударят нам в спину, ну и потом уже над самими полисами. Мы выиграли битву, которая даже не успела начаться.

Но объективно говоря… потери по всем фронтам в сумме были ужасными. Примерно двадцать процентов от того состава, который начал наступление на Элевсин, – погибли. Увы, но война всегда забирает многих, особенно молодых. Не зря говорят, что это средство против морщин. До них просто не доживают.

Но убили мы гарантированно больше. В этом я был уверен. Чего только стоит сегодняшняя битва. Да, мы потеряли пяток убитыми, кого-то чуть не потеряли убитыми, но Ника буквально их вытащила с того света… в общем, всё обошлось. Все бойцы моей сотни сидели и радовались, отмечали, но на этот раз не пили. Завтра могла быть очередная битва, да хоть ночью могли нас дёрнуть и приказать сражаться. Это война, и такое может быть… легко.

Но что самое интересное… всё это проделал тот, кто вообще командовал максимум тысячей. Кто бы знал, что у этого человека такой отличный полководческий талант? Мелл буквально раскрылся на этой должности. Да, теряется, да, многого ещё не знает, ибо опыта нет. Но то, как он действует, отбросив моё присутствие, радует. Весть о том, что мы взяли Марафон, точно облетит всю Элладу. А может, улетит и дальше, дойдёт до Персов, до тех, кто называет себя индусами… египтян, римлян. Чёрт, да это слом современной мировой политики. Осталось взять Афины и на весь мир заявить, что Спарта стала не маленьким, но сильным государством, а настоящим королевством, которое под своим крылом готово объединить всю Грецию!

– Мечты-мечты, – усмехнулся я, смотря на кубок с виноградным соком.

Никакого горячительного. Я тоже придерживался этого правила. Нельзя – и точка. Ибо если начнёт пить командир отряда… то почему не могут пить другие? Нет, так нельзя. Что запрещено им, то должно быть запрещено и мне. Иначе бойцы не поймут как минимум, а как максимум… не будут слушать приказы. Сначала какие-то мелочи, а потом, может, и до полноценного саботажа дойти. Это как в шутке с порванной застёжкой щита.

Вообще, интересная история, которая показывает суть любой армии… и масштабы, которые могут показать всю суть происходящего в трудные времена при хреновых командирах. У какого-то бойца порвалась застёжка на щите. Ему приказали починить. Но вместо этого он пошёл и отрезал нормальную у своего товарища, пока тот не видел. Спартанец, чей щит на этот раз пострадал, решил не спрашивать разрешения у кого-то, а спёр целый щит у другого. Третий, недолго думая, спёр не только щит, но и нарукавники, так как старые требовалось заменить. Четвёртый стащил уже целый комплект брони. Ну а пятым оказался другом командира, который в итоге конфисковал целый склад по надуманным причинам у соседнего подразделения. Шутка, конечно… но в каждой шутке лишь доля шутки.

– Командир? – вошёл ко мне командир одной из десяток Деликол.

– Заходи, – кивнул я ему на раскладной табурет. – Рассказывай, замена?

– Нашлись, – кивнул он. – Те, кто не прошёл отбор вот совсем чуть-чуть, хоть и не все, но всё же живы. Уже идут сюда по приказу Легата Мелланипоса. Меня очень сильно удивило, что тот лично распорядился об этом…

– Переводы между крупными подразделениями всегда требуют приказа того, кто в принципе этими подразделениями управляет, – пожал я плечами. – Чтобы одному приказать: «Отдай людей!», а другому: «Прими людей!» Ибо Легат одного Легиона не может приказать другому принять. Как-то так это работает.

– Никогда не задумывался, если честно, – глупо усмехнулся он. – Бойцы в бою нас слушают, невзирая на то, из какой мы десятки.

– Если это не противоречит другим приказам, а наоборот, может помочь отрядам, то почему нет, – пожал я плечами. – Я вот зачем тебя вызвал. Помнишь, что с вами было, когда стали частью моей сотни?

– Не совсем приятное было, – невольно он протянул руку в область сердца. – Подготовить новеньких к этой процедуре?

– К утру, – кивнул я. – Чтобы они ещё до рассвета встали, а уже после него были видящими, готовыми сражаться. Ну и соответственно, если они изменили своё мнение и не готовы перерождаться, то доложить об этом мне. Наша сотня – первоочередная в плане пополнения.

Дальше я так звал каждого командира десятки, ставил свои задачи. Вроде мелочи, а нужно было поддерживать боевую готовность. Кого-то отправлял за снаряжением, боезапасом, кого-то просто просил поговорить с бойцами, которые выглядели отчаявшимися. А такие были, увы, но не все выдерживают такие темпы при такой жизни. Любая война очень сильно давит на голову. В общем… тыловая работа, которая тоже была необходима на любой войне. Увы, иногда её не оценивают, от слова совсем. А в войсках нужны те, кто простой беседой мог бы поддержать товарища. Не до абсурда, конечно, это доводить, жертвы богам и игрища тоже не всегда помогают, но такой человек нужен. И я это видел сейчас. Даже радость победы нам помогала.

Сам же я ждал, когда меня вызовут на очередное совещание, так как обстановка того требовала. Город мы захватили, шла пертурбация наших сил, перестановки, перемещения… я даже не всё это понимал, ибо замысел в полном его образе оставался только в голове Мелла. И это, с одной стороны, хорошо, что никто не повлияет на выполнение его плана, а с другой – плохо. Помрёт он, захватят в плен… и всё, не будет у нас плана, придётся всё перестраивать, переделывать… опять устраивать пертурбацию.

По итогу я ушёл спать. А что ещё оставалось делать? Тело требовало отдыха, дух был рад, но тоже оказался утомлён. Да и вообще, установив дежурство, делать мне было больше нечего. Мы будем стоять лагерем в этом месте столько, сколько потребуется. По определённым причинам ход в Центральную Грецию мне заказан, а Афины пока ещё только блокировали.

Утром изменилось… ровно ничего. Только некоторые Легионы сменили своё местоположение. Марафон продолжали зачищать и держали там значительные силы. Всю прибрежную зону возле него, как и многие послания, – тоже. И, что удивительно, Мелл озаботился тем, чтобы проверить горы. И – о чудо! – сколько разрозненных подразделений он там нашёл, уничтожил или пленил. Сколько всего… узнали мы у них. У каждого отдельно, конечно, но в общем тысячники знали частички плана культа.

И всё интересное я узнал, когда сам прибыл в ставку группы Легионов.

В общем, план был прост и сложен одновременно. То, чего мы боялись, – так и происходило. Несколько десятков раз культисты, которые прикидывались выбранными народом правителями Афин, присылали нам ультиматумы, что казнят правителей, что уничтожат нас после этого, что… что… что… а в итоге боялись. Ибо это сильно ударит по их же собственной репутации. Кто будет связываться с теми, кто просто ворует правителей чужой страны? С ними договариваться надо, а не воровать. Без правителя государство договориться не сможет. А будет только за него воевать. Особенно Спарта. И это происходило сейчас. И каждая новая группа посланцев возвращалась в том же составе… но некоторые, особо дерзкие, без голов. Либо просто в виде голов, тут с какой стороны посмотреть.

Дальше – больше. Их рассекающий удар провалился, но планировался ещё один. Это тоже узнали случайно во время допроса, сведя несколько слов разных людей вместе. Нашли место, где готовилось новое наступление… но пока ничего не делали. Начали играть в свою игру. Войска из Афин надо было выманивать, иначе в городе могла произойти настоящая бойня, а сам город по большей части мог оказаться в руинах. А этого хотелось бы избежать…

Ну и последнее, самое ожидаемое: культ так или иначе начал нас шантажировать тем, что они продержатся и за счёт того, что есть в городе… урезав пайку обычным жителям. И тут они могли устроить отличную пропагандистскую работу против нас. Ведь не будут же обычные жители города обвинять своё правительство в том, что «чёртовы Спартанцы» блокировали все подступы к городу? Да всем им будет плевать. Врагом народа станем мы. И это… могло сказаться в будущем.

Но у Мелла был свой план, правда, какой, я так и не смог прознать, слишком он замкнулся в себе и опасался проронить лишнее слово. Пока всё, что происходило, – подготовка. Максимальная. При этом в неё входило не только перемещение войск, но и банальный отдых, пополнение. Часть Легионов он во время осады вообще отправил в сторону Спарты. Я ужаснулся… но это правильно. Он их использовал как доноров для остальных Легионов, оттуда перераспределил людей, а то, что осталось, отправил на пополнение. Грамотный ход. Не снизил боевую способность текущих войск, а те, что не могут воевать… их тут нет.

Плюс, он начал отдавать приказы по организации нормального маршрута снабжения войск. Дорога по большей части была под нашим контролем, да, морем было бы быстрее, но, увы, морем много из-за особенностей рельефа не выйдет. Через Марафон… можно, но ещё был риск того, что ударят во фланг островные города-государства.

В итоге я вернулся к себе… и больше ничего не делал. Была мысль отойти со своими бойцами в Элевсин, а оттуда уже перебрасывать своих людей в разные точки Спарты… ну и Греции в принципе, но если срочно потребуемся, то придётся несколько часов перемещаться. Это может быть критично. А находясь возле тракта, по которому перемещаются наши войска, мы в шаговой доступности ко всем трём основным точкам напряженности.

Так дни полетели за днями. Иногда мы выступали в качестве поискового отряда, выискивая противника в лесах Аттики, иногда устраивали демонстративные действия возле Афин, стараясь выманить противника из-за стен. Нас даже не отправили в битву против второго рассекающего корпуса Афин. Я даже об этом узнал постфактум. Причины мне были непонятны, вот вообще. И мои люди начали скучать.

В конечном итоге я принял волевое решение и начал отправлять своих людей, полубогов и часть отрядов с ними в Убежище Элевсина. Люди просто отдыхали, ну а полубоги путешествовали по всей Спарте и выполняли задания. В основном просто за деньги, которые выделяли Советники. Где-то бандитов устранить, где-то найти бестий, которые появились после прорыва. В общем… для нас это была обыденность.

Но меня раздражало бездействие. Хотелось уже сделать что-то такое, что изменит ход… всего. И в моей голове начинал зреть дикий план. Дичайший, который мог не понравиться никому. Только если мне самому. Ну, может, Хаосу, который, возможно, этот самый план в мою голову и подсовывал.

А был он максимально прост – проникнуть в город, найти оба Убежища, а потом свалить оттуда. Всё равно культисты не смогут проследовать за мной, а если и смогут, то встретятся с двумя стражами Убежища. Одной ещё полубогиней Деметры, а также с Герой, которая сохранила своё мастерство, хоть и стала смертной. И такая встреча им точно запомнится надолго. Особенно когда они окажутся в пасти Цербера!

Но выполнять я свой план пока не решался. На то было несколько причин. Первая – мою пропажу тут же заметят. Нужно было как-то всё удачно подстроить, чтобы не стали искать. Вторая – мне нужно было убедиться в том, что с моим отрядом всё будет хорошо. Для этого натаскивал Алкида на командование. Всё же… мне проще действовать самому, чем командовать сотней. Хотя это приятно, у меня это получается. Просто хотелось быть тем, кто сам всё решает. Силы на это были, хоть и не все, какими я бы мог располагать. Ну и третья причина – мне нужно было узнать, как обстоят дела у моего корабля. После войны всё вернётся на круги своя, и я начну путешествовать по всему миру, чтобы открывать новые Убежища, готовиться к последнему этапу, к тому, что будет через десять лет.

Но всё же своими мыслями я на всякий случай поделился с Никой, которая вернулась после своего задания по исцелению от какой-то там хвори целой череды деревень. Там же она нашла того, кто это устроил. Я не был удивлен, когда в нём признали афинянина, ну а там и все вытекающие.

– Ты уверен? – с опаской спрашивала девушка. – С этой задачей бы справилась Артамена, а не ты…

– Но её бы не пустили в Убежище, – спокойно проговорил я. – Была бы у меня её способность, я бы уже давно сделал то, что должно. А так… мне придётся проникать в город без всего снаряжения. Единственное, что меня может выдать, – рост. Да, большой, но он не редкость. Смогу замаскироваться. Там сотни тысяч человек живут. Может, и сойду за кого-то.

– То есть ты готов добровольно отказаться от части своих законных сил, – покосилась она на мою глефу, – чтобы просто взять и получить доступ в Убежища?

– Слушай, – вздохнул я, а потом переключился на мысленное общение. – Судя по тому, что происходит, у нас патовая ситуация. Наши не могут пойти на приступ, а орудия не берут толком стены. Ломать их придётся месяцами, если вообще получится сломать. Нет, нужно действовать хитрее. У меня есть кое-какой план… но это если получится протянуть с собой видящих.

– В портальной сети чётко сказано, что только для полубогов, – помотала головой Ника.

– А как тогда Гера оказывается каждый раз там, где заходим мы? – улыбнулся я. – Да, Убежище находится где-то в ином измерении, в ином мире… но она как-то же перемещается! Она же способна выходить из него, она дала это понять. Плюс, она каждый раз видела, куда мы уходили. Именно что видела, а не узнавала. А значит… способ есть.

– Почему ты так думаешь? – уже больше с интересом спрашивала она.

– Слушай, смотри, есть хитрость, – меня начал брать азарт. – В описании портальной сети сказано, что полубоги перемещаются со скоростью, превышающей скорость света. Почему только про полубогов и только про такую скорость? Не задумывалась? Может, там есть какое-то скрытое описание?

– Но прямо же сказано, что дополнительных функций не предусмотрено… – вздохнула она.

– А может, мы не все базовые функции просто узнали? – вздернул я одну бровь. – Смотри, мы каждый раз идем через тоннели, а комнаты с испытаниями пропали. Ведь мы шли через них в первые разы, чтобы попасть в Убежище. Так? Так. А значит… портальная сеть для смертных, возможно, выглядит иначе, чем для нас. Нам проще, а им куда тяжелее, так как их тела не предусмотрены для сверхбыстрой, быстрее, чем сам Гермес и стрелы Аполлона, скорости.

– В твоих словах… есть логика, – улыбнулась она. – Возможно, мы не знаем и других базовых функций других комнат. И для этого нужно…

– Ну-у-у-ужно, – протянул я всё так же мысленно.

– Открыть Библиотеку Афины, – уверенно ответила Ника. – Там мы узнаем про нас самих же больше, как построить чёртов монолит, чтобы узнать о себе, а также как уточнить функции Убежища.

– Именно, – ответил я уже вслух. – Поэтому я хочу сделать то, что должен. Кроме меня – никто.

– Это безумие…

– Хаос есть апогей безумия, – с наслаждением и широкой улыбкой проговорил я, смотря на неё, наверное, самым безумным взглядом, на который я вообще был способен.