Kitobni o'qish: «В пасти у двортерьера»

Глава 1

Всю жизнь мечтала написать роман. Ну, не роман, так повесть. Если не повесть, то хотя бы стоящий рассказ. И вот сейчас, наконец, решилась окончательно и бесповоротно – пишу иронический детектив. Почему именно детектив? Да потому, что мне довелось стать невольным наблюдателем ужасного злодейства. А иронический – по убеждению, что самые тяжёлые преступления следует рассказывать как можно легче.

Итак, позвольте представиться: Олимпиада Марковна Улётова (по паспорту). Для друзей – можно Олимпа, для родных – просто Марковна. Интеллигентная вдова, без особо вредных привычек, достаточно интересная брюнетка постбальзаковского возраста, разносторонне увлечённая, знаток живописи и литературы, материально обеспеченная, по профессии – педагог. А также мужененавистница, чьё жизненное кредо – любовь зла, не заводи себе козла. Прибыла в Москву из Одессы несколько дней назад по особой просьбе моей племянницы Ольги, которая отправилась в длительную командировку в Соединённые Штаты со своим мужем Алексеем Ковригиным.

Теперь я на правах домоправительницы управляю их хозяйством и налаживаю контакты с их шестнадцатилетнем сыном Ромой, которого они были вынуждены оставить на моё попечение, чтобы тот закончил школу в предстоящем учебном году. Как опытный учитель я не строю напрасных иллюзий по поводу нашего быстрого взаимопонимания, учитывая тот факт, что молодые люди в подростковом периоде, подобно диким волчатам, трудно идут на сближение. Поэтому, когда кормишь с руки, стараясь приручить зубастого, смотри, чтобы он тебе и руку не отгрыз.

Однако Рома не самый страшный зверь. Он хоть и полон сарказма, но не допускает хамства, умеет себя сдерживать. Да и я – нехилый укротитель со своим олимпийским спокойствием и тактикой Штирлица по ведению мирных переговоров и внедрению своих планов на вражескую территорию: быстро и незаметно.

Я одна воспитала свою дочь совершенной умницей и красавицей, выдала её замуж за английского индуса, и теперь она живёт безбедно в предместье Лондона. Недавно удалось побывать у неё в гостях: купается в роскоши, деньгам счёту не ведёт, по счетам только муж платит. Ещё бы не платить – как-никак он, буддийский мавр, ее почти на сорок лет старше. А чем ещё убелённый сединой мужчина может угодить молодой девушке, как не деньгами? Честно говоря, положа руку на сердце, ему бы дама моего возраста куда более подошла для тихой, спокойной жизни в преклонном возрасте, во избежание инсультов. Да нет, куда там – деньги есть, надо придумать, на что их потратить. У них, иностранцев, жажда острых ощущений намного превышает здравый смысл. Они и в больничной койке после инфаркта стриптиз не прочь посмотреть – «экстремалы с кислородными подушечками». Но что-то я отвлеклась, надо ближе к теме.

Вернёмся к Москве. Сейчас лето 2008 года. А в столице я не была со времён перестройки: многое услаждает, а ещё большее коробит взгляд и разум. Контрасты сплошь и везде, вокруг и рядом, словно в огромную сверкающую красивую коробку положили помятую маленькую конфету и пытаются тебя угостить. Но меня не проведешь: я человек высокообразованный и прозорливый. Так, за внешней грандиозностью и яркостью мои глаза просматривают внутреннюю грязь и убогость. Например, в столице все четче выделяются элитные кварталы на фоне трущоб. Москва быстро делится на богатую и нищую. Зажиточные граждане переселяются в районы с хорошими дорогами, дорогими магазинами, ресторанами, массажными салонами и фитнес-клубами. Бедняки же обитают в необустроенных и экологически грязных районах. Это видно невооруженным глазом, об этом все громче говорят социологи и все угрюмее молчат чиновники. А третья часть населения находиться вообще за чертой бедности. И преступности показатель здесь самый высокий по стране.

Конечно, с нашей спокойной Одессой столицу не сравнить – всё гораздо контрастнее, шире и многолюднее. Поэтому я сразу отказалась от давки в автобусах и подземного удушья: страдаю астмой и клаустрофобией. Взяла, не раздумывая, в оборот хозяйскую машину и для своей собственной безопасности приобрела отпугиватель для собак в виде прибора с ультра волнами «Bad Dog» – «Плохая собака» – и отпугиватель для людей в виде баллончика с ядовитым газом «Bad Man» – «Плохой человек». Оба – от одного производителя «Bad Animals» – «Плохие животные», вероятно с намёком на то, что собаки и люди – все звери. Причём человек гораздо хуже, потому как меры защиты от него более суровые. А может ещё и потому, что собак надо оберегать как братьев наших меньших, а человек – существо выносливое, и так обойдётся. Что ему парализующий газ, если он сам себя ежедневно водкой, да табаком травит. Нужна убойная сила, чтоб русского мужика с ног свалить! Так что посмотрим, каков этот баллончик в действии, стоит ли он денег, которые я за него заплатила. Городской же совет по охране животных усердно заботится о бездомных тварях, что, безусловно, не может не радовать, но кто позаботится о человеке?

Москва взяла хороший пример с цивилизованной заграницы в этом направление, однако нигде – ни в Америке, ни в Англии – собаки не нападают на людей, да и вообще там на улицах не встретишь ни одного бездомного пса. Людей, пожалуйста, сколько угодно, но не животных. Научились же они отличать животный мир по интеллекту. Вот бы и нам так!

Кстати, речь как раз пойдёт о них, о собачках. Их стаи, как стаи волков, окружили район Отрадное, где мы сейчас проживаем. Впрочем, как я выяснила страдает не только наш округ, а вся Москва: пять тысяч укушенных в год, не считая загрызенных. Поэтому на сегодняшний день почётное место символа столицы, по-моему, может занять дворняга или, по-современному, двортерьер, как называет их мой подопечный Роман, то есть «дворовые терьеры» – заброшенные и оставленные собаки разных пород. Они чувствуют себя настоящими хозяевами городских улиц. Причём по неведомым нам причинам современные бродячие псы стали психически неуравновешенными и даже агрессивными.

И на этот счёт существует несколько версий, среди которых самая популярная находится в труде небезызвестного учёного по парапсихологии, профессора физиологии и заслуженного доктора альтернативной медицины, главы всероссийского общества «На страже здоровья» и почётного защитника животных Ираклия Бреда. В своей знаменитой книге «Большие проблемы маленьких животных» он пишет:

«В эпоху столь бурного развития техники и коммуникации не только человеческий организм испытывает огромные эмоциональные перегрузки, сильному угнетению подвержены даже организмы наших любимцев – кошек и собак». Далее на основании своих многолетних и многочисленных опытов на «любимцах» учёный делает интересное заключение, что всё больший процент четвероногих страдает от депрессии и шизофрении так же, как и их хозяева. Важный вывод: звереет человек – звереет животное.

Что касается меня, при всем уважении к господину Бреду, я не верю в этот бред и мне искренне жаль его подопытных. Если бы он знал нашу соседку по квартире Эмму Григорьевну, он бы непременно отказался от своей теории. Это «интеллигентная особа», как она представляется, преподавательница культуры и изящной словесности в университете, так орёт дома на свою пожилую мать и восьмилетнего сына, что мои уши, слышавшие немало, просто багровеют от её «изящных выражений».

Однако она души не чает в своём маленьком пуделе Гоше и, несмотря на её особо чуткое обращение с ним, этот «баловень судьбы» стал жутким, негодным, злющим монстром, готовым облаять каждого встречного трёхэтажным собачьим матом. Так что у меня по поводу поголовного бешенства своя теория: во всём виноваты продукты, которые мы сегодня потребляем. Канцерогены, пестициды и нитраты, поглощаемые в изобилии с едой, способны разрушить мозг и тело любого живого существа – домашнего или уличного. Ведь те же самые бродячие собаки питаются обычно людскими пищевыми отбросами с дворовых мусорных контейнеров. Вот и происходит потихоньку всеобщее собачье помешательство.

Хотя моё прогрессивное мышление совершенно не исключает, что многие человеческие недуги, такие, как сахарный диабет и повышенное кровяное давление, теперь присутствуют и в домашних животных на основе современного малоподвижного образа жизни. Я знаю это из рассказа Ольги, которая не перестаёт удивляться обхождению с собаками за границей. Например, вчера они с мужем, возвращаясь из магазина, встретили женщину с коляской. Необычно приземистая форма коляски привлекла внимание племяшки, и той захотелось увидеть в ней краснощекого карапуза. Она радостно поприветствовала американку, и учтиво попыталась заглянуть внутрь. Сколько раз я её предупреждала, что любопытство – это наихудшая производная от любознательности. Но она до сих пор этого не поняла. Вместо нежного детского личика, Ольгины глаза обнаружили толстущую слюнявую морду бульдога, который не замедлил огрызнуться так, словно у него отобрали любимую косточку. Причём хозяйка этого мордоворота, встав на защиту своего питомца, почище него оскалила зубки.

А ещё супруг Ольги поведал нам печальную историю об одном сослуживце, который очень переживает за здоровье своего пса, жизнь коего проходит или лёжа на диване перед телевизором, или сидя на качелях во дворе. Кобель уже сейчас, в свои полтора года, страдает от ожирения, гипертонии и сахарного диабета. Поэтому хозяин решил заняться утренним бегом, в надежде, что его «nice doggy» (милая собачка) последует его примеру. Но не тут-то было – ленивая псина не собирается напрягаться даже ради своего кормильца. Вот тебе нынешние домашние любимцы – избалованные эгоисты.

И в этой связи, мне совсем не понятно: почему содержателей собак называют их владельцами и хозяевами, ведь логично предположить, что человек, кормящий, выгуливающий и ухаживающий за животным, похож на его слугу, няньку или сиделку. Хорошо бы было всё называть своими именами. Не подумайте, что я против собак вообще. Я просто педагог в полном смысле этого слова и по моему соображению: животных, как и людей, необходимо дрессировать. В противном случае они садятся тебе на голову. Хотя и это не самое главное. Всё выше сказанное было лишь небольшим вступлением к моему детективу.

Глава 2

Тоска – это опиум для бездельников. Психика расшатывается прежде всего у тех, кому нечем заняться. А что же ещё остаётся делать, как не страдать? Я никогда не страдала от нечего делать. Того и всем желаю. Всегда спешила на помощь, оттого сейчас здесь и созерцаю столичную жизнь: придумываю обеды, поддерживаю чистоту и порядок вверенной мне квартиры, прикладываю усилия к воспитанию недовоспитанного чада. И всё бы было неплохо, если б моё спокойствие не нарушил определившийся к нам вскоре на постоянное жительство дедушка Ромы, Ольгин свёкор, отец Алексея – Ковригин Старший.

Кто-то сказал, что кактус – это глубоко разочарованный в жизни огурец. Подтверждаю! Ковригин Старший, Кузьма Петрович – яркий этому пример. Разоблачив в неверности любимую супругу много лет тому назад, он выгнал её из дома, навсегда разочаровавшись в женщинах. Кстати, своего сына Алексея он тоже воспитал в одиночку, и весьма недурно, любой подтвердит. Однако язык у Кузьмы, как и характер, колючий до нельзя. Ещё с порога, увидев мною протянутую для приветствия руку, язвительно заметил:

– К сожалению, нынешним женщинам не составляет труда вести себя по-мужски, но им редко удаётся вести себя по-джентльменски.

Мне пришлось молча перенести подобный тонкий намёк на толстые обстоятельства недружелюбного содержания. Более того, у меня хватило такта не встречать гостя ответными шипами, а спрятать их про запас, до удобного случая. Но он даже мою вежливость умудрился загнать в самый тёмный угол:

– Молчание женщины – хороший признак, лучше её не перебивать. Значит скоро у неё созреет что-то сказать.

И поскольку слова прозвучали в сопровождении загадочной улыбки, до конца осталось непонятным, были ли они учтивым комплиментом или бесцеремонной насмешкой. В любом случае, Петрович выглядел достаточно довольным при виде родного внука, и эту радость от встречи не могло омрачить даже моё присутствие. Он только что вернулся с Сочинского курорта и, не заехав на свою квартиру на ВДНХ, примчался к нам.

Оказывается, Ольга и Алексей тоже попросили его поучаствовать в воспитании Ромы, поскольку дед числится у внука в главных авторитетах. Роман же с его приездом заметно на глазах повеселел, а мне забот прибавилось: как-никак лишний рот – лишний обед. Но зато походы за продуктами удалось на Ковригина перебросить. Принял без возражений и в общих чертах оказался весьма аккуратным во всём: сам за собой убирает, посуду не побрезгует помыть, да и так, по хозяйству, на все руки мастер. Одно плохо – остёр на язык и скрытен не в меру: или молчит, как партизан, или говорит загадками и афоризмами. На мой вопрос о бывшей супруге лишь ответил: «Нередко бывает, что после того, как женщина отдаст ключ от сердца, тут же меняет замок. И вообще, все женщины – мастерицы перевоплощения: женишься на фее, разводишься с ведьмой.»

Да, в многословии его не упрекнешь. Парой фраз без труда может изложить суть большого дела. Видимо, род занятий сильно сказался на формировании личности. Оказывается, Петрович был следователем по особо важным преступлениям на Петровке. И хотя сейчас он на заслуженной пенсии, манеры поведения и разговора остались прежними – неустанного агента 007, вражеского шпиона. При разговоре никогда не отводит глаз, а сверлит тебя ими до дырки. Любит задавать каверзные вопросы и докапываться до сути. Принципиален до тошноты. Внешне, как и в поведении, суховат и приземист. Настоящий прагматик. Выглядит моложе своего возраста, но лысоват. Хотя свою плешивость считает скорее достоинством, чем недостатком, подшучивая, что у умных людей слишком много умных мыслей: они давят на черепок, вытесняя волосы.

Кроме того, Ковригин надевает маленькие круглые очки на крупный нос и смотрит поверх них, исподлобья, через густые взъерошенные брови, как бы изучая тебя. Очень много недоверия к людям, особенно к женщинам. Ну, точно маринованный огурец, переросший в колючий кактус, у которого лучшей литературой считается криминальная хроника и дорожные происшествия на страницах свежей прессы.

Вот так сидим мы как-то вечерком на балконе за ужином, и Петрович, по обыкновению закинув ногу за ногу, уткнулся в газетку и бурчит себе под нос: «На Коломенской набережной в районе дома 18 молодой человек на мотоцикле иностранного производства сбил пять пешеходов. В результате три человека скончались до прибытия «скорой помощи», а водитель был отправлен в больницу с небольшим сотрясением мозга. По словам очевидца, мотоциклист не справился с управлением и вылетел на тротуар на высокой скорости. В связи с происшествием движение по Коломенской набережной было ограничено, а по факту аварии было возбуждено уголовное дело.»

– Ну, надо же, лихой мужик. Его бы в книгу Рекордов Гиннеса – одним махом троих, а сам как с гуся вода, – заметил Рома.

– Наверное, пьяный был, пьяному море по колено, – поддержала я разговор, не отрывая пристального взгляда от окна. Там в метрах двадцати от нашего дома по дороге гнал на всех парах велосипедист, преследуемый несколькими дворнягами.

– Вот волки! – невольно вырвалось у меня. – Вы только гляньте! Ведь догонят – разорвут, злодеи!

Ковригины, обеспокоенные моими странными возгласами, дружно высунули головы в окно. В это время человек уже домчался до поворота и скрылся из нашего поля зрения. Собаки же не отставали от него.

– Ох, Олимпиада Марковна, ну и воображение у Вас! – пристыдил меня Петрович. – Обычное ведь дело. Вспомните басню «Слон и Моська». Вы же учительница, знаете, что это у собак так заведено – других попугать, самим позабавиться.

Я ничего не ответила, но пошла спать с тяжёлым сердцем. Что-то подсказывало мне, что это была не просто забава. И точно: через пару дней также за вечерней трапезой Ковригин Старший застыл с газетой в руках:

– Надо же, – процедил он, слегка покачивая головой от удивления, – все-таки не убежал!

– Кто? – округлил глаза Рома.

– Кто, кто? Конь в пальто, – сунул ему под нос дед статью на передней странице новостей. – Тот, на велосипеде с собаками.

Я тоже, вскочив из-за стола, буквально впилась глазами в крупный заголовок посреди листа «Кровавые выходные».

– Прочти, прочти вслух, Ромочка! – почти взмолилась я, не в силах удержать тревожное любопытство. И он с нескрываемым волнением громко зачитал:

– «Кровавое зрелище предстало в эту субботу поутру. На Берёзовой Аллее был найден велосипед, а рядом с ним – зверски разодранное на куски тело. По предположению криминалистов, человек был растерзан ночью свирепыми животными, вероятно, собаками. Большая часть плоти была ими обглодана до костей. Личность пострадавшего пока не установлена, так как документов при нём найдено не было. Располагающим какими-либо сведениями по этому делу просим заявить…»

После прочтения наступило непроизвольное молчание, и мы почти одновременно устремили наши осуждающие взгляды на Ковригина старшего. Но он с завидным хладнокровием, как ни в чём не бывало, легко возобновил разговор:

– Ладно, завтра сообщим.

– Как завтра? – возмутилась я. – Там же человека эти твари растерзали!

– Ну и что? – грубо перебил он меня. – Обойдёмся без истерик. Это был просто несчастный случай, причина которого нам неизвестна. Может, от него сосисками пахло, а может, он их сильно раздразнил своей ездой. Признаться по существу: чем больше я узнавал людей по роду своей профессии, тем более мне нравились собаки. Кроме того, мы ему уже ничем не поможем, а полицейские – тоже люди, которые отдыхать хотят. Утро вечера мудренее. Давайте-ка спать.

Ну, куда там, разве ж тут уснёшь. Я – женщина эмоциональная, всю ночь волчком в кровати прокрутилась наедине со страшными мыслями в тёмной комнате. Постель вспотела – то ли от духоты, то ли от перевозбуждения после услышанного. Под утро насилу задремала. Вдруг тишину прорезал оглушительный визг, доносящийся с улицы. Глаза мгновенно разомкнулись, и сердце заколотилось в груди, подобно испуганной птице. Визг повторился ещё раз, но уже в сопровождении грозного рыка, и я, не выдержав, припустила к открытому настежь окну.

Там, напротив, через дорогу, простиралась огороженная территория заброшенного автокомбината. Одинокий свет с соседней автостоянки лениво освещал лишь её часть. Я не видела, что происходило за кирпичными стенами ограждения, но могла догадываться по звукам, доносившимся оттуда. Это было настоящее собачье сражение – не на жизнь, а на смерть. «Наверное, теперь загрызли кого-то из своих. Волки!» – пронеслось в моей голове.

Наутро, сама не знаю зачем, я поделилась услышанным ночью с Петровичем и сразу же пожалела об этом. Он, как всегда, не воспринял меня всерьёз и не без иронии заявил:

– Хорошо, что собаки держат свои фантазии при себе, а то бы они тоже многое могли порассказать о людях. Но потом, когда увидел мою кислую физиономию, снисходительно добавил: – Если женщина замолчала, значит ей и вправду есть, что сказать.

На что я ему ответила с изрядной издёвкой:

– Женщине рядом с таким мужланом нужно мужаться. Вы, уважаемый, самый настоящий колючий кактус.

Вот таким незатейливым образом началась наша история с собаками, а Ковригина старшего я именовала про себя не иначе, как Кактус.

Глава 3

Голодные собаки окружают дворы. Они пасутся на заброшенных площадках возле зданий, на отшибах и помойках. Некоторые люди бесстрашно проходят мимо них, желая сэкономить время на обходах. А некоторые, более умные, понимают, что не всегда короткий путь – самый экономный.

Так наша консьержка Клавдия Ивановна спешила по делам и рискнула пройти мимо пятачка с двортерьерами … Не прошла – застряла. Говорит, хорошо, что подъезд рядом был: укрылась и просидела там более получаса, пока собака, преследовавшая её, не отстала. Но интересно не это. Пожилая женщина, а сколько упорства: на следующий день отважно вооружившись зонтом, она опять пошла той же дорогой. Пес же оказался более упёртым и намного сильнее старого зонтика.

В этот раз Ивановна просидела за той же дверью спасительного убежища, но уже более часа. Она даже пыталась вызвать милицию на помощь, но чуткий представитель законопорядка посоветовал ей позвонить в отдел по Охране Животных и повесил трубку. Добрый совет ужасно разозлил женщину и подъезд содрогнулся от бранного бешеного крика; что, вероятно, и спугнуло, поджидавшего её пса. Причём сама пострадавшая была крайне удивлена, что обладает такими сильными голосовыми данными и таким обширным знанием нецензурных выражений, сделав потрясающий вывод – таланты раскрываются в экстремальных ситуациях. Мой же вывод стал иным – в жизни всегда есть место подвигу, надо только быть подальше от этого места.

Другое не менее важное заключение я сделала из общения с нашим соседом по дому, экстрасенсом и астрологом – Хромом Блаженным. Умеют же люди подбирать себе фамилии – такой бледный, тщедушный, с вращающимися пропеллером зрачками и тоскливым, почти безнадежным видом больного человека, экстрасенс совершенно не ассоциируется в моём понимании с понятием блаженный, то есть счастливый. И когда я его спросила участливо, не болен ли он? Экстрасенс уверенно заявил что недавно прошёл медосмотр и совершенно здоров. Увы, ему вероятно не известна истина, что здоровый человек – это просто плохо обследованный больной.

Так вот он мне поведал страшную историю, случившуюся накануне. Возвращался он поздно вечером домой и только вышел из своего 600-ого Мерседеса, как на него напала злая собака: глаза кровавые, зубы что кинжалы, из ушей пар, из пасти пена – настоящий цербер. Поначалу Блаженного охватил ужас, но потом собрав в кучку все свои остро сенсорные способности, и тем самым укрепив свою мощную ауру, гипнотизёр пронзил смертельным взглядом демоническое создание, и оно, жалобно заскулив, поджало хвост, оставив на асфальте лужу. Не могу не заметить, что я даже позавидовала ему – с такими выдающимися способностями даже прибор с ультра-волнами не нужен. А он мне ободрительно заявил, что искусством гипноза может овладеть каждый, за исключением слепых, потому как они не способны на зрительный контакт – что крайне важно при воздействии на подсознание. Меня было дёрнуло откликнуться на его предложение испытать свои возможности, но после того как он мне назвал сумму за попытку, я решила, что прибор все-таки лучше.

И правильно что я так решила, потому что когда я поделилась этой историей с Ромой, подросток рассказал мне другую версию, которую ему поведал пьяница с первого этажа однорукий Сим Кирпичёв, откликающийся на прозвище Кирпич. Оказывается, тот видел как виртуозно взлетел, «экстрасен» (как он его называет) на крышу чужой автомашины, хотя своя была ближе. И начал героически взывать о помощи. На помощь пришёл хозяин пострадавшего авто. И собака, поджав хвост, убежала от завязавшейся нехилой перебранки двух мужиков.

Я конечно сразу не поверила – Рома часто пытался подшутить надо мной. К тому же он недолюбливал гипнотизёра, саркастически повторяя, что колдун наводит порчу на весь дом и посылает всех соседей далеко в астрал. Но хуже всего то, что к нашему разговору подключился не вовремя вернувшийся из магазина Кузьма, не упустивший случая сказать своё веское слово:

– Женщина верит, что дважды два будет пять, если ей это красиво преподнести.

После этого, в свою защиту я решила докопаться до истины и выведать всё у прямого свидетеля – Кирпичёва. Получить же вразумительный ответ от него оказалось возможным только в обед, потому как с утра он опохмелялся, а к полудню был уже пьяным. Приняв во внимание важные советы Клавдии Ивановны, я обнаружила его днём возле дома, на лавочке – в обычном месте сходки для дворовых собутыльников. Левая рука была до локтя, и конец рукава просто свисал, а в правой я заметила бутылку пива «Жигулёвское». Начать было не легко: и запах и вид вызывали омерзительное чувство тошноты: копна взъерошенной метёлки на голове, небритая щетина и местами напоминающая спортивку драное трико сильно затрудняли общение. Но несколько раз пересилив себя, мне все-таки удалось настроиться на учтивый разговор: