Kitobni o'qish: «В живых не должен остаться никто!»

ГЛАВА 1

Боль… Боль была везде, казалось во всём мире не было ничего кроме боли…

Обнажённый человек, лежавший на полу вертолёта, тихо застонал. С трудом приоткрыв глаза, он обвёл мутным, ничего непонимающим взглядом нутро вертолёта.

Но ничего он не увидел. Только белая пелена и боль. Боль была везде, повсюду, в каждой клеточке его избитого, изуродованного тела. Он снова застонал, на этот раз сильнее. Воздух с трудом вышел через маленькую щёлку опухших и разбитых в кровь губ. Боль от этого небольшого усилия буквально захлестнула его, пройдя волной по всему телу. Но, как это ни странно, она вернула его к жизни, к реальности…

Избитый, умирающий человек даже вспомнил, как его зовут.

– Олег…меня зовут Олег, – тихо прошептал он и застучал зубами от холода.

Была зима, а он лежал обнажённым на холодном полу вертолёта, который стремительно летел куда-то в ночь.

Холод и боль – казалось, в этом мире не было ничего страшнее для этого человека. Но тем не менее это «страшнее» нашлось…

– Нет! – вдруг яростно прокричал Олег и даже попытался подняться, когда его блуждающий взгляд наткнулся на два обнаженных трупа лежащих рядом с ним на полу вертолёта. Он сразу узнал их. Это были трупы его жены и сына. Как заворожённый, Олег, не отрываясь, смотрел на них.

Страшные разрезы на их животах, небрежно зашитые медицинскими нитками, сразу бросились ему в глаза. Они быстро погасили тайную надежду на то, что его жена и сын ещё живы.

Они мертвы! Мертвы!!!

Олег тихо прикрыл глаза, и две крупные слезинки медленно скатились по его щекам.

– А-а, очухалась, мразь! – резкий, насмешливый голос вдруг эхом прогремел в голове Олега, заставив его испуганно вздрогнуть.

Олег быстро открыл глаза, повернул голову и с ненавистью уставился на говорившего.

Это было ошибкой. Крупной ошибкой…

Удар тяжёлого ботинка пришелся Олегу точно в середину живота, заставив его мгновенно согнуться пополам.

– Тебе кто разрешал так смотреть на меня?! А, мразь?! Ты уже никто! Понимаешь?! Никто! Ты червяк, мразь, ничтожество! Ты уже труп!

Олег судорожно хватая ртом воздух ничего не мог ответить.

– Ты труп! – злорадно повторил говоривший и неожиданно рассмеялся.

Его смех поддержали остальные, находившиеся в вертолёте люди: пятеро мужчин и одна женщина. Они сидели вокруг небольшого столика, который был обильно заставлен бутылками с водкой и всевозможными закусками.

Двоих из сидевших за столиком Олег узнал. Это были прокурор города Саровска Виктор Дмитриевич Савин и капитан милиции Петренко. Узнал Олег и говорившего – это был известный в городе Саровске криминальный авторитет, бандит и убийца по кличке Молот.

Продолжая смеяться, Молот небрежно коснулся ботинком обнажённой груди лежащей на полу мёртвой женщины.

– Скоро ты и с супругой своей встретишься. Там, на небесах… А ничего, хорошая у тебя была жёнушка. Страстная, горячая и неудовлетворённая… Подумать только: шестерых мужиков ей было мало! Да-а, плохо ты, Олег, следил за своей женой, не ублажал… А какая у неё была попка?! Аккуратная, упругая, так приятно было в неё входить… Да что я тебе всё это рассказываю, Олег? Ты и сам всё это знаешь, не так ли? Можешь ничего не говорить, я знаю. Ну ладно, передавай привет жене. – Молот убрал ногу с груди женщины, присел перед Олегом и, смотря ему прямо в глаза, добавил: – А ты живучий, однако. Но ничего, скоро всё равно сдохнешь. И всем будет хорошо. Нет человека – нет проблем!

Ярость, вспыхнувшая в душе Олега, дала ему немного сил – он приподнялся и с ненавистью выкрикнул Молоту прямо в лицо:

– Рано радуешься, Молот! Ты ещё заплатишь за свои преступления!

Олег повернул голову к людям сидящим за столиком.

– Вы все заплатите за свои преступления! Все! Все до одного! Вы слышите меня?! Я уничтожу вас!

Молодая женщина встала из-за стола и нетвёрдой походкой направилась к Олегу. Было видно, что она уже изрядно пьяна.

– Я отомщу вам! Я…

– Да он ещё смеет угрожать нам! – взвизгнула она и сильным ударом в лицо отправила Олега обратно на пол. Затем посмотрела на носок своего сапога, измазанного кровью, и со злостью пнула его ещё раз. Потом ещё и ещё, приговаривая каждый раз: – На, на, получай! Получай, собака!

Молот, смеясь, с улыбкой смотрел на молодую женщину. Эта её пьяная выходка его явно забавляла.

– Браво, Марина! Браво! Поддай ему! Так ему! Так! Врежь ему посильней…

Остальные мужчины только тихо посмеивались.

Наконец, тяжело дыша, Марина остановилась. Зло сплюнув в сторону Олега, неподвижно лежавшего на полу, она достала из кармана брюк носовой платок, вытерла им кровь с сапога и, небрежно скомкав его, с силой швырнула прямо Олегу в лицо.

– Поганый урод! Только сапог испортила себе! Фирменный! Носок весь изодрала… Ты знаешь, сколько он стоит?! – спросила она у Олега и, не давая ему ответить, со злостью выкрикнула: – Дороже всей твоей поганой жизни!

Олег попытался было что-то сказать, но из этой затеи ничего не вышло: изо рта, пузырясь, пошла ярко-красная кровь, и его слова просто потонули в тяжёлом, натужном кашле. Несколько капелек крови попали Марине прямо на сапоги и брюки. Это привело её в неописуемую ярость. Злоба так исказила её красивое, ангелоподобное лицо, что даже сам Молот невольно отшатнулся от неё.

Смачно выругавшись, Марина вновь принялась избивать Олега, норовя при этом попасть носком сапога ему прямо в пах. Избиваемый пытался защититься и это ещё больше распаляло Марину.

– На! На! Получай, сволочь!– в неистовстве приговаривала она, нанося свои яростные удары. – Получай! Получай!

Через пять минут избиваемый уже не шевелился и никак не реагировал на бесконечные побои. Увидев это, Марина подбежала к столику, схватила начатую бутылку водки и, неистово тряся её, вылила её содержимое прямо на окровавленное лицо жертвы. Это помогло… Олег слабо застонал и зашевелился. Марина радостно вскрикнула, чуть раздвинула ему ноги и, мерзко улыбаясь, наступила каблуком на его мужское достоинство…

От дикой боли у Олега потемнело в глазах. Нечеловеческий вопль вырвался у него из груди…

В это время пилот вертолёта что-то громко прокричал Молоту. Тот удовлетворённо покивал головой и, подойдя к Марине, сказал:

– Всё, хватит, девочка моя. Нашему гостю пора сходить. Время…

Марина, тяжело дыша, нехотя убрала ногу и, зло сплюнув, отошла немного в сторону. Молот присел перед Олегом и, довольно щурясь, словно чеширский кот, ласково так промурлыкал:

– Ну что, Олежек, дружок ты мой ненаглядный, пришла пора прощаться. Тебе и твоей семье пора выходить. Пилот заметил стаю волков, и мы хотим немного порадовать их. Да-да, ты правильно меня понял, Олег: вы и будете им нашим подарком. И напрасно ты распалялся тут, угрожая нам, скоро от тебя и всей твоей семейки и косточки не останется, вы сгинете навечно. И всем будет хорошо: ты встретишься с женой и сыном на небесах, ну а мы… ну а мы обмоем удачное завершение своей операции. Как говориться, каждому своё…

Тут к Олегу подошёл капитан Петренко, засунул ему в рот бутылку с водкой и, довольно посмеиваясь, прохрипел:

– На выпей, дружок, на посошок… Видишь, какой я добрый…

Вся компания дружно засмеялась.

Чтобы не захлебнуться, Олег принялся судорожно глотать огненную жидкость. Когда бутылка опустела, капитан Петренко рывком открыл дверь вертолёта и, указывая на неё рукой, картинно добавил:

– Ну, милости просим…

Снова послышался дружный смех.

Собрав последние силы, Олег тяжело прохрипел:

– Рано радуетесь! Я ещё вернусь! Я с того света вернусь за вами!..

– Ну что ж, будем ждать, – смеясь, проговорил Молот и, схватив за руку, поволок Олега к открытой двери. Петренко следом потащил труп его жены, а Марина – сына.

От открытых дверей вертолёта резко дохнуло холодом. Но Олег этого даже не почувствовал – он давно замёрз, да и к тому же, его сейчас волновало совсем другое. В его душе – последнее, что ещё жило в его умирающем теле – кипела ярость. И когда Олег увидел, как в открытые двери полетели трупы его жены и сына, он, собрав последние силы, яростно выкрикнул прямо в лицо Молоту:

– Не забывай меня, Молот! Жди! Я вернусь за тобой! Я вернусь за всеми вами!..

Договорить Олег не успел: мощный удар в лицо – и он, широко раскинув руки, полетел вниз, в чёрную пугающую бездну, навстречу своей смерти.

Олег падал спиной вниз и, сквозь раскрытые двери вертолёта, продолжал видеть улыбающиеся лица Молота, капитана Петренко и Марины. Они смеялись над ним, над его жизнью, над его смертью…

Олег в ярости замотал головой и из его глотки успел вырваться на волю последний, отчаянный крик его души:

– Господи, спаси меня! Не дай мне умереть! Я не могу уйти не отомстив! Не откажи в последней милости! Не отвернись от меня в скорбный час! Не откажи в милосердии!..

Однако его отчаянная молитва осталась без ответа – Бог молчал, а Олег продолжал падать в бездну и, по-прежнему, видеть ненавистные лица своих врагов. Они продолжали смеяться над ним. Но, к счастью, вскоре их лица поглотила чёрная мгла, а перед внутренним взором Олега, как при замедленной киносъёмки, потянулись кадры из его прежней жизни…

ГЛАВА 2

Январь 1998 года.

– Да что с тобой, Олег? На тебе лица нет. Заболел? – участливо спросил у Олега Петровича Вдовина его непосредственный начальник и, по совместительству, глава фирмы «Маршал» Вадим Станиславович Рокоссовский.

Олег сквозь силу улыбнулся.

– Да есть немного. Голова побаливает…

– Это ты простыл, наверное. Две недели холода стояли – столбик термометра никак выше минус тридцати не хотел подниматься… Вот что, Олег, иди-ка ты лучше домой, я отпускаю. Сейчас без пяти минут четыре, к тому же сегодня пятница – завтра выходные, отдохнёшь, подлечишься и со свежими силами в понедельник возьмёшься за работу. Иди домой, хворые работники мне не нужны… Шучу, конечно. Иди, давай отдыхай…

– Спасибо, Вадим Станиславович. А документы я возьму с собой, поработаю дома…

– Э, нет, никаких документов. Отдыхай и лечись. А то превратишься к сорока шести в такого же дряхлого старика как я…

Олег невольно улыбнулся и посмотрел на своего шефа. На дряхлого старика Вадим Станиславович не походил никак. Стройный, подтянутый, ни грамма лишнего жира. Строгое, волевое лицо и густые короткие светлые волосы, в которых до сих пор не проблёскивал ни один седой волос. Все женщины, которые видели Вадима Станиславовича в первый раз, давали ему никак не более сорока. Да, хорош, старик!

Олег немного скосил взгляд вправо и посмотрел на своё отражение в большом зеркале, что висело на стене. Слава богу, до сорока шести ему ещё далеко. Ему только двадцать семь. Хотя 13 марта будет уже двадцать восемь. И выглядит он довольно-таки неплохо. Высок, строен. Спортом он хоть никогда и не занимался, но каждодневная утренняя зарядка всё же позволяла держать себя в форме. Выпирающегося животика, как у большинства своих сверстников, он пока не наблюдал…

– Всё, всё. Собирайся. Хватит тут раздумывать. Иди, Олег, домой. Считай это приказом. А приказы, как известно не обсуждаются. Тем более Рокоссовского…

Олег опять улыбнулся. Своей фамилией Вадим Станиславович очень гордился. И хоть ни в каком родстве с великим полководцем не состоял, тем не менее, повесил портрет маршала Константина Константиновича Рокоссовского в полном парадном облачении у себя в кабинете. Этот портрет неизменно привлекал к себе внимание посетителей и они невольно проникались уважением к хозяину кабинета, тем более что определённое сходство между этими двумя однофамильцами всё-таки было… Отсюда понятным было и само название фирмы – «Маршал». Правда, ничего общего с войной и военным производством у фирмы не было, она занималась сугубо мирными делами – производством и продажей различных строительных и отделочных материалов.

Через минуту Олег собрался и, тепло попрощавшись с Вадимом Станиславовичем, а заодно и с Константином Константиновичем, отправился домой. Оба Рокоссовских проводили его долгими взглядами. Только вот на сей раз взгляд великого полководца показался Олегу каким-то непривычно суровым и, что самое странное – каким-то скорбным, словно маршал, глядя на него с портрета, невольно прощался с ним. Но Олег не обратил на это ни какого внимания. Он был счастлив. А впереди его ждал свежий морозный воздух, выходные и, что самое главное, встреча с любимой женой и сыном.

Неспеша идя по улице Ленина – одной из трёх главных улиц Саровска – Олег с любопытством смотрел по сторонам. Он разглядывал всё подряд: дома, витрины магазинов, рекламные щиты, людей. Город Саровск по-прежнему был незнаком ему. Что и неудивительно, ведь он переехал сюда всего лишь полтора месяца назад.

Сам Олег родился и вырос в маленьком сибирском городке со странным названием Топки. «Это в Кузбассе, недалеко от Кемерово», – любил повторять он. Окончив с отличием Кемеровский Государственный Университет, он долго не мог найти себе нормальную, хорошо оплачиваемую работу – годы были смутные, везде всё рушилось и разваливалось. К счастью, он неплохо разбирался в компьютерах и, по ходатайству одного из друзей детства, его пригласили работать в одну фирму, расположенную в Новосибирске.

Олег, недолго думая, согласился, тем более что в родном городе его больше ничего не держало – два года назад его родители погибли в автокатастрофе, и он остался совсем один. Братьев и сестёр у него не было, а из родни осталась только старшая сестра отца – тётя Люба, которая жила в Кемерово. Детей у тётки не было – её муж, военный летчик, которого она очень любила, погиб совсем молодым в Афганистане, – и всю свою нерастраченную любовь она отдавала Олегу. По её совету, Олег продал квартиру родителей в Топках и переехал в Новосибирск.

Работа в фирме, занимающейся, кстати, той же деятельностью, что и его нынешняя, очень понравилась Олегу, и он с головой ушёл в дела. Его усердие заметили и оценили. Он стал неплохо зарабатывать и вскоре стал владельцем новой трехкомнатной квартиры в одном из престижных районов Новосибирска. Это всё было более чем, кстати, ибо вскоре Олег встретил Наташу, свою неземную любовь…

Олег остановился около светофора, чтобы перейти на другую сторону улицы, и вновь вспомнил свою первую встречу с женой. Он случайно столкнулся с ней при выходе из универмага. Книги, что держала девушка в руке, упали на пол, Олег поспешно подобрал их и, когда вручал хозяйке, то невольно посмотрел на неё. Посмотрел и обомлел. Перед ним стояла девушка его мечты. Обычно девушка твоей мечты это существо эфемерное, нереальное, увидеть которое чаще всего можно лишь во сне. Но на этот раз, к большому счастью Олега, всё обстояло совсем не так. Девушка из плоти и крови стояла прямо перед ним и тепло улыбалась ему…

Это было летом. Второго июля… На Наташе было длинное лёгкое платье, совсем простое, но оно, тем не менее, выгодно подчёркивало все достоинства её изумительной фигуры. Длинные стройные ноги, тонкая талия, высокая грудь… Густые тёмно-каштановые волосы волной спадали ей на плечи, доходя до самой талии. Таких красивых волос Олег не видел никогда. Но больше всего его поразил мягкий овал лица девушки с большими серыми глазами, которые буквально излучали тепло…

От растерянности Олег долго не мог прийти в себя и стоял столбом, не зная, что и сказать. К счастью Наташа сама пришла ему на помощь и что-то сказала. Что именно Олег не понял, но его окончательно покорил голос девушки: мягкий, нежный, волнующий…

Как бы ни был растерян в ту минуту Олег, но счастье своё он упускать не собирался и, немедленно пустив в ход всё своё обаяние, сумел познакомиться с девушкой и назначить ей свидание.

А ещё через шесть месяцев состоялась свадьба, и счастливый Олег привёл свою молодую супругу в новую квартиру.

Спустя десять месяцев у них родился сын, и счастью Олега не было предела. Он получил всё, о чём мечтал.

Одним мгновеньем пролетели ещё четыре года, и тут произошло несчастье: фирма, где работал Олег, неожиданно разорилась. Это было похоже на гром среди ясного неба. Олег опять остался без работы. Но ему вновь повезло – буквально через неделю ему сделал деловое предложение Вадим Станиславович Рокоссовский, с которым они познакомились полтора года назад, когда вели переговоры по поводу одного очень выгодного контракта…

Предложение Вадима Станиславовича было более чем выгодным и, подумав немного, Олег согласился, несмотря даже на то, что ему нужно будет покинуть ставший уже родным Новосибирск и переехать в незнакомый Саровск.

Хотя, если сказать по правде, Олег такому повороту был даже рад. Он устал от большого города. Родившись и прожив более двадцати лет в небольшом городке, он привык к его неторопливому размеренному ритму жизни. Новосибирск его раздражал. Он устал от вечной спешки, от постоянного многолюдства, от нескончаемого потока машин, от постоянного шума… Пожалуй, от шума больше всего. Олег ужасно хотел тишины. Поэтому переезд в тихий, провинциальный Саровск казался ему настоящим подарком судьбы.

К счастью, проблем в семье не возникло: Наташа отнеслась к перемене места жительства довольно-таки спокойно. Саровск не казался ей далёкой провинцией и глухоманью, поэтому она не восприняла, как этого немного опасался Олег, предстоящий переезд как ссылку, а себя бедной женой декабриста. Тем более, что как выяснилось, Саровск находился всего в сорока километрах от Новошатровска – весьма крупного сибирского города, столицы одноимённой области. Да и до родного Новосибирска, где оставались родители Наташи, было рукой подать – всего несколько часов езды на автомобиле (машины, правда, у них пока не было, но они рассчитывали купить её сразу после переезда в Саровск – ведь разница в ценах на квартиры в этих двух городах была довольно-таки значительной).

Саровск приятно удивил молодую семью. Это был опрятный уютный городок, красиво расположившийся на северном берегу огромного Саровского озера. Со всех сторон город окружали многочисленные сосновые боры, которые делали воздух в нём необыкновенно чистым и свежим. Аромат сосновой хвои буквально витал по улицам. Этим воздухом хотелось дышать, дышать, дышать…

Улицы прямые, широкие, ровные. И везде деревья, деревья, многочисленные кустарниковые ограды и цветочные клумбы. И не было сомнения в том, что весной и летом этот маленький городок буквально утопал в зелени.

Слово «смог» жителям города было явно незнакомо. И ничего удивительного: как потом узнали молодые супруги Вдовины, в Саровске практически полностью отсутствовали промышленные предприятия с вредными производствами, которые, и в этом нет никакого секрета, обычно и являются главными загрязнителями окружающей среды. Их место занимали многочисленные санатории, базы отдыха и крупный медицинский центр, специализирующейся в области микрохирургии.

В общем, Наташа и Олег с первого же дня знакомства влюбились в свою новую родину.

Выгодно продав квартиру в Новосибирске, они переехали в Саровск в начале декабря. Трёхкомнатную квартиру в новой пятиэтажке они купили за неделю до переезда. В этом им помог сам Вадим Станиславович.

Быстро сделав в квартире ремонт, Олег вышел на работу. И здесь всё сложилось просто прекрасно: новый коллектив довольно-таки благосклонно принял его, обошлось без косых взглядов и тайной злобы. Настороженно отнёсся к Олегу разве что Иван Дмитриевич Лебедев – пятидесятилетний заместитель главы фирмы, который увидел в нём угрозу своему положению.

Маленького Андрея определили в детский садик, расположенный неподалёку от дома, а сама Наташа довольно быстро нашла себе работу в местной школе. Там как раз не хватало преподавателя русского языка и литературы.

«Да, всё сложилось просто замечательно», – подумал Олег и, посмотрев на часы, ускорил шаг. Если он поспешит, то, как раз успеет догнать свою жену и сына – они должны были вот-вот выйти из детского садика.

Олег быстрым шагом пересёк городской парк и, нырнув в сквозной проход большой «девятиэтажки», вышел на тихую улочку, что вела прямо к их дому.

Ему повезло: жена и сын, взявшись за руки, медленно шли по тротуару, о чём-то оживлённо беседуя. Они были всего в пятидесяти метрах от него.

Олег довольно улыбнулся: сейчас он тихонечко догонит их и громко окликнет. Вот будет сюрприз!

Он осторожно перебежал через дорогу, на несколько секунд задержался у киоска с мороженным и, бережно зажав в руке три «эскимо», начал быстро догонять медленно идущую впереди парочку.

Олег уже мысленно представлял, как обрадуется его появлению жена, как радостно вскрикнет и бросится ему на шею сын, когда его внезапно обогнал неизвестно откуда вынырнувший японский микроавтобус с чёрными шторками на окнах, и резко затормозил возле его жены и сына.

Двери микроавтобуса мгновенно открылись, оттуда выскочили двое мужчин в чёрных масках и, схватив женщину и ребёнка, начали заталкивать их в машину.

Олег на мгновение замер от удивления, а затем, забыв обо всём на свете, бросился на помощь своей семье.

Ненужное мороженное в красивой яркой упаковке мягко упало на истоптанный грязный снег…

Через две секунды Олег был уже возле микроавтобуса. С силой, схватив за плечи бандита, что держал в своих руках бешено отбивающуюся Наташу, он рывком отбросил его от двери.

Бандит, выпустив свою жертву, мгновенно развернулся и бросился на Олега. Тот такого не ожидал.

Сильный удар в живот заставил Олега пошатнуться. Дыхание враз перехватило. Тем не менее, второго, ещё более сильного удара в лицо, он сумел избежать: Олег быстро пригнулся и кулак бандита со свистом рассёк воздух у него над головой.

Олег, воспользовавшись тем, что его противник на секунду раскрылся, нанёс ему мощный удар по «печени». Бандит тут же согнулся пополам. Олег быстро проскочил мимо него и, схватив жену за руку, потащил её из машины. Но второй бандит крепко держал её за другую руку. Где-то там, в глубине машины, громко кричал испуганный сын. Его крик придал Олегу сил и он, резко дёрнув, вытащил на улицу жену вместе с прицепившимся к ней бандитом…

Всё внимание Олега было целиком приковано к микроавтобусу, и он даже не успел заметить, как из припаркованных неподалёку старых «Жигулей», выскочили ещё двое мужчин в масках. Поэтому сильный удар рукояткой пистолета по голове был для него полной неожиданностью. Перед глазами у него всё вдруг разом поплыло и он медленно опустился на холодный асфальт.

Потерявший сознание Олег уже не видел, как его жену запихнули обратно в микроавтобус и тот, резко рванув с места, стремительно помчался по улице. А его самого, грубо схватив за руки и ноги, забросили на заднее сиденье старых «Жигулей».

ГЛАВА 4

Встав рано, Олег всю первую половину дня провёл в томительном ожидании. Время тянулось мучительно долго. Взгляд то и дело устремлялся к настенным часам, но их стрелки казалось совсем застыли на месте.

В десять часов Олег без всякого аппетита позавтракал, затем достал из тайника в спальне доллары, пересчитал их и, убедившись, что сумма действительно шесть тысяч, спрятал обратно.

Дальше началось бесцельное хождение по квартире, Олег не знал чем себя занять. Так продолжалось до тех пор, пока его взгляд случайно не наткнулся в ванной на два стальных листа размером примерно сорок на тридцать сантиметров и толщиной миллиметров в пять, оставшиеся от прежнего хозяина квартиры. Зачем эти листы ему были нужны, Олег не знал, но они навели его на мысль сделать себе импровизированный бронежилет – ведь от похитителей можно было всего ожидать.

Времени до визита в агентство по продаже недвижимости было навалом, и Олег решил претворить свою идею в жизнь.

Первым делом он нарисовал чертёж и произвёл все необходимые замеры. Затем, взяв электродрель, он просверлил в листах несколько дырок, прикрепил маленькими болтиками наплечные и боковые ремешки и в итоге получил простейший бронежилет, защищающий спину и грудь.

Подумав немного, Олег решил несколько усовершенствовать своё изделие. Он принёс с балкона старые дырявые валенки (также оставшиеся от прежнего бережливого хозяина), изрезал их на куски, а затем приклеил все полоски к металлическим листам – бронежилет сразу стал толще и надёжнее.

За работой время пролетело незаметно, и когда бронежилет был полностью готов, часы показывали уже ровно половину третьего.

– Пора, – сам себе сказал Олег и начал собираться.

Он быстро принял холодный душ, насухо вытерся полотенцем, затем достал из шкафа свежую рубашку и новый костюм – не смотря ни на что, он должен выглядеть безупречно. Никто не должен знать или догадываться, что у него большое горе.

Завязав галстук, Олег посмотрел на себя в зеркало и остался доволен.

Бронежилет он одевать не стал – его он оденет вечером, когда пойдёт передавать деньги похитителям. Днём ему вряд ли что-либо угрожает. С собой он взял только паспорт и папку с документами, нужными для продажи квартиры.

Агентство по продаже недвижимости «Гарант» находилось на той же улице, где жил Олег, всего в пяти минутах ходьбы, и располагалось на первом этаже большого девятиэтажного дома.

Ещё при подходе к агентству, в глаза бросилась яркая вывеска – «Гарант». Чёрные буквы на жёлтом фоне – не заметить её было просто невозможно. Крыльцо новое, красиво выложенное декоративным кирпичом, двери и окна пластиковые – они буквально сияли чистотой и свежестью.

«Да, судя по внешнему виду, дела в агентстве идут неплохо», – автоматически отметил Олег, входя в офис. Электронные часы на противоположной стене показывали 14:59. Он пришёл вовремя.

«Ну и куда теперь?» – мысленно спросил себя Олег, растерянно глядя на несколько открытых дверей в глубине помещения.

Его, однако, ждали, поскольку через секунду, откуда-то сбоку, появился молодой человек в строгом чёрном костюме и вежливо осведомился:

– Олег Петрович Вдовин?

– Да, это я.

Парень протянул ему руку.

– Очень приятно. Соколов Сергей Александрович.

Олег пожал протянутую руку и внимательно оглядел Соколова. Парню на вид было лет двадцать пять – двадцать семь. Элегантно одет, ухожен, на лице вежливая улыбка и доброжелательность – в общем, ничего криминального, таких молодых людей сейчас масса в офисах различных частных фирм. К похитителям, скорее всего он не имеет никакого отношения, его используют вслепую. Хотя внешность порой бывает такой обманчивой…

– А теперь прошу вас в мой кабинет, – парень указал рукой на крайнюю левую дверь. – Проходите, располагайтесь поудобнее.

Олег послушно прошёл в небольшую комнату, окинул её быстрым взглядом – смотреть особо было не на что, кроме разве что большой картины, изображавшей изумительное по красоте горное озеро, окружённое зелёными деревьями – и сел на мягкий чёрный стул перед большим письменным столом. Парень закрыл входную дверь, мимоходом поправил галстук на груди и, доброжелательно улыбнувшись Олегу, мягко опустился в кресло по другую сторону стола.

Олег молчал, решив предоставить право первым начать разговор щеголеватому хозяину. Тот, однако, ни сколько не смутившись, продолжил:

– Ваши документы на продажу квартиры уже готовы, Олег Петрович. Вам осталось только подписать их. Не скрою, нам пришлось изрядно потрудиться, чтобы приготовить их за такой короткий срок. Но думаю, вы будете довольны и, возможно, снова обратитесь в наше агентство уже за покупкой новой квартиры…

– Так вам позвонили насчёт меня? – невежливо перебил парня Олег.

– Да, в агентство позвонил ваш хороший знакомый, передал нам с посыльным комплект всех необходимых документов и попросил максимально ускорить дело. Отказать в просьбе такому уважаемому человеку мы не могли, и вот, – парень достал из ящика стола несколько бумажных листов, – ваши документы готовы. Как я уже говорил, вам осталось только подписать их. Да, кстати, не забудьте передать вашему другу «спасибо», обычно на оформление всех документов и принятие решения уходит несколько дней.

Олег ошарашено смотрел на него, не зная, что и сказать.

– Обязательно скажу, – наконец выдавил он. – Запамятовал только его фамилию, не напомните?

Парень улыбнулся.

– Не волнуйтесь, вечером он сам вам позвонит. Вам можно только позавидовать: хорошо иметь таких друзей.

– Да-да, – буркнул Олег, поняв, что фамилию «неизвестного друга», ему так и не скажут. – Может быть, перейдём прямо к делу?

– Конечно, конечно, извините, – парень засуетился. – Прочитайте, пожалуйста, документы и распишитесь в местах, помеченных галочками.

Олег быстро просмотрел листки. Имени покупателя не было: его квартиру покупало непосредственно агентство «Гарант»… Умно, ничего не скажешь. Сумма продажи действительно несколько превышало ту, которую он заплатил, когда покупал квартиру. Тут его не обманули. Даст бог, не обманут и далее…

– Вот и прекрасно, – с довольным видом сказал Соколов, когда Олег вернул ему подписанные листки. – Теперь мне понадобится ваш паспорт … надеюсь, вы принесли его и прочие докумен…

– Да, у меня всё с собой, – ответил Олег, расстегивая замок папки.

Когда со всеми формальностями было покончено, Соколов вытащил из верхнего ящика стола пухлый конверт и протянул его Олегу.

– Вот ваши деньги, Олег Петрович, пересчитайте, пожалуйста.

Олег, не говоря ни слова, пересчитал: всё точно. Впрочем, иного он и не ожидал: обманывать его с деньгами похитителям не было никакого смысла – они ведь всё равно потом получат их обратно.

Уже в дверях, Соколов вежливо напомнил ему, что он должен освободить квартиру в течение последующих семи дней. Олег молча кивнул в ответ и вышел. Он торопился домой, похитители, возможно, скоро позвонят…

Идя по улице, Олег ни на кого не обращал никакого внимания, целиком погрузившись в свои мысли. Раз за разом он прокручивал в голове разговор с молодым риэлтером. Визит в агентство «Гарант» дал ему кой-какую информацию о похитителях. Однако то, что он узнал, сильно тревожило его.

Прежде всего, его беспокоило то обстоятельство, что похитители знали о нём и его семье абсолютно всё. Более того, они располагали копиями всех семейных документов. Это надо же подать за него заявку на продажу квартиры… Хотя, в принципе, раздобыть копии не такая уж и большая проблема – надо только проникнуть в их отсутствие в квартиру. Для профессиональных взломщиков это пара пустяков. Замки у них самые обыкновенные, простенькие. Похитители подготовились превосходно, надо отдать им должное. Так кто они? Опытные профессионалы? Но если это так, то, что от них следует ожидать? Вернут они ему после получения выкупа живыми жену и сына? Или убьют их? Или надо пока ещё не поздно обратиться в милицию?

От всех этих бесконечных вопросов кружилась голова. И как Олег не пытался, он ни как не мог проанализировать всю ситуацию до конца. Беспокойство и страх за жену и сына мешали ему сосредоточиться и рассуждать здраво. Впрочем, не смотря на все свои сомнения, Олег был уверен, что, передавая деньги похитителям, он поступает правильно. Только так он может сохранить жизни жены и сына. Только так.

Последующие часы показались Олегу пыткой – он места себе не находил, а похитители всё не звонили и не звонили. А ведь он так хотел ещё раз услышать голос сына и убедиться, что с ним и с мамой всё в порядке. Живы ли они ещё? Ну почему нет звонка?! Олег метался по комнате и жадным взглядом смотрел на телефон, словно именно от него теперь зависели жизни его жены и сына. «Да звони же ты, наконец! Звони!» Раз десять Олег подходил к телефону и убеждался, что он исправен и его не отключили. Он буквально молил его: зазвони. Зазвони!

Но всё было напрасно – похитители так и не позвонили. Когда часы показали половину седьмого, Олег оставил, наконец, телефон в покое, и начал поспешно собираться. Время пришло. Так или иначе, скоро он всё узнает…

Олег быстро надел на рубашку бронежилет, сверху натянул шерстяной свитер, полностью закрывающий горло, и закончил всё короткой кожаной курткой. Затем, сам, не зная для чего, сунул в правый ботинок острый кухонный нож, а в карман куртки положил складной нож с множеством лезвий и приспособлений – авось пригодятся. Деньги уже были приготовлены и лежали в чёрном полиэтиленовом пакете на тумбочке в прихожей. Олег взял пакет в руку и, прошептав: «С богом!», открыл входную дверь.

К вечеру, однако, заметно похолодало. Олег бросил быстрый взгляд в конец улицы. Большое электронное табло на здании Главпочтамта показывало температуру: минус двадцать два.

Олег поплотнее нахлобучил шапку, достал из карманов куртки шерстяные перчатки и, крепко держа в руке пакет с деньгами, направился к магазину «Орбита». Идя неспешным шагом, он внимательно смотрел по сторонам – ведь отнять деньги могут и по дороге…

К магазину он добрался точно к семи часам. «Орбита» ещё работала, и покупатели то и дело входили и выходили из широких стеклянных дверей.

Магазин был огромен. Он торговал различными спортивными товарами, и его многочисленные, ярко освещённые витрины наглядно демонстрировали весь этот товар, что называется «лицом». Там было всё: от футболок и гантель до тренажёров и водных мотоциклов.

«Да, похитители не соврали: в это время здесь светло и многолюдно», – отвлечённо подумал Олег и стал внимательно вглядываться в лица проходивших мимо него молодых парней. Кто же из них подойдёт и скажет пароль?

Прошло десять минут. Но к Олегу так никто и не подошёл. Он уже начал беспокоиться: неужели похитители обманули его?

Тут из темноты, словно в ответ на его мысли, вынырнул плотно сбитый молодой парень в натянутой почти до самых глаз спортивной чёрно-красной шапочке. Олег воспрянул духом: может это он? Однако парень, не замечая его, прошёл мимо.

Олег, опустив голову, устало посмотрел на дорогу с несущимися мимо автомобилями и разочарованно вздохнул. И тут же почувствовал сильный толчок в спину.

– Какого чёрта?! – ругнулся Олег и, повернувшись, замер от удивления. Перед ним стоял проходивший недавно парень в спортивной чёрно-красной шапочке и обескуражено смотрел на шило в своих руках: его длинное стальное жало согнулось зигзагообразно от удара по пластинке бронежилета. Да, если бы не импровизированный бронежилет, он был бы сейчас мёртв.

Замысел преступников стал Олегу предельно ясен. Всё очень просто. Удар шилом в спину: острое тонкое жало пронзает сердце и человек падает. Крови почти нет, ведь ранка совсем маленькая. Вокруг убитого тотчас собирается толпа. Убийце даже не нужно убегать. Он может спокойно постоять в толпе вместе со всеми и поохать: «Это надо же такой молодой и такое слабое сердце. Надо бы врача…», а затем незаметно уйти. А в это время к месту событий подъезжает, как бы случайно здесь оказавшаяся, машина «Скорой помощи» и «больного» быстро увозят в неизвестном направлении…

При мысли о «Скорой помощи», Олег бросил быстрый взгляд на дорогу и тут же увидел приближающуюся машину. Красная надпись «Скорая помощь» сразу бросилась ему в глаза. Машина определённо направлялась к ним. И явно по его душу.

Эта новая угроза вывела Олега из того оцепенения, в котором он пребывал. Резко вскинув ногу, он нанёс своему несостоявшемуся убийце сильнейший удар в пах. Тот, взвыв, мгновенно согнулся пополам. Чтобы окончательно добить своего противника, Олег со всего размаха рубанул сверху ребром ладони по его крепкой шеи. Убийца как подкошенный мешком рухнул на землю. Очухается он теперь нескоро.

Однако машина «Скорой помощи» была уже совсем рядом. Олег быстро перепрыгнул через своего поверженного противника и со всех ног бросился бежать к узкому проулку за магазином «Орбита». «Скорая помощь» с ходу влетев на тротуар, рванула прямо за ним. Двое прохожих едва успели отскочить в сторону.

До проулка Олег добрался первым. Это спасло ему жизнь – «Скорая помощь» явно хотела сбить его.

Проезд в проулок был закрыт. Дорогу перегородили две шикарные «иномарки». Их хозяева – четверо крепких парней в коротких кожаных куртках и с толстыми золотыми цепями на бычьих шеях – стояли неподалёку и о чём-то оживлённо беседовали. На то, что они нарушили правила дорожного движения, оставив машины в неположенном месте, им было абсолютно наплевать. Как никак они «новые русские» – хозяева жизни…

Олег, удачно проскочив между «иномарками», побежал дальше в темноту переулка, выходившему во двор между тремя «пятиэтажками». А «Скорая помощь» едва успела затормозить в считанных сантиметрах от одной из «иномарок».

От группы беседовавших парней немедленно отделились двое с явным намерением набить морду вконец оборзевшему водиле. Однако из машины «Скорой помощи» выскочили не перепуганные насмерть врачи в своих белых халатах, а трое крепких парней в чёрных масках на голове и с пистолетами в руках. На двоих, правда, белые халаты всё же были – очевидно, не успели их снять в пылу погони…

Увидев пистолеты с глушителями, двое «новых русских» моментально остановились и медленно подняли руки. Но троица бандитов, проигнорировав их, в полном молчании устремилась в след за беглецом.

К счастью, двор не был освещён, и Олег успел добежать до угла одной из «пятиэтажек» раньше, чем бандиты успели заметить его и тщательно прицелиться. Их запоздалые пули только раскрошили пару кирпичей в трёх метрах от него.

Не останавливаясь, Олег удачно пересёк оживлённую улицу, нырнул в следующий переулок, опять пересёк двор, а затем, заметив чёрные ряды железных гаражей, устремился к ним.

Импровизированный бронежилет давил на плечи и несколько сковывал движения, но всё же Олег успел опередить своих преследователей, и они потеряли его из виду.

Ряды гаражей вывели Олега прямо к берегу озера. Там Олег по какому-то наитию свернул налево и, увидев неторопливо идущих по улице людей, немедленно сбавил скорость до обычного шага. Как это не тяжело, но бежать больше не следует – он не должен выделяться из толпы. Толпа сейчас его лучшее прикрытие.

Олег незаметно пристроился к группе подвыпивших подростков и, не слушая их громкие разговоры о предстоящей «вечеринке», где будут классные «тёлки», которые после крепкой выпивки, не ломаясь дают абсолютно всем, принялся обдумывать сложившуюся ситуацию.

А подумать было о чём. Олег был в полной растерянности, он ничего не понимал. Почему его хотят убить? Он же всё сделал правильно, как его и просили. Он никуда не звонил и он собрал деньги на выкуп. Деньги… Неужели похитителям не нужны деньги? Но тогда, что же им нужно? Что?!

Олег терялся в догадках. Ясно было только одно: похитители больше не позвонят и не отпустят его жену и сына. Чтобы спасти их он должен обратиться за помощью в милицию. И сейчас же, пока ещё не поздно.

Олег покрутил головой: где тут находится ближайшее отделение милиции? Он уже хотел, было спросить об этом идущего навстречу пожилого мужчину, как вдруг заметил впереди, метрах в пятидесяти, медленно ехавшую вдоль обочины «девятку». Что-то в ней показалось Олегу подозрительной, и он невольно замедлил шаг.

Внезапно «девятка» резко затормозила, из неё выскочили двое широкоплечих парней, быстро схватили идущего по тротуару мужчину, прижали его к стене дома, внимательно оглядели, а затем нехотя отпустили…

Уличный фонарь в этом месте как раз горел, и Олег отчетливо увидел, что на мужчине была точно такая же кожаная куртка, как и на нём.

Олега прошил холодный пот. Ищут его, именно его. Значит, до милиции ему добраться не дадут. В квартире его обязательно будет ждать засада. А улицы города будут прочёсывать до тех пор, пока его не поймают. Что же делать?!

Этого он не знал. Но и думать было некогда – «девятка» с бандитами приближалась. Олег решился. Спрятавшись за спины подростков, он незаметно проскользнул в тёмный проулок между домами, бегом пересёк двор и, обогнув какое-то длинное трёхэтажное здание, вышел на следующую улицу. Там он перевёл дух и обернулся. Нет, никто его не преследовал, бегство прошло удачно.

Радовался, однако, Олег рано. Не успел он пройти и ста метров, как заметил выехавшую из-за поворота уже знакомую ему машину «Скорой помощи».

«Вот гады! Обложили со всех сторон!» Олег поспешно забежал за угол «многоэтажки» и, прижавшись к стене, затаился.

«Скорая помощь» неспеша проехала мимо. Ему опять повезло. Но Олег прекрасно понимал, что так долго продолжаться не может. Ему нужно срочно где-то спрятаться. Иначе он труп. Без вариантов.

Но где спрятаться? Куда пойти? Он в этом городе никого не знает. Да о чём тут говорить: он даже не знает, где он в данный момент находится. Увы, Саровск он знает так себе, с пятого на десятое…

О, господи, что же ему делать?

Олег горестно оглядел холодное звёздное небо и внезапно вздрогнул. Телевышка! Она совсем близко. А рядом с ней находится дом, в котором Рокоссовский недавно купил себе квартиру для тайных встреч со своими любовницами. Олег помогал ему покупать мебель и ключи от квартиры должны сейчас находиться у него в кармане, в общей связке…

Олег поспешно пошарил в кармане брюк, вытащил связку ключей и с радостью убедился, что ключи от квартиры Рокоссовского наместе. Он облегчённо выдохнул: теперь у него есть шанс, надо только суметь воспользоваться им.

Не теряя времени, Олег дворами двинулся к телевышке. Он старался держаться в темноте, а улицы пересекал только бегом. И то, только убедившись, что на них нет машин – бандиты ведь могли находиться в любой из них.

Ему везло, только возле самой телевышки он едва не натолкнулся на машину «Скорой помощи» – она медленно объезжала двор, старательно освещая все тёмные закоулки.

Олег вовремя нырнул в темноту какого-то подъезда и его не заметили. Едва машина «Скорой помощи» покинула двор, он устремился дальше, благо оставалось совсем немного – он уже видел нужную ему «девятиэтажку».

Пятнадцать минут спустя он уже стоял перед железной дверью новой квартиры Рокоссовского. Он благополучно избежал новых встреч с бандитами и теперь ему осталось последнее испытание: открыть дверь и узнать, нет ли там засады.

Об этой покупке Рокоссовского мало кто знал, и всё же… Информированность похитителей просто поражала. Окна квартиры были темны, но это ещё ни о чём не говорило. Поэтому Олег действовал предельно осторожно.

Он вытащил из кармана связку ключей, нашёл нужный и, стараясь не шуметь, осторожно вставил его в замочную скважину. Затем тихонько повернул. Новый замок открылся без единого звука.

Прислонившись к стене, чтобы в случае чего не попасть под возможные выстрелы, Олег вытащил из правого ботинка кухонный нож и, крепко сжав его в руке, с сильно бьющимся сердцем, тихонько толкнул дверь…

Железная дверь бесшумно открылась – пистолетных выстрелов не последовало. На всякий случай Олег подождал несколько секунд, а затем осторожно вошёл в коридор. В квартире было темно и тихо. Стараясь держаться как можно ближе к стене, и держа нож наготове, Олег начал обход комнат.

Через две минуты, он, облегчённо выдохнув, закрыл входную дверь на засов, и устало опустился на большое кресло в зале. Теперь можно немного расслабиться, перевести дух, а заодно и хорошенько подумать.

Итак, до утра он здесь в полной безопасности. Бандиты о квартире ничего не знают, а хозяин неожиданно не заявится – Олег вспомнил, что Рокоссовский на три дня собирался покинуть город. Он должен был уехать в пятницу вечером и вернуться не раньше понедельника. Следовательно, на два дня квартира в его полном распоряжении.

Двухкомнатная квартира была почти полностью обставлена, так что спать ему есть где. Холодильник на кухне полон еды, и в этом плане проблем нет. Плохо было только то, что в квартире не было телефона – Рокоссовский ещё не успел его поставить. Эх, ему бы сейчас сотовый телефон, как у бандитов…

Посмотрев с тоской на пустой столик, где должен был находиться телефон, Олег недовольно поморщился, но затем быстро успокоился: что толку сожалеть о том, чего никогда не было. Хотя чего скрывать, телефон существенно упростил бы ему задачу. А так придётся ждать до утра. Иного выхода у него нет. Ночью одинокий прохожий слишком заметен. Один единственный выстрел – и его нет. И тогда его семья точно обречена. Нет, он должен добраться до милиции живым.

Лишь бы только за это время ничего не случилось с его семьёй. При воспоминании о жене и сыне, сердце Олега болезненно сжалось. Господи, только бы они были живы. Он на всё пойдёт, чтобы спасти их. На всё… Олег крепко сжал в руке нож: добраться бы только до этих похитителей, он их всех на куски изре…

Но затем, словно сам испугавшись своих мыслей, Олег поспешно вскочил с кресла и кругами заходил по комнате, стараясь успокоиться. Он не должен, не должен думать ни о чём плохом. Не надо. С его женой и сыном всё в порядке, они живы и здоровы, и скоро он спасёт их. Он обратиться в милицию, в ФСБ – они помогут ему. Обязательно помогут. И всё будет хорошо. (Странно, но Олегу почему-то не пришла в голову простая мысль пройтись по соседям и попросить позвонить по их телефону. Не факт, что ему бы открыли и дали позвонить, времена уж больно тревожные, люди стали бояться друг друга. Позже он сообразит об этом, но по соседям не пойдёт, решив, что делу может помочь только его личный визит в милицию, а не простой телефонный звонок.)

Немного успокоившись, Олег сбросил с руки надоевший ему пакет с деньгами и прошёл на кухню. От одного взгляда на холодильник ему страшно захотелось есть. Хотя ничего удивительного в этом не было – он ведь практически целый день ничего не ел. Ему было не до этого.

Олег сунул свой нож обратно в ботинок и, со вздохом, открыл злополучный холодильник, так не кстати напомнивший ему о чувстве голода. После внимательного изучения его содержимого, он выложил на стол палку полукопчёной колбасы, пачку сливочного масла, баночку шпротов, литровую упаковку апельсинового сока и начатую бутылку водки. Сам Олег почти не пил, но сейчас чувствовал, что сто граммов ему в данный момент отнюдь не помешают.

Достав из хлебницы полузасохшую булку хлеба, Олег не спеша поужинал. Свет он зажигать не стал – не зачем привлекать к квартире излишнего внимания. Тем более что света хватало – через незановешанное окно в кухню легко проникал лунный свет.

Когда с ужином было покончено, и остатки еды были убраны обратно в холодильник, Олег ещё какое-то время неподвижно сидел у окна и задумчиво смотрел на ночной город. Там, за стеклом, продолжала кипеть жизнь. Он видел яркоосвещённые окна соседних домов: в них люди веселились, ужинали, просто смотрели всей семьёй телевизор… Всей семьёй…

Олег, тяжело вздохнув, печально прикрыл глаза. По его щеке медленно скатилась одинокая слеза. Увидит ли он ещё когда-нибудь свою жену и сына?..

Во двор между домами тихо въехала машина. Её фары на секунду осветили лицо Олега. Он вздрогнул и поспешно открыл глаза.

Машина медленно объехала весь двор, а затем, тем же путём, покинула его обратно. Олег без труда узнал в ней машину «Скорой помощи». Бандиты не унимались – они упорно продолжали искать его.

Ну что ж, пусть ищут, мстительно подумал Олег. Хоть всю ночь. А завтра он всё равно пойдёт в милицию.

Упорные поиски бандитов удивляли его и наводили на определённые мысли. Он им зачем-то нужен, а раз так, то его жене и сыну пока что ничего не угрожает. Пока он жив – они в безопасности, бандиты их не убьют.

От этих мыслей Олегу стало немного легче. Он опять прошёл в зал и опустился в мягкое кресло. Продолжая размышлять о событиях прошедшего дня, Олег сам не заметил, как уснул – огромное нервное напряжение, страшная усталость и две рюмки водки сделали своё дело…

ГЛАВА 5

Олега разбудил пронзительный вой автомобильной сигнализации. Некоторое время он ничего не мог понять, а затем стремительно вскочил с кресла и подбежал к окну.

Во дворе, перед соседним домом, стояла новая на вид «иномарка» с мигающими фарами. Это у неё по какой-то причине сработала сигнализация. Рядом стояла огромная овчарка и рычала на машину, видимо её раздражал весь этот шум.

Через секунду из подъезда выскочил заполошенный хозяин «иномарки» с каким-то предметом в руке, весьма напоминавшим по виду обычный газовый ключ. Увидев овчарку, он остановился, выключил с брелка сигнализацию, а затем громко заорал на весь двор, матеря и «четвероногую скотину», помочившуюся на его «ласточку», и её балбеса-хозяина, оставившего свою дурную псину без присмотра.

Вскоре, откуда-то сбоку, вынырнул хозяин овчарки – дородный детина лет тридцати пяти – и в свою очередь напустился на хозяина «иномарки», поставившего свою «колымагу» в неположенном месте. Оказывается, здесь было любимое отхожее место всех местных собак.

В итоге разгорелась дружеская словесная перепалка с использованием, как говорил классик, местных идиоматических выражений.

Олега всё это интересовало мало. Он отошёл от окна и быстро взглянул на наручные часы. Они показывали сорок минут восьмого.

Олега бросило в холодный пот – он чуть не проспал. Хорошо что его разбудила эта чёртова сигнализация. В любом случае проклятая ночь, наконец, закончилась, а вместе с ней и ночные кошмары. Спокойно уснуть он смог, наверное, только под утро.

Он быстро прошёл в ванную, разделся по пояс и обмылся холодной водой, прогоняя последние остатки сна. Заметив на полочке возле зеркала пачку одноразовых бритв «Gillette», он взял одну и тщательно побрился – чтобы с ним не случилось, он не должен выглядеть сейчас как бомж. Он не должен опускаться. Ради семьи, ради себя самого он обязан держаться, не допуская себе поблажек даже в мелочах.

Одевшись, Олег спрятал пакет с деньгами в большую кастрюлю на кухне, затем на секунду выглянул в окно и, не заметив ничего подозрительного, решительно направился к входной двери.

Во дворе было тихо и безлюдно. Оно и понятно: в воскресенье в Саровске, как и во всех городах России, большинство людей предпочитало отсыпаться после долгой трудовой недели. Вдобавок, было ещё темно и холодно.

Но Олег такому обстоятельству был только рад – меньше шансов встретить кого-нибудь и быть узнанным. Он с наслаждением вдохнул свежий морозный воздух и по тропинке, наискось пересекавшей внутренний двор, направился к углу соседнего дома, за которым виднелся шпиль Саровской телевышки.

Олег шёл прямо к ней. Он знал, что рядом, на соседней улице, располагалось новое здание саровской прокуратуры – он видел его во время одной из своих немногочисленных поездок по городу. Обдумав утром всё ещё раз, Олег решил первым делом пойти в прокуратуру, а не в милицию, как планировал ранее. Вспомнив слова похитителя о связях с милицией, он решил не рисковать: кто знает, а вдруг это не пустые слова, а самая что ни на есть правда. В наше время всё может быть…

Память не подвела его. Через пятнадцать минут Олег стоял перед новым трёхэтажным зданием саровской прокуратуры.

И здание действительно было новым. Его строительство закончилось всего полгода назад. Это было большое событие для жителей города и, особенно для работников местной юстиции – ведь прежде саровская прокуратура ютилась в ветхом деревянном бараке, построенном ещё при царе-батюшке, где по слухам клопов и тараканов было едва ли меньше, чем всех жителей Саровска.

Мысленно перекрестившись, Олег прошёл через двойные стеклянные двери и очутился в просторном холле.

Сделав пару шагов, Олег остановился и удивлённо огляделся. В холле было непривычно чисто, уютно и красиво. Весь первый этаж был отделан мрамором. На полу лежали красно-зелёные ковровые дорожки, а в многочисленных вазах росли живые цветы. Да, саровской прокуратуре можно было только позавидовать…

На второй этаж вела широкая мраморная лестница, также покрытая красно-зелёной дорожкой. Недолго думая, Олег направился к ней. Но его тотчас остановил суровый окрик:

– Вы к кому?!

Олег, испуганно вздрогнув от неожиданности, обернулся. Справа от двери стоял большой стол, за которым сидела пожилая женщина весьма внушительных габаритов.

– Вы к кому? – грозно повторила она и вышла из-за стола.

Вид у неё тоже был грозный, под стать своему голосу. Красивой её назвать было трудно. Лицо широкое, грубое. Рост не ниже метр восемьдесят, ширина в плечах, а заодно и в бёдрах, так как они были одинаковы, почти целый метр. Мощные руки заканчивались огромными кулаками. Ни дать, ни взять – настоящая гром-баба. Такая если вдарит, то мало не покажется…

– Так вам к кому? – третий раз спросила она у несколько растерявшегося Олега.

– Мне надо срочно увидеть прокурора города.

– Иж ты срочно… Нет его, сегодня же воскресенье. Вы что читать не умеете, молодой человек, там же ясно написано…

– Но мне надо. Поймите, это очень важно. Это вопрос жизни и смерти.

– Всем надо, – буркнула женщина, но взгляд её немного смягчился. – Что же мне с вами делать?

В это время хлопнули входные двери, и в холл вошёл прилично одетый мужчина лет сорока. Мельком взглянув на Олега, он с ходу поздоровался с женщиной:

– Доброе утро, Марья Васильевна.

– Доброе утро, Виктор Дмитриевич, – неожиданно добрым голосом ответила женщина. – Не ожидала вас сегодня увидеть. Воскресенье ведь…

– Увы, дорогая Марья Васильевна, дела, дела… – со вздохом ответил мужчина направляясь к лестнице и на ходу расстегивая пальто. Вид у него и в самом деле был озабоченный.

– Понимаю, – сочувственно сказала Марья Васильевна и тут же добавила: – А к вам тут посетитель, Виктор Дмитриевич. Может примете? У него видать что-то серьёзное приключилось раз пришёл с самого утра.

Она легонько коснулась руки Олега и тихо сказала:

– Это и есть прокурор города.

Прокурор остановился и недовольно посмотрел на Олега.

– Кто вы и по какому вопросу?

Олег шагнул ему навстречу.

– Я к вам по очень важному делу. А зовут меня Олег Петрович Вдовин…

Глаза прокурора, как показалось Олегу, широко раскрылись от удивления, и в них на мгновенье промелькнул страх. Но возможно это ему только показалось, поскольку уже через секунду у Виктора Дмитриевича было абсолютно бесстрастное, спокойное лицо.

– …вы меня не знаете, но у меня к вам действительно важное дело. Моя семья…

– Хорошо, – быстро перебил Олега прокурор, стрельнув подозрительным взглядом по Марье Васильевне. – Я приму вас. Но не будем разговаривать на лестнице, лучше пройдёмте в мой кабинет. Там будет удобнее, – и, развернувшись, начал подниматься по лестнице.

Олегу ничего не оставалось, как последовать за ним. Однако он всё же успел благодарно коснуться руки пожилой женщины и тихо сказать ей «спасибо».

– Ничего, ничего, – сказала ему Марья Васильевна в ответ. – Ступай. И да поможет тебе Господь Бог, сынок.

Олег только вздохнул. Если бы Бог хотел помочь ему, он бы не допустил всего этого ужаса. Спасти его семью может теперь только прокуратура и милиция, а не какой-то там Господь Бог.

Кабинет прокурора города оказался на третьем этаже, в самом конце коридора.

Пока Виктор Дмитриевич открывал дверь, Олег успел скользнуть взглядом по медной табличке: «Прокурор Саровска Савин Виктор Дмитриевич».

Виктор Дмитриевич широко распахнул дверь, включил свет и, сделав приглашающий жест рукой, радушно сказал:

– Прошу вас, проходите, садитесь.

Олег послушно прошёл в кабинет и мягко опустился на стул поближе к столу прокурора.

Пока Виктор Дмитриевич раздевался, он немного осмотрелся. Первое, что бросалось в глаза – это огромные размеры кабинета и его необычайно роскошная обстановка: мебель из морёного дуба, большая хрустальная люстра, японская ауди-видеотехника, компьютер последней модели на столе, толстый цветной шерстяной ковёр на паркетном полу… Подобное настолько плохо вязалось с обычной нищенской обстановкой в российских госучреждениях, что Олег только подивился необычной любви городского начальства к местной прокуратуре. При этом, он ещё не знал, что ближайшая к нему боковая дверь ведёт в маленькую, но, не менее роскошно обставленную, комнату отдыха, где главными достопримечательностями были бар, со множеством спиртных напитков, и огромный кожаный диван, на котором так удобно было вздремнуть и приголубить на всё готовую длинноногую секретаршу…

– Ну, а теперь можете рассказывать, что у вас там произошло, – ласковым голосом сказал Виктор Дмитриевич, усаживаясь за свой стол. Его широкое лицо буквально излучало доброту, сочувствие и всенеприменнейшее желание помочь ближнему, попавшему в беду.

Олег поспешно перевёл взгляд на прокурора и начал торопливо рассказывать всё, что с ним произошло.

Виктор Дмитриевич слушал внимательно, не перебивая, но когда Олег дошёл до описания своего удачного бегства от команды убийц из машины «Скорой помощи», он не выдержал и быстро спросил:

– Значит, вы так и не обратились за помощью в милицию или к кому-либо иному?

– Нет, у меня просто не было такой возможности вплоть до самого утра.

– Это хорошо, – облегчённо произнёс прокурор и быстро задал новый вопрос: – А где вы провели ночь?

Олега поведение прокурора несколько насторожило, и он ответил неопределённо:

– На квартире у одного своего знакомого.

– И вы ему всё рассказали? – с ужасом в голосе спросил Виктор Дмитриевич весь подавшись вперёд.

– Нет, в квартире ни кого не было. У меня просто были ключи от неё.

– Это хорошо, это очень хорошо, – прокомментировал Виктор Дмитриевич.

Олег недоумевающее уставился на него.

Виктор Дмитриевич, перехватив его взгляд, поспешно добавил:

– Я говорю «хорошо» в том смысле, что о похищении вашей жены и сына знает очень небольшой круг людей. Ведь в делах о похищениях людей крайне важно держать всё в тайне. Больше шансов на успешное освобождение. Понимаете?

Олег утвердительно кивнул, но какое-то там шестое, аль седьмое чувство, где-то там, в глубине подсознания, начало подсказывать ему, что здесь что-то не так, что прокурор обманывает его, и что он ему вовсе не друг. Однако Олег не хотел верить внутреннему голосу. «Глупости это», – сказал он сам себе, но всё же решил повнимательней присмотреться к прокурору.

Без дорогого пальто, Виктор Дмитриевич оказался далеко не таким стройным, как показалось Олегу ранее. Прекрасно сшитый костюм при ярком свете уже не мог скрыть его оплывшей фигуры и выпирающего животика. Да, спортом Виктор Дмитриевич явно не занимался. Да и здоровый образ жизни вёл навряд ли – тяжёлые мешки под глазами на его одутловатом лице свидетельствовали скорее о постоянном пьянстве, нежели о проблемах с почками… Взгляд серых тусклых глаз невыразительный, даже бегающий. Редкие светлые волосы гладко прилизаны, да и сам он весь казался каким-то скользким… В другое время Олег не задумываясь сказал бы себе: «Наверняка трус и подлец. Верить такому нельзя». Но тут у него не было выбора – ему позарез нужна была помощь. К тому же он уже всё рассказал, так что волей-неволей приходилось верить прокурору…

– Так вот, – прервал размышления Олега Виктор Дмитриевич, – я лично возьмусь за ваше дело. Это неслыханно! Это возмутительно! Похищать людей средь бела дня! – Прокурор возбуждённо заходил по кабинету. – Мы обязательно найдём и вернём вам вашу жену и сына. Живыми и невредимыми! Я обещаю вам это. Я весь город переверну, но найду их. А похитители непременно окажутся на скамье подсудимых… Кстати, а вы не догадываетесь: кто они?

Олег отрицательно покачал головой.

– Увы, нет ни малейшего представления. Я же тут никого не знаю, я в Саровске всего шесть недель…

– Да-да, я знаю, вы уже говорили об этом… А вы, Олег, ничего не утаили от меня? Поймите, здесь важна каждая мелочь, будьте со мной откровенны.

– Я всё вам рассказал, мне нечего скрывать.

– Это хорошо. Это очень хорошо, – повторил Виктор Дмитриевич, довольно потирая руки. – Но довольно терять время. К делу! Сейчас я позвоню капитану Петренко… вы ведь не знакомы с ним?

– Нет, не знаком. Признаться, никогда и не слышал о нём.

– Ну, тогда познакомитесь.

Олегу на мгновенье показалось, что он уловил в голосе Виктора Дмитриевича нотку злорадства, но через секунду тот возбуждённо продолжил:

– Это опытнейший следователь, гордость нашей местной милиции. Если кто и сможет найти вашу семью – то только он!

Виктор Дмитриевич подошёл к столу, схватил трубку телефона и быстро набрал номер.

Ответили почти сразу.

– Сергей Игоревич? Здравствуйте. Это говорит прокурор города, узнали? – Виктор Дмитриевич плотно прижимал трубку к уху, и Олегу не было слышно, что ответил его собеседник. – Так вот через пять минут жду вас у себя… Нет, срочно бросайте все дела и бегом ко мне. Дело чрезвычайно серьёзное. У меня тут сидит Олег Петрович Вдовин, у него… В общем приезжайте, это не телефонный разговор… Да, он здесь у меня в кабинете… Обязательно. Ждём вас.

Прокурор положил трубку и довольно потёр руки.

– Ну вот, минут через пять, максимум через десять, капитан Петренко будет здесь. А пока он едет, расскажите ещё раз о похищении, только со всеми подробностями. Может ещё что-то вспомните…

Олег вдохнул, собрался с мыслями и вновь начал свой рассказ.

На сей раз, Виктор Дмитриевич слушал несколько рассеянно, он только кивал головой и без конца поглядывал на настенные часы.

Минут через десять дверь кабинета широко распахнулась, и в него один за другим вошли трое человек в милицейской форме. На плечах у одного из них красовались капитанские погоны.

– А вот и капитан Петренко, – радостно воскликнул Виктор Дмитриевич, вставая из-за стола. – Наконец-то.

Капитан Петренко, проигнорировав прокурора, молча уставился на Олега. Казалось, в этом кабинете его интересовал только он один.

Спутников капитана также интересовал только Олег: на прокурора они даже не взглянули, словно его тут и не было.

Воспользовавшись возникшей паузой, Олег, в свою очередь, тоже внимательно оглядел вошедших.

Капитану Петренко на вид было лет тридцать пять. Среднего роста, строен, даже несколько худ. Но он отнюдь не производил впечатление слабого, тщедушного человека. Наоборот, от него просто веяло силой и уверенностью. Лицо сухое, костистое. Глаза властные, злые. В правой руке капитан крепко сжимал милицейскую дубинку.

Двое милиционеров, стоящих за ним, имели сержантские погоны и были похоже друг на друга как два брата-близнеца. Естественно, и возраст был один – около тридцати. Оба высокие, широкоплечие с длинными мускулистыми руками. Лица широкие, грубые с бессмысленно-тупым взглядом маленьких глаз. Если бы не милицейская форма – ни дать ни взять, бандиты с большой дороги, встретишь вечером – и испугаешься. В руках они держали автоматы, которые в их огромных лапищах казались просто детскими игрушками.

Виктор Дмитриевич негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.

Капитан Петренко перевёл взгляд на прокурора.

– Он? – кивнув на Олега, негромко вопросил он.

– Он, он, – радостно закивал головой Виктор Дмитриевич. – Он самый. Олег Петрович Вдовин.

– Это хорошо, – тихо сказал Петренко и, подойдя с улыбкой на устах к Олегу, с размаху ударил его дубинкой по голове.

Олег, не ожидавший ничего подобного, грохнулся вместе со стулом на пол. Он закричал от дикой боли в голове, но сильный удар ботинком в живот заставил его умолкнуть. А ещё через пару секунд, на его заведённых назад руках, сухо щёлкнули наручники.

– Наконец-то. Что вы так долго? – сквозь шум в ушах услышал Олег голос Виктора Дмитриевича.

– Пробки на дорогах, – буркнул Петренко и, повернувшись, небрежно кивнул своим помощникам: – Помогите-ка нашему дорогому другу сесть.

Две сильные руки мгновенно подняли Олега с пола и швырнули на стул у боковой стены.

Олег, пролетев полтора метра, опустился точно в центр мягкого сиденья. Но его голова, продолжив полёт, с гулким стуком ударилась о стену. От сильного удара у него что-то хрустнуло в шее и потемнело в глазах.

Капитан Петренко подошёл и медленно наклонился к Олегу. Злорадно улыбаясь, он крепко сдавил пальцами его лицо в районе скул, а затем резко повернул к себе, впившись в него яростным взглядом.

– Ну что, допрыгался, козёл?! Мы же тебя, падла, цельную ночь искали!

– Я глаз до утра не сомкнул, – громко пожаловался Виктор Дмитриевич, доставая из ящика стола нераспечатанную бутылку шотландского виски и две хрустальные рюмочки. – Но, слава богу, всё благополучно закончилось.

– Это точно, – зло буркнул Петренко и, выпрямившись, вновь со всего маху ударил Олега дубинкой по голове. – Получай, сука!

Олег мешком рухнул на пол. Из разбитого рта и носа потоком хлынула ярко-красная кровь.

– Да вы что, совсем охренели?! – дико заорал прокурор. – Весь ковёр мне кровью испачкаете! Ну-ка, быстро подымите его!

Два сержанта, матюгаясь, мгновенно бросились исполнять приказ. Олега подняли и вновь швырнули обратно на стул. Ковра под ним не было, а с паркета потом кровь можно и смыть, здраво рассудили они…

Капитан Петренко устало провёл рукой по лицу, неспеша подошёл к прокурорскому столу, небрежным движением ноги поднял стул, на котором раньше сидел Олег, и, отчаянно зевнув, медленно опустился на него.

– Наливай! – громко сказал он Виктору Дмитриевичу, бросая дубинку на стол. – Выпьем за успех.

Виктор Дмитриевич, покосившись на дубинку, забрызганную свежей кровью, открутил на бутылке крышку и, отработанным до автоматизма движением, быстро наполнил рюмки до краёв.

– Ух, и хорош-ша зараза, – выдохнул Петренко, ставя пустую рюмку на стол. Затем, небрежно поинтересовался: – Откуда такое чудо?

Виктор Дмитриевич, неторопливо допив своё виски, похвалился:

– Подарок благодарных клиентов.

– Понятно, – протянул Петренко и, повернув голову, зло посмотрел на Олега, не подававшего никаких признаков жизни. – Убил бы суку! – Затем, перехватив жадные взгляды своих помощников, буквально пожиравших глазами бутылку виски на столе, попросил: – Налей уж, Виктор Дмитриевич, и моим парням, тоже ведь всю ночь на ногах – искали эту проклятую суку.

– Это можно, – благодушно отмолствовал Виктор Дмитриевич и, взяв бутылку, быстро наполнил две рюмки. – Пейте, ребятки.

«Ребятки» не заставили себя долго упрашивать: осторожно взяв хрупкие сосуды в свои лапищи, они залпом осушили их. И даже не поморщились. По всему было видно, что им этого мало. Виктор Дмитриевич благодушно усмехнулся и вновь наполнил им рюмки.

– Пейте ещё, ребята. Вы это заслужили.

Отказа естественно не последовало.

Взглянув на настенные часы, капитан Петренко вдруг резко поднялся, подошёл к Олегу, недовольно поморщился, затем грубо схватил его за волосы и, сильно запрокинув ему голову назад, прорычал:

– Хватит отдыхать, гнида! Ты успел кому-нибудь сообщить о похищении своей жены и сына? Говори, сука! Быстро!

Но Олег молчал. Он был без сознания.

Петренко, злобно ругаясь, несколько раз с силой ударил его по щекам. Это помогло: Олег слабо застонал и зашевелился.

– Говори, сука! – вновь прокричал капитан, тряся Олега за грудки.

– Да оставь ты его в покое. Никому он не успел ничего рассказать, – подал голос Виктор Дмитриевич, небрежно развалившись в своём кресле.

– Ты откуда это знаешь? – недоверчиво поинтересовался Петренко, но трясти Олега перестал.

– Он же мне всё подробно рассказал. Сам, добровольно. Так что в подобных методах допроса нет никакой необходимости.

– Тогда меня интересует, где он провёл ночь, раз мы не смогли найти его?

– Он ночевал в пустующей квартире одного своего знакомого. У него случайно оказались ключи от неё.

– И ты ему веришь? – с сомнением спросил Петренко.

– Конечно. У него не было причин врать мне. – Виктор Дмитриевич вздохнул: – Это просто счастье, что он обратился именно ко мне, а не к кому-то из моих помощников… Ещё бы натворили сдуру делов… Ладно, забирайте его отсюда. Надоел он мне. Да и всем нам отдыхать пора. Шутка ли, ночь без сна…

– Это ты верно, Дмитрич, говоришь. Нам действительно пора… А ну, быстро вставай, козлина! – Петренко рывком поднял Олега и поставил его на ноги. – Слушай меня внимательно. Сейчас мы поедем в отделение и там спокойненько поговорим с тобой по душам. Ну, а потом отправим тебя по назначению.

– Вы что, действуете заодно с похитителями? – неожиданно спросил Олег, с трудом ворочая языком.

– Ты угадал, друг мой,– рассмеялся прокурор. – Ну и доставил ты нам хлопот. Но ничего, капитан Петренко научит тебя уважать время и труд других людей…

– Ты мне за всё, сволочь, заплатишь, – зло прохрипел Петренко. – Я тебе не шавка подворотняя, чтобы всю ночь бегать по городу и искать тебя.

– Но вы же власть! Вы должны помогать людям! – Олег помотал головой, словно сам до конца не веря в то, что он сейчас услышал.

– Значит, можем! – усмехнулся Петренко. – Ладно, хватит базарить попусту… Кротов, Ляшенко, мать вашу, чего застыли как истуканы?! А ну, быстро хватайте эту падаль и тащите в машину.

Олег попытался было сопротивляться, но два дюжих сержанта, грубо заломив ему руки за спину, отчего те аж захрустели в суставах, быстро выволокли его из кабинета и потащили по коридору. Петренко, небрежно кивнув на прощанье прокурору, вышел вслед за ними.

Как назло коридор был пуст. А попыток застопорить движение, здоровенные сержанты даже не замечали – тащили словно танки. Однако Олег не хотел сдаваться. Глубоко вздохнув, он уже хотел было закричать, позвать на помощь, но Петренко мгновенно поняв его намерения, с силой сдавил ему горло и прохрипел в ухо:

– Только попробуй пикнуть у меня! Я тебя так дубинкой приголублю, что забудешь как мать родную звать. Да и не надейся, что здесь тебе кто-то поможет. Для всех ты подлая мразь, крайне опасный преступник, жестоко расправившийся со своей семьёй. А таких не любит никто… Так что лучше молчи. Иначе я тебе тут же все зубы повыбиваю…

Олегу ничего не оставалось делать, как подчиниться. В противном случае этот изверг в погонах выполнит свои угрозы и искалечит его. И тогда… и тогда прощай последняя надежда на побег и на спасение семьи.

– Идём! – скомандовал Петренко и больно ткнул Олега дубинкой в спину.

Все вместе они быстро прошли до конца коридора, спустились по узенькой лестнице до первого этажа, открыли железную дверь и оказались во внутреннем дворике, где их уже поджидал милицейский «бобик».

Олега, не церемонясь, закинули на заднее сиденье. Оба сержанта сели рядом, прижав его с боков, исключив, таким образом, любую возможность для побега. Капитан Петренко, обойдя машину, устало плюхнулся на переднее сиденье. Закрыв за собой дверь, он негромко изрёк молодому водителю:

– Фемита ля комедия… Всё, просыпайся, Ванёк. Заводи свою «тарахтелку» и гони давай в наше родимое отделение. И пошустрей…

Секундой спустя, старая машина, натужно взревев двигателем, послушно рванула с места и, миновав огромные железные ворота, стремительно помчалась по улице в сторону указанного отделения…

ГЛАВА 7

Очнулся Олег только тогда, когда его грубо вытаскивали из багажника машины. Один из «качков» поставил его на ноги и несколько раз шлёпнул ладошкой по щекам, считая, наверное, что это поможет ему быстрее прийти в себя. Как ни странно, это действительно немного помогло. Олег хотя бы начал соображать…

Их «тойота» стояла перед огромным трёхэтажным особняком, выложенным из красного кирпича. Судя по росшим вокруг дома высоким соснам, они находились где-то за городом. Но, где именно, Олег определить не мог – мешали всё те же высокие сосны, закрывавшие собой весь обзор. К тому же было уже довольно темно: солнце почти скрылось за горизонтом, и свет давали только многочисленные прожектора, освещавшие особняк и пространство перед ним.

Обширную территорию усадьбы по периметру окружала высокая железная ограда с весьма затейливым рисунком, можно сказать – настоящее произведение искусства. Верх ограды украшали длинные, до полуметра, остроконечные пики, так что перелезть через неё было делом весьма проблематичным. И крайне опасным. Ибо в качестве дополнительной защиты вдоль ограды бегали огромные кавказские овчарки. Настолько огромные, что они вполне могли справиться даже с тигром, что уж тут говорить о человеке…

Олег хмуро оглядел особняк, поражавший внушительными размерами, и самым невероятным смешением всевозможных архитектурных стилей. Чего тут только не было: и высокие башенки с острыми шпилями, как на католических соборах, и стрельчатые арки, и небольшой барельеф с двумя статуями на фронтоне двускатной крыши, и даже шесть колонн перед главным входом… В общем, у хозяина особняка было огромное количество денег и… и полное отсутствие вкуса. Бедному архитектору, выполнявшему столь странный заказ, можно было только посочувствовать…

Возле дома их никто не встречал. Два «качка», застегнув свои кожаные куртки, вновь подхватили Олега под руки и, особо не церемонясь, поволокли его по тропинке вдоль дома ко второму входу.

Спустившись по бетонной лестнице, они оказались в подвале. Пройдя по длинному коридору, пересекавшему весь дом, «качки» остановились перед последней дверью, через которую доносилась громкая музыка.

Водитель «тойоты», догнав их, поспешно открыл дверь. Два «качка» быстро затащили Олега в комнату и, тут же, бросили на пол – видно посчитав, что на этом их миссия закончена, а лишняя работа им только повредит.

Олег приподнял голову. Они находились в большой комнате, высокие стены которой, вместе с потолком, были отделаны натуральным деревом. Немногочисленные предметы мебели: два огромных стола, кресла-качалки, стулья, тумбочка под телевизор и прочую аппаратуру – также были сделаны из дерева. Равно как и статуи медведей стоявших на задних лапах в натуральную величину по углам комнаты. На стенах висели многочисленные головы диких животных, вперемешку со старинным оружием, по-большей части огнестрельным.

«Надо полагать это стиль – «охотничий домик»», – отвлечённо подумал Олег и перевёл взгляд на находившихся в комнате людей.

Их было семеро. И все мужчины, внешний вид которых, вместе со стилем одежды, подходил только под одно определение – «крутые», или попросту бандиты, что гораздо вернее. Типичные «новые русские» – хозяева жизни современной России. Символ девяностых…

Пятеро бандитов сидели в креслах-качалках и, покачиваясь, смотрели по телевизору какую-то музыкальную программу. Оставшиеся двое, расположились за большим деревянным столом и показывали друг другу различные карточные фокусы; рядом лежало их оружие – два пистолета с глушителями. Олег сразу узнал одного из них – парень в спортивной шапке, несостоявшийся убийца с шилом.

Увидев вошедших, один из мужчин быстро поднялся с кресла и пультом приглушил звук телевизора.

Внимательно оглядев Олега, он усмехнулся и хриплым голосом сказал:

– Ну, вот мы с тобой, наконец-то, и встретились, Олег Петрович Вдовин. Хорошо умеешь бегать, надо сказать. Заставил ты нас поволноваться. Но как говориться: сколько верёвочки не виться, а конец всё равно будет. Вот ты и добегался, голубчик.

Говоривший широко улыбнулся. Улыбнулся той самой улыбкой, что появляется у волка при виде ягнёнка.

Олег не знал говорившего, но после его слов нисколько не сомневался, что перед ним сейчас стоит никто иной, как сам Молот – глава местной преступной группировки и негласный хозяин Саровска, которого боялись все и вся в городе. И видимо боялись не зря. Сама фигура Молота, одетого во всё чёрное, внушала инстинктивный страх. Среднего роста, худой, жилистый, с узким костистым лицом и жёсткими, какими-то безумными глазами он походил одновременно и на вампира, и на жестокого маньяка-садиста. Теперь Олег охотно поверил всем тем слухам, что ходили в городе про Молота. Поверил и ужаснулся: то, что с ним сделали в милиции было только цветочками… И как бы в ответ на его мысли, Молот, проведя языком по своим губам, медленно добавил:

– Чует моё сердце, мы сегодня неплохо развлечёмся. – Он повернул голову к ближайшему бандиту: – Серёга, приведи-ка к нам нашу пленницу.

Серёга – крупный, широкоплечий парень с ножевым шрамом на лице – быстро вскочил с кресла, подошёл к левой стене, широко распахнул умело спрятанную там дверь и, вразвалочку, направился к молодой женщине, привязанной к стулу в глубине маленькой комнаты.

Олег сразу узнал в пленнице свою жену.

– Наташа! – выдохнул он.

Жена только замычала в ответ – говорить мешала широкая полоска скотча на лице.

– Что вы с ней сделали?! – гневно выкрикнул Олег, чувствуя как внутри всё закипает от ярости.

– Пока ничего, – усмехнулся Молот. – Но скоро сделаем. А она у тебя ничего, симпатичная…

Олег, гневно смотря на Молота, молча поднялся с пола. Ярость придала ему сил. Стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в правом боку, он резко выпрямился и высоко поднял голову.

– А где мой сын?!

– Твой сын? Пока здесь. Но он скоро уедет, его уже ждёт врач. Видишь ли, ему предстоит пройти небольшую операцию, операцию по … по удалению печени. Понимаешь, одному маленькому мальчику, его ровеснику, срочно нужна печень… – У Олега перехватило дыхание, а Молот, вновь усмехнувшись, продолжил: – Да ты садись, Олег, не стой как пень. Будь моим гостем. Садись, я же вижу как тебе тяжело стоять на ногах, коленки ишь как дрожат… Да, хорошо тебя отделали наши «мусора». Хотя, что с них взять: «мусор» он и есть мусор… Эй, – обратился он к двум «качкам», что привезли Олега сюда, – дайте-ка нашему гостю стул. А то ещё упадёт ненароком бедолага. Вишь ножки его не держат, зайчика нашего, убегался он…

Послышался дружный смех – бандиты по достоинству оценили шутку своего главаря.

Один из «качков», протянув руку, взял стоявший возле стены стул, поставил его сзади Олега и, с силой надавив ему на плечо, заставил опуститься.

Олег попытался было встать, но второй «качок», положив ему руку на другое плечо, быстро пресёк его попытку.

– Сиди, падла, не рыпайся. Если Молот сказал: сядь! – значит сядь, прижми очко к стулу.

– Ладно, Вован, не пугай парня, у него уже и так со страху коленки дрожат, – со смехом сказал Молот. – Вы хорошо поработали сегодня, так что можете быть свободны. А мы уж тут сами займёмся нашим гостем, – он на секунду замолк, а затем со злостью добавил: – повеселим его по полной программе.

Два «качка» и водитель молча кивнули и неторопливой походкой направились к выходу.

– А вот и наша пленница, – с деланной радостью воскликнул Молот, когда Серёга, крепко держа Наташу за шею, ввёл её в комнату. – Хотя какая она пленница, она – наша гостья, – тут же поправил он себя.

Олег глядел только на жену. На фоне чёрного платья было хорошо видно какое бледное неё лицо. Да, досталось же ей…

Приветливо улыбаясь, Молот не спеша, подошёл к молодой женщине, пугливо отшатнувшейся при его приближении, ласково погладил её по волосам, а затем резким рывком сорвал полоску скотча с её губ.

– Иди, поздоровайся с мужем. Я человек добрый, не злой.

Наташа, получив мощный толчок в спину, полетела прямо к Олегу, едва не сбив его со стула.

Встав на колени, она обхватила голову мужа руками и, всмотревшись в его лицо, горестно воскликнула:

– О боже, что они с тобой сделали?! Звери! Настоящие звери!

Затем голос её задрожал, она уткнулась лицом в колени мужа и заплакала.

– Ничего, ничего, успокойся, Наташа, всё будет хорошо, – пытался успокоить жену Олег, хотя прекрасно понимал, что всё это ложь и «хорошо» уже не будет, но отказать ей в надежде он не мог.

В ответ Наташа расплакалась ещё сильнее.

– Они… они забрали Андрюшу… они забрали нашего сына… И я… и я ничего не смогла сделать… ничего…

Горло Олега словно сдавило изнутри железными клешнями, он не смог вымолвить ни слова и лишь продолжал нежно гладить жену по спине, пытаясь хоть как-то поддержать её, успокоить. Она нуждалась в нём.

Распухшие, измазанные кровью пальцы рук плохо слушались и почти не гнулись. Малейшее прикосновение к ним вызывало ужасную боль, но Олег упорно продолжал гладить жену по спине. Это было единственное, что он ещё мог сделать. Он муж, мужчина, и в трудную минуту он должен быть сильным, мужественным, чего бы это ни стоило…

– Ну, нет, так дело не пойдёт, – неожиданно громко заявил Молот. – Этак и мы с вами расплачемся тут. А мы то собрались здесь не рыдать и плакать, а веселится… Серёга, не стой как пень, развесели женщину. У тебя это хорошо получается.

– Это можно, – радостно прогудел бандит и, с мерзкой улыбочкой на устах, грубо схватил Наташу за руку. – Иди-ка ко мне, девочка. Хватит плакать. В моих объятьях ты забудешь обо всём. – Он резко дёрнул её за руку и прижал к себе. – Ну же, поцелуй меня, красавица.

Глаза молодой женщины широко распахнулись от ужаса.

– Нет, – кое-как смогла выдавить она из себя.

– Оставьте её в покое! – гневно выкрикнул Олег, вскакивая со стула. Он бросился было на помощь жене, но стоявший рядом Молот, неожиданно развернувшись, нанес ему с лёта сильный удар ногой в живот.

Олег мгновенно согнулся пополам. Перед глазами всё поплыло от дикой боли – удар Молота пришёлся точно по сломанным рёбрам. Жадно хватая широко раскрытым ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, он медленно опустился на колени.

Молот мерзко усмехнулся, довольный результатом. В этот момент он очень походил на большого шкодливого кота, которому удалось стащить у хозяйки целый горшок сметаны. Он медленно обошёл вокруг Олега, любуясь его тщётными попытками справиться с болью и вновь встать на ноги, затем неожиданно схватил его сзади за волосы, поднял и резко бросил обратно на стул.

Сжав одной рукой Олегу горло, чтобы тот молчал, Молот медленно наклонился к нему и, смотря ему прямо в глаза, злобно прошипел:

– Сиди, поганец, здесь и помалкивай. Это будет тебе уроком. Уроком на всю жизнь. Не надо было тебе бегать от меня. Ты заставил моих людей усомниться во мне. Ты оскорбил меня. Такого я не прощаю никому. – Он язвительно усмехнулся и, показав глазами на Наташу, елейным голосом добавил: – А жена у тебя действительно красавица. И в постели видать ничего… Надеюсь она покажет всем нам свои способности? А, Олег?

Молот медленно убрал руку с горла пленника.

– Надеюсь, ты не жадный, Олег, поделишься бабой со своими друзьями?

Глаза Олега вспыхнули от ярости. Внутри всё закипело от переполнявшей его ненависти. На какое-то мгновение он позабыл о сломанных рёбрах и о той адской боли, что терзала его измученное тело. Ярость и ненависть, слившись в одно единое целое, придали ему сил… Неожиданно схватив левой рукой Молота за горло, Олег резко вскочил со стула и, не давая ему опомниться, правой нанёс сильный удар в челюсть.

Молот взревел точно раненый бык. Глаза его налились кровью от бешенства. Резко мотнув головой, он вырвался из цепкой хватки Олега, высоко подпрыгнул и с разворота нанёс ему ногой мощный удар в лицо. Олег как подкошенный рухнул на пол.

– Ах ты, сволочь! – вытирая ладонью кровь с разбитых губ, прохрипел Молот.– Ты заплатишь мне за это!

С этими словами он бросился к Олегу и, не давая ему подняться, принялся избивать его ногами.

– На! На! Получай, сволочь! Получай! – в исступлении кричал он.

Никто даже не пытался остановить Молота, хотя он запросто мог забить пленника до смерти. Бандиты только улыбались, наблюдая за процессом избиения. Одна только Наташа громко кричала, прося Молота остановиться. Но он её не слышал, самозабвенно занятый своим делом.

Лишь через несколько минут Молот немного успокоился. Тяжело дыша, он встал перед Олегом, окинул довольным взглядом его окровавленное, вздрагивающее тело, а затем носком ботинка повернул его лицо к себе.

– Ну что, получил?! Получил?! Сволочь!

– Наташа… – еле слышно прошептал разбитыми губами пленник. – Наташа…

– Наташа! – со злостью прошипел, разобрав его слова, Молот.

Бросив на Олега злобный взгляд, и пару раз пнув его по лицу, он бросился к испуганной Наташе, схватил обеими руками ворот её платья и резко рванул. Ткань с треском порвалась. Через мгновенье от платья не осталось и следа – Молот в ярости отбросил его остатки в сторону. А ещё через несколько секунд туда же полетели бюстгальтер и кружевные трусики…

От резких толчков волосы Наташи, аккуратно уложенные в высокой прическе, рассыпались и блестящей волной упали ей на плечи и грудь. Державший её сзади бандит по знаку Молота отпустил её, и она предстала перед своими мучителями: испуганная, но прекрасная в своей наготе, словно какая-нибудь античная богиня.

Наблюдавшие за происходящим бандиты восхищённо зацокали.

Фигура у Наташи и впрямь была великолепной: длинные стройные ноги, округлые бёдра, тонкая талия, высокая грудь… Само совершенство!

Не выдержав унижения, Наташа заплакала. Но даже слёзы не портили её красоту. Напротив, они придали её прекрасному лицу некую одухотворённость, иконописную красоту.

Олег, коротко застонав, зашевелился.

– А, очнулся… Очень хорошо! Эй, Карим, посади-ка его на стул, – приказал Молот. – Пусть посмотрит, как я буду трахать его жену.

Карим – чёрноглазый татарин с короткими жёсткими волосами – согласно кивнул и легко вскочил со своего кресла. Грубо схватив Олега за волосы, он рывком поднял его с пола и бросил на стул. Затем резко запрокинул ему голову назад и, смотря ему прямо в глаза, коротко приказал:

– Смотри внимательно, сука! И не вздумай закрыть глаза!

Тем временем Молот, схватив Наташу, бросил её животом на ближайший стол и придавил сверху своим телом. Молодая женщина начала отчаянно сопротивляться, пытаясь вырваться. Но против разъяренного бандита у неё не было никаких шансов. Тем более, что на помощь Молоту подоспели двое его подручных. Грубо схватив её за руки и плечи, они придавили её голову и грудь к столу так, что с края стола свешивались только её ноги.

Молот, озирая похотливым взором округлые ягодицы молодой женщины, начал медленно расстегивать ремень на брюках. Пленница отчаянно кричала и билась в сильных лапах бандитов, не оставляя попыток вырваться. Но те держали крепко, а её отчаянные крики только усиливали желание Молота.

Олег, тяжело дыша, вынужден был смотреть на все приготовления Молота. Его буквально трясло от кипевшей внутри ярости, но он ничего не мог сделать. Силы оставили его. Он не мог даже пошевелиться. Отчаянные крики жены гулким эхом отдавались у него в голове. Чувство собственного бессилия душило его, и он не мог вымолвить ни слова – горло словно сдавило изнутри железными тисками. Да и что слова, разве они могли что-то изменить?

Наконец, Молот сбросил с себя всю одежду и пинком отшвырнул её в сторону. Мерзко улыбаясь, он повернулся к Олегу, демонстрируя ему свою вздыбленную плоть.

– Сейчас ты увидишь, мерзкий ублюдок, как я буду трахать твою жену. Тебе будет приятно услышать её крики. Посмотришь, как она будет извиваться подо мной. Моя «игрушка» доставит ей массу удовольствия…

Молот нежно погладил свой огромный член: мало того, что он сам по себе был очень крупным, в крайнюю плоть его головки были закатаны металлические шарики, отчего она разбухла и стала невероятно толстой. Олег с ужасом глядел на это «орудие», более подходящее какому-нибудь животному, чем человеку. А, впрочем, после всего, что здесь произошло, разве можно было считать Молота человеком?

Увидев приближающегося Молота, Наташа отчаянно закричала…

Не в силах более смотреть, Олег прикрыл глаза. Но Карим, внимательно следивший за ним, тотчас надавил пальцами ему на веки.

– А ну, смотри, сука! Смотри! И не вздумай ещё раз закрыть свои глаза! Живо ухо отрежу!

И это была не пустая угроза. Через мгновение Олег почувствовал, как лезвие ножа рассекло ему кожу за правым ухом. Вскрикнув от острой боли, он был вынужден вновь открыть глаза. О-о, если б ненависть могла убивать…

Молот торжествовал. Прижав руками ноги Наташи к кромке стола, он довольно хрюкнул и резким движением вошёл в неё.

От дикого, полного боли у ужаса, крика жены у Олега зазвенело в голове. Это было выше его сил. Он отчаянно замотал головой, чтобы ничего не слышать. Но это было невозможно: крики жены эхом разносились по комнате.

А Молот, ещё больше возбуждаясь от диких воплей пленницы, только яростней двигал своим тазом. Давненько ему не было так хорошо…

Вскоре он вытащил свой огромный член из вагины женщины и любовно погладил его. Вся головка его члена, изуродованная металлическими шарами, была красной от крови. Между ног молодой женщины тоненькой струйкой стекала кровь, она уже не кричала, а только коротко стонала от боли.

– Прекрасно. Ну, а теперь мы попробуем другую дырочку, – обращаясь к Олегу, заявил Молот. И мерзкая улыбочка скользнула по его губам. – Мне кажется, твоя жена просто обожает анальный секс…

– Нет!!! – закричал Олег, пытаясь вырваться из лап Карима и добраться до самодовольного ублюдка. Но сильный удар Молота в лицо, вновь отбросил его к спинке стула.

– Сиди и смотри! – прорычал ему в ухо Карим и приставил нож к горлу. – Только дёрнись ещё раз, урод! С живого скальп сдеру!

Занятый вознёй с Каримом, Олег пропустил то мгновение, когда Молот, широко раздвинув ягодицы Наташи, одним резким движением вогнал своё страшное «орудие» в её анальное отверстие.

Новый крик боли вырвавшийся из уст Наташи, казалось заставил содрогнуться даже стены дома. Но дикие вопли насилуемой женщины смогли вызвать на невозмутимых лицах бандитов только похотливые улыбки. Её крики только ещё больше подзадорили их, и они с нетерпением ждали своей очереди.

Перевозбудившийся Молот кончил быстро. В последний момент он как можно плотнее прижался к ягодицам Наташи и, закатив глаза, громко застонал от наслаждения. По его раскрасневшейся роже расплылась блаженная улыбка…

Едва Молот отошёл от неподвижно лежавшей женщины, как его место тут же занял другой бандит.

Повернувшись к Олегу, Молот неторопливо вытер кровь с члена кружевными трусиками Наташи, а затем, язвительно улыбаясь, бросил их ему прямо в лицо.

– На, держи от меня на память! – Молот громко рассмеялся. – Тебе повезло, твоя жена действительно «горячая штучка». Давненько у меня не было такого оргазма. Её попка просто чудо…

– Закрой свою пасть, ублюдок! – Дрожа от ярости, выкрикнул Олег. – Ты ещё заплатишь за свои преступления!

В ответ Молот только громко засмеялся.

– Заплачу за свои преступления? Я? – он удивлённо посмотрел на пленника. – Да ты видно совсем идиот и ничего не понимаешь! – его голос внезапно стал резким и злым. – Я ни за что не буду отвечать! Здесь я – хозяин! Это мой город! Мой! Здесь каждый «мент» лижет мне задницу! Сам губернатор здоровывается со мной за ручку! Запомни хорошенько, Олег: здесь – я и царь, и бог! Я ни кого не боюсь! И я здесь беру всё, что захочу!

Молот небрежно указал рукой на Наташу, которую насиловал уже третий, или четвёртый по счёту бандит. Олег с болью посмотрел на жену. Но, к счастью, она уже давно потеряла сознание и ничего не чувствовала…

– И плевал я на законы и на все твои угрозы! Сегодня ночью ты сдохнешь, а я буду жить, и наслаждаться жизнью! Жить, как ни в чём ни бывало! Надеюсь, ты меня понял, сидячий полутруп?! Или тебе всё это объяснить более доступным языком?! – Молот наклонился к пленнику, угрожающе сжав кулаки.

Глаза Олега полыхнули огнём ненависти. Он в который уже раз пожалел, что ненависть не могла убивать – Молот уже давно бы сгорел в её огне. Собрав последние силы, он яростно выкрикнул Молоту прямо в лицо:

– Не спеши радоваться, тварь! Ты мне за всё заплатишь, Молот! Я с того света вернусь за тобой!

– Ну что ж, буду ждать! – перебил Олега Молот с издёвкой. – Прямо с нетерпением… – и нанёс ему мощный удар кулаком в лицо.

Олег грохнулся на пол вместе со стулом. Затылок встретился с досками пола, и он мгновенно потерял сознание, даже не почувствовав боли.

Очнулся он уже только в вертолёте…