Kitobni o'qish: «Душа фермы. Книга первая»

Глава

Начало

— Влад, глянь какая деваха к нашим дверям притопала! Вроде как деваха, а там кто знает. То ли девочка, а то ли… — весело сообщил Валерка, игриво покручивая на пальце брелок с ключами от старенького ментовского УАЗика, который ещё пару минут назад колесил по лихим улицам подмосковного Подольска в неспокойные девяностые.

Дежурка пахала с утра и до утра. К общей криминальной картине города дымным шлейфом подмешивалась пьяная бытовуха, разборки торговых конкурентов и страшное безденежье всех, в том числе и слуг закона. Влад со своим семейством уже полгода жил на одни пайковые. Жизнь городская усугубляла это безденежье ещё больше, и, чтобы хоть как-то выжить, не опускаясь до того, что абсолютно противоречило принципам честного мента, Влад брался за любую подработку. То ночами таксовал на своём видавшем виды «Москвиче», то охранял от налётчиков заправки, то в школе дежурил. По итогу выходил зверский график работы: с суток на сутки и снова в ночь.

Ни пафоса, ни гордыни. Просто люди изо дня в день честно выполняли свою работу. Это сейчас модно говорить о том, как якобы процветала на коррупции милиция в те лихие годы. На самом деле именно тогда там работали не на жизнь, а на смерть. Ну или на полный износ. Дерьма хватало. Но дежурка исправно 24/7 спасала чьи-то жизни, причём иногда на рейсовых автобусах. Ведь были дни, когда не давали бензин и служебного «козла» на несколько дней припарковывали у кривого забора первого городского отдела, и вся оперативная дежурная группа с безнадёгой в глазах поглядывала на своего железного коня и ломала голову, как им в городском автобусе везти очередного задержанного, да ещё и в наручниках.

Каждый день — ножи, топоры, огнестрельное. Каждый день — убийства, разбои, грабежи, да и психика в новых реалиях жизни оставалась устойчивой далеко не у всех. Тут ещё и «Властилина» народ обула, присвоив себе всё, что с колоссальным трудом смог заработать и накопить простой работяга. Те чины, что поближе к этой кормушке были, — ясное дело, и поимели, и не пострадали. А простой мент, тот, что за идею на службу ходил, массовые суициды разгребал да семейную поножовщину на фоне финансовых крахов останавливал. И всё — своей исхудавшей от хилого на пайковых меню грудью. Ни тебе броника, ни каски, ни автомата. Разве что старый добрый ПМ на постоянке. Вот и весь джентльменский набор.

Дежурство в тот день было как обычно сумасшедшим. Недалеко от отдела киллер приложил очередного бизнесмена. Пока территорию оцепили, пока криминалистов, судмедэксперта, следаков собрали, свидетелей опросили, обход поквартирный сделали — не один час прошёл. А рация шумит не замолкая. То шапку с кого-то содрали, то серьги золотые из ушей вырвали, то муж пьяный жену с балкона «погулять» выпустил. Весь день носились как ошпаренные.

К вечеру есть хотелось нестерпимо. По треску рации было понятно, что поужинать вряд ли получится. Последний вызов дал надежду на чашку горячего чая в этот промозглый осенний вечер. Один товарищ без определённого места жительства в своём коллекторе нашёл отправившегося к праотцам коллегу по несчастью и попросил добрых людей позвонить «02». Страшно прозвучит, но это был «хороший» вызов. Спокойный. Можно было передохнуть за чашкой чая с простой сушкой. Бомжу уже всё равно не помочь, да и отмучился бедолага. Ребята, не снимая бушлатов, на скорую руку перекусили чем бог послал, Валерку отправили машину заводить. Ещё пять минут посидели с закрытыми глазами, прижав затылки к стене, чтобы хоть не забыть, как это — отдыхать. А затем в привычном ритме бешеного гопака направились к УАЗу, дабы съездить на очередной вызов и выписать покойнику бумагу в морг.

Про деваху Валерка сообщил очень громко и внятно. Прям не по себе стало всем, кто ещё не успел выйти из дежурки.

— Твою ж дивизию! — раздражённо пробормотал Толян, представляя у дверей отдела очередную пьяную Дездемону, которая наверняка сейчас стоит, опершись плечом о стенку, дабы не рухнуть в лужу, и грозит перед валеркиным носом указательным пальцем, предупреждая о страшных последствиях, если все менты тут не встанут перед ней на колени. Проливной дождь, несомненно, разрисовал чёрной тушью её и без того пропитую и страшную рожу, а размазанная по подбородку красная дешёвая помада завершала образ этой девы кровавым оскалом жуткого монстра. Привыкшие к таким посетителям и уже морально готовые проводить эту даму под белые руки до ближайшей лавочки, добры молодцы вышли глянуть на это недоразумение. Ненормативное бурчание резко перешло в молчание. В воздухе повисла пауза.

На порожке сидела Она! Шикарные огненно-рыжие волосы! Миндалевидные, карие и очень выразительные глаза! Изящный точёный нос! Потоки небесной воды лились по её густой шевелюре, а промозглый ветер заставлял трястись от холода её стройный стан. Казалось, ещё пять минут — и сердце её остановится от холода и страха.

Это была… Нет! Не девушка! Это была взрослая собака породы колли. Высокая, красивая, но вся грязная, голодная и жутко замёрзшая.

Влад первым прервал молчание: рассиживаться времени не было. Он приказал завести «даму» в тепло, обсушить и согреть. А что делать с ней дальше, решили подумать уже после возвращения с вызова.

Времена стояли суровые — не только для людей, но и для животных. Породистых псов всё чаще выбрасывали на улицу как ненужный хлам: самим есть было нечего. Нередко четвероногих выставляли за дверь новые хозяева квартир после очередных криминальных сделок с недвижимостью. Одинокий владелец жилья исчезал в неизвестном направлении, и у верного пса просто не оставалось выбора, где жить.

Влад искренне переживал за каждую лохматую душу и всегда пытался пристроить подкидышей в хорошие руки. С вызова вернулись ближе к полуночи. «Деваха» культурно свернулась калачиком возле двери в комнату отдыха. В тепле и сухости её быстро сморило — она крепко спала, посапывая и видя свои, только ей понятные собачьи сны. Но стоило парням приоткрыть входную дверь, как колли тут же вскочила. Громко залаяла и подбежала проверять входящих, будто всю жизнь исправно несла здесь службу. Ребятам ничего не оставалось, как похвалить собаку, ласково потрепать её за ухом и поделиться поздним перекусом со своим новым дежурантом. Телефон наконец-то замолчал. Даже не верилось, что прямо сейчас не нужно куда-то лететь и кого-то спасать. Усталость и горячий чай делали своё дело: Влад с Валеркой решили прикорнуть хоть на несколько минут, пока в городе опять что-нибудь не случилось. Влад подошёл к сейфу и вытащил из кобуры пистолет, чтобы запереть его туда на время отдыха.

То, что произошло дальше, повергло в ступор всех, кто находился в комнате: Валерку — от неожиданности, а Влада — от мгновенной реакции собаки на оружие. Колли со скоростью реактивного самолёта взмыла вверх и мёртвой хваткой вцепилась Владу в запястье, блокируя руку с пистолетом.

Обалдев, но не растерявшись, Влад во всё горло заорал собаке: «Фу!» — отметив при этом, что хватка хоть и была мёртвой, но достаточно мягкой. Колли определённо не собиралась навредить человеку, но вот выбить пистолет из руки намеревалась совершенно точно. Валера недоуменно почесал затылок, а Влад понял, что отдыха сегодня не получится: уж больно сильно всех взбодрила эта «девица». Собака была явно обучена, причём и на оружие тоже. Рыжую красотку успокоили, вывели в дежурку и начали тестировать на знание команд. Она выполнила абсолютно всё безошибочно и на высшем уровне.

Вся группа пришла к выводу, что колли натаскивали как собаку-телохранителя. Однако жуткая трясучка, в которую она впадала при одном только виде пистолета, намекала на трагичное прошлое. Собака явно не просто так оказалась на улице — вполне возможно, она стала свидетельницей гибели своего хозяина, которого отчаянно пыталась защитить.

Точный ответ знала только она. Но вот что не вызывало сомнений, так это то, что жизнь её потрепала изрядно: колли уже давно не видела нормальной еды, была совершенно не приспособлена к улице, не умела выживать в таких условиях и уж тем более добывать себе пропитание.

Принимать решение по собаке нужно было здесь и сейчас, потому как утром предстояло сдавать смену, и в отделе её быть не должно. Толик и Валерка жили с семьями в общежитии и приютить колли не могли по объективным причинам. Влад жил в квартире, но у него недавно родилась младшая дочь, а старшей едва исполнилось полтора года. Учитывая его зверский график, все заботы о собаке, включая прогулки, неизбежно легли бы на плечи жены. А она ну никак не смогла бы оставлять младенцев одних дома, чтобы вывести пса на улицу.

— Ладно, решим по дороге… Лора, что же с тобой делать? — негромко произнёс Влад, то ли обращаясь к себе, то ли к собаке.

На имя Лора колли откликнулась с явным удивлением, но против новой клички ничуть не возражала. Она послушно села рядом, дождалась, пока её новый друг соберёт свои пожитки, и неохотно вышла вслед за ним на крыльцо. Окинув взглядом изрядно надоевшие лужи и грязь, собака тяжело вздохнула, грустно опустила голову и побрела прочь от отдела — в неизвестность. Она ещё несколько раз обернулась, тоскливо провожая взглядом фигуру человека, который сегодня дал ей еды и тепла.

Влад неспешно подошёл к своему железному коню. Мозг буквально раскалывался от мысли, куда девать собаку. Открыл дверь и понял, что Лоры рядом нет. Будто очнувшись, он резко повернулся и закричал удаляющейся в дождь и холод собаке: «Ко мне!» Лора притормозила, развернулась на сто восемьдесят градусов, радостно подняла голову и со всех ног ринулась к Владу. Так они и приехали к новой мамке Лоры — к любимой тёще Влада. Тёща пожалела собаку, да и компаньон ей сейчас точно не помешал бы.

И всё было бы хорошо, но Лора оказалась «девахой» с сюрпризом. Можно даже сказать, и не девахой вовсе, а беременной молодой женщиной, которая вскоре родила своей новой мамке милую внучку. Щенка назвали Гердой и в двухмесячном возрасте вручили Владиславу обратно — в качестве алиментов. Вот так у дежурного из первого отдела в городской квартире появилось это лохматое чудо непонятной породы. Малышка уже к трём месяцам освоила все навыки собачьего этикета, не испортила дома ни одной детской игрушки и окончательно подтолкнула Влада к идее построить собственный дом любыми путями.

Есть хорошая поговорка о том, что желание ищет возможности, а нежелание — причины. И это абсолютно верно. В реалиях того времени честно накопить, купить и построить что-то слуге государеву было каким-то сюрреализмом. Но Влад таки нашёл хозяев брошенного, запущенного участка в двадцать соток, взял у деда в долг тысячу рублей, отдал их за землю и начал разгребать дебри и хлам.

На помощь ему пришёл бывший лётчик Чугунов, который чуть было не стал бомжом из-за своей тяги к алкоголю. Летал на Илах — хороший, геройский мужик, когда-то аварийный самолёт на брюхо сажал. В какой-то момент он оказался отброшен за борт и этой, земной жизни: стал попивать, да чуть не поплатился за свою непутёвость и жильём, и самой жизнью. Сложилось так, что Влад помог ему пережить то трудное время — пожалел и защитил от криминального беспредела. И теперь Чугунов от всей души помогал Владу разгребать огород да готовить место под строительство будущего дома.