Kitobni o'qish: «Крабы, гады и три года»
Предисловие
Это зарисовки о моей срочной службе в морских частях погранвойск с 1987 по 1990 год на острове Сахалин в городе Невельск. Записал что, что вспомнилось и показалось интересным.
Василий Петрович
Был у нас в бригаде кот — здоровый такой, мордатый, голова круглая. Звали его Василий Петрович, уважительно, и никаких там «Васька».
Жил он на кораблях: то на одном, то на другом — в базе всегда два-три корабля стоят. Вот он и ходил с одного на другой. Придёт, расположится в столовой в уголке - поближе к камбузу. Его все знают, кормят, никто не гоняет. А что его гонять? Порядки знает: ест, спит, дела свои на берег бегает делать, на корабле не гадит.
Когда он при мне первый раз к нам на борт пришёл, замполит через столовую проходил, увидел его и говорит: «О, Василий Петрович пожаловали...»
Так что кот был заслуженный и бывалый, но при всём при этом совершенно не выносил качку. Как только корабль начинают готовить к выходу в море — начинается беготня, суета, звонки, «Корабль к бою и походу приготовить!» — он, фигурально выражаясь, собирал манатки и линял на берег. Потом на другом корабле устраивался.
И при всём при этом он мог прекрасно прижиться на береговом камбузе — там спокойно, и по крайней мере в море никто не выходит. Но почему-то предпочитал тусоваться по кораблям. Видать на кораблях вкуснее кормят.
Стрельбы
Корабль - оружие коллективное, но стрелять из автомата и кидать гранаты матрос все-таки должен уметь. Для этого производится выезд на стрельбище. Но все-таки чаще стрельбы устраиваются в море.
Сижу как-то в нашей каюте – а каюта ниже ватерлинии находится – и вдруг удар в борт, как будто бревном с размаху врезали. Поднимаюсь наверх на палубу узнать, что это было. Оказывается, на баке (передняя часть корабля) гранаты бросают. В воду, конечно.
Граната вообще взрывается как-то не по киношному – безо всяких там клубов пламени, просто взрыв и облачко дыма. Ну и осколки само собой. Это если на суше. А в море она просто сразу тонет и запал срабатывает уже у самого дна - ударная волна в борт (а она, как известно, в воде распространяется лучше, чем в воздухе) и здоровый пузырь грязи на поверхность поднимается. Вот и все.
Из автомата стрелять гораздо интереснее. Стандартную мишень использовать не получится, поэтому выбрасывали за борт обычный оранжевый буй на 100-метровой веревке и по нему палили. Его хорошо видно и по всплескам сразу понятно - попадаешь или нет. Одна сложность - корабль качает и буй тоже на волне пляшет. Вот и попади в него... Хотя попадали, конечно. Некоторые почти весь магазин в цель укладывали. Пока следующий готовится к стрельбе – буй уже тонуть начинает. Приходится его отвязывать, выбрасывать новый за борт и ждать пока отплывет подальше. Отстрелялись, буй вытащили - а он весь в дырках, уже воду набирать начинает. Можно застрявшие в нем пули повыковыривать на память.
Все-таки поинтереснее чем на стрельбище. Да и ехать никуда не надо.
Рассвет на Кунашире
Стояли мы тогда на границе между Японией и Кунаширом. Проснулся что-то рано утром, не спалось - и, как оказалось, хорошо, что не спалось.
Выхожу на палубу покурить. Только-только светать начало - уже светло, но солнце еще не поднялось, вот-вот покажется. И на море полный штиль, что в общем-то редко бывает - вода как зеркало. И небо безоблачное - в воде отражается. Стояли в небольшом заливчике, поэтому берег был рядом и сопки, и лес хорошо видно было. Лес густо-зеленый, изумрудным отливает.
В общем, тишина, только вода тихонько об борт плещется. И одновременно появляется солнце, тоненькая такая полоска над горизонтом, и из распадков между сопками начинает выползать туман. Туман такой густой, поначалу белый, спускается вниз по распадкам и по воде тихонько начинает расползаться. А поднявшееся солнце начинает туман подсвечивать и подкрашивает его в розоватый цвет. Какой-то клюквенный зефир ползет по воде.
В общем, синее небо, синее море, изумрудная зелень на сопках и белый с розовым туман. Такая вот красота. А потом солнце поднялось и все стало как обычно.
Bepul matn qismi tugad.