Kitobni o'qish: «Рецепт моего лета»

© Айли Фриман, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Плейлист

• Summertime Sadness – Lana Del Rey

• Summer love – One Direction

• «Лето мое» – Никита Киоссе

• «Чтобы лето не кончалось» – ХАННА

• Summer – Imagine Dragons

• «Пледик» – TSOY

• Sugar – Maroon 5

• Next Summer – Damiano David

• «Беззаботное лето» – Хижина Музыканта

• «18 мне уже» – Руки Вверх!

• Summerboy – Lady Gaga

• «Хлопай ресницами» – Нодар Ревия

• What Makes You Beautiful – One Direction

• Summer paradise – Simple Plan

• BOM – TSOY

• The Summer – Natalie Imbruglia

• «Я буду любить тебя все лето» – Райс, Никита Киоссе

• «Милая моя» – Нодар Ревия, Алан Черкасов

• «Последний день лета» – Никита Киоссе

• Summer Moved On – A-ha

• «Случайности не случайны» – МОТ

• «В далеком лете» – TattooIN

• «Лето» – Братья Грим

• «Переверни страницу» – Lumen

• «Послевкусие лета» – TattooIN

• «Ты так далеко» – ARSI

• Cruel summer – Taylor Swift

• «Аэроэкспресс» – Люся Чеботина

• «Улетаю» – INDI, Саша Санта

Глава 1

Джуди

Стараясь держать спину прямо и слушая монотонное гудение кондиционера, я сидела в кожаном кресле напротив массивного стола из мореного дуба и ждала, когда отец закончит свою беседу по телефону. В кабинете в этот жаркий день было прохладно. Минуту назад я зашла к нему, чтобы спросить, не будет ли он против, если я с девчонками отправлюсь на совместный летний отдых, и тут ему кто-то позвонил. Наверное, очередные партнеры по гастрономическому бизнесу.

– Пап, я хотела сказать, что мы с Келли и Мари запланировали поездку в Нью-Йорк. Мне нужно… – начала я, когда он распрощался со своим собеседником и посмотрел на меня.

– Джудит, хорошо, что ты зашла, я как раз собирался тебе кое-что сообщить, – прервал он. – И что бы ты там с подругами ни запланировала, отменяй.

Отец проговорил эти слова строго, но затем его губы разошлись в широкой улыбке.

– Все отменяй, – повторил он, продолжая выглядеть как самый счастливый человек на свете, что было редкостью. Обычно мой отец всегда был серьезен. Я, кстати сказать, этой чертой характера пошла в него.

Я вопросительно вскинула брови, ожидая, что он продолжит. В следующий момент отец взял из стопки бумаг какой-то документ и аккуратно разложил его передо мной на столе.

– Милая, вообще ничего не планируй, потому что этим летом ты едешь в Лос-Анджелес.

Я замерла. Мы с девчонками уже почти сидели на чемоданах, а теперь мне говорили, что я должна поменять планы?

– Что это значит? – нахмурилась я, ничего не понимая. Отец тем временем таинственно улыбался.

Наконец мой взгляд упал на бумаги, на которых виднелось имя: Оскар Янг.

И это было не просто имя. Это был эталон кулинарного искусства. Шеф-кондитер. Настоящий гений, чьи десерты считались вершиной искусства из сахара и шоколада. Он слыл довольно экстравагантным, постоянно участвовал в ток-шоу, которые я обожала смотреть по телевизору, и создавал невероятные творческие торты для знаменитостей Голливуда. Запись на его кондитерские творения была на год вперед.

Я схватила бумаги, внимательно вглядываясь в строчки. Это оказалось письмо, распечатанное с электронной почты.

– Как… – взволнованно прошептала я, уже понимая, что именно хотел сообщить мне отец.

Попасть к нему на кухню стажером было равносильно посвящению в рыцари. И абсолютно невозможно без нужных связей.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Выпустив бумаги, я с открытым ртом посмотрела на отца. Он наслаждался моей реакцией, развалившись в своем кресле.

Отец тоже был признанным гением в своей сфере, обладая сетью ресторанов по всему Чикаго. А вот меня больше привлекали сладости, и с самого детства я уже знала, кем хочу стать.

– Ты же говорил, что Янг не отвечает на твои запросы, – проговорила я.

– Он не отвечал на мои запросы, но ответил на личную просьбу одного человека, – пояснил отец. – Я воспользовался кое-какими связями, милая, и Оскар Янг сразу нашел время, чтобы взглянуть на твое портфолио. Буду честным, твой обожаемый кондитер назвал его «тоскливым», но… – тут он улыбнулся. – Но самое главное, что он согласен взять тебя на летнюю стажировку. Она продлится два месяца, с июня по июль, так что дальше твоя задача – не подвести и получить рекомендательное письмо. В конце июля Янг должен написать тебе характеристику. С его письмом двери самой престижной академии откроются перед тобой автоматически. Это твой счастливый билет, Джуди. Единственный и неповторимый.

Мне хотелось вскочить с места и прыгать до потолка, ведь внутри меня бурлила чистая огненная радость. Но вместо этого я встала, подошла к отцу и довольно сдержанно обняла его за плечи.

– Спасибо, пап. Ты даже не представляешь, как я рада. – Это действительно был величайший подарок.

Конечно, ради такого события придется отменить поездку с подружками. Я смогу получить личный опыт работы с легендарным Оскаром Янгом, а еще рекомендацию, которая перевесит все экзамены, и я легко поступлю в любую, как говорится, мишленовскую академию.

– Я не знаю, что сказать…

В следующий момент дверь кабинета отворилась, и на пороге появилась мама.

– Она уже знает, да? – с заговорщицким видом поинтересовалась мама, бросив мягкий взгляд на отца.

– Да, – улыбнулась я. – Оскар Янг – это же… это же…

– Это очень серьезно, – подсказала мама и, подойдя ко мне, обняла.

– Да, именно, – отец снова стал деловитым. – Поэтому этим летом у тебя не должно быть никаких отвлекающих факторов. Твоя успешная стажировка – это все, что должно интересовать тебя этим летом. Все понятно, Джуди?

– Понятно, – в моем голосе прозвучала твердость.

Легендарный Оскар Янг. Что тут может быть непонятного? Я много лет мечтала обучаться у него и уже видела в своем воображении белоснежные столешницы, расплавленный тягучий шоколад, красивую клубнику, сахарную пудру… Ммм… Мое лето будет пахнуть ванилью. И карамелью. И еще…

Мои размышления прервал взбудораженный голос мамы.

– Дорогая, да ты выезжаешь уже через неделю! Надо составить список всего, что тебе пригодится в Лос-Анджелесе. Нужно срочно купить билет, позаботиться о жилье. Боже, да еще много вопросов предстоит решить! – мама суетливо взмахнула руками и вышла из кабинета, продолжая что-то перечислять себе под нос.

В одном она была права. Список. Надо составить список. Я всегда любила четкие планы. А еще я с огромным удовольствием и гордостью впишу имя этого знаменитого кондитера в свой график.

Что ж, впереди жаркое лето, горячее солнце, теплый океан и соленый ветер. И идеальные безе.

Выходя из кабинета отца, я до сих пор не могла поверить, что моя мечта сделала гигантский шаг к воплощению. И теперь это даже не мечта, а вообще стратегическая цель!

Оскар Янг. Его имя звучало в моей голове. И пока я еще не знала, что мое лето будет состоять совсем из другого имени.

Я вернулась в свою комнату, села за идеально организованный стол и достала планшет, чтобы составить список дел перед поездкой.

Не хватало еще опозориться перед великим шефом, если он вздумает у меня спросить что-то из теории.

В общем, дел было невпроворот. А еще предстояло позаботиться о новой форме, которая должна быть безупречной.

Мой взгляд упал за окно, во двор нашего дома, на цветущие мамины цветы, за которыми она любила ухаживать. Но я мысленно была уже там, на берегу города ангелов, где располагалось кулинарное царство Оскара Янга. Я буду вовсе не на шумном пляже проводить свое время, лежа на шезлонге и попивая пина коладу с зонтиком, а в тихом кулинарном цехе ресторана среди мрамора и стали, невероятных десертов и кулинарных впечатлений, кастрюлек с сахарным сиропом.

Я встала и подошла к зеркалу. О да, эта девушка с длинными темными и идеально уложенными локонами готова к бою. Вы только посмотрите, какой огонь целеустремленности горит в этих зеленых глазах. Я считала себя вполне симпатичной, но вот только веснушки… Они предательски были рассыпаны по переносице и щекам. Каждое утро я вступала с ними в битву, но они все равно проглядывали сквозь слой тонального крема и пудры. Кто-то считает, что веснушки – это красиво, но я видела в них помеху. Эти маленькие рыжие точки превращали мое безупречное серьезное лицо будущего знаменитого кондитера в лицо веселой девочки, которая привыкла бегать под солнцем где-нибудь на побережье.

– Никаких отвлекающих факторов, – повторила я своему отражению папино наставление. – Совсем никаких.

Я не позволю ничему сбить меня с запланированного курса.

Глава 2

Рик

Я проснулся, когда солнце начало бить в глаза сквозь маленькое окошко. Сколько сейчас? Наверное, пять утра. Но это не солнце меня разбудило, а мои внутренние часы уже давно были настроены на ритм океана – на самые первые волны.

Я потянулся, и пальцы уперлись в низкий полоток. Весь мой мир умещался здесь, в тесном трейлере, где у меня была узкая койка, полка с книгами, мини-холодильник и… парочка досок для серфинга, занимающих большую часть пространства.

Я мог бы жить с Брендоном в его прибрежном домике, да и вообще в городе у меня имелась квартира, которую я предпочитал сдавать, но мне было комфортнее обитать на этом диком пляже среди шепота прибоя. Возле океана я ощущал себя свободным. В двадцать лет не хотелось закрывать себя где-то в городе. Стены на меня давили, а на просторе – под открытым небом, где песок встречался с водой, линия горизонта растворялась в синеве, а ветер не встречал преград на своем пути, – пространство казалось бесконечным.

Встав, я натянул шорты и вышел на веранду. В прошлом году сделал ее из поддонов и старого парусника.

Вдохнув свежий утренний воздух, который ударил в лицо, я улыбнулся. Ну, здравствуй, новый день.

Передо мной лежал океан в мягкой дымке, и я никогда не уставал им любоваться. Абсолютная, безмолвная, чистая гармония. Ничего лишнего.

Подарив себе минутку этого ежедневного эстетического удовольствия, которое уже стало у меня ритуалом, я схватил полотенце с сушилки и направился вверх по лесенке к дому Брендона. Иногда я обитал у своего товарища, и он вообще звал меня переехать, но, как правило, я только пользовался его санузлом и душевой. Все остальное для жизни на пляже у меня имелось. Но душ – это святое.

Обычно в это время Брендон спал, когда я хозяйничал в его ванной, но сегодня полусонный друг встретил меня на пороге.

– Доброе утро, – поприветствовал он и зевнул.

– Ты чего уже на ногах? – удивился я, разглядывая его помятое лицо.

– Да одной девице надо коттедж передать. Арендует на два месяца. Дочка какого-то чикагского то ли олигарха, то ли еще кого, приезжает через полчаса, – пояснил Брендон и снова зевнул, как крокодил. – Слушай, может, ты сможешь ее встретить вместо меня и передать ей ключи? Да там по дому кое-что показать надо. Ты же все знаешь.

Я с жалостью посмотрел на Брендона. Чувак еле стоял, прислонившись к стене с видом мученика. Наверное, прошлую ночь зажигал с девчонками и не выспался, судя по тому, что он снова громко и демонстративно зевнул. Еще и напился в хлам – от него шел знатный перегар. Его карие глаза совсем покраснели и выглядели жутко.

– Ну, пожалуйста, Рикки, выручи меня. Договор уже подписан, а тебе надо только отдать ключи.

Да, что-то в последнее время это стало происходить все чаще. Вечно его нужно было заменить при заселении арендаторов, когда он выглядел как побитый щенок, особенно с утра. У Брендона имелось несколько прибрежных домиков, которые он сдавал в аренду, а я был в курсе всего, что нужно говорить клиентам.

– У меня башка раскалывается, – пожаловался Брендон, хватаясь за голову и запуская пальцы в копну каштановых волос. Ну позер полный. Я закатил глаза.

– Я хотел волны поймать, они сейчас хорошие, – заявил я, не желая никого встречать, когда меня зовет океан.

– Да там девчонка – просто красотка! Ты хоть заценишь! А я просто умру на пороге после вчерашнего, – заныл Брендон.

– В прошлый раз мне пришлось объяснять, почему из крана течет ржавая вода, – проворчал я.

– Да в этот раз в «СанБич» заезжают, – пояснил Брендон, уже протягивая мне ключи от небольшого двухэтажного коттеджа, находившегося на самом краю пляжа и считавшегося самым элитным среди всех его вариантов жилья.

– Ладно, волна подождет. Давай все расскажу, покажу, а ты иди и проспись как следует, а то выглядишь совсем паршиво, – произнес я, пожалев друга, и взял ключи.

– Вот еще телефон. Вдруг позвонит, – он вручил мне свой рабочий мобильник.

Друг сказал, что его новый арендатор – та еще красотка и богачка. Может, раскручу на свои уроки серфинга!

Брендон помахал рукой в знак благодарности и поплелся обратно в спальню.

– Ты только поаккуратнее там, ладно? Это какая-то принцесса, которая приехала обучаться у нашего шефа-кондитера.

– О, – я рассмеялся. – Тогда ее должен встречать настоящий дворецкий, а не какой-то небритый парень в потрепанных шортах.

Я со смешком провел рукой по трехдневной щетине и растопырил свои яркие шорты с тропическим принтом.

Брендон махнул рукой и через пару секунд со стоном рухнул на кровать.

– Ладно, для принцессы надо принять душ и побриться, – решил я вслух и зашел в ванную.

Едва я вышел из душа, как телефон в руке завибрировал. Черт! Клиентка, похоже. Я планировал спуститься к своему трейлеру и накинуть что-нибудь другое. На крайний случай, хоть футболку.

– Алло, – я принял вызов, поспешно обсушивая другой рукой волосы полотенцем.

– Здравствуйте, – раздался мелодичный спокойный голос. – Я подошла к дому.

– Буду через пять минут, – сообщил я напряженно и сбросил соединение.

Я кинул полотенце и, схватив ключи, поспешно направился к коттеджу. Так и не успел переодеться. Я толком не вытерся, и капли воды скатывались по спине, впитываясь в пояс шорт. Что ж, буду встречать дамочку топлес, ничего страшного. Пусть знает, что у нас тут жарко.

Этот двухэтажный домик, в котором бригада рабочих только весной отгрохала свежий ремонт, располагался в самом живописном месте на отшибе, у небольшой рощи. Из окон открывался превосходный вид на океан.

Девушка стояла ко мне спиной, разглядывая свое новое жилье на ближайшие два месяца. С первого взгляда стало ясно, что она действительно из богатой семьи. Чопорная девушка из другого мира.

Она выглядела так, будто только что сошла со страниц глянцевого журнала. Холодная и элегантная. Я не шутил, что понадобится дворецкий. Весь ее вид источал спокойствие и стиль: светлая льняная одежда, которая, казалось, никогда не помнется, идеально гладкие темные волосы, собранные в низкий пучок, и огромный чемодан цвета слоновой кости, стоящий у ног и дополняющий эту картину элегантности.

Я замедлил шаг. Давая себе возможность ее внимательнее рассмотреть и оценить.

Такая не будет бешено кататься по волнам, подумалось мне. Не прокатит.

Заслышав мои шаги, она плавно повернулась. Ее взгляд скользнул по моему лицу, затем слишком долго задержался на моих плечах и обнаженной груди и снова вернулся к глазам. Мне показалось, что на секунду в них промелькнуло смущение. Дресс-код у меня вольный. Да и полюбоваться было на что, так что совершенно ничего предосудительного в моем теле не было, я сильный и выносливый. И вообще, я тут работаю по настроению.

– Здравствуйте, – проговорила она тихо и слегка улыбнулась. – Я Джуди Мур. А вы… Брендон, верно?

– Нет, но вместо него, – я подошел ближе и протянул этой принцессе руку для приветственного рукопожатия. – Рик. Рик Коултер.

Джуди аккуратно и неуверенно вложила свою теплую ладонь в мою, я быстро пожал ее и выпустил.

Я распахнул калитку и сделал приглашающий жест в сторону дома. Девушка хотела взять чемодан, но я перехватил его и сам покатил по дорожке.

Возле входа я протянул ей связку ключей, и она осторожно взяла их кончиками пальцев, чтобы не коснуться моей кожи.

– Открывай, – я кивнул на дверной замок. – Самый большой ключ. – Пусть сразу запоминает.

Пока Джуди немного неловко возилась с открыванием двери, я воспользовался моментом и успел вдоволь налюбоваться ее фигурой. Что ж, вид сзади оказался вполне примечательным, было на чем задержать взгляд.

Но вот дверь поддалась, и Джуди шагнула в темноту дома. Я покрепче подхватил чемодан и тоже прошел внутрь.

– Сейчас проведу краткий инструктаж, – сообщил я, оставляя чемодан возле лестницы. Я щелкнул выключателем, и когда ее глаза встретились с моими, понял, что еще никогда не видел настолько глубокого оттенка зеленого. Они были освещены отраженным в комнате светом и казались холодными и абсолютно неприступными. Но пригоршня веснушек делала взгляд более теплым, и они ей необычайно шли.

Затем красивые глаза девушки снова опустились на мой торс. Виноват, принарядиться не успел. Я снова поймал в глазах Джуди искорки смущения.

Ой, да ладно, детка, признавайся, тебе нравится, как я выгляжу. Так и хотелось сказать ей что-нибудь дерзкое, но сначала нужно было встретить клиента по программе Брендона.

Я начал рассказывать что-то про кондиционер и в конце будто завис, забыв, о чем говорил. Джуди смотрела на меня внимательно, и я позволил себе глупую улыбку.

– Значит, ты к нам на два месяца, – произнес я, растягивая слова. – Добро пожаловать в рай. Обещаю, тебе у нас понравится.

– Не сомневаюсь, – отозвалась она, поправляя выбившуюся прядь.

– Как насчет серфинга? – я решил все же попытаться втюхать свои услуги. Между прочим, я просто преподаватель от бога.

– Нет, благодарю. Я сюда не отдыхать приехала, а больше работать, – пояснила Джуди с пафосом.

– К Оскару Янгу, – вставил я, давая понять, что уже в курсе ее планов. – Он тут наша местная знаменитость.

– Да, – лицо девушки озарилось широкой улыбкой. – Вы знакомы с ним?

– Лично – нет. Но вижу иногда на побережье, – ответил я.

– Он удивительный кондитер, – с восхищением вырвалось у нее.

– Но, честно говоря, немного странный, – произнес я, небрежно прислонившись к стене. – Как будто немного не от мира сего.

– Оскар настоящий гений, – продолжала Джуди.

– Настоящий гений, – повторил я за ней, притворно задумчиво почесав подбородок. – Да, наверное. Если считать гениальностью способность делать из сахара и масла что-то такое, что люди едят с благоговейным ужасом и потом как минимум неделю хвастаются в соцсетях. – Я поймал ее взгляд, он был полон холодного неодобрения. Это заставило меня усмехнуться. – Нет, я серьезно. Этот Янг как раз тот тип, который может превратить банальный бисквит в целую философскую концепцию. Думаю, тебе скучно не будет. Он слишком эксцентричный.

Здесь у нас то и дело мелькали плакаты с рекламой Оскара Янга: то его помпезные фирменные торты, то он сам со своей рыжей шевелюрой и такими же усами.

Джуди молчала, и я видел, как в ней шла внутренняя борьба: казалось, она хотела защитить своего кумира-кондитера, но не решалась спорить с каким-то полуголым дикарем. А я, наверное, действительно сейчас выглядел как дикарь в ее глазах.

Еще я был жутко растрепан после душа. Мои длинные светлые волосы, выжженные солнцем, висели патлами.

– Я здесь, чтобы учиться у него этой самой эксцентричности, – наконец произнесла Джуди. – Скажи, мы закончили? Спасибо за помощь.

Это же просто откровенное и вежливое «пошел вон». Чистейшей воды отшив! Такое я не выносил, но сейчас было не время и не место для выяснения отношений, ведь она клиент Брендона.

– Мы и не начинали, – спокойно отрезал я, не двигаясь с места. – Ты должна знать, где счетчики, как работает бойлер, куда выносить мусор… Увы, не все могут сразу понять хозяйственные тонкости жизни на берегу океана.

Она не ответила, лишь чуть приподняла одну идеальную бровь. Но ее поза изменилась, стала чуть менее закрытой.

– Ладно, – вздохнул я с видом мученика, выполняющего тяжкий долг. – Давай по порядку. Счетчики – в нише под лестницей, бойлер включается вот этой красной кнопкой, а мусор… – я сделал паузу для драматизма, – не забывай его выносить.

– Спасибо за… инструктаж, – проговорила Джуди. – Все понятно.

– Я подниму чемодан наверх, да? – не дожидаясь ее ответа, я подхватил тяжелый груз и понес его по лестнице в сторону спальни.

– Ну что ж, принцесса Джуди, не только работай, но и наслаждайся нашим морским раем, – пожелал я ей напоследок и наконец ушел. Может быть, успею еще поймать свежую утреннюю волну, которую пропустил.

Глава 3

Джуди

Акклиматизация прошла легко. За два дня я превратилась из жительницы Чикаго, привыкшей к кондиционеру, в жительницу побережья, наслаждающуюся жарким влажным воздухом и рокотом бескрайнего океана.

Вчера я полдня героически раскладывала вещи, а потом отправилась на пляж, чтобы устроить себе контакт с водной стихией. Я вышла из дома босиком, песок приятно обжигал ноги.

Когда я окунулась в живую прохладу океана, у меня произошла полная перезагрузка ощущений. Соленая вода помогла расслабиться после длительной дороги. Я барахталась, делая неуклюжие гребки и подставляя лицо ласкающим лучам солнца.

Расстелив полотенце на берегу, я легла, уставилась в яркую синеву неба и поняла, что это лето будет прекрасным. Впрочем, разве могло быть иначе в семнадцать, когда жизнь – сама по себе приключение и полна открытий? В таком возрасте весь мир лежит у твоих ног и кажется таким же бескрайним, как этот океан… Так что я купила вкусный безалкогольный коктейль и, попивая его через трубочку, лежала и поджаривалась на солнышке.

У меня имелась пара дней передышки перед моим главным рывком – стажировкой у Янга, и я не собиралась проводить их, сидя в четырех стенах. В конце концов, повторять теорию можно и устроившись в гамаке на пляже, слушая, как шумят над головой листья пальмы, и между делом любуясь гребнями волн.

В общем, один сплошной кайф. В Чикаго я не умела отдыхать, но здесь, на побережье, это была просто святая обязанность.

Вечером я сидела на веранде, попивая какао, и любовалась закатом.

На следующий день Янг прислал сообщение, что ждет меня завтра к десяти. Внутри тут же поселилось волнение, сердце стучало от адреналина даже уже от одной мысли, что завтра я увижусь с этим легендарным кондитером, у которого научусь разным фишкам.

Вечером, когда небо уже окрасилось в розовые предзакатные оттенки, я решила прогуляться и провести более детальную разведку местности.

Я надела легкий голубой сарафан, который щекотал мои колени при движении. На пляже почти не было людей, только попадались редкие любовные парочки и серферы.

Размышляя о начале стажировки, я шла и шла вперед. Сейчас перед мысленным взором я уже видела холодный блеск нержавеющей стали, слышала мерный гул мощной вытяжки, ощущала запах свежего ванильного стручка, растопленного шоколада, горячего миндаля… Ммм…

Я посмотрела вдаль, туда, где располагалась кондитерская студия Оскара Янга, сверкавшая яркими неоновыми огнями. С завтрашнего дня буду каждый день ходить туда, поэтому нужно было изучить маршрут и подсчитать, сколько минут занимает дорога до места. И ни в коем случае не опоздать. Ну или не заявиться слишком рано. Я специально нашла жилье неподалеку, чтобы не зависеть от дороги.

Я шла по песчаной тропе вдоль моря, хотя можно было идти по верхним улицам. На пути попадались прибрежные бары, из которых звучала музыка, и магазинчики с сувенирами. Хотя в этой части Лос-Анджелеса располагалась не самая популярная туристическая зона, приезжих было много.

Я миновала первый пляж, второй. И едва вышла на следующий, где было уже совсем тихо, как в глаза бросился трейлер, стоявший под большим раскидистым деревом.

Вдруг краем глаза я заметила движение. Из-за угла трейлера вышел парень, и я сразу его узнала. Тот самый, что помогал мне с заселением. Рик Коултер.

Он был в расстегнутой белой рубашке с закатанными по локоть рукавами и джинсовых шортах и нес в руках большую картонную коробку, но, увидев меня, замедлился и остановился.

– Привет! – крикнул Рик, а затем поставил коробку на песок и двинулся ко мне.

– Привет, – произнесла я в ответ, но, кажется, шум прибоя заглушил мой голос.

– Что, уже идешь покорять своего Янга? – с усмешкой спросил он.

– Просто изучаю дорогу, – пояснила я. – С завтрашнего дня буду там работать.

Его губы, обветренные солнцем, тронула легкая улыбка. Вообще я должна была признать, что Рик был довольно привлекателен, хотя в расслабленной позе и спокойном ленивом взгляде читалось что-то от беззаботного балбеса, привыкшего жить в свое удовольствие. А я таких просто не выносила.

Сегодня он собрал волосы в низкий небрежный хвостик – эта простая уловка полностью преобразила его, открывая загорелое лицо с высокими скулами и сильной линией челюсти.

У Рика были поразительно синие глаза – очень необычного, густого и глубокого оттенка. Темная синева у зрачков и светлеющая к радужке, как вода в самой сердцевине океанской впадины.

Это заставило меня задержать взгляд на нем дольше, чем того требовала вежливость. Но он тоже слишком уж изучающе смотрел на меня.

– А ты живешь здесь? – я кивнула в сторону трейлера.

– Да, в основном обитаю тут, – ответил он. – Джоди, значит, ты мечтаешь о тортах и пирожных?

– Джуди, – поправила я. Я была перфекционисткой, и меня раздражало, когда коверкали мое имя, особенно таким образом. Вроде всего одна неверная буква, но как меняется звучание.

– Джуди, – повторил Рик, растягивая гласные, словно пробуя имя на вкус. – Слушай, а звучит очень даже… вкусно!

Я уже хотела развернуться, чтобы идти дальше, но тут он снова обратился ко мне:

– Пойдешь со мной в бар? Угощу тебя чем-нибудь.

– В бар? – переспросила я с легким недоумением. – Я бы с удовольствием, но у меня сегодня другие планы.

– Планы – это скучно, – парировал Рик, делая шаг ближе. – А вот спонтанность – это… вкусно! Уж точно повкуснее всех ваших десертов. В том баре, – он кивнул куда-то в сторону набережной, – делают обалденный мохито, кстати, с мятой, которую я сам выращиваю и поставляю им. Так что ты точно должна попробовать! Ну так что, пойдем?

Его настойчивость начинала раздражать.

– Прости, но мята меня не впечатляет, – я выдала извиняющуюся улыбку.

– А я тебя тоже не впечатляю? – он игриво выгнул бровь и одарил меня пронзительным взглядом.

– Прости, но нет.

– Вот это удар ниже пояса, – весело рассмеялся Рик. – Я надеялся, что ты оценишь предложение моей культурной программы. Но, кажется, тебя больше впечатляют эклеры с кремом…

– Да, поверь, эклеры с воздушным муссом из маракуйи очень впечатляют, – ледяным тоном заявила я.

– Хорошо, хорошо, сдаюсь, – он в шутливом поражении поднял руки. – Хотя я никогда не пробовал подобное.

Я с раздражением посмотрела в сторону моря, а затем достала из кармана телефон. Мой таймер! Все насмарку! Я включила его перед самым выходом, когда двинулась в сторону кондитерской, а теперь подсчет времени, затрачиваемого на дорогу, был испорчен.

– Прости, мне пора. Мне нужно точно рассчитывать путь, чтобы не опаздывать. Поэтому, если позволишь, я продолжу изучать маршрут. – Я бросила ему прощальную улыбку и двинулась вперед.

– Давай я составлю тебе компанию! – донеслось до меня, и вот Рик уже вышагивал сбоку от меня.

Что ж, дерзко. Но я не собиралась играть с ним в его игры.

– Вдруг ты заблудишься, или приставать кто-нибудь начнет. Тут у нас много охотников за красавицами, – выдал он, весело поглядывая на меня.

– Послушай, – я резко остановилась и повернулась к нему. – Я благодарна тебе за помощь, однако не нуждаюсь в ней. Спасибо за беспокойство. Но… но я хочу прогуляться в одиночестве. Понимаешь?

Рик тоже остановился как вкопанный. Веселье в его глазах потухло, уступив место сначала удивлению, а затем – досаде.

Я сжала пальцы, чувствуя внезапный укол необъяснимой вины. Он был навязчив, да. Но он же просто предлагал компанию. Может, я была слишком резка?

– Ладно, ледяная принцесса, как скажешь, – он вздохнул. – Я, кстати, Рик. А то, кажется, ты забыла мое имя.

– Спасибо, что напомнил, но я не забыла.

– Удачи завтра с шефом! Уверен, он будет в восторге от такой целеустремленной стажерки! Еще увидимся, – бросил он и зашагал в противоположную сторону.

Я не обернулась, продолжая идти по влажному песку, но шагов через десять остановилась и кинула взгляд через плечо. Рик размеренно вышагивал уже далеко и не оглядывался.

Я продолжила путь одна, как и хотела. Но почему-то все вокруг теперь давило на меня. Я отстояла свои границы, но на душе остался какой-то странный легкий осадок и ощущение, что я проигнорировала что-то важное.

Я встряхнула головой, отгоняя непонятные мысли, и устремилась к зданию кондитерской студии, маячившей впереди.

На обратный путь я решила вызвать такси, которое повезло меня по другой дороге. Не хотелось снова пересечься с Риком на пляже.

Странный какой-то парень. Эдакий Тарзан со своей морской харизмой. Экспонат местной фауны.

А еще смотреть в его глаза было опасно – можно было утонуть! Надо просто держаться от него подальше. Как сказал папа – никаких отвлекающих факторов. А этот Рик однозначно к ним относился и был способен перечеркнуть все мои планы и здравый смысл. Образ его синих глаз упрямо стоял передо мной всю дорогу до дома.

Глава 4

Рик

Вернувшись к трейлеру, я обнаружил Брендона, сидящего в кресле на веранде.

– Эй, Рик, ты откуда такой злой? – спросил он.

Наверное, раздражение было слишком явственно написано на моем лице. Конечно, ведь эта высокомерная цыпочка отвергла мое дружеское предложение проводить! И этот ее взгляд, такой снисходительно-вежливый, а не заинтересованный, как это обычно бывало с другими девушками.

Брендон открыл банку пива, и она с сердитым шипением выпустила воздух. Я в ту же секунду выхватил ее из его рук и резко сделал жадный глоток прохладного напитка. Бесило! Все жутко бесило!

Затем я пнул коробку, стоявшую возле ног. В ней были старые рыболовные сети, которые я обещал починить одному приятелю-рыбаку.

– Что за дерьмовое пиво! – я швырнул недопитую банку в сторону, а затем встретился с озадаченным взглядом Брендона.

– Ну, выкладывай, кто тебя так разозлил, – сказал друг с усмешкой.

– Да девчонка эта, которая кондитерша будущая! – выпалил я и уселся в соседнее плетеное кресло.

– А, та самая, что ли? – понял Брендон.

– Она. Я с ней познакомиться хотел, а она все про свои эклеры твердит…

Я замолчал, снова ощущая укол.

– Забудь про нее! – Брендон понимающе рассмеялся. – Ты ей для летней интрижки точно не сгодишься – слишком рискованно для ее планов, раз она к самому Янгу заявилась.

– Да я и не предлагал ей ничего такого! – искренне возмутился я. – Просто пройтись! Поговорить!

– Ага, знаю я тебя, поговорить и смотреть на нее, гипнотизировать своими глазищами, которые, как ты сам хвастался, «любую девку растапливают». Но эта красотка не для пляжных романов.

– Да, – вынужден был признать я. – Как я понял, у нее тут все расписано. И я в это расписание не вписываюсь явно.

– Так что смирись и забей, – фыркнул Брендон. – У тебя и так тут разные красотки в бикини табунами ходят. Зачем тебе эта нервотрепка?

Действительно, зачем.

– Ладно, забью, – буркнул я и, встав, взял несчастную коробку. – Пойду сети доделаю.

Брендон прав. Кажется, этой девчонке совсем не нужен необременяющий курортный роман. Наши вселенные не пересекаются, и незачем мне пытаться проломить стену, которую она сама так старательно выстраивает.

Через час, закончив с сетью, я забрался в трейлер, улегся на кровать, занимавшую добрую половину пространства, и зажег свет.

Мой взгляд упал на книжную полку. Она висела в изголовье, прямо над подушкой – узкая дощечка на двух кронштейнах, заставленная корешками учебников из универа и пособий по серфингу. Я совсем забыл, что среди книг у меня была одна совсем нестандартная. Я дотянулся и взял ее – это был сборник рецептов авторства того самого Оскара Янга, о котором в последние дни я только и слышал. Это как раз тот рыбак, которому я чинил сеть, зачем-то пару лет назад подарил мне ее. Она ему досталась за какую-то хорошую партию морепродуктов. Я в нее никогда не заглядывал. Зачем мне все эти извращенные десерты – слишком красивые, настолько, что иногда кажутся несъедобными?

Я раскрыл книгу на случайной странице.

Фотография какого-то вычурного шоколадного пирожного была идеальна, а описание – сложнейшее, ну прямо как инструкция к ракете. Рецепт, где все четко, взвешено, выверено. Да ну, такое точно не для меня. Как я уже говорил, я всегда за спонтанность.

Я еще с минуту полистал книгу, поражаясь всем этим кондитерским извращениям, и убрал ее обратно. Она мне вообще не нужна. Мелькнула мысль подарить ее Джуди. Хотя, возможно, у нее уже есть такая книга. И вообще, подарки нужно заслужить. Сегодня она точно ничего от меня не заслужила. Невыносимая девчонка! Так и хотелось ее проучить.

Думая об этом, я не заметил, как уснул.

Утром я должен был проводить урок с моим учеником, так что мне пришлось отправиться на другой пляж. Я надеялся увидеть, как Джуди пройдет мимо трейлера, раз ее путь в ресторан лежал отсюда, но, увы, я не смог этого сделать. Дела есть дела. Да и к тому же я вчера сам себе обещал держаться от этой девчонки подальше.

Но все же досада одолела. Мне было любопытно посмотреть, как она будет одета в свой первый рабочий день. Уловить выражение ее лица – оно будет уверенное или напряженное? Может, поприветствовать ее взмахом руки, пожелать удачи. Просто… увидеть.

Но вместо этого я учил хилого подростка рассекать волны. У него ничего не получалось, а мне пришлось призвать весь свой запас терпения.

Интересно, что Джуди сейчас делала на кухне у Янга? Может быть, просеивала муку? Или аккуратно клала вишенку на верхушку трехъярусного торта?

– Рик, а ты сегодня какой-то отстраненный, – хмыкнул мой ученик, когда мы выбрались на берег, чтобы передохнуть. – Девчонка, да?

Я нахмурился, но отрицать не стал, а просто коротко кивнул.

– Что ж, бывает, – с неожиданной для его лет мудростью философски заметил паренек, постукивая пальцем по лежащему рядом серфу. – У меня вот в школе тоже есть одна… Ну, короче, игнорирует меня конкретно. Мой папа говорит, что нельзя тратить время на тех, кто тебя не ценит.

– Папа не даст плохой совет, – улыбнулся я.

Ценить. Вот в чем вопрос. Как Джуди может меня ценить, если не знает меня вообще. И не хочет знать. Вот и вся ценность!

Ближе к вечеру в мое расписание внезапно добавился еще один урок по серфингу с новичком, и я постоянно ловил себя на мысли, как бы поскорее завершить занятие.

– Давай еще одну попытку, и домой. У меня потом важные дела, – бросил я ученику с нетерпеливостью, которую даже не пытался скрыть.

Знаете, какие дела? Не пропустить, как Джуди пройдет мимо моего трейлера после своего первого дня стажировки. Хотя я даже не знал, во сколько она заканчивает.

Я дурак? Похоже, что да.

Какие чувства она во мне вызывает? Раздражение или интерес?

Вернувшись, я загнал скутер на его привычное место и сел на песок спиной к трейлеру, а лицом к морю. Тропа вдоль воды оказалась пуста. Наверняка рабочий день в ресторане Оскара Янга был еще в самом разгаре. И эта девушка, Джуди, сейчас тоже находилась там, в своем мире точных и сложных рецептов.

Просидев так с полчаса, я разозлился на собственную глупость и понял, что надо все-таки пойти и заняться делами, а не сидеть как привязанный в ожидании какой-то девчонки. Унизительно! Например, можно покатать туристов на водном скутере. И заглушить странные мысли о Джуди ревом двигателя.

Я встал и уверенным шагом направился в сторону причала, не оглядываясь на дорогу, по которой она могла бы идти.

Глава 5

Джуди

Мое утро началось с разочарования. Оскар Янг почти не разговаривал. Я увидела своего кумира вживую и была восхищена, но он лишь сухо поприветствовал меня и дал первое задание.

Я думала, что быть стажером шефа – это выполнять его задания, вроде тех, как размешать массу для бисквита, растопить масло, натереть шоколадную крошку или в целом быть рядом и наблюдать, что он делает своими волшебными руками.

Но я совсем не ожидала, что Янг заявит мне, что две недели я на кухне буду мыть грязную посуду! Это оказался полнейший крах всех моих надежд. Я знала, что все начинают с низов, но не настолько же…

Я монотонно отмывала тарелки, и весь мой энтузиазм, с которым утром я шла сюда, был смыт горячей водой и паром, бившим в лицо.

Мой звездный час наступит не скоро… Если наступит вообще.

Пару раз Янг подходил ко мне, хлопал по плечу и говорил, чтобы я лучше старалась. Лучше старалась мыть тарелки, которые я и так очищала до скрипа! До дыр, что ли?

Остальная команда тоже относилась ко мне снисходительно. Они весело перебрасывались шутками, но я была для них незаметной. Кроме меня здесь еще было несколько стажеров, но я не смогла с ними подружиться.

Когда наконец-то наступило шесть часов вечера, мои руки выглядели страшными, а кожа болезненно реагировала на любое прикосновение. Как хорошо, что завтра суббота.

Я с ужасом представляла, как в понедельник мне снова придется прийти, надеть этот фартук и смотреть, как другие работают с тестом, шоколадом и кремом.

Тропа вдоль океана, которая утром казалась дорогой к мечте, вечером превратилась в длинный утомительный путь. Я шла, уставившись в песок под ногами, и не замечала ни красивого заката, ни криков птиц, и вообще ничего вокруг. Внутри кипела обида – на Янга, на его систему стажировки, на саму себя за наивные иллюзии.

Тут внезапно я обнаружила, что иду мимо знакомого трейлера. Рик стоял возле какой-то походной плиты и что-то помешивал в сковороде. Я почувствовала, как оттуда шел дразнящий аромат жареной рыбы. И этот запах не имел вообще ничего общего со сладкими ароматами, которые окружали меня сегодня. У меня предательски заурчало в желудке, ведь я толком с утра не ела.

Я сделала вид, что не заметила его, и ускорила шаг, предпринимая попытку незаметно пройти мимо.

– Эй, Джуди! – его голос остановил меня, и пришлось обернуться. – Как прошел твой первый день?

Этот вопрос обрушился на меня новой тяжестью, чтобы окончательно добить.

Через несколько секунд он подбежал ко мне, вновь обдав ароматом жареной рыбы, который принес за собой.

– Замечательно, – буркнула я. Голос дрогнул, но я старалась не подавать вида, что все плохо. – Осваивала сегодня технику мытья тарелок с засохшим шоколадом.

Он долго смотрел на меня, пытаясь понять смысл моих слов, а затем понимающе улыбнулся.

– Думаю, ты показала высший пилотаж!

Мне показалось, что слова Рика прозвучали с издевкой, и это стало просто последней каплей. Все переживания, которые я несла в себе, внезапно вырвались наружу. Слезы брызнули из глаз, хотя я никогда не плакала при посторонних.

– Эй, что такое? – глаза Рика внезапно перестали быть такими дерзкими, и он наклонился ко мне с беспокойством. – Только не плачь, прошу тебя.

От его слов я всхлипнула лишь сильнее и закрыла лицо руками, стыдясь непрошеных эмоций.

– Высший пилотаж – отмывать тарелки до дыр… – проговорила я, еле сдерживаясь.

– Ага, старая добрая школа! Все через это проходят, – раздался голос Рика, а его горячая ладонь вдруг легла на мое предплечье. – Я понял, что тебя в твой первый день заставили мыть посуду.

В следующий момент он вдруг обнял меня и привлек к себе, пока я продолжала рыдать от обиды.

– Не расстраивайся, это нормально.

Его объятие стало неожиданным, но я не отстранилась, принимая эту поддержку. Я уткнулась лицом в место между его ключицей и плечом. Рик пах солнцем, морем, чистой одеждой и чем-то еще – чем-то мужским.

– Я приехала сюда не для того, чтобы быть посудомойкой, – прохныкала я, продолжая прижиматься к нему в поисках тепла и чувствуя, что напряжение начинает уходить.

– Однажды один парень рассказывал, что он устроился в ресторан и месяца три полы мыл в подсобках, прежде чем ему разрешили яйца взбивать.

– Но это так унизительно, – прошептала я дрожащим голосом. – У меня уже большой опыт в кондитерской сфере, я все умею делать, и он об этом знает…

Его руки провели по моим волосам, и это прикосновение показалось настолько интимным, настолько нежным, что оно, как удар тока, вернуло меня в реальность. Опомнившись, я наконец отстранилась от Рика, чувствуя неловкость, которая в большей степени возникла от того, что я предстала перед ним абсолютно беззащитной и плачущей.

– Прости, – пробормотала я, утирая дорожки от слез на лице.

– А знаешь, почему твой Янг это делает? Заставляет всех стажеров делать грязную работу и испытывать все это унижение?

Я подняла на него взгляд.

– Со мной никто никогда в жизни так не обращался, как этот Оскар Янг, – призналась я, зачем-то решив быть с ним откровенной.

– Ну да, наверное, ты же неженка.

– Я не неженка! – разозлилась я.

– Знаешь, в чем вся фишка такой грязной работы? – выдал Рик, встряхивая меня за плечи. – Она не в том, чтобы научить стажеров мыть посуду. Она для того, чтобы… чтобы смыть всю эту мишуру с вас, новоявленных кондитеров, которые мечтают попасть под крылышко к великому шефу. Вчера у тебя были такие сердечки в глазах, ты была безумной фанаткой этого своего Янга, признайся. А сегодня все по-другому, правда? Не осталось восторгов и иллюзий. Он делает это с тобой только для того, чтобы осталась только ты. Ты и твое желание. И если спустя пару недель мытья грязной посуды это желание никуда не денется, то ты на верном пути. Если, как говорится, не сдохнешь и выдержишь, значит, из тебя что-то толковое выйдет. А если не выдержишь, значит, это не твое.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я его уверенной речи.

– Да в серфинге все то же самое! – он улыбнулся. – Я просто сам занимаюсь подобным со своими учениками. Это работает, поверь мне.

– Правда? – я взглянула в его светящиеся в солнечных лучах глаза, пытаясь принять все, что он только что пытался до меня донести. Может, я зря сердилась на Янга?

– Правда, а теперь идем сюда, – он вдруг взял меня за руку и потянул за собой.

Его ладонь оказалась немного шершавой, по телу от прикосновения пробежала необъяснимая дрожь.

Рик привел меня к столу возле трейлера и отодвинул стул, предлагая мне сесть. В этот же момент на плите что-то зашипело.

– Садись, – велел он и подошел к сковороде, чтобы снять ее с огня.

– Зачем? – удивилась я, так и не опустившись на предложенный стул.

– Садись, – вновь повторил он с улыбкой. – Буду тебя угощать.

Рик обошел меня и буквально заставил опуститься на стул, надавив ладонями на плечи. Затем поставил на стол две тарелки и принялся выкладывать со сковороды куски рыбы. Очень аппетитные куски…

– Тут у меня не заведение Янга, конечно, без всяких ваших изысков, но зато рыбу сегодня я сам поймал. И посуду, кстати, тоже сам буду мыть.

Он подмигнул мне и сел напротив. Я колебалась. Слишком неожиданно я оказалась у него «в гостях».

– Ты, наверное, голодная, – продолжал Рик беспечным тоном, поглядывая на меня пронзительно-синими глазами. – Так что ешь давай.

Я снова взглянула на тарелку, в которой лежала золотистая жареная рыба и ломоть хлеба. Выглядело, без сомнения, невероятно соблазнительно. В желудке заурчало – голод дал о себе знать.

– Вперед! – подбодрил Рик.

Я взяла вилку, лежавшую рядом, и отломила кусок рыбы. Она оказалась очень сочной, с хрустящей корочкой. И безумно вкусной после целого дня моей голодовки.

Несколько минут мы молча ели, почти не поднимая глаз, а потом Рик встал и принес стаканы и графин с лимонной водой.

– Спасибо, – поблагодарила я, когда тарелка опустела.

– Пожалуйста, – просто ответил он.

– Так, значит, ты профессиональный серфер?

– Да, завтра как раз уезжаю на небольшие соревнования на Малибу на три дня.

– И давно ты увлекаешься серфингом?

– Почти с самого детства. Это уже как… образ жизни, что ли. Свобода…

– А чем еще ты занимаешься, кроме того, что ловишь рыбу и выращиваешь мяту? – поинтересовалась я.

– Пару месяцев в баре работал, а сейчас пока бросил. Вон еще на скутере туристов по волнам катаю, – Рик махнул куда-то в сторону, и, обернувшись, я заметила припаркованный на берегу черный скутер. – Мне хватает, чтоб за аренду места для трейлера платить и с голоду не сдохнуть.

– Ты говорил, что живешь в трейлере летом, а в холодное время уезжаешь в город.

– Ну да, учусь в калифорнийском университете и подрабатываю тренером по плаванию.

– Учишься? – удивилась я.

– На факультете маркетинга. Третий курс, – ответил Рик. – Но я все равно частенько живу в трейлере, у нас здесь всегда тепло и не хочу отказываться от океана. Даже когда нужно погрузиться в учебники или проекты, я предпочитаю делать это здесь, на пляже.