Kitobni o'qish: «Мудрая ночь»
Секрет
Одним прекрасным поздним вечером мама укладывала детей спать.
Агнесса крутилась перед зеркалом в маминой треугольной тёплой накидке. Надев её вырезом под рукав на голову, она сообщила:
– Мама, смотри! Я каравелла!
– Ну, если ты королева, тогда я принцесса, – ласково произнесла мама.
– Я хочу быть принцессой! – возмущенно заявила Агнесса.
– Тогда я буду королевой. Хорошо…
Рома с важным видом прошествовал мимо них с игрушечным единорогом и положил его возле подушки.
– Зачем тебе единорог, Рома? Это же игрушка Агнессы.
– Как зачем? Ты же говорила, что он исполняет желания. Он сегодня поспит со мной, а утром желание сбудется.
– И какое у тебя желание?
– Чтобы завтра у нас в холодильнике появилось мороженое.
Мама загадочно улыбнулась.
– Может, единорог уже исполнил твое желание?
– Разве он может так быстро?
– Не знаю… Можешь проверить, появилось ли в морозилке мороженое.
Мама переодела дочку в пижаму и уложила в кровать, погладив нежно по голове.
Выключила свет в детской и включила ночник. Комнату озарили ночные краски фиолетовых и синих оттенков.
– Мама! В морозилке появилось мороженое! Вот это да…
В комнату зашёл удивлённый Рома и лёг в свою кровать.
– Каким героем сказки сегодня ты хочешь быть?
– Я ещё не придумал…
«Далеко-далеко… На скалистом острове, омываемом двумя морями, стоял высокий белый замок. На главной башне замка возвышался яркий синий флаг, расписанный крупным амарантово-вишнёвым лотосом и кремовыми звездами. Другая его башня, в которой находилась обсерватория, смотрела на Инсомниево море, на берегу которого располагался замок.
Ночные птицы, пролетавшие над замком, садились на скалы, с любопытством наблюдая за горящими фонарями в глубине застеклённого потолка потайного сада. Замечали они и одинокую фигурку, каждой ночь гуляющую по саду.
Принцесса Мирабилис играла в прятки со своим котом Ониксом. Она спряталась за кустами, усыпанными разноцветными цветами, и её совсем не было видно. Почти… Среди цветов поблёскивали рубины тиары.
– Я здесь… Найди меня!
Оникс повёл своим белым ухом, оценив, что кусты слишком высоковаты для лёгкого штурма.
– Ну же! Оникс!
Рыжее ухо услышало, что в кустах кто-то есть. Пригнувшись, чёрный кот запрыгнул под кусты, ловя какого-то жучка.
– Я выиграла! Ты проиграл! – задорно воскликнула принцесса Мира, выбираясь из кустов.
Раньше у принцессы были ночные нянечки. Когда Мира подросла, ей стало с ними скучно. Они ведь не хотели играть с ней в догонялки. Она успокоила королеву, что с ней будет Оникс, и ей не будет одиноко. Королева вместе с лучшими инженерами и садовниками спроектировала для неё этот ночной сад.
Подойдя к каменной статуе альбатроса, Мира открыла сумочку и начала доставать украшения, которые смастерила днем. Украсив альбатроса усами и круглой оправой на цепочке, Мира подыграла:
– Здравствуйте, уважаемая. Как вы сегодня поживаете? Не соизволите ли со мной прогуляться?
– Конечно, милорд. Я составлю вам компанию, – ответила игуана, на которую принцесса одела бусы и шляпку с перьями.
Мира ещё немного поиграла со статуями и отправилась к кактусу, который цветёт раз в год, непременно ночью. Она приходила к нему каждую ночь, боясь пропустить цветение.
– С доброй ночью. Дорогой цветок, вы очень долго спали и, наверное, видели много снов… Не поделитесь ли вы со мной вашим секретом? – бережно гладя лепестки белого большого цветка, спросила Мира.
Слышно было, как пела ночь. Цветок кактуса не ответил, но его сладкий аромат стал сильнее. Мире он напомнил белый шоколад. Ещё немного посидев рядом, Мира вежливо попрощалась с ним и направилась в библиотеку.
Заметив, что обычно запертая дверь в конце коридора приоткрыта, девочка осторожно зашла в неё. Поднявшись вверх по винтовой лестнице башни, Мира очутилась в комнате, где работал придворный звездочёт.
– Здравствуйте.
Звездочет был очень занят наблюдением в чёрный телескоп. Повсюду были разбросаны свитки и разные приспособления. На стенах висели пергаменты с планетами.
– Траектория… Гравитация…
Звездочёт подошёл к столу и что-то записывал про диаметры и свечения, своей палочкой с графитовым стержнем.
Мира прикрыла дверь, и огоньки нескольких свечей заколыхались. Комната заиграла тенями и оранжевыми всполохами.
– Принцесса Мирабилис! У меня такой беспорядок! Совсем не ждал гостей… Вы так выросли. я помню вас совсем еще маленькой…
Звездочёт погрузился в воспоминания.
– Господин звездочёт. А можно я посмотрю в телескоп?
– Конечно. Только не очень долго. Дело в том, что сегодня должно произойти редкое явление… Космические лучи…
Принцесса не слушала. Она смотрела в телескоп.
– Я спрашивала у звёздочек, знают ли они, как увидеть сны. Но звёзды так далеко… Может, если я посмотрю в телескоп…
Звездочёт хотел поскорее продолжить работу. Его седая борода подрагивала от нетерпения.
– Дорогая принцесса, а вы пробовали загадать им желание?
– Нет… Не пробовала… Господин звездочёт, спасибо! – Мира порывисто обняла старичка, от чего тот немного растерялся, и побежала в библиотеку. Там она прихватила небольшой уличный светильник.
– Оникс! Ты где? У нас есть дело, – позвала она кота, заходя в потайной сад.
Кот притаился на ветке дерева за большими листьями, с которого шапочкой свисали жёлтые колокольчики. Его голубые глаза пристально следили за лягушками в небольшом пруду.
Так и не дозвавшись кота, Мира вытащила из сумочки старый ключ, который недавно нашла на земле у фонаря. Открыв неприметную резную дверцу, заросшую лианами, она вышла на террасу. Вспугнув светильником ночных птиц. Мира осторожно спустилась по каменным ступенькам, выщербленным в скалах, на небольшую деревянную смотровую площадку.
Морские волны бились о скалы, принося брызги воды. Солёный ветер развевал золотистые волосы и ткань лёгкого нефритового костюмчика, украшенного вышитыми золотыми листиками.
Справа из скальных ворот выплыла маленькая лодка. На ней стоял мальчик. Увидев свет, он подплыл ближе.
–Здравствуй. Что ты здесь делаешь ночью? Ты живешь в замке?
– Да. А куда ты плывёшь на лодке?
– Я никуда не плыву, мне просто нравится плавать. Днём мы с дедушкой рыбачим и продаем рыбу на рынке, а ночью я плаваю один, – сказал мальчик, привязывая лодку к столбику площадки и ловко перепрыгивая ограждение.
– У меня здесь важное дело… Как тебя зовут? Меня Мира.
– Леви, – ответил мальчик.
Мирабилис положила ладони на перила. Выбрала приглянувшуюся звезду и попросила:
– Дорогая звёздочка, сделай так, чтобы я увидела сон.
– Я буду мальчиком. Он попросил у звезды стать капитаном, – выбрал себе героя Рома.
Мира увидела, как звездочка, которой она загадала желание, стремительно падает.
– Она упала в море.
– Вон на той волне, – Леви показал рукой.
Звёздочка проскакала зайчиком по воде, вылетела в лодочку, затем на площадку. Дети зажмурились, и она немного потускнела, но всё равно сильно светилась.
– Здравствуй, принцесса Мирабилис. «Я упала исполнить твоё желание», – сообщила чистым хрустальным голоском звёздочка.
–А моё? – собрался обидеться Леви.
– Мы спускаемся только к тому, кто сам не сможет исполнить своё желание… Путь предстоит не близкий… Вы поплывёте одна?
– Я бы хотела взять с собой Леви.
Мальчик радостно улыбался.
– Поднимайтесь на палубу, – пригласила звёздочка, превратившись в изящную каравеллу, сотканную из призрачного серебряного света. А сама она украшала кончик её носа. На площадку протянулась широкая лесенка.
– Я поплыву на настоящем корабле! – в восторге воскликнул Леви и собрался уже взбежать на палубу, но, подумав, пропустил вперёд принцессу.
– Как ты думаешь, куда мы поплывём?
– Я бы поплыл туда… За горизонт… Я ещё никогда не уезжал с острова.
– Мне немного страшно. Вдруг там опасно?
– Ты не бойся, я смогу тебя защитить, – успокоил Миру Леви.
А звезда тем временем перекочевала на палубу и устроилась в середине переливающегося светом штурвала.
Леви вёл каравеллу, всё дальше уходя от берега. Встав на лунную дорожку, каравелла начала круто поворачиваться, выравнивая курс.
– Я больше не управляю! – воскликнул Леви, – Она идет сама!
Набирая ход по лунной дорожке. Сначала, всё сильнее раскачиваясь на волнах, каравелла выпустила огромные геометрически-правильные крылья и плавно взмыла над Инсомниевым морем.
Дети подбежали к борту.
– Звёздочка. Ты ведь вернёшь нас потом обратно? «Ты ведь не знаешь, где я живу», – спросил Леви.
– Я вижу больше, чем ты думаешь, – поведала звездочка, – Конечно, я доставлю тебя к дедушке, но ты будешь думать, что это был сон. Не переживай об этом.
Дети рассматривали ночное небо. Мира посмотрела вниз.
– Мой замок как игрушечный.
– А вон там мой домик. У тебя большой замок. Наверное, у тебя много братьев и сестёр.
– Совсем нет. У меня только Оникс. Это мой кот.
– А у меня только дедушка. Даже кота нет.
– Хочешь, мы будем дружить? – спросила Мира.
– Хочу, – ответил Леви. – Смотри, эта звёздочка указывает путь всем морякам.
– Красивая. А ты знаешь, что некоторые планеты надевают себе колечки?
Каравелла приближалась к Луне. Внизу проплывали круглые кратеры.
– Советую вам взяться за руки. «Мы уже близко», – сказала звездочка.
Подлетев к поверхности, каравелла превратилась в большого, почти белого призрачного верблюда. В его глазах хрустальным светом отражалась звездочка.
Мира не знала, за что зацепиться. Сначала она взялась за уши, но те были далековато и малы, и её руки опустились на горб. «Какая она мягкая», – подумала Мира, ощущая густую верблюжью шерсть. Леви ехал позади и рассматривал камешки.
– Леви, какого цвета этот песок? Мне кажется, он чёрный, а там серый.
– Это не песок, это пыль.
– Посмотри на следы верблюда. Мы едем по пыльной пустыне.
Подойдя к одному из лунных кратеров, звёздочка вытянулась в небольшой парашют, рассчитанный на двоих. Планируя приземлиться на поверхность Луны, Леви удивился, обнаружив, что поверхность кратера замерцала и превратилась в прозрачную дымку, сквозь которую парашют спустил их в огромный зал.
В зале трудились сотни звёзд. Чёрные стены как будто поглощали слишком яркий свет. Они были похожи на маленькие ночные светильники разных цветов.
– Что они делают? – спросила Мира.
– Они создают сны, – ответила звёздочка.
– Огромный паук! – воскликнул Леви, подбегая к тёмному пятну, похожему на живое облако. Его так заинтересовали сны, что он начал носиться по залу, перебегая от одного облака к другому. Некоторые звёзды ворчали на него.
Мира увидела облако, в котором чья-то бабушка танцевала вместе с внучкой на семейном празднике. А в другом сне двое мальчишек стреляли друг в друга из водяных пистолетов. Некоторые сны были совсем странные.
– Пойдём со мной, – сказала звёздочка и проводила Миру в комнату, где в воздухе витал сонный король. Он был похож на серебряное солнце с закрытыми глазами.
Стены комнаты были украшены всевозможными оберегами и талисманами. Паутинки, совы, деревья, камни и монеты… У Миры разбегались глаза. Чего здесь только не было…
Мы захотели украсить его комнату, – тихо прозвенела звёздочка и вылетела в зал.
– Ты пожелала увидеть сон, – глубоким басом сказал король. «Эхо от его слов отталкивалось от стен», – но не сказала какой… Наверное, ты заметила в мастерской, что сны бывают разные.
– Я бы хотела увидеть хороший сон.
– Сны не могут быть ни хорошими, ни плохими.
– Может, мне подойдёт сон Леви?
– Если ты увидишь чужой сон, то тебе всегда будут сниться только чужие сны. Ты выбираешь сон, Леви?
– Нет, нет! Пусть мне приснятся приятные воспоминания, в которых я смеялась, – поспешно сказала Мира, подумав, что не хотела бы вечно видеть монстров из чужих кошмаров.
– Если твое желание исполнится, то ты будешь видеть разные сны. Иногда они будут страшными, иногда радостными. А ещё ты будешь хотеть спать, как все другие взрослые и дети. Ты уверена, что хочешь увидеть сон?
– Да. Очень хочу, – просто ответила Мира.
… Принцесса проснулась у кактуса в своем саду. Цветок уже закрылся. Она сладко потянулась и сонно прощебетала:
– Спасибо за секрет.
Надев свою тиару, она пошла искать Оникса, пожелать доброго утра королеве и навестить Леви».
Сладкий сон
Допев Агнессе колыбельную, мама поцеловала дочку в щёчку и сказала: «Пора спать, моя мармеладка». Тихонько встала и подошла к Роминой кровати. Его песенку она спела ранее. Ему нравилась песенка про котиков, а Агнессе – про единорогов. Чаще она пела им общие колыбельные, но иногда детям удавалось уговорить спеть каждому отдельную любимую песенку.
В детскую комнату опускалась ночь.
Мама поцеловала Рому в макушку, поправила тёплое одеяло и пожелала: «Сладких снов, мой пончик».
– Сладких снов, – ответили дети.
… Всё в доме затихло. Рома услышал, как засопела Агнесса в кровати. Он ворочался, думая: «Почему мама не разрешила ему съесть несколько конфет после ужина?».
– На ночь есть конфеты вредно. Ты итак в последнее время ешь слишком много сладостей. «Скушай лучше йогурт», – произнесла мама, поставив ягодный йогурт перед Ромой.
Ему так хотелось шоколадных конфет! А йогурт есть ему совсем не хотелось… Он пододвинул его к Агнессе, и она сразу стала уплетать его.
В этих размышлениях Рома уснул.
… Проснулся, сидя на белой скатерти в желтые лимончики. Оглянулся и узнал кухню, в которой только недавно сидел за столом. Белые шторы в большие красные розочки, мамин фартук со смешными ушками енота и мордочкой, резные стулья… Больше всего Ромино внимание привлёк большой толстый пончик, покрытый фисташковой глазурью, розовыми звёздочками и шоколадными капельками. Он лежал совсем недалеко в белом блюдце с золотистой каёмочкой.
Неуклюже ковыляя. Рома подошёл к нему, подумав: «Какой же он, наверное, вкусный!» и укусил его за фисташковый бочок.
– Ой! – ожил пончик, вскочив на свои короткие ножки. Увидев Рому, он заверещал: «Маффин! Крендель! Суфле! Кекс! Меня кто-то укусил!».
Рома побежал, ничего не замечая вокруг. Он услышал сзади: «Я догоню его!» – это гнался за ним грозный арбузный леденец на палочке. Его барабанные прыжки раздавались по всей кухне, а круглая голова со жвачкой без разбора громыхала по столу прямо Роме вослед.
Рома сам не заметил, как покатился и с разгона улетел по ложке в высокую деревянную миску. Миска с грохотом перевернулась, и Рома оказался в ловушке. «Как здесь темно… Но здесь они точно меня не достанут», – подумал он.
– Шш… Он здесь. Давайте перевернём миску.
Раздалось вокруг какое-то шуршанье.
– «Навались!» – сказало много голосов.
Рома почувствовал, что деревянные края миски куда-то двигают его. Внутри миски тоже что-то зашумело, начало толкаться со всех сторон, и ему показалось, что он помялся.
Миска резко перевернулась. И он увидел, как вокруг вылетают маленькие разноцветные шарики.
– Оп! Оп! – лихо отскакивая от стола и тарелок, восклицали они.
Вокруг Ромы столпились сладости. Вылезая из небольшой тарелки, пухлые печеньки с шоколадной глазурью спешили к общему собранию.
– Ты кто такой?! И зачем ты укусил меня за мягкое место?! – возмущённо начал фисташковый пончик.
– Очень странный… Ещё и прячется… Да вроде самый обычный… Как он здесь оказался? – перешёптывались сладости.
Рома растерялся и уже было хотел заплакать, но услышал громкий отчётливый голос: «Что у вас опять случилось? То упаковка жмёт, то слишком жарко…»
Сладости расступились, и к Роме подошла леди-леденец. Её сливочно-банановая голова в красной шляпке из мастики наклонилась к нему, разглядывая. Она была немного поменьше арбузного леденца, но казалась совсем не страшной.
– Я уверена, произошло небольшое недоразумение, – произнесла леди-леденец, – Кто тебя испёк? Я не помню, чтобы мама покупала клубничные пончики, – ласково и задумчиво сказала она.
Рома сразу понял, что она здесь главная. Все к ней прислушивались и уважали её.
– Я не пончик! И никто меня не покупал! Я мальчик. Роман! И это наша кухня.
– Мм… Ну, если это действительно так, тогда скажи нам, кто это иногда плачет там… За чайником?
Рома прислушался, но ничего не услышал.
– Я точно не знаю, но если посмотрю, то обязательно вспомню, – пообещал он.
– Ну, пойдём… Садись вместе с фисташковым пончиком в блюдце, а мы залезем в корзинку и будем ждать, – предложила леди-леденец.
Рома залез в блюдце. Ждать пришлось недолго. Пришла мама и перенесла сладости со стола на кухонную тумбу.
– Завтра масленица, и мама хочет унести нас в сад на чаепитие, – проникновенно поделился фисташковый пончик.
Когда мама ушла из кухни, Рома вылез из блюдечка.
– Думаю, ты знаешь, где чайник, – сказала леди-леденец.
Рома подошёл к чайнику. Навстречу ему вышла зарёванная страшненькая конфета, которая раньше была в форме сердечка, но теперь края расплющились, и она казалась неровно круглой.
Рома попытался вспомнить, где раньше её видел, но всё никак не мог припомнить.
– Почему ты плачешь? – участливо спросил он.
– Я самодельная полезная конфета. Мама приготовила меня и моих подружек очень давно, а потом перестала нас готовить, потому что Агнесса много нас не ела, а Рома! Вообще отказался нас пробовать, сказав, что мы невкусные. Представляешь! – опять заревела она. – Мне так одиноко… Только овсяные печеньки приходят иногда меня проведать.
Роме стало совестно. Он вспомнил эти конфеты. И он признался:
– Это я… Рома. Прости меня. Я обязательно попробую в следующий раз.
– Как же ты нас попробуешь, если мама нас больше, наверное, никогда не приготовит… – вздохнула конфета.
– Может, мы можем приготовить конфеты сами? – робко предложил Рома.
– Я знаю рецепт полезных батончиков! – провозгласил бисквитный молочный ломтик.
– А я где хранится кондитерская форма «Сердечки», – радостно поделилась мыслями конфета.
– Мы тоже поможем! – подали голос, подпрыгивая, мармеладки, оставляя сахар со своих спинок на тумбе.
… На кухне закипела работа. Всё шумело, шелестело и громыхало.
Вот батончики встали башенкой, а пастила на вершине подлезла под дверцу шкафа и двигала там баночку мёда. Леденцы – молодцы, уже притащили баночку орехов. А сахарные бусы, свисая с шоколадного рулета, опустили две зефирки в выдвижной ящик и, прилепившись к кондитерской форме, вытаскивали её. Рома тоже не отставал. Он открывал пакетики с разноцветной посыпкой.
Весёлый кекс напевал песенку:
– «Дружно всё мы намешаем.
И совсем мы не устанем.
Мёд, орешки, шоколад.
Сладкоежка будет рад!»
Знатно потрудившись, все встали вокруг тарелки, в которой намешали всё, что им удалось найти. Лесенку к тарелке они сделали из солёных палочек.
– Теперь нам нужна помощь мамы. Мы слишком малы, у нас не хватит сил перемешать всё, – сказала леди-леденец. – а тебе уже пора просыпаться. – Обратилась она к Роме.
– Было весело, – скоромно добавила конфета-сердечко.
– Приходи к нам ещё! – пригласил фисташковый пончик.
… Разбуженный утренними золотыми лучиками, проникавшими сквозь окно, Рома сел в кровати.
Агнесса, одетая в пижаму фиалкового цвета, уже наводила порядок. Расставляла игрушечные кастрюльки и попутно варила в них суп из деревянных овощей.
– Уже проснулись. «С добрым утром!» – бодро заходя в детскую, звонко пожелала мама.
– Мама, а можно мы сегодня сделаем вместе конфеты? Ну, помнишь… как сердечки которые? Я буду тебе помогать, – обратился к ней Рома.
Услышав Ромины слова, Агнесса побежала за кондитерской формочкой и вскоре принесла её маме.
– Хорошо. А ты будешь их есть?
– Мы сделаем много-много разных конфет, чтобы все могли есть какие понравятся, – уточнил Рома.
– Много Каффет! – повторила с восторгом Агнесса.
Маме понравилась эта идея. Она приобняла Рому и потрепала по волосам.
– Договорились. Так и сделаем.
Запретная комната
В просторной гостиной звучала своя колыбельная. Ласково шелестела листва, убаюкивающе тикали часы. Изредка на потолке возникали и исчезали фигуры.
Длинный тёмно-серый диван стоял неподвижно.
Мгновенье. И кто-то совсем незаметный, такой же серый, как диван, бесшумно вытягивает свои длинные пушистые лапки, расправляя свой большой серый хвост.
Её зовут Тень. Она любит ходить вслед за людьми. Когда она была котёнком, она несколько раз пугала свою хозяйку внезапными появлениями. Когда она пряталась, её искали всей семьёй и долго не могли отыскать. Она очень любила такие игры.
– Новая ночь… Как прекрасен сегодня свет от яркого кристалла в окне. Кажется, сегодня что-то шумит громче, чем обычно, – подумала Тень и лениво соскользнула с дивана на мягкий бежевый ковёр.
Подошла к миске на кухне и поела корм. Маленькие люди, жившие с ней, иногда втихаря от хозяйки давали ей несколько подушечек, похожих на корм. Только намного вкусней.
После завтрака она принялась играть мышкой на верёвочке, свисающей из-за подхвата шторы. Раньше она не издавала никаких звуков, но Тень видела, как хозяйка что-то с ней сделала, после чего на ней появился шуршунчик. Хозяйка называла его бантиком.
Без хозяйки бантик совсем не хочет со мной играть, – подумала Тень. – Где же шарик, от которого пахнет маленькими людьми? Гоняя лапкой шарик по всей гостиной, Тень мяукала: «Убегай! А я буду тебя догонять!»
Как-то раз дети вместе мастерили в зале ёлочные игрушки. На столе лежала длинная разноцветная гирлянда из бумажных колечек. Они смеялись. Мальчик вырезал и клеил детали, а девочка их раскрашивала. Тень любила такие звуки. Она ухватила конец гирлянды с дивана и начала играть. Потом маленькие люди сделали для неё картонный шар.
Бесшумно бегая в коридоре, Тень учуяла ветерок, который приносил много незнакомых запахов.
Ловко запрыгнув на спинку дивана. Тень задумалась: «Откуда этот ветерок? Может, из запретной комнаты? Почему хозяйка никогда не пускает меня туда? Может, там живет страшный слон, который бродит по дому, засасывая всё вокруг? Или там есть большое озеро? Я не люблю большую воду, но может быть, в озере есть много вкусной рыбки. Хозяйка, наверное, сама её ловит, а со мной делится не хочет».
Подул ветерок, и дверь в запретную комнату приоткрылась…
Сначала высунув розовый носик, затем мордочку. Тень осторожна вошла. Оглядев комнату, она заметила кровать, где мирно спала маленькая девочка. Из-под кровати на неё смотрели два огромных светящихся глаза.
Ей показалось, что неведомый зверь собрался поохотиться на неё, а потом перекусить маленькими людьми. Пролетев как стрела, она укусила зверя за нос и стала кататься с ним под кроватью. Одержав победу над игрушечным крокодилом, она принюхалась: «Жаль что бестолковый зверь невкусный, однако здесь недалеко есть что-то действительно вкусненькое…»
Отлепив старую мятную конфетку от пола, Тень принесла в зубах добычу. К девочке на кровать.
– Я нашла для тебя еду. Ешь, а когда ты проснёшься, я научу тебя охотиться, – промурчала кошка.
Немного отдохнув, Тень запрыгнула на стол, угодив задней лапкой на кнопку пульта прожектора. Комната осветилась звёздами.
Увидев рядом глобус, Тень попыталась лапками поймать рыбок. Рыбки закрутились вместе с глобусом, но оказались совсем несъедобными.
Посмотрев на потолок, она подумала: «Как же мне достать этих быстрых птиц?» Ловко оттолкнулась и запрыгнула на полки.
Ах! Вот кто это всё время тикает, – догадалась Тень, ловя стрелки часов.
Развернувшись, она увидела окно. Снизу стояли цветы в горшках. Тень учуяла запах земли и вспомнила, какими эти растения были вкусными, когда стояли в гостиной. В окне сиял белый кристалл. Он был совсем близко, но для ночного зрения кошки был слишком ярок.
Повернувшись к окошку ушком с кисточкой, она услышала пение соловья. Нужно ловить, – подумала Тень, протянула лапку к окну и, не удержавшись, плюхнулась на что-то твёрдое. Отскочив, она отпрыгнула в сторону, угодив в гору мягких игрушек, сваленных в кресле. Только её хвост и торчал.
– Гав-гав! Ау… Гав-гав! – певуче разнеслось по комнате.
Кажется, я упала на собаку. Но здесь отличная засада, сейчас как выпрыгну на неё! – подтянувшись, она совершила прыжок. В детскую коляску девочки.
– С собакой придётся разобраться попозже. Надеюсь, она не съест все цветы… Какая уютная коробка, – подумала Тень, устраиваясь поудобнее. В коляске лежал пупс в розовой одёжке. Тень заворчала, отталкивая пупса задними пушистыми лапками. Ей хотелось, чтобы девочка катала только её.
Раньше любимой коробкой у кошки был автотрек с парковкой. Хозяйка долго мастерила его вместе с сыном, обматывая скрипучей громкой лентой. Картонный автотрек стоял в зале. Ночью все машинки куда-то исчезали, но иногда оставалось несколько машинок. Тень играла с ними, лёжа на парковке. Коробка была тесновата, но ей нравилась.
В кровати заворочался мальчик.
– Ррр… Виу-виу! Ррр…
Стремительно выскочил из угла комнаты яростный зверь, угрожающе рыча. Пожалуй, он был ещё страшнее слона. Тот был большим и двигался медленно. Этот был поменьше, но совсем дикий и очень быстрый.
– Трр… Ззз… Виу-виу! – зажужжал зверь, переезжая резиновую змейку своими большими колёсами.
Тень долго с ним боролась, и он улетел в стеллаж. Не шевелится больше. Наверное, он уже меня боится, – довольно подумала она.
Мальчик заворочался в кровати. Запрыгнув на кровать, Тень помяла одеяло возле животика мальчика, потом прилегала в ногах и начала мять ему ножки своими пушистыми лапками.
– Маленьким людям надо много спать. Мурр… Мурр…
Кошка задремала.
… Утром в комнату зашла мама.
– Доброе утро, сони! Вставайте. Кто включил проектор ночью?
Тень бесшумно, украдкой вышла в гостиную.
– Я не включал. Мама! Наши игрушки живые! Машина лежала не там! – воскликнул Рома.
– Ты просто спал на пульте управления.
– А кто лежал в коляске?! У нас завелось привидение!
Агнесса захлопала в ладоши от этой радостной новости.
– Привидение. Разве что ваш крокодил, – засмеялась мама.
Неспешно тикали часы.
В запретной комнате просыпались дети. Кошка лежала на сером диване.
Было приятно позаботиться о маленьких людях. Надеюсь, хозяйка забудет закрыть дверь ещё раз, – подумала Тень.
Голос крон
Жили-были. Да не тужили. Мышки. На прекрасной планете под названием Земля. На солнечной полянке, которую окружал густой лес, горы, реки и моря.
И всё у них было хорошо. И дела спорились. И сыр водился, и о детках они заботились. Да так, что не важно было, свой ли мышонок или чужой. Всех успокоят, накормят и напоят.
Но вот однажды один из мышей заметил, что другой ест сыр совсем не так, как он. Сначала он съедает корочку, а потом сердцевинку. А другой всегда сначала съедал сердцевинку, а затем корочку.
Мышь крикнул: «Смотрите! Он ест сыр совсем не так, как все, а совсем по-другому! Разве это правильно?!»
Мышки обратили внимание на его слова и начали шушукаться, обсуждая, правильно или неправильно. Другой мышонок ест сыр.
Старая мудрая мышь подошла к ним и подняла свою лапку вверх.
Мышки перестали шушукаться. Все ждали, что скажет старая мудрая мышь.
– Если ему нравится так есть, то почему он не может этого делать? Он ведь никому не мешает. Пускай кушает, как хочет. Себе на здоровье.
Все мышки принялись есть сыр. Как им хотелось.
Вариантов было немного. Многие ели сыр сначала с корочки, а многие с сердцевинки. Но находились и те, которые не откусывали сыр целиком, сначала кроша кусочек лапками, а затем съедая крошки.
Мышкам так понравилась по-разному есть сыр, что они начали делать и другие дела. По-разному.
И всё у них было хорошо. И дела спорились. И сыр водился. И о детках они заботились.
Но вот однажды одна из мышек, назовем её Рушка, захотела, чтобы ночью был день, а днём была ночь.
– Но ведь это невозможно, – сказала другая мышь. Назовём её Жмышка.
– Да… Невозможно… Но я могу спать днём, а ночью не спать. Тогда для меня всё будет наоборот.
Старой мудрой мыши не было рядом. Она немножко устала от своих непосед и прилегла отдохнуть.
– Ну хорошо. Если ты никому не будешь мешать, спи себе на здоровье. – сказала Жмышка.
… Рушке очень неудобно было спать днём. Другие мыши ей мешали. Они будили её. Рушка ходила хмурая и всё равно ночью засыпала.
Жмышке стало интересно: хорошо ли так спать? Днём. И она спросила об этом у Рушки.
– Очень хорошо. Я так высыпаюсь. А ночью мне совсем никто не мешает, и я никому не мешаю. Вот. Как хорошо!
Жмышка тоже захотела так спать.
Они переселились в отдельные домики на краю полянки, чтобы им никто не мешал.
Вскоре к ним начали переселяться и другие мышки.
И всё было «хорошо». И дела спорились. И сыр водился, и о детках они заботились, но уже только о своих.
Потому как они почти не общались друг с другом. Ведь пока одни мышки спали, другие бодрствовали.
И вот одна из мышей заметила, что у тех, кто спит днём, сыра больше, чем у ночных мышей.
Это было естественно. Ведь большая часть мышей осталась на той стороне поляны. В том числе и старая мудрая мышь.
Эта мышка начала уговаривать ночных мышей переманивать дневных мышей на свою сторону полянки, чтобы на их стороне сыра было не меньше, чем у других мышей.
Ночные мышки согласились с ней.
Они стали уговаривать дневных мышей перейти на свою сторону. Полянки.
Но дневные мышки не хотели переселяться. Им нужно было заботиться о старой мудрой мыши. Она никак не могла стать ночной мышкой. Даже если бы захотела. Она слишком привыкла к тем временам, когда сыра хватало для всех и все заботились друг о друге.
Она попросила мышей вернуться обратно. Чтобы все жили вместе. Как раньше.
Но ночные мышки не согласились. Они привыкли уже спать днём. Слишком многое они уже делали по-другому, решив, что они уже другие мыши. Ночные. И чтобы это выделить, они все начали краситься в чёрную краску.
Ночные мышки затаили обиду на то, что дневные мышки отказались переселяться. И у них по-прежнему было меньше сыра, чем на другой стороне полянки.
Вскоре после первой ссоры мышки впервые подрались.
Они начали часто ссориться и драться.
Старая мудрая мышь пыталась их помирить. Но они не слышали её или не хотели слушать. Слишком много в их душах поселилось зла и обид.
Всё было плохо. Дела не спорились. Сыра не водилось. А детки плакали.
Мудрая мышь села на травку и посмотрела по сторонам. Она увидела горы, реки, леса и моря. Только они жили с мышами на этой планете. К ней прибежали мышата и сели рядышком, тоже смотря по сторонам.
Мудрая мышь была очень старенькой. Она попросила мышат проводить её к лесу. Он был ближе всего.
Они зашли в густой лес и сели рядом с сосной, которая росла здесь уже более трёх тысяч лет.
– Дорогой лес, – обратилась мудрая мышь, – Каждое дерево здесь живёт дольше, чем одна мышь. Все вместе вы видели больше чудес на свете, чем все мыши вместе взятые. Вы не спите ни днём, ни ночью. Никогда не ссоритесь и живёте в простоте и согласии несмотря на то, что вы все очень разные… Моей мудрости не хватает, чтобы помирить мышей, и я прошу помощи у вас, дорогие деревья.
Кроны деревьев зашумели. Их листочки затрепетали, создавая лёгкий ветерок.
Мышки на полянке замерли, увидев, как трепещет лес.
Те мышки, которые дрались, тоже замерли. Но когда лес успокоился, начали драться снова.
Вдруг один из них услышал голос рябины. А второй запутался в траве и упал, услышав голос василька.
Деревья задавали вопросы: «Почему мыши ссорятся? Что для них важнее всего? Что правильно и неправильно?»
Некоторые мыши совсем не хотели слушать и отвечать себе на вопросы. Они закрывали ушки лапками и бежали к горам и речкам. Но горы и реки задавали те же вопросы.
Вскоре те мышки, в чьих сердцах остались обиды и зло, превратились в деревья… А те, которые остались, нашли своих мышат и старую мудрую мышь.
Они жили в мире и согласии. Как раньше. Но им очень не хватало других мышек. Ведь когда-то они все были такими любимыми и родными друг другу.
Мышки начали заботиться об этих деревьях. Говорить им добрые слова. Играть рядом с ними. Обнимать их и разговаривать.
По деревьям катились маленькие сверкающие слезинки, и они тянули свои веточки к мышкам, трепеща листочками. Их сердечки отогревались и находили прощение и добро. Они снова превращались в мышек.
И всё у них было хорошо. И дела спорились. И сыр водился, и о детках они заботились.
Мышки жили на одной полянке. На одной планете. И все они были мышками.
