Белла привыкла считать вторники. Сначала — особенные. Потом — последние. А потом их стало так много, что они слиплись в один длинный день, который никак не кончается.

Эдвард бессмертен. Она — нет. Это не трагедия и не романтика. Это арифметика.

Однажды вечером он смотрит на её руки и говорит то, что она не готова услышать. Не «я не хочу, чтобы ты умирала». А «я не хочу жить после». И с этого момента их разговоры перестают быть разговорами — кухня в три ночи, поляна с пнём, где ничего не меняется, машина, в которой он наконец признаётся, чего боится на самом деле.

Шесть глав о том, как двое учатся говорить правду, пока есть время. И о том, что отпустить — не значит разлюбить.