Kitobni o'qish: «Измена. Начать сначала»

Глава 1

– Дорогой, я дома!

Я ворвалась в квартиру ураганом. Стас в это время должен был быть дома, выполнять сложный заказ. Он хоть и был владельцем компании, но иногда сам брался за особо важные и интересные заказы.

Сначала от радости, что удалось пораньше вырваться с конференции, не обратила внимание на туфли, брошенные у порога. А потом остолбенела, наткнувшись как на стену. Прямо от двери были разбросаны вещи. Женские вещи.

Блузка. Я наклонилась, подняла ее. Пахнуло дорогими нишевыми духами. Знакомый аромат, отметила я машинально. Бюстгальтер. Красивый, сексуальный. Плиссированная юбка. Тоже подняла ее и повесила на сгиб локтя, к блузке и бюстгалтеру. Чулки. Вернее, один чулок. Второй, видимо, остался на месте. Хорошо, что трусы не валялись.

Дверь в спальню была распахнута и оттуда слышались стоны и рычание. Стас никогда себя так не вел, когда был со мной. У нас это было похоже скорее на отбывание супружеской повинности. Все было быстро, технично и не всегда феерично. За годы семейной жизни мы хорошо изучили тела друг друга и точки, на которые нужно «нажимать». К новым горизонтам стремиться у меня не было сил, а у Стаса видимо желания.

Желания именно для меня.

Я все еще не верила тому, что видела. Но тут услышала голос Стаса:

– Детка, ты такая горячая. Обожаю тебя.

Такого хриплого, низкого голоса я никогда не слышала у Стаса, за все десять лет нашей супружеской жизни. Я прислонилась к стене, закрыла глаза, слушая их стоны и характерные хлюпающие звуки. Сердце колотилось где-то в горле, меня затошнило. А потом я поняла, что мне нужно все увидеть своими глазами. Оторвалась от стены и на нетвердых ногах вошла в спальню. Нашу спальню. Мы вместе покупали кровать, на которой сейчас сплелись в страстном объятии два обнаженных тела, вместе выбирали… да все мы здесь вместе выбирали.

Я заторможено смотрела, как моя самая близкая подруга откинула голову назад, протяжно простонала, как Стас двигался на ней, как он с рыком прикусил ее за шею и обессиленно осел, обнимая Ольгу, как его руки нежно гладили ее лицо, волосы. Они настолько были увлечены друг другом, что не слышали, как я пришла.

– Какие вы молодцы, – тихо сказала я. – Не помешала?

Руки Стаса перестали наглаживать спину и лицо Ольги и оба замерли.

– Галчонок? Это…

– Только не говори, как в мелодраме, что это не то, о чем я подумала, – у меня все выморозило внутри и голос даже мне самой показался тусклым, безжизненным. – И не называй меня так, ты потерял такое право.

– Галя, а что ты хотела? – Ольга поднялась во весь свой модельный рост. Пока я носилась по научным конференциям, она покоряла модельный подиум, а заодно и моего мужа.

– Я ничего не хотела. Я хотела побыстрее вернуться домой, к любимому мужу, перенесла перелет специально пораньше. И я бы хотела, чтобы моя, как я считала, близкая и единственная подруга не оказалось такой стервой, уводящей чужих мужей.

– Глаза открой. Ты давно уже живешь в мире розовых пони, веря в верность и любовь мужа, который безропотно ждет, когда ты соизволишь вернуться с этих своих бесконечных конференций, – она хрипло и неприятно рассмеялась.

– Значит, давно. Ну ты и стерва. «Сучка не захочет, кобель не вскочит», так, кажется, говорят в народе?

– Галина, достаточно, – резкий холодный голос Стаса подействовал, как пощечина. – Вот уж от кого, но от тебя хамства не ожидал. Давай ты успокоишься, и мы все обсудим.

Я неверяще смотрела на того, кого считала самым близким человеком. На того, с кем мы много чего пережили и прошли, начиная от общежитских ночевок тайком от коменданта и заканчивая тем, что я поддерживала его во всех проектах, подсказывая и помогая. И во многом благодаря моей поддержке он сейчас там, где находится. И он защищает ее, свою любовницу?

– Галя, иди в гостиную, мы сейчас присоединимся, – холодно и отстраненно сказал Стас и стал натягивать брюки. Моя теперь уже бывшая подруга торжествующе улыбнулась мне.

– Да, Галюша, ты иди, мы сейчас придем, – сладко промурлыкала она.

– Оля, – мягко и укоризненно посмотрел на нее Стас и продолжил одеваться.

Мы. Теперь есть я и они. Нас со Стасом больше не существует. Меня накрыло такой волной ярости, обиды, предательства, ощущения, как будто воткнули нож в спину, что я даже ничего не могла произнести. В такие минуты у меня всегда отказывал голос. Я поняла, что задыхаюсь. Мне резко стало нечем дышать в этом прогнившем и пропитавшемся ложью воздухе.

Я захрипела, судорожно вдыхая воздух.

Ольга равнодушно посмотрела на меня.

– Стасик, она не задохнется тут?

Стас обеспокоенно посмотрел на меня и подбежал:

– Галюш, что ты? Ну успокойся, мы все решим!

– Уйди, – прохрипела я, отпихнула его и побежала от них из квартиры. Вон. Побыстрее покинуть это место, которое всегда считала своим очагом, местом, где всегда безопасно. Мне срочно нужно было на воздух, вдохнуть кислорода. Я по пути машинально прихватила сумочку, которую бросила на тумбочку в прихожей. Выхватила из нее телефон, нашла телефон Макса, набрала его номер, молясь, чтобы он был в доступе, а не в очередной командировке у черта на куличках. Он был в доступе и через пару гудков трубка сонно ответила голосом Макса:

– Ммм?

– Макс, – произнесла я непослушными онемевшими губами.

И он сразу понял, что что-то случилось.

Глава 2

Макс был моим двоюродным братом, и мы дружили с ним с подгузников. Учились в одной школе, потом вместе пошли в университет на филологический. Правда, он потом перевелся на журналистский факультет, не захотев быть единственным мужчиной в женском царстве. Нас многие считали парой, настолько близкие отношения у нас были. Но какие отношения могут быть с родственником, да еще и с тем, кто сидел со мной на соседнем горшке? И именно Макс был самым близким мне человеком, после Стаса. Теперь уже – единственным. И единственным родным, потому что никого из родных у меня не осталось в живых. И именно Макс всегда был моей жилеткой. Вот и сейчас он сразу проснулся и включился.

– Гала, то случилось, ты где? – хриплым со сна голосом спросил он.

Только Макс меня так называл – Гала́. Как жену Дали.

– Прости. Я тебя разбудила, да? – губы по-прежнему плохо слушались. Онемели, как и сердце.

– Ерунда, я просто только что вернулся из командировки, но это не важно. Что произошло? – обеспокоенно спросил Макс уже совсем проснувшимся голосом. Он в силу профессии вообще быстро включался в ситуацию.

– Ты можешь приехать и забрать меня отсюда? Прости, я понимаю, что ты не спал, но мне больше не к кому обратиться, – я замолчала, потому что горло перехватило судорогой. – И идти некуда.

– Так. Гала́, ты где сейчас?

Я огляделась. Оказывается, я по привычке шла в мою любимую кофейню рядом с домом.

– Иду в кофейню мою, помнишь, рядом с домом?

– Да. Сиди там, скоро буду, – и Макс отключился.

Я вошла в кафе, села на высокий стул у стойки и заказала свой неизменный капучино. В кармане завибрировал телефон. Я взяла его в руки и посмотрела на экран. Экран мигал надписью «любимый муж». Да уж. Надо, наверное, изменить надпись. Бывший любимый муж. Или коротко – бывший муж, без любимого. Я не понимала своей реакции. У меня внутри как будто все вымерзло, затвердело. Хотелось орать раненой белугой, но я никогда этого не умела делать. Наверное, в этой моей сдержанности и была моя ошибка?

Что ему не хватало? Страсти? Огня? Он так с ней рычал… Я вспомнила эти страстные звуки и живот схватило спазмом. Я бросилась в туалет и меня вывернуло только что выпитым капучино. Вытерла рот и обессиленно привалилась к стене. По щеке скатилась слеза. Я даже пореветь нормально, как все люди, не могла.

В кармане опять завибрировал телефон. Если это опять Стас, я разобью его к чертям. Посмотрела на экран, звонил Макс. А еще вотсап светился извещениями о двадцати новых сообщениях. Я сняла трубку.

– Я в кафе, ты где? – родной голос Макса привел в чувство.

– В туалете. Меня тошнит, – я опустила руку с телефоном и меня опять вывернуло.

В дверь постучали.

– Гала, это я впусти меня.

Я приподнялась с пола и открыла защелку. Вошел Макс. Растрепанный, в мотозащите, с мотоциклетным шлемом в руке. Значит, примчал на своем байке поэтому так быстро добрался.

– Опять гнал? – я все-таки нашла в себе силы его пожурить. Но он только отмахнулся.

– У тебя есть силы встать и пойти со мной? Сдюжишь поездку на моте? Я взял шлем.

Я собрала волю в кулак и по стеночке встала. А потом, всхлипнув, обняла одной рукой Макса, уткнувшись ему в шею и затряслась в тихих рыданиях. Все-таки меня прорвало, стоило увидеть родного человека. Макс молча обнял меня и поглаживал по спине, успокаивая. Он ничего не спрашивал, не утешал, а просто молча давал выйти эмоциям и ждал, когда сама все расскажу. За что и ценила его всегда в качестве жилетки, идеальная просто.

– Солнцева, – назвал он меня моей девичьей фамилией. – Прости, но от тебя воняет рвотой. А еще ты в курсе, что мы стоим, обнявшись, в туалете? И к нам уже кто-то рвется.

– Я тебя ненавижу, Солнцев, – да, у нас с Максом была одинаковая фамилия, пока я не вышла замуж и не поменяла ее на фамилию мужа.

– Нет, Солнцева ты меня обожаешь, – хмыкнул он и потянул меня на выход. – Давай, шагай, сейчас прокачу тебя с ветерком.

Мы вышли из кафе, где стоял Сузуки Макса.

– Готова к заезду? – подмигнув, спросил Макс и протянул мне шлем.

Я кивнула. Мне было все равно, на чем ехать, лишь бы подальше отсюда. Желательно туда, где меня не найдет Стас и мы с ним больше не встретимся. Я надела шлем и пристроилась сзади Макса, крепко обняв его за талию. Порадовалась, что была в джинсах, и после самолета еще не успела переодеться.

– Солнцева, не прижимайся ты так ко мне, а то опять про нас невесть что подумают. А у меня невеста, – я была благодарна Макса за этот дурацкий треп. И я понимала, чего он добивается.

– Невеста? Солнцев, а почему я о ней ничего не знаю? Нет моего благословения!

– Так и знал, что ты будешь возмущаться, – проворчал он, заводя мотоцикл. – Успеешь еще, мы только вчера с ней познакомились.

– Как вчера? И уже невеста? С ума сошел? – возмутила я.

Мои последние слова утонули в реве мотора, мотоцикл рванул вперед, и мы полетели. Как же я любила такие заезды! В городе, конечно, особенно не погоняешь, но Макс иногда меня брал с собой, и мы гоняли по трассе. Вот и сейчас скорость выдула из головы все мысли, остались только мы на байке и дорога.

Глава 3

Макс привез меня к себе. А мне было все равно, куда ехать, лишь бы приткнуться уже куда-нибудь. Я механически переставляла ногами, пока шли до лифта. Так же механически кивнула на вопрос Макса, буду ли я чай.

Я уселась на свое любимое место в квартире Макса. Это был широкий подоконник, на котором вповалку были раскиданы декоративные подушки. Отличный вид у Макса из окна. Во многом благодаря виду из окна он и купил эту квартиру. Небольшую холостяцкую однушку, больше похожую на неухоженную берлогу.

– А мне сейчас и некогда тут уют разводить, – разводил он руками. – Я постоянно в командировках, смысл устраивать тут что-то фееричное? Остепенюсь, вернее, меня кто-нибудь остепенит, вот тогда… Тогда вообще будет другая квартира, – неизменно отвечал Макс на мои вопросы, когда он наконец займется обустройством быта.

А пока самым уютным и, как ни странно, обжитым местом у него была кухня. Это у нас было семейное. Я тоже больше всего любила кухню. Именно на кухне мы всегда встречались с мамой, когда она возвращалась с работы, и я при ней делала уроки. Часто у нас оставался и Макс.

Я забралась на подоконник с ногами, подложила под спину одну из подушек и бездумно стала смотреть в окно. По стеклу змейками вились капли дождя. Погода была под стать моему состоянию. Только она могла рыдать, а я – нет. Я наблюдала, как струйки дождя стекают вниз к карнизу, изгибаясь причудливыми кривыми. Завораживающее зрелище. И даже умиротворяющее.

– Держи, – подошел Макс и всунул мне в руки горячую чашку.

Я машинально сделала глоток и закашлялась.

– Что ты туда добавил?

Он сделал невинные глаза.

– Ничего такого, просто травяного бальзамчика для разморозки ледяной королевы. Сидишь как примороженная. Давай, оттаивай и рассказывай.

Я сделала еще глоток и кажется действительно начала оттаивать. Стала отступать давящая тяжесть и дышать с каждым вздохом становилось легче.

– Я их застала вместе, – все так же бездумно наблюдая за струйками-змейками, ответила я.

– Кого конкретно и где? – Макс всегда требовал конкретики и четкости. Профдеформация у него, что ли?

– Стаса и его любовницу, в нашей спальне.

– А ты уверена?.. – он осекся, услышав мой смех, больше похожий на вой.

Хохот вскоре действительно перешел в вой. Я выла, уткнувшись в колени, закрыв голову руками, пытаясь спрятаться от всего этого. Я хотела, чтобы это было не со мной. Я хотела, чтобы этого всего не было. Я хотела просто забыть обо всем. Вместе с воем из меня выходили счастливые годы жизни, годы близости, желание иметь детей, большую дружную семью, всего, что нас связывало со Стасом.

Макс сдернул меня с подоконника и прижал к себе так сильно, что мне показалось, будто у меня что-то хрустнуло.

– Галка ты моя родная. Ну хочешь прибью мерзавца? Хочешь, он будет ползать перед тобой на коленях и вылизывать твои ноги, вымаливая прощения? Галь, ты только скажи. Ты же знаешь, с какими ребятами я знаком. Сначала сам морду ему разобью, а потом еще и ребята добавят.

Он говорил это с такой ненавистью и готовностью, что я даже испугалась и от испуга успокоилась.

– Совсем ума лишился? – всхлипывая и размазывая сопли по его рубашке, прогнусавила я. – Не хватало еще сесть из-за него.

– Пффф, – пренебрежительно фыркнул этот ненормальный.

– Мааакс, – уже с угрозой в голосе и внимательно посмотрев на него, сказала я. – Даже не думай, понял? Мне это не нужно. Я не хочу. Пусть живет и мучается. И я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Макс, посмотри на меня!

Он весело посмотрел на меня и взъерошил волосы.

– Ну вот, теперь узнаю тебя, Солнцева, – широко улыбнулся этот манипулятор. – Да не буду, не буду, успокойся. Я это сказал, чтобы тебя в чувство привести.

Я с облегчением выдохнула. Не могла я потерять еще и Макса. А с тем, что он собирался сделать со Стасом, это было вполне реально. Он подтолкнул меня к диванчику.

– Садись давай, сейчас сделаю тебе еще волшебного чая и будем думать, что делать дальше.

Я была благодарна Максу, что он не спрашивал подробностей. С кем именно, что я видела и что сказал Стас. О чем угодно могла сказать, но не про это. На меня вдруг удушливой волной навалилась брезгливость. Так, что меня опять затошнило. И я метнулась в ванную.

Стояла, сжимая раковину так крепко, что побелели костяшки пальцев, и глубоко дышала. Сзади неслышно подошел Макс и молча обнял.

– Ну все, все. Пойдем, постелю тебе и ляжешь спать. Завтра поговорим. Утро вечера мудренее.

И, придерживая меня за плечи, он повел меня в комнату.

– А ты? Где будешь спать? – обеспокоенно дернулась я.

– На кухне. Ты же знаешь, я могу спать, где угодно и в каком угодно положении, – хмыкнул Макс.

– Давай лучше я на кухне? Я все равно не засну.

– Вот еще. Моя кухня. Сонцева, ты у меня будешь спать, как миленькая, обещаю, – щелкнул он меня по носу, впихнул в кресло, а сам полез в шкаф за бельем.

Постелил кровать, отвернулся, когда я раздевалась, а когда услышал, что я уже легла, подошел, поцеловал в лоб.

– Сейчас, Галюш, принесу тебе кое-что.

Через какое-то время он вернулся, всунул стакан с водой и приказал:

– Пей.

Я послушно выпила.

– Что ты туда добавил? – поморщилась я. Вода горчила.

– Кое-что для сна для тех, кто не может заснуть. Все, спи. До завтра.

Он не успел еще закрыть за собой дверь, как я провалилась в сон. И во сне мне снилось, как кто-то ворвался в комнату, стал трясти меня за плечи, пытаясь разбудить, что-то орал Максу. А тот невозмутимо стоял, прислонившись к косяку двери со скрещенными руками и наблюдал за попытками меня разбудить. Я постаралась сконцентрировать взгляд на лице ворвавшегося в комнату. Им оказался Стас. Он гладил меня по лицу, звал меня, называя ласковыми именами.

– Уйди. Не хочу тебя больше видеть, – я отмахнулась от бледного видения и окончательно провалилась в вязкую черноту сна, уже без видений.

Глава 4

– Что ты ей дал, придурок?

Это что, Стас? Почему он так орет? И на кого?

Я пыталась выползти из вязкого сна, но не могла. Веки были тяжелыми и по-прежнему хотелось спать.

– Придурок здесь только ты. Выметайся, пока я тебя как котенка не выбросил отсюда, – всегда спокойной, сейчас голос Макса звенел от гнева. Пожалуй, я такого никогда у него и не слышала.

Что Макс делает у нас? Что вообще происходит? Я усилием воли распахнула глаза и приподнялась. И реальность сразу навалилась бетонной плитой. Я все вспомнила. А сейчас смотрела на взъерошенного Стаса, которого за грудки держал Макс. Стас же пытался освободиться, но куда там. У Макса четвертый дан по каратэ, у него же хватка, как у Железного человека. Я как-то попыталась застать его врасплох и ударить по прессу. Чуть руку себе не отбила. А Стас хоть и следил за своим телом, регулярно посещая тренажерку, но это совсем не то.

Я откашлялась. Макс отпустил Стаса, и они оба повернулись ко мне.

– Галчонок, поехали домой, а?

Я молча смотрела на него. И пыталась осознать тот факт, что он действительно не понимал, что такого страшного произошло. Для него все произошедшее было что, сродни походу в булочную за хлебом?

– Солнцева, раз проснулась давай вставай. У нас куча дел. Ты будешь разговаривать с этим дерьмом?

Я укоризненно посмотрела на Макса.

– Ну ладно, не дерьмом, придурком, так лучше? – он мне мило улыбнулся. – Только сути с гнильцом это не меняет. Так будешь?

Я молча покачала головой. Говорить совсем не хотелось. Да и похоже, голос сел после вчерашнего.

– Понял.

И он просто взял за шиворот сопротивляющегося Стаса и выволок его за дверь. Я слышала звуки возни, голос Стаса, что-то кричавшего мне, но тут хлопнула входная дверь и все замолкло. А потом раздался грохот. Он просто стал колотить в дверь, судя по всему, ногами. Я встала и как была, в белье, прошла в коридор. Макс стоял тут же, но я не обратила на него внимания. Да и он привык, в общаге мы и не в таком виде друг друга видели. Подошла к двери и крикнула:

– Уходи! Документы на развод подучишь по почте.

– Галь, ну перестань. Давай поговорим, а? Галчонок…

– Свалил отсюда по-быстрому! Иначе с тобой будут разговаривать по-другому, специально обученные для этого люди, – рявкнул выведенный из себя Макс. Я удивленно смотрела на Макса, никогда его таким не видела.

– Ну а что? Разозлил, гад. Дверь жалко, – пожал Макс плечами.

– Ах, дверь, да? – переспросила я неверяще. – Тебе жалко испорченную дверь?

– Ну не тебя же жалеть. Наоборот, пошли отпразднуем, что избавилась от такого дер… – он осекся и скосил на меня взгляд. – От такого придурка. Я тебя, кстати, предупреждал, что не нужно замуж за него выходить, мне уже тогда все понятно про него было. Но ты же уперлась рогом, люблю-не могу.

– Да, раньше у меня был один рог, а теперь два. Слушай, обычно про мужиков говорят, что им рога наставили. А про женщин это тоже в силе? Нам тоже наставляют рога? – мы с Максом посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Вот ты ж мой единорожек рогатый, – он схватил меня в охапку, пятерней взъерошил волосы и потащил на кухню.

– Слушай, а правда, что ты мне дал, а?

– А тебе какая разница? Снотворное, чтобы выспалась. Ты же выспалась? Тебе лучше?

Я кивнула.

– Ну вот, это самое главное. А теперь – завтракать.

Он открыл холодильник и почесал заросший подбородок.

– У меня тут только 4 яйца. И вроде бы овощи замороженные были. Что из этого можно сделать? – он растерянно посмотрел на меня.

Я рассмеялась. Да, Макс никогда не умел готовить.

– Иди бриться, сейчас омлет сделаю.

А спустя время я, подперев рукой подбородок, смотрела, как Макс заглатывает омлет. Мне же есть совсем не хотелось, и моя тарелка так и осталась нетронутой.

– Очень вкусно, – с набитым ртом прошамкал он. – Соскучился по твоей стряпне. Слушай, ну вот как в тебе уживается и филолог-заучка, и отличный повар-кулинар?

Он довольно погладил себя по животу.

– Уф. Не ел нормально почти неделю. Так, Солнцева, а ну взяла вилку в руки и съела хотя бы пару кусочков. А то я сам их в тебя впихну.

Я вспомнила, как он железной хваткой держал Стаса и содрогнулась от представшей в моей фантазии перспективы. Взяла вилку и все-таки впихнула немного омлета в себя.

– Вот, умница. Значит, так. Жить будешь пока у меня. Понимаю, что тебе здесь не очень комфортно после твоей навороченной квартиры, но зато какой подоконник, – подмигнул он мне. Я попыталась возразить, но он прервал меня.

– Ой, вот даже не начинай. Я все равно на днях опять уеду в командировку. В Сочи, я там надолго застряну, поэтому уже снял себе домик на берегу моря. А, кстааати, Солнцева… – протянул он и задумчиво посмотрел он на меня. И мне совсем не понравился вот этот его предвкушающий взгляд.

– Что? – с опаской спросила я.

– Да так, пробежала у меня одна мыслишка. Ты когда свой проект заканчиваешь?

– С грантом? Послезавтра переговоры с шишкой одной, он выступает спонсором, Игнат Зверев.

Макс присвистнул.

– Знаешь его? – я даже не удивилась. Макс в силу профессии знал многих.

– Да, крутой чувак, – я поморщилась. Ну вот взрослый уже мужик, а выражается как подросток. – Ладно, он не чувак, он крутой бизнесмен, инвестор, владелец заводов-пароходов.

– Правда? – удивленно посмотрела на него.

– Ну да. Насчет заводов точно не скажу, но он судовладелец. Мореходку вроде в свое время заканчивал. Ну и отец у него был богатым, у них семейный бизнес морских перевозок.

– Ого. Что-то мне теперь страшно с ним встречаться. Хорошо, что я буду просто сопровождающей, а вести переговоры будет Павел Иванович, – я помрачнела от перспективы такой встречи. – И честно говоря, я не понимаю, зачем меня тоже берут на такие важные переговоры, я всего лишь специалист, который разрабатывал тему.

– Гала́, тебя берут для красоты. В тебе есть стиль и порода. А мужики, что? – и он посмотрел на меня, ожидая видимо ответной реплики.

– Что? – улыбаясь, подыграла ему.

– А мужики любят глазами, – поучительно подняв указательный палец вверх, провозгласил Макс. – Так что ты постарайся выглядеть сногсшибательно. Тогда есть большая вероятность, что он увидит твои…– Макс многозначительно опустил взгляд на грудь, – глаза, Галюш, глаза, а не то, что ты подумала, и сраженный твоей красотой, сразу же отстегнет денег на все твои проекты, не только на этот, – и он захохотал. Я же схватила с подоконника подушку и бухнула ему по голове.

– Балда ты, Макс. Великовозрастная.

– А теперь допивай чай и поскакали, – скомандовал Макс.

– Куда? – спросила я.

– Как куда? В ЗАГС, – весело отозвался он.

Я поперхнулась и вытаращила на него глаза.

– Чего?

А это ненормальный опять расхохотался и ураганом понесся в прихожую.

– Все, Гала́, по коням, я жду!

Я выскочила в коридор за ним, а он уже стоял со шлемами в руках и один протягивал мне.

– Я уже обо всем договорился, нас ждут. Едем разводиться. Не забудь паспорт. Без остального обойдемся, у меня там девушка одна знакомая есть, – и он хитро подмигнул мне.

Глава 5

Господи, какое счастье, что у меня есть Макс. За всей этой веселой болтовней я отвлеклась и забыла о той боли, что поселилась внутри. И только слово «развод» вернуло все на круги своя.

– Так, не киснуть! – Макс нахлобучил на меня шлем, оседлал Сузуки и кивнул на место сзади. Я уже привычно забралась и обхватила его за талию.

– Эх, красавица, эх, прокачу! – имитируя южный акцент, прокричал этот клоун.

Мы подъехали к ЗАГСу, Макс кого-то набрал и к нам вышла молодая женщина, сияя улыбкой навстречу Максу. Но увидев меня, немного сникала и тут же натянула на себя профессиональную маску любезной вежливости.

Макс же, не замечая кислого выражения лица девушки, подошел в ней, чмокнул в щеку.

– Марго, ну что, готова исполнить свою миссию по освобождению угнетенного пола от мужа-м…чудака?

– А ты, я смотрю, со времен нашего знакомства так и остался паяцем? И когда ты посерьезнеешь? – поджала губы Марго. Я затруднялась назвать ее возраст. То ли 25, то все 45. Она была красива и видно было, что следит за собой, регулярно посещая косметические салоны и фитнес зал. Но деловой костюм и строгая прическа делали ее взрослее.

– Марго, душа моя, если я стану серьезным, это уже буду не я, а мой клон, – весело улыбнулся он женщине. Интересно, что их связывало?

Мне не понравилось, как эта Марго «проехалась» по Максу. И решила пока он договаривается, отойти в сторону и осмотреться. Это было новое здание и здесь было довольно красиво. Большой светлый холл с парадной круглой лестницей. А стеклянный купол даже в пасмурные дни добавлял света и ощущения воздуха.

– Марго, веди нас в свои святая святых. Галина готова поставить подписи везде, где это необходимо, у нас мало времени. А обо мне мы можем поговорить как-нибудь потом, за чашкой кофе, – обольстительно улыбнулся ей Макс.

Вот ведь… Точно, паяц.

– Конечно. Сейчас дождемся супруга Галины и все оформим. Пошлину ведь оплатили? – Марго выжидательно посмотрела на меня.

А я растерялась и, онемев, стояла и не знала, что сказать. Макс, похоже, тоже не очень понимал происходящее.

– Марго, дорогая, а зачем нам муж? Без него все оформим, – решил прикинуться «шлангом» Макс.

Не прокатило.

– А что вы сделали с мужем, если он не может прийти? – она посмотрела с подозрением уже на нас вместе с Максом.

– Да ничего мы с ним не делали, что за инсинуации! – с возмущением воскликнул Макс. – Просто он в командировке, в длительной. Марго, ты же мне говорила, что устроишь все в лучшем виде? – подойдя к ней совсем близко, негромко и уже серьезно сказал Макс.

Марго переводила взгляд с Макса на меня и обратно. И тут у нее в глаза промелькнуло понимание.

– Муж не согласен с вашим решением, да? – спросила она у меня.

Я, помрачнев, кивнула.

– Прости, Макс, я думала, в этом случае всё обоюдно. Но если муж не согласен, я бессильна. Только через суд, – Марго с сочувствием посмотрела на меня. – Галина, я понимаю, это морально тяжелая процедура, но поверьте, против воли вас никто не заставит жить с мужем. В любом случае разведут. Тем более, насколько я понимаю, у вас нет детей, так что все должно пройти быстро и относительно легко.

– Спасибо, Маргарита, за то, что уделили время. Что ж. Суд так суд, – я кивнула ей и поскорее вышла на улицу. Очень хотелось на воздух.

Я стояла на крыльце и ждала Макса. Он задерживался, видимо, договаривался со своей Марго об обещанном кофе. Вскоре он вышел, приобнял за плечи, чуть сжал, прижав к своему боку.

– Солнцева, не кисни. Ну, подумаешь, суд. Делов то. Сейчас и съездим туда.

– Солнцев, не получится, – я откашлялась, потому что голос все еще плохо меня слушался. – Скорее всего понадобится свидетельство о браке, а у меня его с собой нет. Придется возвращаться домой. И даже если мы не застанем Стаса и найдем документы, то будет уже поздно ехать в суд.

– Справедливо, – кивнул, соглашаясь Макс. – Так, ладно. Поехали перекусим что-нибудь и домой. Подумаю еще. Скорее всего, нужно найти адвоката, пусть он занимается твоим разводом. Нечего тебе прыгать и нервы трепать.

Тут у меня в кармане завибрировал телефон. Только бы не Стас, пожалуйста. Не готова и не хочу с ним разговаривать. Трясущийся рукой достала телефон. На экране высвечивалось «Павел Иванович». Уффф. Декан моей кафедры. Я прижала палец к губам, показывая Максу, чтобы помолчал и что разговор важный.

– Здравствуйте, Павел Иванович, вы же помните, что я сегодня не в университете?

– Галочка, добрый день. Конечно, конечно. Я звоню просто, чтобы напомнить о нашей встрече со спонсором.

– Павел Иванович, а мое присутствие обязательно? Пожалуйста, можно вы все решите без меня? Честно говоря, я себя плохо чувствую. Ну и все равно вы ведь будете вести переговоры, я вам совершенно ни к чему, – попыталась я его уговорить.

– Галина, – уже более официально и строго произнес Павел Иванович и уже по тону я поняла, что отвертеться не получится. – Это твой проект. Твоя будущая диссертация. И вот как я буду доказывать без тебя нужность денег на проект, который ты разрабатывала?

– Поняла, Павел Иванович, – обреченно вздохнула. –Буду. Говорите, где и во сколько.

– Бизнес-центр «Космос», 9.30. Я буду ждать тебя в переговорной, на охране для тебя заказан пропуск, просто назови свое имя. Не опаздывай, говорят, этот Зверев чистый зверь, – хохотнул декан. – Ненавидит, когда опаздывают и вообще, суров и строг. Так что постарайся уж, будь полюбезнее и повежливее. Всё, до завтра.

И он отключился. А меня вдруг осенило. Я опустила руку с телефоном и растеряно посмотрела на Макса.

– Ну что опять? – Макс с подозрением покосился на меня.

– Макс, у меня завтра важные переговоры, а мне нечего надеть. Я же к тебе без вещей уехала.

Макс только закатил глаза, вручил мне шлем и скомандовал уже привычное:

– По коням, Солнцева.

Глава 6

На утро, в 9.20, я уже стояла перед бизнес-центром «Космос». В руках был стаканчик с капучино, чтобы проснуться, и сумочка-клатч какого-то жутко дорогого бренда, которую мне вчера всучил Макс, на ногах – шпильки. Я не любила их и предпочитала избегать, выбирая удобную обувь, в которой можно быстро передвигаться, не боясь свалиться с высоты. Но Макс на меня так посмотрел, что я перехотела возражать и сопротивляться.

– Солнцева, ты хочешь получить этот грант или нет? Ну а если хочешь, наденешь то, что я скажу купить.

И вот в итоге на мне было элегантное платье кремового цвета, имитирующее костюм. Юбка-карандаш обтягивала фигуру, узкий поясок отсоединял верх от низа, а двухцветный кремово-черный верх запахом подчеркивал грудь. Когда я вышла из примерочной, Макс довольно кивнул и поднял большой палец вверх. Шпильки дополняли образ и делали меня еще стройней.

Я стола перед роскошным бизнес-центром А класса. На мне была шикарная одежда. И полное отсутствие уверенности в себе. Макс с Павлом Ивановичем постарались, накрутили меня, описывая человека, с кем предстоят переговоры. И мне было почему-то очень страшно. Даже душевная боль отступила куда-то на задний план. Сейчас главное – дело, а остальное потом.

Я стояла, набираясь храбрости войти в это космическое здание. Вот интересно, его владелец специально его так назвал? Время поджимало, и я все-таки вошла в раздвинувшиеся передо мной двери.

Простор, свет и стекло. Если бы меня попросили описать в трёх словах это помещение, то я бы сказала именно эти три слова. И только потом бы еще добавила про мраморный белый пол, мраморные же белые колонны по периметру полукруглого холла.

Сразу напротив входа располагалась стойка ресепшена. К ней я и отправилась. Назвалась, мне выдали пропуск в виде пластиковой карточки и указали на нужный мне лифт. Я нажала кнопку последнего, седьмого этажа. И пока ждала, когда приедет лифт, засмотрелась на вид из окна на набережную.

Очнулась только когда услышала звук открывающейся двери. Резко повернулась и врезалась в кого-то очень твердого, выплескивая ему на рубашку весь свой капучино. Этот кто-то очень твердый громко и трехэтажно выругался. Из-за того, что я толкнула мужчину, мы практически влетели в кабинку лифта. И я бы упала из-за чертовых шпилек, если бы меня не придержали сильные руки.

– Простите, пожалуйста, – пробормотала я, краснея от неловкости. Полезла в клатч за салфетками и на автомате, не думая, что делаю, попыталась оттереть следы кофе на белоснежной рубашке. Сделала только еще хуже.

Все это время пострадавший от моей неловкости стоял, напрягшись, и молчал, наблюдая за моими жалкими и бесполезными потугами. Я же от неловкости не могла поднять глаз. Потом все-таки решилась посмотреть в лицо тому, кому испортила одежду, а заодно и утро рабочего дня. И вздрогнула. В немом бешенстве на меня взирал потрясающий мужчина.

Он был красив, очень. Такой пугающей хищной красотой, которая всегда притягивает, как магнит. Атлетическая фигура с широкими плечами, накаченный зад, который подчеркивали брюки дорогого костюма. Я, конечно, не видела его зад, но предполагала, что он именно такой. Автоматом прилагался к такой фигуре.

Темные волосы были небрежно зачесаны назад, нос с небольшой горбинкой и скулы подчеркивали суровое и хищное выражение лица. Черные широкие брови вразлет и серо-зеленые глаза, даже какие-то прозрачные. Убойное сочетание. Хоть брюнеты и не были в моем вкусе, но ради конкретно этого брюнета я была готова пересмотреть свои вкусы. Тем более что блондины в лице одного гада полностью дискредитировали себя.

Потрясающий мужчина так мне ничего и не сказал в ответ, молча достал телефон. И пока он кого-то набирал, прошелся по моей фигуре взглядом, при этом сощурив глаза, как хищник, оценивающий добычу. Задержался на линии декольте, потом посмотрел мне в глаза и нагло усмехнулся. Я вспыхнула. А потом услышала, что он говорит кому-то по ту сторону провода:

– Рита, чистую рубашку мне в кабинет. Какая-то криворукая пролила на меня свой кофе. И поторопись, меня ждут на встрече, – и он, больше не глядя на меня, вышел из лифта на том же этаже, что и я, и вошел в какой-то кабинет.

Я же, все еще красная от неловкости, успокаивая себя тем, что больше никогда его не увижу, а значит и поводов для переживаний нет, подошла к ресепшену, где сидела секретарь. Выяснила, как пройти в нужную мне переговорную. Там меня уже ждал Павел Иванович. Увидев меня, он просиял навстречу широко улыбкой и подался вперед с намерением обнять меня:

– Галочка, вы великолепно выглядите! Я боялся, что вы все-таки не придете, поэтому на всякий случай взял в помощницы еще и Светлану.

Я увернулась от объятий, этого еще мне не хватало, и посмотрела на Свету. Она была младшим научным сотрудником. Но тему ее исследования я не знала. Подозреваю, что она и сама ее не знала. Потому что никогда ничего не писала и не исследовала. Светочка покоряла научные горизонты при помощи внешности и папочки-ректора. Неужели они решили отдать мой проект этой вертихвостке?

Я перевела взгляд на Павла Ивановича и вопросительно подняла брови в немом вопросе.

– Ну что вы, Галочка, все в порядке, не переживайте. Проект ваш и только ваш. Зато у меня теперь два таких великолепных бонуса в виде вас обеих для очарования нашего спонсора!

Мы со Светой посмотрели друг на друга, я поморщилась и отвернулась первой.

А потом огляделась. Мы находились в переговорной круглой формы, с панорамными окнами и видом на залив. В центре стоял большой круглый стол из стекла. А еще здесь было только 3 кресла. Два для посетителей, а одно, из кожи цвета слоновой кости, с ортопедический спинкой, наверняка для кого-то более статусного, чем простые смертные. И только это кресло спиной ко входу и оставалось свободным. Я пожала плечами и села на него в ожидании спонсора, который уже изрядно задерживался.

– Странно, мне говорили, что наш спонсор – настоящий воротила бизнеса и зверь, никогда не опаздывает и не терпит опозданий, – я посмотрела на часы и вздрогнула, когда услышала от двери уже знакомый низкий голос.

– И я бы пришел вовремя, если бы вы не были столь неловки, вылив на меня свой кофе. И сейчас я, пользуясь репутацией зверя, спрошу…

Он подошел к креслу, развернул его вместе со мной к себе лицом.

– Помните же сказку про трех медведей? Так вот, кто сидел на моем стуле и сломал его? – последние слова он практически прорычал мне в лицо.

Глава 7

Я вжалась в спинку кресла и расширенными от страха глазами смотрела на разозленного мужчину. Отметила про себя, что он уже успел поменять рубашку, а еще, что у него красивые глаза. В таком разозленном состоянии они потемнели и приобрели глубокий зеленый цвет. Впрочем, я тут же отвесила себе мысленную оплеуху. Он рычит тут на меня, а я любуюсь его глазами. Распрямилась и приосанилась. Его глаза с моего лица тут же опустились на декольте. У них, у мужчин, безусловный рефлекс что ли такой?

– Во-первых, я уже извинилась, – глаза метнулись опять мне на лицо. – Но могу еще раз это сделать, мне не сложно. Прошу прощения за испорченную рубашку. Могу даже возместить стоимость чистки, – глаза насмешливо сузились. – А во-вторых, вы не могли бы перестать нависать надо мной? Мне так некомфортно, вы нарушаете мои личные границы.

Брови над потрясающими глазами поползли вверх. Сами же глаза опять стали прозрачными и в них появились смешинки. Он распрямился и демонстративно сделал шаг назад. Я облегченно выдохнула. От него это не осталось не замеченным, и он улыбнулся уголками губ.

– Во-первых, рубашку пришлось покупать новую и вашей зарплаты точно не хватит, чтобы сейчас же компенсировать ее стоимость. Разве что частями. Во-вторых, вы первая нарушили личные границы. Но я принял к сведению ваше пожелание, такого расстояния достаточно, так я не покушаюсь на ваше личное пространство? – и он издевательски повел перед собой руками.

Все это время Павел Иванович и Света сидели тихо, не давая о себе знать. Мой взгляд случайно упал на Павла Ивановича. Оказалось, что он подавал мне знаки. И в данный момент крутил пальцем у виска. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Света же ехидно улыбалась. Тут до меня дошло, что я все это время препиралась с нашим потенциальным спонсором. И я в ужасе зажмурила глаза. Открыла и наткнулась на веселый зеленый взгляд.

– Ну что, господа, пора познакомиться? Меня зовут Игнат Зверев.

Павел Иванович обменялся с ним рукопожатием, а потом он представил нас со Светланой. Причем, ее он представил первой, что неприятно меня царапнуло.

– У вас три минуты, чтобы заинтересовать меня.

И Павел Иванович стал распинаться. Он красноречиво расписывал, зачем вообще нужна фольклористика, ее ценность и значимость в современном мире, как она работает над изучением разных этносов, что мы тем самым способствуем формированию этнокультурной идентичности. И еще очень много он говорил что-то в этом духе, пока не был прерван останавливающим жестом Зверева.

– Павел Иванович, это все очень интересно. Но для девочек-филологов, – он покосился на меня. – Но при чем тут я? И почему я?

И Павел Иванович впервые на моей памяти не смог сразу найти ответ. А что он хотел, что ему человек бизнеса сразу с готовностью вот так просто отстегнет кучу денег? Мне стало смешно, и я улыбнулась. Но Зверев понял мою улыбку, видимо, по-своему и обратил свой взгляд на меня. Заинтересованный, надо сказать, взгляд.

– Галина, так, кажется, вас зовут? – я кивнула. – Что вас так рассмешило? Это ведь ваша исследовательская работа, я правильно понял?

Я опять кивнула.

Откуда он узнал? Неужели читал?

– Ну так расскажите мне, Галина, почему мне стоит дать денег на ваш проект? В трех словах – о чем он вообще?

Я, с одной стороны, понимала, что никто просто так денег не дает, с другой стороны, он меня просто взбесил вот этим своим надменным пренебрежением. Хочет в трех словах? Да пожалуйста.

– Дерево. Род. Будущее.

– И что эта шарада означает? – спросил Зверев.

– Вы просили рассказать в трех словах, я рассказала. Раскрыть эти три слова вы не просили.

Зверев, сощурившись, некоторое время молча смотрел на меня. Павел Иванович укоризненно поджал губы и еле заметно покачал головой. А я невинно смотрела на Зверева.

– Павел Иванович, – обратился он к декану, но смотрел при этом на меня. – Давайте сюда спонсорский пакет.

Он молча взять из рук Павла Ивановича презентацию проекта с обоснованием необходимости финансирования, при этом все еще сверлил меня взглядом. И вот что ему нужно?

– Я готов финансировать ваш проект. Но это пока предварительное решение. Окончательное сообщу через неделю. На этом предлагаю завершить нашу встречу, меня уже ждут в другом месте. Я вам позвоню и сообщу о своем окончательном решении, – он все-таки наконец-то оторвался от меня и посмотрел на Павла Ивановича. – Здесь указаны все номера телефонов? Всех причастных к проекту? – он положил руку на папку.

– Мой там точно есть, – кивнул декан. – А если вам необходим еще телефон Светланы…

Но Зверев прервал его.

– Насколько я понимаю, Светлана не имеет никакого отношения к исследованию? Телефон Галины внесен в контакты? – Зверев смотрел пристально, выжидательно, так, что Павел Иванович без слов взял папку и добавил в контакты мой номер. Так же молча вернул ее Звереву.

– Отлично. А то вдруг мне понадобится уточнить детали про дерево, род и будущее, а ответить мне может только Галина, – он насмешливо мне улыбнулся. Раздавшийся телефонный звонок мобильного прервал его. И уже отвечая звонившему, он кивнул нам, пожал руку Павлу Ивановичу и держа плечом телефон, развел руками – мол, простите, важный разговор.

– Секунду, – он все-таки оторвался от телефона и подойдя ко мне, произнес:

– Галина, у меня наверняка возникнут вопросы. Будьте готовы на них ответить. Именно от ваших ответов будет зависеть финансирование вашего проекта, – он еще раз прошелся по мне взглядом и отвернулся, давая понять, что аудиенция закончена.

Я первой вылетела из переговорной. Чувствовала себя странно. Зверев меня бесил. Не знаю, почему я так на него злилась, но это было выше меня, что-то иррациональное. Зачем ему мой номер телефона? И на что он вообще намекал? Или мне показалось? Да и вообще, похоже, я завалила переговоры и денег мы не увидим.

И как будто вторя моим мыслям, ко мне вплотную подошел Павел Иванович и практически прошипел в лицо:

– Круглова, вы что себе позволяете? Вы понимаете, что практически сорвали переговоры? И вы понимаете, что ректор узнает об этом? Жду вас сегодня на кафедре.

Он развернулся и пошагал к лифту, а за ним, семеня на своих лабутенах, почти побежала Светочка.

Глава 8

Я в растерянности стояла, не зная, что предпринять. То ли ехать домой, вернее, к Максу, переодеться, а потом в универ, то ли сразу туда. Пока стояла, у меня позвонил телефон.

– Ну, произвела впечатление на Зверева? – весело спросил Макс.

– Еще как, – мрачно ответила я.

– Замечательно. Это нужно отметить. Ты где сейчас?

– Макс, да нечего отмечать, я похоже все зарубила. Стою пока перед бизнес-центром. Мне еще на кафедру нужно, вот не знаю, куда лучше податься.

– Жди там, сейчас подъеду.

И Макс отключился.

Он что, предлагает мне в этой юбке раскорячиться на байке? И на шпильках? Я скептически оглядела свой наряд. Рядом послышался рев мотоцикла и ко мне подрулил Макс. Снял шлем и не сходя с байка, протянул мне рюкзак, подмигивая.

– Ты же не думала, что я заставлю тебя нестись по городу на байке в задранной до талии юбке? Не, ну мужикам бы, конечно, понравился вид твоей задницы в кружевных трусиках, но все-таки не стоит. Тут же есть туалет? – он кивнул на бизнес-центр.

Я пожала плечами.

– Да наверняка. Но там же охрана.

Макс закатил глаза.

– Солнцева, вот как тебя угораздило дожить до твоих почтенных лет, если ты такая беспомощная?

Я просто молча заехала ему рюкзаком по голове.

Он, хохоча, подхватил меня под руку и повел назад в бизнес-центр. Что-то шепнул, обаятельно улыбаясь, девушке на ресепшене, и она кивнула куда-то вглубь коридора.

Я отправилась в туалет, переоделась в джинсы и косуху, которую откуда-то достал Макс. Черт, не расплачусь ведь с ним ни за что. И у меня такая нежность к нему накатила. Ну почему мне достался Стас, а кому-то достанется такое счастье как Макс?! Не буду завидовать, не буду завидовать, не буду… повторяла я про себя эту фразу как мантру. Да нет, черт возьми, буду! И сама лично проконтролирую, что ему досталась самая лучшая!

Я вышла, села сзади Макса на мотоцикл и покрепче обняла его. Так, что он даже удивленно повел головой в шлеме, откинул козырек и посмотрел на меня, вопросительно подняв брови.

– Нет, ничего, – улыбнулась ему. – Как давно я тебе говорила, что обожаю тебя?

– А, еще в прошлой жизни, – он широко улыбнулся.

– Обожаю тебя до Луны и обратно, – и я опять прижалась к нему крепко-крепко.

Он хмыкнул.

– Солнцева, это уже штамп. И ты знаешь, мне почему-то стало страшно. Но я тебя тоже обожаю. Поехали кутнем каким-нибудь кофейным коктейлем?

– Поехали. А потом добросишь меня до кафедры?

– Да не вопрос. Только обратно самой придется, ладно? У меня сегодня еще встреча назначена.

Я кивнула, он завел мотор, и мы помчали. И не видели, что за всей нашей теплой сценой наблюдал, хищно сощурившись, Зверев.

Макс напоил меня вкусным кофе, накормил моим любимым тирамису, а я ему в подробностях рассказала про свой феерический «выход». Когда мы дошли до трех слов, которыми я приложила Зверева, он уже постанывал от хохота.

– Нет, ну вот что ты ржешь? Нисколько не смешно. Декан зол как сто тысяч чертей. Как бы до ректора не дошло. Хотя что это я, Светочка первым делом к нему побежит, давно ведь на мое место метит.

– Ладно, согласен, не смешно, – он посмотрел на часы, присвистнул. – Слушай, Гала, а я ведь уже опаздываю. Простишь меня, если не повезу на кафедру? До встречи вечером, хорошо? Помнишь, что я завтра уезжаю? – Макс дождался моего согласного кивка, нагнулся, чмокнул меня в щеку и умчался.

А я осталась одна. И вот тут на меня навалилось сразу все. Накрыло паникой от предстоящей встречи на кафедре. А вдруг уволят? Развод со Стасом, для которого нужно искать адвоката. Зверев еще этот… Которому от меня что-то нужно. А я? Вот что это за злость такая? Я ведь, в сущности, спокойный человек. Тут же, с ним, хотелось дерзить, провоцировать его, и я ждала его реакции и мне было интересно, что он предпримет. Весь этот букет чувств накрыл так, что спазмом свело живот. Может, купить какие-то успокаивающие таблетки? Или валерьяночку попить.

Так, Солнцева, собралась, взяла себя в руки и шагом марш вперед. Что бы там ни было, все можно решить. Пока ты жив и здоров, решаемо все, так любила говорить мама.

Улыбнулась, когда поняла, что мысленно назвала себя девичьей фамилией. Совсем недавно я себе отождествляла только Кругловой, все время поправляла Макса. А вот сама же сейчас и вернулась в дозамужние времена. Да, теперь для меня все разделилось на «до» и «после». А может, и хорошо, что все так вышло? И что у нас со Стасом нет детей? С ними все было бы гораздо больнее и сложнее.

Так, ведя сама с собой мысленную беседу, я как-то незаметно быстро добралась до университета. В кабинете Павла Ивановича меня уже ждали. Он сам, Светочка и приказ.

Я пробежала глазами напечатанное, неверяще посмотрела на Павла Ивановича, но он демонстративно читал какую-то работу. Еще раз прочитала, может все-таки неправильно поняла? Нет, все верно прочитала. Глаза выхватывали отдельные слова: «уволить… Круглову Галину Александровну… по п. 8 ч. 1 ст. 81 ТК РФ…» Честно говоря, я плохо разбиралась в Трудовом Кодексе.

– И что же это за статья? – губы плохо слушались.

Я не верила, что это все-таки произошло. Именно сейчас. Именно со мной. Работа на кафедре много для меня значила. А как же мои вепсы? Как же защита? То есть все впустую? Мои поездки в глушь, люди, которых я находила среди остатков деревень, их воспоминания, сказки, все это теперь будет похоронено под архивной пылью?

– Аморальное и неподобающее поведение преподавателя, несоответствие работника занимаемой должности, что подтверждено неоднократными переносами защиты вашего научного проекта, – сухо перечислял Павел Иванович.

– Вы бредите? – вырвалось у меня. – Какое аморальное поведение? А переносила я свою защиту с вашего же разрешения и одобрения.

– Круглова, выбирайте выражения, – поморщился он. – Не на базаре. Я не собираюсь ничего обсуждать. Приказ подписан ректором. Прошу вас передать все дела и материалы по проекту Светлане. Именно она теперь будет доводить его до конца.

Ах вот, в чем дело. Красная пелена застила глаза.

– Я ничего не собираюсь передавать Светлане, – чеканя каждое слово, сказала я. – Это мои наработки, мои результаты кропотливой работы в поездках и экспедициях. Это мои расшифровки бесед с жителями деревень. А Светлана пусть сама едет и собирает свой материал. Пусть едет в ту глушь, где побывала я, ищет всех этих людей, с которыми я встречалась. И может ей даже повезет, и они согласятся рассказать ей то, что рассказали мне.

Тут я повернулась к ней и смотря в ее наглые глаза, посоветовала:

– Да, еще, Светочка. Добрый совет. Не забудь прихватить туда резиновые сапоги, желательно не брендовые. Там, знаешь ли, коровьи лепешки встречаются. И грязно, не зависимо от времени года на дворе. И туалеты там на улице. И джакузи с наворотами там не встретишь, – меня понесло. Хотелось еще много чего сказать, но я остановилась.

Смысл метать бисер перед свиньями? Я развернулась и пошла из деканата.

– Круглова! – донесся окрик Павла Ивановича. – Пока не сдадите материалы на кафедру, выплаты по окладу вам не видать!

– Да подавись ты своим окладом.

Я, конечно, была сейчас не в том состоянии, чтобы разбрасываться даже маленькой зарплатой, но и пресмыкаться ни перед кем не буду. Все, что я наработало – мое. Кровное. В прямом смысле. Я столько комаров в карельских лесах накормила, столько кровавых мозолей натерла по неопытности долгого хождения пешком, что и речи не шло отдать все этой фифе. А еще за всеми материалами стояли люди, которые доверили мне свои истории. Живые люди с горестями и радостями. Я плакала вместе с ними, смеялась, когда слушала, мы ели за одним общим столом. И что, предать их доверие теперь из-за того, что кто-то меня подсидел? Нет. Я придумаю, что сделать со всеми этими материалами.

Я с пылающими от гнева щеками выскочила из университета и практически столкнулась с Ольгой. А она то что здесь делает?

– А я тебя тут жду, – фальшиво улыбнулась она мне. – Нам нужно поговорить.

Глава 9

До полного счастья мне не хватало сейчас только встречаться с любовницей своего мужа. Сегодня что, день раздачи пинков от Вселенной? Меня уже ничто не может сломить. Куда ж еще больше? Мысленно спросила я у неба.

– Что тебе еще от меня надо? – меня сейчас хватало только на хамство. А вообще хотелось послать грубо, трехэтажно.

– Галюш, ну что ты так грубо, – поморщилась Ольга. – Мы можем пойти в кафе поговорить? А то стоим тут на виду.

– Говори, что хотела, мне некогда с тобой по кафе расхаживать.

– Ну раз ты не хочешь по-хорошему… – прошипела она мне в лицо. – Оставь Стаса в покое и не приближайся к нему. Он – мой. Поняла? И у нас будет ребенок.

Я задохнулась. Никак не получалось снова вздохнуть. Было ощущение, что мне как будто дали кулаком со всей дури в солнечное сплетение. Когда дикая боль и черные мушки перед глазами. Да, оказалось, что есть еще, чем меня можно пнуть.

Мы со Стасом хотели детей, очень. Но почему-то не получалось. И ведь все десять лет мы даже не предохранялись. Врачи разводили руками, потому что анализы были все в норме. Так бывает, уверяли они, мол, несовместимость, надо расслабиться, и вот именно в этот момент все и случится. Но ничего так и не случилось. А у этой с… Оли случилось.

– Понимаешь, он не хочет отпускать тебя, жалеет, – скривила она губы. – А мне то что? Мне свою семью оберегать нужно. Вот я и оберегаю. Поэтому собирай свои вещи и вали куда подальше из нашей квартиры.

Вот сейчас она показала свое истинное лицо. И как я могла считать ее своей подругой? Чуть ли не единственной? Неужели она все время претворялась? Из-за Стаса? Так хотела его получить?

– Да забирай ты своего ненаглядного Стаса, объедками не питаюсь, – мне было так противно, что захотелось в душ, смыть с себя всю муть и мерзость, которая на меня сегодня обрушилась лавиной.

– И квартира это не твоя, поняла? А наша со Стасом. И я пока еще законная жена, которая при разводе отсудит себе все, что положено. Так что закатай обратно все, что успела раскатать, – теперь уже я шипела ей в лицо. Но эта стерва не дождется, что я сдамся, сложу на груди лапки и смиренно приму свою участь, наблюдая за их счастливым воссоединением. Как говорится – встретимся в суде.

– Да ты, да ты… – Ольга впервые не находила слов и открывала-закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Я, да. А ты – пошла на х…

Все. Кажется, немного полегчало. Я развернулась и быстрым шагом пошла в сторону метро. Не хочу больше видеть ее. Хочу побыстрее оказаться в квартире Макса, зализать там раны, отогреться у его тепла, подумать, что делать дальше.

Макса еще не было. Я решила, пока его нет, погреться в душе под горячей водой. Меня трясло, то ли от холода, то ли от нервов. Долго стояла под горячими струями, стараясь не пускать в мысли события сегодняшнего дня. Потом, я подумаю об этом завтра. Замечательную мантру придумала Скарлет О’Хара. Иногда помогает.

Услышала, как хлопнула дверь. Макс пришел, нужно вылезать и сделать ужин.

– Солнцева, ты дома? Хочу есть, корми меня!

Я закатила глаза. Вот ведь, свалился ребенок на мою голову. Впрочем, это ведь я на него свалилась.

– Привет, Солнцев, – вышла я из ванной. – А ты мамонта добыл?

– Обижаешь, женщина! Не только добыл, но выпотрошил и освежевал. Хочу твоей стряпни, сделаешь? – ластясь котом, стал подлизываться Макс.

– Ну конечно, сделаю, заслужил. Ты столько для меня сделал, что… – горло перехватило, и я замолчала. Отвернулась и стала выуживать из продуктов, которые принес Макс, мясо и овощи, чтобы запечь в духовке.

– Тааак. Что еще случилось? – Макс моментально стал серьезным.

– Да так, по мелочи. Меня все-таки уволили. А потом к универу пришла Ольга и радостно сообщила, что Стас скоро станет отцом их очень счастливого семейства. А я чтобы выметалась из их квартиры.

– Б…!

– Вот и мне хочется выругаться. И не просто выругаться, а орать матом на всю округу.

– Иди сюда, – Макс распахнул объятия и когда я практически упала к нему на грудь, крепко сжал, прижимая мою голову к груди. – Ори, Галка ты моя, ори. Хоть матом, хоть на латыни, хоть на древнеславянском.

Я фыркнула.

– Вот умеешь ты, Солнцев, испортить момент. Уже и орать не хочется, а только смеяться.

– Галь…

– Ммм?

– А давай пожрем, а? Очень хочется, аж нутро все сводит.

И вот это так комично прозвучало, что я расхохоталась. И хохотала, хохотала, пока хохот не перешел в рыдания. Макс нашел что-то в шкафчике, плеснул в стакан и сунул мне.

– Пей. Залпом.

Я и выпила. Глотку обожгло, но внутри моментально разлилось тепло, то, которое я так и не смогла добиться от горячего душа.

Мы сидели на кухне до поздна, ведя что-то вроде военного совета. Я, конечно, прогоняла Макса спать, ему завтра нужно было ехать в командировку в Сочи. Но он все никак не прогонялся. А я внезапно вспомнила, что со всеми своими треволнениями совсем забыла про лингвистическую конференцию на днях, тоже как раз в Сочи. Место было уже записано за мной и даже несмотря на мое увольнение навряд ли руководство университета так быстро сможет переиграть заявку на участие для другого представителя.

– Так это же просто замечательно! Гала, ты только представь: домик на берегу моря, солнце, пляж, крутые мужики кругом и я, такой красавчик, рядом.

– Так ты как раз если будешь рядом, всех крутых мужиков от меня отвадишь, – со смехом сказала я.

– Ну, мы заодно так и будем проверять их крутость. По настоящему крутой захочет отбить тебя у меня. Значит, он именно то, что нам нужно. А других я теперь к тебе не подпущу. Хватит уже одного такого слизняка.

– Макс, ну хватит. Стас, конечно, редкостная сволочь, но все-таки мы с ним прожили десять лет, – справедливости ради я встала на защиту мужа.

– Ты еще скажи, жили душа в душу, – проворчал Макс. – Ладно, не будем, а то еще накликаем, снова заявиться. – А ты со своей добротой и всепрощением не вздумай его прощать. Зря я тебя что ли отпаивал коллекционным напитком? Считай, от сердца отрывал.

Я все-таки не выдержала и уже привычно приложила его по голове подушкой.

– Не переживай, в этом случае мое всепрощения дало сбой.

– Ну и ладушки, – сказал Макс, демонстративно потирая ушибленный лоб. – Так вот. У меня предложение. Во-первых, завтра ты едешь домой, забираешь вещи и свидетельство о браке для развода. Во-вторых, раз у тебя конференция в Сочи, будешь жить в моем домике, мне его редакция на все лето арендовала. У меня длительная командировка, –радостно осклабился он.

– А в-третьих, мне нужна будет работа. В твоей редакции случайно нет вакансий? –вставила я свои три копейки.

– Кстааати, – протянул он и задумчиво уставился на меня. – Слушай, а ведь точно. Ничего не обещаю, но поговорю с главным. У тебя на какое число билеты?

Я полезла в почту, чтобы уточнить дату вылета.

– Через три дня.

– Отлично, встречу тебя, дай сюда, – он решительно отобрал у меня телефон, вбил себе данные билета. – Все, Галюш, план действий готов, а теперь спать.

Утром я встала пораньше, приготовила Максу завтрак и стала морально готовиться к поездке домой. Меня потряхивало. Я ведь не видела Стаса с тех пор, как… с тех пор.

Макс выполз на кухню взъерошенный, мрачный и не выспавшийся.

– Я не буду тебе говорить «а ведь я тебе говорила», – улыбнулась я и потрепала его по волосам, еще больше взлохмачивая их.

Он только недовольно зыркнул на меня.

– Держи свой кофе, может поскорее подобреешь. И я тебе сырников сделала.

– Не женщина – Богиня! – сказал он, запихивая сырник в рот практически целиком. – Не женюсь до тех пор, пока не найду такую, как ты. И чтобы готовила, как ты.

– А я тебя другой сама не отдам, лично буду проверять, пока не одобрю и не скажу, что она самая лучшая, не будет моего благословения, – состроив максимально зверскую физиономию, сказала я.

Макс содрогнулся.

– Мне уже жаль бедную девушку, –прошамкал он с полным ртом. А потом внимательно посмотрел на меня. – Галь, не трясись. Ну хочешь, я с тобой поеду?

– Ну вот еще чего удумал! Не хватало еще, чтобы и тебя уволили. А я уже нацелилась на домик на берегу моря, которого ты меня лишишь, если сорвешь свою командировку.

– Ладно, тогда я погнал, – сказал он и умчался в ванную. Через минут десять (вот у кого нет заморочек с помывкой и укладкой волос, макияжем, проблемой одежды, на что уходит уйма времени у женщин), посвежевший Макс в своей неизменной кожанке уже обнимал меня и целовал в щеку.

– Все, Галь, такси приехало. Звони мне, поняла? Я еще могу быть в самолете, но тогда напиши, чтобы я знал, как прошло. И я буду тебя встречать в аэропорту, не забудь!

Я, кивая, практически вытолкала его за дверь. Макс решил совсем заделаться моим нянем. Вошел в роль.

А я, не торопясь, убралась на кухне, привела себя в порядок, выпила для храбрости коллекционного напитка Макса (надеюсь, он не заметит) и поехала домой. Или это уже не мой дом? Как теперь называть квартиру, которую мы вместе выбирали, обустраивали, где дышало заботой и любовью? Правда, как оказалось, фальшивой любовью с душком.

Путь в метро я почти не заметила, передвигаясь на автомате. Я специально подгадала время, когда Стаса не должно было быть дома, не хотела столкнуться с ним. Трясущимися руками вставила ключ в замок и толкнула дверь.

Здесь все было по-прежнему. Но как-то по-другому. Запах какой-то затхлости. Или это запах предательства? Или это просто моя фантазия? Я прошла в спальню, где в шкафу хранились все документы. На кровать старалась не смотреть, хоть она и была аккуратно застелена покрывалом. Быстро нашла свидетельство и спрятала в сумочку.

Раскрыла свою половину шкафа, где была моя одежда. Достала с антресолей чемодан и стала кидать в него все подряд, чтобы как можно быстрее уйти отсюда. Квартира давила, напоминая сцену, которую я застала, физически не могла здесь больше находиться.

Белье, платья, куртка, купальники, джинсы, костюм. Я в задумчивости стояла и смотрела на чемодан, в который уже не помещалось все, что хотела забрать. Придется от чего-то отказаться или снова приезжать. Тащить сейчас два чемодана я была не в силах.

Я так задумалась, что ничего не слышала. И как раз размышляла, от чего отказаться и что мне понадобится в поездке, как прямо над ухом услышала хриплый голос:

– Помочь?

От неожиданности я чуть не подпрыгнула и отшатнулась так, что плюхнулась прямо на чемодан с вещами. А надо мной возвышался Стас. И он был в бешенстве.

Глава 10

Я от неожиданности растерялась. Не готова была я вот так столкнуться с ним.

– Помочь разложить все обратно? – зло сощурился он.

А я уже пришла в себя и на всякий случай незаметно достала телефон. В крайнем случае наберу 112.

Мне не было страшно, хотя я Стаса таким злым никогда не видела. Такое ощущение, что это я ему изменила, а не наоборот.

– Спасибо, но я собрала все, что нужно и уже ухожу, так что не утруждайся, не провожай меня.

Я подхватила ручку чемодана и рванула к двери, но не успела. Рука Стаса успела меня перехватить. Он сжал мое предплечье так, что я поморщилась.

– Немедленно отпусти меня, иначе я вызову полицию, – как можно более спокойно проговорила я. Это как с дикими собаками – покажешь им свой страх и нападут.

– Ты куда собралась? И где ты ночевала эти дни?

– Нет, вот ты сейчас серьезно? – я в изумлении смотрела на него. – Ты смеешь у меня спрашивать, где я ночевала? Это не твое дело.

– Я твой муж и имею право знать, где находится моя жена, – Стас начал заводится. Он так и не отпустил мою руку, еще сильнее сжав. Теперь наверняка синяки останутся.

– Скоро уже не будешь им. Я подала документы на развод, – я блефовала, но только так я могла быстрее отсюда убраться и не видеть его больше.

– Я тебе его никогда не дам, Галчонок, – Стас холодно улыбнулся. – Мы счастливая семья. И у нас все будет хорошо.

Я даже задохнулась от его цинизма.

– Счастливая семья, говоришь? – я едко рассмеялась. – А твоя любовница, которая ждет ребенка, знает о твоих планах?

– Она не имеет значения, – отмахнулся Стас от моих слов, как от назойливой мухи. – А ты всегда будешь только моей. И помни, что у тебя ничего нет. Я заблокировал твой счет. И даже место преподавателя в университете обеспечил тебя я.

Я смотрела на мерзавца, с которым прожила десять, как мне казалось, счастливых лет и не понимала, как я не замечала его прогнившую сущность.

– Ты считаешь, мне нужны твои деньги? У меня есть свои, их ты не имеешь права блокировать, ни один банк на это не пойдет без ордера из прокуратуры. А место в университете… – я горько рассмеялась. – А ты разве не в курсе? Меня уволили. И ведь наверняка с твоей подачи?

Я стреляла наугад, но судя по самодовольной улыбке Стаса, попала в цель.

– Ну ты и сволочь.

– Я хотел тебе показать, что без меня ты никто. И когда надоест бегать и поймешь, что не справляешься без меня, приползешь ко мне сама. И да, тебя тут же с радостью восстановят на твоей любимой кафедре.

– Мразь. Какая же ты мразь. Даже разговаривать с тобой не хочется, чтобы не испачкаться невольно в том дерьме, которое ты изливаешь. Ты знаешь, что сейчас есть такая услуга как «развод под ключ»? Мне даже самой делать ничего не нужно будет, только иск подмахнуть. И запомни: в этой квартире вы со своей Олечкой жить не будете, она моя. И об этом тоже позаботится мой адвокат.

Я с силой рванула руку и практически бегом кинулась к входной двери. Всё, лифт, кнопка 1 этажа. И пока спускалась на лифте, в приложении заказала такси к дому Макса.

Относительно успокоилась и выдохнула я только тогда, когда в машине такси за мной захлопнулась дверь и мы тронулись с места. Я все боялась, что как в каком-нибудь приключенческом фильме, за дверцу машины вот-вот схватится неожиданно появившийся Стас и вытащит меня оттуда.

Но он не побежал за мной. Надеюсь потому, что понял – мое решение твердо и неизменно. Если, конечно, он опять что-то не придумает. Впрочем, у него и рычагов воздействия на меня не осталось. Деньги? Ну да, своих отложенных денег у меня хватит ненадолго, на пару месяцев. Тот счет, который заблокировал Стас, был семейный с совместным доступом. Той суммы бы мне хватило надолго. Но ничего, я найду работу. В конце концов пойду репетитором подрабатывать, к ЕГЭ готовить. Говорят, неплохие деньги можно заработать.

А больше рычагов у Стаса, кроме денег и не осталось. Квартира? Ну тут уже адвокат поможет. Работа? Уже нет.

Всё. Выкинула его из головы. Еще бы так же легко получилось выкинуть из сердца… но я решительно запретила себе киснуть и ныть. Хватит, нарыдалась уже. Завтра у меня самолет в Сочи. А там у меня будет новая жизнь. К тому же, там будет и Макс.

Кстати. Я достала телефон и бодро отстучала:

«Солнцев, ты как, приземлился? Докладываю: у меня все хорошо. Свидетельство забрала, кое-что из одежды тоже. Столкнулась там со Стасом. Представляешь, это он поспособствовал моему увольнению. Я не раскисаю. Морально готовлюсь к новой жизни в Сочи».

Через некоторое время телефон пиликнул сообщением.

Макс

«Я на месте, долетел без проблем. А нет, проблема была. Мне не дали шампанского Так и знал, что это дело рук гаденыша. Молодец, что не раскисаешь. Готова зажечь в городе Сочи?:) Завтра оденься в джинсы, встречать буду на байке. Обнимаю».

Он что, ненормальный?

«МАКС. Какой, к черту, байк?! В Сочи??? Я жить еще хочу, я слишком молода, чтобы умереть!»

Макс

«Поздно, Миледи, я уже арендовал, у тебя нет вариантов».

Я читала и улыбалась. Ладно, Сочи, жди, я лечу.

Глава 11

В квартире Макса я навела порядок, еще раз перебрала и пересмотрела вещи, которые успела покидать в чемодан. Кое-что оставила, над чем-то задумчиво почахла, раздумывая, пригодится ли, например, теплая куртка в конце апреля в Сочи?

Отстучала вопрос Максу: «Слушай, куртку брать?»

И практически воочию увидела, как он многозначительно закатывает глаза при прочтении сообщения.

Тут же получила ответ: «Солнцева, бери все, что считаешь нужным. Лишнее выбросим, недостающее купим. Все, занят».

Отправила в ответ смайлик, показывающий язык и все-таки бросила куртку в чемодан. Ага, купим. И так уже на меня денег потратил столько, что не знаю, когда теперь рассчитаюсь с ним.

Ужинать не стала. Совершенно не было аппетита. Завела будильник на пораньше и легла спать несмотря на то, что было всего девять вечера. Удивительно, но отключилась я мгновенно. И уже не видела, как экран смартфона мигал вызовом с неизвестного номера.

Утром я вскочила по будильнику, умылась, и не став заморачиваться макияжем, запрыгнула в джинсы. Вызвала такси и поехала в аэропорт. И только в машине увидела два пропущенных звонка от неизвестного абонента. Перезванивать не стала. Вдруг это Стас с какого-то номера звонил? Слышать его не было ни желания, ни сил. И тут телефон в руках завибрировал неизвестным номером. Подумав пару секунд, я решила все-таки ответить:

– Да? Слушаю.

– Галина, до вас сложно дозвониться, – прозвучал в трубке хрипловаты низкий голос, от которого по рукам побежали мурашки.

– Игнат? Неожиданно. Значит, это были от вас пропущенные вызовы? – растеряно произнесла я. Что ему от меня нужно? Ведь меня больше нет в проекте.

– Не знаю, конечно, кто там вам еще звонил, но я пытаюсь дозвониться со вчерашнего вечера. Почему не отвечали?

Хм. Он еще и претензии предъявляет.

– Я уже спала и не видела ваших звонков, – улыбнувшись, ответила ему.

– Вы там что, улыбаетесь? Не вижу ничего смешного, вы мне срочно были нужны, – мрачно ответил Зверев.

–Чтобы раскрыть тему трех слов? – мне совсем стало весело и я с трудом удержалась, чтобы не засмеяться.

– Именно, – судя по голосу, он тоже улыбнулся. – А если серьезно, я не понял, почему вчера на согласование проекта пришли не вы, а эта Светочка.

– Игнат, я больше не работаю в университете, меня уволили. И проектом больше не занимаюсь, к сожалению. Материалы я свои не отдала, поэтому не знаю, что они вам представляли. И скажу сразу, свои наработки я никому передавать не буду, – я стала заводиться. Злость и обида опять восстали, и я боялась, что вылью их сейчас на Зверева.

– Тааак. Так. Стоп, притормозите. Сразу скажу, я не знал, что вас уволили. Материалы у вас никто отбирать не собирается, не волнуйтесь. А вообще давайте-ка встретимся и все спокойно обсудим при личной встрече, – его голос искушал, вот так бы слушала и слушала. Все-таки в низких мужских голосах есть невероятная харизма.

– Галя, что скажете? – окликнул Игнат.

Видимо, я все-таки заслушалась, пауза вышла долгой.

– Я скажу нет. К сожалению, – улыбнувшись, ответила ему.

– Почему?

– Потому что в данный момент я еду в такси в аэропорт, у меня самолет через полтора часа в Сочи, – с некоторым сожалением произнесла я.

– Только поэтому? – мне показалось или я услышала облегчение в его голосе?

– Едете в Сочи отдыхать? – уточнил он.

– Не совсем. Я еду на лингвистическую конференцию. Хоть меня и уволили, но списки участников давно были сформированы. А после конференции останусь пожить там какое-то время. Друг как раз арендовал домик, он пригласил меня пожить с ним, – сама не знаю, зачем я так подробно ему все объясняла.

– Друг? Что за друг? – мрачно спросил Зверев.

Он что, из всей моей фразы только это услышал?

– Очень хороший друг, – улыбнувшись, ответила я.

– Так. Понял. Разберемся.

И отключился.

Я с некоторым недоумением смотрела на телефон, в котором еще некоторое время раздавались короткие гудки. И что это значит? Я мысленно пожала плечами, странный тип какой-то, и решила выбросить его из головы. Но воспоминания о низком голосе вызывали внутренний трепет и табун мурашек.

Солнцева, мысленно одернула я себя, окстись, кто он и кто ты, к тому же юридически ты еще замужем, хотя и имеешь полное моральное право считать себя свободной от обязательств. И вообще, нужно подумать, как жить дальше, на что жить дальше и где жить. А не о мужиках думать. Пусть даже таких красивых и с потрясающим голосом, как Зверев.

Глава 12

Даже уже сидя в самолете я не могла поверить, что лечу и что ближайший месяц буду жить на море. Мне все казалось, что сейчас кто-нибудь войдет в салон самолета и попросит меня выйти, потому что… Ну наверняка придумали бы вескую причину. Я боялась, что придет Стас. Потом вдруг вспомнился Зверев и страх стал более реальным, потому что в том, что он на это способен, я была уверена. Но вот люки задраили, и мы стали выруливать на взлетную полосу. И когда оторвались от земли, я поняла – всё, никто меня уже не высадит. И я наконец-то расслабилась.

Я не очень любила самолеты, почему-то после в них еще долго сохранялся в носу какой-то аромат. Странный и непонятный, но от которого еще долго после полета было сложно избавиться. А еще уши. Как бы усердно я не сосала леденец, который выдала мне стюардесса, но уши все равно ломило. Надо было поехать на поезде. С другой стороны, спустя несколько часов я вжух – и на море. А когда на подлете к Адлеру увидела море, то все мое недовольство полетом прошло. И я наконец-то поверила в реальность происходящего.

Как же я люблю выходить на трап самолета на юге! После питерского климата здесь все казалось пропитанным солнцем и морем. Я полной грудью вдохнула южный воздух. Все, сейчас доедем с Максом до места, я хватаю купальник и – на море.

Конечно, Макс был бы не Максом, если бы встретил меня, как нормальный человек, на машине. Нет, он был на байке. И где только взял?

– Ну что, все без осложнений? – Макс сграбастал меня в объятия и приподнял над землей. – Ты чего, совсем там не ела без меня что ли? Вроде не виделись всего ничего, а похудела и совсем невесомая стала. Так тебя унесет с мотоцикла.

Мы получили багаж, отдали его в доставку, указав адрес.

– Кстати, а где мы жить то будем? – я вдруг вспомнила, что не уточнила такой важной детали, полностью положившись на Макса.

– Тебе понравится. Мы будем жить в окружении классиков, – улыбаясь, ответил Макс.

– В смысле?

– В прямом. Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Грибоедова. Тебе кто больше нравится? – хитро сощурился он на меня.

– Пушкин, – буркнула в ответ. – А вообще неправильно задавать такие вопросы филологу.

– Ну прости, что поставил их всех в один ряд. Лермонтов тебе как, подойдет? – продолжал ерничать Макс.

– Мааакс. Вези меня уже хоть куда-нибудь, я хочу на море! – надеюсь, получилось достаточно капризно, чтобы он проникся.

– Понял. Тогда по коням. Принцесса, карета подана, – он по-шутовски поклонился и вручил мне шлем.

А дальше мы помчали. Вдоль моря, его пронзительной синевы и бликов солнца на волнах. Наш домик действительно находился на улице Лермонтова. Двухэтажный коттедж с удачным расположением рядом с дендрарием, где второй этаж полностью отдали нам с Максом. А на первом жили его коллеги из редакции.

– Макс, а как так получилось, что вы живете в таком месте, долгий срок в самый разгар сезона, и ты и меня еще сюда пригласил? Это же дорого очень?

– Все просто, Гала, владелица этого коттеджа – теща нашего директора. И она отдала нам на этот сезон коттедж на растерзание. У нее их несколько здесь, можно сказать – сеть. Твоя спальня справа от лестницы, иди обустраивайся. Ты сначала хочешь на море, а потом я тебе здесь все покажу? Или сначала покажу, а потом на море?

– Ну, конечно, на море! – я даже возмутилась его вопросом.

– Гала, напоминаю: на дворе конец апреля.

– И что? Ты считаешь меня можно напугать Черным морем в конце апреля после Ладоги, когда даже в июле максимальная температуры воды +21? Пффф, – фыркнула я и нырнула в свою спальню. И попала в этакий рай в стиле прованс. Миленько, светло, уютно. Вспомнился Зверев. Похоже, я начала изъясняться тремя словами даже мысленно.

Я надела купальник, переоделась в сарафан, прихватив на всякий случай кофту, бросила в пляжную сумку полотенце. Тут телефон пиликнул уведомлением. Открыла мессенджер.

«Галина, вы остановились по адресу ул. Лермонтова, дом 3, правильно? И я выяснил, кем вам приходится тот друг, с которым вы все время так бесстрашно ездите на мотоцикле. Добавьте мой номер в свои контакты и не теряйте. Игнат.»