Kitobni o'qish: «Разумная вера»

© Крупчанский А. В., 2023

Введение

Об авторе

Я был рожден во тьме невежества, но мой духовный учитель открыл мне глаза и озарил мой путь светом знания. Я в глубоком почтении склоняюсь перед ним.

ГАУТАМИЯ-ТАНТРА

То, что вы держите в руках эту книгу, означает, что вас, как и меня, интересуют вопросы духовного развития и поиска своего предназначения. Позволю себе предположить, что вы уже интересовались разными философскими учениями и духовными путями, задавали вопросы представителям разных религий, возможно, что-то практикуете. Наверняка в чем-то мы похожи, поэтому я хотел бы немного рассказать о своем пути и о том, почему для меня так важна и интересна была работа над этой книгой.

Мне всегда нравилось разбираться в сути вещей. Я довольно быстро понял, что самые важные вопросы неминуемо выводят нас за пределы обыденного материального опыта, и обратился к различным философским и духовным традициям. Я достаточно прагматичный человек, поэтому не искал каких-то мистических переживаний и внетелесного опыта, а смотрел на религию в первую очередь как на философскую систему, изучая, насколько полно и непротиворечиво она отвечает на возникающие у меня вопросы.

И стремление физиков вывести «теорию всего»¹, и попытки эзотериков создать «универсальную религию», на мой взгляд, базируются на очень естественной внутренней уверенности, что должен существовать единый закон, которому подчиняются все сферы жизни. Закон, который может раскрыть тайны этого мира и сделать очевидным смысл человеческого существования. Именно это я всегда искал в разных духовных традициях. Изучал православие, всерьез увлекся буддизмом (в основном чань-буддизмом²), потом, интересуясь всевозможными эзотерическими учениями (ох, сколько всего довелось перечитать и перепробовать!), соприкоснулся с ведической философией. И, погружаясь в нее, нашел очень целостное и гармоничное сочетание науки, философии и религии – сфер, которые, как мне казалось, не слишком охотно совмещаются.

При этом сама индийская эстетика, непривычные образы, язык и обряды не были мне близки. Говоря откровенно, они меня довольно сильно раздражали. К тому же словосочетание «ведическая культура» в то время не было так распространено, и у меня ассоциировалось в основном с кришнаитами, танцующими в Москве на Арбате и распространяющими книги в подземных переходах. Несмотря на то, что я с ними никогда не общался, я был убежден в том, что люди, выходящие на улицы в разноцветных простынях и постоянно поющие одну и ту же песню, просто не могут быть интересны такому высокообразованному и глубокомыслящему человеку, каким я себя в то время считал.

Но постепенно я обнаружил, что внешняя экзотика – всего лишь занавес, за которым находится учение, не имеющее национальной, языковой и в какой-то степени даже конфессиональной принадлежности. Эта мировоззренческая система удивительным образом ответила на все вопросы, возникавшие во время моих духовных поисков. Вдохновляло и то, что эти духовные законы распространялись на обычную жизнь, помогая сделать ее более гармоничной на физическом и эмоциональном плане. И что еще более важно, я видел, что идущие этим путем были по-настоящему счастливы.

В Евангелии сказано: «По плодам их узнаете их»³, и плоды ведической философии оказались очень привлекательными.

Вот что ведические писания говорят о духовном знании:

«Это знание – царь знания, самая сокровенная из тайн. Это чистейшее знание, и, поскольку оно дает человеку живой опыт постижения природы своего “я”, оно является совершенной религией. Знание это вечно, и постижение его радостно».

Бхагавад-гита 9.2

Естественным образом появилось огромное желание погрузиться в такое знание. Я стал изучать книги и лекции, задавал бесчисленные вопросы, много раз ездил в Индию и встречался там с живыми носителями ведической культуры. Невероятной удачей стала возможность близко общаться с тем, кто стал впоследствии моим духовным учителем, – Бхакти Вигьяной Госвами, и с удивительными людьми, которых я с глубоким почтением называю своими наставниками: Шачинанданой Свами, Ананташри Прабху, Арчамурти Матаджи, Мединипати Прабху и многими другими. Искреннюю благодарность к каждому из них я бережно храню в своем сердце.

С каждым шагом я убеждался, что нахожусь на верном пути, что действительно «знание это вечно и постижение его радостно». У меня в сердце появилось горячее желание поделиться этими открытиями с людьми, которые, так же, как и я, ищут осознанности и осмысленности. Поэтому через какое-то время, получив благословение своего духовного учителя, я начал вести семинары по разным аспектам ведической философии и культуры, ездить на фестивали и преподавать в рамках нескольких образовательных проектов. Видя потребность в структурированной и подтвержденной цитатами и фактами информации по базовым положениям ведической философии, я написал книгу «Вечные ответы», которая разошлась многотысячными тиражами и была переведена на несколько языков. Позже мы с группой единомышленников создали образовательный проект «Клуб 108»⁴, в рамках которого сейчас проходят курсы «Большой ведический практикум», «Путешествие к себе», «Школа бхакти» и другие. Взаимодействуя с разными аудиториями, я пришел к выводу, что одна из важных тем, о которой почему-то не так часто говорят, – правильное понимание роли разума и веры в духовной жизни. Объясню, что я имею в виду.

В современном мире понятие «вера» часто воспринимается как противоположность знанию, и у разумных людей возникает множество вопросов, например:

• Существуют ли в религии свои методы доказательства и экспериментальной проверки?

• Как проверить истинность священных писаний?

• Как быть открытым к духовному знанию, но обезопасить себя от обмана и эксплуатации?

• Почему, если Бог один, религий так много?

• Если душа и так связана с Богом, то зачем нужны посредники в виде религий?

• Должен ли верующий погружаться в сложную философию, или достаточно просто верить?

• Как совместить представление о добром Боге с тем количеством зла, которое присутствует в этом мире?

Ответы на все эти вопросы, конечно же, существуют, и они детально разбираются в ведических писаниях, согласно которым быстрый и гармоничный духовный рост возможен, только когда человек опирается одновременно на веру и разум, понимая их сферу применения, важность и роль.

О книге

Если формулировать идею этой книги коротко, то она призвана доказать два тезиса, сочетание которых я и назвал «разумной верой»:

1. Верить в Бога – разумно.

Религия, как и любая наука, построена на аксиомах, у нее есть свои методы доказательств и экспериментальной проверки. Если подходить к религии таким образом, мы убедимся в том, что вера в Бога может базироваться на очень разумных основаниях. И что противоречий между религией и наукой практически нет, так как у них разные области применения.

2. Вера в Бога должна быть разумной, а не слепой.

В религиозной сфере важно использовать разум, понимая, что духовная жизнь в чем-то подобна научному эксперименту. Если мы правильно практикуем – мы должны получать обещанные результаты, то есть позитивные изменения в жизни и опыт духовного счастья. Если этого не происходит, необходимо разбираться с причинами и что-то менять, а не просто следовать религиозным обрядам и предписаниям, таким образом считая себя спасенным.

В этой книге четыре главы. В первой мы рассмотрим принципы научного познания и покажем роль веры в точных науках, таких как математика и физика. Мы приведем мнения ученых – верующих и атеистов – и покажем области применения науки и религии.

Во второй главе мы поговорим о религии. О том, чем вера отличается от суеверия, и о том, как отделить вопросы к самой религии от претензий к странным, а иногда и преступным действиям, совершающимся от ее имени.

В третьей главе мы разберем некоторые логические аргументы за существование Бога, принятые на Западе, и поговорим о том, как доказывают существование Бога на Востоке.

В четвертой главе мы познакомимся с основами ведической философии и увидим, как логично и убедительно она отвечает на острые вопросы, которыми разумный человек неизбежно задается на своем духовном пути.

О читателе

Мировоззрение человека на санскрите называется даршан, «способ видения мира». Мировоззрение определяет наше отношение к себе и окружающим, влияет на все наши действия. Проблема в том, что мировоззрение обычно формируется, как бы странно это ни звучало, без нашего активного участия. Именно поэтому человек редко может найти баланс разума и веры интуитивно, без осознанной попытки разобраться в этом вопросе.

Альберт Эйнштейн остроумно заметил, что «здравый смысл – это сумма предрассудков, накопленных человеком до восемнадцати лет». Действительно, обычно мы принимаем решения и реагируем на разные жизненные ситуации в соответствии со сценариями, заложенными еще в детстве. Давайте посмотрим, почему это происходит.

С самых первых дней жизни человек живет только верой. Беспомощный, неспособный самостоятельно двигаться и общаться, ребенок полностью доверяет маме. Он верит в то, что она обязательно накормит, согреет и защитит. Потом появляются другие люди, и малыш впускает их в свою жизнь без раздумий и колебаний. Эрик Эриксон, известный психолог, специалист по возрастной психологии, пишет, что базовое отношение к жизни (доверие или недоверие, ощущение отчаяния или надежды, понимание ответственности за свои действия, и так далее), закладывается в первые восемнадцать месяцев жизни и дальше определяет сценарии поведения взрослого человека.

Примерно в возрасте 4–6 лет у ребенка формируется психический механизм, называемый в Ведах буддхи, или разумом, – способность принимать и отвергать, делать выводы и прогнозировать последствия. Кажется, что у человека наконец появляется возможность выбора, но поскольку основанием для него все равно будут уже заложенные ценности и модели поведения, то назвать это полностью свободным выбором нельзя.

«Люди только по той причине считают себя свободными, что свои действия они сознают, а причин, которыми они определяются, не знают».

СПИНОЗА, «ЭТИКА»

Так или иначе, с определенного возраста, перед тем как делать что-то, ребенок начинает задавать вопросы – какую пользу это принесет? Делает он это для себя или для кого-то еще? А зачем вообще это нужно? И можно ли это сделать не сейчас, а завтра? Тогда заботливые родители объясняют, что если не чистить зубки, то они будут болеть. Потом нужно позавтракать, чтобы были силы на целый день, причем лучше съесть кашу, которая к тому же полезна для желудка. В школу нужно идти потому, что без знаний не получится устроиться на хорошую работу и обеспечивать семью. Становится понятно, что кроме «хочу – не хочу» есть еще «правильно – неправильно».

Так ребенок формирует свое мировоззрение, основываясь на представлениях о жизни, передаваемых родителями. Но постепенно он начинает задумываться о вещах, выходящих за рамки сферы бытового взаимодействия. Например, о смерти, о причинах болезней или о том, кто создал этот мир. И в какой-то момент человек приходит к самому главному вопросу: «Зачем я здесь, есть ли в моей жизни какой-то высший смысл?» На самом деле вопросов, выходящих за рамки обыденного, значительно больше. Кто я? Как стать счастливым? Каково мое призвание? Как я могу сделать этот мир лучше? Что я оставлю после себя? Есть ли жизнь после смерти? Но практически все они крутятся вокруг главного вопроса: «Зачем?» – «Зачем я живу?».

И вот здесь начинается самое интересное. Окружающие часто неспособны логично и убедительно ответить на этот важнейший вопрос. Если родители сами в нем не разобрались, что они могут сказать ребенку? Но потерять авторитет в его глазах не хочется, поэтому родители пытаются уйти от скользкой темы, объясняя, что на самом деле это не так уж и важно, что нужно просто жить и быть, по возможности, хорошим человеком. Ну или передают шаблонные философские или религиозные ответы, которые когда-то сами услышали и с тех пор не пытались их осмыслить. Кого-то это устраивает, но не всех.

Лев Толстой писал: «Одно только позволю себе советовать вам: исследуя вопросы религиозные, самые важные для жизни, всей жизни человека, старайтесь быть свободными от того, что извне внушено вам, и от соображений, вытекающих из вашего положения, а будьте готовы идти за истиной, куда бы она ни привела вас. Истина же никуда не может привести, кроме как к Богу, т. е. к любви и истинному благу»⁵.

Стремление задавать вопросы об абсолютной истине живет в любом человеке. Древнегреческое слово антропос, «человек», буквально означает «тот, кто смотрит вверх», то есть тот, кто способен оторваться от насущных проблем, связанных с выживанием, и обратиться к более высоким материям.

Ведические писания говорят об этом так:

«Еда, сон, защита и размножение – это то, что объединяет животных и людей. И лишь поиск и реализация своего высшего предназначения доступны только людям. Без этого они ничем не лучше животных».

Хитопадеша 1.25

Сейчас в формировании мировоззрения очень активно участвуют СМИ и социальные сети. Наше время иногда называют эпохой постправды, то есть эпохой манипулирования общественным сознанием с помощью средств массовой коммуникации, когда профессиональная подача, эмоциональный напор и количество повторений становятся гораздо важнее фактов. Нам рисуют виртуальную информационную картину мира, которую многие начинают принимать за реальность. Поэтому сегодня особенно важно развивать критическое мышление и проверять основы своего мировоззрения, опираясь на факты, достоверные источники информации и строгую логику. Раскладывать знания по полочкам и не оставлять слепых зон в темах, которые для нас важны. В том числе в сфере духовности. Я очень надеюсь, что эта книга поможет по-новому посмотреть на некоторые вопросы, избавит от сомнений и увеличит вашу решимость идти по духовному пути.

Несмотря на то, что в книге будет много ссылок на священные писания ведической традиции, она рассчитана на самый широкий круг читателей, как уже выбравших свой путь, так и находящихся в поиске.

И, перед тем как начать, я сделаю небольшое уточнение относительно используемых местоимений. Поскольку я стараюсь говорить не от себя, а от имени традиции, которую представляю, то, делая какие-то философские утверждения и логические выводы, я буду писать «мы». За этим местоимением я чувствую поддержку и заботу моих учителей, оно также является выражением моей благодарности. Однако, рассказывая о личном опыте или давая оценочные суждения, я буду писать «я».

Ну что же, давайте начнем наше исследование.

«Пришло время вопрошать об Абсолютной Истине».

ВЕДАНТА-СУТРА, 1.1.1

Глава первая
Наука

Думать – это не развлечение, а обязанность.

А. И Б. СТРУГАЦКИЕ. УЛИТКА НА СКЛОНЕ

Рассказывают, что известный французский ученый Пьер-Симон Лаплас, представивший Наполеону свой фундаментальный труд о происхождении и устройстве Вселенной, названный им «Небесная механика», на вопрос императора: «А где же здесь место для Творца?», ответил: «Сир, я не нуждаюсь в этой гипотезе».

Многие из нас воспитывались в парадигме противопоставления науки и религии. Нам говорили, что «научное» основано исключительно на фактах и проверено опытом, а «религиозное» – на вере и поэтому не может быть подтверждено. «Научное» – объективно и справедливо для всех, «религиозное» – субъективно и целиком зависит от воспринимающего. Следовательно, разумно доверять «научному», и по возможности избегать «религиозного». Знакомо? Давайте проверим эти утверждения на прочность, разобравшись с тем, что такое «наука», «научное доказательство» и «научная истина» с точки зрения самой науки. И заодно покажем, что религиозное мировоззрение вполне может быть таким же разумным и логичным, как и научное.

Что такое наука?

Казалось бы, все знают, что такое наука. Но попробуйте дать ей точное определение и, скорее всего, вы поймете, что задача не так проста. Дело в том, что понятие науки всеобъемлюще и обозначает всю сферу человеческой деятельности, так или иначе связанную с выработкой и систематизацией знания. Это и математика, и психология, и физика, и религиоведение, и биология, и философия, и многие другие дисциплины.

Чаще всего, говоря о «научном доказательстве», имеют в виду строгие принципы исследований, принятые в точных науках, таких как математика или физика. Доказательства в психологии, философии, истории, музыковедении и прочих гуманитарных дисциплинах уже гораздо менее формализованы. Действительно, вряд ли кому-то придет в голову заявить о недостоверности учения Юнга о коллективном бессознательном только потому, что невозможно синтезировать бессознательное в пробирке.

Вообще-то, религию тоже можно было бы назвать наукой, так как она связана с познанием, содержит определенные аксиомы, особые методы исследования и критерии различения истины. Но, чтобы не запутаться, мы все же будем разделять науку и религию.

Давайте чуть внимательнее присмотримся к естественным наукам и попробуем обозначить границы их применения. Мы хотим понять, в каких сферах науке можно доверять полностью, в каких – частично, а что, вопреки представлениям обывателей, вообще находится за пределами ее компетенции.

Наука основана на вере

Начнем с того, что любая наука основывается на вере. На вере в реальность этого мира, его познаваемость и в существование в нем определенных закономерностей. А ведь это не такие самоочевидные вещи, как может показаться на первый взгляд.

Реальность

«Вера в существование внешнего мира, независимого от воспринимающего субъекта, есть основа всего естествознания».

АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН, физик, философ, историк науки

Можно ли доказать, что мы реально существуем, а не являемся, например, чьим-нибудь сном? Строго говоря – нет. Но без этого допущения невозможно построить научную картину мира, поэтому постулат о реальности нашего существования ученые не подвергают сомнению. А вот в трудах философов, в художественной литературе и фильмах вы найдете и другое мнение. Например, в фильме «Матрица» описано будущее, где осознаваемая людьми реальность – не более чем компьютерная симуляция, а на самом деле люди давно помещены разумными машинами в специальные резервации, где их тела используются для производства необходимой машинам энергии.

Идеи о том, что наш мир не совсем такой, как кажется, уходят корнями в глубокую древность. В знаменитой аллегории Платона о пещере, этот мир описывается как отражение мира идей, который невозможно познать с помощью органов чувств.

«Люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и шее оковы, так что людям не сдвинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков…

Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол…

За этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева…

Разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?»

Пещера представляет собой чувственный мир, в котором живут люди. Будучи ее узниками, они полагают, что благодаря органам чувств познают реальность. Но на самом деле от истинного мира до них доходят только искаженные тени.

Одна из самых цитируемых притч о нереальности (или все же реальности?) нашего мира принадлежит китайскому философу Чжуан Чжоу⁶. Его история о бабочке прошла через века и, может быть, нам тоже стоит еще раз над ней задуматься.

«Однажды Чжуан Чжоу приснилось, что он бабочка. Он весело порхал, был счастлив и не знал, что он – Чжоу. А проснувшись внезапно, даже удивился, что он – Чжоу. И не знал уже: Чжоу ли снилось, что он – бабочка, или бабочке снится, что она – Чжоу. Но ведь бабочка и Чжоу – совсем не одно и то же».

На эту тему обычно размышляют философы. Представители же естественных наук, как правило, основываются на том, что реальность этого мира не нуждается в доказательствах, то есть просто принимают ее на веру.

Закономерность и познаваемость

Еще одной важной частью фундамента науки является вера в существование законов, которым подчиняется всё вокруг, и в то, что человек может эмпирически-рациональным путем их изучить и описать.

«Без веры в то, что возможно охватить реальность нашими теоретическими построениями, без веры во внутреннюю гармонию нашего мира не могло бы быть никакой науки. Эта вера есть и всегда останется основным мотивом всякого научного творчества».

АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН, физик, философ, историк науки

Для людей, далеких от науки, возможность познания и рационального объяснения всех законов окружающего мира совершенно очевидна. Ну как же, «ученые все знают, а если еще нет – они обязательно до всего докопаются, это только вопрос времени». Возможно, это так. Но надо признать, что серьезные ученые не всегда столь же оптимистичны.

Один из величайших физиков-теоретиков прошлого века, Роберт Оппенгеймер, писал: «Я имел возможность проконсультироваться с сорока физиками-теоретиками… Мои коллеги, несмотря на различие их взглядов, придерживаются, по крайней мере, одного убеждения. Все признают, что мы не понимаем природу материи, законов, которые управляют ею, языка, которым она может быть описана»⁷.

Для многих ученых сам факт внутренней гармонии Вселенной указывает на то, что первопричина, породившая этот мир, должна быть разумна. А наша возможность исключительно эмпирического познания всех законов окружающего мира находится под вопросом. Вот всего несколько цитат:

«Когда лицом к лицу сталкиваешься с порядком и красотой, царящими во Вселенной, и со странными совпадениями в природе, велик соблазн перейти от веры в науку к вере в религию».

ХЬЮ РОСС, астрофизик

«Огромное впечатление производит уникальный порядок. Чем больше мы узнаем о Вселенной, тем яснее понимаем, что она управляется разумными законами».

СТИВЕН ХОКИНГ, физик, космолог, астрофизик

О «разумном замысле» мы еще поговорим в третьей главе, сейчас же просто отметим, что в основе научного подхода (в том числе, атеистического) лежит вера во внутреннюю гармонию мира и в обязательную связь причин и следствий. Эти утверждения кажутся нам логичными, но все же не могут быть строго доказаны, так что мы снова говорим о вере.

Наука начинает со «второго тома»

«Хотя наука может рассказать, как Вселенная возникла, она не может ответить на вопрос, почему Вселенная появилась».

СТИВЕН ХОКИНГ, физик-теоретик, космолог и астрофизик

Еще один важный факт, о котором мы не всегда задумываемся: наука в основном отвечает на вопрос «как?», а не «почему?». Она исследует последствия, закрывая глаза на изначальную причину. Принципиальные вопросы, такие как возникновение первичной материи или, например, сознания, обычно лежат за пределами научного поиска.

Вот небольшая часть из описания теории Большого взрыва – наиболее разработанной на данный момент гипотезы возникновения нашей Вселенной:

Примерно через 10^-43 секунд после Большого взрыва гравитационное взаимодействие отделилось от остальных фундаментальных взаимодействий.

Еще примерно через 10^-35 секунд фазовый переход вызвал экспоненциальное расширение Вселенной, после окончания которого строительный материал Вселенной представлял собой кварк-глюонную плазму.

По прошествии времени температура упала до значений, при которых стал возможен следующий фазовый переход, называемый бариогенезисом.

На этом этапе кварки и глюоны объединились в барионы, такие как протоны и нейтроны.

При этом одновременно происходило асимметричное образование как материи, которая превалировала, так и антиматерии, которые взаимно аннигилировали, превращаясь в излучение.

Звучит как отрывок из фантастического рассказа. Но допустим, что так все и было. Тем не менее остаются вопросы:

• Что взорвалось?

• Почему это произошло?

• И главное – как возникло то, что так удачно взорвалось?

Теория Большого взрыва не дает нам ответ на вопрос о сотворении мира, а только предлагает вариант объяснения процесса образования планет нашей Вселенной из некой изначальной материи, происхождение которой выведено за рамки этой теории. Это мы и называем «начинать со второго тома».

Однажды ученые будущего пришли к Богу и сказали: «Ну всё, дорогой Господь, ты нам больше не нужен – мы всё научились делать сами, никакими чудесами нас уже не удивишь». Господь ответил: «Неужели всё? А человека из глины сделать можете?» Ученые радостно закивали и повели Бога в специальную лабораторию, в которой стояла огромная, усыпанная лампочками машина, а перед ней – куча глины и лопата. Главный ученый торжественно включил машину и собирался было бросить глину в специальное отверстие, но Господь остановил его: «Нет, так эксперимент не будет полностью корректным. Пожалуйста, воспользуйтесь своей глиной».

Кто-то может заметить, что религия поступает так же, постулируя безначальность Бога и не объясняя, откуда Он появился. Верно, Бог по определению является изначальным источником мира, до Него и кроме Него ничего не было. И религия этого нисколько не стесняется, эта вера – важная часть религиозного мировоззрения. Но оказывается, что наука тоже начинает с принятого на веру допущения о существовании некой изначальной причины (материи или энергии), про которую нельзя задать вопрос: «Откуда она появилась?» Точнее, задать можно, а вот получить ответ уже не удастся, ведь если он все-таки будет дан, то вызовет следующий вопрос: «Ну а это откуда появилось?» – и так до победного конца, то есть до не слишком по-научному звучащего ответа: «Это было всегда и ниоткуда не появлялось».

«В настоящий момент представляется, что наука никогда не сумеет поднять завесу, скрывающую тайну творения. Для ученого, жившего верой в могущество разума, все заканчивается как дурной сон. Он одолел горы непознанного, вот-вот покорит высочайший пик – и, перевалив через последнюю скалу, обнаруживает на вершине компанию богословов, которые сидят там уже много веков».

РОБЕРТ ДЖАСТРОУ, астрофизик

Научные истины временны

Раз в несколько лет можно услышать о «сенсационных открытиях, позволяющих по-новому посмотреть на…» или «перевернувших наше представление о…». Но проходит время, и наши представления снова переворачиваются. Каков же срок действия научных открытий? И что вообще такое истина с точки зрения науки? Давайте обратимся с этим вопросом к авторитетам.

Академик Лев Семенович Берг в своей книге «Наука, ее содержание, смысл и классификация» пишет: «В науке всё то, что способствует ее развитию, есть истина, всё, что препятствует развитию науки, ложно. В этом отношении истинное аналогично целесообразному… Итак, истина в науке – это все то, что целесообразно, что оправдывается и подтверждается опытом, способным служить дальнейшему прогрессу науки. В науке вопрос об истине решается практикой. Польза есть критерий пригодности, а следовательно, истинности. Другого способа различать истину человеку не дано… Истина есть полезная фикция, заблуждение – вредная… Итак, мы определили, что такое истина с точки зрения науки».

Возможно, приведенное выше утверждение удивило тех, кто привык со школьной скамьи полностью доверять ученым. Но если вдуматься, других вариантов научного познания не существует. Наука всегда имеет дело не с окончательной истиной, а с гипотезой, моделью, которая на данный момент лучше всего объясняет картину мироздания. И эта гипотеза актуальна до тех пор, пока не появятся новые данные, которые потребуют новой «истины», опять же временной.

«Если мы хотим, чтобы от науки была какая-то польза, мы должны строить догадки. Чтобы наука не превратилась в простые протоколы проделанных опытов, мы должны выдвигать законы, простирающиеся на еще не известные области. Ничего дурного тут нет, только наука оказывается из-за этого недостоверной, а если вы думали, что наука достоверна, – вы ошибались».

РИЧАРД ФЕЙНМАН, «ХАРАКТЕР ФИЗИЧЕСКИХ ЗАКОНОВ»

Интересно и то, что умножение знания одновременно значительно увеличивает область неизвестного. Каждое новое открытие, отвечая на один вопрос, порождает ряд следующих. Парадоксально, но ученым прошлого было «неизвестно» гораздо меньше, чем нашим современникам, то есть, например, аристотелевская научная картина мира, с пятью элементами и Землей, находящейся в центре мироздания, в свое время оставляла меньше поводов для сомнений, чем сейчас оставляет эйнштейновская.

Что говорить о бесконечной глубине физических законов и строении Вселенной, если даже наша небольшая планета продолжает преподносить сюрприз за сюрпризом? Некоторые думают, что животный мир Земли практически изучен, ну разве что несколько неизвестных бабочек осталось где-нибудь в Амазонии, а на самом деле официально открыты и подробно описаны не более 14 % всех видов, которые, по мнению биологов, существуют на планете (то есть порядка 1,6 миллиона⁸ из приблизительно 9 миллионов⁹). Например, за последние годы обнаружены минимум три водные экосистемы, которые напрямую не зависят от света для выживания. Раньше ученые даже не предполагали, что такие экосистемы могут существовать.

Приведенные ниже утверждения как нельзя лучше иллюстрируют тему временности научных истин. Обратите внимание, что это слова признанных в свое время ученых и институций.

«У животных, которые движутся, есть конечности и мускулы. У Земли нет ни того, ни другого, поэтому можно сделать вывод, что она неподвижна».

СЦИПИОНЕ КЬЯРАМОНТИ, профессор философии и математики, 1633 г.

«Камни с неба падать не могут, им там неоткуда взяться!»

ПАРИЖСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК – О МЕТЕОРИТАХ, 1772 Г.

«Избавление от боли при хирургических вмешательствах – несбыточная мечта. Смешно даже пытаться найти какое-то решение в этой области. В сознании пациента слова “нож” и “боль” должны быть навеки связаны воедино».

ДОКТОР АЛЬФРЕД ВЕЛЬПО, 1839 г.

«Теория Луи Пастера о микробах – вздорная чушь».

ПЬЕР ПАШЕ, профессор физиологии, 1872 г.

«Летательные аппараты тяжелее воздуха невозможны».

ЛОРД КЕЛЬВИН, физик, президент Королевского Научного Общества, 1895 г.

«Ни одному научно подкованному “хулигану” никогда не удастся распотрошить мир, высвободив ядерную энергию».

РОБЕРТ ЭНДРЮС МИЛЛИКЕН, физик, лауреат Нобелевской премии

«Ни у кого не может возникнуть необходимость иметь компьютер в своем доме».

КЕН ОЛСОН, основатель и президент корпорации Digital Equipment Corp., 1977 г.

Мнения ученых

Мы узнали, что такое наука, с точки зрения нее самой. А теперь давайте познакомимся с несколькими учеными и с их мнением по поводу отношений науки и религии.

Доказательство Бога

Многие великие ученые безусловно признавали существование Бога, вы можете познакомиться с десятками их высказываний в Приложении 1. Пока же мы познакомимся с одной историей духовного поиска. Это история Френсиса Селлерса Коллинза, нашего современника, генетика с мировым именем, являвшегося руководителем грандиозного международного проекта по расшифровке ДНК человека. Итогом его работы стали не только расшифровка генома, но и книга «Доказательство Бога. Аргументы ученого». Вот как он рассказывает о сути проекта и о том, к чему он пришел:

«Геном человека – это совокупность всех ДНК нашего вида, наследственный код жизни. В расшифрованном виде он представляет собой текст, записанный загадочным четырехбуквенным алфавитом и насчитывающий около 3 млрд знаков. Чтение этого текста со скоростью одна буква в секунду заняло бы 31 год, если бы продолжалось без перерыва день и ночь, а для его печати обычным шрифтом на бумаге стандартного формата понадобилась бы стопка листов высотой с монумент Вашингтона¹⁰ – настолько огромен объем информации, содержащейся в каждой клетке нашего тела. Проект по ее раскрытию занял более 10 лет.

Торжественная церемония, посвященная успешному завершению работ, проходила в Восточном зале Белого дома; рядом с президентом Биллом Клинтоном стояли я, руководитель международного некоммерческого проекта “Геном человека”, и Крейг Вентер, глава конкурирующей частной компании, проводившей аналогичные исследования. Премьер-министр Великобритании Тони Блэр был связан с нами по спутниковому каналу, и торжества проходили одновременно во многих частях света.

Президент начал свою речь со сравнения составленной нами карты генома человека и той карты новых земель, которую почти двести лет назад развернул в этом самом зале знаменитый путешественник Мэриуэзер Льюис перед президентом Томасом Джефферсоном. “Без сомнения, – сказал Клинтон, – это самая важная и самая дивная карта, какую когда-либо составляло человечество”. Но более всего привлекла общее внимание та часть его речи, где он перешел от научного значения нашего проекта к его духовному аспекту. “Сегодня, – произнес он, – мы изучаем язык, посредством которого Бог создал жизнь. И мы испытываем еще большее благоговение перед сложностью и дивной красотой драгоценнейшего и священнейшего из Его даров”.

Не оттолкнуло ли меня, ученого-естествоиспытателя, то, что президент в момент величайшего торжества науки делает заявление откровенно религиозного характера? Не нахмурился ли я невольно, не уставился ли в пол? Вовсе нет. В действительности в лихорадочные дни, непосредственно предшествовавшие церемонии, я работал в тесном контакте с референтом Клинтона и от всей души приветствовал включение в речь этих слов, а в своем ответном выступлении откликнулся на них так: “Сегодня счастливый день для всего мира. Смирением и благоговением наполняет меня сознание того, что мы впервые сумели заглянуть в инструкцию, по которой сотворены и которая до сих пор была известна одному лишь Богу”.

Что же такое творилось в Восточном зале? Почему вдруг президент и ученый, взявшие на себя задачу объявить о крупнейшем достижении в биологии и медицине, захотели в связи с этим поговорить о Боге? Разве научное и религиозное мировоззрение не противоположны друг другу, разве можно соединять их в одной речи – тем более в Белом доме? По каким причинам мы оба решили так поступить? Быть может, нас охватило поэтическое вдохновение? Или мы лицемерили, цинично заискивали перед верующими или перед критиками проекта, считающими, что расшифровка генома сведет человека к машине? Нет – по крайней мере, в моем случае точно нет. Я действительно рассматривал успешное картирование генома человека и дешифровку этого величайшего в мире текста одновременно и как потрясающее научное достижение, и как повод почтительно склониться перед Богом.

Такое сочетание переживаний многих озадачит – ведь обычно считается, что настоящий ученый не может всерьез верить в сверхъестественное. Эта книга написана с целью опровергнуть подобные представления и показать, что вера в Бога может быть результатом сознательного выбора в рамках рационализма, а ее принципы фактически дополняют те, на которые опирается наука».

Интересно, что Френсис вырос в семье, в которой вопросам веры не придавали особого значения, и в период обучения в университете он считал, что «ни один думающий ученый не может всерьез рассматривать возможность существования Бога, не совершив своего рода интеллектуальное самоубийство». Однако постепенно он начал задавать себе вопросы: «Разве я не ученый? Разве настоящий ученый делает выводы, не проанализировав данные? Разве вопрос о существовании Бога – не самый важный для человеческого бытия?»

Не будем раскрывать все карты, если вас заинтересовала история трансформации мировоззрения автора – прочтите книгу «Доказательство Бога. Аргументы ученого», тем более что она написана живым языком и содержит много интересной информации и о науке, и о религии. Автор отвечает на ряд вопросов, актуальных для нашего исследования, например: «Не является ли вера в Бога попыткой выдать желаемое за действительное?» и «Может ли серьезный ученый верить в чудеса?»

Свое мнение по поводу отношений науки и религии Френсис Коллинз формулирует так: «Сфера науки – исследование природы, сфера Бога – духовный мир, в котором бессильны инструменты и язык науки. Этот мир нужно изучать сердцем, умом, душой, – и ум должен найти способ охватить обе сферы».

Кто-то может усомниться – не лукавим ли мы, приводя истории и цитаты только верующих ученых, ведь множество светил науки являются агностиками или атеистами, почему бы не обратиться к ним?

Бог как иллюзия

«Когда навязчивые иллюзии появляются у одного человека, это сумасшествие. Когда они появляются сразу у многих, это религия».

РИЧАРД ДОКИНЗ

Биолог Ричард Докинз является, пожалуй, самым известным в наше время популяризатором научного атеизма. Его книги – «Слепой часовщик», «Бог как иллюзия» и «Перерастая Бога. Пособие для начинающих» – разошлись огромными тиражами. В них автор очень много внимания уделяет саркастическому высмеиванию религии и верующих, смакованию случаев религиозного идиотизма, описанию насилия, оправдываемого или скрываемого разными конфессиями. Все это, конечно, помогает настроить человека против религии, но не может само по себе опровергнуть идею Бога. При этом доказательная часть, касающаяся научной критики религии, оказывается у Докинза не слишком убедительной. Достаточно подробный разбор его аргументов есть, например, в серии статей Сергея Худиева, собранных под общим названием «Перерастая Докинза». Мы же не будем касаться деталей, а сразу обратимся к основной идее, которую Докинз многократно повторяет на разных физических, биологических, исторических, этических и прочих примерах: «Вы говорите, что для этого нужен Бог, но нет, не обязательно, может, была какая-то другая причина (уже известная нам или пока не известная), а раз так – то Бога нет».

Скажем, в книге «Бог как иллюзия» автор на нескольких страницах описывает эксперименты Майкла Хаузера, во время которых людям предлагали сделать выбор в ситуациях, когда нужно пожертвовать кем-то ради блага других. Например, выбрать, по какой ветке пойдет поезд, учитывая, что в одном случае он убьет одного человека, а в другом – пятерых. Опросы проводились в разных группах, в том числе, среди верующих и атеистов. И вот что пишет Докинз: «Главный вывод из результатов исследования Хаузера и Зингера заключается в том, что между ответами атеистов и верующих не существует статистически значимой разницы. Он подтверждает разделяемое мной и многими другими мнение, что нам не нужен бог, чтобы быть хорошими – или дурными». То есть доказательством отсутствия Бога становится утверждение, что нравственность есть у всех. Но об этом говорит и любая религия: нравственность заложена в самой духовной природе человека, единой для всех, а священные писания только подтверждают это. Откуда же взялся вывод, что источником нравственности не может быть Бог?

Или еще один пример. Целую главу «Бога как иллюзии» Докинз посвящает, как он это назвал, «забавному, хоть и немного жалкому, исследованию в области чудоведения». Некий фонд профинансировал масштабный научный эксперимент, призванный проверить воздействие молитвы на здоровье человека. Пациенты больницы в случайном порядке были разбиты на две группы: экспериментальную (те, за кого молились) и контрольную (отсутствие молитвы). Ни пациенты, ни их доктора и медсестры, ни проводящие эксперимент сотрудники не знали, о каком пациенте молятся, а о каком – нет. Результат был ожидаем – никаких существенных отличий в состоянии пациентов из обеих групп не было. Из чего, по мнению Докинза, следует однозначный вывод: «Бога нет». Но разве молитва – это такой музыкальный автомат, в который вы кидаете монетку и обязательно должна заиграть музыка? Узнав о результатах этого эксперимента, можно с такой же уверенностью сказать: «Видите, материя подчиняется нам, и когда мы проводим над ней эксперимент, то получаем заранее предсказанный результат. Но с Богом такой фокус не проходит, поскольку Он находится вне сферы нашего контроля, и это полностью соответствует тому, о чем говорят священные писания».

Пожалуй, приведем еще один пример, напрямую относящийся к нашей теме, и этим ограничимся. Докинз пишет о своем коллеге: «Я просто не верю, что многое из сказанного Гулдом¹¹ в “Скалах вечных” утверждается им всерьез». А Стивен Гулд в этой книге говорит о концепции «непересекающихся кругов», NOMA¹². Вот как он ее формулирует: «Хочу повторить своим коллегам, в стомиллионный раз (будь то студенческие споры или ученые трактаты): наука просто не в состоянии (основываясь на принятых методах) вынести решение о том, возможно ли, что бог управляет природой. Мы не подтверждаем и не отрицаем этого: как ученые, мы просто не можем высказывать об этом мнение». То есть существует круг проблем, которые относятся к сфере компетенции ученых, а есть круг проблем, которые к их сфере просто не относятся. Но Докинзу это настолько не нравится, что он заявляет, что сказанное, нет, даже не сказанное, а написанное в книге озвучено автором «не всерьез».

В третьей главе мы еще поговорим о попытках доказать или опровергнуть существование Бога с помощью логики. Что же касается отношений науки и религии, нам кажется очень разумной точка зрения Стивена Гулда (который, кстати, не является верующим) и других ученых, утверждающих, что проблемы противопоставления науки и религии не должно существовать, поскольку у них разные, непересекающиеся сферы.

Дорогой разума

Говоря о честных научных атеистах, хочется вспомнить Энтони Флю – одного из столпов популяризации научного мировоззрения, постоянного участника публичных дебатов на тему веры, автора более тридцати философских трудов, которые на протяжении полувека определяли программу развития атеизма. За несколько десятилетий Флю создал систематическую, всесторонне проработанную концепцию атеизма, постоянно оттачивая свои аргументы в спорах. Чего стоят только названия его наиболее известных книг: «Теология и фальсификация», «Презумпция атеизма», «Разумное животное», «Атеистический гуманизм». При этом Энтони Флю всегда придерживался принципа, который Платон приписывает Сократу в диалоге «Государство»: «Мы должны следовать за доказательствами, куда бы они не вели».

Куда привели доказательства – рассказывается в его книге «Бог есть». Первые три главы посвящены истории развития атеистического мировоззрения автора. Следующие семь глав, как вы уже, наверное, догадались, рассказывают, как именно Энтони Флю пришел к выводу о существовании высшего Разума, то есть Бога. Автор разбирает различные аргументы «за» существование Бога, рассказывает, как сам критиковал их в прошлом, а потом, с помощью современных научных данных и своих философских заключений, он подтверждает истинность этих аргументов. Показательно, что смена мировоззрения в случае Флю произошла не через жизненные потрясения или мистический опыт, а как пишет сам автор, «я пришел к Богу не через веру, а дорогой разума». И основным поводом изменить свою точку зрения для ученого стали современные научные открытия.

Он пишет: «Ныне я верю, что Вселенная рождена безграничным Интеллектом. Я верю: в сложных законах Вселенной проявляется то, что ученые называли Божественным Разумом. Я верю: жизнь и ее воспроизведение берут свое начало в Божественном Источнике. Почему я верю во все это после того, как в течение более чем полувека объяснял и защищал атеизм? Если коротко, то причина – это картина мира, явленная передо мной благодаря современной науке. Наука помещает в центр внимания три аспекта природы, указывающие на Бога. Первый – в том, что природа подчинена законам. Второй – это сама жизнь, разумно организованные, ведомые целью существа, возникшие из материи. И третий – само существование природы. Но я опирался не только на науку. Мне помогло и возобновленное исследование классических философских аргументов».

Если вас интересует тема логического и научного доказательства существования Бога – рекомендуем эту книгу. Кроме основной части, написанной Флю, в ней есть очень интересная статья Роя Абрахама Варгезе «Новый атеизм: критическая оценка Докинза, Деннета, Уолперта, Харриса и Стенджера».

Научные вопросы

Теперь, возвращаясь к диалогу Наполеона с Лапласом, давайте выпишем некоторые вопросы, на которые должна найти ответы атеистическая наука, чтобы наконец-то избавиться от «гипотезы Бога».

1. У всего в этом мире есть причина (вещественная или в виде определенных законов). Как появилась первопричина, то есть то, у чего причины не было?

2. Каким образом изначальная причина трансформировалась в этот мир, настолько тонко настроенный, что малейший сдвиг одной из десятков констант привел бы к немедленному прекращению существования Вселенной или невозможности зарождения жизни?

3. Как нечто неживое породило жизнь? Причем сделало это за достаточно короткий срок и таким образом, что эта жизнь оказалась способна к самовоспроизведению?

4. Как появилась сложнейшая система кодирования генетической информации, в которой оказались заложены эволюционные инструкции?

5. Каким образом появилось сознание, способность осознать себя, свое «я»? И как это возможно, если в причине, это сознание породившей, не было такой способности? Если же была – как она появилась в этой причине?

6. Как такое сознание научилось различать, понимать смыслы, кодировать информацию, абстрактно мыслить, мечтать, ставить цели и стремиться к ним?

7. Откуда в нем появилось представление о нравственности, иногда побуждающей действовать вопреки соображениям пользы и логики выживания?

Это, конечно, далеко не полный список. И на большинство из этих вопросов пока нет убедительных научных ответов, а, как вы понимаете, для создания научной атеистической картины мира нужно ответить сразу на все. Однако самое забавное, что, даже если допустить теоретическую возможность получения всех ответов, они все равно не смогут опровергнуть существование Бога, ибо, как писал американский физик Роберт Милликен, «Бог действует в этом мире посредством законов».

Надо сказать, что иногда религия тоже начинает вторгаться на чужую территорию и часто делает это довольно неуклюже. Можно вспомнить попытки борьбы с гелиоцентризмом или запрет на изучение медиками тел умерших. Правда, стоит принять во внимание, что эти события происходили в то время, когда церковь в принципе выходила далеко за рамки религии, активно вмешиваясь во все сферы жизни. Сейчас же наука заняла свое законное место, а религия перестала претендовать на роль двигателя прогресса. При этом есть одна сложность, о которой нужно упомянуть: священные писания содержат некоторые сведения об этом мире, относящиеся к области науки. И эти сведения могут вступать в противоречие с современными представлениями, что становится поводом для нападок со стороны атеистически настроенных ученых и причиной для беспокойства со стороны верующих. Как же быть?

Основная проблема заключается в том, что люди часто пытаются трактовать информацию о создании и строении материального мира, приводящуюся в священных писаниях, слишком буквально. А ведь писания раскрывают реальность, выходящую далеко за пределы наблюдаемого, и оперируют гораздо более сложными категориями. И чтобы сделать их хоть немного понятными, приходится использовать упрощения, аллегории и символизм. Скажем, человек читает, что весь этот мир состоит из пяти элементов – воды, огня, земли, воздуха и эфира¹³, и это кажется ему забавным заблуждением необразованных древних людей. Мы-то с вами знаем, что вода состоит из молекул, молекулы из атомов, атомы из электронов, нейтронов и протонов, и так далее. Но если попробовать разобраться, то выяснится, что писания имеют в виду не привычные нам огонь и воду, а более абстрактные и глобальные понятия. Эфир – это сама идея существования пространства. Воздух – это возможность перемещения. Огонь – трансформация, то есть идея о том, что одно может становиться другим. Вода – смешивание, земля – возможность обладания формой. Видите, все не так просто. И подобных примеров можно привести множество.

Мы не будем углубляться в эту тему, просто заметим, что весь человеческий опыт подсказывает: наши научные познания всего через несколько столетий покажутся кому-то дремучим невежеством, однако священные писания будут все так же актуальны.

Подведение итогов

Великий математик Карл Гаусс писал: «Есть задачи, решению которых я бы приписал бесконечно большую важность по сравнению с задачами математическими, например, задачи, связанные с этикой, или нашим отношением к Богу, или касающиеся нашей судьбы и нашего будущего; но их решение лежит полностью за нашими пределами и абсолютно за рамками науки».

Об этом говорил и пионер квантовой физики, Эрвин Шредингер: «Научная картина мира весьма неполна. Она дает мне много фактической информации и приводит весь наш жизненный опыт к хорошо спланированному порядку, однако хранит тягостное молчание в отношении всего того, что действительно близко нашему сердцу, […] Наука хранит молчание и тогда, когда возникает проблема великого Единства, часть которого все мы так или иначе составляем и которому принадлежим. Его самое распространенное название в наше время – это Бог, с большой буквы “Б”. Очень часто науку клеймят, называя ее атеистической. После всего, что мы сказали, это неудивительно. Если научная картина мира не вмещает в себя красоту, радость, печаль, если личность вырезана из нее по общему согласию, как она может вмещать самую возвышенную идею, которая являет себя человеческому разуму?»¹⁴

Об этом же говорят духовные лидеры, например, Бхактиведанта Садху Свами, духовный учитель вайшнавской традиции, пишет в книге «Код Абсолюта»: «Противопоставление науки и религии, которое мы наблюдаем теперь, мудрецы древности считали невежеством. Одно без другого неполноценно: религия, не имеющая фундамента знания, является слепой верой, уделом недалеких людей. С другой стороны, знание, которое не приближает человека к Сверхсознанию (Богу), – пустое умствование. Синтез науки и религии – вот что возвысит наше сознание и изменит общество, в котором мы живем. Такой синтез находится за пределами возможностей человеческого интеллекта, но при этом, на наш взгляд, он присутствует в древнейшем на земле ведическом мировоззрении».

Итак, в этой главе мы говорили о том, что:

• Наука основана на вере (как минимум в реальность и познаваемость этого мира).

• Наука не рассматривает вопрос появления первопричины существования, оставляя эту тему философам и богословам.

• Наука определяет истину как то, что в этот момент времени благоприятствует развитию науки, и меняет свою точку зрения, когда появляется более практичная истина.

• Список вопросов, на который науке необходимо ответить для того, чтобы избавиться от «гипотезы Творца», достаточно большой, и в настоящее время достойных ответов на эти вопросы нет.

Что же касается ученых, среди них есть атеисты, агностики и верующие. Но на самом деле не так важно, сколько ученых верят в Бога, а сколько нет. Так же как не принципиален процент верующих среди музыкантов, танцоров, гончаров или таксистов. По причинам, описанным в этой главе, вопрос существования (или не существования) Бога выходит за сферу профессиональной компетенции ученых, поэтому их мнение является лишь частной мировоззренческой позицией. Наука – отличный инструмент для исследования материального мира. Но далеко не все наши вопросы лежат в области физики, химии или биологии.

«Те, кто очень плохо разбирается в науке, и те, кто очень плохо разбирается в религии, действительно иногда затевают ссоры, и сторонним наблюдателям кажется, что происходит конфликт между наукой и религией, хотя на самом деле конфликт этот только между двумя видами невежества».

РОБЕРТ МИЛЛИКЕН, физик, нобелевский лауреат

Глава вторая
Религия

Люди готовы спорить из-за религии, писать о ней книги, сражаться и умирать за нее, но только не жить по ней.

ЧАРЛЬЗ КАЛЕБ КОЛТОН

Что такое религия?

«Кто я?», «В чем смысл жизни?», «Что будет со мной после смерти?» – на эти очень важные для каждого человека вопросы атеистическая наука может дать примерно такие ответы:

– Кто я?

– Ты – удачное сочетание белков, продукт серии мутаций.

– В чем смысл жизни?

– Выжить и по возможности оставить потомство.

– Что будет со мной после смерти?

– Ничего.

Утверждения понятные, но не очень вдохновляющие, поэтому для поиска ответов на эти вопросы люди издавна обращаются к еще одному измерению – духовному.

«Обойди все страны, ты можешь найти города без стен, без письменности, без правителей, без дворцов, без богатств, без монеты, но никто не видел еще города, лишенного храмов и богов, города, в котором не воссылались бы молитвы, где не клялись бы именем божества».

ПЛУТАРХ, историк, философ

Большинство историков, культурологов и антропологов считают, что религия появилась в незапамятные времена и с тех пор сопровождает развитие человечества. Эдвин Джеймс в книге «Доисторические религии» пишет об этом так: «Доступные к настоящему времени данные позволяют с большой долей уверенности утверждать, что в широком смысле слова религия в тех или иных своих проявлениях является столь же древней, как и само человечество».

Так что же такое религия? Сервис «Яндекс. Словари» выдает более 50 определений религии: откровенно атеистических («извращенное, фантастическое отражение в головах людей господствующих над ними природных и общественных сил»), вполне нейтральных («мировоззрение, миропонимание, мироощущение, а также сопряженное с ними поведение людей, определяемое верой в существование сверхъестественной сферы») и теистических («связь с Высшим, со Святым, открытость и доверие к Нему, готовность принять в качестве руководящих начал своей жизни то, что исходит от Высшего и открывается человеку при встречах с Ним»).

Оценив диапазон трактовок, мы обратимся к этимологии и узнаем, что основные версии происхождения слова «религия» (лат. religio) таковы:

• От слова relegere – «совестливость, благочестие, набожность». В соответствии с этим значением, религия означает благоговение перед Богом (Цицерон, «О природе богов»).

• От глагола religare – «связывать, привязывать», таким образом, религия – это союз человека с Богом (Лактанций).

• От глагола reeligere – «воссоединять», то есть не просто союз, а возобновление когда-то утерянной связи между человеком и Богом (Св. Августин, «О граде Божьем»).

Интересно, что слово «йога»¹⁵ происходит от глагольного корня йудж, который тоже означает «связывать». А русское слово «вера» восходит к тому же индоевропейскому корню, что и слово «веревка», это корень вар, означающий «верить». То есть идея связи прослеживается в разных культурах.

Но что с чем связывается? Вот что пишет религиовед Андрей Зубов: «Религия – это способ или совокупность способов достижения человеком Бога, смертным – бессмертного, несовершенным – совершенного, расколотым – целостного, временным – вечного».

Это перекликается с древней мантрой из упанишад:

«Веди меня от временного к вечному.

Веди меня от невежества к знанию.

Веди меня из мира смерти к духовному блаженству».

Брихад-аранйака-упанишада 1.3.28

Теперь вспомним определение религии, которое мы уже цитировали:

«Это знание – царь знания, самая сокровенная из тайн. Это чистейшее знание, и, поскольку оно дает человеку живой опыт постижения природы своего “я”, оно является совершенной религией. Знание это вечно, и постижение его радостно».

Бхагавад-гита 9.2

Таким образом, религия – это знание, которое позволяет человеку вспомнить, что он – душа, и что у него есть отношения с Богом. Знание это имеет духовную природу, а потому оно наивысшее, вечное и чистейшее. Слова о том, что религия – самая сокровенная из тайн, означают не то, что ее держат в секрете, а то, что духовное знание невозможно получить так же, как мы получаем материальное, исключительно своими усилиями. Оно само раскрывается по милости Бога в ответ на старания человека. Религия – это не удел неудачников и не путь страдания, движение по духовному пути приносит огромное внутреннее счастье, которое не зависит от внешних обстоятельств и растет с каждым шагом. Такое определение религии кажется нам универсальным, то есть подходящим для любой конфессии.

Немного статистики

В наше время большинство людей считают себя верующими. Например, в России, согласно опросу, проведенному в ноябре 2012 года аналитическим центром «Левада-центр», 79 % жителей называют себя православными, 6 % мусульманами, примерно по 1 % причисляют себя к католикам, иудаистам и буддистам, около 5 % назвали себя атеистами. Около 7 % опрошенных сказали, что верят в Бога, но не относят себя к конкретной конфессии, про них мы еще поговорим позже. Сейчас же нас интересуют 86 %, причислившие себя к традиционным монотеистическим религиям.

Когда мы начинаем присматриваться к столь многочисленным верующим внимательнее, выясняется, что в существование Бога из них верит только 70 %, в жизнь после смерти 49 %, а в существование рая – около 45 %, ада – 40 %. Не спрашивайте, как это возможно, перед вами результаты реального опроса¹⁶. Похожие цифры получают и в других странах, так что это не российская специфика.

«Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва».

Послание апостола Иакова 2:26

Очевидно, что есть разница между «называть себя верующим» и «быть верующим». В Бхагавад-Гите говорится, что о вере человека можно узнать, посмотрев, на что он тратит время и усилия, и от чего он отказывается. То есть мировоззрение человека мы можем узнать не по его словам, а по его действиям. Ведь если мне нравится какая-то музыка – я буду ее слушать. Если я люблю человека – буду стараться его порадовать. Если я действительно верю в Бога – я буду жить в согласии с Его законами, переданными через священные писания.

Самое большое количество россиян называют себя православными, поэтому мы приведем данные исследования «Воцерковленность православных», проведенного в мае 2014 года фондом «Общественное мнение»¹⁷. Опрос проводился только среди людей, называющих себя православными. Из них:

• 61 % никогда не причащается. Реже раза в год – 14 %. Раз в месяц и чаще причащаются всего 2 %.

• Никогда не читали Евангелие 58 %, когда-то читали – 22 %, регулярно читают около 3 %.

• 50 % ходят в храмы несколько раз в год, реже раза в год или совсем не ходят 39 %. Раз в месяц и чаще храмы посещают 11 % опрошенных.

• Никакие посты не соблюдают 79 % опрошенных, Великий пост соблюдают не более 11 %, а все основные посты – только 3 %.

Вместе с тем 82 % от опрошенных россиян в 2022 году праздновали Пасху, 70 % красили яйца, 29 % пекли и 39 % покупали куличи. Правда, на пасхальную службу пришло всего 5 % опрошенных¹⁸.

Конечно, это проблема не только православия в России, похожая ситуация наблюдается в любой стране, в любой религии, которая является традиционной. Люди причисляют себя к какой-то конфессии, не пытаясь вникнуть в суть традиции, ограничиваясь формой, причем принимая в основном то, что несложно и приятно.

В Википедии есть очень интересное определение, которое достаточно точно подходит под описанную нами ситуацию: «Вера в какие-либо сверхъестественные силы, содержащая допущение, часто неосознанное, что от этих сил можно найти защиту или достигнуть с ними приемлемого для человека компромисса. Как правило, проявляет себя на поведенческом уровне в упрощенных обрядовых формах». Согласитесь, это очень похоже на определение религии в понимании большинства. Однако это определение соответствует слову «суеверие».

«Суеверие – это предрассудок, представляющий собой веру в какие-либо сверхъестественные силы и содержащий допущение, часто неосознанное, что от этих сил можно найти защиту или достигнуть с ними приемлемого для человека компромисса. Как правило, суеверие проявляет себя на поведенческом уровне в упрощенных обрядовых формах».

В религиоведческих кругах используют термин «религиозный индифферентизм», в православных говорят о «прихожанах» и «захожанах», однако, на наш взгляд, «верующие» и «суеверные» гораздо точнее передают суть происходящего, так как безразличие к внутренним аспектам религии обычно соседствует с ярким интересом к ритуально-магической части.

Осознанный выбор или традиция?

Возникает вопрос: если религия важна для человека, если большинство людей считают себя верующими, почему же так низок процент тех, кто следует правилам своей религии? Представьте себе, что 90 % ваших друзей называют себя футболистами, но только 10 % из них играют в футбол. Согласитесь, это было бы очень странно. При этом ситуация, в которой 90 % называют себя верующими, но реально практикует не больше 10 %, уже так сильно не удивляет.

На наш взгляд, основная причина в том, что религия обычно передается «по наследству», как фамилия или национальность. Если ты родился в Индии – ты с детства индуист, если в России – православный. Религия, как и все, что дается в раннем детстве, становится чем-то само собой разумеющимся, о чем не нужно задумываться.

Поэтому очень важно, чтобы в какой-то момент человек снова, уже осознанно, вернулся к теме религии и сделал свой собственный выбор, опираясь на разум. Изучив свою «домашнюю» религию, при желании поинтересовавшись другими, задавая вопросы и обдумывая ответы. То есть вера из навязанной (а любая религия, данная ребенку, является навязанной) должна стать выбранной. Или не стать, каждый свободен в своих решениях, главное, чтобы выбор был осознанным. Как мы уже сказали, говорить, что «я – верующий» и при этом не ходить в церковь и не изучать священные писания – это примерно, как говорить: «Я – футболист» и не играть в футбол. Уж лучше честно сказать: «Я – любитель телесериалов» и продолжать спокойно лежать на диване.

В связи с этим становится понятно, почему религии, не традиционные для данной местности, обычно демонстрируют гораздо более высокие показатели вовлеченности человека в духовную жизнь. Согласитесь, довольно сложно неосознанно стать православным в Великобритании, буддистом в Польше или кришнаитом в России. Шаг против сложившихся традиций и общественного мнения обычно бывает непростым и предполагает высокую степень осознанности и ответственности. Поэтому в процентном соотношении доля воцерковленных православных больше в Индии, чем в России, а доля искренних и осознанно следующих своему пути вайшнавов в России больше, чем в Индии. Это подтверждают данные опроса¹⁹, проводившегося среди российских вайшнавов. Три четверти опрошенных (75,6 %) регулярно изучают священные писания самостоятельно, более 70 % респондентов слушают лекции с записями духовных учителей и проповедников, почти половина респондентов обучаются в вайшнавской системе образования (46,2 %).

Разумные сомнения

Большинство людей к осознанному выбору религии так и не приходят, продолжая формально причислять себя к конфессии, доставшейся им в детстве. Но те, кто все же решает присмотреться к религиям более серьезно, могут столкнуться с несколькими сомнениями:

• Некоторые действия верующих кажутся странными или даже пугающими.

• Религиозные правила воспринимаются как ограничение свободы.

• Церкви часто выглядят как организации, отошедшие от изначальной сути и ставшие похожими на бизнес-корпорации.

• Сложно бывает увидеть в религии практическую пользу.

• Непонятно, зачем нужен посредник между человеком и Богом в виде какой-то конкретной конфессии.

Это действительно разумные сомнения, поэтому давайте поговорим о них более подробно.

Внутреннее или внешнее?

Когда говорят о религиях, часто вспоминаются различные проявления религиозного фанатизма или религиозного идиотизма. К сожалению, за прошедшие тысячелетия таких примеров накопилось достаточно. Суд над Галилеем, принудительные сожжения вдов в Индии, сексуальные скандалы среди католических священников, исламские террористы и так далее. И мы говорим даже не о каких-то мрачных сектах, а о самых крупных мировых религиях. Это действительно постыдные эпизоды, их нельзя замалчивать или оправдывать. Но имеют ли они хоть какое-то отношение к сути религии?

«Религию, как правило, оценивают по ее внешним признакам, по тому, как она практикуется ее последователями в культе, в личной и общественной жизни. Отсюда проистекает масса различных трактовок религии, усматривающих ее существо либо в элементах, являющихся в ней второстепенными, незначительными, либо даже в ее искажениях (которых не избежала ни одна религия)».

А. И. ОСИПОВ, «ПУТЬ РАЗУМА В ПОИСКАХ ИСТИНЫ».

Обычно люди в основном интересуются именно внешними проявлениями религии, не слишком углубляясь в тонкости философии. Как мы уже писали, большинство россиян красят яйца на Пасху. Но немногие понимают значение этого символа и знают, почему яйцо должно быть красным и как это связано с Марией Магдалиной. Или еще один пример: сочинения Франциска Ассизского и других католических святых сейчас почти не читают, а приключенческие романы Дэна Брауна, действие которых происходит в декорациях католицизма, разошлись тиражом более 200 миллионов экземпляров, и описанные в них церкви стали очень популярны у туристов.

Специально для этой книги мы провели в социальных сетях опрос, попросив людей рассказать, что они знают о той или иной религии. И вот результаты:

Католицизм. Красивые храмы, орган. Главный – непогрешимый Папа, который живет в Ватикане и ездит на «папамобиле». В церквях во время службы все сидят, а исповедуются в кабинках. Священники не могут жениться, наверное, с этим и связано большое количество сексуальных скандалов. Они христиане, но что-то не поделили с православными и поэтому долго друг друга проклинали. Сейчас вроде помирились, но не до конца. В Средние века была инквизиция, процессы над ведьмами, борьба с инакомыслием ученых. Из имен – Франциск Ассизский, в честь которого назван город Сан-Франциско, Игнатий Лойола и папесса Иоанна.

Иудаизм. Древняя еврейская религия. Ее представители считают себя богоизбранным народом. Стараются держаться вместе и друг другу помогать. Собираются в синагогах, изучают Тору, практикуют каббалу, про которую мало что известно доподлинно (кроме того, что ей увлекались певица Мадонна и другие знаменитости). Выглядят очень странно – в черном, с пейсами, шляпами и какими-то веревочками из-под рубашки. Много строгих запретов, в том числе в еде (она должна быть кошерной). Шаббат, по субботам не работают, говорят, даже каналы на телевизоре переключать нельзя. Из имен – Моисей, Авраам и какие-то «двенадцать колен израилевых», но без особенных подробностей.

Ислам. Сравнительно молодая религия, которую основал пророк Мухаммед (да благословит его Аллах и приветствует). Главная книга – Коран, церкви называются мечетями. Молятся пять раз в день, обращаясь лицом к Мекке (определяют направление по компасу). Повторяют «Нет бога кроме Аллаха» и «Аллаху акбар» (Аллах велик). Следуют запретам на определенные виды пищи (халяль), не изображают Бога. Достаточно агрессивны. За убийство неверных (т. е. не мусульман) на священной войне полагается рай, но это не точно.

Индуизм. «Хорошую религию придумали индусы». У них много богов (Кришна, Рама, Шива, Ганеша, Брахма), хотя некоторые считают, что это один и тот же Бог в разных проявлениях. Так или иначе, из-за религиозных различий там не принято враждовать. Ставят разнообразные знаки на лоб, верят в карму и реинкарнацию, стараются в этой жизни вести себя хорошо, чтобы в следующей было еще лучше. Яркие краски, женщины в сари. Йоги, живущие в Гималаях, питаются солнечной энергией. Они живут сотни лет, не стригут волосы, могут читать мысли и левитировать. А вот наши городские йоги – это уже не то, подделка.

Буддизм. Не совсем религия, так как Бога нет. Зато есть Будда или даже много будд. И каждый из нас может стать Буддой, для этого нужно попасть в нирвану. Следуют философии ненасилия, но некоторые почему-то едят мясо. Носят красивые одежды, поют «ом мани падме хум». В храмах много благовоний и необычных музыкальных инструментов. Рисуют красивые мандалы цветным песком, а потом сами же их стирают. Чайная церемония. Ах, да, есть еще дзен-буддизм, но он, кажется, серьезно отличается от традиционного.

Заметили ли вы, что объединяет эти описания? Люди вспоминают прежде всего внешние проявления, причем в основном обращая внимание на всякие необычные вещи.

Но если совсем немного углубиться и начать задавать вопросы по существу вероучений, окажется, что мы не слишком хорошо их знаем. Вот несколько сравнительно несложных вопросов, ни на один из которых большинство опрошенных не смогли ответить. Проверьте и вы себя, насколько хорошо вы знаете основные мировые религии:

• Каковы основные теологические разногласия между католиками и православными?

• Как называется каждая из книг Пятикнижия?

• Назовите пять столпов ислама?

• Какие четыре цели человеческой жизни описаны в Ведах?

• В чем принципиальная разница между буддизмом Хинаяны и Махаяны?

То же касается и более знакомого нам православия. Многие знают молитву «Отче наш», но ли все хорошо понимают смысл «Символа веры» и могут повторить эту молитву наизусть? А ведь именно она содержит изложение основ христианского вероучения, и предполагается, что каждый православный должен ее хорошо знать²⁰.

Итак, отвечая на сомнение относительно непонятных или неприятных событий, связанных с различными конфессиями, мы можем посоветовать глубже изучать интересующие вас религии и учиться отделять вероучение от его искаженных проявлений. И при этом опираться на факты, а не слухи.

К сожалению, в нашей стране производство слухов про «нетрадиционные» религии (то есть, по сути, все, кроме православия и ислама) поставлено на широкую ногу и хорошо финансируется. Например, индуизм, а точнее, вайшнавизм, присутствует в России как минимум с XVI века, а первый перевод Бхагавад-гиты на русский язык был сделан еще в 1788 году (по благословению Святейшего синода²¹!). Однако в 2012 году в Томске была предпринята попытка объявить Бхагавад-гиту с комментариями Шрилы Прабхупады экстремистской литературой. Процесс провалился, в основном из-за того, что приобрел мировой резонанс, вызвав очень сильные протесты в Индии и критику со стороны ученых и правозащитников всего мира. Но попытки очернить вайшнавизм и представляющее его в России «Общество сознания Кришны» на этом не закончились, в интернете все еще плодятся статьи так называемых сектоведов, в которых много серьезных обвинений, но мало правды. Для того чтобы показать абсурдность претензий к российским последователям Вед, в Приложении 2 мы привели основные обвинения, а также детально разобранные и подтвержденные цитатами и фактами ответы на них.

Ограничение или свобода?

Существует мнение, что религия ограничивает, делает несвободным. Действительно, жизнь человека, принадлежащего к какой-либо традиции, обычно подчинена большому количеству правил и предписаний, регламентировано буквально все: еда, распорядок дня, отношения в семье. Поэтому многие люди готовы верить в Бога, но не в рамках определенной конфессии – они не хотят терять свободу.

Но давайте попробуем разобраться, откуда берутся все эти правила и для чего они предназначены? Неужели всемогущий Бог, создавший небо и землю, действительно нуждается в том, чтобы мы держали пост или одевались строго определенным образом? Проблема с непринятием правил обычно заключается в том, что человек не пытается понять, на что они направлены и какую пользу лично ему принесут.

Поэтому первое, что хочется сказать: нет смысла следовать правилам, значения которых вы не понимаете. Но это не означает, что правила не нужны. Просто стоит во всем разобраться. Задавайте вопросы, ищите ответы. Религия уважает свободный выбор человека, и поэтому она не должна ничего требовать, но при этом религия может предложить инструменты, которые помогают идти к Богу, и часть этих инструментов связана с определенными правилами и ограничениями.

Когда я только познакомился с вайшнавами, мне сказали, что они не едят мясо, рыбу и яйца, то есть продукты, связанные с убийством. В то время употребление мяса казалось мне естественным, а вегетарианство – какой-то экзотической диетой, и я не видел никаких причин менять свои привычки. Но поскольку эти же люди дали очень разумные ответы на множество моих вопросов, я все же решил разобраться. Поговорил с врачами и биологами, прочитал несколько книг и выяснил, что действительно есть достаточно серьезные биологические, медицинские, этические и духовные причины для того, чтобы отказаться от мяса²². Тогда я признал эти ограничения разумными и очень легко начал им следовать, и делаю это уже около 20 лет. И когда люди спрашивают меня, есть ли смысл переходить на вегетарианство, я отвечаю, что как минимум стоит всесторонне изучить этот вопрос, а потом уже принять свое решение.

Это же касается и различных постов (которые на самом деле не только про пищевые ограничения), запретов на сексуальную жизнь вне брака (об этом можно поговорить не только со священниками, но и с врачами и психологами), распорядка дня (который учитывает разные состояния ума в разное время и помогает быть более спокойным и эффективным), определенной одежды, которую носят верующие, и так далее.

Однажды Александр Геннадьевич Хакимов, один из духовных учителей вайшнавской традиции²³, давал небольшую лекцию у нас дома. Собралось довольно много людей, многие из которых попали на встречу с духовным учителем впервые. Из всех пришедших один человек с самого начала выбивался своим настроением, было видно, что он пришел не для того, чтобы узнать что-то новое, он пришел сражаться. Когда лекция закончилась, и Александр Геннадьевич спросил, есть ли какие-то вопросы, – он закричал «да!» и быстро выпалил: «Почему русским людям надо ходить в индийской одежде?!» Сразу стало понятно, что этот вопрос был заготовлен еще до начала лекции. Александр Геннадьевич внимательно посмотрел на него и потом очень убедительно произнес: «Нет, вам не нужно ходить в индийских одеждах». Потом подумал немного и добавил: «Это непрактично. В Индии, может, это и удобно – длинная развевающаяся одежда, в ней хорошо ходить в жару. Но в России… Нет, она будет все время пачкаться. Не имеет смысла».

Видно было, что человек совсем растерялся, но потом он еще раз взглянул на лектора и понял, что тот сидит как раз в индийской одежде – дхоти. Огонек надежды загорелся в его глазах, и он сказал: «Но вы же ходите в ней!» – «Да, я хожу. Потому что эта одежда мне нравится. Но вам этого делать не надо».

Что можно возразить на такой аргумент? На спрашивающего было жалко смотреть – он выстоял целую лекцию, чтобы посадить лектора в лужу, а теперь… Но Александр Геннадьевич не был бы духовным учителем, если бы, сбив человека с позиции ума, не протянул бы ему руку поддержки. Он продолжил: «Скажите, если у вас есть девушка, которой очень нравится какой-то из ваших свитеров, – вы будете его носить?» – «Конечно… конечно буду». – «Ну так вот, Богу нравится, когда я надеваю эту одежду, потому что я делаю это для Него. Да, она не очень практичная, она маркая, она не предназначена для нашего климата. Но я хочу хоть так выразить Ему свою благодарность и любовь». На лице спрашивающего появилось задумчивое выражение, и он начал внимательно слушать ответы на другие вопросы.

В Евангелии сказано о том же: «Суббота для человека, а не человек для субботы²⁴». То есть не нужно быть рабом правил, нужно включить разум и попытаться понять, для чего придуманы и как именно работают все эти правила и ограничения. И если вы увидите, что они оберегают вас от деградации и помогают двигаться по духовному пути, то они станут вашим свободным выбором, а не какими-то внешними ограничениями.

Церковь как организация

Иногда люди обращаются к религии как к источнику справедливости и нравственной чистоты, но сталкиваются с проявлениями лицемерия и различных пороков. К сожалению, сам факт признания человеком своей принадлежности к той или иной конфессии не освобождает его автоматически от всех дурных желаний и привычек. Искренне верующего можно сравнить с человеком, который, выявив болезнь, обратился в медицинское учреждение. Здоров ли он? Пока еще нет, но у него есть все шансы выздороветь, если доктора будут квалифицированными, а он будет строго следовать их рекомендациям.

Если проследить историю любой религии, особенно ставшей на какой-то территории господствующей, можно увидеть, как постепенно она обрастает имуществом, землями и политическим влиянием. С определенного момента эти мирские аспекты могут начать довлеть над духовными. Примеры несложно найти, обратившись к историческим хроникам любой страны. Процесс разрастания конфессии естественным образом ставит множество задач по управлению новыми землями, производствами, храмами и монастырями. Управление в свою очередь требует людей с деловой хваткой и определенными талантами, которые далеко не всегда сопровождаются духовной зрелостью. Получается, что для кого-то церковь становится местом для карьерного, а не для духовного роста. Также нельзя не учитывать, что влияние религии на людей во все времена старались использовать правители, ставя священнослужителей в зависимое положение, избавляясь от самых независимых и упрямых, замещая их более покладистыми.

Проблема превращения церкви в организацию реальна и вполне понятна. Однако является ли это поводом отвергнуть религию? Конечно же нет, ведь любая авторитетная религия – это данный Богом путь, по которому можно прийти к Нему. То, что некоторые люди построили на этом пути свой небольшой магазинчик, дискредитирует только их, а не сам путь. Одна из главных функций разума – способность различать. Поэтому разумный человек всегда может найти искренних и чистых людей и общаться с ними, не обращая внимания на прочих.

Ниже приведены слова представителей нескольких конфессий, которые говорят о своем отношении к церкви. Видят ли они проблему, о которой мы говорим сейчас? Конечно! Но повод ли это отвергнуть свою религию? Ни в коем случае!

«В каких бедах должен был я упрекнуть тебя, моя церковь, – и как глубока моя любовь к тебе! Как много боли я испытал от тебя – и сколь многим я обязан тебе! Ты заставляла меня краснеть от стыда – и ты же обучила меня святости. Нигде на белом свете я не встречал столько мракобесия, лицемерия и лжи – и нигде на белом свете я не прикасался к такой чистоте, благородству и красоте».

КАРЛО КАРЕТТО, «О КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ»

«Церковь никогда не должна говорить из положения силы. Она не должна быть одной из сил, действующих в том или другом государстве, она должна быть, если хотите, так же бессильна, как Бог, Который не насилует, Который только призывает и раскрывает красоту и истину вещей, Который не навязывает их, и как наша совесть, которая нам подсказывает правду, но которая нас оставляет свободными прислушиваться к истине и красоте или от них отказаться. Мне кажется, что Церковь должна быть именно такой; если Церковь занимает положение одной из организаций, которая имеет власть, которая имеет возможность принудить или направить события, то всегда остается риск, что она будет желать властвовать, а как только Церковь начинает властвовать, она теряет самое глубинное существо – любовь Божию, понимание тех, кого она должна спасать, а не ломать и перестраивать».

МИТРОПОЛИТ АНТОНИЙ СУРОЖСКИЙ, епископ Русской православной церкви

«Безусловно, определенная система ценностей или организация нужна для того, чтобы человек мог пересмотреть свои мирские ценности. Но если эта система механична и безжизненна, то даже для такой цели она непригодна. Истинный духовный учитель никогда не станет подчиняться безжизненной организации и не будет ее поддерживать. А в его руках ни одна религиозная структура не утратит живого дыхания и не придет к застою».

БХАКТИСИДДХАНТА САРАСВАТИ ТХАКУР, духовный учитель в вайшнавской традиции

Давайте еще раз вернемся к примеру с больницей. В ней могут быть доктора, которые не лечат, а лишь отчитываются перед начальством, или в ней может процветать взяточничество, кумовство, торговля лекарствами. Да и пациенты бывают разные: одни не полностью следуют рекомендациям, другие вообще не собираются лечиться, потому что неплохо устроились и вполне довольны больничным рационом. Так что же, если не все доктора хорошие – вообще нет смысла лечиться? Или все же стоит поискать честных и талантливых врачей, полностью отдающих себя и спасающих жизни? Если же в больнице, к которой вы прикреплены по месту жительства, не удается найти хороших докторов – почему бы не поискать в соседних, ведь это вопрос не прописки, а здоровья. В нашем случае – духовного.

Духовная и материальная практичность

Некоторым может показаться, что религия непрактична, и тогда зачем она нужна? Ответ будет простым: если религия непрактична – она действительно не нужна. Но правда заключается в том, что непрактична религия, только если ее не практиковать или практиковать неправильно.

Давайте разберем это утверждение более подробно. Для начала нужно понять, что же такое «практичность» применительно к религии. Религия указывает на некий идеал, а в связи с идеалом есть две стратегии: приспособить его к своей жизни или согласовать жизнь с идеалом. Представьте себе жадного эгоистичного человека. И вот к нему приходит проповедник и рассказывает о религии, требующей прежде всего отказаться от эгоизма и жадности. А другой человек говорит о том, что совершенно не обязательно избавляться от этих качеств, можно жить привычной жизнью, просто добавить в нее какие-то несложные ритуалы. Какой из этих путей покажется более практичным?

Настоящая религия задает высокие идеалы и предполагает, что мы будем стремиться к ним, а не попытаемся «заземлить» их, опустить до своего уровня и приспособить к своей привычной жизни. И практичность религии будет выражаться в том, как она помогает человеку к этим идеалам двигаться.

Надо хорошо понимать, что практичность материальная и духовная достаточно сильно отличаются. Материальная практичность помогает решать какие-то бытовые проблемы. Не зря синонимы к слову «практичный» – полезный, выгодный, удобный. Умение ориентироваться в лесу – практично. Умение починить розетку – практично. Умение убеждать собеседника – тоже практично. То есть человек воздействует на что-то внешнее (предметы или людей) и меняет его в соответствии со своими нуждами. С духовной практичностью ситуация сложнее: во-первых, потому, что мы воздействуем на себя, то есть меняться должен не кто-то, а мы сами. Физики ставят эксперименты над материей, медики имеют дело с другими людьми, а верующие – работают над собой. И результат эксперимента появляется не где-то вовне, а прежде всего в сердце практикующего и дальше – в его жизни. Во-вторых, отличие духовной практичности от материальной в том, что материальные навыки находятся в нашей власти. Если мы умеем ориентироваться в лесу – мы способны делать это всегда, если мы научились ездить на велосипеде – вряд ли мы когда-то разучимся. Но вот в духовной сфере не все зависит от нас, мы можем только прикладывать усилия, а Бог может откликнуться на наши старания или подождать. Как говорят в Индии, «дверь в храм открывается снаружи, но двери алтаря открываются только изнутри».

«Даже если человек хорошо знает священные писания, наделен могучим интеллектом или постоянно слушает о Господе, это еще не значит, что Господь откроется ему. Обрести Его способен лишь тот, кого избрал Сам Господь. Только такому человеку Господь являет Свой образ».

Мундака-упанишад 3.2.3

И когда мы учтем эти аспекты духовной практичности, мы поймем, что действительно серьезные проблемы – это наша лень и наше нежелание меняться. Чтобы их преодолеть, нужна мотивация. У нас нет возможности подробно разбирать эту тему, но к счастью, о мотивации написано много хороших книг, а духовная мотивация работает по тем же законам. Но поскольку тема очень важная – давайте все-таки вспомним несколько ключевых моментов.

Во-первых, важно четко видеть свою цель и быть уверенным, что именно ее мы хотим достичь. Это как с путешествием, скажем, в Исландию. Если вы знаете только название страны и что это где-то на севере – особого энтузиазма может и не возникнуть. Но когда вы посмотрите много красивых фотографий, почитаете про гейзеры и ледниковые лагуны, побеседуете с теми, кто оттуда вернулся, причем вернулся очень вдохновленным, мотивация сильно возрастет. Если перенести это на духовную жизнь – нужно изучать священные писания и задавать вопросы тем, кто обладает знаниями и может поделиться своим духовным вкусом. Тогда духовная цель будет становиться все более понятной и желанной. А значит, и желание практиковать будет усиливаться.

Во-вторых, нужно быть уверенным в том, что к этой цели можно прийти. Даже не просто «можно прийти», а «именно я тоже смогу прийти». Для этого необходимо как можно больше общаться с единомышленниками. И с теми, кто преуспел в духовной науке, заражаясь их энтузиазмом, и с теми, кто находится на одном уровне с нами, чтобы видеть, как люди справляются со сложностями, которые есть и у нас тоже, и с младшими, помогая им и вдохновляясь, видя их успехи.

«Каждый должен руководствоваться таким правилом: при встрече с тем, кто обладает бóльшими знаниями и опытом, нужно радоваться, при встрече с тем, кто обладает меньшими знаниями и опытом, нужно отнестись к нему с состраданием, а встретив равного, нужно подружиться с ним. Тот, кто придерживается этих принципов, избавляется от тройственных страданий материального мира».

Шримад-Бхагаватам 4.8.34

В-третьих, надо знать, как можно отслеживать свой прогресс. Одна из сложностей заключается в том, что, когда мы сталкиваемся с духовным знанием, мы начинаем одновременно видеть свои недостатки. И человеку может показаться, что он не просто не стал лучше, а, напротив, очевидно стал хуже: кажется, что появилось столько зависти, гордыни, лицемерия. Конечно, это не так, все эти качества были у человека, просто он их даже не замечал. Поэтому так важно, чтобы рядом был наставник, человек, который хорошо понимает динамику духовного роста и проблемы, возникающие на каждой из ступеней. Он поможет понять, что именно с нами происходит. И когда практикующий узнает, что все это часть пути, что с этими же сложностями сталкивались и другие, что все его проблемы и сомнения давно описаны в книгах, – ему сразу станет легче, и желание практиковать увеличится.

Есть еще много советов, которые можно дать человеку, вставшему на духовный путь, но лучше их получать в рамках конкретной традиции и желательно от человека, которому вы доверяете, поэтому мы на этом закончим, вернувшись к вопросу «практична ли религия?» Любой серьезно практикующий человек, в любой традиции, уверенно скажет вам, что да, религия практична. И что если для вас это не так, если следование духовному пути не меняет вас, вашу жизнь, и ваши отношения с окружающими – это проблема, значит, вы практикуете не то или не так, и стоит обратиться за помощью к тем, кто обладает духовными знаниями и опытом.

Давайте еще раз вспомним аналогию с больницей, так как она достаточно точно описывает наше положение, положение души, подхватившей вирус материальных привязанностей. Итак, для того чтобы вылечиться, нужно прежде всего признать, что мы больны. Ведь иногда человек настолько привыкает к болезни, что считает ее и сопутствующие ей страдания нормой. Поэтому ему важно узнать, что бывает по-другому, ему нужно увидеть здоровых людей и оценить реальные преимущества здоровой жизни. Иными словами, увидеть святых или хотя бы тех, кто достаточно продвинулся на пути к этому идеалу. И понять, что ему хочется стать таким же.

Затем нужно найти врача, то есть человека, который хорошо понимает природу болезни и методы ее лечения, а также имеет практический опыт, то есть его пациенты выздоравливают. Таким врачом является духовный учитель, который опирается на священные писания и опыт своих предшественников.

Кроме этого, человеку хорошо бы поближе познакомиться с теми, кто тоже начал лечиться. Во-первых, это подтвердит понимание, что материальная обусловленность – это все же болезнь, и она не только у него. Во-вторых, он увидит, что выздоровление возможно – рядом с ним такие же люди, как он, но их состояние явно улучшилось. В-третьих, можно делиться своим опытом и помогать друг другу. То есть для духовного искателя очень важно сообщество единомышленников.

Для того, чтобы лечение было более эффективным, доктор должен не просто выписывать лекарства и рекомендовать какие-то процедуры, а детально объяснять, что происходит, какого эффекта можно ожидать и с какими осложнениями человек может столкнуться. И корректировать лечение в зависимости от состояния конкретного пациента. Именно этот процесс можно назвать эффективным лечением. И только следующая этим принципам религия может быть названа по-настоящему практичной.

Нужны ли посредники?

«Бог в моем сердце, я в Него верю, я с Ним общаюсь в своих молитвах, а религия – всего лишь посредник, зачем она мне?» Нам бы стоило начать с этого сомнения как с наиболее распространенного, ведь оно касается не только тех людей, которые на вопрос о вероисповедании отвечают: «Я верю, но не в рамках какой-либо религии». Скорее всего, примерно так же думает большинство тех, кто причисляет себя к одной из конфессий, но при этом не следует принятым в ней правилам и практикам. Сюда же относятся люди, формально принимающие одну религию, но при этом по своему выбору сочетающие практики из нескольких, то есть, по сути, изобретающие собственные религии.

Действительно ли религия мешает отношениям с Богом, или это оправдание, которое позволяет верующему не переживать по поводу вольной трактовки философии или несоблюдения каких-то правил? Рискнем предположить, что для большинства это именно оправдание.

Мы говорили о том, что любая религия достаточно четко определяет, во что должен верить и чему следовать человек, заявляющий о принадлежности к ней. Да, верующий может пока не дотягивать до высоких стандартов в повседневной жизни и не очень хорошо разбираться в философии, но идеал задан, и каждый должен по крайней мере с этим согласиться. А также признать, что раз духовная жизнь важна, то значит, и на его уровне, каким бы он ни был, требует вложения времени и усилий.

Однако, как мы сказали, для большинства людей религия – это что-то не выбранное, а навязанное. И получается: с одной стороны работают детские установки (верить в Бога надо), на уровне здравого смысла есть ощущение, что «что-то там все же должно быть», на уровне социума тоже есть определенное давление, а с другой стороны – идеал слишком высокий, времени на все не хватает, с философией разбираться лень, священники не вдохновляют, повсюду непонятные ограничения, в общем, всё то, о чем мы говорили выше.

И здесь появляется замечательная идея – сказать, что я верю в Бога, но не надо на меня давить. Это моя осознанная позиция – я не хочу, чтобы кто-то вмешивался в мои отношения с Богом. Какие они? Особенные! Что я делаю для развития отношений с Ним? То, что подсказывает мне сердце. При этом ничего не изучаю, правилам не следую, ни в чем себя не ограничиваю, зато ношу крестик, пою мантры, а на левой руке – каббалистическая ниточка от сглаза.

И сразу становится легче. Чувствуете? Психологическое давление уходит, делать особо ничего не нужно, так что еще и времени много освобождается. Человек как бы поднимается над условностями, с пониманием и даже состраданием глядя на тех, кто остался зажат в тисках религиозных догм. Красота! Вопрос только в том, приводят ли такие отношения к Богу?

Религия – это школа, в которой человека учат, как вступить в отношения с Богом, то есть как Его полюбить. Другого предназначения у религии нет и быть не может. В этой школе, как и в обычной, есть учителя, есть учебники. Есть более и менее талантливые ученики, есть одноклассники и старшеклассники. В этой школе преподают разные предметы: разбирают философию, говорят о нравственности, учат бороться с соблазнами, помогают связать разные аспекты своей жизни с Богом, и в конце концов всё это подводит к главному предмету – любви к Богу.

Можно ли получить образование, не ходя в школу? До определенного уровня – безусловно. Но давайте посмотрим на людей, которые хотят добиться не средних, а выдающихся результатов (мы же понимаем, что в случае с религией человек ставит максимально высокую цель). Вряд ли спортсмен, решивший стать олимпийским чемпионом, будет тренироваться по придуманной им самим методике или по роликам на YouTube. Гораздо вероятнее, что он станет искать тренера, желательно такого, кто уже подготовил несколько чемпионов, и он будет следовать всем его наставлениям. Или представьте себе того, кто мечтает стать очень хорошим художником. Очевидно, он тоже будет искать учителей, будет много заниматься с ними, и после долгих лет сосредоточенной практики, возможно, сможет добиться успеха. Но даже если вы приведете редкий пример живописца, который ни у кого не учился, но при этом рисует гениальные картины, – ответьте, как много времени он посвящает рисованию? Можно ли представить, что этот человек бóльшую часть времени занимается чем угодно, кроме живописи, а потом подходит к холсту и сразу пишет великолепную картину? Как же тогда поверить, что человек, который не тратит достаточно времени на духовную практику, может серьезно продвинуться на пути к Богу?

Кто-то возразит: «Ваш пример не подходит, отношения с Богом естественны для души, для них надо не учить что-то новое, а наоборот, нужно забыть лишнее». Допустим, но почему вы решили, что забыть что-то проще, чем выучить? Представьте, что вы подходите к заядлому курильщику и говорите: «Тебе просто нужно забыть о том, что ты хочешь курить», или советуете человеку, который боится замкнутых помещений, немедленно прекратить это делать²⁵. А ведь для того, чтобы вступить в отношения с Богом, нам нужно забыть «всего лишь» о своей гордыне, жадности, вожделении, зависти и эгоизме. Думаете, для этого не нужна помощь? Не нужна постоянная практика?

Иногда люди признаются: «Да, у меня нет времени и желания практиковать что-то конкретное, но в принципе это не так важно, я просто люблю Бога, что еще нужно?» Да в общем, ничего больше не нужно, есть только одно сомнение. Что же это за любовь, которая не выражается в действиях? Представьте себе молодого человека, который признается в любви девушке, но не считает нужным хоть что-то для нее сделать – подарить цветы, пригласить на свидание, исполнить какое-то ее желание. При этом на себя он тратит и время, и деньги. Ладно, он может называть это любовью, но что скажет девушка или тот, кто будет беспристрастно наблюдать за ними со стороны? Насколько ощущения этого молодого человека адекватны реальности? Этим примером мы хотели показать, что сама идея любви предполагает действия, что «любовь – это глагол». В четвертой главе мы еще поговорим о бхакти, слове, означающем любовь к Богу и переводящемся как «преданное служение».

Есть еще одно сомнение в возможности добиться успехов в духовной практике в отрыве от какой-либо религии. Просто посмотрите вокруг и назовите имена людей, которым это удалось. Человека, который по-настоящему полюбил Бога, называют святым. В каждой конфессии есть свои критерии святости, но в общем они все описывают похожих людей – смиренных, независтливых, аскетичных, сострадательных, не зависящих от внешних обстоятельств, всегда готовых прийти на помощь, во всем полагающихся на Бога. И в каждой религиозной традиции такие святые есть. И еще больше – людей, которых пока нельзя назвать святыми, но которые очень серьезно приблизились к идеалу святости. Каждый, кто всерьез соприкасался с религиями, наверняка встречал их. А много ли вы встречали таких людей среди тех, кто «верит, но не загоняет себя в рамки»?

Возможно, кто-то из вас сейчас подумал про эзотерических учителей, которых последователи считают святыми или почти святыми. Пока не будем спорить, мы коснемся этой темы позже. Но в любом случае никто не сможет сказать, что эти учителя уделяли духовной практике мало внимания. А те, кто говорят: «Я верю в Бога, просто иду своим путем, так что не надо на меня давить», в первую очередь отгораживаются как раз от необходимости слишком много времени тратить на то, что связано с духовной практикой.

В начале этого обсуждения мы предположили, что теоретически могут найтись люди, которым религия действительно мешает общаться с Богом. Как мы уже сказали, скорее всего это заблуждение, и им можно посоветовать изучить разные религии и найти кого-то, кто сможет ответить на вопросы и вдохновить своим примером. Но, конечно, нельзя исключать вариант, что перед нами новый пророк, через которого Господь хочет дать миру новую религию, поэтому все старые ему действительно мешают. Вопрос только в том, касается ли это нас, то есть считаем ли мы себя такими пророками?