Kitobni o'qish: «Вы это переварите! Комплексный подход к лечению болезней ЖКТ»

Натуральное здоровье. Книги для тех, кто хочет жить в гармонии с телом без таблеток и лекарств

Внимание! Информация, содержащаяся в книге, не может служить заменой консультации врача. Перед совершением любых рекомендуемых действий необходимо проконсультироваться со специалистом.

You Gut This: The Complete, Holistic Method for Treating Digestive Disorders Including IBS, Colitis, Acid Reflux, Crohn’s Disease, and More

by Adi Zusman

Copyright © by Adi Zusman 2023

© Сибуль А. А., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Предисловие
Гастроинтегративная медицина с точки зрения терапевта

Согласно данным научной литературы, количество воспалительных заболеваний кишечника резко возросло с 1970‑х годов, и эта тенденция продолжается до сих пор. Каждое десятилетие число страдающих от них детей и взрослых удваивается, причем преимущественно в западных странах, тогда как в других эти болезни встречаются относительно редко.

В одном из исследований населения Израиля мы обнаружили интересный феномен: среди эфиопских иммигрантов и их потомков был отмечен рост количества случаев воспалительных кишечных заболеваний, хотя никогда ранее они от них не страдали. Подобное наблюдается сегодня и в различных развивающихся странах, например в Индии. Еще совсем недавно индийская медицина занималась в первую очередь инфекционными болезнями кишечника, вызванными вирусами и бактериями. Эти данные указывают на безусловное влияние западного стиля жизни, прежде всего привычек в питании, на развитие воспалительных кишечных заболеваний.

Другими существенными факторами риска для их развития можно назвать минимальную физическую активность, курение, стресс, использование антибиотиков, в частности в раннем детстве, и дефицит сна. Согласно знаменитой теории гигиены, незначительная подверженность влиянию непатогенных микроорганизмов в детстве (например, черви и бактерии из кишечника животных) ассоциируется с повышенным риском заработать аутоиммунную болезнь.

Все эти факторы наравне с генетическими тенденциями влияют на состав популяции бактерий в пищеварительной системе, пока не нарушается баланс; это, в свою очередь, приводит к общей реакции иммунной системы, в частности пищеварительной, что и провоцирует развитие воспалительных кишечных заболеваний.

Различные научные труды последних лет говорят о возможности определения изменений в составе кишечной микробиоты, когда количество «дружелюбных бактерий» уменьшается, а «плохих» – увеличивается, способствуя возникновению болезни. Исследования, в которых я принимала участие, указывают, что возможно определить изменения в составе микробиоты за несколько недель до появления симптомов. Таким образом, мы надеемся узнать, как определять состав бактерий, порождающих болезнь в кишечнике, и вовремя их лечить. Так, например, мы сейчас поступаем с бактериями Helicobacter pylori.

Набирает популярность персонализированный медицинский подход. Известно, что достаточно большое количество пациентов, страдающих от болезни Крона¹и колита и получающих ингибиторы ФНО², перестают реагировать на них в течение всего нескольких лет. Важно отметить, что люди, которым еще предстоит лечиться биологическими препаратами, лучше и быстрее реагируют на такое лечение, если оно необходимо. В настоящее время пока недостаточно маркеров, способных указать на самый подходящий метод лечения для определенного человека.

Помимо этих разработок, за последние несколько лет мы узнали, что воспалительные кишечные заболевания связаны с механизмами, провоцирующими этот процесс. В отличие от воспаления легких, при котором ясно, какими медикаментами противостоять болезни, кишечное требуют интегративного подхода к лекарствам, эмоциям и питанию.

Почему же такой подход к лечению настолько важен?

Многие кишечные заболевания, особенно воспалительные, поражают и другие системы и органы, например глаза, кожу, печень, суставы и скелетные мышцы. Более того, важно предотвратить возможные осложнения болезни и побочные эффекты лечения медицинскими препаратами. Конечно же, эмоциональные аспекты оказывают большое влияние на все болезни в пищеварительной системе. Здоровье пациента должно стоять на первом месте, и, чтобы обеспечить оптимальное здоровье и качество жизни, необходимо подходить комплексно.

В настоящее время во все медицинские клиники, специализирующиеся на лечении заболеваний пищеварительного тракта, внедряется мультидисциплинарный, интегрированный подход. Теперь специалисты не работают поодиночке, не взаимодействуя с другими профессионалами. В больших медицинских центрах вы встретите не только гастроэнтерологов, но и команду хирургов, дерматологов, ревматологов, специалистов по визуализации, опытных медсестер и парамедиков, нутрициологов, психологов, а в последние годы еще и врачей из альтернативных сфер, например врачей акупунктуры, и даже медицинских инструкторов.

Отмечу, что этот вопрос изучался в профессиональной литературе и было установлено, что наилучший эффект достигается при подходе, включающем в себя питание, акупунктуру, психотерапию и медицинские травы, во всем, что касается здоровья и качества жизни пациентов, страдающих от болезни Крона, колита, синдрома раздраженного кишечника и эзофагеального воспаления. Этот некогда альтернативный метод смог получить признание с помощью научного обоснования.

Невероятно важно правильно интегрировать эти миры. К сожалению, я часто встречаю пациентов, которые рассказывают мне, что перестали принимать медикаменты из-за рекомендаций того или иного специалиста по альтернативной медицине или долгое время не приезжали на проверки, и их состояние ухудшалось, что иногда наносило непоправимый вред. С моей профессиональной точки зрения, таких ситуаций допускать нельзя. Поэтому я считаю подход, принятый Ади в Израиле, оптимальной комбинацией профессиональных дисциплин, не исключающей какие-либо сферы и поощряющей близкое сотрудничество всех врачей-профессионалов. Количество пациентов, которые теперь совершенно здоровы благодаря столь близкому сотрудничеству, доказывает правоту этого метода.

Я очень обрадовалась, услышав об этой книге – единственной, написанной нутрициологом, применяющим гастроинтегративный подход, и, конечно же, была счастлива написать введение.

Искренне приветствую ее публикацию и рекомендую всем заинтересованным в гастроинтегративной системе здоровья внимательно ее изучить.

С наилучшими пожеланиями,

доктор Юлия Рон,

специалист по внутренней медицине³, гастроэнтерологии и болезням печени

Отдел воспалительных заболеваний кишечника

Медицинский центр Сураски

Служба здоровья Маккаби и частная клиника

Тель-Авив, Израиль

 

Нутрициолог

Я пришла к вам
На грани смерти,
Чтобы узнать, как питаться.
И вы приняли меня
И научили, как жить.
 

Эден Шпильман

Поэт

2020

Написано и посвящено Ади Зусман

Пролог
Как желудок определил мою судьбу?

Картинка 1.

1977 год. Мне 12 лет, нужно готовиться, ведь сегодня у меня экзамен, а сдавать его очень не хочется.

Вчера у меня болел живот. Я пошла к отцу и сказала, что снова болит, и я не хочу в школу. Он был раздражен, но все равно взял меня на руки и отвез в отделение неотложной помощи. Меня госпитализировали в детское отделение московской больницы – не очень-то весело. Я прошла ряд обследований и гастроскопию без анестезии (а еще они так же удалили мне миндалины – советская медицина не для слабонервных). Поставили диагноз: воспаление двенадцатиперстной кишки (начало тонкой кишки, сразу после желудка), предъязвенное состояние.

На самом деле я была ошеломлена: мне же просто хотелось избежать сдачи экзамена. Откуда же взялась язва?

Врачи посоветовали родителям не давать мне фрукты и овощи, а кормить различными кашами, сливками, мягкими сырами и готовиться, что моя жизнь станет тяжелее, а в будущем ждет несколько хирургических операций.

Картинка 2.

1979 год. Мне 14. Мы переехали в Израиль: мои ученые родители, две бабушки, младшая сестра и я. Собаку мы отдали дяде, который остался в России. Родители пытались стать частью академического мира Израиля, а я, пораженная относительным изобилием, объедалась фруктами и овощами, и никто этого не замечал. Живот не болел. Все забыли о моей госпитализации, пока…

Картинка 3.

На дворе 1986 год. Я недавно закончила службу в армии. Свернувшись калачиком на диване, мучаюсь от боли в животе. До еды, во время нее и после. Боли из-за голода, от которых я страдала, когда мне было 12, вернулись: желудок надулся и болит. Мать, уже приближающаяся к защите докторской по химии, решает отвезти меня к нутрициологу. Мы приезжаем на встречу с доктором Майклом Гореном, опытным натуропатом и экспертом по методу естественной гигиены доктора Шелдона⁴, изучавшего питание во многих учебных заведениях. Эта встреча станет судьбоносной. Он уже 50 лет руководит санаторием для выздоравливающих и сам там выращивает овощи. На тот момент доктору Горену было 80, и он напоминал мне Моисея – высокий и статный, с длинной белой бородой до талии и блеском в голубых глазах. Он поднимался по лестнице на четвертый этаж, не запыхавшись. У него не было брюшка, а его жена Эрика всегда была рядом. У них не было детей, их семьей стали пациенты. Я пережила два сложных месяца, сидя на соковой диете: каждый вечер мне ставили клизму и поддерживали разговорами. Однако по истечении этого времени я почувствовала себя другим человеком. Мой стул стал походить на нормальный, даже тон кожи улучшился. Следующий необходимым шагом была, насколько я знала, отмена поступления на театральный факультет университета Тель-Авива и регистрация (хоть я уже и опоздала) на курсах нутрициологов в Еврейском университете. Слышите звон колокольчиков судьбы?

Картинка 4.

Год 1991‑й. Я учусь на бакалавра в сфере питания, а еще стала молодой матерью и теперь тащу дочь с собой на автобусе с двумя пересадками, направляясь на стажировку в большую больницу в Иерусалиме. Там я бегаю по коридорам, от одного кабинета к другому.

Единственный проблемой было то, что я не знала, как делать необходимое, не предпринимая личных инициатив. Неудивительно, что вскоре я оказалась в затруднительном положении и в поисках работы после стажировки.

Картинка 5.

С 1991 года, когда закончила стажировку и получила сертификат Департамента здоровья, и до 2011‑го я работала на любой возможной должности, которую нутрициолог может получить в Израиле.

Работая в доме престарелых, я в основном занималась измерениями веса, роста и потребленных калорий проживающих в нем и обсуждала с работниками кухни, как улучшить рацион постояльцев, чтобы они получали достаточно необходимых для здоровья питательных веществ. Я работала инструктором в сфере питания в школе (круг замкнулся: я выпустилась из нее, хоть и ступила на путь моды), а в Организации медицинского обеспечения в Иерусалиме столкнулась с бесконечной очередью из пациентов, врывающихся в кабинет каждые 15–20 минут «только спросить», что им есть, потому что их отправил ко мне врач после сердечного приступа, хирургического вмешательства, диагноза болезни Крона, ожирения, анорексии, булимии или повышенного уровня холестерина. Я делала все, что было в моих силах, и молилась, чтобы пациенты добились успеха.

Между 1996 и 1997 годами меня настигло первое выгорание – смутное ощущение, что хотела не этого.

Я не выбирала этот путь лишь для того, чтобы рекомендовать подсластители больным диабетом или объяснять план питания «белой тарелки» пациентам с болезнью Крона. («Белая тарелка» = белые рис и хлеб, сваренное вкрутую яйцо, нежирный сыр и вареная курица.) Это может стать хорошим меню, если вы страдаете от диареи, и на нем можно продержаться около двух недель, но точно не дольше! Более того, как именно искусственные подсластители помогут пациенту добиться значимых изменений, если ему все равно приходится ходить в магазин, полки которого забиты красиво упакованными сладостями рядом с конфетами без сахара? Где же обучение здоровому образу жизни? В моей голове роилось множество еретических мыслей. В те годы мы не обсуждали влияние такой еды на микробиоту, но инстинкт подсказывал мне, что это неправильно.

Я знала, как составить любую диету для похудения, и могла дословно повторить правила подсчетов, если бы меня разбудили посреди ночи (1200 калорий в день для женщин, 1600 – для мужчин), но большинство моих пациентов не придерживались их продолжительное время. Некоторые сбрасывали несколько фунтов, отправлялись отдыхать и возвращались к прежнему весу, иногда даже с процентами. Следующая попытка сбросить его давалась им уже тяжелее, если они вообще пробовали это сделать. Помню молодую женщину, которая пришла на прием в клинику Организации медицинского обеспечения и сказала, что хочет снизить вес перед свадьбой. Я попросила ее не делать этого, объяснив, что у нее не так много лишнего и жених точно любит ее такой, какая она есть. Это не помогло. Готовясь к счастливому событию, она скинула несколько фунтов, а спустя два месяца набрала вдвое больше. Я стала называть эти желания сбросить вес ради какого-то события похудением на один день. А еще я задумалась над диетой «белой тарелки» (в академическом и больничном мирах ее прозвали диетой против диареи). Я поняла, что она может быть полезна людям, страдающим от кишечных инфекций, и на самом деле эффективна в течение недели или двух. Но как жить на такой диете долгое время? В конце концов, эта болезнь не вызвана вирусом и не исчезнет сама по себе. Как жить без фруктов и овощей – основы любого здорового питания?

Я чувствовала, что мой подход к работе был неточным и неправильным и не позволял на деле помогать людям. А разве не для этого я изо всех сил старалась стать нутрициологом? В поисках своего пути я из любопытства начала изучать китайскую медицину, все еще посещая курсы обучения правильному питания. Доктор Нир Амир, менеджер колледжа и организатор курсов, по образованию был врачом западной медицины, но он понял, что лечения, основанного на лекарствах, недостаточно, решил изучать китайскую медицину и стал в этой сфере профессионалом. Впервые в жизни все началось складываться как надо. Внезапно я обнаружила логику и связь между характером пациента и его патологическим состоянием, стилем жизни и заболеванием. В зависимости от цвета и энергии еда и болезни предстали в ином свете. Я чувствовала, что нашла новые и важные инструменты терапии.

Полное парентеральное питание

Но у жизни свои планы. Как только я завершила изучение китайской медицины, ограничения, накладываемые ролью родителя на заработок денег, привели меня в сферу, где я никогда не рассчитывала оказаться: фармацевтические продажи. В период между 2001 и 2011 годами именно я убеждала врачей прописать вам то или иное лекарство.

Я продвигала средства для кожи и пищевые добавки для одной компании и анестетики – для другой и в итоге пришла в область ППП – полного парентерального питания – в израильской компании. Только что с отличием защитив магистерский диплом по бизнес-администрированию, я считала, что моя карьера в продаже медикаментов будет продолжаться. Эта работа на самом деле изменила сферу полного парентерального питания: мы ввели масла омега-3 и аминокислоты (L-глутамин, необходимый для восстановления эпителия кишечника; подробнее о нем – в главе про пищевые добавки) в отделениях неотложной помощи по всему Израилю. Я работала с врачами, медсестрами и нутрициологами, лечившими пациентов с серьезными формами рака, болезни Крона или язвенного колита, нуждавшихся в парентеральном питании дома, и тех, кто готовился к операции или восстанавливался после нее. Я запоминала данные самых последних исследований, потела от страха, когда встречалась с командами старших врачей, но могла рассказать им что-то новое о статусе питания и потребностях пациентов. Я принимала участие в конференциях за границей и общалась со многими нутрициологами. Это были безумные и захватывающие годы. В итоге я заработала второе выгорание.

Картинка 6.

2009 год. Я уходила из дома в шесть утра, а в восемь уже читала лекцию медицинскому персоналу отделения неотложной помощи больницы в Нахарии (на другом конце страны). В полдень посещала онкологический институт в больнице Зив в Сафеде, в 30 милях к востоку от Нахарии. Возвращалась домой я уже такой уставшей, что не описать словами. Обессиленная, я сидела в гостиной, по щекам текли слезы. Тогда я поняла, что нужно что-то менять в этой жизни. Но что? Как? Мой партнер на тот момент (история его выздоровления после язвенного колита описана в соответствующей главе) сказал важные для меня слова.

Они звучали так: «Ади, твой главный талант – люди. Тебе нужно вернуться к терапии. Хватит блуждать по разным дорогам».

Через несколько недель я зарегистрировалась на курсах для тренеров в школе «Гомех». Мой учитель (второй человек, с которым нас свела судьба) была психотерапевтом.

Картинка 7.

Конец 2010 года. Я записалась на стажировку по обучению здоровому образу жизни и принимала участие в упражнениях, в которых нас разделяют на пары и велят поговорить о полученных заданиях. Передо мной сидит молодой худой, но мускулистый человек по имени Эран Ротер (третий человек, с которым меня свела судьба).

– Моя миссия, – говорит он, – принять участие в соревнованиях «Полужелезный человек»⁵, но у меня болезнь Крона, и потому добиться цели немного сложнее.

У меня отпала челюсть. «Не может быть! – подумала я. – Я знакома с пациентами, страдающими от болезни Крона. Они тренируются, опираясь на полное парентеральное питание или диету “белой тарелки” и не готовятся к “Полужелезному человеку”».

– Ты уверен? – спросила я. – Может, тебе поставили неверный диагноз?

Эран рассмеялся:

– Никаких ошибок. Меня госпитализировали и лечили стероидами. Физические упражнения и питание поддерживают мою ремиссию⁶ в течение уже нескольких лет.

А теперь остановитесь. Открывается экран, и на сцену выходит маленькая женщина ростом пять футов. Она осматривает зал, набитый людьми. Одни согнулись пополам от боли. Другим приходится часто бегать в туалет, третьи ожидают операции, четвертые выздоравливают после хирургического вмешательства, в ходе которого были удалены части их кишечника. Некоторые из них худые и уставшие, кто-то раздулся из-за стероидов или лишнего веса. Все они принимают лекарства, но не чувствуют себя здоровыми. Говорят, что у некоторых из них ремиссия, но они продолжают мучиться от вздутия или боли в животе и принимают подавляющие иммунитет лекарства, повышающие риск возникновения рака или инфекционных заболеваний. На одном балконе расположились люди, которым назначены антациды для облегчения симптомов рефлюкса или изжоги. На втором сидят пациенты с неустановленным диагнозом. Современное медицинское оборудование не может определить их проблему, но они страдают от нерегулярного стула, газов, вздутия и живут в страхе уйти слишком далеко от дома и внезапно почувствовать необходимость в туалете.

Первое, что делают эти люди, приезжая куда-либо, – ищут туалет. Кто-то не ездит в отпуска, боясь не найти подходящую еду или доступные туалеты.

Кого-то госпитализируют на многие дни или недели, а противовоспалительные лекарства составляют часть их ежемесячных расходов. Некоторые полагаются на стипендии для инвалидов, другие с трудом рассчитывают на удаленную работу из дома. Пары разрушаются, семейная жизнь вращается вокруг часто так и не определенных болезней. Дети и подростки, студенты, солдаты, женщины и мужчины… Тихий вздох боли наполняет театр. Маленькая женщина осматривает зал, по ее щекам текут слезы.

Она видит своего друга Эрана, вспоминает прошлое, предсказанное врачами московской больницы, и ее сердце наполняется ясным желанием помочь этим людям вести более здоровую и счастливую жизнь. Эран смог добиться своей цели, удастся и ей.

Как? Тогда, в конце 2010 года, ясного понимания все еще не было, но я знала, что должно быть решение, иначе невозможно. А если такой способ есть и мы с Эраном смогли пройти этот путь, я найду его и научу людей, как это сделать. Занавес опускается. Меня наполняет решимость – моя миссия началась.

Первого января 2011 года я выбрала независимость. Я ушла с работы в фармакологической компании, переполненная теплыми чувствами и благодарностью за многие годы продуктивной работы и обучения. Вернула машину, компьютер и мобильный телефон и стала получать пособие по безработице. Научилась платить за топливо для собственной машины (после того как десятилетие его оплачивала моя фармакологическая компания). Открыла клинику, чтобы обучать людей здоровому образу жизни, и каждую неделю приходила в службу занятости получать пособие по безработице. Да, это не совсем легально. Тем не менее трое моих детей считали, что я сошла с ума и приговорила всех нас к голоданию. Так думали и большинство моих друзей: «Кто же бросает надежное место работы, прерывает многообещающую карьеру с идеальными условиями и перспективами?!» Несмотря на это, я знала, что назад пути нет, что место терапевта – пункт назначения моей долгой и извилистой дороги – звало меня. Я понимала, что, продолжая бегать между больницами, конференциями и врачами, скоро сама превращусь в одного из этих пациентов.

Я чувствовала это своими костями. Горлом. Носом, так как страдала от синусита несколько раз в год. Вот как сильно я устала. Нельзя было больше перечить судьбе.

Я ценила годы финансовой надежности и поразительных, расширяющих горизонты профессиональных исследований.

С чем я столкнулась? С большим количеством тяжелой и незнакомой работы, которую придется научиться выполнять в роли фрилансера.

Первая открытая мной клиника была маленькой комнаткой без окон позади кухни в моей квартире, с большим зеркалом, создававшим иллюзию пространства. Но эти условия не волновали ни меня, ни пациентов.

В 2015 году я основала гастроинтегративную клинику. Это была важная веха в моей жизни. Терапевтическая модель, которую я предполагала, была создана с помощью врача китайской медицины, специализирующегося на пищеварительной системе, психотерапевта и нутрициологов – они приехали ко мне учиться и работать. В 2018 году я открыла школу обучения правильному питанию и курсы натуропатии.

Когда наступают тяжелые времена, мой недельный распорядок расписан по минутам, а дети злятся, что я не общалась с ними много дней, я поднимаю глаза к небу, делаю глубокий вдох и говорю, как мой любимый учитель: «Можно немного помочь мне? Я сама не справлюсь!»

Так что да, сознаюсь, у меня есть миссия. Именно она мотивирует меня, ей посвящены все мои действия. Это отражение моей внутренней страсти, это пламя каждый раз помогает мне подняться. Оно подпитывается несколькими историями выздоровления, все большим количеством семей, которые могут проводить выходные на природе (подальше от туалета…), а не в больничных палатах.

Я помню о своей миссии каждый день и час, работаю на стороне сил добра и следую внутреннему компасу, ведущему меня по этому пути, – пути желудка.

Именно из этого места написана эта книга.

Невероятный литовский художник Микалоюс Константинас Чюрлёнис однажды написал картину. На ней человек держит в руке свечу, и называется она «Правда». В письме своему брату он сказал: «Правда – свет внутри каждого из нас, и каждый человек должен найти свет, который осветит его путь».

Примерно в то же время еще один мудрый человек, раввин Кук, озвучил нечто подобное: «Каждый человек должен знать и понимать, что внутри него светит свеча, и это свеча уникальна именно для него, и у всех душ есть свеча». А потом он добавил: «Пусть все знают и понимают, что нужно поработать, чтобы открыть свет этой свечи всем и превратить его в большой факел, который осветит целый мир».

На мой взгляд, эта книга – часть путешествия для превращения света, освещающего мой путь, в большой факел. Надеюсь, она осветит ваш внутренний путь, и вы сможете им воспользоваться, чтобы пройти к хорошему здоровью.

Если вы еще не устали от моих историй, пришло время завершить введение и пригласить вас отправиться в это волшебное путешествие в сторону здоровья вашего пищеварительного тракта!

С благодарностью и радостью,

Ади Зусман

2022

Глава 1
Анатомия, физиология и психология пищеварительной системы

Когда я основала школу гастроинтегративной медицины и начала обучать нутрициологов и терапевтов, работающих с болезнями кишечника, мне было ясно, что сначала нужно научить их говорить на языке XXI столетия, рассматривающем тело не как бездушную машину, которая иногда ломается и ее приходится отправлять в гараж (прости меня, больница). Нет, этот язык скорее говорит о его чудесной и поразительной мудрости и воспринимает человека как живое, разумное существо, внутри которого постоянно бьется божественный дух. В этом случае больше не говорят «возможно, это стресс» или «вероятно, это психосоматическое заболевание» (неправильный термин, истинное значение которого я объясню и разберу позже).

Больше никаких отсылок к связи тела и разума, а признание фундаментального факта, что жизнь – это постоянное движение физических молекул, неотрывно связанных с нейронами в нервной системе.

Живая связь разума и тела на 100 % активна здесь и сейчас, постоянно. Таким образом, мы должны признать ее и начать с ней работать. Название первой лекции моего курса по питанию и этой главы совпадают: «Анатомия, физиология и психология пищеварительной системы».

Однако, прежде чем углубиться в болезни и истории, давайте вспомним, как она работает и почему так важна для здоровья. Это не будет скучным уроком биологии в школе. Нет, мы расскажем об этом так, словно отправляемся в захватывающее путешествие по нашей пищеварительной системе: узнаем о ее структуре, функциях, связи тела и разума каждой отдельной станции на пути. Вы готовы? Так же взбудоражены, как и я? Ну тогда поехали!

Роль пищеварительной системы

Наша пищеварительная система, в отличие от кровообращения и мозга, считается внешней, будучи открытой внешнему миру через рот и анальное отверстие. Если говорить о теле, разницы нет – выделения, жидкости, энзимы и микроорганизмы, которые населяют его и внутренние, и внешние регионы, одинаково важны. Постарайтесь забыть о социальных условностях, касающихся тела ниже пояса, и относитесь ко всей системе с сочувствием и любопытством. Договорились?

Пищеварительная система – главная центральная система тела, ответственная за поставку еды и воды всем остальным органам.

Человеку, который не может потреблять пищу или жидкости, понадобится переливание, чтобы избежать опасного для жизни обезвоживания. Давайте вкратце опишем процесс пищеварения и поглощения пищи, двигаясь сверху вниз.

Выбор и потребление еды.

Мы используем пять органов чувств, чтобы выбрать пищу – смотрим на нее, нюхаем, пробуем на вкус, а дети еще и касаются ее (пусть, это часть познавания мира!), ощущаем ее, когда перевариваем.

Вот невероятная история Раймонда, страдающего от болезни Крона, который записался на один из наших курсов. Он уже давно имел дело с этим заболеванием и делал все, что полагалось, но ремиссия так и не наступила. Раймонд был полностью погружен в процесс. Во время одной из наших бесед – я очень хорошо помню тот телефонный разговор – он спросил, можно ли разнообразить потребление белка. Я предложила ему тофу. На той стороне повисло молчание.

– Это нехорошо для меня, – сказал Раймонд.

– Откуда вы знаете? – спросила я. – Вы недавно ели тофу?

– Нет, – ответил он, – в последний раз я ел его несколько лет назад, но мне было нехорошо. Чувствую, он мне не подходит.

Но я, будучи экспертом, убедила Раймонда попробовать. На следующий день он позвонил мне и сообщил, что, как только откусил первый кусочек тофу, у него разболелся живот.

– Это психосоматика, – ответила я.

– Возможно, – ответил Раймонд. – Но я не хочу заставлять себя так экспериментировать.

Раймонд, кстати, смог добиться ремиссии и без тофу. Но почему он почувствовал боли в животе, как только съел его? Подробнее мы обсудим это в разделе главы «Нервная система пищеварительной системы». Этот опыт стал для меня важным уроком: доверяй интуиции пациента.

Прохождение пищи через «функциональные станции» – это сегменты пищеварительного тракта: рот, глотка, пищевод, желудок, тонкая и толстая кишки. На каждой из них пища проходит определенный тип обработки, необходимый для ее превращения в вещества, которые могут быть использованы клетками тела.

Разбор на части, фильтрация и разделение пищи – другими словами, процесс пищеварения. С момента, когда еда попадает в рот и до ее выхода в виде кала наша умная пищеварительная система знает, что делать, и у нее есть для этого все необходимые инструменты. А если чего-то нет, она умеет заимствовать у друзей, населяющих ее, – микроорганизмов, способных создавать энзимы, нужные для полного переваривания любой поглощаемой нами пищи.

Всасывание. Эта функция полностью ассоциируется с эффективностью пищеварительного процесса и жизненно важна для питания клеток тела. Без надлежащего получения питательных веществ (компонентов пищи) возникнет истощение. Оно выражается в каждом аспекте функций тела – от усталости, депрессии и неспособности сосредоточиться до поврежденных кожи, волос и ногтей и более серьезных заболеваний. В кишечнике, страдающем от стресса, воспаления или диареи, правильного пищеварения быть не может. Некоторые лекарства способны мешать поглощению важных питательных веществ. Например, антациды, предотвращающие возникновение изжоги или рефлюкса, мешают усвоению железа и кальция.

Секреция. Вы удивитесь, узнав, что лишь 10 % наших испражнений содержат остатки еды. Остальное приходится на воду, мертвые бактерии, клетчатку, клетки эпителия, сброшенные на пути пищеварительного тракта, побочные продукты распада медикаментов (также известные как медицинские метаболиты) и так далее. Желательно, чтобы стул был твердым и достаточно мягким и мог спокойно пройти через анус, не травмировав его. Здоровый коричневый цвет фекалий создается билирубином – одним из продуктов распада красных кровяных телец. Это происходит в печени (подробнее о фекалиях и информации, которые они могут нам дать, поговорим в следующих главах).

Влияние иммунной системы на пищеварение

Благодаря связи с иммунной системой и мозгом пищеварительный тракт служит защитником от инфекций.

Около 70 % всех лимфатических узлов находятся в слизистой оболочке пищеварительной системы. Лимфоузлы производят клетки, которые должны узнавать непрошеных гостей в нашем теле – бактерии, вирусы, грибки – и уничтожать их. Таким образом, пищеварительная система активно участвует в защите тела от иноземных захватчиков. Это первобытный механизм, который показал себя эффективным в течение миллионов лет. Он развился в эволюционном процессе и не допускает ошибок. Какими бы умными мы себя ни считали, наши тела умнее любого из нас.

Как же он распознается и нейтрализуется? Эти вопросы мы подробно рассмотрим в последующих главах.

Эмоциональный мозг и его влияние на пищеварительную систему

Знали ли вы, что в желудке есть мозг? Еще в 1838 году французский исследователь Бомонт⁷ обнаружил наличие общения между мозгом и кишечником. Он провел эксперименты, которые доказали, что стимуляция клеток мозга влияет на пищеварительную активность.

Влияние стресса на функционирование пищеварительной системы

Роль блуждающего нерва

Функции блуждающего нерва служат прекрасным примером коммуникации между мозгом и пищеварительным трактом. Блуждающий нерв выходит из стволовой части мозга и спускается через пищевод в желудок, иннервирует сердце, дыхательную и пищеварительную системы, а также женскую репродуктивную и ассоциируется с оргазмом (что может объяснить связь между эмоциональным питанием и нехваткой сексуального удовлетворения). Если говорить о пищеварительном тракте, блуждающий нерв участвует в воспалительной реакции на токсины в кишечнике, выделяя ацетилхолин⁸.

Первые исследования на людях показали, что иннервация кишечника снижается, когда развивается воспалительная реакция. Лечение ацетилхолином может сбалансировать и нервную, и воспалительную реакцию и удерживать их в узде. В небольшом, но интересном исследовании у пяти из семи пациентов, страдающих от болезни Крона, наблюдалась ремиссия после одной только стимуляции блуждающего нерва в течение шести месяцев (однако у двух других наблюдалось ухудшение, потому что этот метод не применяется и все еще исследуется). Похожие результаты были выявлены и у пациентов с такими проблемами, как артрит или системная красная волчанка. Исследование все еще находится на начальных стадиях, но возможность привести к ремиссии в случае таких болезней благодаря стимуляции нервной системы выглядит многообещающей. Очевидно, микроорганизмы, живущие в нашем кишечнике, играют роль и в коммуникации кишечника и мозга; это так называемая ось кишечник – мозг.

Роль стресса

Споры о том, как именно влияет стресс на работу систем нашего организма, ведутся на протяжении многих лет.

Например, когда ось кишечник – мозг подхватывает сигнал о стрессе, она запускает механизм нарушения секреции желудочного сока и расслабляет нижний пищеводный сфинктер (также известный как LES, клапан между пищеводом и желудком), что позволяет содержимому желудка подниматься вверх по пищеводу (этот процесс известен как рефлюкс или отрыжка). Ослабление клапана между желудком и двенадцатиперстной кишкой позволяет кислой желудочной жидкости протекать в тонкую кишку и вредить ее слизистой. Проявляются симптомы, которые ассоциируются с синдромом раздраженного кишечника, – например, необъяснимые боли в желудке, газы, нарушение перистальтики (сокращение и расслабление мышц пищеварительного тракта), за чем следует нерегулярный стул (диарея или запор), воспаление или даже раковые процессы.

Помните про воспаление моей двенадцатиперстной кишки? Оно спало много лет, а через несколько недель после рождения второго сына снова проснулось. Беременность и роды, конечно, дарят радость и восторг, но и стресса тоже хватает. Именно в этот чувствительный период, познакомившись с сыном и его потребностями, я поспорила с агентом по распространению книг, который пытался продать мне энциклопедию. Я была одна дома с ребенком, когда пришел этот незнакомец; он разозлился на меня и даже повысил голос, провоцируя еще больший стресс. Когда он ушел, хлопнув дверью, меня пронзила острая боль в области солнечного сплетения. Помню, как согнулась пополам, молясь, чтобы сын не проснулся. Я интуитивно понимала, что происходит, потому легла на живот и начала делать вдохи и выдохи, расслабляя тело. Вместе со стрессом ушла и боль.

Роль эмоций

Чтобы правильно обращаться с телом, нужно понимать тесную взаимосвязь эмоций и физиологической реакции на них. Отсюда и взяла начало интегративная гастроэнтерология. В этой главе я расскажу о возможных связях между телом и разумом согласно китайской медицине в форме афоризмов. Народная мудрость многому может нас научить, если прислушиваться к ней. Легендарный психолог Карл Густав Юнг говорил о коллективной памяти, которая выражается посредством народных рассказов и афоризмов. Также я поделюсь с вами идеями Луизы Хэй – первопроходца исследований связи между телом и разумом, которая применила собственные теории, изучая эту тему в течение 40 лет.

Кратко рассмотрев роли пищеварительной системы, давайте быстро пройдемся по ее органам и познакомимся с их структурой, физиологическими функциями и значением в психологических аспектах.

Пищеварительные органы

Рот

Увидев, а возможно, прикоснувшись и понюхав еду, мы кладем ее в рот. Это первая точка в пищеварительном тракте, благодаря которой еда попадает извне в организм. Что происходит во рту?

Вкус. Сенсорные клетки присутствуют в языке и нёбе. На восприятие вкуса можно повлиять, потому что ответственные за него клетки меняются каждые 10 дней. Таким образом, если вы, например, хотите понизить и/или повысить чувствительность к сладкому, можно постепенно снижать его количество и приспосабливаться. Это позволит наслаждаться едой с меньшей дозой усилителей вкуса (такие добавки, как соль, сахар и специи).

Жевание. Жизненно важная и уникальная функция, которая имеет место только во рту. Как сказала мать одного из наших пациентов своему сыну: «В желудке нет зубов. Так что жуй, сынок!» На самом деле рот – это единственная точка в пищеварительном тракте, способная контролировать пищеварительный процесс. Благодаря жеванию пища измельчается, смачивается слюной, что позволяет нам наслаждаться ее приемом. Воздействие пищеварительных ферментов, расщепляющих сложные компоненты пищи (полисахариды) до более простых веществ, жизненно важно. Без правильного пережевывания не будет и нормального пищеварения, а это может привести к дискомфорту, вздутию и газам. В слюне тоже содержатся ферменты, ответственные за начало пищеварительного процесса (например, амилаза способствует расщеплению крахмала. Попробуйте продолжительное время жевать кусочек хлеба. Чувствуете сладость? Это работает амилаза, расщепляя сложные углеводы на простые сахара, у которых сладкий вкус). Более того, слюна содержит антитела, которые заведуют антибактериальной активностью, и гормоны, влияющие на расслабление. Разве наше тело не мудрое? Видите, какие инструменты оно нам дарит, чтобы улучшить доступ тела к пище, поступающей извне!

Связь разума и тела. Рот первым принимает пищу. Если вы никогда не задумывались об этом раньше, сейчас у вас есть шанс сделать паузу и задуматься о процессе питания.

Пища и вода представляют внешний мир, который мы привносим в организм через специальный портал – рот.

Это не настолько очевидно, поэтому сквозь эту призму нужно изучить и патологии. Более того, рот ассоциируется и с другими функциями, например вербальным выражением себя, удовольствием и сексуальностью.

Такие выражения, как «трепать языком» или «у языка – сила жизни и смерти» (Притчи 18:21), передают эмоциональную связь с этим органом. Луиза Хэй, которую я часто цитирую в этой книге, составила табличку связи патологий с их психосоматическим выражением, отмечая, что рот ассоциируется с принятием питательных веществ. Другими словами, любые трудности, с которыми мы сталкиваемся, принимая пищу, могут ассоциироваться с развитием афт (язв) и других проблем в ротовой полости. На физиологическом уровне мы знакомы с феноменом сухости во рту, которая выражает страх и стресс.

Интересно, что трещины в уголках рта могут указывать на нехватку витаминов группы В, необходимых для правильного функционирования нервной системы и настроения.

Упражнения: чтобы улучшить переваривание пищи, научитесь есть, используя все органы чувств. Во время следующего ее приема сидите тихо, расслабьтесь, почувствуйте, как рот наполняется слюной, рассмотрите еду на тарелке. Ощутите ее запах, если можете – прикоснитесь к ней. Ешьте медленно, со вкусом, хорошо прожуйте еду, смочите слюной. Словом, насладитесь ею. Говоря языком XXI столетия, это упражнение называется осознанным питанием.

Глотка и пищевод

Это следующие станции на пути пищеварительного тракта, по которому проходит пища. Глотка и трахея линейно соединяются между собой. Они запрограммированы открываться отдельно друг от друга, если только мы не сделаем того, что собьет их с толку, например заговорим во время употребления пищи. (Не просто так мама говорила вам не разговаривать с полным ртом.) Из глотки пережеванная еда попадает в пищевод – связанную мышцами трубку около двух сантиметров в диаметре, которая соединяет низ глотки с вытянутой частью желудка. Между пищеводом и желудком есть специальное отверстие – оно работает как односторонний клапан и предотвращает отрыгивание, убирая напряжение, нарастающее в желудке, когда в него попадает пища или высвобождается пузырь воздуха, не выталкивая еду назад в пищевод. Этот клапан не позволяет случиться отрыжке, только если мы чем-нибудь не ослабим его (обсудим это позже).

Перистальтика. В пищеводе происходят непроизвольные червеобразные движения, которые возникают из-за присутствия пищи в пищеварительном тракте. Они вызваны напряжением и расслаблением мышц, проходящих вдоль него, и призваны проталкивать его содержимое дальше.

Связь разума и тела. Как часто вы слышали выражение «словно комок в горле»? Из-за грусти у нас нередко появляется ощущение, что в нем что-то застряло. Обратите внимание и на выражение «меня сейчас стошнит» – оно демонстрирует отторжение. Чувство, что вы что-то упустили, может привести к изжоге, если с ним вовремя не разобраться.

История. Однажды меня пригласили на ужин в кибуце, расположенном посреди пустыни. Его основали последователи Иосифа Сафры – иерусалимского философа, мечтавшего об альтернативном утопическом сообществе. Особая идея этого сообщества – совместный прием пищи, проходящий в показательной тишине. Несколько десятков людей ужинают, полностью сосредоточившись на еде. Никакой болтовни или осуждений. За пределами этого места все происходило как обычно, но в самой столовой царила приятная тишина. Это особый опыт, который оставил меня с совершенно спокойным желудком. Я подумала, что именно так нужно создавать привычки осознанного питания в обществе.

Упражнение. Я снова призываю вас есть медленно и обращать внимание на процесс проглатывания пищи. Насколько вам хочется пить, пока вы едите? Достаточно ли вы смочили еду? Что еще вы делаете, пока едите? Избегаете ли вы других занятий во время приема пищи? Продолжайте практиковать осознанное питание.

Совет. Если вам кажется, что еда словно застряла в желудке и не переваривается, попробуйте поднять руки и полностью вытянуться. Или можно лечь на левый бок и выпустить пузырьки из желудка, облегчив таким образом это ощущение.

Желудок

Желудок – это контейнер, мешок из мышц с односторонним клапаном на каждом конце. Его задача – хранить пищу, которую вы поедаете, смешивать ее, окислять и медленно пропускать через сфинктер привратника для продолжения переваривания и поглощения в следующем сегменте пищеварительного тракта, двенадцатиперстной кишке, которая дает начало тонкой кишке.

Желудочные соки. Изнутри желудок покрыт толстым слоем слизистой оболочки – она содержит клетки, выделяющие желудочный сок в полость желудка. Некоторые из них выделяют водород и другие хлорид-ионы, которые вместе образуют хлороводородную кислоту; из-за этого желудочные соки очень кислые. Это, в свою очередь, делает желудок самой кислотной структурой в теле, практически такой же, как хлорная известь.

Параметр, измеряющий кислотность, называется pH. Его показатели варьируются от 1 до 14; pH 7 считается нейтральной (для большинства обычных функций тела, включая поглощение кислорода кровью, необходима pH 7,4). Чем ниже pH, тем кислотнее среда, а чем он выше, тем она щелочнее. pH желудка составляет 2,0, что указывает на невероятно высокий уровень кислотности. Это одна из важных причин правильной работы клапанов с обеих сторон: нежная слизистая пищевода и двенадцатиперстной кишки не смогла бы пережить контакт с такой концентрацией кислоты.

Кислотность желудочных соков важна и для питания, потому что выполняет следующие функции.

Уничтожает вредные микроорганизмы. Желудок – это третий отдел пищеварительного тракта. После слюны во рту и миндалин в горле он служит защитным барьером от вредных бактерий, которые могут попасть в организм, например, с зараженной несвежей пищей.

Способствует активности ферментов. Пища, которая попадает в желудок, богата белками и жирами. За расщепление белков отвечает пепсин – он ломает длинные цепочки на маленькие сегменты, которые проще обрабатывать в тонкой кишке, – а липаза участвует в переваривании жиров.

Способствует усвоению кальция и железа. Даже если вы съедите сочный стейк или миску бобовых и высококачественный сыр, нельзя быть уверенным, что большая часть железа и кальция, содержащихся в этих продуктах, будет усвоена. Чтобы стать биологически доступными, эти питательные вещества должны пройти через окисление.

Облегчает активность внутреннего фактора. Внутренний фактор⁹ связывается с кобаламином (витамин В₁₂), чтобы активировать его. Как и другие витамины группы В, кобаламин помогает превратить углеводы в топливо и создать ДНК. Связываясь с кобаламином, внутренний фактор становится готовым к усвоению.

Перистальтика имеет место в желудке и пищеводе. Когда желудок пуст, мы испытываем муки голода. Именно поэтому перистальтическое движение напоминает урчание.

Связь разума и тела. Желудок, как и рот и пищевод, ассоциируется со способностью доставить пищу из внешнего мира внутрь человеческого организма. Однако в этом процессе могут возникнуть определенные трудности: изжога, рефлюкс, головокружение или тошнота. Ощущение, что еда застряла в желудке, может ассоциироваться с гастропарезом¹⁰. Необходимо помнить, что как сосуд желудок служит символом сдерживания. Сложности в сдерживании событий и эмоций в жизни могут выражаться в нарушениях функций желудка. Луиза Хэй связывает язву желудка со страхом человека, что он недостаточно хорош, и потребностью угодить другим. Эту мысль отражают следующие фразы: «Мне сложно это переварить», «Нужно это переварить», «Мне это не нравится, сейчас стошнит». У большинства из нас в тот или иной момент жизни возникают эмоции, ассоциирующиеся с пустотой, которую нужно заполнить.

Упражнение. Постарайтесь определить причины, почему вы едите или нет. Когда еда ассоциируется с физическим ощущением голода, а когда связана с голодом эмоциональным? Постарайтесь прислушаться к желудку, ему есть что вам сказать…

Тонкая кишка

Если вас так же, как и меня, поразила эта сложная машина – верхняя часть пищеварительной системы, – теперь вы будете просто ошеломлены. Наша тонкая кишка – невероятный механизм, гениальный по своей структуре и подстроенный именно под его многочисленные функции, неисчерпаемый источник мудрости природы. Тонкая кишка выполняет бо́льшую часть работы по расщеплению и перевариванию пищи, которую мы поглощаем, она же отвечает за всасывание, которое максимально точно адаптировано под каждое питательное вещество. Давайте рассмотрим эту невероятную «трубку», складки которой напоминают человеческий мозг.

Внешний вид кишечника и головного мозга

Несколько фактов о тонкой кишке.

Она начинается сразу после одностороннего пилорического сфинктера, известного как привратник желудка.

Двенадцатиперстная кишка – это первая секция тонкой кишки. Она составляет примерно 25 см в длину (около 12 пальцев), отсюда и ее название. (Чьими пальцами ее измеряли? Давайте не задумываться об этом.)

Форма тонкой кишки напоминает свернутую трубку. Ее длина – в среднем 7 метров, а средняя толщина – 3 см (или, как говорил мой бывший муж, сопровождая меня на уроки питания в бакалавриате: «Разве удивительно, что у меня такой животик? Где же иначе хранить 7 метров тонкой кишки?!»).

Функции тонкой кишки. Тонкая кишка выполняет несколько жизненно важных задач, поддерживая жизнь в теле. Например, такие.

Снижает кислотность еды. Смесь, которая попадает в двенадцатиперстную кишку из желудка, проходит через повышение уровня щелочности. Другими словами, pH повышается, чтобы снизить высокую кислотность желудочных соков и защитить чувствительную слизистую тонкой кишки, которая, в отличие от слизистой желудка, не приспособлена к воздействию соляной кислоты. Это происходит за счет выделения слизи клетками в тонкой кишке, а также пищеварительными соками, производимыми поджелудочной железой, pH которой достаточно высок. Таким образом, нежная слизистая тонкой кишки защищена от кислоты желудка.

Справляется со стрессом. В условиях стресса повышается секреция желудочного сока. В результате пища, попадающая в двенадцатиперстную кишку из желудка, остается кислой дольше, чем нужно, и поэтому подвергает ее слизистую оболочку опасности. Если кислотность пищи, попадающей в тонкую кишку, снижается, сокращается и риск воспаления и появления язв – такой диагноз, например, мне поставили в 12 лет (предъязвенное состояние двенадцатиперстной кишки). Кажется, мое тело, которое долгое время испытывало стресс, страдало от неправильного питания и звало на помощь. Как же мне повезло, что я не хотела сдавать экзамен в тот день!

Химически расщепляет пищу на части, которые можно усвоить. Благодаря гормональным и нейронным сигналам наша поджелудочная знает, какие питательные вещества попали в двенадцатиперстную кишку и какие ферменты нужно выделить, чтобы помочь пищеварению. Углеводы, поступающие в виде крахмала или амилопектина¹¹ (запомните это слово, мы вернемся к нему в главе про синдром раздраженного кишечника), нуждаются в амилазе и похожих ферментах, чтобы распасться на более короткие молекулы, состоящие из двух (дисахарид) или трех (трисахарид) сахаров. Некоторые дисахариды расщепляются далее на моносахариды – глюкозу, фруктозу и галактозу – благодаря ферментативной активности на краю клеток слизистой кишечника, создающих щёточную кайму¹². Белки, которые уже начали расщепляться в желудке, снова перевариваются ферментами поджелудочной железы, превращающими длинные цепочки белка в короткие, состоящие из двух аминокислот (дипептиды), или одиночные.

Подготавливает жиры к перевариванию и всасыванию. Внутренняя среда пищеварительной трубки водянистая. Ферменты (которые представляют собой белки) могут быть активными только в водной среде. Точно так же как масло и вода не смешиваются, жиры им недоступны, потому что они гидрофобны (отталкивают воду). Но не бойтесь: наше мудрое тело может сделать жиры доступными для ферментов, превращая их в гидрофильные с помощью солей желчных кислот, чтобы создать похожий на мыло раствор. Эти соли производятся в печени и хранятся в желчном пузыре. Он выделяет их в тонкую кишку через то же самое отверстие, которое поджелудочная использует для производства пищеварительных ферментов в тонкой кишке. Организм дает сигнал желчному пузырю сжаться и выпустить содержимое, но только в том случае, если еда в пищеварительном тракте содержит жиры. Если желчный пузырь хирургически удаляется (из-за камней, опухоли или тяжелого воспаления), секреция происходит прямо из печени. Соли помогают жирам путешествовать вдоль пищеварительного тракта, расщепляя их на маленькие нерастворимые капельки, которые смешиваются, но не растворяются в дуоденальной жидкости. Другими словами, соли превращают жиры в раствор, поэтому ферментам проще расщеплять их и дальше. Ферменты, ответственные за превращение жиров в эмульсию, называются липазой (мы уже сталкивались с этим понятием, когда речь шла о слюне и желудке, но именно в тонкой кишке они выполняют свою основную функцию). Липаза расщепляет относительно сложную молекулу жира, состоящую из триглицеридов, на ее компоненты (глицерол и три свободные жирные кислоты).

Всасывание питательных веществ. На мой взгляд, всасывание в тонкой кишке – самое таинственное действо. Это сложный процесс, подстраивающийся под питательные вещества и происходящий в каналах, предназначенных для каждого из них. Из тонкой кишки они проникают в лимфатические и кровяные клетки, чтобы попасть в печень, а оттуда – в другие органы. Каждый макронутриент – аминокислота, сахарид и жирная кислота, – а также витамины и минералы обладают уникальным механизмом для всасывания. Например, глюкоза всасывается, когда специальный насос, встроенный в стенку кишечника, принимает молекулу натрия, чтобы перенести молекулу глюкозы через кишечную клеточную мембрану в кровь. Фруктоза же, наоборот, связывается с уникальными рецепторами на клеточной стенке, которые помогают передать ограниченное количество молекул за раз (подробнее мы поговорим об этом в главе про раздраженный кишечник).

Рассмотрим всасывание подробнее. Этот процесс облегчает уникальная структура тонкой кишки. Она выстлана пятью миллионами ворсинок, которые увеличивают общую поверхность в ограниченном пространстве.

На самом деле поверхность тонкой кишки составляет примерно 7 квадратных метров (!), а внутри она похожа на бархат.

В результате поверхность для поглощения пищи намного больше, чем все наше тело, что позволяет нам эффективно всасывать значительную часть компонентов еды. Эпителиальные клетки покрывают и внутреннюю поверхность рта и пищевода. Эпителий тонкой кишки обновляется каждые три дня, благодаря чему организм может быстро восстанавливать поврежденные или старые клетки и эффективно поглощать питательные вещества.

Кишечные ворсинки – увеличение

Среди ворсинок есть и другие клетки, которые помогают защищать внутреннюю поверхность органов от нежелательных частиц и образуют структуры, известные как плотные контакты. Они служат защитным барьером от проникновения внешних захватчиков в тело. Это часть иммунной системы организма. В нормальных условиях поглощенная ворсинками пища может добраться до самых маленьких кровеносных сосудов – капилляров, откуда питательные вещества попадают в воротную вену. Это самый важный сосуд в нашем теле, который переносит поглощенные питательные вещества из тонкой кишки к метаболическому командиру – печени.

Связь разума и тела. Согласно даосским учениям, тонкая кишка словно «море, которое контролирует трансформацию материи». Разве не поразительно, что китайские философы поняли это тысячи лет назад, задолго до изобретения микроскопа или открытия рентгеновских лучей?

На самом деле тонкая кишка представляет собой сложное сито внешнего мира. Таким же образом люди, имеющие генетическую предрасположенность к заболеваниям кишечника, которым сложно принимать критику и которые выросли в среде «токсичного общения», где общение не укрепляет самооценку ребенка, а, скорее, заставляет его чувствовать, что ему нужно доказать свою невиновность, могут страдать от проблем с кишечником. Луиза Хэй связывает воспалительные процессы в кишечнике с хроническим страхом и переживаниями, отсутствием любви и хорошей самооценки. Во время лекции на медицинской конференции психолог одной из самых больших больниц в стране описал эту связь следующим образом: «При воспалительных заболеваниях кишечника иммунная система становится чрезмерно активной. Это неудивительно, учитывая, что этот пациент вырос в окружении, где ему приходилось защищать себя от постоянной критики». В своей книги «Мудрость кишечника» Элис М. Сороки задает вопрос о патологиях тонкой кишки: «Вы обрабатываете информацию, которая доходит до вашей печени и отпускаете ее или же, возможно, цепляетесь за нее и позволяете блокировать ваши желудок и душу?»

Толстая кишка

Мы практически добрались до конца пищеварительного тракта. Непростое путешествие было, не так ли? Некоторые из вас, несомненно, по разным причинам испытывают дискомфорт, обсуждая этот орган. Толстая кишка намного больше и толще тонкой, она растягивается на 152,4 см. Слой эпителиальных клеток не имеет ворсинок (вспомните бархатное покрытие тонкой кишки), чтобы расширить площадь всасывания. Ее первичная функция – поглощать воду, оставшуюся в мякоти еды, и всасывать минеральные вещества, такие как натрий, магний и кальций. Клетки толстой кишки выделяют слизь, которая защищает стенки кишечника от повреждений. Их могут оставить нерастворимые пищевые волокна и остатки неперевариваемых компонентов пищи.

Толстая кишка

Отделы толстой кишки. Толстая кишка состоит из четырех основных частей.

1. Восходящая ободочная кишка находится на правой стороне брюшной полости и начинается с илеоцекального клапана. Он так называется, потому что связывает самый нижний сегмент тонкой кишки (лат. ileum) с самым верхним сегментом – слепой кишкой (лат. cecum). Этот односторонний клапан позволяет остаткам переваренной еды опускаться вниз. Бактериальная активность имеет место именно в этой части кишечника. Благодаря ней появляются витамины, жизненно важные для нормального функционирования нашего организма, особенно витамин К, который отвечает за надлежащее свертывание крови, всасывание минералов в кости, предотвращение потери костной массы и так далее, а также витамин В₁₂ (уже обсужденный ранее), который тоже может быть поглощен здесь. Понятно, что, если что-то мешает здоровым бактериям, оно будет мешать и производству, и всасыванию этих витаминов. Именно в илеоцекальном соединении часто развивается воспаление, характерное для болезни Крона.

2. Поперечная ободочная кишка проходит горизонтально по верхней части брюшной полости между правой и левой сторонами. В первую очередь она отвечает за повторное всасывание жидкости в кровеносные сосуды, окружающие кишечник.

3. Нисходящая ободочная кишка находится с левой стороны брюшной полости и связывается с прямой кишкой и анальным отверстием. Главная ее роль – всасывать жидкости, чтобы испражнения достигли приемлемой плотности. Экскременты должны содержать достаточно жидкости, чтобы выйти, не поцарапав анальное отверстие, но при этом не оказаться слишком жидкими, чтобы не вызвать диарею. Средний период времени, за которое смесь из остатков еды проходит через всю толстую кишку, составляет около 16 часов, если человек не страдает запором или диареей.

4. Сигмовидная ободочная кишка – конечная часть ободочной кишки, (являющейся, в свою очередь, предпоследним отделом толстой кишки), продолжение нисходящей ободочной кишки. Дальнейшим продолжением сигмовидной ободочной кишки является прямая кишка (лат. rectum).

Микробиология толстой кишки. Толстая кишка невероятно богата микроорганизмами. Это их главное место обитания в теле, именно тут проживает большое количество разнообразных микроорганизмов.

Еще один удивительный факт: толстая кишка всасывает вещества через кровеносные сосуды, окружающие ее, и направляет их прямо в сердце, которое качает кровь по всему телу.

Именно по этой причине доза лекарства, принимаемого ректально, намного меньше, чем принимаемого орально, для достижения той же медицинской эффективности.

Не менее поразительным является тот факт, что в толстую кишку взрослого человека вмещается до семи килограммов отходов!

Связь разума и тела. Правильное функционирование толстой кишки на психологическом уровне ассоциируется с нашей способностью избавляться от «отходов жизни», другими словами, умение отказаться от старых убеждений, время которых уже прошло, и вылезти из жизненных застоев. Элис М. Сороки связывает правильное функционирование толстой кишки с нашей способностью удерживать или высвобождать – функции ануса это демонстрируют. Диарея может указывать на сложности с перевариванием и выдерживанием давления жизни. Запор же – что нам сложно отпустить, мы цепляемся за злость, старые обиды и мысли, которые уже не актуальны. Луиза Хэй даже связывала слизистые выделения с остатками устаревших убеждений – вязкое болото прошлого. Таким образом, кажется, что функции и патологии толстой кишки отражают эмоциональные и душевные проблемы в нашей жизни и учат нас высвобождать то, что не связано с нами здесь и сейчас.

Прямая кишка

Прямая кишка является последним контейнером в пищеварительной системе. Именно из-за ее расположения в конце нисходящей кишки кажется, что это финальный сегмент. Клетки вдоль поверхности прямой кишки отличаются от клеток в нисходящей кишке, именно это помогает ей выполнять первичные функции, например хранение и выталкивание кала через анус. Этот расширяющийся орган содержит двухсторонний сфинктер, то есть который помогает калу выйти или же продвинуться вверх по пищеварительному тракту, если вы сдерживаетесь от похода в туалет.

«Вспомогательные» органы

Некоторые органы, не относящиеся к пищеварительному тракту, тоже могут выполнять разные функции, чтобы помогать телу с пищеварительным процессом, – например, вырабатывают энзимы. К этим органам относятся печень, желчный пузырь, поджелудочная железа и диафрагма. А еще существует загадочный аппендицит: часть ли это пищеварительной системы? И какие именно функции он выполняет?

Печень

Печень – это метаболическая фабрика тела. Она выполняет по 500 миссий в день без каких-либо инструкций. Печень находится в левой стороне брюшной полости, она всасывает насыщенную питательными веществами кровь, поступающую из тонкой кишки через воротную вену, сортирует ее содержимое и отправляет все питательные вещества в сердце, откуда они уже распределяются по всему телу.

Функции печени. Назовем некоторые основные функции печени.

1. Поддерживает уровень сахара в крови. Именно печень отвечает за производство и распад гликогена, который является единственным источником доступного сахара. Этот процесс происходит после того, как мы съедим углеводы и перед голоданием ночью, во время которого печень расщепляет гликоген, чтобы поддержать нормальный уровень глюкозы в крови. Таким же образом мышцы получают глюкозу во время атлетических упражнений, когда требуется быстрый доступ к ней.

2 Производит белок из аминокислот, полученных из пищи.

3. Синтезирует холестерин из возвращенных желчных солей.

4 Нейтрализует яд, который кровь переносит из пищеварительной и других систем тела. Среди таких ядов могут быть тяжелые металлы, алкоголь, никотин, консерванты и пищевые красители (из естественных источников, например, красный цвет кала после употребления в пищу свеклы или из искусственных источников).

5. Защищает тело. Печень – часть иммунной системы организма. Она, например, защищает тело от аллергенов. Именно поэтому при многих аллергиях указывают на «уставшую» печень, которая перерабатывает, выводя токсины из тела.

Связь разума и тела. Печень отвечает за расщепление многих гормонов, включая гормоны стресса, такие как кортизол. Неудивительно, что китайская медицина связывает печень со злостью. Люди, страдающие от нарушений в работе печени, как правило живут в «эмоциональном климате» раздражения и вспышек злости. Луиза Хэй связывает патологии печени с хроническим желанием жаловаться. Такие люди видят плохое везде и чаще всего критично относятся к себе и своему окружению.

Желчный пузырь

Желчный пузырь расположен под печенью и предназначен для хранения солей желчных кислот, производящихся в ней. Он выделяет их в двенадцатиперстную кишку, когда туда попадает жирная еда, и создает эмульсию из жирных кислот в кишечном соке, чтобы всосать их в кровяной поток.

Желчный пузырь отвечает также за коричневый цвет испражнений, который появляется за счет большого количества желчных солей.

Если камни, воспаления или опухоли мешают желчному пузырю проводить секрецию желчных солей в тонкую кишку, кал становится жирным и практически белым. Если в испражнениях наблюдается высокое содержание жиров, они будут плавать на поверхности воды в унитазе, а не тонуть, так как эти жиры плотнее воды. Такой феномен называется стеатореей.

Связь разума и тела. Даосская философия связывает желчный пузырь со способностью принимать решения и действовать. То есть чрезмерные колебания и трудности с выбором могут сочетаться с тошнотой, головными болями, желтоватыми кожей и белками, горьким привкусом во рту и газами. Луиза Хэй связывает патологии в желчном пузыре с тяжелыми неприятными мыслями и неразрешенным недовольством (меланхолия или «черная желчь»).

Поджелудочная железа

Поджелудочная расположена в верхней части брюшной полости. Ее головка находится в уютном уголке между желудком и двенадцатиперстной кишкой, а хвост проходит между ними. Поджелудочная, центр тела, в китайской медицине называется меридианом селезенки.

Ей характерна конфигурация в обе стороны, как у бога Януса: одна из ее сторон повернута к кровеносному потоку и выделяет гормоны, связанные с ростом и концентрацией сахара в крови (то есть балансом между гормоном инсулином и глюкагоном), другая ее сторона повернута к пищеварительной системе и выделяет энзимы, которые переваривают производящие энергию питательные вещества: углеводы, жирные кислоты и белки. Считается, что у поджелудочной сладкий вкус, что может быть связано с частым развитием диабета при возникновении патологий поджелудочной, хотя они также могут вызывать панкреатическое воспаление и нарушения в секреции пищеварительных энзимов.

Связь тела и разума. Поджелудочная – это наша способность наслаждаться жизнью, ценить радость жизни и ее дары. Она ассоциируется со способностью в каждой ситуации видеть, что стакан наполовину полон (а не наполовину пуст).

Аппендицит

Аппендицит – маленькая, тонкая, мешковидная структура, которая располагается ниже илеоцекального клапана. В прошлом считали, что он не играет никакой роли в функциях тела, теперь же его считают причастным к иммунной системе кишечника. Хотя эпителиальные клетки аппендицита и не содержат ворсинки, как клетки в тонкой кишке, аппендицит богат микроорганизмами и вылавливает бактерии, которые смогли выжить в путешествии через пищеварительный тракт. Аппендэктомия из-за воспаления ассоциируется с повышенным риском развития болезни Крона, но сниженным риском развития колита.

Диафрагма

Диафрагма – это плоский орган, который отделяет органы живота от органов груди. Диафрагма сокращается во время вдоха и расслабляется во время выдоха. Мышцы диафрагмы и солнечного сплетения связаны со стрессом: когда высвобождаются гормоны стресса (кортизол, норэпинефрин, вазопрессин и другие), напряжение в диафрагме повышается и не может поддерживать правильное дыхание и насыщение органов живота кислородом. Так как дыхание требует сокращения и расслабления диафрагмы, с его помощью можно эффективно укрепить нижний пищеводный сфинктер (кольцеобразную мышцу между желудком и пищеводом) и, таким образом, снизить риск выбрасывания содержимого желудка в пищевод и появления изжоги, связанной с этим процессом.

Связь разума и тела. Солнечное сплетение считается центром тела. Оно ассоциируется с интуицией, страхом потери контроля и ролью жертвы, а также злостью и раздражениеем. Таким образом, здоровое солнечное сплетение – путь к счастью и радости. Если мы научимся расслабляться и правильно дышать, это поможет нам справиться с яростью и физиологическими патологиями, спровоцированными ей.

Глава 2
Современный образ жизни и болезни пищеварительной системы – все предопределено или все возможно?

Что оказывает наибольшее влияние на жизнь: генетика или образ жизни? У моего отца бактерии в желудке, и его кожа чрезвычайно чувствительна. У моей мамы была астма. Тетя страдала от ожирения и умерла от рака поджелудочной. У бабушки со стороны мамы тоже были проблемы с ожирением, и умерла она от осложнений диабета и болезни сердца. У бабушки со стороны папы были камни в желчном пузыре и проблемы с печенью… в общем, вы поняли. У меня, как бы это сказать, поразительно не вдохновляющее генетическое наследство. Однако я попытаюсь не сосредотачиваться на своей семье, а проиллюстрировать синергию между окружающей средой и наследственностью. Как говорил святой Ориген Адамант: «Именно от нас зависит, правильно ли мы живем, влияют ли на нас внешние причины или, как верят некоторые, присутствие судьбы». Я осознала значение этого высказывания, когда занялась изучением питания и начала работать с людьми. Я верю, что эту фразу можно понять с биологической точки зрения: невозможно изменить генетическую предрасположенность, то есть наш генотип. Однако его проявление, его фенотип не предопределены. Некоторые физические проявления наших генов, например цвет глаз или тип волос, являются неизменными (сколько бы мы ни выпрямляли волосы, если они волнистые, то такими и останутся). Но что насчет генов, влияющих на болезни, вес и черты характера?

Они являются лишь одним источником влияния среди многих, а наше поведение – фактор «среды» – может определить, вне зависимости от генетической наследственности, когда, насколько сильно и как именно эта болезнь активизируется в нашем теле.

Другими словами, мы можем сами определять свою судьбу!

Эпигенетика – область исследований в биологии, рассматривающая перемены в выражении генов, которые не зависят от изменений в цепочке ДНК. Эпигенетические исследования постоянно доказывают, что, несмотря на то, что генетическая информация выгравирована на наших хромосомах, на ее выражение влияет окружающая среда.

Касается ли это болезней и расстройств пищеварительной системы?

Чтобы дать ответ на этот вопрос, группа немецких ученых сравнила случаи возникновения болезни Крона и язвенного колита в 512 парах близнецов и двойняшек с их возникновением в контрольной группе, состоящей из здоровых неблизнецов. Исследователи пришли к однозначному выводу: факторы окружающей среды оказывали намного большее влияние на риск возникновения воспалительных заболеваний кишечника, чем генетические факторы. Первичными факторами окружающей среды, выделенными в том исследовании, стали следующие.

Чрезмерное употребление антибиотиков.

Потребление обработанного мяса, например сосисок и колбас.

Жизнь за пределами страны рождения.

Постоянные инфекции кишечника.

Это исследование, как и другие, объясняет роль окружающей среды и генетики в плане риска возникновения болезни. Профессор Дэн Тернер, менеджер отделения детской гастроэнтерологии в больнице Шаарей Цедек в Иерусалиме, прекрасный и высоко ценимый врач в этой сфере, обычно говорит так: «У нас также были гены в штетле (в переводе с идиша маленький еврейский городок в Восточной Европе). Правда состоит в том, что сейчас мы чаще страдаем от кишечных заболеваний, чем столетие назад. Что-то из того, что мы делаем, влияет на то, как они проявляются».

Значит, факторы окружающей среды участвуют в развитии и распространении заболеваний пищеварительной системы? Рисунок 5 иллюстрирует факторы окружающей среды и генетики, которые влияют на возникновение воспалительных кишечных заболеваний.

Факторы риска возникновения желудочно-кишечных заболеваний

Первичными факторами, влияющими на развитие воспалительных кишечных заболеваний, известными науке на данный момент, являются:

западная диета¹³;

чрезмерная гигиена;

нехватка сна;

чрезмерная или недостаточная физическая активность;

курение;

стресс;

нехватка солнечного света и низкий уровень витамина D;

чрезмерный прием медикаментов, особенно антибиотиков;

аппендэктомия.

Все перечисленное выше влияет на человеческую микробиоту, то есть на популяцию бактерий в нашем кишечнике.

Глава 3
Мы – наши бактерии. Связь между микробиотой и заболеваниями пищеварительной системы

Как однажды было сказано: «Мы то, что мы едим». Французский философ Рене Декарт также убеждал нас, что мы то, что думаем: «Я мыслю – значит существую». В современные времена, однако, нас учат связываться с эмоциями и выражать их. Ниссим Амон, инструктор по медитации и буддистскому стилю жизни, заявляет, что мы не являемся ни своими мыслями, ни своими эмоциями. Это действительно сбивает с толку!

В то же время современные исследования постоянно открывают бактерии, которые живут внутри и на поверхности тела.

Наука называет эту невероятную систему микроорганизмов «потерянным органом».

Чем больше открытий она совершает, тем больше становится понятно, что все, чем мы являемся, от физического до эмоционального и духовного, так или иначе связано с бактериями.

Конечно же, это вызывает много вопросов: почему этот «орган» называют «потерянным»? Почему его вообще органом называют? Разве бактерии не опасны? И как это все связано с вашим желудком?

Это и есть тема данной главы.

Микробиота внутри нас

Давайте признаем тот факт, что в нашем теле мы не одни. Лишь недавно, примерно четыре столетия назад, доминантная парадигма (практически неоспоримая аксиома) предполагала, что жизнь формируется ex nihilo – из ничего. Это можно ассоциировать с средневековыми представлениями до Ренессанса, которые характеризовались мистическими верованиями. На самом деле до изобретения микроскопа ученым приходилось полагаться лишь на свои пять чувств, чтобы определить причину болезни. Принятая максима в то время звучала так: «Что видите, то и получаете». Если еда была испорчена, то считали, что видимая плесень появлялась из ниоткуда.

Микроскоп: история

Первый микроскоп был построен в Нидерландах в 1590 году Захарием Янсеном и его отцом Хансом. Они поместили две стеклянные линзы, которые вынули из очков, в цилиндр и обнаружили, что размер изучаемых объектов значительно увеличился. В 1660 году голландский ученый ван Левенгук первым использовал микроскоп для изучения бактерий. В XX веке был изобретен электронный микроскоп, что привело к научной революции. Благодаря этому изобретению мы смогли изучить весь мир, ранее скрытый от наших глаз.

В 1850 Луи Пастер, которому в то время было лишь 27 лет, уже успешный профессор в Страсбургском университете, смог доказать бактериальную теорию болезни и изменил мир. Он изобрел пастеризацию – быстрый нагрев жидкости до температуры, близкой к точке кипения, а затем быстрое охлаждение. Пастеризация уничтожает вредные микроорганизмы, такие как патогенные бактерии и дрожжи, но при этом сохраняет питательную ценность жидкости. Пастеризация все еще применяется, чтобы продлить «жизнь на полке» таких жидкостей, как молоко, вино и пиво. Пастер также изобрел вакцинацию или, скорее, улучшил этот процесс и предложил его современному миру. В результате резко снизилась смертность от многих инфекционных заболеваний. Совсем скоро были открыты и антибиотики. Сэр Александр Флеминг, шотландский исследователь, в 1928 году случайно открыл пенициллин, когда заметил «пробелы» в колониях бактерий, наблюдаемых в чашке Петри, и что в этих пробелах формировалась плесень. Вместо того чтобы списать это на неудачный эксперимент, он продолжил изучать причины возникновения таких «пробелов», что привело к рассвету эры антибиотиков.

Величие этих ученых состоит в их способности заметить феномен, который давно существовал, но никого не интересовал. Их любопытство, вопросы и внимательное наблюдение привели к научным прорывам.

С тех пор применение антибиотиков стало преобладающим методом, и ученые впали в «кому». Вместо того чтобы продолжать изучать крошечные микроорганизмы, которые были обнаружены и определены как вредные, они занялись поиском способов их уничтожить.

Пастер считал, что внутри тело стерильное (лишенное бактерий), а бактерии и дрожжи, будучи для нас вредными, должны быть уничтожены, чтобы мы могли жить в очищенной от бактерий среде. Его предположение понятно, учитывая, что Пастер жил во времена, когда ничего не знали о гигиене – врачи переходили от одного пациента к другому, не моя руки. Женщины умирали во время родов из-за инфекций, вызванных занесенными немытыми руками врачей микроорганизмами. А мор (такой как тиф или «черная чума», вызванные организмами Yersinia pestis) быстро распространялся от одного немытого человека к другому, уничтожая целые популяции.

Открытия Пастера и Флеминга привели к революции в сфере «здоровья»: количество успешных родов увеличилось, а летальные болезни были побеждены. Самое важное: мытье рук заняло достойное место в превентивной медицине. К сожалению, это привело к чрезмерно гигиеничному обществу.

Почему «к сожалению»? Сейчас объясню.

Микробиота

Из-за прогресса и поиска стерильной среды мы забыли, что нужно продолжать изучать сами микроорганизмы. В результате мы не смогли изучить микробиоту – метаорганизм, состоящий из триллионов крошечных организмов, которые можно заметить лишь с помощью электронного микроскопа. Это единство, созданное из разных бактерий, вирусов, одноклеточных дрожжей, поддерживает симбиоз среди различных клеток и с системами человеческого тела. Ученые считают этот волшебный внутренний мир невероятно важным, потому что он множеством способов влияет на человеческое здоровье. На этот мир оказывает сильное воздействие наше повседневное поведение. Роль микробиоты в наших жизнях настолько велика, что ученые начали называть ее утерянным органом.

Возможно, именно поэтому в 2007 году было положено начало массовому исследованию микробиоты и запущен проект по созданию генетических карт; они продолжают функционировать, как и Проект человеческого генома (1990–2003). Этот же проект называется «Микробиота человека», и его цель – охарактеризовать различные микроорганизмы, их функции, влияние, оказываемое на нас и наше влияние на них. Захватывающий, важный, многообещающий и даже завораживающий проект!

Наши отношения с микробиотой внутри нас

Назовем несколько фактов о наших отношениях с микробиотой, которые мы должны понимать.

1. Приблизительно 1014 отдельных типов микроорганизмов можно найти внутри и на поверхности человеческого тела. Постарайтесь просто представить себя это количество: 100 000 000 000 000 бактерий, вирусов, дрожжей и других существ ведут активную жизнь внутри нас!

2. Если бы каким-то образом изолировать их, то общая масса составила бы примерно 1,5–2,0 кг.

3. Метаболические и иммунные роли, которые выполняет микробиота, важнее, чем роль печени, которая считается «командиром» метаболизма нашего организма.

4. Эти микроорганизмы в нашем теле повсюду, и их популяция меняется в зависимости от региона: нос, рот, горло, дыхательная система, глаза, кожа, волосы, пространство под ногтями, гениталии, мочеполовая система, анальное отверстие и вся пищеварительная система. Влияние микроорганизмов очевидно во всем человеческом теле.

Если двигаться вдоль пищеварительного тракта, от рта до ануса, плотность и разнообразие бактериальных штаммов растет, особенно в толстой кишке.

Меняющаяся микробиота

Меняется ли микрофлора в пищеварительной системе одного человека с годами?

Ответ – да. Оказывается, микрофлора в теле здорового существа меняется в течение всей его жизни.

Когда новорожденный прокладывает путь по родовым каналам матери, он сталкивается с первыми бактериями, которые будут населять его тело.

Новорожденные проглатывают жидкость в родовом канале и покрываются первородной смазкой (белой, кремообразной, естественной биопленкой, обволакивающей кожу эмбриона в течение последнего триместра беременности), что служит первичной защитой от окружающего мира. Когда это выяснилось, то матерей и работников системы здравоохранения стали отговаривать мыть детей сразу после рождения. Более того, стали продвигать естественные роды для предотвращения аутоиммунных заболеваний. Таким образом, на сегодняшний день рекомендуют принимать все возможные меры, чтобы избежать кесарева сечения и поддержать естественные роды вагинальным путем. В своей книге «Кишечник: внутренняя история самого недооцененного органа нашего тела» Джулия Эндерс объясняет, что проход новорожденного по родовому каналу позволяет ему впервые столкнуться с бактериями матери. Это лактобациллы, среди которых самым важным, первичным и неотъемлемым бактериальным компонентом функциональной иммунной системы является бифидобактерия. Исследования растущего тела указали на связь между сделанным без срочной необходимости кесарева сечения и возникновением таких аутоиммунных заболеваний, как кожные заболевания и астма. Эта связь привела к рекомендациям смазывать младенцев, рожденных путем кесарева сечения, жидкостями из родового канала матери, как только они появятся на свет. В настоящее время эти рекомендации подвергаются сомнению. Заявляют, что недостаточно принимать во внимание лишь способ рождения, когда речь идет об исследовании иммунных функций. Скорее нужно учитывать различные факторы, которые привели к необходимости провести кесарево сечение, – например, болезнь, увеличение веса, применение антибиотиков во время беременности, кормление грудью или его отсутствие – все это необходимо учесть. Считают, что это может повлиять на микробиоту ребенка так же, как и само кесарево сечение.

Другие факторы, влияющие на микробиоту

Что еще влияет на нашу микробиоту или как она меняется в течение жизни?

Факторы, влияющие на состав микробиоты, включают в себя следующее.

1. Фармацевтические лекарства, в частности антибиотики, но также гормональные медикаменты, например контрацептивы.

2. Стресс – хронический или острый. Мы все слышали истории о вспышке хронического заболевания из-за личностного кризиса, который человек не смог проанализировать и правильно на него отреагировать.

3. Употребление в пищу промышленно обработанной еды. Такая пища, как правило, содержит консерванты, эмульгаторы, стабилизаторы, подсластители и пищевые красители (подробнее мы поговорим об этом в главе про питание при воспалительных кишечных заболеваниях) и в целом содержит много сахара, трансжиров и насыщенных жиров.

4. Заменители грудного молока. Влияние материнского грудного молока на микрофлору кишечника ребенка изучалось немало. Например, известно, что некоторые сахара в грудном молоке расщепляются не пищеварительными энзимами ребенка, а его энзимами микробиоты, самыми важными из которых являются бифидобактерии.

5. Недостаточное количество фруктов и овощей. Некоторые называют этот фактор «нехваткой питательных волокон». Я предпочитаю говорить о пище в целом и не сосредотачиваться на молекулах. Такой подход более точный, потому что позволяет идентифицировать тренды в питании, а не фокусировать внимание на индивидуальных компонентах диеты.

6. Промышленное мыло и крема. Бактерии на коже могут пострадать из-за духов и консервантов в данных продуктах.

7. Физические упражнения и отдых. Правильная мотивация тела вместе с хорошим отдыхом и сном (если принимать во внимание естественный циркадный ритм) – все они оказывают значительное влияние на состав наших бактерий.

Это лишь некоторые из факторов, известные нам на данный момент. Таким образом, очевидно, что если мы узнаем про роль наших бактерий и научимся осторожно обращаться со своим здоровьем, то они тоже будут охранять его.

1. Поддерживая правильное функционирование иммунной системы – таким образом, уравновешивая иммунную реакцию и окружающую среду, чтобы предотвратить появление аллергии и проявление чувствительности, укрепляя тело во время температурных изменений и предотвращая аутоиммунные заболевания.

2. Выделяя масляные жирные кислоты, которые поддерживают правильное функционирование кишечника.

3. Поддерживая важные метаболические функции, например поглощение сахара клетками и правильное функционирование печени.

4. Обеспечивая правильное переваривание энзимами; например, некоторые бактерии в нашей микробиоте могут выделять лактазу и помогать расщеплять лактозу (основной сахар в молоке). Lactobacillus plantarum выделяет alpha galactosidase, помогает расщеплять галактозу (еще один сахар в молоке), которого не хватает в кишечнике многих пациентов, страдающих от проблем с пищеварением.

5. Предотвращая такие болезни, как рак, диабет, сердечные заболевания и неврологические болезни (например, болезнь Паркинсона).

6. Помогая улучшать эффективность использования калорий (особенно в период физической активности), чтобы предотвратить ожирение.

7. Помогая контролировать перепады настроения, ментальные болезни, такие как маниакальная депрессия и шизофрения, синдром дефицита внимания / гиперактивности и болезнь Альцгеймера.

8. Согласно некоторым источникам, поддерживая влечение между человеческими существами, то есть романтику и сексуальное влечение.

* * *

Теперь, когда мы понимаем связь между нами и нашими микроорганизмами, давайте постараемся понять, какое отношение это имеет к болезням и нарушениям в пищеварительной системе.

Дисбиоз

Во-первых, важно понимать сам термин «дисбиоз» (или «дисбактериоз»), который подразумевает нарушение баланса микробиоты. В свете того, что я узнала за последнее десятилетие – «десятилетие микробиоты», – и в свете моих наблюдений за сотней пациентов в нашем центре я разработала собственную гипотезу о возникновении заболеваний ЖКТ.

Моя гипотеза заключается в следующем: да, все – болезни и расстройства пищеварительного тракта – так или иначе связано с дисбиозом.

Недавно я столкнулась с одним интересным исследованием, которое рассказывало о связи микробиоты человека с воспалительными расстройствами кишечника. На мой взгляд, это исследование прорывное, так как устанавливает новые стандарты для диагноза и лечения кишечных заболеваний. Группа ученых из Испании, Бельгии, Британии и Франции решила разработать более точные биомаркеры и отделить их от синдрома раздраженного кишечника. Необходимость возникла потому, что между этими двумя группами болезней много общего. Такие симптомы, как боли в животе, диарея или запор, газ в кишечнике и вздутие, слабость, усталость и даже анемия, часто возникают у людей, страдающих от синдрома раздраженного кишечника, а не только от болезни Крона и колита. Нередко процесс диагностики занимает много месяцев, и человек продолжает страдать все это время. Иногда даже сам диагноз бывает неточен. Часто человеку, которому сначала поставили диагноз «болезнь Крона», потом ставят диагноз «колит» и наоборот. Исследователи начали с гипотезы, что все эти болезни связаны с дисбиозом. Давно уже известно, что микробиота пациентов с болезнью Крона определяется изменениями и небольшим количеством кишечных бактерий по сравнению с здоровыми людьми. Ученые собрали данные о стуле 2045 пациентов с болезнью Крона, колитом, анорексией и синдромом раздраженного кишечника из четырех стран и сравнили результаты с данными здоровых людей. Последующие исследования проводились с интервалом в три месяца в течение года. Пациентами, принявшими участие в исследовании, были мужчины и небеременные женщины с точными диагнозами, которые принимали лекарства или не принимали их, все из них находились в фазе ремиссии и не принимали антибиотики в течение по крайней мере 4 недель до того, как были взяты образцы. Пациенты, прошедшие через операцию, во время исследования давали образцы, взятые до операции и через 6 месяцев после нее. Результаты на самом деле оказались революционными.

Потеря полезных микробов. Оказалось, что потеря полезных микроорганизмов, а не процветание патогенных микроорганизмов скорее ассоциируется с болезнью Крона, а не колитом. Потерянные штаммы ассоциируются с производством масляных жирных кислот, которые жизненно необходимы для правильного функционирования кишечника. (Я не стану перечислять вам названия потерянных штаммов, потому что они не доступны к покупке в качестве пробиотиков.) Единственной цепочкой, которую постоянно упоминали в статье, была Faеcalibacterium, которая отсутствует в кишечниках пациентов с болезнью Крона, но не колитом. Если вы рассмотрите рисунок, линии в котором символизируют присутствие бактерий, то увидите пробел в зоне вокруг болезни Крона. Это демонстрирует отсутствие штаммов, важных для здоровья кишечника, типичное для болезни Крона.

Микробиота, присущая болезни Крона

Вес. Некоторые из отсутствующих у пациентов с болезнью Крона штаммов ассоциируются с истощением (индекс массы тела ниже 25), что указывает на то, что эти штаммы взаимодействуют с иммунной системой кишечника, чтобы поддерживать гомеостаз. Это открытие особенно важно, учитывая нынешнее понимание того, что ожирение и истощение зависят от микроорганизмов, населяющих наш кишечник намного больше, чем от количества потребляемых калорий.

Курение. Исследователи обнаружили микробные штаммы, превалирующие в кишечниках курильщиков по сравнению с некурящими, также они отличались у пациентов с болезнью Крона и язвенным колитом.

Грустный и все еще необъяснимый факт заключается в том, что никакой разницы между нынешними и бывшими курильщиками не нашли.

Я мучилась целый год, стоит ли делиться этими знаниями с вами, вдруг кто-то решит, что нет смысла бросать курить. Но, чтобы быть честной, я решилась на это. Пожалуйста, не приходите к выводу, что нет смысла бросать курить, если вы уже делаете это. Продолжительное курение оказывает отрицательное влияние на здоровье пищеварительной системы и организма в целом, и нет никаких оправданий для того, чтобы продолжать травить себя просто потому, что сигареты все еще легально продают.

Местонахождение болезней. Местонахождение болезни Крона тесно связано с составом микробиоты. Совершенно другая микробиота наблюдается у пациентов, у которых болезнь Крона проявилась в тонкой и толстой кишках по сравнению с пациентами, у которых болезнь Крона в первую очередь наблюдается в толстой кишке. Обнаружили, что болезнь в каждом из этих мест обладает типичной для себя микробиотой.

Применение медицинских препаратов. Участники исследования применяли препараты, как правило использующиеся пациентами с синдромом раздраженного кишечника. Между лекарствами и изменениями в микробиоте не нашли никакой связи. Можно интерпретировать этот факт разными способами. Например, современные лекарства для лечения воспалительных кишечных заболеваний не влияют на микробиоту и поэтому, возможно, не разбираются с корнем проблемы. Пожалуйста, обратите внимание на следующее: не прекращайте принимать какие-либо лекарства, не проконсультировавшись с вашим врачом и не приняв обдуманное решение. Медикаменты влияют на статус-кво вашего организма; таким образом, нельзя вынуть их из системы, не повлияв при этом на здоровье. Баланс в здоровье достигается различными способами. Если вы не подобрали достойной замены за счет другого лечения (питание, акупунктура или другой метод лечения, традиционный и не только), то прекращение медикаментозного лечения приведет к созданию пропасти, которая может негативно сказаться на вашем здоровье. Ведь природа терпеть не может пустоту…

Это исследование также показало, что чем больше в стуле бактерий стрептококка, тем легче предсказать осложнения после операции на кишечник. Проанализировав более 5 000 000 образцов стула, исследователи разработали алгоритм, с помощью которого можно предсказать с 82 % точностью присутствие болезни Крона. Это можно сделать, просто проанализировав содержание микробиоты в кале. Их алгоритм позволяет врачам отличить болезнь Крона от колита с 95 % точностью, а болезнь Крона – от синдрома раздраженного кишечника с 94 % точностью. Более того, они проиллюстрировали фундаментальную разницу между микробиотой у пациентов с болезнью Крона, колитом, синдром раздраженного кишечника и анорексией.

Это международное исследование поразило меня. Его результаты доказали показания предыдущих исследований, что причина воспалительных кишечных заболеваний не аутоиммунная, как считалось в течение последних десятилетий.

Видимо, гипотеза появилась из-за неспособности ученых определить возможные причины диареи и из-за того, что эти заболевания, как правило, вызывают мощную иммунную реакцию, включая воспалительный процесс. Поэтому их и посчитали аутоиммунными.

Это определение в течение многих лет казалось мне странным. Моя учеба в университете, посвященная питанию, изучение китайской медицины и клинические наблюдения тысяч пациентов, с которыми я познакомилась на работе, привели к тому, что я начала восторгаться мудростью человеческого организма. Наше тело казалось мне мудрой машиной, которая позволила Homo sapiens в итоге стать властителями планеты. Если говорить об эволюции, то нам не хватает острых зубов, когтей и быстрых ног, которые нужны животным для выживания, но вместо этого нас благословили острым умом и мощными способностями нашей иммунной системы к выживанию. Мы и правда не можем заново отрастить конечности, как ящерица, потерявшая хвост, но каждая рана на нашей коже превратится в корочку и исцелится сама, если ей не мешать. Вирусные болезни (например, грипп) проходят сами, нам нужно лишь обеспечить телу нужные для борьбы с вирусом условия. Пищевое отравление также проходит само по себе, его вымывает диарея или газы, как и тошнота. Поэтому мне всегда казалось странным мысль, что этакая машина внезапно может сойти с ума и начать атаковать собственные клетки…

Отдельные ученые начинают заявлять, что болезни, которые ранее определяли как аутоиммунные, на самом деле таковыми не являются. Скорее их нужно более точно описать как микробно-иммунологические заболевания. Как еще нам объяснить, почему изменения в поведении человека, включая перемены в диете, эмоциях, движении и так далее могут быть настолько эффективными в достижении ремиссии? Исследования последнего десятилетия поддержали эту гипотезу и доказали эффективность таких изменений при борьбе с воспалительными кишечными заболеваниями. Наше понимание того, что воздействие окружающей среды играет важную роль в изменении микробиоты, может придать нам сил и подарить мотивацию, необходимую для изучения и применения исцеляющего, а не просто поддерживающего (как было в прошлом) нутриционного лечения. Пришло время для исследования нескольких типов лечения, которые разбираются именно с этим слоем пищеварительной системы.

Фекальная трансплантация, пробиотики и пребиотики

Первые результаты фекальной трансплантации в качестве терапевтического инструмента для предотвращения серьезных кишечных заболеваний начали появляться несколько лет назад. Изначальной реакцией научного сообщества был скептицизм, даже отвращение, но врачебное любопытство быстро справилось с этими препятствиями.

Идеей этой процедуры стало предположение, что трансплантация фекалий от здорового человека к больному позволит микробиоте из кишечника здорового человека размножиться в больном и, таким образом, восстановить баланс между здоровыми и нездоровыми микробами.

Фекальная трансплантация вошла в медицинский протокол Израиля для лечения пациентов с не поддающейся лечению антибиотиками Clostridium difficile, бактерией, превалирующей в первую очередь в организмах пациентов с подавленным иммунитетом, которые находились в больнице в течение долгого времени. Упомянутое ранее исследование показало 94‑процентную эффективность у участников исследования, у которых повторялись вспышки инфекции из-за такого типа бактерии и которые не реагировали на антибиотики. Улучшение было таким невероятным, что всех пациентов начали лечить с помощью фекальной трансплантации!

Если говорить о других болезнях, научная литература богата поразительными статьями, ясно указывающими на то, что микробиоте уделяется все больше внимания во многих сферах медицины. Фекальную трансплантацию рассматривают как подходящий метод лечения для пациентов с серьезными заболеваниями печени, включая первичный склерозирующий холангит (воспаление желчных протоков, которое часто сопровождает воспалительные кишечные расстройства, также известное как PSC), цирроз (появление «шрамов» на печени из-за нанесения повреждений в течение долгого времени, например из-за гепатита), сердечные заболевания, болезнь Паркинсона, диабет и длинный список других заболеваний, которые лишь недавно начали связывать с составом микроорганизмов в кишечнике. Протокол, разработанный исследователями в Институте Вейцмана, чтобы наблюдать за результатами диет по предотвращению диабета и ожирения через фекалии пациентов, план, известный как День 2, является примером разработок в этой сфере.

Если речь идет о хронических кишечных заболеваниях, существуют достаточно убедительные результаты, касающиеся эффективности и безопасности фекальной трансплантации при лечении пациентов с язвенным колитом. Несмотря на это, данные исследований различаются в плане правильной дозы, частоты применения здоровых фекалий и метода применения – клизмы, колоноскопии или назогастрального зонда.

Пока неясно, кто должен становиться донорами, как часто нужно проводить трансплантацию и так далее. Более того, ученые так и не пришли к согласию, как выбирать донора и как обрабатывать трансплантируемые фекалии.

Появились интересные результаты, демонстрирующие эффективность самотрансплантации фекалий, что указывает на активацию иммунной системы кишечника. Мне ясно, что мы находимся на пороге новой эры лечения с помощью микробиоты болезней, которые до этого момента считались аутоиммунными. Пока я пишу эти слова, данную тему все еще исследуют и протокол фекальной трансплантации при кишечных заболеваниях так и не разработан. В случае болезни Крона перспективы менее радужные, несмотря на то, что начали появляться доказательства эффективности и безопасности этого лечения. Несмотря на это, такие результаты являются предварительными и требуют дальнейших исследований среди большего количества людей.

Несколько лет назад в нашу клинику прибыл 40‑летний мужчина по имени Сэм. Он уже много лет страдал от колита, некоторые периоды были спокойными, другие не очень. Когда мы впервые встретились, Сэму предстояла операция по удалению больших полипов¹⁴. Он сообщил мне, что не был готов принять медицинский вердикт и хотел сочетать биологическое лечение, которое мешает воспалительным механизмам в теле, с лекарственным лечением. Сэм сообщил мне, что, помимо лекарственного и нутритивного лечения, он также применял пробиотические клизмы. К моему удивлению, обнаружилось, что он сам готовил себе клизмы, содержащие теплую воду и комбинацию из пробиотических бактерий из высококачественных препаратов, доступных на рынке. Он смог удерживать пробиотическую воду в кишечнике каждый вечер и даже спать таким образом всю ночь. Его состояние начало улучшаться благодаря этому лечению, поэтому он продолжал применять клизмы. Через год его общее состояние значительно улучшилось, стул стал регулярным, привычки питания более здоровыми и настроение тоже стало лучше. Во время проведения следующей колоноскопии оказалось, что его внутренности теперь совершенно в другом состоянии. Никаких признаков воспаления не было, но множественные полипы, к сожалению, присутствовали. Врачи переживали, что они могут превратиться в злокачественные опухоли, и потому рекомендовали хирургическое вмешательство. Однако только часть его кишечника была удалена, а не вся структура, как предполагалось изначально. Сэм относительно легко перенес операцию, и качество его жизни осталось хорошим.

Подводим итоги. Предполагается, что в западной диете слишком много компонентов пищи, которые плохо перевариваются или всасываются. Они остаются в кишечнике и поглощаются патогенными бактериями, которые и дальше продолжают мешать функциям кишечника. Может развиться нечто вроде «порочного круга», и при «нужной» тенденции он может превратиться в воспалительное заболевание кишечника. В 2005 году была опубликована статья группы австралийских ученых во главе с Гибсоном и Шепардом, которая сообщала о результатах исследования, основанного на похожем предположении, то есть что воспалительные кишечные расстройства вызываются изменениями в микробиоте и вредом, нанесенным всасыванию компонентов еды. Результаты подтвердили это предположение.

Влияние непереваренных частиц еды на развитие дисбиоза и кишечных заболеваний

Глава 4
Сдвигаем горы – вера и выздоровление

Возможно, эта глава вызовет у вас раздражение, и именно поэтому она также может спасти вашу жизнь. Давайте сделаем вдох и погрузимся в эту захватывающую историю.

Она начинается с одного звонка на мой телефон.

– Здравствуйте, меня зовут Эден, я невестка вашего соседа. У меня болезнь Крона, и я хочу договориться о встрече с вами, чтобы проконсультироваться о питании.

– Без проблем, – ответила я, – давайте назначим встречу.

Этот разговор состоялся в конце мая 2017 года. Если бы я знала, что ждет меня после этого невинного звонка, то заранее бы отказалась и порекомендовала бы Эден обратиться к врачу, специализирующемуся на такой проблеме. В конце концов я была всего лишь нутрициологом…

Эден пришла ко мне в кабинет и села на диван перед моим креслом в клинике. Она была стройной женщиной с застенчивым взглядом и очень миловидным лицом. Бо́льшую часть ее худого тела покрывали татуировки. Она показала мне документы о ее последнем удалении прямой кишки и отметила, что уже пережила пять операций, дважды стояла на пороге смерти и жила со стомой уже несколько лет. Также она пристрастилась к обезболивающему морфину, чтобы облегчать боль, и только недавно приняла решение бросить курить обычные сигареты, хотя делала это много лет до этого момента. О, а еще у нее была «красочная» история случаев психиатрической госпитализации и попыток самоубийства. Она считала, что добилась медицинского равновесия. Жила в основном на кофе, подслащенной воде, чае и лишь небольшом количестве пищи. Она ненавидела и боялась приемов пищи. А еще она ненавидела нутрициологов.

Я сделала глубокий вдох.

– Ладно, но о чем вы хотите попросить меня? – стандартный вопрос, который я всегда задаю, прежде чем подвести итог рассказа пациента.

– Я хочу вырваться из этой петли и снова начать питаться. Я хочу вернуть жизнь, чтобы у моих детей была мать. Но я не знаю, что делать и как это сделать…

На этом этапе у меня был выход. Если бы я тогда умела контролировать свое врачебное эго (каждый врач страдает от жгучего желания спасти мир), то всего того, что произошло в течение следующих трех лет, можно было бы избежать.

Но я не умела.

Под списком целей пациента я записала свои мысли о встрече с Эден: «Диагноз: дефицит веса. Системное воспаление. Отчаяние, слабость, отсутствие мотивации».

Я на словах рассказала Эден о том, что наблюдала в ней:

– Я вижу, что вы страдаете от лишений в целом, не только от недоедания. И под недоеданием я подразумеваю эмоциональное, духовное, ментальное и физическое.

Эден напомнит мне об этой фразе через два года:

– Вы были первым человеком, который увидел и меня, и болезнь. До того момента мы были отдельными сущностями. То, что вы увидели меня такой, запустило цикл выздоровления.

Но тогда, в тот день, мы лишь договорились о терапевтическом плане, как я и делала со всеми пациентами на первой встрече (нам нужно знать, какие действия помогут пациенту добиться поставленных целей). Я предложила, чтобы Эден отправили под присмотр нутрициолога. Я выбрала врача, практикующего китайскую медицину. Эден согласилась, но попросила стать моей пациенткой. На дворе стоял 2017 год, и я все еще соглашалась на такие просьбы. Я наивно решила, что план будет выполнен за несколько сессий, Эден научится правильно питаться и мы дружелюбно попрощаемся, как и происходит с большинством моих пациентов.

К сожалению, она проявляла признаки постоянного ухудшения на каждой сессии. Эден приходила на них сонная после применения наркотиков, и вены на запястьях, которые она резала в моем кабинете, когда я отводила взгляд, пристыдили бы любого пациента в закрытой психиатрической клинике. Она не могла сидеть на стуле или диване, и как правило, опускалась на пол. Я едва могла убедить ее использовать подушку. В итоге я сама сидела на полу рядом с ней. Во время некоторых сессий Эден ложилась на пол, закрывала глаза и отвечала на мои вопросы короткими фразами или вообще молчала. Иногда она устраивала сцены безумной ярости. Другие встречи она начинала с улыбки, а потом закрывалась на несколько минут, сворачивалась, прижимала лоб к коленям и сохраняла эту позицию на протяжении всего приема. Несмотря на это, ей было сложно заканчивать встречи вовремя. Я пыталась предупредить ее заранее о завершении встречи, и она уходила из комнаты, заходила на нашу кухню и возвращались с ножом в руке. В итоге я убрала все ножи из кухни.

Несколько недель спустя, как только я поняла, что эта история окажется сложнее, чем я думала, я услышала звук разбивающегося стекла, когда Эден вышла из моего кабинета.

Я бросилась на кухню и увидела, что она стоит с кровоточащими руками посреди кухни клиники в окружении осколков стекла. Я сделала глубокий вдох, собрала все осколки и сообщила ей, что она должна купить новые стаканы для клиники.

И нет, я не говорила ей об окончании нашей терапии. Что-то внутри говорило мне, что если я «уволю» ее, то стану еще одним звеном в долгой цепочке врачей, с которыми Эден столкнулась в жизни. Что-то внутри требовало, чтобы я продолжала, несмотря на все трудности.

Через неделю, отвлекшись, Эден уронила фотографию в рамке на пол в комнате ожидания. Снова же осколки стекла были повсюду. В этот раз мне пришлось платить за восстановление рамки. Медленно стали пробиваться воспоминания: огромный мужчина, темная комната, маленькая девочка.

В этот раз мне стало ясно, что Эден не способна оставаться в одной комнате с врачами-мужчинами. После того как я несколько раз умоляла ее, она наконец пришла на встречу с нашим практиком китайской медицины. Я не могла пойти вместе с ней, но верила, что он, невероятно опытный врач, справится со сложной пациенткой. Но затем он в ужасе позвонил мне:

– Она безумна! Она сломала вещи в моем кабинете, я не готов ее лечить!

Я поняла, что женщине, страдающей от сложного посттравматического стрессового расстройства (также известного как ПТСР) из-за сексуального нападения, сложно терпеть присутствие мужчины в одной с ней комнате, даже если он врач. Я попросила других врачей, практикующих китайскую медицину, женщин, принять Эден в качестве пациента. Нужно отметить, что Эден с энтузиазмом отправлялась к ним по моей рекомендации, несмотря на то, что клиники находились в других городах. Но оба врача отказались продолжать с ней работать.

Кризис наступил, когда Эден появилась на пороге моего дома поздно ночью. Она постучала в дверь, позвонила в звонок и попросила впустить ее в дом «ради объятия», как она сказала. Признаюсь, в ту ночь я была в ужасе. После недолгих раздумий я позвонила в полицию. Эден забрали двое членов семьи, которые пришли поддержать ее.

Я всю ночь не спала.

Дети рассердились на меня.

Семья Эден злилась на меня.

Что бы я ни делала, все было не так. С одной стороны, я чувствовала, что мне не хватает инструментов, чтобы лечить Эден. С другой стороны, Эден нужен не еще один специалист по ментальному здоровью, а тот, кто даст пространство ей такой, какой она является, тот, кто не будет ее бояться, кто не бросит ее, не отправит в психбольницу, откуда ее выкинут за разбитую вазу или слишком громкое хлопанье дверью менеджера палаты.

Но почему мы? Почему именно нам нужно заботиться о ней? Мои коллеги-врачи, мои дети и те, с кем я консультировалась, постоянно задавали мне эти вопросы.

– Потому что все физические болезни Эден связаны с психологическим состоянием, – отвечала я.

На тот момент я уже знала про серьезное сексуальное насилие, которому Эден подвергалась с самого детства и во взрослом возрасте. Я знала, что ей не верили, как происходит со многими детьми, на которых нападает кто-то из членов семьи или в институтах, которые призваны защищать их. Мне было ясно, что эта ужасная жестокость, вспыхивающая в ее израненных руках, и частые угрозы и попытки самоубийства были похожи на демонов, правящих ее истерзанной душой. Демоны? Вы, наверное, удивились. Разве всего несколько страниц назад я не описывала биохимические механизмы и не цитировала научные работы? Так почему же я говорю о демонах?

Я рациональный человек с двумя научными степенями. Моя семья – ученые. Но то, что я видела в клинике, было выражением другой, иррациональной силы, неизвестной мне.

Мне сложно выразить свои чувства на бумаге, но именно демонов я увидела в не поддающемся контролю поведении Эден. Складывалось впечатление, что ею управляют невидимые силы, могущественнее ее, которые заставляли Эден отстраняться даже после всех отчаянных попыток сблизиться и получить любовь. В итоге ее бросали из одного института в другой. Она заставляла себя голодать, пока не начинала нуждаться в парентеральном питании, которое также саботировала. Словно во власти загадочных темных сил Эден резала вены и посылала мне фотографии себя в крови, сходящей с ума посреди разбитого стекла, а затем плакала, просила обнять ее…

Когда я узнала, что она подверглась сексуальному насилию, когда ей было пять лет, а диагноз болезнь Крона ей поставили в шесть, я начала видеть связь.

Поэтому она молчала.

Несмотря на то что она оказалась способна поддерживать отношения и семью и даже родила троих сыновей, Эден заперла себя в доме на десятилетие в возрасте между 29 и 39 годами. Ее признали инвалидом на 100 %, и она перестала функционировать. Одновременно у нее начало развиваться «селективное молчание». Эден мало говорила, особенно с профессионалами. Она просто сидела перед врачом и часами, днями, целыми десятилетиями молчала. В это время тело ее отказывалось молчать. У нее возникла фибромиалгия (нервное заболевание, выражающееся в ужасной боли в определенных точках тела), ей поставили диагноз ПТСР. Болезнь Крона стала еще серьезнее, и Эден пришлось пройти через несколько операций по удалению кишечника. Она грозила спрыгнуть с моста, ее уводили в психиатрические палаты и выгоняли из них, она теряла вес и существовала на парентеральном питании. У меня уже заканчивались идеи.

– Что же нужно сделать? – задавалась я вопросом.

Самым логическим вариантом было сдаться, сообщить ей и ее семье, что я заканчиваю эти сессии и запрещаю связываться с любыми врачами в центре. Логично – да, гуманно – нет. Что с ней станет? А с ее детьми? Как им расти?

Вселенная, как вы знаете, слышит наши мольбы. Судьба привела меня в Центр помощи жертвам сексуального насилия в Тель-Авиве. Менеджер центра, Орли Либерман, стал маяком надежды для меня, а позже и для Эден. Мы проводили долгие разговоры по телефону для поддержки друг друга. Орли тоже пережила сексуальное насилие и использовала личный опыт, чтобы помочь таким же женщинам. Она наделила меня силами продолжать поддерживать Эден одной бессмертной фразой:

– Она уже не жертва. Не позволяй ей затащить тебя в фестиваль жертвенности. Она пережила то, что пережила, но сейчас она больше не жертва. У нее есть силы, чтобы выздороветь.

Я передала это послание Эден. Ей было сложно отказаться от роли жертвы, потому что «внутренние демоны» постоянно затягивали ее в нее. В этот момент она начала смотреть видеоинструкции психотерапевта центра, чтобы участвовать в групповых сессиях и делиться опытом, мыслями и чувствами с группой. Она научилась переходить от болезни к осознанности, чтобы вернуть эту осознанность. Но затем случилась еще одна госпитализация, и ее стали кормить насильно.

Эден покинула место госпитализации со здоровым весом и потухшей душой.

Она сказала мне, что после того, как действие успокоительных прошло, она решила покончить с жизнью. Мы с Орли Либерман смогли убедить ее записать видео о сексуальном насилии. Я ходила вместе с ней в Центр Поддержки, сидела с ней, когда она рассказывала историю на камеру, и держала ее за руку. История Эден присоединилась к тысячам историй, собранных проектом центра по документации случаев. Наши встречи продолжились за стенами клиники. Я боялась встречаться с ней там, потому мы проводили сессии в общественных садах, гуляли, сидели на качелях, на лавочках. Иногда Эден что-то говорила. Я пыталась заставить ее взглянуть на свою агонию с другой точки зрения. В итоге оказалось, что она перестала принимать лекарства. Эден пережила очень тяжелый отказ от морфина, который получала через пластыри на коже, и от медицинской марихуаны, а также от психиатрических лекарств, которые держала дома и принимала в разных дозах, в зависимости от того, насколько хотела находиться на связи с реальностью.

Прошел еще один год.

Эден перестала резать вены. Ее желудок чувствовал себя нормально бо́льшую часть времени. Она все еще оставалась очень больной женщиной, но ее фибромиалгия успокоилась. Когда она в последний раз столкнулась с непроходимостью кишечника и ей предложили операцию, нам удалось уклониться от необходимости проходить через операцию за счет использования техник расслабления – намеренное расслабление посредством направленного воображения и за счет потребления негазированной кока-колы. Этот случай рассмотрели на встрече сотрудников хирургического отделения, которые никогда не видели, чтобы пациент спустился с операционного стола, не нуждаясь в операции и с улыбкой на лице.

У Эден теперь совсем другая жизнь, и она сама ее создала. Она исследует свою любимую тему – образование для людей с особыми потребностями – и хочет продолжать изучать дополнительные сферы. Эден пишет стихи, некоторые из которых читает во время поэтических мероприятий, и собирается опубликовать свою вторую книгу стихов. Она ответственная мать, которая готовит еду для детей. Ей все еще иногда приходится отправляться в отделение неотложной помощи на встречу с любимыми хирургами, но это происходит все реже и реже.

Эден решила вернуться к жизни. Она учится, как делать это по-своему. Она по собственному желанию написала предисловие к этой книге, а также в начале можно найти ее стихи. Ее первая книга стихов как раз публикуется, пока я пишу эту книгу.

* * *

Я поделилась с вами этой историей, потому, пока писала книгу, задумалась о самых важных для людей, страдающих от острых или хронических заболеваний, вопросах:

Что мешает вам поискать новое лечение от вашей болезни?

Что заставит вас начать искать такое лечение?

На эти вопросы необходимо ответить, если вы хотите хоть что-то изменить. Ответы Эден были потрясающими. Я также задала эти вопросы в одной из своих социальных сетей. Полученные ответы отражали перемены в нашем обществе и среди людей, которые сталкиваются с острыми заболеваниями, которые раньше считались неизлечимыми.

Давайте повторим эти вопросы, подробнее рассмотрим их и ответы на них вместе. Обещаю, что к концу этой главы вы поймете, почему я называю их самыми важными вопросами.

1. Что мешает вам заняться поисками нового лечения, отличного от предыдущего?

Пожалуйста, молча прочитайте первый вопрос по крайней мере два раза. Затем запишите его на бумаге. Теперь перечислите по крайней мере 10 причин в качестве ответа на этот вопрос.

2. Что заставит вас начать искать новое лечение?

Пожалуйста, молча прочитайте второй вопрос по крайней мере два раза. Затем запишите его на бумаге. Теперь перечислите по крайней мере 10 причин в качестве ответа на этот вопрос.

Теперь, когда вы ответили на эти вопросы, позвольте рассказать вам, что Эден и ее друзья написали в одной из социальных сетей: «Мудрость толпы дает нам больше информации, чем отдельный человек, каким бы умным он ни был». Так сказал мой друг доктор Диор Цореф, международный эксперт в мудрости толпы.

Поиск альтернативного лечения

Вопрос 1. Что мешает вам заняться поисками нового лечения, отличного от предыдущего?

– Дорогая Эден, что мешало тебе найти другое лечение? В конце концов, ты слышала обо мне задолго до того, как решила отыскать.

– Это так, – ответила Эден, – я впервые услышала о тебе несколько лет назад. Но я твердо отвергала просьбы брата и невестки связаться с тобой.

– По каким причинам ты отказывалась? – настаивала я.

– У меня было множество причин, чтобы не делать этого. Я была очень больна и испытывала ужасную агонию, но никогда не пробовала что-то новое. Я воспользовалась несколькими предложениями, чтобы отказаться от предложения обратиться к тебе:

• Меня уже лечат лучшие врачи в стране. Чем мне поможет дополнительная помощь вне медицинской системы?

• Мой кишечник и так покрыт шрамами и болен. Что может исцелить его?

• Обратиться за помощью к нутрициологу? Они ассоциируются у меня с плохим опытом – женщины запихивали еду мне в горло, заставляли пить лечебные жидкости, вставляли трубочки мне в вены и прописывали парентеральное питание и так далее. Я ни в коем случае не собиралась обращаться к нутрициологу!

• А что ей вообще известно? Она понятия не имеет, как я страдала много лет, не знает о сотне кровавых испражнений в день, о всех моих операциях. Она даже меня не знает, так как она сможет помочь мне?

• Моя болезнь Крона. Она всегда присутствовала вместо меня. На каждой сессии, на каждой встрече с врачом, нутрициологом или психологом они сначала работали с болезнью, а я растворялась в стенах. И у меня больше не осталось сил. Я не хочу снова быть прозрачной. С меня хватит. Хочу прожить свою жизнь и не позволять людям (снова) пытаться меня чинить. Я уже не верю, что кто-то или что-то может мне помочь.

– Ого, это достаточно серьезные причины, – ответила я. – Понимаю, почему ты не хотела начинать терапию.

– Я была так погружена в болезнь и слепую веру, что медицинское лечение является единственной возможностью для меня, что и не рассматривала другие варианты. Я не искала, не спрашивала и отталкивала любую попытку предложить мне хоть что-то другое. Я оказалась заложником понятия. И было еще кое-что… – Эден поерзала на стуле. Опустила глаза и подняла плечи, покрытые татуировками в виде летящих птиц. Я сделала глубокий вздох. Она тоже стала глубоко дышать и продолжила:

– Знаешь, я болела с шести лет. Не помню, когда вообще была здоровой. Не помню жизнь без больниц, врачей, отделений неотложной помощи, операций, лекарств и насильственного питания. Вот такой была моя жизнь. Что-то в твоем характере намекнуло мне, что работа с тобой будет отличаться, что, возможно, она поможет избавиться от болезни. Но я не хотела этого. Подсознательно я чувствовала, что болезнь, как и изнасилование, было тем, с чем я научилась жить. И я столько лет страдала, прежде чем научиться этому, а теперь потеряю все за одно мгновение? Это все у меня просто заберут? Зачем же я тогда столько страдала?

Я молчала. У меня не было слов пред лицом такой ужасной ноши из боли, пред лицом многих лет невозможной борьбы. Я могла лишь оставаться рядом, присутствовать и не осуждать, не проявлять страх. В плане тренировок ответ Эден называется зоной комфорта. Верно, весьма неприятно складываться пополам от пронзающей желудок боли, переползать с кровати в ванную и назад, закрываться от мира, потому что уже не можешь выслушивать поток советов и жалостливые взгляды людей вокруг тебя, мучиться из-за диареи по десятку раз на день и постоянно находиться среди врачей, проходя обследования и переливания… и все это знакомая нам безопасная зона. Как и описала ее Эден, это знакомая нам жизнь.

Подсознательно эта жизнь стала предпочтительнее любой альтернативе болезни.

Некоторые объясняют это тем, что без болезни им пришлось бы разбираться с проблемами, с которыми они не знают, что делать, например обучением в университете или поиском работы или с функциями супруга и родителя. Многие пациенты описывают болезнь как «передышку» от мира, своего рода отпуск, потому что у них нет другого способа найти для себя это время. Или им просто не хватает для этого способностей. Мы можем провести всю свою жизнь в зоне комфорта и не осознавать, что именно сознание выбирает ее для нас. Это не хорошо и не плохо; просто это так. Например, я много лет страдала от возвращающегося воспаления в мочевыводящих путях. И лишь через почти 25 лет борьбы, когда я стала полностью зависеть от антибиотиков, появилась мысль, что, возможно, воспаление было подсознательным способом моего тела попытаться сказать мне что-то и что мне нужно было искать альтернативные способы борьбы.

Зигмунд Фрейд, отец современной психологии, выделил два способа выразить тревожность.

1. Объектная презентация. Тело выражает тревожность физически. Например, ребенок плачет, потому что ему некомфортно, он не может выразить это словами. В какой-то степени он может быть болен, поскольку не знает, как выразить свои потребности вербально.

2. Словесная презентация. Мы вербально выражаем наши тревоги, говорим об эмоциях и потребностях. Это уже более зрелая стадия, на которой малыш учится говорить, на примере родителей учится выражать свои эмоции и способен рассказать о потребностях, боли и желаниях с помощью слов. Человеку, который так и не научился выражать эмоции, который вырос в обществе, не разрешающем их, будет сложно выражать себя вербально. Но потребность в таком выражении никуда не исчезнет. Вот почему тело берет на себя эту роль, как и делало в детстве. Это ведущий принцип, если говорить кратко и ясно, психосоматических симптомов.

Вот как мудрое тело Эден выражало ее боль и отчаяние посредством болезни. Зона комфорта Эден стала болезнью Крона, которая мучила ее тело в течение многих лет. Я заглянула в глаза Эден и спросила ее:

– Были ли другие причины, которые мешали тебе поискать другую терапию?

– Я умела отлично все скрывать. Я была полна секретов и загадочности, – ответила она с застенчивой улыбкой. – С самого детства я привыкла к тому, что мне по-настоящему не верили и меня не слышали, поэтому я научилась все скрывать. Я умалчивала о том, что мне больно. Скрывала кровавую диарею, не рассказывала об изнасиловании. Мне так хорошо это удавалось, что я успешно скрывала такие вещи и от самой себя. Благодаря тому, что я прятала болезнь, она стала меньше присутствовать в моей жизни. Бывали периоды, когда я практически могла жить «как обычно». Ну знаешь, эта невинная вера в то, что «если об этом не говорить, оно не будет существовать». Мне было комфортно жить вот так. А еще я испытывала чувство вины. Ненавижу его, но виновной я себя чувствовала очень много лет. Из-за болезни, из-за того, что она вредила моей семье, разрушала жизнь. Чувство вины по отношению к моей семье и детям. Вина перед врачами и терапевтами. Я виновата. Потому лучше об этом не говорить, чтобы не чувствовать это снова.

Иногда оказывается, что мы едим пудинг, который готовили не сами, если говорить метафорически. Особенно те из нас, кто вырос в окружении, которое винит нас за события, никак не связанные с нами или причиной которых мы не являемся. Или тем, кто плохо различает ответственность и чувство вины, сложно функционировать без вины.

Чувство вины имеет разрушительную энергию – как критика, как постоянное чувство, что «я не хороший или недостаточно хорош и мне нужно угодить всему миру, чтобы меня полюбили».

Такие тяжелые чувства влияют на ментальное и физическое здоровье и вредят ему. В предыдущей главе мы объясняли, каким образом постоянная стимуляция нервной системы может помешать правильному функционированию кишечника, даже навредить его стенке, привести к появлению синдрома протекания кишечника, к излишней стимуляции иммунной системы и развитию чрезмерного воспалительного процесса. Детям, растущим в окружении, неспособным разобраться с их расстройствами – будь это болезнь или любой другой феномен, который заставляет семью учиться работать с ним, сдерживать его и воспитывать ребенка так, чтобы он вырос и стал взрослым, способным позаботиться о себе, – будет сложно справляться со своими расстройствами во взрослой жизни. Эден выросла без таких инструментов.

– Каким было твое состояние, прежде чем ты решила связаться со мной? – спросила я.

– Я только что пережила еще одну операцию, в этот раз на мою гипервоспаленную прямую кишку. Я понимала, что стома останется со мной до конца жизни. Мне было очень грустно. Я не могла обрести надежду, а затем снова впасть в отчаяние. Знаете, весьма утомляюще чувствовать надежду, а затем снова ее терять. А я прошла через этот процесс десятки, если не сотни, раз во время болезни. Например, в детстве родители нашли мне врача, который на самом деле убедил мою семью, что вылечит меня на 100 %. Мне пришлось поменять имя, зажечь свечи и проводить разные церемонии. Через несколько месяцев кровотечения вернулись, а врач перестал отвечать на телефонные звонки. Я снова почувствовала себя одинокой.

Обещания, которые не выполняются, причиняют боль. Мы знакомы с такими разочарованиями в жизни. А когда вы даете обещание по поводу таких тяжелых болезней, как болезнь Крона, то страх и разочарование становятся еще сильнее.

– Что тогда вызвало перемены, которые привели тебя к тому, что ты подняла телефонную трубку и взялась за дело?

Эден молчала. Ей отлично удавалось молчать. Она молчала целое десятилетие. А тут внезапно заговорила – на камеру, перед зрителями в залах, для книги. Это непросто. Она полностью вышла из зоны комфорта. Эден сделала глубокий вдох и продолжила:

– Ты сняла один клип на каком-то духовном фестивале в пустыне, ну, знаешь, ты любишь иногда посещать (полуулыбка, попытка вылить на меня вину за то, что я иногда исчезала или, как обычно говорят, брала отпуск). Ты называешь его «шляпным видео». Я просмотрела этот клип без преувеличений десятки раз. Ты рассказывала, как хорошо подготовилась к поездке – составила список, все упаковала, – а затем, когда ты была на полпути к пустыне, обнаружила, что забыла шляпу.

Это был спонтанный клип, который я сняла после внутренней работы над собой. Наверное, вам знакома беспомощность, когда вы вдруг обнаруживаете проблему, с которой просто не можете разобраться в данный момент. Это не простое чувство, ведь большинство из нас плохо справляются с беспомощностью. Именно так я чувствовала себя в тот день, после двух часов езды на автомобиле, и я понимала, что не стану возвращаться за шляпой. Но что мне делать? Я чувствительна к солнцу, и провести четыре дня в пустыне без шляпы, которая бы защищала мое лицо, было плохой идеей. В тот момент в моей голове начали всплывать самокритичные фразы: «Безответственная дура! О чем ты думала, когда так спешила? И что теперь делать? Сидеть в палатке и умирать от жары весь день? На тебя нельзя положиться! Кто вообще дал тебе права?!» Кажутся ли вам знакомыми такие голоса? Полагаю, что да, ведь все мы мастера ругать себя в таких ситуациях. И я в нее попала, потому что это оказалось привычкой, а, как и в случае любой привычки, ее было сложно побороть. Но как только я поняла, что эти предложения не отражают правды, а являются просто критикой, которая никак со мной не связана, то мне удалось разобраться с этими мыслями. Например, я могла спросить себя: «Кто управляет моими мыслями? Чей это вообще голос? Разве приятно о таком думать? Разве они дарят моему сердцу, животу и телу хорошие ощущения?» А если нет (покажите мне хоть одного человека, которому они нравятся…), мне не хочется продолжать так думать.

Такие мысли заставляют меня почувствовать себя некомпетентной и маленькой. Совсем не это чувство мне нужно.

Я называю такие чувства «гремлинами» (этот термин я использовала несколько лет назад на уроке осознанности) и отпускаю их. Попробуйте… на самом деле очень приятно выбросить ментальный мусор в корзину и вместо этого задать себе другие вопросы, например: «Где мне купить новую шляпу?» (Просто, не так ли?)

Эден, после многих лет неудачных попыток настроить связь с врачами (найти общий язык ей удалось только с арт-терапевтом), несколько раз посмотрела этот клип. К ее удивлению, как она рассказывала мне спустя два года, ее выздоровление после последней операции сильно отличалось от предыдущих случаев: «Я начала смотреть этот клип до операции. И продолжила после. Очевидно, мне было страшно, потому что резали мою прямую кишку, а также наполненную кистами маточную трубку. Я знала, что останусь со стомой, прикрепленной к желудку до конца жизни. Но после операции что-то в моем выздоровлении изменилось. Я не вернулась в больницу из-за осложнений из-за инфекции, как бывало раньше. Всего через месяц я уже ходила и даже ездила на автобусе на мои сессии с тобой. Я чувствовала, что “в голове” становлюсь сильнее».

Ее мышление изменилось, и казалось, что она приняла решение превратить неудачу в возможность, а лимоны, как говорится, в лимонад. На мой взгляд, это и есть разница между надеждой и верой. За годы моей работы в качестве терапевта я повстречалась со многими людьми, которые страдали от возвращающихся болезней кишечника, чье здоровье превратилось в неописуемый ад. Люди, потерявшие кишечник из-за операции, которым приходится питаться через трубки, прикрепленные к венам или носу. Были случаи, когда пациенты умирали, и необязательно от болезни, а от связанных с ней осложнений. Но также я встречала людей, которым удалось выбраться из долины смертной тени. Тех, кто, несмотря на удаление частей кишечника, и на пристрастие к мощным медикаментам, все еще знал, как поддерживать хорошее здоровье. Такие как Эран, о котором я писала в начале этой книги. Такой была и Аяла Бар-Натан, женщина, которая гордо ходила со стомой. Эден даже не верила, что она такая, но ее история показывает, что, несмотря на то, как далеко мы уходим во тьму нашей болезни, пока свеча веры горит, мы можем выбраться из тьмы.

Я не стану останавливаться на разнице между надеждой и верой из-за незначительной семантики. Все тысячи пациентов, с которыми я повстречалась на протяжении профессиональной жизни, обладали верой. Все искренне говорили: «Я хочу стать здоровым. Хочу чувствовать себя хорошо. Не желаю больше испытывать боль в животе. Я не хочу страдать от диареи или запора. Не хочу испытывать боль в животе». Но не верили.

Вера является эмоцией, вложенной в нас за многие поколения. После тысяч страданий, во время которых мы сталкивались с войнами, миграциями, гонениями, голодом, холодом, жарой, мором, смертью в родах, всеми видами жестокости. Особенно это касается моего народа, евреев и их двух тысяч лет изгнания и жизни в качестве меньшинства среди враждебно настроенного населения.

Наша ДНК сохраняет в себе все эти воспоминания. Наше коллективное сознание (как описывает его мой любимый психолог Карл Юнг) таит в себе всю эту боль.

Но, на мой взгляд, надежда не является «активной» эмоцией. Еврейский народ мечтал и молился о возвращении на родину тысячу лет… но тысячу лет ничего не происходило. Пока однажды Теодор Герцль, ассимилировавшийся еврей, заново открывший свои корни, не явился и не решил, что его народ заслуживает государства. Он написал утопическую футуристическую книгу об этом и организовал первую сионистскую конвенцию в Базеле. Он умер от туберкулеза, а его мечта так и не исполнилась. Но его жаркая вера продолжила жить и привела к созданию государства, которое на 2022 год является домом для 7 миллионов евреев. Человечество целыми поколениями надеется, что однажды изобретет вечное пламя – свечу, которая будет гореть всю ночь напролет. Но именно вера Томаса Эдисона, одного из изобретателей электрической лампочки и его коллег на самом деле дала нам освещение ночью. Он, кстати, придумал ее не первым, но, видимо, был самым упорным – 2000 экспериментов было проведено, прежде чем появилась первая электрическая лампочка. Как и Эдисон, другие изобретатели, такие как Никола Тесла и Джордж Вестингауз, также трудились. Если бы они не разделяли страстную веру в успех, несмотря на то, сколько лампочек взорвалось или погасло по пути, мы бы все еще полагались на мерцающий свет свечи. Именно вера помогала еврейским диссидентам в Советском Союзе пережить изоляцию в советских тюрьмах, прокладывая путь для других, таких как мои родители, путь побега в Землю Обетованную. Когда Шаранского, позже члена израильского кнессета, спросили, как он выжил, он ответил с характерной покорностью: «Они смогли пленить мое тело, но не дух. В душе я всегда был свободен».

Классическая работа Виктора Франкла, «Человек в поисках смысла», описывает зарождение его метода работы «логотерапии». Франкл пережил лагеря смерти во время холокоста и, наблюдая за товарищами по несчастью, пытался понять, что отличает от тех, кто выжил. Он пришел к заключению, что вера в значение поддерживает человеческое тело во время испытаний жизни. Именно внутренняя сила веры позволила пережившим холокост пройти через войну.

Вера – ведущая сила. Она порождает изменения в реальности. Вера возвращает силу нам, верующим. Надежда является пассивной, зависимой от внешних факторов. «Я надеюсь, что медикаменты мне помогут и не заставят столкнуться с побочными эффектами». Кажется ли такое мышление знакомым вам? Думающие таким образом помещают себя в пассивное состояние, потому что им кажется, что они ничего не могут делать, кроме как надеяться, что их тело правильно отреагирует на медикаменты, без побочных эффектов. А у каждой надежды есть друг по имени «разочарование». И когда оно наступает, как же больно становится телу…

И наоборот, такое выражение как «Что мне сделать, чтобы тело реагировало на медикаменты без побочных эффектов?» является активной мыслью, укорененной в вере, что мы можем что-то предпринять, чтобы добиться этого. Другими словами, вера – активная эмоция.

Когда я спросила наших друзей в социальных сетях, что ими руководило или мешало найти новую или дополнительную терапию, первым ответом была «вера». Не надежда.

Если в сердце есть вера, то и шанс на выздоровление тоже есть.

Это наводит нас на два важных вопроса: возможно ли намеренно обрести веру? И если да, то как это сделать?

Чтобы ответить на данные вопросы, я вернусь к истории Эден…

У нее была вера или по крайней мере надежда на меня – но также на ней оставили шрамы принудительное питание и опыт, связанный с нутрициологами в прошлом. Я спросила ее: «Учитывая все это, почему ты поменяла решение?»

Ее ответ говорил сам за себя:

– У меня появилась вера. Твои слова отличались от всего, что я раньше слышала о моей болезни. А я считала себя невольным экспертом по ней. Мое тело отреагировало еще прежде, чем голова поняла, что происходит. Но после многих часов, проведенных за просмотром твоих видеоклипов и особенно того ролика про шляпку, мое тело начало реагировать. Моя душа почувствовала, что возможно, я могу кому-то довериться.

История Эден иллюстрирует важность поиска информации о переменах, о которых вы мечтаете, – на международных форумах, в книгах и фильмах. Например, на мой взгляд, нужно обязательно посмотреть фильм «Исцеление» (Heal) на Netflix. Это документалка о человеке, который прошел через реабилитацию после серьезного несчастного случая и знакомит нас с другими людьми, которые выздоровели после «неисцелимых» проблем и теперь живут счастливой жизнью.

Эден идет по своему пути выздоровления с достойным восхищения упорством. Ее вера крепка, а ее тело, которое прошло через множество сложных испытаний, реагирует на это с благодарностью.

Глава 5
Чья это болезнь?

Мы определили поиск веры как важный инструмент для процесса исцеления, и давайте теперь поговорим о менее приятных вещах: нашей роли в выздоровлении. Сейчас мы познакомимся с двумя семьями и поймем на их примере, в чем заключается наша ответственность.

Семья Коэн: чья это вообще болезнь?

Семья Коэн прибыла в мою клинику в полном составе: мать, отец и сын. Три пары глаз уставились на меня. Они приехали из-за воспалительного заболевания кишечника, возникшего у их сына Нила. Нилу было 17 лет, и он страдал от язвенного колита с трех лет. Он не помнил жизни без этой болезни, а его родители не помнили, каково это – растить ребенка без колита. Эта семья 14 лет боролась с данным заболеванием, у них были взлеты и падения – множественные приступы и госпитализации, множество различных врачей и больниц, но Нил все еще оставался серьезно болен. У него наблюдался затяжной приступ, который, казалось, не остановить. Он получил все самые продвинутые медикаменты на рынке, но ему все равно приходилось просить прощения и выходить в туалет во время нашей встречи. Семья Коэн услышала о нашем Центре от другой семьи, чей ребенок также страдал от колита и который смог добиться ремиссии. Как только семья заверила меня, что готова начать этот процесс вместе с нами, мы закатали рукава и принялись за работу.

В течение первых двух месяцев мы сопровождали семью Коэн на приемы к их личному нутрициологу и встречались с врачом акупунктуры и психотерапевтом. Нилу стало немного лучше, но он не смог придерживаться точного плана питания, важного во время «красной фазы» болезни. Он чувствовал раздражение, злость, отчаяние. Всем нам было ясно, что выздоровления в таком «эмоциональном климате» добиться невозможно. Его мягкие, любящие родители постоянно общались с нами всеми. Я долго говорила с ними по телефону, пытаясь подбодрить и ответить на вопросы, иногда технические (как организовать его питание в школе), а иногда другие. Через некоторое время я снова пригласила их в клинику. Они приехали без Нила и во время встречи рассказали, насколько устали. Они прилагали столько усилий – готовили правильную еду, смотрели онлайн-лекции нашего курса (и пытались убедить и его посмотреть их), а также водили сына на все терапевтические сессии и ждали его у выхода, но он по-прежнему плохо себя чувствовал. Они сообщили нам, что Нил отказывался смотреть лекции и постоянно раздражался из-за того, что ему пришлось отказаться от любимых блюд, например колы или пиццы. Более того, он вел себя так, словно это родители, а не он страдали от этой болезни. Эти милые люди, действительно любящие сына и пытающиеся ему помочь, не знали, что делать. Я внимательно их выслушала, и после того, как они излили душу, я сделала глубокий вдох.

– Простите за этот вопрос, – мягко произнесла я, – но давайте будем честны, чья это болезнь?

Его мать уставилась на меня.

– Что вы имеете в виду? Конечно же, Нила, – ответили они вместе. – Но он же ребенок. Он не может готовить себе пищу или покупать продукты.

– Да, это понятно, – ответила я и продолжила задавать вопросы: – Но что он может сделать для самого себя? Может приготовить сэндвич в школу? Может решить, купить кока-колу или сок на карманные деньги? За все эти годы болезни он когда-либо принимал собственные решения? Чувствовал ли, что это он хозяин собственного тела?

Мать и отец Коэн молчали.

– Нил – наш единственный сын, – признались они. – И родился он после многочисленных попыток, когда мы были уже в среднем возрасте.

За годы после его рождения родители сосредоточили свои жизненные решения и развитие карьеры вокруг Нила, чтобы у них было свободное время для него, чтобы можно было заботиться о нем, насколько это возможно. Их ежедневная рутина и неделя были построены вокруг внутривенных инфузий, проверок и встреч с врачами и терапевтами.

– Что случится, – продолжила я их допрашивать, – если Нил вдруг внезапно выздоровеет? Если однажды вам придется проснуться и столкнуться с новой реальностью, в которой у Нила всего один-два стула в день, живот не болит и он не нуждается во внутривенных инфузиях, а врача вы посещать будете раз в год? Реальность, в которой он может сам съездить в больницу, пройти проверку крови и провести ее на следующее утро? Реальность, в которой он может есть салат и чувствовать себя хорошо? В которой он может поступить в колледж и гулять с друзьями?

Господин и госпожа Коэн обменялись взглядами и снова замолчали. Я только что описала их фантазии. Но молчали они потому, что никогда не представляли себе такую ситуацию. Это была реальность вне их возможностей, как они считали. Через несколько минут молчания заговорил отец. Он описал бессонные ночи, которые они провели, переживая за сына. То, от чего они отказались ради него. Вспомнил, что никогда не оставался за границей дольше, чем того требовала командировка, чтобы можно было вернуться домой и помочь заботиться о Ниле.

Он описал жизнь, которая вращалась вокруг болезни Нила.

Впервые за всю жизнь вместе они поняли, что неумышленно и уж точно неосознанно «поддерживали» болезнь сына. Без нее они бы не знали, как быть с ним, как веселиться, как выражать свою любовь к нему – это происходило только посредством приготовления специальных блюд и поиска следующего частного врача.

Комната погрузилась в тишину. Мать тихо плакала. Отец накрыл ее руки своими. Мое сердце болело за них. Она взглянула на мужа и повторила мой вопрос: «На самом деле чья это болезнь?»

К концу сессии мать тихо попросила у меня совет. Я сделала глубокий вдох и предложила:

– Пожалуйста, постарайтесь вернуть болезнь Нила ему. Это единственный способ, как он сможет научиться нести за нее ответственность и искать свой путь к ремиссии.

Когда они покинули комнату, я посидела еще несколько минут. На глаза наворачивались слезы.

Когда маленький мальчик падает и получает синяк, родители утешают его и заклеивают рану. Когда он болеет гриппом, родители ухаживают за ним, предлагая теплый чай и куриный бульон. С самого момента рождения мы все нуждаемся во взрослом человеке, который будет заботиться и присматривать за нами. На самом деле мы полностью зависим от своих родителей. Бо́льшая часть нашего процесса взросления подразумевает получение инструментов для взрослой жизни. Мы приобретаем их из нашего окружения – в школе, дома, от друзей, от медийных личностей, которых видим и которыми восхищаемся и вдохновляемся. Самым важным источником инструментов, необходимых для взрослой жизни, является наша семья: родители, тети и дяди, бабушки и дедушки (и любые вариации современной семьи, в которой есть ответственные взрослые).

Когда семье сообщают, что у одного из ее членов серьезная болезнь, люди испытывают шок. Такие новости, как правило, требуют значительных изменений в поведении семьи на многих уровнях. Такая семья проходит через процесс горевания по той жизни, которая больше не вернется, и медленно создает себе новую.

Например, она будет следовать более здоровой диете, сходит на консультацию и узнает о том, как снизить уровень ненужного стресса, и не забудет про забавные семейные прогулки. Ребенок в такой семье, столкнувшийся с хронической болезнью, скорее всего, вырастет взрослым, способным позаботиться о себе.

Так как недостаточно лишь дать больному члену семьи необходимое лечение, сложнее всего научиться передавать ребенку часть ответственности за выздоровление, сделать это опытом, побуждающим ребенка развиваться. Родитель, который не учит дочь «саму клеить пластырь», просто вырастит беспомощного взрослого, который и дальше будет зависеть от других. Это может иметь серьезные последствия для ребенка во многих сферах жизни. Взрослый, который растет без возможности самому присматривать за собой, чувствует себя потерянным, зависимым и беспомощным перед лицом болезни, будет цепляться за ложные надежды и постоянно разочаровываться. Взрослый, который вот так растет, не обретет веру в свои силы или способности своего тела. Такой человек не найдет связь с личными потребностями, не научится прислушиваться к своему телу и будет продолжать метаться от одного медикаментозного лечения к другому, сталкиваться с осложнениями и нуждаться в новых операциях, а потом тяжело отходить от них.

Теория отделения и индивидуализации развития ребенка была впервые написана доктором Маргарет Малер в 1960‑е годы. Доктор Малер, специалист-психоаналитик и ее коллега Питер Беллоуз описали развитие личности здорового ребенка, независимого от матери, – процесс, во время которого ребенок отдаляется от матери, чтобы потом снова сблизиться. Согласно этому принципу, родители должны позволять детям отдаляться, показывать, что верят в их способности, но быть рядом, если ребенок вернется к ним. Это и есть передача ответственности, необходимая для процесса исцеления. Семье Коэн нужно научиться выполнять свой долг, как и другой семье, которую я опишу далее: семье Леви.