Kitobni o'qish: «Путь человека»

Глава

ПУТЬ ЧЕЛОВЕКА

роман

О взрослении, выборе и памяти

Содержание

Глава первая. Кто я?

Глава вторая. Почему мне так важно, что обо мне думают другие?

Глава третья. Почему я завидую?

Глава четвёртая. Можно ли изменить себя?

Глава пятая. Что такое любовь?

Глава шестая. Зачем человеку неудачи?

Глава седьмая. Что важнее — деньги или счастье?

Глава восьмая. Можно ли простить предательство?

Глава девятая. Почему человек цепляется за прошлое?

Глава десятая. Что значит быть свободным?

Глава одиннадцатая. Что остаётся после человека?

Глава двенадцатая. В чём смысл жизни?

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Кто я?

В детстве взрослые часто говорят тебе:

— Будь хорошим человеком.

Фраза звучит просто.

Настолько просто, что ты долго не задаёшь вопросов.

Хороший человек слушается родителей.

Хорошо учится.

Не дерётся.

Не врёт.

Не грубит старшим.

Не перебивает, когда взрослые разговаривают.

Здоровается с соседями.

Говорит «спасибо».

Доедает еду.

Особенно хлеб.

Хлеб выбрасывать нельзя.

Почему — тебе толком не объясняют.

Просто нельзя.

В доме вообще существует множество вещей, которые «просто нельзя».

Нельзя класть шапку на стол.

Нельзя сидеть на холодном.

Нельзя поздно возвращаться.

Нельзя оставлять свет включённым.

Нельзя открывать новую пачку, пока старая не закончилась.

Хорошую посуду нельзя использовать просто так.

Она стоит за стеклом в серванте и ждёт гостей.

Есть пакет, внутри которого лежат другие пакеты.

Есть шкаф, где хранят вещи, которые «ещё пригодятся».

Есть отдельная папка с документами, к которой детям лучше не прикасаться.

Ты растёшь в мире, где вещи редко выбрасывают сразу.

Потому что взрослые слишком хорошо помнят времена, когда нужную вещь нельзя было просто пойти и купить.

Ты этого времени почти не знаешь.

Но оно живёт внутри родителей.

В их привычках.

В тревоге.

В том, как они пересчитывают сдачу.

В том, как выключают свет, выходя из комнаты.

В том, как говорят:

— Деньги на дороге не валяются.

• • •

Ваш город не очень большой и не очень маленький.

Так говорят о нём взрослые.

Здесь есть центр, где стоят старые административные здания с широкими лестницами.

Есть площадь.

Памятник.

Дом культуры, который теперь используется не совсем так, как когда-то.

Кинотеатр с огромными буквами на фасаде.

Несколько рынков.

Много панельных домов.

Пятиэтажки.

Девятиэтажки.

Дворы, в которых дети всё ещё знают друг друга.

Старые деревья выше домов.

Гаражи.

Турники.

Металлические качели, с которых местами облезла краска.

Летом асфальт пахнет пылью и жарой.

Зимой темнеет рано, и фонари включаются раньше, чем заканчиваются уроки.

Ты не думаешь, красивый ли город.

Это просто мир.

Другого у тебя нет.

• • •

Школа находится в нескольких остановках от дома.

Старое большое здание.

Широкие коридоры.

Крашеные стены.

Деревянный пол местами скрипит.

На первом этаже висят стенды.

Достижения школы.

Фотографии.

Правила.

Государственная символика.

Кто-то всегда бежит по коридору, хотя бегать запрещено.

В столовой пахнет тестом, супом и чем-то, что невозможно определить.

Ты знаешь здесь каждую лестницу.

Каждое место, где можно спрятаться от дежурного учителя.

Каждое окно.

Одно из них однажды становится самым важным окном в твоей жизни.

• • •

Это происходит на перемене.

Вы играете с мячом во дворе.

Кто-то кричит:

— Сюда!

Ты бросаешь.

Сильнее, чем нужно.

Мяч летит не туда.

Удар.

Короткий звон.

Потом тишина.

В стекле появляется дыра.

На земле — осколки.

Несколько секунд никто не двигается.

Потом кто-то говорит:

— Бежим.

И все бегут.

Ты тоже.

Ноги принимают решение раньше головы.

• • •

Через несколько минут учитель выводит вас обратно.

— Кто разбил?

Молчание.

Ты знаешь.

Другие, возможно, тоже.

Но никто не говорит.

Возле окна до этого стоял тихий ребёнок из твоего класса.

Вы иногда сидите рядом.

Он даёт тебе карандаш.

Ты однажды помог ему, когда старшие ребята отобрали мяч.

Не друг.

Но и не чужой.

Учитель смотрит на него.

— Ты здесь был?

— Да.

— Мяч бросал?

— Нет.

— Кто тогда?

Он оглядывается.

На секунду ваши глаза встречаются.

Ты отводишь взгляд.

• • •

Его оставляют после уроков.

Ты идёшь домой.

Один.

Обычно вы с несколькими детьми идёте до остановки вместе.

Сегодня хочется идти быстрее.

В старом автобусе запотевшие окна.

Кто-то спорит с кондуктором.

Кто-то держит сумку с продуктами.

Женщина возле двери говорит ребёнку:

— Держись крепче.

Ты стоишь и думаешь:

может быть, всё разберётся само.

Ты ведь не сказал, что это сделал он.

Не обвинил.

Ты просто промолчал.

• • •

Дома пахнет ужином.

На кухне работает телевизор.

Так бывает часто.

Его не столько смотрят, сколько слушают.

Новости.

Погода.

Реклама.

Кто-то из родителей спрашивает:

— Как школа?

— Нормально.

— Поел?

— Нет ещё.

— Руки мой.

Ты моешь.

Садишься.

На стол ставят тарелку.

Через несколько минут спрашивают:

— Ничего не случилось?

Ты отвечаешь:

— Нет.

И вот теперь это уже ложь.

• • •

Вечером всё идёт обычно.

Домашнее задание.

Разговоры.

Кто-то звонит родственникам.

На балконе сохнет бельё.

За стеной сосед что-то сверлит, хотя уже поздно.

Тебе говорят:

— Молодец.

За что-то совсем другое.

Но слово неприятно.

• • •

Ночью ты лежишь и думаешь:

если никто не знает, что окно разбил ты,

значит ли это, что ты всё ещё хороший?

Взрослые ведь говорят, что ты хороший.

Учитель не ругал.

Родители не знают.

Все доказательства на твоей стороне.

Но внутри что-то не согласно.

• • •

Утром возле школы видишь того самого ребёнка.

Он стоит один.

Подходишь.

Долго молчишь.

Потом:

— Это я разбил.

Он смотрит.

— Я знаю.

Ты удивляешься.

— Откуда?

— Я видел.

— Почему не сказал?

Он пожимает плечами.

— Думал, ты сам скажешь.

От этих слов становится хуже, чем если бы он накричал.

• • •

Вы заходите в школу.

Перед дверью учительской он останавливается.

— Сам.

Ты заходишь.

Учитель поднимает голову.

— Что случилось?

— Окно разбил я.

Пауза.

— Почему вчера молчал?

Очень хочется сказать:

потому что все убежали.

Потому что испугался.

Потому что это случайно.

Но ты отвечаешь:

— Боялся.

• • •

Вечером родители уже знают.

Разговор происходит на кухне.

В постсоветских семьях на кухнях вообще происходит удивительно много важного.

Там обсуждают деньги.

Болезни.

Свадьбы.

Разводы.

Политику.

Работу.

Соседей.

Планы детей.

Иногда судьбу страны.

Иногда разбитое школьное окно.

Один из родителей смотрит строго.

Другой ставит чай.

— Сколько стоит стекло?

Ты молчишь.

— Это не тебе вопрос.

Взрослые обсуждают сумму.

Тебе кажется, что это огромные деньги.

Потом один из родителей говорит:

— Стекло мы оплатим.

Ты ждёшь.

— Но дело не в стекле.

Конечно.

— Ты позволил обвинять другого.

Ты опускаешь глаза.

— Я испугался.

— Мы понимаем.

Это неожиданно.

— Бояться не запрещено.

Пауза.

— Но потом всё равно надо решать, что делать.

Другой родитель добавляет:

— Главное, что вернулся и сказал.

Потом:

— Ошибка — ещё не весь человек.

Эту фразу ты запомнишь.

Хотя сейчас хочется просто уйти из кухни.

• • •

Наказание есть.

Без прогулок.

Никаких игр несколько дней.

Родители заплатят за стекло, а ты ещё долго будешь слышать:

— Мы деньги не печатаем.

Но мир не заканчивается.

• • •

Через некоторое время стекло заменяют.

Новое немного отличается от старых.

Только ты это замечаешь.

Иногда проходишь мимо и смотришь.

Никто уже не помнит.

А ты помнишь первую фразу, которую произнёс не ради того, чтобы выглядеть хорошим.

Это сделал я.

• • •

До этого ответ на вопрос «кто ты?» давали другие.

Хороший ребёнок.

Умный.

Невнимательный.

Добрый.

Упрямый.

Ленивый.

Способный.

Каждый взрослый словно приклеивал к тебе бумажку.

Но возле разбитого окна никто не мог решить за тебя.

Ты мог промолчать.

Мог признаться.

Оба поступка сделал один человек.

Ты.

• • •

Много лет спустя ты забудешь цену стекла.

Забудешь фамилию учителя.

Город изменится.

Школу перекрасят.

На старых окнах появятся пластиковые рамы.

Но останется вопрос:

если это сделал я — что я сделаю теперь?

Человек не получает готового ответа на вопрос:

«Кто я?»

Он отвечает сам.

Не один раз.

Каждым следующим выбором.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Почему мне так важно, что обо мне думают другие?

Через несколько лет город остаётся тем же.

И уже немного другим.

На месте старого магазина появляется яркая вывеска.

В центре открывается первый большой супермаркет.

У рынков всё ещё толпы людей.

Но рядом начинают появляться небольшие торговые центры.

Кто-то устанавливает спутниковую тарелку.

Кто-то меняет деревянные окна на пластиковые.

На остановках становится больше рекламы.

Ты этого почти не замечаешь.

Потому что твой главный мир теперь — школа.

Точнее, люди внутри неё.

• • •

В определённом возрасте ты внезапно начинаешь видеть себя чужими глазами.

Одежда, которую вчера просто носил, сегодня оказывается неправильной.

Телефон.

Обувь.

Музыка.

Манера говорить.

Смех.

Даже родители могут стать частью этой тревоги.

Особенно когда встречают тебя возле школы.

Ты иногда просишь:

— Только не заходите.

— Почему?

— Просто.

— Что значит «просто»?

Объяснить невозможно.

Ты любишь родителей.

Но сейчас очень важно, чтобы одноклассники не увидели пакет с домашней едой, который тебе пытаются передать.

• • •

В классе есть группа людей, вокруг которых будто существует невидимое поле.

Они решают, что смешно.

Что модно.

Кто странный.

Кто нормальный.

Если они смеются — смеются другие.

Ты не главный.

Но достаточно близко, чтобы хотеть стать ближе.

• • •

Тот самый тихий ребёнок из истории с окном всё ещё рядом.

Вы теперь действительно дружите.

Иногда после школы идёте вместе до остановки.

Иногда покупаете дешёвую выпечку в маленьком киоске.

Иногда долго стоите во дворе, потому что домой идти ещё не хочется.

Он хочет поступить в другой город.

— Здесь делать нечего.

Ты защищаешь город.

— Нормальный город.

— Тогда оставайся.

— Может, и останусь.

Но внутри тоже хочется увидеть другое.

• • •

Однажды на перемене он приносит тетрадь.

— Объяснишь?

Ты понимаешь задачу.

Рядом стоят люди из той компании.

Кто-то говорит:

— Вы опять вместе?

Ничего особенного.

Небольшой смешок.

Но ты чувствуешь опасность.

Не физическую.

Социальную.

Если сейчас сядешь объяснять, тебя снова отнесут «туда».

К нему.

Не к ним.

— Я сам не понял, — отвечаешь ты.

Он смотрит.

Всего секунду.

И почему-то ты сразу вспоминаешь окно.

Тот же взгляд.

Потом он закрывает тетрадь.

— Ладно.

• • •

Через несколько дней тебя начинают чаще звать.

Однажды сидите во дворе за гаражами.

Кто-то включает музыку с телефона.

Разговор переходит на людей из класса.

Доходит до твоего друга.

Ты сначала молчишь.

Потом спрашивают:

— Ты же с ним постоянно ходишь. Он реально такой странный?

Все смотрят.

У тебя есть шанс.

Ты произносишь шутку.

Хорошую.

Смеются все.

Ты тоже.

И в этот момент внутри одновременно приятно и мерзко.

• • •

Очень скоро ты учишься.

Какая музыка правильная.

Какая одежда.

Какие слова.

Что можно любить открыто.

Что лучше скрыть.

Ты удаляешь одну песню из списка, потому что над ней посмеялись.

Перестаёшь носить вещь, которую родители купили недавно.

Дома спрашивают:

— Почему не носишь? Хорошая же.

— Не нравится.

— Сам выбирал.

— Уже не нравится.

Родитель смотрит с непониманием.

Для него вещь либо хорошая, либо плохая.

Он ещё не знает, что иногда вещь может стать плохой за один школьный комментарий.

• • •

Потом всё меняется.

Шутки постепенно поворачиваются против тебя.

Сначала одна.

Ты смеёшься вместе со всеми.

Потом другая.

Потом фотография появляется без тебя.

Компания куда-то пошла.

Тебя не позвали.

Ты долго смотришь на экран.

И внутри простая детская мысль:

меня не выбрали.

• • •

На следующий день сидишь один.

Старый друг подходит.

Садится.

— Всё нормально?

Ты хочешь ответить:

— Нормально.

Потом устал.

— Нет.

Он не спрашивает дальше.

Через несколько минут рассказываешь сам.

• • •

Потом говоришь:

— Ты злился тогда?

— Когда?

— С задачей.

— Да.

— Я понимал её.

— Я знаю.

Ты почти смеёшься.

— Ты всегда всё знаешь?

— Нет.

Пауза.

— Просто тебя знаю.

Ты спрашиваешь:

— Из-за чего злился?

— Не из-за математики.

Он смотрит.

— Ты решил, что мнение людей рядом важнее нашего разговора.

• • •

На следующий день компания снова зовёт.

Кто-то высмеивает другого.

У тебя появляется готовая шутка.

Ты умеешь это делать.

Открываешь рот.

Потом:

— Мне не смешно.

Тишина.

— Чего?

— Ничего.

Ты уходишь.

Ноги дрожат.

Свобода почему-то совсем не похожа на свободу.

Она похожа на страх.

• • •

Дома родители замечают:

— Что такой тихий?

— Устал.

— Поешь.

Это универсальный родительский способ решения части человеческих проблем.

Ты ешь.

Никто не спрашивает слишком долго.

И именно поэтому вечером сам приходишь на кухню.

— А если все считают, что ты неправильный?

Один родитель отвечает:

— Все — это кто?

— Ну… люди.

— Какие люди?

Ты раздражаешься.

— Просто люди.

Родители переглядываются.

Один говорит:

— Ты всю жизнь не проживёшь так, чтобы всем нравиться.

Другой добавляет:

— Но совсем не слушать людей тоже глупо.

Ты смотришь.

Конечно.

Даже здесь не дадут простой инструкции.

• • •

Позже поймёшь:

чужое мнение важно не потому, что человек слабый.

Людям нужно принадлежать.

Нужно принятие.

Но проблема начинается, когда одобрение становится единственным доказательством твоей ценности.

Пригласили — нужен.

Не пригласили — нет.

Похвалили — хороший.

Высмеяли — плохой.

• • •

Ты ещё много раз будешь зависеть от чужого взгляда.

Начальник.

Партнёр.

Родители.

Коллеги.

Собственный ребёнок.

Люди в интернете, которых ты никогда не видел.

Но внутри останется вопрос:

когда все вокруг говорят тебе, каким нужно быть, останется ли у тебя собственный голос?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Почему я завидую?

К выпускному город вдруг начинает казаться маленьким.

Те же улицы.

Те же автобусы.

Тот же рынок.

Те же родственники, которые при встрече спрашивают:

— Ну что, куда поступать будешь?

Ты ещё не решил.

Но все вокруг уже предлагают решения.

— На экономиста сейчас перспективно.

— Юристом всегда работа будет.

— Техническая специальность надёжнее.

— Главное — диплом получить.

— В столицу не рвись. Там жить дорого.

Родители говорят осторожнее.