Kitobni o'qish: «Общество Медины в эпоху пророка Мухаммада»
عبد الله عبد العزیز بن ادریس
مجتمع الم ِ دينة
في عهد الرسول (صلی الله عليه وس ّ لم)

الریاض
جامعة الملک سعود
١٩٨١
Перевод с арабского
Издание на русском языке подготовлено при поддержке Фонда исследований исламской культуры
Научный консультант – канд. ист. наук Н.М. Дейрави
От издателя
Идея выпускать книги историко-географической направленности к нам пришла совсем недавно. Мотивом послужило исследование арабского автора, в котором со скрупулёзной точностью отображены все самые главные вехи в истории первого мусульманского города.
Для русского интеллектуального читателя давно не секрет, что собой представляет религия ислам, когда и где она зародилась, кто из пророков на этот раз донёс до людей слова Истины. И, несмотря на то, что священные для мусульман города всё более и более раскрывают свои тайны на страницах мировой печати, тем не менее, о Медине кроме как о городе, который основал пророк Мухаммад и который до сих пор является частью паломнического пути, мало чего известно даже высоко эрудированному книголюбу. Вряд ли найдётся тот, кто готов с научной точностью поведать своим собеседникам, какой она была в эпоху Мухаммада, как жили люди в ней в те далёкие времена и ещё дальше, до того, как она стала оплотом ислама.
Работа ‘Абд Аллаха ‘абд ал-‘Азиза б. Идриса впервые переведена на русский язык и издаётся в России. Автор данной книги, обладающий глубокими познаниями в области историографии, религиоведения и других наук, раскрывает суть исторического становления Пресветлой Медины, её географических и культурных особенностей. Он приводит многообразные сведения о Медине, включая имеющиеся этимологические толкования названия города, его географическое положение, но особое внимание уделено фактам исторического плана. Это подробная характеристика племенного состава Медины и взаимоотношений племён, важные исторические и этнографические сведения об их политической, административной и общественной организации, их экономической и культурной жизни, занятиях, одежде, семейном укладе и некоторых обычаях.
В своей работе исследователь использует широкий круг рукописных и печатных источников, труды представителей арабской классической науки, а также современных арабских и зарубежных исследователей. В частности, изучены рукописи (или их копии) десяти известных фондохранилищ (в Багдаде, Каире, ар-Рийаде, Мекке, Медине, Стамбуле). Среди цитируемых авторов – такие известные учёные классического периода арабской науки, как ибн Хишам, ибн Халдун, аз-Замахшари, Йакут и многие другие, основоположник современной арабской историографии и известный арабский просветитель Джирджи Зейдан, ряд современных исследователей. Автор широко обращается и к европейским трудам, в частности, это известные классики исламоведения и арабистики XIX Ю. Велльхаузен, К. Брокельман, Э. Хитти и другие, выдающийся российский исламовед и историк Василий Васильевич Бартольд.
При издании книги, естественно, встаёт вопрос передачи на русском языке арабских собственных имён, терминов и топонимики. С этой целью в настоящем издании используется упрощённая транслитерация, принятая в современных научных изданиях в России1. Таким образом, используются только три гласные русского языка, т. е. фатха передаётся русским [а], касра – [и], дамма – [у], дифтонги – йа, йи, йу соответственно. Буква вав после гласной (дифтонг) передаётся как ау (ар-рауд). Специальное написание вводится для букв арабо-персидского алфавита – ‘айн (‘), хамза (’); все три буквы ха этого алфавита транслитерируются через русскую х. Исключения составляют широко известные географические названия – в виду устоявшегося их написания (например, Мекка, Медина). Также в соответствии с этими правилами арабский определённый артикль передаётся в форме ал- (без мягкого знака), в отличие от его передачи в форме аль- в практической транскрипции. При написании имён, составной частью которых является ‘Абд в предлагаемой книге используется раздельное написание подобных имён, за исключением имени ‘Абдаллах, которое принято писать слитно.
При передаче на русском языке смыслов Корана использован в основном труд академика И.Ю. Крачковского (12-е изд.)2. В отдельных случаях цитируются ГС. Саблуков и М.-Н. О. Османов3.
В настоящем издании имеются в виде приложений составленные автором Список использованных источников и литературы и Список племён и количество в них асхабов, известных рассказами о пророке Мухаммаде, а также дополнительно подготовлены ещё четыре приложения: указатели имён, географических и топографических названий, а также комментированный указатель терминов и перечень некоторых важных событий в период раннего ислама.
Издатель надеется, что перевод книги арабского учёного, посвящённой священному городу мусульман Медине, может быть интересен не только специалистам, студентам и аспирантам учебных заведений, изучающим историю ислама и арабских стран, но и широкому кругу читателей, интересующихся историей мировой культуры и религий, независимо от их воззрений и религиозной принадлежности, готовых погрузиться в завораживающее бытие исторических времён арабского Востока.
Глава I
Состав населения в Пресветлой Медине в эпоху Пророка Мухаммада
Раздел 1
Предварительные сведения
1. Историческая география Медины. Топонимика
Когда после многих бедствий и трудностей в распространении ислама и преследований со стороны курайшитов Посланник4 (да благословит его Аллах и да приветствует!)5 принял решение о переселении в Медину со своими сподвижниками, он сказал им: «Я вам показал для переселения место с пальмами между двумя возвышенностями ал-Лабитайн (досл. “вулканические лавы”)»6. Он также сказал: «Мне было видение, что я переселяюсь из Мекки в землю, в которой есть пальмы, и мне показалось, что это Йамама7 или Хаджар8, и вот город Йасриб [по-арабски: мадинат Йасриб]»9. Нужно отметить, что Медина с её каменистыми почвами и обилием пальм была с древности известна среди арабов10. Она была достаточна населена, чтобы быть базой ислама, и Пророк (с) включил её в число нескольких развитых земледельческих оазисов11.
Медина была одним из городов Хиджаза12, достойных упоминания13. По мнению ряда арабских географов, это одна из основных частей Аравийского полуострова.
На Аравийском полуострове находятся Медина, Мекка, ал-Йамама, Йемен14. Здесь издавна жили арабские племена, например, племя ал-‘Амалик15. Позже рядом с ними поселились большие еврейские и арабские племенные объединения, о которых имелись достоверные сведения в период возникновения ислама. Это еврейские племена Бану Кайнука‘, Бану Курайза и ан-Надир и арабские – ал-Аус и ал-Хазрадж16.
На карте видно, что Медина расположена на западе центральной части Аравийского полуострова, на некотором удалении от береговой линии17. Расстояние между Мединой и Янбу‘18 по берегу Красного моря19составляет около 275 кайлей. Между ней и Меккой к югу около 500 кайлей.
Состав населения в Пресветлой Медине в эпоху Пророка: предварительные сведения
Медина расположена приблизительно на уровне 40° долготы на востоке и 25° широты на севере. Её высота над уровнем моря достигает 639 м20.
Рельеф местности в Медине характеризуется чередованием возвышенных и равнинных участков21. Медина в основном вытянута в длину22. Её более возвышенная южная часть известна как ал-Алийа («Высокая»)23. В то же время северную часть Медины называют ас-Сафила («Низменная»)24. Поселение Куба’ считается самым важным среди расположенных на возвышенности. Оно находится на расстоянии 2-х миль от Медины и соединяется с ней25. В Куба' до ислама были дома племён ал-Аус и ал-Хазрадж26. В ней жили Пророк (с) и первые мухаджиры до своего переселения в ту часть Медины, где стоит мечеть Пророка27.
На севере Медины находится одна из самых заметных её гор – Сал‘, труднопроходимая со стороны своего юго-западного склона28. Это гора, где был рынок Медины (сук), в наше время она окружена постройками и находится почти что в её центре29. С востока и запада её окружают вулканические образования, сформировавшиеся в результате периодически возникавшей вулканической деятельности около Медины в древние времена. Они находятся недалеко от одного из крупнейших вулканических центров на Аравийском полуострове, действовавшего вплоть до недавнего времени (ок. 1266 г. н. э.)30 Эти образования были известны в Медине под названием Лабатай ал-Мадина, то есть «Две каменистые местности вулканического происхождения»31. Эти две лавы – вулканические образования Ваким на востоке и ал-Вабара на Западе32. В глубине вулканического образования ал-Вабара находятся три вулканических возвышенности, известных как ал-Джавамат33. Поэтому принято говорить, что Медина находится в своего рода горном бассейне34. В Медине на востоке и на юге имеется ряд вади (сухое русло рек или речных долин. – Ред.), по которым в период дождей и ручьёв текут с гор водные потоки35. К числу самых известных вади относятся: Вади ал-‘Акик, находящееся на юге Медины и текущее в западном направлении36; Вади Батхан (или Бутхан), протекающее среди построек Медины37в её восточной части по направлению к северу, после соединения его с Вади Музайниб и Ранвана38 (или Ранун39). Также по восточной вулканической возвышенности ал-Харра аш-шаркийа (восточнее ал-‘Авали, верховья) протекает Вади Махзур, доходя до ал-‘Арид и сливаясь также с Батхан на его пути к северу на западе Медины40. На севере Медины воды Вади Канат41 текут с востока, затем соединяются с упомянутыми вади в местности под названием ал-Габа42.
Вулканическая активность в Медине способствовала аккумуляции подземных вод, что позволяло в любом месте копать глубокие колодцы (би’р)43. Благодаря этому в Медине было много колодцев, из которых брали воду для орошения пальм и посевов44. К их числу относились: Би’р ‘Арис к западу от мечети Куба’45, Би’р Буса к югу от Баки‘46, Би’р Ха’ к северу от Мечети Пророка (с)47 Би’р Бид‘а, к северо-западу от Мечети Пророка48, далее – Би’р Рума, в нижней части глубокого ущелья с северной стороны, принадлежавший еврею, продававшему из него воду мусульманам и который ‘Осман ибн ‘Аффан выкупил для мусульман49.
Благодаря сочетанию вышеуказанных природных факторов, а именно, обилию воды во всех источниках и плодородию вулканических почв, Медина стала, прежде всего, сельскохозяйственным центром в противоположность Мекке, которая была торговым городом50.
Для Медины характерен резко выраженный климат пустыни. По этой причине Пророк (с), когда ночь была холодная и дождливая, приказал муэдзину: «Не молитесь в домах (ар-риххал51)»52. Он также сказал: «В День воскрешения мёртвых я буду заступником и мучеником для того, кто вытерпит раскалённый воздух и жар (ал-увар53) Медины»54. Рассказывают также, что он сказал: «Если усилится жара, то уменьшите [от неё] тяжесть (охладитесь) (убруду55) молитвой»56. В Медине нет определённого сезона дождей, поэтому в ней годами бывали засухи и без-дождье57. Иногда на неё обрушивались потоки (сели), смывающие и уничтожающие всё, что встретится на пути – скот, посевы, дороги…
Общество Медины в эпоху Пророка Названия Медины
Исламское название города переселения мусульман – Медина (ал-Мадина, т. е. Город) или Мединат ар-Расул (Город Посланника), в отличие от его древнего названия Йасриб58 [в русской литературе приняты разные написания этого города: Ясриб, Ятриб, Йасриб и Иатриб. – Пер.]. Название медина (мадина) происходит от арабского слова тамаддана (словарное значение – «становиться цивилизованным, культурным». – Пер.), что также может означать таваттана («избирать местом жительства, проживать, поселяться где-либо, натурализоваться»). Семантическое значение и этимология слова «медина» годятся для названия любого большого города. Впоследствии в большинстве случаев оно стало обозначением Пресветлой Медины59. Говорят также, что слово ал-Медина произошло от слова дана, что значит «подчиняться», а поскольку султан живёт в городах, то именно в них ему и подчиняются. Ещё один вариант этимологии – «так как подчиняются Всевышнему Господу»60. Также указывают на то, что это название было известно с древности, то есть ещё до ислама, и что оно произошло от арамейского medinta или medinto, что означает в арабском языке мадина («город»)61.
Очевидно, что Медина была известна ещё до переселения (то есть хиджры) под названием мединат Йасриб («город Йасриб»). Затем название сократилось до Мединта или Медина62. Особо надо отметить, что когда Пророк (с) увидел место переселения мусульман, он сказал: «Это медина Йасриб» («Это город Йасриб»)63. Позже, после хиджры, он запретил говорить Йасриб и ограничился словом ал-Медина (Город)64 или Мединат ар-Расул (Город Посланника)65.
Что касается названия Йасриб, то, по мнению мусульманских историков, оно связано с человеком по имени Йасриб б. Хузайл б. Арим, который впервые там поселился, и его род находился в Медине после отделения от рода ‘Ад66. Есть также указания на то, что Йасриб относится к человеку по имени Йасриб б. Канийа б. Мухала’ил б. Арим б. ‘Убайл ибн ‘Ауд б. Арим б. Сам б. Нух, которого этот город называется Йасриб67. Он был из племени ал-Амалик (амаликитяне)68. Дома, в которых они живут, названы по их именам69.
Категории населения Пресветлой Медины в эпоху Пророка: предварительные сведения
Таким образом, можно сказать, что название Йасриб является древним. В Вади ал-‘Акик обнаружен текст на камне, который приводит Ибн Забала и в котором сказано: «Я – раб Аллаха, посланник Аллаха Сулайман ибн Давуд из людей Йасриба»70.
Некоторые современные исследователи считают, что самый древний источник, в котором упоминается Йасриб – текст ал-Малика Набунида (Nabonid, 539–556), в котором он сообщает, что достиг этого города71. Этот текст приводит Птоломей (Ptolemy) в своей географии, а также упоминает Стефанус Византийский (Stephanus Byzantinus) под названием iathrippa72.
Ранее мы говорили, что южная часть Медины известна как ‘Алийа и Куба’, таким образом, в большинстве случаев название Йасриб не применялось по отношению ко всем частям Медины. Это замечали крупнейшие историки Медины, которые утверждали, что Йасриб – название района (нахийа) в Городе Посланника (Мадинат ар-Расул)73. По прошествии некоторого времени это название стало преобладающим для обозначения всего города – как это бывает, когда название части переносится на целое74.
Район Йасриб до поселения там племён ал-Аус и ал-Хазрадж считался матерью поселений Медины (Умм аль-Кура). В нём была самая большая группа евреев, которые нападали на племя ал-‘Амалик (амаликитяне)75. Ал-Матари говорит, что нахийа Йасриб был известен под этим названием ещё в его время. В нём были многочисленные пальмы, составлявшие собственность жителей Медины и вакуфное имущество, завещанное на благотворительные цели для бедняков и прочих76. Его местоположение было ограничено следующим образом: на западе – могила святого, дяди Посланника Аллаха со стороны отца по имени Абу ‘Уммара Хамза б. ‘Абд ал-Мутталиб, на востоке – место, известное как Бирка (досл.: «лужа», «пруд», «водоём»), канал для спуска воды ‘Айн ал-Азрак, к которому спускался караван из Сирии по прибытии и начале путешествия. Паломники называли его ‘ Уйун Хамза (Источники Хамзы)77.
В источниках об определении границ Йасриба называется местность от линии канала до края ал-Джурф78 и от ал-Мал ал-Баррани79 до аз-Зубала80. Это не противоречит предыдущему замечанию о том, что Йасриб находится на территориях, протянувшихся к западу от могилы Хамзы до скопления потоков (селей) Румы81.
Уместно также упомянуть, что, когда происходило преобразование Куба’ в место для Мечети Пророка, Пророк (с) сказал: «Я приказал, чтобы это поселение, которое поглотило остальные поселения и которое именовали Йасриб, называлось бы [отныне] Медина»82. Это означает, что и в настоящее время место Мечети Пророка (с) и всё, что вокруг него, также известно под названием Йасриб83. Кроме того, некоторые историки Медины говорят, что в Йасрибе было некоторое количество ювелиров из евреев84. Те из них, кто был здесь в Йасрибе, отличались от тех, кто был в аз-Зухре85. Также историки считали, что ювелиры были только в Зухре, которая была самым большим поселением в Медине86.
Можно согласиться с предыдущими информаторами в том, что территория Йасриба – фактически равнинная часть Медины, к которой относится аз-Зухра, а также находящийся там участок Мечети Пророка. Возможно, это наименование применялось изначально только по отношению к северо-западной части Медины, а позже под этим названием стала известна вся равнинная часть восточных районов Йасриба, то есть, в соответствии с распространённой практикой, название части было перенесено на целое.
2. Преимущества экономического положения Медины между севером и югом
Большинство историков Медины говорят о древнем происхождении её населения и городских построек87. В своих трудах они также сходятся в том, что борьба и соперничество между арабским населением Медины и её соседями – евреями – была старинной и поддерживалась ещё до ислама88.
Йасриб был не только оазисом с плодородными почвами и одним из главных сельскохозяйственных центров, но также важным пунктом транзитной торговли благовониями на пути из Йемена в Сирию (Шам), которую вели торговые племена89, что сделало его в те времена центром притяжения для соперничающих городов. Именно это возбуждало дух вражды и провоцировало войны как между арабами и евреями с одной стороны, так и между самими племенами ал-Аус и ал-Хазрадж. В результате, как можно видеть, благодаря этим политическим и экономическим факторам, Медина незадолго до ислама обрела завидное положение экономического центра в области торговли и промышленности. Вследствие этого она стала важной торговой станцией для купцов, возвращавшихся из Хиджаза и Йемена в Сирию (Шам) и на Восток90.
Однако жизнь в Медине не ограничивалась лишь процветанием внешней торговли. Её внутренняя торговля также была активной и успешной.
Это подтверждается упоминаниями её многочисленных рынков и лавок91. Между жителями Медины и её соседями, приезжавшими в этот город, наблюдалось активное взаимодействие92.
Как уже говорилось, одной из наиболее характерных особенностей внешней торговли Медины было то, что в Медину для сбыта товаров приезжали купцы из Сирии и других стран93. В то же время мединские купцы везли караваны своих товаров в Сирию и вывозили оттуда различные ткани94.
В Медине к наиболее известным ремёслам относились кузнечное и ювелирное дело95. Там также были развиты разные виды мелкого кустарного ремесла, в особенности, основанного на использовании материалов пальмы96. Из всего сказанного выше очевидно, что Медина была удостоена выбора Пророком (с) в качестве столицы ислама и как исходный пункт для его поборников и победоносных отрядов. Этот выбор объяснялся её стратегическим положением и международной известностью от севера до юга в качестве важной станции на торговом пути между Сирией и Йеменом. Кроме того, у неё было природное защищённое местоположение, а также плодородная почва, обилие воды и население, проявлявшее свои положительные стороны совершенства и душевного равновесия. Оно было представлено в ту пору иудеями, людьми Писания (ал-Китаб) и Призвания и племенами ал-Аус и ал-Хазрадж, которые были выходцами из Йемена и носителями древней цивилизации и культуры.
Несмотря на то, что влияние иудеев на племена ал-Аус и ал-Хазрадж в деле веры было очень ограничено, они однако под их влиянием поверили в идею явления нового пророка и были людьми Писания и знания97.
Ал-Аус и ал-Хазрадж проявили свою веру, когда несколько человек из этих племён встретили Пророка (с) во время совершения хаджа, когда он показывался перед племенами, требуя помощи и проявления веры в ислам98. После встречи с Пророком (с), они прониклись вероучением ислама и, уверовав, возвратились в свои города99. Вернувшись к своим соплеменникам, они рассказали им о Посланнике (с) и призвали их к исламу100, который стал распространяться среди них. Позже их делегации приходили к Посланнику (с) во время совершений хаджа. Это продолжалось до тех пор, пока не был осуществлён третий хадж, во время которого в ‘Акабу пришло семьдесят три человека, включая двух женщины из их племён. Они присягнули Посланнику (с) с тем условием, что ему среди них не будет дозволено то, что у них не было дозволено их женщинам и сыновьям, когда он пришёл к ним в Медину как мухаджир101(Речь идёт о первой ‘Акабе, см. далее в тексте, а также Прил. 5 в конце книги).
Вскоре после заключения этой присяги Посланник (с) призвал своих сподвижников (асхабов) к переселению в Медину и стал ожидать, что они его известят о своём уходе102. Большинство первых переселенцев (мухаджиров) поселились среди племён Бану ‘Амр б. ‘Ауф в Куба’103. Затем мухаджиры последовали в Медину, где к ним присоединился Посланник (с) и после тяжкого и изнурительно пути они встретили благожелательный приём среди племён ал-Аус и ал-Хазрадж.
Посланник, (с) прибыл в Медину в понедельник в двенадцатую ночь месяца Раби‘ ал-Аввал104, что соответствует 24 сентября 622 г. н. э.105
Обосновавшись в Медине и построив там свою мечеть, Посланник (с) начал налаживать связи среди местных жителей. Он написал письмо об отношениях между мухаджирами и населением Медины, в котором объявлял о прекращении военных действий и установлении мира с иудеями и обещал им признать их веру и имущество, приняв во внимание их интересы и поставив им свои условия106. Этот порядок можно считать первым шагом, объединившим разные элементы мединского населения и напоминавшим общий союз под единым политическим ру-ководством107. Впоследствии Посланник (с) увидел, что Господь Всевышний поддерживает привлечение по возможности соседних племён в ряды мусульман Медины путём союзов и договоров и отправление отрядов для преграждения пути курайшитским караванам, следующим из Сирии. Это был лучший путь для укрепления авторитета ислама в Медине и поднятия морального духа мусульман в племенах108.
Этот мудрый шаг полностью исполнил свою роль и увенчался весомой победой, несмотря на незначительное количество в то время ансаров (мединских сторонников Мухаммада (с))109. Наряду с непрерывными победами мусульман, это оказало самое большое влияние на количественный рост мухаджиров в Медине. Таким образом, 9-й год хиджры, когда Посланник (с) покорил Мекку, был назван «годом делегаций», из-за множества тех, кто приезжал в Мекку к Посланнику (с) из племён, объявивших о подчинении и дружбе110. В Медину также стекались разные многочисленные арабские племена, желающие участвовать в хиджре вместе с Посланником Аллаха (с) и для большинства из них в Медине была отведена особая территория111.
Раздел 2
Состав населения в Медине до ислама и после его возникновения
1. Ал-Йахуд (иудеи)
Слово йахуд в настоящем исследовании имеет два значения – этнической принадлежности и религии (словарное значение йахуд – соб. «евреи»; ал-йахудийа – «еврейство, иудейство». – Пер.; см., напр., Баранов Х.К. Арабско-русский словарь. М., 1977. С. 862). Всевышний Господь сказал в Коране: «Авраам не был ни иудеем, ни христианином, но был ханафитом, мусульманином»112 (то есть имеется в виду принятие иудаизма или христанства). Языковеды подробно анализировали значения этого термина. (Здесь и далее автор приводит разные варианты этимологии и примеры употребления термина йахуд в трудах арабских языковедов и историков; в арабском языке связанный с этим словом глагол хада омонимичен и имеет два значения: хада – 1) быть евреем; 2) раскаиваться. – Пер. См. Баранов Х.К. Там же). Ибн Манзур отмечал, что слово худ в арабском языке означает «раскаяние». Глагол хада («он раскаивался»), форма имперфекта йахуду, отглагольное имя (масдар) хауд (так, например, человек, который раскаялся и возвратился к истине, называется хаид – «раскаивающийся»). Другой пример того же корня: Ва хаввада арраджул – значит, «Некто обратился в иудейство»113. Слово йахуд также указывает на этническую принадлежность и синонимично словосочетанию «сыны Израиля»114. В еврейском языке слово Израиль означает «сыны раба божия» или «всё лучшее (отборное) у Господа». Оно состоит из двух частей – исра (в значении «раб» или «всё лучшее (отборное) у Господа» и Ил (Бог)115. Говорят также, что это слово означает «благородный у Господа» (араб. сириййу-Ллахи)116. Оно также означает Сильный или Мощный – это прозвище Иакова117.
Словом йахуд также обозначалась принадлежность к Йахузу ибн Й’акубу, царю, который жил в окружении своего потомства. При этом в написании произошла замена двух букв, изображающихся графически схожим образом – буквы з[заль] (с точкой) на букву j [даль] (без точки). В результате появилось произношение йахуд118, что учитывалось мусульманскими историками. Так, ас-Сухайли отмечал, что название йахуд известно так же, как самуд. Например, говорили: «Они относились к Йахузу ибн Й‘акубу», затем буква j [заль] была арабизована и превратилась в j [даль]. Слова ал-йахуд с буквами алиф и лам [составляющими определённый артикль в арабском языке – Пер.] толковалось двояко – как этническая принадлежность и как религия, то есть иудаизм. По их словам, в смысле этнической принадлежности, это одно из племён ат-Тайм. Что же касается религии, то, когда мы говорим ан-насара (христиане) или ал-маджус (огнепоклонники), то подразумеваем категорию людей, основанную не на родственных от-ношениях119.
Мы намеренно рассмотрели особенности значения слова ал-йахуд в качестве преамбулы к рассказу о появлении иудеев в Медине – не важно, являлись ли они по происхождению сынами Израиля или же были арабами, принявшими иудаизм.
По нашему мнению, нелегко придти к твёрдому решению о том, когда они появились в Медине и каково было их происхождение. Это объясняется тем, что исследователь в данной области не располагает внятными историческими нарративными источниками, которые позволили бы ему досконально изучить этот вопрос120. Однако это не мешает нам указать коротко на расхождения в источниках относительно происхождения ал-йахуд и их появления в Йасрибе. Многие историки считают, что некоторое количество ал-йахуд было в войске Набунида в тот день, когда он вошёл в Тима’, после чего они остались там и в других местах Хиджаза, включая Йасриб121. Известно, что Набунид в своих известиях, которые были записаны, не указывал на присутствие ал-йахуд в своём войске или на их расселение в какой-либо из этих земель122.
Если признать достоверность этого документа, то, видимо, можно считать, что они были меньшинством, и их роль в этом войске была не велика.
Он пишет, что встречал некоторые набатейские письмена на камне и других предметах в местах проживания набатеев. В них приведены еврейские имена, указывающие на то, что их обладатели были из ал-йахуд123. Некоторые эти письмена относятся к I в. н. э., а именно 307 г.124.
Примерно в I в. н. э., после нападения Византии на Сирию (Шам) и уничтожения евреев, для некоторых из них было естественно направиться из Палестины в более высокие районы Хиджаза и Йасриб с целью найти защиту среди своих соплеменников, проживавших среди арабов, к тому же далеко от домов византийцев125. Помимо этого, они рассматривали арабов, живущих на востоке границы арабских территорий Limes Arabicus как потомков Исмаила и Авраама, пользующихся их благоволением.
Категории населения в Пресветлой Медине в эпоху Пророка. Категории населения в Медине незадолго до распространения ислама и после, надеявшиеся принять веру Авраама, деда арабов и евреев126
Здесь хотелось бы указать на то, что некоторые современные исследователи склонны относить времена связи евреев и арабов в Хиджазе и Йасрибе вглубь веков, возможно более, чем за тысячу лет до Рождества Христова, или после исхода сынов Израиля из Египта под руководством Моисея (да будет мир ему!127)128. Во время продвижения евреев к Палестине и Сирии они испытали с сильные тяготы и противодействия129. Из-за невозможности вернуться в Египет, небольшие группы из них, вероятно, предпочли найти убежище в Хиджазе в поисках безопасности, милосердия и укрытия, поскольку они испытывали жизнь, полную лишений и страдали от скудости пропитания, которое состояло из «овощей (огурцов, бахчевых) и зелени (порея, лука, чеснока)»130. Они кричали о своих бедах Моисею (‘а), жалуясь на сухость Синая131. К тому же район Хиджаза и большая часть Аравийского полуострова в это время изобиловали лесами и были одними из самых лесистых мест на Господней земле132.
Некоторые востоковеды отмечают, что еврейские племена в 1255 г. до н. э. во время своего исхода из Египта в Палестину остановились на Синае и в пустыне Нефуд и что Моисей (‘а) взял в жёны женщину-арабку, которая поклонялась жестокому божеству пустыни по имени Яху. Это был бог, которого позже называли Яхве133. Важность этого рассказа в том, что он указывает на очевидность существования древних связей в эпоху Моисея между иудеями (ал-йахуд) и арабами, которые в то время, в соответствии со свои образом жизни перемещались в поисках пастбищ в пустынях Аравии и на Синае. Они обращали свои взоры на Палестину, т. к. она была естественным продолжением Хиджаза. Соответственно, были закономерными и взаимные связи населения этих территорий134.
Изучая труды мусульманских историков о контактах евреев с Мединой, можно обнаружить также указание на то, что эти связи теряются в глубине веков и доходят до эпохи Моисея (‘а). Порой они объясняют причины этого политическими и религиозными факторами135.
К числу политических факторов относится огромное влияние племени ал-Амалик (амаликитяне), населяющего Йасриб и ал-Джухфу в Хиджазе, и его многочисленные набеги на Сынов Израиля в Сирии, что вызывало жалобы последних к Моисею (‘а). Пророк (‘а) направил к амаликитянам войско, приказав убивать их всех без исключения. Последователи Моисея (‘а) поступили именно таким образом, оставив в живых из числа арабов Ибн Малика, которого называли ал-Аркам. Затем уже после смерти Моисея (‘а) амаликитяне вернулись в Сирию. И Сыны Израиля им сказали: «Мы восставали и выступали против вас и не искали у вас укрытия», на что те ответили им: «Мы возвращаемся в страну, которую мы завоевали и останемся в ней, а вы возвращайтесь в Йасриб и поселяйтесь там и плодитесь и размножайтесь в нём»136.
Те, кто объясняет эти связи религиозным фактором, отмечают, что, когда Моисей (‘а) шёл к святым местам, с ним были люди из сынов Израиля. Покинув свои места, они пришли в Медину и увидели, что это напоминает место пророка, описание которого можно найти в Торе, и что это последний из пророков (хатм наби). Их общине посоветовали оставаться в Медине. Тогда они поселились в месте Сук Бани Кайнука‘ (рынок племени Бану Кайнука‘). Впоследствии они адаптировались к окружению арабов и продолжали исповедовать свою веру137.
Наряду с этим имеются рассказы ряда историков, в том числе, историков ислама [и других], которые отмечают, что поселение иудеев в Хиджазе имело место в эпоху Навуходоносора после того, как он вошёл в Палестину и отвоевал у них часть её вплоть до местностей Вади ал-Кура, Хайбар, Тима’ и Йасриб. Они в ней обосновались до возникновения ислама138.
Иудаизм проложил себе тропу среди арабов139 в племенах Хамир, Бану Кинана, Бану ал– Харис и Кинда140, Гассан141 и Бали142, а также в племенах ал-Аус и ал-Хазрадж143. Имеются упоминания о принятии ими иудаизма: если женщина постоянно теряла детей (по-арабски миклатан), то её заставляли принять решение – если её ребенок будет жить, то он должен будет перейти в иудаизм144. Это указывает на то, что иудаизм не был в большой степени распространён среди племён ал-Аус и ал-Хазрадж и из чего становится ясным, что принятие ими веры не было действием добровольным. Это приводит нас к убеждению, что взгляды арабов на принятие иудаизма окрашены ощущением того, что принятие веры идёт рука об руку со смертью, в том смысле, что женщина предпочла, чтобы её ребёнок жил, хотя бы даже и был иудеем, и это, по её мнению, лучше, чем его смерть. Исключением были небольшие группы арабских племён, которые приняли иудейскую веру в политических целях – например, Ка‘б ибн ал-Ашраф (из племени Тайй), затем некто из Бану Нубхан, отец которого пошёл в Медину и заключил союз с Бану ан-Надир. Ему был оказан среди них почёт, также он вступил у них в брак145, затем Джабал, б. Джаввал, б. Сафван, б. Билал аз-Зубйани ас-Са‘лаби, который был с Бану Курайза146, Хайй ибн Ахтуб, который был в Бану ан-Надир147, некоторые из них упоминают о его родстве с ‘Утайбой б. ал-Харисом б. Шаххабом б. Джади ат-Тамими, рыцарем арабов148.
Там принял иудаизм Джума‘и, что, по-видимому, произошло между IV–V вв. н. э.149. Отмечают, что Йемен весь целиком перешёл в иудаизм, ставший там официальной религией150. Также приняли иудаизм народ из Бану ал-Харис б. Ка‘б, народ из Гассан и народ из Джузам151.
Из сказанного ранее можно сделать вывод о существовании арабов, которые приняли иудаизм и сформировали особую группу. Именно это заставляет нас склоняться в пользу того убеждения, что иудеи Бану Курайза, Бану ан-Надир и некоторые иудеи Хиджаза – суть арабы, принявшие иудаизм.
О родстве Бану Курайза и Бану ан-Надир говорят, что они – берцовая кость от Джузам («ствол»; а также название племени. – Пер.)152. Отмечается, что принятие ими иудаизма произошло во времена ‘Адийа и ас-Самвала153. Ас-Самвал, который имел известные связи с Имр ал-Кайсом ал-Кинди154, жил в V–VI вв. н. э.155. Проанализировав то, что говорится о родстве обоих племён с Сынами Израиля, мы приходим к выводу о том, что они ведут происхождение от Бану ал-Хазрадж б ас-Сарих б. ал-Басит б. ал-Йаса б. Са‘д б. Лави ибн Джабер б. ан-Наххам б. ‘Азир б. ‘Азир Харун ибн ‘Ам-ран (‘а)156. Если отнестись с вниманием к сведениям о цепочке родства после ал-Хазраджа ибн ас-Сариха, то можно увидеть, что это всё иудейские имена, которые естественным образом включают в себя ряд имён пророков. По нашему мнению, наличие имени ал-Хазрадж в основании рода, наряду с тем, что большая часть их первых имён была арабской157, подтверждает древность их связи с ал-Хазрадж по месту [проживания] и возможно по родству с арабами. Заимствование этих иудейских имён вслед за арабскими [именами] можно трактовать как признание их важности и уважительного отношения к их пророкам и религии. Мы готовы допустить предположение о том, что иудеи из Бану Курайза и Бану ан-Надир, являвшиеся новыми участниками переселения в Йасриб, предпочитали давать арабские имена в результате смешения с арабами в Йасрибе и подвергнувшись их влиянию. Однако это высказывание, если и оправданно относительно какого-либо другого [народа], трудно считать справедливым относительно иудеев или какой-либо другой общности, обладавшей своими особенностями бытия, принципами и верой. Иудеи во времена своего поселения в Йасрибе были на вершине своей силы и власти158. У арабов не было в период джахилиййи ни времени, ни силы, ни религиозного наследия, чтобы можно было бы говорить о том, что они навязали иудеям свои имена159, как это происходило [у них] позже и с иудеями, и с другими завоёванными народами и странами160.
Отмечалось, что арабский язык подвергся заметному влиянию в области топонимики, имевшей отношение к местностям в Хиджазе, где поселялись иудеи, например, Вади Батхан в Медине, что означает на древнееврейском «опора», также в Медине Вади Махзур (означает «русло», «течение воды»), также слово арис, которым называли в древнееврейском и арамейском языках крестьянина-землепашца, затем Би’р Рума, то есть Высокий Колодец, который купил ‘Осман ибн ‘Аффан у еврея161. Это подтверждает то, что древняя еврейская раса в Хиджазе оказывала некоторое языковое влияние на топонимику в областях своего расселения. Как отмечалось, это доказывает фактор воздействия на страну внезапно появившегося в ней нового элемента.
Среди высказываний об арабской природе Бану ан-Надир и Бану Курайза, которые мы упомянули выше и которые приводит ас-Самхуди, есть утверждение Курайза, что оба племени происходят из ядра небольшого племени – из Бану Джузам162. Этот рассказ верен, и больше нет сомнения в их арабских корнях. Нам кажется, что иудеи Бану Курайза и Бану ан-Надир и другие ранее совершили переселение в Медину. Вот что по этому поводу говорит ас-Самхуди: «Когда византийцы завоевали Сирию, то из Сирии бежали племена Курайза, Бану ан-Надир и Хадал (то есть те из сынов Израиля, кто были в Хиджазе)163, а также Бану Хадал (сыновья дяди по линии отца Курайзы и ан-Надир, ни у кого из них не было других родственных связей)»164.
Исторические источники говорят о том, что Бану Джузам жили в Сирии и Хасми165. У них был высокий статус и главенствующая роль среди арабов Сирии166. В большинстве своём они были христианами167, а христианство было официальной религией Римской империи. Принятие христианства произошло в результате их подчинения римскому государству168 и вызывало у них чувство протеста и выступления против государственной религии169.
Об арабских корнях Бану Курайза и Бану Надир говорит отсутствие многочисленных фиксированных данных, которые свидетельствовали бы о наличии у них обычаев иудеев, претензии на чистоту происхождения и стремления избегать смешения с другими народами, кроме иудеев. Среди Бану Курайза и Бану ан-Надир происходило вступление в родственные отношения с арабскими племенами, например: Бану Зубйан, ибн Са‘лаба170, Бану Тамим171, Бану Набхан (Нубхан?) из племени Тайй172, Кинда173. Позже можно обнаружить, что принявшие иудейство арабы стремились к родству только с этими иудейскими племенами в Медине и считали себя связанными с ним родственными узами174. В этом проявлялись естественное притяжение, которого требовали сильная кровная связь между ними как арабами и воплощение тех же самых арабских традиций и знаний. Это подмечали многие из исламских историков, упоминая некоторых иудеев по происхождению среди Бану Курайза, например, ‘Абд ар-Рахмана б. аз-Зубайра б. Й’ата’. Ибн Хай-йат сказал о нём: «Он не из Сынов Израиля»175. Это подтверждает то, что мы констатировали ранее: есть разница между иудеями (ал-йахуд) и Сынами Израиля (Бану Исра’ил), т. к. слово иудеи (ал-йахуд) может указывать одновременно на национальность и религию, в то время, как слово Бану Исра’ил (Сыны Израиля) ограничивается только национальностью.
Что касается Бану Кайнука‘, то, по-видимому, это по происхождению остатки израильских элементов, и их пребывание в Йасрибе отосится к периоду до Рождества Христова. Мы делаем такой вывод из более ранних рассказов о поселении Сынов Израиля в Йасрибе в эпоху Моисея (‘а) среди его древнего арабского населения из племени ал-‘Амалик (амаликитя-не), при этом я указываю на их поселение на месте Сук Бану Кайнука‘ (досл.: рынок Бану Кайнука‘)176. Констатация этого факта, наряду с упоминанием имени Бану Кайнука‘, заставляет предположить, что имеются в виду те из иудеев, которые первыми поселились в Медине, с учётом малой степени вероятности перемены ими этого места, во-первых, потому, что отсутствовали рассказы, в которых говорилось бы что-либо о всеобщем перемещении с целью перемены места жительства и, во-вторых, потому что небольшой размер засселённой территории в Медине делает затруднительным совершение подобных действий с лёгкостью. Посланник (с) смотрел на Бану Кайнука‘ как на обладателей слова и знания среди иудеев Медины. По этой причине, когда он решил необходимым склонить иудеев к переходу в ислам, то собрал Бану Кайнука‘ на их рынке и сказал им: «О, сообщество иудеев! Остерегайтесь от Господа великого и славного тех бедствий, которые обрушились на курайшитов, и примите ислам. Вы поистине узнали, что я – пророк, который был послан, вы это находите в вашей Книге и в эпоху Господа для вас»177.
Бану Кайнука‘ были наряду с другими иудеями Йасриба: ремесленниками и ювелирами178. Это ремесла, которыми гнушались арабы и считали их презренными179.
Есть рассказ, который можно рассматривать как текст о родстве Бану Кайнука‘ с Бану Исра’ил (сынами Израиля). Его можно найти в рассказе Мухайрика, о котором сказано, что он из Бану Кайнука‘180. Он был учёным и завещал своё имущество Пророку (с). Это были семь [огороженных] садов с пальмами (хава’ит), которые Пророк (с) использовал для своих пожертвований (садака)181. Мухайрик участвовал в битве при Ухуде, в ней и погиб. О нём говорили: «Мухайрик – лучший из иудеев»182. А Пророк (с) уточнил: «Мухайрик – предводитель иудеев, Салман – предводитель персов, а Билал – предводитель эфиопов»183. В данном высказывании Пророк (с) назвал имена мужчин, принявших ислам, тем самым обозначив их этническую принадлежность, имея в виду и их веру. Ранее мы показали суть различия между словами йахуд без олифа и лам (т. е. йахуд без артикля), что означает этническую принадлежность184 и ал-йахуд с алифом и лам (то есть слово йахуд с артиклем ал-), что включает в себя две ипостаси – этническую и религиозную185. Многие из мусульманских историков приводили текст о том, что Бану Кайнука‘ происходят от потомков Иосифа (‘а)186.
Что касается схожести в языке и обычаях Бану Кайнука‘ и остальных евреев Йасриба, то очевидно, что здесь сказывается их длительное соседство с арабскими племенами, вплоть до прекращения связи со своими соплеменниками – евреями в Сирии. Последние в результате перестали рассматривать их близкими себе по вере и даже считали, что они не евреи, т. к. они не подчинялись предписаниям Талмуда187.
Как видим, причина ухода евреев Йасриба и впоследствии других от своих соплеменников в Сирии и отказ во многом от иудейских традиций объясняется условиями их переселения на Аравийский полуостров, за исключением исторических событий, относившихся к эпохе Моисея (‘а)188 или во время опустошения их поселений в Сирии Навуходоносором189. Переселение иудеев в Йасриб сопровождалось проявлением разногласий между ними и родней в степени дяди по отцу в Сирии. Это можно вывести из следующего рассказа Ибн Шибхи: «Моисей и Аарон встретили паломников к святым местам, которые шли в Медину. Они оба испугались евреев и ушли, спрятавшись»190. Этот рассказ, даже если есть сомнения в его достоверности, всё же показывает, что эмиграция иудеев в Медину была результатом конфликтов между ними и евреями Сирии. Если мы признаем этот факт, то [можно заключить], что евреи Медины, будучи меньшинством в многочисленном арабском окружении, нашли, что в их интересах как меньшинства, у которого нет опоры извне, [допустить] в своём новом окружении хотя бы относительное смешение. Это была реакция на то [новое], что чужеземцы встречают со стороны коренного населения и попытка его усвоить.
Что касается рассказа, который сообщает об эмиграции иудеев в Йасриб ради своего спасения при появлении арабского пророка, что описывается в их книгах, то очевидно, что в некоторых из этих арабских поселений, там, где есть пальмы191, иудеи желали встретить этого пророка и последовать за ним192. Это заставляет нас также считать достоверным, что иудеи поверили, будто бы этот пророк появится в арабских странах. Несомненно, что по их убеждению он неизбежно будет арабом или, по меньшей мере, будет арабом по языку. В соответствии с этим не удивительно, что они готовили себя и воспитывали своих детей таким образом, чтобы впитать арабские обычаи и традиции и приобрести благосклонность этого ожидаемого пророка.
Подобная гибкость, составляющая скорее исключение в характере иудеев, их отступление от своих важных традиций, которые, как правило, не поощряют смешение с другими расами, заставили нас полагать, что причина этого связана с фактором [их] вхождения в племена Бану Курайза и Бану ан-Надир, находящихся, как говорят, в составе арабского племенного объединения Джузам193. Это также связано с факторами перехода других арабов помимо них в иудаизм и соответственно эмиграции в Йасриб.
Как представляется, уступчивость евреев Йасриба и их выступление против некоторых законов Талмуда194 в дополнение к неустойчивому положениию в Сирии, где византийцы выступили против этой страны и погубили евреев, сделали район Йасриба центром притяжения для иудеев, укрытием для тех из сынов Израиля, которые были в Хиджазе195.
Главным в характере последних еврейских эмиграционных потоков в Йасриб было то, что это были малочисленные ручейки эмиграции или переселения семей, и поэтому они укрывались в других иудейских племенах и жили среди них. К ним относились Бану Касис, Бану Нагиса, Бану Хадал, Бану ‘Омар, Бану Му‘авия, Бану За‘вара’, Бану Зайд ал-Лат, Бану Хад-жар, Бану Са‘лаба, люди Захра и Бану Марайа196.
Категории населения в Пресветлой Медине во времена Пророка. Население Медины незадолго до распространения ислама и после этого
Выше упомянутые племена могли быть арабскими племенами, принявшими иудаизм, на что указывает бытование среди них арабских имён. Но они могли быть фактически и еврейскими по происхождению племенами, среди которых имели место замена имён и традиций, что произошло с Бану Кайнука‘. Всё же мы склоняемся к убеждению, что эти племена – еврейские по происхождению. Это справедливо в том случае, если мы согласимся, что пребывание иудеев в Медине было давнишним и что их проникновение было непрерывным, вплоть до конца V в. Р.Х., как уже отмечалось ранее в настоящем исследовании. Добавим сюда то, что говорилось об арабских корнях Бану Курайза и Бану ан-Надир. Всё это делает нелепым предположение о том, что остававшаяся в Медине часть иудеев, представленная Бану Кайнука’, во время их изгнания из Медины была не многочисленна197.
У нас нет сведений о евреях Медины, так же, как и нет надежды выяснить их приблизительное число. Вместе с тем, нельзя сказать, чтобы мы совсем не располагали текстами по этому вопросу, которые хотя бы отчасти пролили свет на приблизительное количество иудеев в Медине.
Что касается Бану Кайнука‘, то у нас имеются данные о том, что число взрослых мужчин достигало у них семисот человек198. Из-за отсутствия сведений о количестве у них женщин и детей допустим, что все эти семьсот мужчин были женаты и что, предположительно, в среднем у них было по два ребёнка на каждого супруга. Тогда можно сказать, что число людей в племени Бану Кайнука‘ достигает примерно двух тысяч восьмисот человек.
Точно также и относительно Бану Курайза наши знания ограничиваются только количеством взрослых мужчин, которых шестьсот или семьсот199. Занимавшийся их подсчётом говорит: их восемьсот или семьсот200. Это простое различие можно свести к среднеарифметическому числу – семьсот пятьдесят мужчин, на что указывает и ал-Вакиди201.
В соответствии с предыдущей моделью подсчёта количества женщин и детей, мы можем предположить, что у Бану Курайза – приблизительно около трёх тысяч человек.
Что касается Бану ан-Надир, то это одно из трёх больших иудейских племён в Медине. Нам не удалось встретить каких-либо данных о количестве у них взрослых мужчин, за исключением текста, который приводит Ибн ал-Хаджж и в котором дана приблизительная картина о количестве женщин и юношей в Бану ан-Надир. В своём рассказе об их уходе он говорит: они последовали в Хайбар, затем в Сирию и ал-Хиру (Хиру) и вели с собой женщин, юношей и кроме этого – около шестисот верблюдов202.
Известно, что изгнание Бану ан-Надир произошло до битвы у рва. В этот день число мусульман равнялось приблизительно трём тысячам мужчин203. Когда Посланник Аллаха (с) устроил против них осаду, ‘Абдаллах ибн Аби предложил им [то есть Бану ан-Надир] для подкрепления помощь в количестве двух тысяч своих мужчин, которые вместе с ними вошли бы в их крепости204. ‘Абдаллах ибн Аби как будто бы хотел этим создать паритет двух сил для уравновешивания исламского войска, в котором было три тысячи бойцов.
Что касается остальных иудеев, то мы знаем о них лишь то, что их было двадцать с лишним племён205.
Не следует переносить это высказывание на нечто большее, чем это было с ситуацией иудейских сообществ в Йасрибе, представленных тремя большими племенами: Бану Кайнука‘, Бану ан-Надир, Бану ал-Курайза. Однако мы не исключаем, что перечисление такого большого количества иудейских объединений ставило своей задачей показать множество их разветвлений, представляющих собой определённое количество племён. Они не ограничивались Бану Курайза или Бану Кайнука‘ и Бану ан-Надир, проживание которых в Медине закончилось в эпоху Посланника (с). Из всего этого создаётся впечатление, что было большое количество иудеев, которые перешли в ислам и переплавились полностью в обществе Медины, став частью его структуры и участвуя в формировании его основ. Мы не исключаем в особенности то, что в содержании бумаги, которую написал Посланник после хиджры, упоминается ряд иудеев, относящихся ко многим родам (батнам) ал-Аус и ал-Хазрадж. Они считаются уммой (религиозной общиной) наряду с другими верующими206.
Иудеи не поселялись в Йасрибе только в одном районе, но рассеялись по всей его территории. Ас-Самхуди передаёт со слов Ибн Забала, что тот говорил об иудейском населении Медины. Он отмечал, что все они жили в Зухре, самом большом поселении (карма) Медины. К ним относились жители Зухры Бану Са‘лаба, которыми правил ал-Фитйаун. Они построили укрепления на пути в ал-‘Арид, когда прибыли из Хиры207. Они все осели в Йасрибе в том месте, где сливаются потоки и откуда вытекает Загаба208. Однако иудеи Йасриба исчезли, и никого из них там не осталось209.
Бану ан-Надир поселились в Вади Музайниб в ал-‘Алийа и занялись там обустройством. Они были первыми, кто стал в ал-’Алийа копать колодцы и делать посадки210. К ним пришли некоторые арабские племена и остались с ними. Они начали там осваиваться, строили крепости и дома211. Как говорит ас-Самхуди, строительство крепостей и домов у Бану ан-Надир началось после поселения у них ряда арабских племён, что подтверждается арабским характером этих строений212. В основном большая часть тех арабских племён, которые поселились среди Бану ан-Надир, были из племён Йемена, как, например, Бану ал-Джузма’ (также их называют ал-Джузма)213, Бану Аниф, Мурид из Бали, Бану Му‘авийа б. ал-Харис б. Бахса б. Салим из Кайс ‘Илан214, Бану ан-Нагиса215. Не исключено, что эти арабы, пришедшие из Йемена, принесли с собой в Йасриб образцы своих построек, по крайней мере, передали их общий характер.
Также говорят, что ал-‘Амалик (амаликитяне) были первыми племенами в Медине, начавшими заниматься сельским хозяйством. Они высаживали пальмы, строили дома и крепости ещё до знакомства с иудеями, прибывшими к ним в Йасриб216. Поэтому не правы те, кто считает, что строительство крепостей в Медине и городах Хиджаза в целом восходит к иудеям, утверждая, что большая часть этих районов не была заселена арабами, искавшими новые земли для пастбищ и затем откочевавшими с них217.
Перенаселенность района ал-‘Алийа как арабами, так и иудеями привела к его расширению на западе и юго-западе в Куба’. Говорят, что в Куба’ были такие племенные объединения, как Бану ал-Кисас, Бану ан-Нагиса, наряду с Бану Аниф до появления среди них Бану ал-Аус и Бану ал-Хазрадж218. Бану Курайза пришли к их домам в ал-‘Алийа в Вади Махзур219. С ними были их братья Бану Хадал и Бану ‘Амр220. Бану За‘вара’ поселились около питьевого источника Умм Ибрахим, где у них было укрепление221. Что касается Бану Кайнука‘, то к ним относятся Бану Зайд ал-Лат. Их дома находятся в конце Джиср Батхан, откуда начинается ал-‘Алийа и там же расположен один из рынков Медины. У них были две крепости на отрезке ал-Джиср справа, идущем от Медины до ‘Алийи, по пути направления ал-Джиср222. Их жилища доходят до Куба’223. Иудейское население также обитало в аш-Шаут, ал-‘Анабис, ал-Валидж, Зубала вплоть до ‘Айн Фатима224. У жителей аш-Шаут было укрепление, которое называлось аш-Шар‘аби, ниже Зуббаб. Оно принадлежало Бану Джушам б. ал-Харис б. ал-Хазрадж ал-Асфар, родственниками которого были Бану ‘Абд ал-Ашхал225. Жителям ал-Валиджа принадлежало укрепление, от которого начинается вади Канат226.
Иудеи обладали богатством и влиянием благодаря тому, что занимали самую плодородную землю в Медине. Это способствовало появлению у них заносчивости и чувства превосходства над своими союзниками и соседями из арабов227. Ал-Аус и ал-Хазрадж предпринимали разные действия, направленные против унижения со стороны иудеев и приведшие к разгрому их войск после того, как в Медине укрепился их центр, и они объединились с представителями своих религиозных общин в Сирии, что послужило для них опорой против военной мощи иудеев228. Малик ибн ал-‘Иджлан направился в Сирию, лично прося о помощи после того, как был убит царь иудеев ал-Фитйаун229. Кажется, это случилось незадолго до эпохи Хиджры, на что указывает воспоминание одного из свидетелей битвы при Бадре, сына Малика ибн ‘Иджлана230.
Отклик гассанидов в Сирии на победу ал-Аус и ал-Хазрадж был очень скор: они послали в Йасриб войско под управлением Абу Джубайла231, который спустился к подножию горы Ухуд, отправил [войско] против иудеев и беспощадно убил из них триста пятьдесят человек232.
После ликвидации верхушки иудеев их позиции ослабли и их влияние пропало, так что в конечном счёте они стали союзниками ал-Аус и ал-Хазрадж233. Отчаявшись использовать силу против ал-Аус и ал-Хазрадж, иудеи время от времени стали прибегать к хитрости, затевая интриги между племенами, и сумели добиться своих целей. Между ними (племенами ал-Аус и ал-Хазрадж) разгорались многочисленные войны, которые ослабили оба племени234. Таким образом, за пять лет до хиджры племена ал-Аус и ал-Хазрадж испытали удары подстрекательства235, которые полностью изнурили их и заставили их склониться к вынужденному миру [между собой]236.
Опасения иудеев возросли из-за перемирия между ал-Аус и ал-Хазрадж. Они начали присматриваться к тому, во что верили ал-Аус и ал-Хазрадж в связи с появлением Пророка (с). Они не предполагали следовать в этом ал-Аус и ал-Хазрадж, поскольку были впереди них, обладая Писанием, ал-Аус ал-Хазрадж угрожали им, что последуют Пророку (с) и одержат над ними победу237. Однако первенство ал-Аус и ал-Хазрадж в помощи Посланнику Мухаммаду (с) и его последователей заставило иудеев отступить от веры в него и помощи ему. Вместе с тем среди них были люди, которые искренне поверили в Мухаммада (с), не отождествляя мирские и личные интересы, например, Йамин б. Йамин238, духовное лицо Маймун б. Йамин239, также духовное лицо и учёный ‘Абдаллах б. Салам, который принял ислам по вере и по убеждению. Мы приводим в свободном пересказе текст из рассказов мусульманских историков о том, как он принял ислам, включающий точное описание умонастроения иудеев во время хиджры и воплощение их морали, ведения торговли, наряду с их воззрениями и верой в контексте личных и мирских интересов.
Рассказывают, что ‘Абдаллах б. Салам сказал: «Когда я услышал Посланника Аллаха (с) и узнал его качества, его имя, его внешний вид и его время, в которое мы жили и оставались перед ним, я был в Куба’, скрывая это и умалчивая об этом, пока не вошёл Посланник Аллаха в Медину. Когда я услышал это известие, то возгордился, и моя тётка сказала, когда услышала о моей гордости: “Если бы я слышала Мусу (Моисея), сына Амрана, то и тогда не возгордилась бы”. Я ответил ей: “О, тётушка, клянусь Аллахом, он – брат Мусы, сына Амрана, и по своей вере он был послан с тем, с чем послан”. И я вышел к Посланнику (с) и принял ислам. Затем я вернулся к людям моего дома и приказал им, и они приняли ислам… Я скрывал принятие ислама от евреев и сказал: “О, Посланник Аллаха, иудеи – лживые люди.
И если они узнают об этом, то будут клеветать на меня и порицать меня”»240.
Посланник (с) постиг эту сторону природы иудеев. Поэтому можно увидеть, что при начале организации нового общества Медины он поместил иудеев на соответствующее место, пытаясь поощрить их и вернуть их на путь ислама путём примирения и соглашения с ними и признания их веры и имущества241 и не требовал от них большего, чем придерживаться нейтралитета во время его военных походов, с тем однако, чтобы они помогали ему, если на Медину нападёт враг242. Ибн Исхак сказал по этому поводу: «Между ними была [взаимо]помощь против того, кто воевал с людьми этой книги (Писания)»243.
Это примирение произошло через пять месяцев после прибытия Посланника (с) в Медину244. Соответствующий договор (в тексте – дустур) был оформлен в виде письменного соглашения или свитка от Пророка Мухаммада (с) между верующими мусульманами из курайшитов и Йасрибом и теми, кто следовал за ними и примкнул к ним, проявлял совместно с ними усердие и был поистине единым народом, исключая других людей (речь идёт о четырёхстороннем соглашении между мухаджирми и племенами ал-Аус ал-Хазрадж и иудеями в 622 г. – Пер.)245. Оформленное таким образом соглашение не налагало на иудеев финансовое бремя в большей степени, чем то, что мы называем налогом защиты, который они выплачивали вместе с верующими, пока те воевали246. Они образовывали религиозно-национальную общину, и принято было считать, что у иудеев в ней – своя вера, а у мусульман – своя247.
Посланник (с) своей деятельностью склонял иудеев к мысли (и закреплял это в их памяти), что его убеждение в вере в Господа и его миссия посланника не отличаются от их убеждения. Во время молитвы он первоначально обращался в сторону Иерусалима (Байт ал-Макдис) до тех пор, пока за два месяца до битвы при Бадре кибла не была перенесена по направлению к Ка‘абе248. Ат-Табари в связи с этим говорит: «Пророк Аллаха (с) выбрал, куда обратить своё лицо, как хотел, и избрал Байт ал-Макдис, чтобы быть в согласии с людьми Писания»249. Подобное направление (кибла) существовало в течение десяти месяцев. Таким образом, сначала он обращал своё лицо к Байт ал-Макдис, а затем Аллах повелел ему молиться в сторону Байт ал-Харам (досл.: Священный Дом, или Ка‘аба)250. Были другие, кто считал, что Аллах после переселения (хиджры) в Медину повелел своему Пророку (с) принять направление [во время молитвы] к Иерусалиму251.
Ранее, после первых дней возникновения ислама (ещё до хиджры), некоторые мусульмане понимали важность направления во время молитвы в сторону Ка‘абы252. Ка‘б ибн ал-Малик в своём рассказе говорит следующее: «Мы, то есть наш народ, стали спорить и молились в соответствии с обоими [направлениями], и старший и главный среди нас, ал-Барра‘ ибн Ма‘рур, который был с нами, сказал: “Я полагал (видел), что не должен оставлять это строение позади себя (Ка‘абу) и молиться по направлению к ней”. И далее, мы сказали: “Клянёмся Аллахом, что до нас не доходили [известия], будто бы наш Пророк (с) молился иначе, чем по направлению к Шам (Сирия), и мы не хотим противиться ему”. Он также сказал: “Когда происходила молитва, мы молились по направлению к Сирии, и он молился в сторону Ка‘абы”»253. Однако сердца иудейских священников наполнились враждой, завистью и злобой из-за того, что Господь особо наделил арабов, избрав из их среды Посланника254. Ведь они же считали себя сынами Господа255!
Как представляется, иудеи, занимавшие главные позиции в экономической и финансовой жизни Медины, почувствовали страх от того, что контроль за ними уходил из их рук и они видели, как росло число переселенцев в Медину, среди которых были крупные дельцы в экономике и торговле из курайшитов и сакифитов. Их страх стал усиливаться ещё больше после того, как общественный центр мухаджиров окреп после военной и политической победы в битве при Бадре. Поэтому иудеи ориентировались в будущем на срыв договорённости между ними и между Посланником256 (с), стремясь ослабить этот центр и поколебать установившееся положение, сея сомнения и подозрения в обществе Медины.
Пророк (с) всегда избегал вести с кем-либо дела, проявляя вражду, и с иудеями он поступал мягко, призывая их к Господу путём аргументации и напоминая им о том, что было сказано в их Писании о пророчестве Мухаммада (с)257. Он даже отправлялся к ним сам в их дома поклонения, то есть школы, призывая их к Богу и стараясь убедить их тем, что было в их книгах258. Однако иудеи продолжали оставаться в заблуждении, будучи равнодушными, и их зло обострилось до такой степени, что это стало угрожать жизни Мухаммада, Пророка (с). Это заставило его сподвижников (асхабов) не допускать, чтобы он ходил один ночью по Медине, опасаясь, как бы иудеи не поразили его со зла259. От своих угроз Пророку (с) они перешли к презрительным нападкам на мусульман и мухаджиров260.
Это происходило несмотря на то, что у них (у иудеев) была сильная опора в лице ‘Абдаллаха ибн Аби261. Наряду с этим они прославились храбростью среди сообществ иудеев262.
Однако опытность Посланника (с) заставила его побыстрее, насколько возможно, уладить дела. Он застал врасплох Бану Кайнука‘ и осадил их и убил почти всех из них, отчасти из-за их измены и нарушения обещания и договора263. Тем не менее ситуация потребовала от Посланника (с), чтобы он приказал им уехать в Сирию. Они остановились в городе Азри‘ате264, взяв с собой детей и женщин и оставив Посланнику (с) своё имущество и оружие265. Посланник (с) принял меры относительно иудеев после того, как Господь открыл в благородном Коране истину о намерениях иудеев, сказав: «Те, кто неверующие, равно для них – предупредил ли ты их или не предупредил – они не верят»266. Там говорится, что этот айат был ниспослан по поводу иудеев, живших в районах Медины в эпоху Посланника (с) и упрекал их в отрицании и опровержении пророчества Мухаммада (с), хотя они и знали о нём267.
Племя Бану ан-Надир повторило ошибку Бану Кайнука‘, нарушив договор и опираясь на ‘Абдаллаха ибн Аби, известного мятежника в Медине. Они последовали его совету и укрепились в своей крепости в надежде на то, что он поддержит их двумя тысячами человек268. Но вскоре отправились в Сирию, получив разрешение взять с собой всё, что может нести верблюд, кроме оружия269. Тем временем Бану Курайза посчитали, что сила союзных племён (ахзаб), осаждавших Медину, будет лучшим помощником для них против Мухаммада (с) и из-за этого нарушили договор, став союзниками врагов Пророка (с)270. (Имеются в виду союзные племена (ахзаб, участвующие в битве у рва (хандак) при осаде Медины 8 зу-л-када / 31 марта 627 г.).
Посланник (с) считал нарушение договора со стороны Бану Курайза в данных сложных обстоятельствах величайшей изменой, наказанием за которую полагается смерть семисот мужчин271, поэтому оставил женщин и детей в качестве пленников мусульман272.
Эта акция Посланника (с), касавшаяся казни и изгнания Бану Курайза, Бану ан-Надир и Бану Кайнука‘, была делом политическим, делом безопасности, в котором нуждалось исламское общество в Медине, и ни религиозный, ни расовый фанатизм не были её причиной. Наоборот, Мухаммад (с) обеспечивал иудеям религиозную свободу273. Факторы их существования как любого класса в обществе были связаны с мусульманами иногда посредством вступления в родственные отношения274. Эти меры не охватывали других иудеев в Медине, часть которых приняла ислам, а другая оставалась в своей вере.
Чтобы завершить полное представление об иудеях как неисламском элементе мединского общества, следует рассмотреть разные религиозно-этнические группы Медины с тем, чтобы выяснить степень их восприимчивости к исламу и характер их влияния на других людей.
Мы находим, что Посланник (с) после начала хиджры в Медину пытался активно вовлекать в исламскую веру иудеев как наиболее заметную группу среди прочих немусульман в обществе. Это касалось тех, кто просил у Мухаммада (с) помощи против ал-Аус и ал-Хазрадж до начала его миссии275. Посланник (с) посылал к ним группу мусульман, среди которых были Му‘азз б. Джабал, Башар б. ал-Барра‘а и Давуд б. Салама, для дискуссии, главной целью которой было принятие ими ислама276. Однако иудеи отказывались откликнуться на призыв Посланника (с), поэтому говорили, что никто не принял ислам из Бану ан-Надир, кроме Са‘да ибн Вахаба и Суфйана ибн ‘Амира ибн Вахаба277. Эта ситуация подтверждается также относительно остальных групп иудеев, из которых меньшая часть откликнулась на призыв к исламу как к истиной вере278.
Некоторые из иудейских видных религиозных деятелей быстрее других приняли ислам и уверовали в Мухаммада как Посланника Господа (с) благодаря их предшествующему знанию о знамениях его миссии и о его пророчестве279. Среди этих религиозных деятелей был ‘Абдаллах ибн Салам280, который сказал: «Я узнал его качества, его имя, внешний вид и его время, в которое мы останавливаемся ради него»281. Из тех, кто принадлежал к дому ‘Абдаллаха ибн Салама, приняли ислам его сыновья Мухаммад282, Йу-суф283 и их братья Салама284, Са‘лаба285 и Салам, сын его сестры286.
Из числа видных религиозных деятелей также уверовали в Мухаммада Йамин б. Йамин, Маймун б. Йамин287, Зайд б. Са‘на288 или Са‘ийа289, который сказал: «К знамениям пророчества относятся только те черты, которые я увидел на лице Мухаммада, когда смотрел на него»290. Также уверовали ‘Абдаллах б. Салам291, Тамам б. Йахуд292, Мухайрик. Был священник Бану Са‘лаба б. Фитйаун293.
Большая часть иудеев, принявших ислам, относилась к Бану Курайза. Это произошло благодаря их статусу пленных у мусульман294. Большинство их было малолетними, из числа тех, кому было дано прощение Посланника (с) и их не убили295. Ибн Хад-жар отметил имена более десяти мусульман из Бану Курайза, которые общались с Пророком (с) или рассказывали о нём296.
В эпоху Посланника (с) в Медине были в большом количестве евреи, которые продолжали придерживаться своей веры, как, например, ‘Абдаллах б. Са‘ид, отец которого был из иудеев, но не было известно, из какого племени он происходил. Он родился во времена Посланника (с) и жил со своей семьёй в Медине в период, когда там жил Посланник (с)297. Раз Пророк (с) проходил мимо него, когда тот играл с мальчиками. Он был ещё подростком, не достигшим зрелости298. И так как он родился во времена Посланника (с), то, возможно, ему уже было лет десять, что составляло продолжительность пребывания в Медине Посланника (с).
Представителям этой группы населения была дана свобода вероисповедания и выполнения соответствующих обрядов299. Посланник (с) обращался за помощью к некоторым из этих иудеев и брал у них для себя проводников для выяснения путей вокруг Медины, но не заставлял никого из них бросить свою веру300. Упоминается, что кое-кто из них принял ислам во время Абу Бакра ас-Сиддика301.
Некоторые из их юношей служили Посланнику (с). И если кто-либо из них заболевал, то он навещал их302. Он смотрел на иудеев в Медине как на людей, которым были по справедливости обещаны их права303. Они пользовались завидным положением в качестве финансового и экономического центра304.
Как представляется, уход Бану Кайнука‘ и Бану ан-Надир и убийство мужчин из Бану Курайза не оказали большого влияния на количество иудеев в Медине, так как их было там немногим более двадцати племён. Также не ослабло их желание возвратить своё влияние и центральное положение в Медине. Их испугало заключение союза Ал-Аус и ал-Хазрадж. Они стали плести интриги и сеять семена раздора, если находили для этого путь. Об этом есть рассказ у Аш‘аса б. Кайса, который был евреем и, встретив группу людей из ал-Аус и ал-Хазрадж, рассердился, когда увидел, что между ними больше нет вражды и установился союз. Он приказал юноше-еврею, бывшему с ним, сесть среди них и напомнить им битву ал-Бу‘ас305. И почти разгорелась слепая смута, если бы дело не уладил Посланник (с)306.
Присутствие определённого количества иудеев и других му‘ахидов в Медине (ист. му‘ ахид – не принявший ислам и живущий на территории мусульман на договорных основаниях, платя подушную подать. – Пер.) требовало, чтобы Посланник (с) разъяснил смысл ал-‘ушра (ал-ушр – «десятина», «десятая часть»), который не касался мусульман, но которым облагались иудеи и христиане307. Следует упомянуть коротко и о других религиозных группах в Медине, помимо иудеев.
2. Религиозные группы Медины помимо иудеев
Отметим, что связь Йасриба с христианством была старинной и относится к первым дням его распространения. Упоминается, что связанные с ним письмена имеются на камне на старой могиле при Джама’ Умм Халид в ‘Акике308. Говорят, что ранее Иисус, сын Марии (‘а), был послан к людям этого города (Йасриба)309.
Благодаря этому понятно, что неисламские элементы в Медине не ограничивались только присутствием иудеев, поскольку, как оказывается, наряду с правоверными (мусульманами) и иудеями там было некоторое количество сабиев, христиан и огнепоклонников. Их объединил айат (стих Корана), в котором сказал Всевышний: «Те, которые уверовали, и те, которые стали иудеями, и сабии, и христиане, и огнепоклонники, и те, которые предают сотоварищей – ведь Аллах различит их в день воскресения. Поистине Аллах о всякой вещи свидетель!»310 Что касается упоминания о древности христианства в Йасрибе, то его влияние было там ощутимо незадолго до хиджры311. Рассказывали о Абу Кайсе б. Аби Анисе, который принял монашество в период джахилийи (джахилийа – досл.: «незнание», «невежество», т. е эпоха до ислама. – Пер.). Он одевался в одежды из грубой ткани, оставил идолов, омыл себя от осквернения и удалился от женщин детородного возраста. Подобные люди принадлежали к христианству. Он вёл аскетический образ жизни, пока в Медину не пришёл Посланник (с) и затем принял ислам312. Христианские купцы, которые приходили из Сирии со своими товарами, имели большое влияние на распространение христианства в Йасрибе, и некоторые молодые люди из ал-Аус и ал-Хазрадж были увлечены их вероучением и присоединились к нему313. Двое из этих молодых людей из племени Бану Салим б. ‘Ауф приняли христианство ещё до того, как был ниспослан Пророк (с). Затем они пришли в Медину вместе с группой ансаров, привезя товары с продовольствием. К ним пришёл их отец, которого звали Абу-л-Хусейн, и потребовал, чтобы они приняли ислам, но они отказались314. Абу-л-Хусейн был огорчён, что его сыновья крестились. Он пришёл к Пророку (с) и рассказал ему [об этом], но тот сказал ему: «Нет принуждения в вере»315.
Хиджаз был связан в целом с христианством благодаря пути из Йемена в эпоху эфиопов316, а также благодаря торговым связям с Сирией до и после пророческой миссии317. Хира была центром христианского влияния в период незадолго до ислама318. Одновременно упоминают, что в ней были разные арабские племена – как объединившиеся в ней на базе христианства, так и идолопоклонники319. Связь христианских торговцев с Мединой продолжалась в эпоху Пророка (с) и некоторые из них принимали в Медине ислам, когда они туда приезжали с товарами320.
В Медине в эпоху Пророка (с) были христиане, которые оставались в своей вере. Посланник (с) предложил некоторым из них принять ислам, но не навязывал его. Если они отказывались, их имущество делилось на две части, и им оставалась их религиозная свобода321. Это, по-видимому, происходило с христианами, жившими в Медине. Джа‘да ибн Хани ал-Хадрами рассказывал: «Пророк (с) послал его к христианину в Медине, призывая его принять ислам, и сказал ему: “Если он откажется, то я разделю его имущество на две части”»322. Некоторые из них колебались между исламом и христианством. Затем приняли ислам в эпоху Абу Бакра323.
Представляется, что большая часть этих христиан не были постоянными жителями Медины. Они приезжали туда по своим торговым делам. Говорят, что Ка‘б б. ‘Ади ат-Танухи пришёл в составе делегации жителей Хиры к Пророку (с), впоследствии у него и его друзей были колебания, особенно после кончины Пророка (с). С Мединой его связывало в то время участие с ‘Омаром б. ал-Хаттабом в торговле хлопчатобумажными тканями (одеждой). Он говорит: «Я был сотоварищем ‘Омара ибн ал-Хаттаба. Когда он ввёл обязательно канцелярию, он вменил мне [это] среди Бану ‘Ади ибн Ка‘б»324. Он сказал, что не был ни мусульманином, ни христианином. Впоследствии в эпоху Абу Бакра он был хорошим мусульманином325.
Он также упомянул, что молодой человек по имени Мабур-копт, который был подарен Посланнику Аллаха (с) вместе с Марйам (Марией, будущей женой пророка Мухаммада, которая впоследствие родила ему сына Ибрахима. – Пер.), оставался в христианстве и не принял ислам326.
Не исключено, что в эпоху Пророка (с) в Медине были огнепоклонники, то есть персы327, поклоняющиеся огню. На их пребывание там указывает следующий рассказ ‘Убайдалаха: «Огнепоклонник пришёл к Посланнику Аллаха (с) перед этим он избавился от усов и тщательно обрил бороду»328. Также говорилось, что маула (клиент) Посланника Аллаха (с) по имени Манахийа, купец-огнепоклонник, услышал рассказ о Посланнике (с), вышел со своим товаром из Мерва (в Хорасане) и в результате пришёл в Медину и принял ислам329.
До хиджры Медина принимала много персидских маула, большинство которых были огнепоклонниками, например, Салман ал-Фариси (перс Салман), который практиковал огнепоклонничество. Позже он привёз на Аравийский полуостров раба и продал его человеку из Бану Курайза, который перевёз его в Медину330.
Говорят, что огнепоклонники были в Йемене и в Хаджаре и что Посланник (с) брал с них джизью (подушную подать)331. Поскольку Медина, как мы видели, была до ислама важным торговым центром на торговом пути между Йеменом и Хиджазом, с одной стороны, и Сирией и Востоком, с другой, то не исключено, что торговцы-огнепоклонники находились в Йасрибе именно с торговыми целями.
Представляется, что в Медине для множества людей Писания из иудеев и христиан было естественным в большой степени связывать свои интересы с интересами мусульман. Это требовало упорядочивания дел и прав внутри этих отношений, в особенности, в области пищи (с точки зрения того, что запрещено и что разрешено). Всевышний сказал: «Сегодня разрешены вам блага; и пища тех, кому даровано Писание, разрешается вам, и ваша пища разрешается им»332.
По этому поводу также говорится, что Зайд б. Сабит ал-Ансари ан-Наджжари, переводчик Посланника (с) с сирийского, персидского, греческого, коптского и эфиопского узнал это в Медине от носителей этих языков333. Из этого рассказа можно сделать вывод о том, что эти группы людей очевидно жили в Медине и что они могли сохранять свои языки и обучать им тех жителей Медины, которые желали этого.
3. Ал-Аус и ал-Хазрадж и их союзники из арабов
Ал-Аус и ал-Хазрадж были большими племенами (хайй) из Йемена334. Они считаются сообществом, относящимся к ансарам335. Ансары (мн.ч. от насир, досл.: «помощник», «приверженец»; так называли мединских сподвижников Мухаммада (с). – Пер.) – исламское прозвище (лакаб), по которому они известны за их помощь Посланнику (с)336. Это сыновья Хариса ибн Са‘лабы б. ‘Амра б. ‘Амира б. Хариса б. Имр ал-Кайса б. Са‘лабы б. Мазина б.337 ал-Азда б. ал– Гауса б. Набата б. Малика б. Зайда б. Кахлана б. Саб‘а б. Йашджаба б. Йа‘раба б. Кахтана338.
Также говорят, что ал-Аус и ал-Хазрадж происходили от сына Са‘лаба б. ‘Амра б. Хариса б. Имру-л-Кайса б. Са‘лабы б. Мазина б. ал-Азда б. ал-Гауса б. Малика б. Зайда б. Кахлана б. Саб‘а б. Йа‘раба б. Кахтана339. Различие этих двух рассказов заключается в цепочке нисб (нисба – родовое имя) и оно не было велико. Оно во многих случаях упоминается при перечислении нисб (родовых имён) у древних. Однако замечено при их собирании, что эти нисбы восходят к племенам Йемена340. Ал-Аус и ал-Хазрадж известны между арабами Йасриба как йеменцы341, и от этого наименования произошло имя Хазифа б. ал-Йемен.
Известно также, что когда Ал-‘Абаси заместил своего отца в Бану ‘Абд ал-Ашхал ал-Аусийин (племя ‘Абд ал-Ашхала из ал-Аус), народ стал называть его ал-Йемен, так как он был йеменским халифом342.
Кроме того, Ал-Аус и ал-Хазрадж известны ещё и под именем Бану Кила (нисба относится к их матери, которую называли Кила бинт ‘Амри ибн Джафна [досл.: Кила дочь ‘Амра сына Джафны], а также бинт Кахин ибн ‘Азра из Куда’а [досл.: дочь Кахин сына ‘Азра из Куда’а])343.
Ал-Аус и ал-Хазрадж делятся на ряд кланов (батн, мн.ч. бутун)344. К большим кланам ал-Хазрадж относятся следующие: Бану ан-Наджжар и Тайим Аллахи б. Са‘лаба б. Хариса б. Са‘лаба б. ‘Амр б. ‘Амир345. Они (то есть Бану ан-Наджар как династия в целом) – самые близкие дяди ‘Абд ал-Мутталиба ибн Хашима по линии его матери346, которую звали Салма бинт ‘Амр б. ‘Амир б. ‘Ади Ганам б. ан-Наджжар б. Са‘лаба б. ал-Хазрадж347. К ал-Хазрадж также принадлежат Бану Малик б. ‘Ади б. Ганам б. ‘Ади б. ан-Наджжар348; Бану Му‘авийа б. ‘Амр б. Малик б. ан-Наджжар. Оба племени происходят из Бану Джадила (досл.: «сыны Джадилы»), их матери, по родовому имени которой названы349. К ним относятся Бану ‘Убайд б. Са‘лаба, группа Асада ибн Зарара350, Бану Саввад б. Ганам и Бану ‘Абд ‘Ауф б. Ганам, группа Абу Аййуб351, Бану Мабзул, Бану Мазин, Бану Динар, Бану Са‘ида, Бану Ка‘б б. ал-Хазрадж, Бану Хадра, Бану Хадара, Бану Джушам, Бану Салма, Бану Харам, Бану Зарик, Бану Байада, Бану Салим, Бану ‘Амр б. ‘Ауф352.
Что касается самых известных кланов ал-Аус, то они вкючают в себя такие племена, как: Бану ‘Абд ал-Ашхал, Бану За‘вара‘, Бану Хариса, Бану Зафар, Бану Хутма, Бану Джахджаба, Бану Вакиф353.
Мусульманские историки сичтают, что причины переселения племён ал-Аус и ал-Хазрадж в Йасриб и их расселения в нём связаны со случившимся тогда тамбурным селем (т. е. потоком) и разрушением Йемена354. Упоминают, что ‘Амр ибн ‘Амир Музикийа и те люди из ал-Азд, которые следовали за ним, шли из
Ма‘раба (города с плотиной в Сабе)355. Каждый клан жил в том районе, который он выбрал. Хуза‘а жили в Хиджазе, Гассан – в Сирии, ал-Аус и ал-Хазрадж остались в Йасрибе, в котором были поселения (карма, мн. ч. кура) и рынки. В нём были племена иудеев из Израиля и другие помимо них356.
Хотя причины и историю переселения ал-Аус и ал-Хазрадж в Йасриб окружает много неясного, это однако не опровергает истинный факт их эмиграции. Мы склоняемся к тому, что она произошла в промежутке между IV–V вв. н. э., если принять во внимание, что их эмиграция в Йасриб имела место после переселения Бану Курайза и Бану ан-Надир357. Ранее мы упоминали, что их эмиграция в Йасриб происходила во время этого промежутка358. Возможно, это было в промежутке между Иисусом (‘а) и Мухаммадом (с) приблизительно в IV в. н. э. Именно об этом говорит ас-Самхуди359.
Как представляется, знания ал-Аус и ал-Хазрадж о Йасрибе были старинными и предшествовавшими хиджре. Выбор ими этого свободного места, в котором росли пальмы, дающие пищу360, объяснялся тем, что они издавна обладали знаниями о сельском хозяйстве. Население Йасриба – иудеи и арабы, без сомнения, встретили этот выбор и обрадовались ему, поэтому можно увидеть, что ал-Аус и ал-Хазрадж по временам взаимодействовали с иудеями. Их численность возросла, и их имущество увеличилось361. Развитие и совершенствование экономики в Йасрибе также опирались на промышленность и местную торговлю, которые были в руках большинства иудеев362, а также сельское хозяйство и выращивание животных, которыми занимались ал-Аус и ал-Хазрадж. Они также вели кочевую жизнь и узнавали страну, но они не были готовы к согласию и не привыкли к нему363.
Поскольку иудеи также, возможно, обладали особыми знаниями в сельском хозяйстве, то есть приблизительно у каждой семьи были [огороженный] сад или пальмы, они сами работали в этой области, чтобы удовлетворить свои повседневные потребности364. Поэтому можно обнаружить, что в день Газват ал-Хандак (Битвы у Рва) у них оказалось много инструментов – лопаты, сумки, корзины из пальмовых листьев, которые мусульмане заимствовали для копания рва365.
Иудеи чувствовали в глубине души, что они более сильные и многочисленные366. Ал-Аус и ал-Хазрадж, со своей стороны, понимали эту истину и с самого начала мирно жили с иудеями, сотрудничали с ними и попросили их заключить с ними добрососедские отношения и союз, в которым они доверяли друг другу и оказывали сопротивление тем, кто был вне союза367. Этот союз помог ал-Аус и ал-Хазрадж направить свои главные усиия на [разные] области сельского хозяйства. Таким образом, они разбогатели, возросли их численность и сила.
Экономические и общественные достижения в жизни ал-Аус и ал-Хазрадж вызывали опасения у иудеев. Они прервали существовавший между ними союз368. Тогда ал-Аус и ал-Хазрадж почувствовали необходимость найти политическую силу, на которую они могли бы опереться и встретить опасность, которая исходила против них со стороны иудеев. Отсюда была их ориентация на Сирию, где жили сыновья их родственников со стороны дядей по отцовской линии369. Было очевидно, что они были близкими союзниками Гассанидов и в большой степени были довольны этим370. Поэтому гассаниды энергично помогали им, в результате чего ал-Аус и ал-Хазрадж смогли сломить могущество иудеев и ликвидировать их верхушку и знать, благодаря чему усилились в Йасрибе371.
Мусульманские историки анализировали это событие. Они считали, что это только использование поддержки, которой требовали племенные традиции372. Это заставляет нас задать вопрос об истинной природе побудительных причин, которые заставили ал-Аус и ал-Хазрадж искать поддержки у гассанидов в Сирии. Однако они не ориентировались на арабские племена в Хиджазе, хотя они ближе к ним, и среди них было большое число сыновей их дядей по отцовской линии373.
Как нам кажется, сами гассаниды были, возможно, теми, кто предложил ал-Аус и ал-Хазрадж помощь по политическим причинам, целью чего была ликвидация влияния иудеев Йасриба, что имело стратегическое значение в отношении торговых путей374. В особенности это было важно в связи с тем, что иудаизм проник в Йемен, и у него появились в нём приверженцы в официальных кругах375. Это могло сделаеть его силой, которая была в состоянии подвергнуть большой опасности существование христиан в Йемене и Эфиопии376. Поэтому гассаниды в Сирии (Бану Гассан), будучи союзниками византийцев, защищающими их от нападений бедуинов377, были лучшими, кто протянул руку помощи ал-Аус и ал-Хазрадж, чтобы ликвидировать влияние иудеев в Медине, подобно эфиопам, которые вмешались в их дела в Йемене378.
Вероятно страх христиан Сирии перед иудеями оправдан более ранними известиями об их влиянии на одного из царей Йемена, который однажды отправился в военный поход на Йасриб, но так как евреи посоветовали ему отказаться от этого, развернул своё войско и ушёл, оставив их следовать своей вере379.
Связи между христианами Сирии и племенами ал-Аус и ал-Хазрадж во многом объясняли, почему арабы не приняли иудаизм, несмотря на своё длительные соседство с евреями и влияние последних на многие арабские племенные обычаи380 и представления381.
Таким образом, тот факт что ал-Аус и ал-Хазрадж не приняли иудаизм, объясняется, по нашему мнению, не тем, что у иудеев отсутствовало намерение распространить свою религию непосредственным образом или потому, что её распространение в некоторых отношения было бы для них опасным382. Ранее мы обратили внимание, что в известиях о евреях отмечается активный переход народа Йемена в иудаизм, в дополнение к заметному наличию иудаизированных арабов, что также подтверждает нашу точку зрения.
Подобное вмешательство христиан сыграло большую роль в укреплении центра ал-Аус и ал-Хазрадж. Они завоевали Йасриб и рассеялись по его возделанным районам ал-’Алийа и ас-Сафил, а также поселились в районе ал-’Афий383. Главной целью христиан в этом было заполучить себе сильных союзников в областях Хиджаза, населённых иудеями, чтобы сломить их мощь и помешать их связям с иудеями Йемена. Возможно, Йасриб при новом руководстве в ал-Аус и ал-Хазрадж стал исходной точкой для ликвидации влияния иудеев в Йемене и на всём Аравийском полуострове, особенно после безуспешных усилий христианских проповедников в христианизации Наджрана и Йемена384. Христиане Сирии могли обратиться за помощью к христианским племенам для устранения иудеев в Йасрибе, хотя главным образом мотивы этой борьбы против иудаизма восходят к истории религиозной борьбы между ними385.
Однако они [христиане] видели желание ал-Аус и ал-Хазрадж достичь господства в Йасрибе и заполучить имущество иудеев и их колонии, что делало их задачу более лёгкой и гарантировало успех их планам386. Очевидно, что благодаря падению Йемена от рук персов387роль ал-Аус и ал-Хазрадж стала не такой важной в центре Аравийского полуострова, как союзников для византийцев против иудеев и их сторонников из персов. У последних было влияние на Бану Курайза и ан-Надир в Медине, где они платили харадж (поземельный налог) своему правителю со стороны Марзабан Зара в течение второй половины VI в. н. э.388. Далее, ал-Аус и ал-Хазрадж не проявили умения и способности построить сильное государство, хотя для этого были готовы все условия. Над их поведением господствовал племенной дух, и они занимались измышлением столкновений, в которых у них не было нужды и которые отвлекали их от главной задачи. К подстрекательству к этим войнам между ал-Аус и ал-Хазрадж приложили руку и сами иудеи, почувствовавшие угрозу своим планам389. Однако это не умаляет фактора межплеменного мщения и вражды, а также соперничества за овладение плодородными сельскохозяйственными землями и желание их возделывать390.
Первой среди этих войн была война Самир. Она вспыхнула из-за племенной борьбы за выкуп союзника391.
В ходе борьбы между ал-Аус и ал-Хазрадж иудеи увидели возможность обеспечить для себя закрепление на лучших местах в Йасрибе. После того, как они узнали о желании ал-Хазрадж завладеть домами Курайза и ан-Надир (а это были лучшие места)392 они стали союзниками ал-Аус в их войне против ал-Хазрадж393.
Битва ал-Бу‘ас была последней войной между племенами394. Она преподала арабам урок, благодаря которому они поняли истинные намерения иудеев. Поэтому можно обнаружить, что когда ал-Хазрадж терпели поражение в битве ал-Бу‘ас, и ал-Аус выступили против них с оружием, глашатай ал-Хазрадж громко призывал ал-Аус поступить хорошо – не убивать своих братьев, ведь их соседство лучше, чем соседство лис, то есть иудеев395. Эти войны также показали сущность духовной пустоты и потребность в вере и устойчивости, поэтому они скорее других пришли к исламу396.
Первое знакомство ал-Аус и ал-Хазрадж с истиной явления Пророка (с) произошло в Мекке, где он призывал народ к исламу, и относится к первому году, который предшествовал битве ал-Бу‘ас, то есть за пять лет до Хиджры397. Также в этот период начинаются контакты Посланника (с) с некоторыми людьми из ал-Аус и ал-Хазрадж, которые приезжали в Мекку либо как паломники, либо заселяя и колонизуя земли, или ища союза с курайшитами398. Первая встреча произошла с Сувайдом б. ас-Самитом, братом Бану ‘Амр ибн ‘Ауф, который пришёл в Мекку как паломник и которого народ называл в своей среде ал-Камил (Совершенный) за его годы, стойкость, стихи. Посланник Аллаха (с) вышел к нему и призвал его к исламу399. Когда Сувайд б. ас-Самит вернулся в Медину к своему народу, его тут же убили ал-Хазрадж. Произощло это в битве ал-Бу‘ас. Мужчины из его народа говорили: «Мы видим, что он убит, будучи мусульманином»400. Затем в Мекку пришёл Абу-л-Хусайр Анис ибн Раф‘и с юношами из Бану ‘Абд ал-Ашхал (среди которых были Ийас ибн Му‘азз), чтобы заключить союз между курайшитами и народом из ал-Хазрадж. К ним тоже подходил Посланник Аллаха (с) и рассказывал об исламе. После этого они направились в Медину. Затем произошла битва Бу‘ас. И вскоре Ийас умер. Они не сомневаются, что он умер мусульманином401, хотя о нём также говорили, что он был убит ещё до битвы Бу‘ас402.
Вместе с тем вследствие этих контактов приняли ислам двое из ал-Аус. Они подготовили души и умы жителей Йасриба, чтобы они были первыми из арабов, кто принял ислам, и много сделали для его победы в будущем403. По этому поводу рассказывают, что Асад ибн Зарара и Закван ибн ‘Абдаллах ал-Кайс были первыми, кто принёс ислам в Медину. Они, пререкаясь, вышли в Мекку к ‘Атабе ибн Раби‘а, услышали Посланника (с) и подошли к нему. Он прочитал им Коран и предложил принять ислам. Приняв ислам и, не дойдя до ‘Атабы, они вернулись в Медину404.
Есть ряд факторов, которые способствовали тому, что ал-Аус и ал-Хазрадж первыми поняли истину призыва к исламу и сделали много для его поддержки. К этим факторам относятся их слабость и разобщение после битвы Бу‘ас, в результате которой погибли многие из их вождей405.
Считается, что Аллах предоставил Мухаммаду (с) день битвы при Бу‘ас, чтобы ввести в ислам племена ал-Аус и ал-Хазрадж406, тем самым облегчив задачу своему Посланнику (с). Он пришёл в Медину после того, как её общество рассеялось и была убита знать407.
Второй фактор был результатом того, что ал-Аус и ал-Хазрадж впитывали религиозную идею и связанные с ней обряды благодаря соседству с евреями и их влиянию408. Иудеи просили о помощи для себя посредством появления пророка, которому они будут следовать и с помощью которого уничтожат ал-Аус и ал-Хазрадж409, имевших преимущество над ними в их делах. Когда между ними произошла [ссора], иудеи сказали: «Не иначе как Пророк будет поистине ниспослан, и будет длиться его время, и мы будем убивать вас с его помощью»410.
Идея явления нового пророка распространилась не только в Йасрибе, но и в Сирии, и в Йемене411. Говорят, что когда ‘Абд ал-Мутталиб ибн Хашим пришёл к Сайфу ибн Зи Йазану ал-Химйари поздравить его с победой над Эфиопией, Сайф сказал ‘Абд ал-Мутталибу: «Я нахожу в предшествующем знании, что Йасриб – крепость его царства и народ его (т. е. Мухаммада, (с)) победы»412. Поэтому принятие племенами ал-Аус и ал-Хазрадж ислама произошло быстро: во-первых, благодаря вере в миссию Пророка (с) и, во-вторых, из-за страха, что иудеи опередят их на этом пути413.
И, наконец, третий фактор, который ускорил принятие ими ислама и оказание ими помощи Пророку (с), – племенное соперничество и взаимная кичливость кланов друг перед другом. По-видимому, страх ал-Хазрадж, что ал-Аус их опередит в принятии ислама и в помощи Мухаммаду (с), заставили их заниматься разбоем против своих братьев из ал-Аус и объявить о своей готовности к союзу с Посланником (с)414и просить его, чтобы он приехал к ним для того чтобы призвать их народ к делу Аллаха и к исламу415.
Ранее мы рассказывали о давних хороших отношениях между курайшитами, племенем Посланника Мухаммада (с) и между ал-Аус. Это было в то время, когда Абу ал-Хусайр пришёл в Мекку с молодыми людьми из Бану ’Абд ал-Ашхал, ища союза с курайшитами против племени ал-Хазрадж416. По этой причине ал-Аус готовились более, чем ал-Хазрадж к заключению союза с Послаником (с), считая, что они раньше, чем ал-Хазрадж установили контакты с Посланником (с) в Мекке и получили знания о его призыве.
Однако для них был важен не только фактор соперничества, которое также подталкивалось и разжигалось религиозными и племенными факторами. Поэтому, когда ал-Хазрадж совещались между собой, они говорили друг другу: «Знайте, что он Пророк, которым грозили вам иудеи, и они не опередили вас к нему»417. Они поэтому верили в пророчество Мухаммада (с) и искренне верили в его миссию. После они сказали Посланнику (с): «Мы оставили свой народ, и нет народа, среди которого столько вражды и зла, как между ними. Если их соберёт Аллах для тебя, то нет человека более могущественного, чем ты. Затем они ушли в свою страну призвать свой народ». И они уверовали и были искренни в вере418.
Таким образом, они подтверждают своё рвение и желание обрести чистоту веры в исламе. Также очевидна их потребность в человеке, который преодолел бы ссоры, разделявшие их на два лагеря, и ликвидировал бы анархию, в особенности господствовавшую среди них. Это должен был быть человек нейтральный, который бы не погружался в их местные споры419.
В результате этого призыва среди их народа не оставалось дома, в котором бы не упоминался Посланник Аллаха (с)420. Когда наступил следующий год, на ярмарке от ал-Аус и ал-Хазрадж было двенадцать человек. Они встретили Посланника (с) при ‘Акабе. Это была первая присяга421 (или присяга женщин422).
Люди также могли назвать это второй присягой при ‘Акабе423, если считать, что в предыдущем году шесть человек из ал-Хазрадж, приходивших к Пророку (с), были людьми первой присяги при ‘Акабе, однако в тот день не было клятвы424.
Считается, что присяга женщин касалась послушания и повиновения в деятельности и в праздности, трат в нужде и в достатке, установления об известном и запрета об отрицаемом, а также относительно того, чтобы они помогали ему, если он придёт в Йасриб. Кроме того, они будут отказывать ему в том, в чём отказывают себе и своим людям, и им будет дарован рай425. Затем они вернулись в Медину. Главным глашатаем ислама был Асад ибн Зарара426. Число мусульман в Медине увеличилось до сорока, их собирал Асад ибн Зарара427.
Затем Ал-Аус и ал-Хазрадж написали письмо Посланнику Аллаха (с), в котором просили прислать человека, который учил бы их Корану и наставлял бы их в исламе428. Пророк (с) прислал к ним Мус‘аба ибн ‘Умайра429. Он пришёл к Асаду ибн Зараре, и они вместе молились430. От Мус‘аба («с рук Мус‘аба») приняло ислам много людей из ансаров, они призывали людей тайно431, пока не принял ислам глава ал-Аус Са‘д ибн Му‘азз и его племянник по отцу Ибн Худайр432. Когда они оба приняли ислам, в тот же день за ними последовали почти все мужчины и женщины из Бану ‘Абд-ал-Ашхал433.
Бану ‘Абд-ал-Ашхал зафиксировали их общее обращение в ислам, совершённое открыто по призыву Посланника (с) в Медине, опережая ал-Хазрадж, которых в связи с этим миновала добродетель быть впереди в обращении в ислам. Именно это вызвало, как представляется, всеобщие ревность и гнев Бану ан-Наджар, среди которых никто ещё не обратился в ислам, выжидая последних результатов. Они вывели Мус’аба ибн ‘Умайра и создали трудности для ‘Али Асада ибн Зарары, их друга, у которого остановился Мус‘аб. Мус‘аб перешёл к Са‘ду ибн Му‘аззу, главе ал-Аус, призывая к вере и идя прямым путём к Аллаху434.
Очевидно, что это соперничество было сильным, поскольку можно увидеть его последствие даже между мусульманами из числа самих ал-Аус и ал-Хазрадж. Было даже сказано, что Мус‘аб ибн ‘Умайр молился с ними. Это указывало на то, что некоторые из ал-Аус и ал-Хазрадж не допускали, чтобы их молитвой руководил кто-либо другой435.
Ислам очень быстро распространялся в Йасрибе – так, что очень скоро даже стали говорить, что не осталось ни одного дома у ансаров, в котором не было бы мужчин и женщин мусульман436. Из дома Бану Умайа были ибн Зайд, Хатама, Ва’ил, Вакиф, которые прнадлежали к Аус-ал-лахи, они были из ал-Аус б. Хариса. Всё это продолжалось таким образом, пока не произошли битвы при Бадре, Ухуд и у рва437.
Ал-Аус и ал-Хазрадж возобновили своё обращение к Мухаммаду (с), чтобы он пришёл к ним в Йасриб. Это произошло после того, как в Йасрибе стало много мусульман, и молва об исламе распространилась по всем домам438. Рассказывает Джабир б. ’Абдаллах: «Нас собралось семьдесят мужчин, и мы сказали: “Когда же Посланник (с) дал обет делать обход в горах Мекки и опасался, мы отправились в путь и вошли к нему в установленный сезон, между собой мы дали обещание в ущелье ‘Акабы. Мы сходились по-одному, по-двое, пока постепенно не собрались у него и не сказали: “О, Посланник Аллаха! По поводу чего мы даём тебе присягу?” Он ответил: “Послушание и повиновение в деятельности и в праздности, расходы в нужде и в достатке, приказ об известном и запрет об отрицаемом и чтобы вы говорили об Аллахе, не допуская упрёка из-за греха и чтобы вы помогали мне, когда я приду к вам в Йасриб, и отказывайте мне в том, в чём отказываете себе и своим жёнам, и вам будет дарован рай”»439.
Ал-Аус и ал-Хазрадж подтвердили свою стойкость в обращении к исламу и в предоставлении убежища Посланнику Мухаммаду (с) и его асхабам и отказывали им в том, в чём отказывали себе после его хиджры (с) и его асхабам440.
Горячее желание ансаров встретиться с Посланником (с) дошло до того, что, услышав о его хиджре, они стали выходить каждый день к ал-Харре, ожидая его, но он ответил им только в жаркое время полудня441. Когда Посланник (с) поселился в Йасрибе, они стали толпами стекаться туда, причём каждый просил у него, чтобы он поселился в его дворе. Они хватали повод его верблюдицы, но он сказал: «Отпустите её, ей приказано»442. Затем он раскинул свой лагерь во дворах Бану ан-Наджжар и поселился в доме Абу Ай-йуба ал-Ансари ан-Наджжари443. Абу Аййуб говорил: «Я был на высоте [на плоской крыше дома], а когда удалился к Умм Аййуб, то сказал ей: “Посланник Аллаха (с), более достоин пребывания на высоте, чем мы”. Мы не спали эту ночь, и когда встали утром, я сказал: “О, Посланник Аллаха, ни я, ни Умм Аййуб не спали в эту ночь. И клянусь тем, кто послал тебя, поистине, я, будучи на крыше, никогда не выше тебя, когда ты под крышей”»444.
Вера ансаров стала правильной, и в полном значении этого слова рассматривалась как союз и договор. Поэтому они твёрдо стояли на том, чтобы Посланник Аллаха (с) участвовал в битве при Бадре. Это было в первый раз, когда они вместе с ним вышли на бой, что было обусловлено клятвой при ‘Акабе – помогать ему только в Медине445. Сказал один из них: «Мы уверовали в тебя, и удостоверились в тебе, и свидетельствовали, что то, что ты принёс, – истина. И мы дали тебе в этом наши обещания, и наши договорённости о послушании и повиновении тебе. И в таком случае, выходи, о, Посланник Аллаха, ради того, что ты хочешь, и мы с тобой»446.
Стали происходить многочисленными случаи, которые показывали, сколь глубоко проникала вера в сердца ансаров. Вот, например, что сделал Абу Талха во время битвы при Ухуде: он изо всех сил старался защитить Посланника Аллаха (с) от стрелы, говоря при этом: «Моя шея ниже твоей шеи»447.
Некоторые из ансаров называли преступлением отсутствие на поле боя в битве Табук, считали, что за это следует привязывать преступника к одной из колонн в мечети, пока не будет искуплен его грех448. Даже дети делали то, что могли, из-за чего казались взрослыми. Посланник Аллаха (с) давал им также [их долю] во время военных походов. Он отталкивал тех, кого считал маленькими, но делал исключение для стрелка449 или мальчика сильного телосложения, борца450.
Каср ‘Асим Би’р Урва в Акике, вторая – это джамма‘а Умм Халид и третья ал– джамма‘а – это джамма‘а ал-Акир. Между нею и между Джамма‘а Умм Халид открытое пространство (см. Ал-‘Аббаси. ‘Умдат ал-ахбар. С. 289–290).
С. 72.
С. 47.
В арабско-русском словаре Х.К. Баранова (М., 1977. С. 109) приводятся следующие значения сараба – «ругать», «порицать»; сарраба – «сильно ругать», «поносить». – Примеч. пер.
Могила Хамзы находится в северо-восточной части Джабал ‘Айнайн (горы двух источников) и к югу от Джабал Ухуд (горы Ухуд), на расстоянии 40,5 км по пути от мечети ал-Гамама в центре Медины (см. Ал-Ийаши. Ал-Мадина байна-л-мади ва-л-хадир. С. 531–532.). Источник ‘Айн-ал-Азрак обычно называют ал-Айн аз-Зарка‘. Его соорудили во время правления в Медине Марвана ибн Хакама, который был вали (правителем) Му‘авии в Медине. Азрак состоял из 2-х источников. К нему был добавлен источник, который вырыли по приказу Му‘авии. Первоначально на его месте был большой многоводный колодец с пресной водой, известный в Куба’, к западу от мечети Куба’. Что касается Бирка, то он недалеко от Би‘р Рума. На северо-западе Медины находится другой колодец – ал-Акик (или Вади ал-Акик), из которого начинается канал, по которому течёт вода из ‘Айн ал-Азрак (см. Ал-‘Аббаси. ‘Умдат ал-Ахбар. С. 265, 379; Ал-Ансари, ‘Абд ал-Куддус. Асар ал-Мадина. С. 262 [и далее]).
Набунид, или Навунохид – один из царей Вавилона. Власть перешла к нему после последовательного пребывания трёх представителей семьи Навуходоносора на троне на протяжении семи лет, полных распада и бедствий. Он происходил из жреческой семьи и взошёл на трон в 555 г. до н. э. Он обладал большими политическими амбициями, завоевал север Сирии, достигнув Хамы, затем вошёл в Газу на юге, после чего направился к оазису Тима’ (см. Салих ‘Абд ал– Азиз. Аш-Шарк ал-адна ал-кадим. Т. 1. С. 560–561).
ла с кесрой». Правильно так, как говорит Шаба ибн ал-Хаджжадж, т. е. «миклат». Этимология ал-миклат – от калата, но не «кала» (см. Указ. соч. Т. 33. С. 14; см. коммент. № 1, там же). Миклат (мн.ч. микалат) – также «верблюдица», которая понесла одного верблюжонка и после не вынашивает детёнышей. Также женщина, у которой не живёт её ребёнок (См. Ал-Бустани. Мухит ал-мухит. Т. 2. Гл. ал-каф. Ст. калата. С. 1749. См. Аз-Замахшари. Асас ал-балага. С. 519.
Ал-Аснам. С. 38; Что касается Дар ал-Джузам, он находится около города Айла на Акабском заливе, в области Хиджаза и относится к одному из его вади (в эпоху Посланника – вади Шуннар). См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 4. С. 1011, 1030; см. также: Ибн Хазм. Джахрат ансаб ал-‘араб. С. 421.
Бану Хаджар, Бану Са‘лаба, народ Зубала, народ Йасриба, Бану ал-Касис, Бану Нагиса, Бану ‘Аква, Бану Марайа (см. Ибн Руста. Ал-и‘лак ан-нафиса. Т. 7. С. 62).
Л. 113.
[Закрыть]
Аз-Зар ар а – место вблизи ал-Катиф, которое исчезло в 4 / XVI в. Его местоположение было по-прежнему известным; утверждали, что это ар-Румада, недалеко от деревни ал-’Авамийа.
Bepul matn qismi tugad.