Kitobni o'qish: «Информатизация криминологической деятельности. Теория и методология»

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования

«Московский педагогический государственный университет»

Рецензенты:

С. В. Иванцов, доктор юридических наук, профессор кафедры криминологии Московского университета МВД России им. В. Я. Кикотя

А. М. Тарасов, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации

Введение

Устойчивая тенденция усложнения теоретических и практических задач криминологической деятельности требует соответствующего обеспечения: методологического, научно-методического и информационного. Эффективность и качество криминологической деятельности, особенно профилактического направления, существенно зависят не только от уровня подготовки исполнителей, особенно руководителей, принимающих ответственные решения, но и от информатизации и компьютеризации всей деятельности правоохранительных органов.

Необходимость обновленного взгляда на задачи, принципы организации криминологической деятельности во многом обусловлена реформированием системы уголовной юстиции, занимающей важное место в программе переустройства российского общества. Интенсификация информационно-аналитической деятельности правоохранительных органов, обусловленная разработкой целевых федеральных и региональных программ борьбы с преступностью, ставит перед наукой ряд проблем. Прежде всего это методологические аспекты применения информационных методов в криминологической деятельности, вопросы совершенствования, а также обновления методов криминологического исследования и решения сложных проблем социологии преступности в условиях информатизации общества.

Использование новых информационных технологий для оптимизации учетов, криминологического и профилактического в том числе, создание автоматизированного банка криминологических данных, применение апробированных информационных средств и математических методов при сборе и обработке криминологической информации существенно расширили возможности сотрудников правоохранительных органов. Вместе с тем новейшие информационные технологии и средства, изменяя содержание криминологической деятельности, предъявляют к ее участникам качественно новые требования, связанные прежде всего с возрастанием психологических нагрузок, усложнением процесса восприятия и анализа криминологической информации, обрабатываемой при помощи математических методов и компьютеров.

В XX веке ряд ведущих ученых-юристов обеспечивали данное направление «математизации» юридических знаний весомым информационным материалом методологического, теоретического, эмпирического характера¹. Определенный вклад в разработку принципов, форм и методов научно обоснованного пути познания преступности и явлений социальной действительности, так или иначе влияющих на преступность, внесли Г. А. Аванесов, Ю. М. Антонян, Ю. Д. Блувштейн, С. В. Бородин, С. Е. Вицин, К. К. Горяйнов, Г. В. Дашков, Д. И. Долгова, А. П. Закалюк, К. Е. Игошев, И. И. Карпец, М. И. Ковалев, Л. В. Кондратюк, В. Н. Кудрявцев, Н. Ф. Кузнецова, А. Я. Минин, Г. М. Миньковский, И. Б. Михайловская, В. С. Овчинский, В. В. Панкратов, А. Б. Сахаров, Ю. В. Солопанов, А. М. Яковлев и др.

В целом системный анализ феномена преступности, отдельных форм ее проявления и системы ее предупреждения получил отражение в трудах ведущих российских ученых, таких как А. И. Алексеев, В. Н. Бурлаков, Л. Д. Гаухман, С. И. Герасимов, Я. И. Гилинский, В. Г. Гриб, А. И. Гуров, С. В. Иванцов, С. Я. Лебедев, Д. А. Ли, В. В. Лунеев, С. М. Иншаков, М. П. Клейменов, В. Д. Малков, С. В. Максимов, Д. А. Шестаков, В. Е. Эминов и многие другие.

Но методологические принципы и концептуальные ядра теории, а также технология, методы криминологических исследований не могут оставаться неизменными, ибо информатизация общества требует выдвижения новых теоретико-методологических подходов, обновляющих криминологический и отчасти социологический подходы.

Применение информационных методов в криминологической деятельности и совершенствование криминологической подготовки юристов возможны лишь на основе хорошей теории, включающей в себя формирование минимума и систематизацию теоретических знаний, в том числе определение рабочих понятий. Один из аспектов этой теории – выявление и описание основных закономерностей в той сфере, которая является самостоятельной, относительно обновленной или новой сферой криминологии, частной криминологической теорией: информационной криминологией, или инфокриминологией, касающейся обеспечения криминологической деятельности, а именно: областей информационных услуг, производства и потребления криминологической информации.

Менее удачен термин криминологическая информатика, поскольку, с одной стороны, эта ветвь уже принадлежит предмету криминологии, так как речь идет о причинах и условиях компьютерной преступности, или преступлений в сфере компьютерной информации, а также в иной информационной деятельности, включая ее теорию – информатику. С другой стороны, ее можно рассматривать как область информатики, основная теоретическая задача которой заключается в определении общих закономерностей, в соответствии с которыми происходит создание криминологической информации.

Таким образом, междисциплинарные взаимодействия приводят к новым пограничным дисциплинам или направлениям в рамках обеих наук: криминологии и информатики.

Особенность рассматриваемой частной теории (информационной криминологии) в том, что она составляет основу практических действий в борьбе с негативным явлением или противодействии преступности, стимулирует постановку новых научных и практических проблем, способствует развитию творческого отношения к компьютеризации и математизации криминологической и информационно-аналитической деятельности правоохранительных органов, методологически вооружает практиков.

Как известно, теории выступают и как высшая форма обобщения научного знания, и в функции метода: тогда последующие исследования строятся на базе предшествующих теорий.

Способы любой деятельности (теоретической и предметно-практической), приемы и средства, используемые криминологом, обобщаются в определенные нормы, правила и предписания, которые он должен соблюдать. Совокупность последних и составляет метод.

Если теория – результат процесса познания криминологом окружающей его действительности, то метод – способ достижения этой цели, получения полного представления о состоянии правопорядка в регионах России и за рубежом. Основные различия теории и метода:

– теория – результат предыдущей деятельности, метод – исходный пункт и предпосылка последующей деятельности;

– главные функции теории – объяснение и предсказание (с целью отыскания истины, законов, причины и т. и.), функции метода – регуляция и ориентация деятельности;

– теория – система идеальных образов, отражающих сущность, закономерности объекта, метод – система регулятивов, правил, предписаний, традиций, обычаев, выступающих в качестве орудия дальнейшего познания и изменения действительности;

– теория нацелена на решение проблемы – что собой представляет данный предмет, метод – на выявление способов и механизмов его исследования и преобразования.

Таким образом, в познавательной и предметно-практической деятельности криминологов происходит становление и дальнейшее совершенствование метода и теории².

Усиление взаимодействия естественных, общественных, юридических и технических наук, развитие процессов интеграции научных теорий и методов познания, широкое внедрение в практику научных исследований современных подходов, системного в том числе, породили проблему междисциплинарного комплексного исследования и задачу разработки его методологических основ.

Уровень методологической оснащенности криминологии во многом обусловлен проникновением в науку диалектико-материалистической методологии. Умение же применять диалектический метод в конкретнонаучном исследовании и в практической деятельности есть творческий процесс, требующий не только серьезных знаний в области философской методологии, но и глубокого понимания специфики исследуемых явлений и сферы рассматриваемой криминологической деятельности.

Традиционно считалось, что философская методология образует первый, более высокий уровень методологического анализа. Второй уровень включает в себя изучение общенаучных принципов, подходов и форм исследования, к которым относят системный подход, методы формализации, алгоритмизации, моделирования, вероятностный, статистический и т. д. Быстрое развитие информатики и математики связано со становлением теорий высокой степени абстрактности, применяемых к анализу объектов самых различных классов.

В процессе изучения объектов большой степени сложности сформировались три крупных методологических подхода: структурно-функциональный, системно-структурный и системный. Несмотря на универсальность подходов, основная область применения первого и второго – общественные науки (социальные, гуманитарные), третьего – естественные (технические) науки.

Системой и структурой обладают и отдельные концепции, и теории в любой науке. В качестве структурных элементов теории выступают понятия, законы, обобщения, гипотезы (предположительное научное знание), факты.

Трудности изучения сложной системы, социальной в том числе (например, педагогической), связаны с тем, что чем она сложнее, тем больше у нее интегративных качеств, эмерджентных свойств, то есть таких, которых нет у ее частей, и это – следствие эффекта целостности системы.

Применяемые в конкретно-научном исследовании методы обретают конструктивную силу лишь в той мере, в какой их удается перевести на третий уровень конкретно-научной методологии. Этот уровень представляет собой совокупность методов, принципов исследования и процедур, применяемых в той или иной отрасли науки.

Программные методологические работы, как правило, не оказывают реального воздействия на ход и направление научных криминологических исследований. Нужна теория-образец: новое концептуальное или описательное построение, либо систематизация старых эмпирических данных на основе нового методологического принципа, либо сочетание того и другого на основе принципа методологической дополнительности. Более того, нужен ученый (и творческий коллектив), который в состоянии практически и эффективно реализовать программную работу или теорию-образец в качестве конкретного примера определенной методологической конструкции, возможно перенесенной с той или иной дисциплины на новую предметную область.

Так, диалектико-материалистические методологические принципы можно и нужно эффективно экстраполировать на широкий спектр предметных областей. Учитывая, что не всегда возможен синтез в одном лице ученого-практика и методолога, мы традиционно имеем дело с активным методологическим осмыслением научных результатов, достигнутых специалистами-учеными в рамках конкретных криминологических исследований. Не исключил эту традицию из своего арсенала, и автор данной монографии при осмыслении результатов конкретно-научных исследований по криминологической тематике.

Глава 1
Взаимосвязь информационных процессов в обществе и правоохранительных органах

Мировой опыт показывает, что информатизация приводит к глубоким и многообразным преобразованиям общества за счет массового применения новых информационных технологий, феноменального порою по масштабам и скорости научно-технического прогресса.

К примеру, Уральский регион обладает мощным научно-техническим потенциалом, высокоразвитой индустриализацией, наличием уникального корпуса инженерно-технических работников и специалистов-юристов, развитой сетью образовательных организаций по подготовке и переподготовке высококвалифицированных кадров, системой так называемых малых и совместных предприятий, способных быстро адаптироваться в изменяющейся экономической обстановке и эффективно откликаться на решение проблем научно-технического прогресса. Вместе с тем имеются факторы, не способствующие быстрому осуществлению информатизации. Это и значительное количество низкоквалифицированного ручного труда, и недостаточное развитие информационно-телекоммуникационной сети – необходимого элемента инфраструктуры информатизации¹. А поскольку без надлежащего использования информационного ресурса не может быть реализована программа социально-экономического развития региона, не будет успешно реализована и ее составная часть – региональная программа борьбы с преступностью.

1.1. Исходные понятия информатизации, социо- и инфокриминологии

Решение проблемы применения информационных методов и компьютерных технологий в криминологической деятельности находится на стыке криминологии, информатики и компьютерных наук (Computing Science).

Ныне понятие информации стало общим для всех частных наук, а информационный подход, включающий в себя определенные идеи и комплекс математических средств, превратился в общенаучный.

Основными факторами формирования общенаучных понятий являются математизация и информатизация науки; развитие междисциплинарных исследований, направленных на решение комплексных общенаучных проблем как формы проявления интегративных процессов; изменение стиля научного мышления, а также прогресс философско-методологических исследований².

Концепция общенаучных форм и средств познания признает существование общенаучных понятий и формирование на их основе специфических подходов к познанию действительности, в частности информационного подхода, а также соответствующих методов, концепций, теорий, дисциплин, проблем. Многие составляющие этой концепции являются дискуссионными.

Первые попытки определения понятия информации относятся к XX веку (20-30-е годы). Наиболее распространенным тогда было понимание информации как описания фактов. С созданием статистической теории информации (К.-Э. Шеннон) и кибернетики (Н. Винер, У.-Р. Эшби) смысл понятия «информация» изменился. В рамках шенноновского подхода определение информации, точнее, понятие количества информации, давали через понятие вероятности, которое применяется для описания ситуаций, содержащих неопределенность.

Вообще разработка понятийного аппарата – сложная проблема, в решение которой вносят вклад представители различных областей знания. Сформулируем одну из значимых трактовок понятия «информация». Это сведения, которые уменьшают или снимают неопределенность, существовавшую до получения их. Неопределенность может рассматриваться как присущая и знаниям о некотором объекте, и самому объекту.

В теории Шеннона под информацией понимались не любые сообщения, которыми обмениваются люди и которые передаются по каналам связи, но лишь те, которые уменьшают неопределенность у получателя информации. Неопределенность существует тогда, когда происходит выбор одной из двух или большего числа возможностей. Это имеет место не только в процессах коммуникации, но и в управлении, познании как в социальной сфере, так и за ее пределами³.

По мнению В. М. Глушкова, информация – совокупность сведений, которые циркулируют в природе и обществе, в созданных человеком социальных и технических системах. При этом мерой информации является степень неопределенности или неоднородности в распределении энергии или вещества в пространстве и во времени⁴.

Наиболее сложна для осмысления социальная информация, то есть сведения, циркулирующие в обществе, используемые в управлении социальными процессами, касающиеся общественных отношений, воздействия на людей, их взаимодействия, потребностей и интересов. Помимо содержания, количества и полезности информация обладает такими свойствами как актуальность, новизна, полнота и точность, достоверность (правдивость), оперативность, оптимальность.

В компетентных органах используются специфические разновидности социальной информации: уголовно-правовая, криминологическая, профилактическая, криминалистическая, оперативно-розыскная и т. и. Совокупность различных видов и потоков информации, источников и каналов передачи, комплекс методов и средств сбора, обработки, хранения и распространения ее образуют единую систему информации в государственном масштабе в целом и в правоохранительных органах в частности.

Существует также мнение, что многие технические вопросы, касающиеся информации, можно решать, не давая определения информации⁵. Суть такого суждения в том, что, какова бы ни была информация, ее можно передавать, хранить и предоставлять для использования лишь с помощью упорядоченных множеств символов, которые являются представлениями информации, но не самой информацией. Если вы в данной монографии, например, находите информацию, то, стало быть, так и есть⁶.

Такой подход к информации характерен для информатики. Он открывает возможность применения компьютерных технологий. Порцию информации, которую обрабатывает компьютер, обычно называют «данные».

Информатика изучает процессы и законы сбора, передачи, распределения, обработки и преобразования информации (кодирование, декодирование, запоминание, хранение, поиск, извлечение, потребление) в социальных системах. Основу большей части операций с информацией составляет информационный учет, к разновидностям которого относят статистический и специальные учеты, а именно: профилактический, криминологический, криминалистический и другие. Суть информационного учета в сосредоточении, систематизации и хранении сведений об объектах-носителях информации, от которых зависит успешное выполнение системой (уголовной юстиции) возложенных на нее задач. Порядок, основания и способы сосредоточения учетных данных, методы систематизации, формы, правила и предельные сроки хранения, порядок использования регламентируются правовыми актами (ведомственными приказами). В последнее время эти вопросы активно рассматриваются и находят отражение в законодательстве о полиции, о профилактике правонарушений, об информационных отношениях в сфере правопорядка.

Термин «информатика» (фр. Informatique) введен на рубеже 60-70-х годов XX века. Еще раньше ввели термин “Computer Science” – наука о преобразовании информации, базирующейся на вычислительной технике; ядро теоретических и практических знаний, которые используют в своей работе специалисты в области вычислительной математики, программирования, компьютерной техники, информационных систем и технологий.

Известно широкое определение информатики, данное Международным конгрессом в Японии (1978): «Понятие информатики охватывает области, связанные с разработкой, созданием, использованием и материально-техническим обслуживанием систем обработки информации, включая машины, оборудование, математическое обеспечение, организационные аспекты, а также комплекс промышленного, коммерческого, административного, социального и политического воздействия»⁷. Значит, ядро информатики составляют алгоритмические, программные и технические средства.

Еще одно из значений термина «информатика» – автоматизация информационных служб⁸; другое – теория научно-информационной деятельности, или научная дисциплина, изучающая структуру и общие свойства научной информации, закономерности всех процессов научной коммуникации⁹.

Применительно к информационной деятельности термин «автоматизация» используется в компетентных органах со времени создания (с 1967 года на Урале) автоматизированных систем для решения ряда задач на базе компьютеров. Одной из таких информационно-поисковых систем была разработанная автором данной монографии АИПС «Исеть», обеспечивавшая еще в начале 70-х годов автоматизацию профилактического учета в Свердловской области. В автоматизированных системах вычислительная техника выполняет только часть функций сбора и обработки информации, используемой в криминологической деятельности. Автоматизация управленческой деятельности, точнее, обработки информации и принятия на ее основе управленческих решений, неотъемлемая и важная часть социально-экономического развития информационного общества.

В 70-80-е годы XX века в обиход вошел заимствованный из англоязычной технической литературы термин «компьютер», затем «компьютеризация», то есть возникновение и использование компьютерной (вычислительной) техники в различных сферах материального производства и духовного творчества. Появились эти термины и в юридической литературе, в частности в ведомственных актах.

В начале 80-х годов (XX в.) активно заговорили об информатизации общества как о комплексе мер, направленных на обеспечение полного использования достоверного, исчерпывающего и своевременного знания во всех общественно значимых видах человеческой деятельности¹⁰. Существует также мнение, что информатизация – социальный процесс повышения престижа информационных наук, распространение информационных методов и методологии в практической деятельности¹¹.

Применение достижений компьютерных наук, как и компьютеризация, – неизбежный и закономерный процесс прогрессивного развития российского общества. Но главный предмет нашего анализа – профессиональная криминологическая деятельность сотрудников правоохранительных органов, которые с компьютером умнее, продуктивнее и человечнее в своих действиях, охватывающих и сферу общения с правонарушителями, и взаимодействие с правопослушными гражданами, представителями гражданского общества – в форме обмена информацией, оказания помощи, планирования работы, совместных действий в регионе.

Таким образом, применение информационных методов в криминологической и профилактической деятельности сотрудников компетентных органов есть составная часть информатизации системы правоохранительных органов и совершенствования их деятельности. Решение же проблемы лежит на стыке двух наук: криминологии и информатики. В этой связи уместно привести известное высказывание: «Иногда решение проблемы находится на грани двух наук. И чтобы между ними проскочила молния или другая божья искра, нужно побывать на обеих вершинах» (из книги Ст. Долецкого «Мысли в пути»).

Взаимосвязь криминологии и информатики результируется в возникновении новых знаний, синтезирующих сведения этих наук, а также в особой терминологии, отражающей взаимопроникновение и изменение отраслей знания под воздействием их друг на друга. В юридической литературе говорится об интеграции информатики и юриспруденции, все чаще появляются термины: информационное и компьютерное право, информационная и компьютерная преступность, киберпреступность и киберкриминология, криминальная и криминологическая информатика, информационное метанаправление в криминологии. Все они, на наш взгляд, имеют право на существование.

Вопросы о содержании и объеме понятий нуждаются в обстоятельном обсуждении, так как становление и развитие их имеет важное значение для теории и практики. «.. Человеческие понятия не неподвижны, а вечно движутся, переходят друг в друга, переливают одно в другое, без этого они не отражают живой жизни. Анализ понятий, изучение их… требует всегда изучения движения понятий, их связи, их взаимопереходов»¹².

Научная информация, содержащаяся в понятиях и теориях, имеет и логико-гносеологическое значение. Она используется в процессе развития знания, в построении научных систем, а также в разработке методологии, в том числе об организации конкретной деятельности – криминологической. Правильный метод вытекает из достоверной, проверенной правоохранительной практикой научной информации¹³.

Правовые отношения в области инфосферы, правовое регулирование информационной деятельности рассматриваются информационным правом. Информационная же криминология должна изучать причины информационной и компьютерной преступности, разрабатывать меры ее профилактики.

Последствия интеграции информатики и права, гуманитарные аспекты компьютеризации юридической деятельности, социальные вопросы применения компьютеров все более интересуют юристов, специализирующихся в области информации и права. Терминология здесь еще не устоялась, о чем свидетельствует разнородность понятийного аппарата. Не следует сбрасывать со счетов и термины, заимствованные из зарубежной практики.

Первыми криминологами, изучавшими преступность на рубеже XIX и XX веков в Европе, включая Россию, были юристы, а в Америке – социологи. Вследствие этого аналогичные отрасли знаний именовались по-разному: криминология (в Европе), или социология преступности (в Америке)¹⁵. Взаимодействие криминологии с другими науками породило социологические и иные методы изучения преступности. В результате появился термин «социокриминология» как отрасль криминологии (и вместе с тем как отрасль социологии). Двойственность последнего термина послужила причиной научных дискуссий.

С помощью социологических методов проводятся криминологические исследования и в Японии. Первоначально в области криминологических исследований ведущее положение заняла уголовно-статистическая наука французского образца¹⁶. Затем многие японские ученые познакомились с теориями Ломброзо, Ферри, Гарофало и осуществили собственные социокриминологические исследования под влиянием германской криминологии и конкурирующим воздействием американской социологии, или криминологии. Особого внимания заслуживает теория Канэхиро Хосино, изложенная в книге «Основы социокриминологии» (1981), где он справедливо утверждает, что необходимо построить собственную самобытную криминологическую теорию, а не следовать за новейшими европейскими и американскими¹⁷.

Общепризнано, что социологическая ориентация существенно важна для дальнейшего развития юридической науки¹⁸. Поскольку преступность в ее социальных причинах и следствиях есть отклонение от закона, к юридической социологии, или социологии права, относят социологию преступности, которая изучает саму преступность, процесс, завершающийся совершением преступного деяния¹⁹. Криминология здесь отождествляется с социологией преступности; основатель уголовной социологии – итал. криминолог Энрико Ферри, ученик Чезаре Ломброзо.

В отечественной литературе есть дискуссионная трактовка преступности как процесса совершаемости преступлений. При этом совокупность деяний и образуемых ими социальных связей (причинно-следственных) – объект статистических наблюдений, на основе которых путем их социологической интерпретации выводят количественные и качественные показатели преступности как процесса совершаемости преступлений²⁰.

В конце XIX – начале XX века криминология оказывала особенно значительное влияние на социологов в том смысле, что прививала им вкус к юридической проблематике. Такое распространенное явление, как преступность, наглядно подтверждало идею, что правовые явления объективны, поддаются количественному анализу и, следовательно, могут быть предметом социологического изучения. Однако, помимо социологического истолкования, полученные результаты должны быть подвергнуты и криминологической интерпретации, ибо статистическая связь явлений, процессов – это не причинная связь, которая лишь возможно существует.

Понятийный аппарат социологии включает в себя как основную предметную область – социологию преступности, занимающуюся исследованием социальных проблем преступности (и определением на этой базе места данного явления в обществе), порождающих преступность причин, способствующих ей условий, а также мер ее предупреждения²¹.

Процесс осмысления проблемы преступности привел к возникновению важной отрасли правовой науки – криминологии, опирающейся на социологические методы исследования преступности наряду с правовыми. Социологические исследования преступности предполагают изучение и близких к данному феномену либо влияющих на него явлений, так называемых девиаций, отклоняющегося, или девиантного поведения.

1.1.1. Криминология и социология

До возникновения понимания социологии как науки о социальных отношениях, механизмах и закономерностях функционирования и развития социальных общностей среди отечественных ученых распространенным было представление о ее трехуровневой структуре: общая теория (исторический материализм), специальные (частные) теории, эмпирические исследования. Первые два уровня давали представление о теории социологии, второй и третий – о прикладной социологии.

Как наука социология обладает рядом специфических функций в обществе: мировоззренческо-идеологической, теоретико-познавательной, критической, прикладной, гуманистической и др.²² Прикладная функция социологии связана главным образом с совершенствованием управленческих, информационных отношений; гуманистическая – с разработкой целей и программ социального развития общества, составной частью, а то и самостоятельными элементами которых являются информатизация общества и его правоохранительных органов, предупреждение преступности.

Наука уделяет большое внимание критическому анализу и развитию таких направлений социологических юридических исследований, как социология права²³, юридическая социология²⁴, криминальная социология²⁵, социология преступности²⁶, социология отклоняющегося поведения²⁷, деликтология²⁸ и т. п. Исследования, проводимые в криминологии и социологии (уголовного) права, находятся в тесной связи, дополняют и обогащают друг друга²⁹. Да и необходимость развития и углубления сотрудничества разных отраслей знаний, дисциплин очевидна³⁰.

Современные исследователи обращают внимание на отчетливо проявляемую тенденцию к интеграции наук, ведущую к необходимости комплексного, всестороннего изучения «явлений и процессов общественной жизни, к совокупному исследованию с точки зрения нескольких наук, к комбинированию их познавательных усилий»³¹. Так, с одной стороны, криминология связана с исследованиями миграции и социальной мобильности, то есть перехода лиц в другие общности. С другой стороны, по мысли многих социологов, изучение преступности относится к числу специализированных исследований процессов социальной дезорганизации, в частности, социальных отклонений (алкоголизма, наркотизма, социального паразитизма, проституции, суицида и т. д.). О назревшей необходимости включить в предмет криминологии примыкающие к преступности формы антиобщественного поведения высказывались еще А. Б. Сахаров и Л. А. Волошина³².

Помимо интеграции, юридические науки подвержены и дифференциации. Существует мнение, что причину затянувшейся дискуссии о месте криминологии в системе наук следует искать в стремлении криминологов к четкому отграничению криминологии от смежных наук, что объективно вряд ли возможно³³. Криминология – самостоятельная социально-правовая наука³⁴.

Криминологию часто называют комплексной наукой, иногда частью социологии – конкретной социологией³⁵, социологией преступности³⁶, пограничной наукой (на грани права и социологии)³⁷. Действительно, все элементы предмета криминологии – одновременно и социологическая проблематика. Преступность как частное социальное явление представляет собой предмет исследования конкретной социологии: ее особой отрасли – криминальной социологии³⁸. Отметим, однако, что социология не занимается проблемами преступности, мерами ее предупреждения³⁹. Социолог выявляет закономерности преступности как социального явления, используя при этом данные конкретных криминологических исследований. Криминолог проводит криминологические исследования на основе общенаучных методов и специальных познаний в области своей науки. Такая дифференциация и обеспечивает эффективность криминологической деятельности, результативность исследований в получении новых знаний о причинах преступности, мерах воздействия на нее.

Социологический подход к правовым наукам – значительно более широкое понятие, чем применение конкретно-социологических методов, а разграничение направлений исследования – «отграничение предмета одной науки от других должно идти не только по линии расчленения объектов исследования, но и по аспектам и уровням исследования в случаях совпадения их объектов»⁴⁰.

В соотношении предметов общественных наук образуются «пограничные зоны», без которых была бы невозможной их связь, взаимодействие, взаимопроникновение. Наличие и расширение этих зон способствует интеграции наук. Так, при рассмотрении социальных процессов обнаруживается бесконечная цепь взаимосвязей и социальных взаимовлияний, которые могут быть описаны в терминах функциональных зависимостей⁴¹. Основой социального взаимодействия являются и экономические отношения в сфере производства информационно-телекоммуникационных средств и технологий.

При выявлении взаимосвязей различных явлений криминологи пользуются универсальными методами (наблюдение, опрос, моделирование, статистический, корреляционный анализ и пр.). Чтобы успешно овладеть некоторыми методами, юристам, как и социологам или математикам для изучения права, нужны годы упорного труда.

Создавая юридическую социологию, Жан Карбонье избрал исходным пунктом право. В обширном введении («Пролегомены») к монографии «Юридическая социология» он высказал ряд интересных соображений о соотношении юридической социологии, или социологии права, как отрасли общей социологии с иными общественными науками. По его мнению, юридическая социология – изучение (юристами в основном) правовых аспектов социальных явлений исходя из юридических норм, а уж затем из того, как они обеспечены (или, наоборот, деформированы) в своем содержании экономикой, нравами и пр.⁴² Проникнутая правовым подходом и поэтому теряющая социологический характер, юридическая социология все же синонимична понятию социологии права, изучающей институты, юридические явления в основном силами специалистов в области социологии права – «юрасоциологов» (в отличие от общих социологов).

Для того чтобы одна научная дисциплина, начав отделяться от другой, завоевала полную автономию, нужны время и научные труды, а чтобы обрести независимость, нужно определить свой предмет. Криминология российская эту задачу успешно выполнила.

По аналогии с социологией права социокриминология, или социология криминологии, – отрасль криминологии и вместе с тем отрасль социологии⁴³.

Криминология – «общетеоретическая наука о преступности среди других правовых наук, ибо она изучает преступность на гораздо более широкой основе, чем любая из правовых наук»⁴⁴. Одна особенность отличает криминологию от иных правовых наук: она имеет своим предметом метаюридическую проблематику, то есть выходящую за рамки правовых наук. «Закономерности, которые изучает криминология, являются социальными»⁴⁵.

Комплексный подход в научных исследованиях предполагает рассмотрение и таких аспектов социальных явлений, как философский, социологический, юридический (правовой), информационный. Последний представляет в рамках работы особый интерес, так как в криминологии уже имел место информационный подход к вопросу причинности ⁴⁶.

1.1.2. Криминология и информатика

Метанаправление существует во многих науках. Так, метакриминология – ветвь криминологии, исследующая взаимосвязь преступности и допреступных антиобщественных проявлений криминогенного характера. Она тесно связана с общей теорией социальных отклонений, значимый вклад в разработку которой внесли известные российские ученые-юристы.

Существует также термин «информационное метанаправление». Здесь информационная криминология должна изучать режим и распределение потоков и массивов криминологической информации, причины информационной преступности и разрабатывать меры профилактики ее.

Необходимость правового регулирования информационной деятельности породила информационное право, которое охватывает и отношения в сфере производства и потребления криминологической и иной информации.

Оригинальное решение проблемы причинности преступности отмечает Н. А. Стручков в работе Е. Бафии: в явлении преступности выделяют ведущие к совершению преступления конкретные связи, а также носителей причин и следствий. Явление-причина несет в себе информацию, но она воспринимается лишь теми, кто готов к ее приему. Негативное влияние осуществляется людьми – носителями причины негативного поведения. Воспринимаются эти причины как информация и людьми – носителями следствия (преступления). Информационная причинность, или информационная связь, рассматривается автором как одна из форм всеобщей связи⁴⁷.

Новый подход к проблеме дает теория информационной причинности⁴⁸. Понятие информационной причинности вытекает из анализа философских категорий «причина», «следствие», «причинная связь», а также особой формы всеобщей связи – информационной связи и феномена информации. Концепция информационной причинности⁴⁹, имеет важное значение для объяснения изменения поведенческого акта индивида. Сущность философско-кибернетического метода заключается здесь в информационном подходе к изучению личности как самоуправляемой системы, как устройства для переработки информации. Такой подход позволяет рассматривать различные по основе (субстрату), но одинаково перерабатывающие информацию системы как эквивалентные в информационном смысле и переносить результаты исследования систем одного субстрата на все информационно эквивалентные им системы⁵⁰. На этом и основан метод моделирования.

Информатика как самостоятельная наука вступает в свои права тогда, когда для изучаемого фрагмента мира построена так называемая информационная модель. И хотя общие методологические принципы построения информационных моделей могут быть предметом информатики, само построение и обоснование информационной модели является задачей частной науки. Понятия информационной и математической моделей близки друг к другу, поскольку являются знаковыми системами. Модель информационная – это то сопряжение, через которое информатика вступает в соотношение с частными науками, не сливаясь с ними и, в то же время, не вбирая их в себя⁵¹.

Рассматривая соотношение информатики и криминологии, замечаем, что и та, и другая дисциплины могут вычленить достаточно самостоятельную область исследования: криминологическую информатику и информационную криминологию. Несмотря на синонимичность понятий, есть отличие в подходах, используемых вновь создаваемыми отраслями для решения криминологической проблематики.

Так, криминологическая (криминальная) информатика должна изучать причины и условия компьютерной преступности, преступлений в сфере компьютерной информации, иных правонарушений в области инфосферы как искусственной информационной среды обитания человека. Здесь термин «компьютерное преступление» используется как социологическая категория, а не как понятие уголовного права. Правильнее говорить о компьютерных аспектах преступлений, по крайней мере до создания искусственного интеллекта⁵².

Преступления совершают не компьютеры, но конкретные люди (хакеры, программисты, информационные работники и пр.). Значит, для уголовного права – это лишь некоторые особенности квалификации, а для криминологии – выявление причин и условий, разработка мер профилактики посягательства на компьютеры, сети ЭВМ, информационно-телекоммуникационные сети, в том числе Интернет, или использования их как орудия преступления.

По определению американских юристов, преступление в области использования компьютера – любое деяние, влекущее незаконное вмешательство в имущественные права, возникающие в связи с использованием компьютера⁵³. Законодательство США регулирует правовые отношения в сфере «осязаемой» собственности, к которой не все относят интеллектуальную собственность типа программного обеспечения компьютера. Видимо, с точки зрения ряда судей, информация сама по себе не может быть похищена, так как файл с данными остается на носителе (диске). По мнению законодателя, «владеть» – значит физически владеть осязаемым имуществом или как-либо еще осуществлять владение им или контроль над ним⁵⁴.

Конвенция о киберпреступности Совета Европы (2001) различает четыре типа таких правонарушений (киберпреступлений): преступления против конфиденциальности, целостности и доступности компьютерных данных и систем; преступления, связанные с контентом; преступления, связанные с компьютерами; преступления, связанные с правами владельца. Заметим, что данная Конвенция СЕ не ратифицирована Российской Федерацией.

В российском уголовном законодательстве предусмотрены следующие преступления в сфере компьютерной информации:

✓ неправомерный доступ к компьютерной информации (ст. 272 УК РФ), точнее, неправомерный доступ (возможность получения информации и ее использования) к охраняемой законом компьютерной информации (ограниченного доступа), если это деяние повлекло (альтернативно) уничтожение, блокирование, модификацию либо копирование компьютерной информации;

✓ создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ (ст. 273 УК РФ) либо иной компьютерной информации, заведомо предназначенных для несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации или нейтрализации средств защиты компьютерной информации;

✓ нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей (ст. 274 УК РФ), точнее, нарушение правил кибер- или информационной безопасности: эксплуатации средств хранения, обработки или передачи охраняемой компьютерной информации либо ИТКС и оконечного оборудования, а также правил доступа к ИТКС, повлекшее уничтожение, блокирование, модификацию либо копирование компьютерной информации, причинившее крупный ущерб (сумма которого превышает один миллион рублей. Примечание 2 к ст. 272 УК РФ); ^ мошенничество в сфере компьютерной информации (ст. 159.6 УК РФ), то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем ввода, удаления, блокирования, модификации компьютерной информации либо иного вмешательства в функционирование средств хранения, обработки, передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей.

Преступления в сфере компьютерной информации или связанные с компьютерными технологиями, имеют тенденцию к ежегодному росту при сравнительно небольшом удельном весе их в общей структуре преступности. При этом отметим, что последнее объясняется технологической сложностью их выявления (обнаружения), отсутствием программно-технической базы, недостаточной подготовленностью кадрового состава органов внутренних дел. Следовательно, рост компьютерных инцидентов обуславливает значительный уровень латентности компьютерных преступлений.

Отграничение информатики от кибернетики в том, что информатика, опираясь на теоретический фундамент науки об общих законах движения информации в системах любой природы и сложности – изучает информационную технологию в социальных системах. Кроме того, кибернетика занимается моделированием сложных систем, а информатика – информационной «начинкой» моделей. Информатика в большей мере учитывает компьютеризацию и информатизацию общества. Поэтому юристам и преподают основы информатики, правовой в том числе, наряду со специальными дисциплинами (информационные технологии в юридической деятельности, полицейский менеджмент, правовая кибернетика, иные элективные курсы).

Информационная криминология, или инфокриминология, возникает с распространением информационных методов в криминологии, информационных средств в криминологической деятельности, включающей в себя и криминологическую профилактику, и криминологические исследования в деятельности правоохранительных органов.

Эта ветвь криминологии как дочерняя дисциплина получила много от криминологии и социологии. Большинство ее методов, акцентирующихся на информационном аспекте (сбор и обработка криминологической информации), – это не что иное, как адаптация информационного подхода, методов, уже разработанных в других науках (социологии, математике). Многие понятия, которыми инфокриминологии необходимо воспользоваться, – понятия той же криминологии, социологии, отражающие информационный аспект, и в этой связи уместна приставка инфо-, которой воспользуемся вслед за информологией⁵⁵. На наш взгляд, это представляется логичным в силу того, что мы рассматриваем и закономерности производства, преобразования, передачи, потребления и использования криминологической информации в деятельности компетентных органов, а именно: научной, практической, профессиональной подготовке.

Информационное метанаправление призвано обогатить криминологию новыми знаниями об исследуемых объектах.

Некоторые проблемы междисциплинарного взаимодействия упомянутых наук и соответствующие понятия, требующие определения применительно к сфере использования, для наглядности сведем в табл. 1.

Таблица 1

Взаимодействие информатики, криминологии, социологии при решении криминологических проблем

Примечание. И – информатика, К – криминология, С – социология.

1.2. Информатизация общества и ее значение для развития криминологической деятельности правоохранительных органов

Информатизация – всеобщий и неизбежный период развития человеческой цивилизации, период освоения информационной картины мира, осознания единства законов функционирования информации в природе и обществе, практического их применения, создания индустрии производства и переработки информации⁵⁶.

Необходимость информатизации обусловливается главным образом обостряющимся противоречием между способами удовлетворения человеком потребностей, в том числе информационных – важной части социальных потребностей, и ограниченностью ресурсов среды обитания человечества. Принципиально новые информационные ресурсы человечества увеличиваются, совершенствуются и способствуют рациональному использованию, сбережению иных (сырьевых, энергетических, экономических, человеческих) ресурсов.

Информатизация, охватывающая все стороны общественной жизни, – более глубокий и широкий процесс, чем компьютеризация, так как речь идет уже о систематической реорганизации и совершенствовании, повышении эффективности социально значимой деятельности на основе применения современной компьютерной техники и информационных систем⁵⁷. Один из видов социально значимой работы – криминологическая деятельность, успех которой обеспечивает научно-исследовательская работа ученых и практиков.

Осуществление информатизации компетентных органов во многом зависит от темпов научно-технического прогресса и степени информатизации общества. Ключевые проблемы информатизации общества таковы: создание и организация массового производства средств компьютерной техники, систем связи и передачи данных, разработка и реализация новых информационных и телекоммуникационных технологий, построение информационной инфраструктуры (техно-, инфосферы), активизация человеческого фактора, прогноз и оценка последствий информатизации, разработка методологии и создание научных основ информатизации различных сторон общественной жизни, учитывающих взаимосвязь и взаимодействие технических, экономических, социальных, психологических, правовых и иных факторов.

Полная информатизация общества делает совокупное знание и опыт общества, заключенный в нем, доступным каждому человеку. Однако это не означает предоставления каждому неограниченной возможности приобщения к любому информационному фонду. Избыточная информированность так же вредна, как и недостаток знания. Поэтому важное значение придается системе правовых отношений в области инфосферы, правовому регулированию информационных отношений.

Кроме того, процесс информатизации происходит в условиях становления рыночной экономики. А выбор генеральных направлений информатизации, установление приоритетов с учетом реальных ресурсных возможностей – достаточно сложная проблема. Дело в том, что информационные потребности людей, как и иные социальные потребности, быстро изменяются⁵⁸. Работы по информатизации предпочтительно начинать на базе пробных объектов (опорных точек, опытных зон). Именно на них удобнее всего отрабатывать приоритетные варианты применения новых информационных технологий.

В органах внутренних дел, например, в конце 80-х годов из-за недостатка средств вычислительной техники не раз возникала идея сосредоточить финансовые ресурсы (доли регионов) в главке – Главном информационном центре МВД СССР (позднее ГИАЦ МВД России), и централизованно снабжать организации современными информационными средствами и новой технологией, но, возможно, не всех, а избирательно опорные регионы и ведущие учреждения, организации, чтобы накопить и распространить опыт.

Однако благие намерения ни к чему не привели. В низовых звеньях средств вычислительной техники было мало. Мощности компьютеров, имеющихся в информационных центрах, ограничены и позволяют обрабатывать только часть информации, образующейся в процессе деятельности органов внутренних дел. В учебных заведениях МВД России вопросы штатного, финансового и материального обеспечения подразделений технических средств обучения и вычислительной техники решаются также не в полном объеме.

Отметим, что в настоящее время идет активный поиск новых подходов к организации работ по информатизации. Научное сопровождение работ по информатизации правоохранительной деятельности предусматривает системный анализ и непрерывное уточнение выбранных приоритетных направлений, прогнозирование возможных последствий, оценку текущих воздействий информатизации на деятельность отраслевых и функциональных подразделений и служб. В рамках внедрения информационных технологий в деятельность органов внутренних дел Указом Президента РФ № 248 от 1.03.2011 г. в структуре МВД России создан Департамент информационных технологий, связи и защиты информации МВД России, основными задачами которого являются вопросы совершенствования информационных и телекоммуникационных технологий, автоматизированных информационных систем, развития современных цифровых систем связи, противодействия техническим разведкам, технической защиты информации, формирования и ведения информационных ресурсов, межведомственного информационного взаимодействия, реализации государственных и ведомственных программ в области информатизации и др. [Электронный ресурс www.garant.ru/action/interview/348616/#ixzz3E2dgdmot].

Одним из приоритетных направлений в информационной работе органов внутренних дел считается совершенствование уголовно-правовой статистики, характеризующей качественные изменения в структуре преступности, организация на ее основе социально-криминологического анализа и выработки обоснованных управленческих решений.

Таким образом, информатизация общества создает условия по-новому решать известные проблемы познания преступности и борьбы с нею, применять информационные и математические методы, мало распространенные в криминологической деятельности правоохранительных органов.

Информационная система органов и организаций, осуществляющих профилактическую и криминологическую деятельность, на наш взгляд, представлена двумя видами: естественная (социальная) и искусственная.

Естественную (социальную) систему информации в правоохранительных органах и взаимодействующих с ними организациях составляют источники и потоки информации (криминологической, профилактической, иной социальной), каналы передачи, силы и средства переработки массивов информации. Потребителями в основном являются субъекты профилактики и осуществляющие криминологическую деятельность лица. Правовая регламентация отношений в сфере профилактики определяется российским законодательством и подзаконными нормативными актами. Данная система информации сложилась естественным образом до автоматизации деятельности компетентных органов. Упорядоченность информационных потоков и отношений позволила избирательно применять средства автоматизации профилактических учетов. Криминологические же данные хранились в общей массе статистических или в тех же профилактических и административных учетах.

Искусственная система информации, на наш взгляд, обусловлена компьютеризацией процессов управления информационно-аналитической и профилактической деятельностью тех же органов внутренних дел. Большую роль здесь играют стандартизация и унификация документов (машинно-ориентированных в том числе), связанные с внедрением в правоохранительные органы единой государственной системы делопроизводства (1973-74 гг.), реализации концепции электронного правительства, информационного общества.

Разработка отраслевой автоматизированной системы управления органами внутренних дел (научным консультантом был академик В. М. Глушков) позволила усовершенствовать существующую естественную систему информации, ориентировать ее на решение задач информатизации правоохранительных органов. Однако проблем еще хватает. Так, чтобы информационно обеспечить субъектов профилактической и криминологической деятельности необходимо построение единой системы информационно-аналитического обеспечения деятельности органов внутренних дел, для которой важны единый интегрированный банк данных коллективного пользования, федеральный центр обработки данных МВД России с расширенными функциями и возможностями облачных или туманных технологий, региональные компьютерные сети как составные элементы соответствующей международным стандартам единой глобальной сети.

Создание развитой аналитической системы по формированию государственной и ведомственной статистической отчетности, анализу состояния преступности, результатов административной практики и профилактической работы обеспечит принятие адекватных управленческих решений руководством МВД России и его структурных подразделений.

1.3. Соотношение категорий информационной криминологии и теория отклоняющегося поведения

Преступность тесно связана с рядом сопутствующих негативных явлений, получивших в криминологической литературе наименование «фоновых», а в социологической – «асоциальных». Вместе с тем в литературе нет единства и достаточной ясности в вопросе, насколько, а главное – в каких пределах допустимо и оправдано «вторжение» криминологии в исследование непреступного асоциального и антисоциального поведения. Одни ученые предлагают включить в предмет криминологии примыкающие к преступности формы антиобщественного поведения⁵⁹, другие высказывают прямо противоположное суждение⁶⁰ или стремятся ограничить компетенцию криминологии в исследовании явлений, не являющихся преступными. Существует мнение, что криминология может интересоваться аморальными явлениями и не преступным асоциальным поведением, но лишь в их связи с преступностью⁶¹.

Конечно, криминология не может в полном объеме исследовать все причины предпреступных форм антиобщественного поведения. Но она может и должна вторгаться в социальные аспекты всех тех явлений, которые связаны с преступностью, выявлять не только саму эту связь, но и порождающие ее социальные условия, от которых зависят подобные явления⁶².

Непреступное отклоняющееся поведение криминология включает в орбиту своего внимания, чтобы выявить «причины причин» преступности, воздействуя на которые обеспечивают ее раннюю профилактику. Эти изучаемые криминологией проблемы имеют прикладное, вспомогательное значение, служат условием или средством глубокого и всестороннего познания ее предмета.

Криминология вынуждена брать на себя данную проблематику, разработка которой объективно необходима для общества, еще и потому, что другие науки специально и целенаправленно не исследуют проблемы борьбы с «фоновыми» относительно преступности явлениями и предпреступными видами антиобщественного поведения⁶³. Справедливости ради заметим, что разрабатывается самостоятельное научное направление (специальная отрасль социологической науки), изучающее виды, формы, причины и пути преодоления непреступного асоциального (антисоциального) поведения⁶⁴. Концептуальные аспекты частной социологической теории – социологии отклоняющегося поведения – рассмотрены И. Б. Михайловской и Л. И. Спиридоновым⁶⁵.

Из-за разобщенности изучения различных видов отклоняющегося (девиантного) поведения нет единого методологического подхода к их анализу и объяснению. Общепризнано, что изучения социальных отклонений в рамках какой-либо одной дисциплины недостаточно⁶⁶. Большинство авторов (криминологи, педагоги, психиатры) рассматривают в основном отклоняющееся поведение личности и гораздо реже обращают внимание на социальные отклонения в деятельности коллективов, молодежных организаций (движений).

Социальные отклонения определяют, как такие нарушения социальных норм, которые характеризуются определенной массовостью, устойчивостью и распространенностью при сходных социальных условиях⁶⁷. Этим они отличаются от случайных, экстраординарных действий (эксцессов), которые сохранятся и тогда, когда люди привыкнут к соблюдению социальных норм⁶⁸. В общественной науке (как и в науке вообще) речь естественно идет о массовых явлениях, а не о единичных случаях⁶⁹.

Заметим, что социальные отклонения не отождествляются с негативными процессами (явлениями), возникающими в жизни общества, поскольку для некоторых процессов (кризисов в экономике, демографических процессов и т. и.), как и для отдельных видов поведения, например, творческой деятельности, нет соответствующих норм.

Нежелательные явления в общественной практике именуются по-разному: отрицательные, негативные, аномальные, патологические, деструктивные явления; антиобщественное, антисоциальное, асоциальное, нонконформное, девиантное поведение и т. п. Часть их содержит однозначно отрицательную характеристику (антиобщественное поведение). Однако отклонения от нормы (правовой, нравственной, политической и иной социальной) могут быть как в лучшую сторону – позитивные, так и в худшую – негативные. Общество не только устанавливает этот факт, но и использует его в профилактической деятельности, предусматривая различные формы стимулирования позитивных и нейтрализации негативных отклонений, поощрения и наказания девиантов.

Заметим, что преступную девиацию считают естественным отклонением от средней нормы поведения. Преступность – явление нормальное, писал Э. Дюркгейм, а в некоторых случаях полезное. Отклоняющееся поведение рассматривалось им и как двигатель прогресса: «Чтобы был возможен прогресс – индивидуальность должна себя выразить»⁷⁰.

Итак, социальные нормы и отклонения от них – неизбежный атрибут человеческого общества. Поэтому необходимо знать механизм возникновения и развития отклоняющегося поведения, его причины, динамику, осуществлять прогноз, выявлять связь преступности с негативными явлениями. Ведь объективная сущность явлений, тех или иных видов поведения может не совпадать с качественной оценкой «позитивное» или «негативное», которая отражает отношение общества к этим явлениям или видам поведения. Отсюда постоянное изменение уголовного или административного законодательства и корригирование управленческих решений в сфере профилактики. Нормальным состоянием общественного человека «является то, которое соответствует его сознанию и должно быть создано им самим»⁷¹.

Истоки любого массового вида поведения людей (преступности, социальных отклонений) следует искать в их социальных свойствах (а не природных) и месте в общественных отношениях. Общая причина отклоняющегося поведения, переплетаясь с социально-психологическими факторами, особенностями личности, порождает и антиобщественное (асоциальное), и преступное поведение. Поэтому большинство криминологов говорят о причинном комплексе преступности⁷².

Общая методология изучения социальных отклонений – диалектический метод: изучение явлений и процессов со всех сторон, в развитии и взаимосвязи их с другими явлениями и процессами, с учетом всего человеческого опыта. Частнонаучные (специальные) методы и техника изучения социальных отклонений такие же, какие применяют криминологи для познания преступности и индивидуального преступного поведения.

Решение задачи построения общих моделей отклоняющегося поведения во многом зависит и от успешной информатизации криминологической деятельности ученых и практиков правоохранительных органов. Создание таких моделей требует соответствующего математического, информационного, технологического и технического обеспечения.

Глава 2
Теория и методологические предпосылки применения информационных методов в криминологических исследованиях

Разработка и совершенствование методов криминологической деятельности, основанные на достижениях иных наук, позволяют криминологии проникнуть в сущность исследуемых явлений. Теория и методика в криминологических исследованиях органически взаимосвязаны: «…развитие теории какой-либо науки предполагает одновременное развитие методов такой науки и, наоборот, развитие методов ведет к развитию теории»¹.

Органическое единство теоретических воззрений и системы методов, соответствующее сложности изучаемой реальности и служащее инструментом познания этой реальности, именуется методологией². Под методологией криминологи подразумевают как комплекс методов, применяемых в данной науке и рассматриваемых адекватно предмету (аспекту) исследования, так и теорию о системе адекватных методов. Методология означает, следовательно, и установление «допустимости» известных методов вообще, и нахождение места и значения знаний, полученных в определенной науке достоверными методами. Теория применения методов других наук является важной составной частью методологии³. В определенные периоды значение некоторых наук и их методов возрастает и вследствие этого возникает тенденция использования этих методов в иных дисциплинах. Таким образом проявилась связь криминологии со статистикой, математикой. По-другому проявляется связь криминологии с демографией, когда предполагается использовать научную информацию, данные демографической науки при прогнозировании, скажем, динамики преступности несовершеннолетних или оценке ее состояния и анализе социально-демографических показателей. Возможно сочетание двух видов связей: использование научных данных и методики психологии, например, психологических тестов в изучении личности человека, совершившего преступление⁴.

Заметим, что до определенного времени в работах криминологов не рассматривалась связь криминологии с информатикой. Упоминалась иногда теория информации⁵, но это раздел математики, исследующий процессы хранения, преобразования и передачи информации, или раздел кибернетики, занимающийся математическим описанием и оценкой методов передачи, хранения, извлечения и классификации информации⁶.

Как и все науки, математика возникла из практических потребностей⁷. Наука об информации – математическая теория информации, «выросла из практических потребностей электро- и радиосвязи, в частности из острой, но не решенной еще в наши дни проблемы «тесноты в эфире» и повышения помехоустойчивости радиотехнических систем»⁸. Познание информации в дальнейшем переместилось в сферу технических и естественных наук. Интерес к качественной стороне информации наиболее рельефно проявился в кибернетике. Исследование информации в семантическом, прагматическом и аксиологическом отношениях продолжили биологи, социологи, экономисты, философы, криминологи, специалисты самых разных областей науки. Понятие информации, получившее развитие в сфере частных наук, стало приобретать черты общенаучного⁹.

Информатика же, напомним, – наука, изучающая законы и методы накопления, передачи и обработки информации с помощью компьютеров¹⁰. Потребность установления связи криминологии с этой наукой могла возникнуть только с усвоением криминологами идеи информатизации общества. Прав был классик, утверждая, что: «…человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже имеются налицо или, по крайней мере, находятся в процессе становления»¹¹. Другая его мысль о том, что возникшая в обществе потребность всегда находит своего «исполнителя», как общий принцип безусловно применима и к информационной криминологии¹².

2.1. Информационный подход в познании объектов криминологического исследования

Концепция общенаучных форм и средств познания признает существование общенаучных понятий, каким является информация, формирование на их основе специфических подходов к познанию действительности, в частности информационного подхода, а также соответствующих методов, концепций, теорий, дисциплин, проблем. Многие моменты этой концепции являются дискуссионными¹³.

Эвристическая функция общенаучного понятия информации проявляется в общенаучном информационном подходе к различным процессам взаимодействия в обществе и познании. Основное содержание информационного подхода, включающее в себя определенные идеи и комплекс математических средств, заключается в выделении и исследовании информационного аспекта действительности. Информационный подход выступает как некоторое промежуточное звено между философией и фундаментальными теоретическими методами специальных наук. Теоретико-информационные идеи широко применяются и в гуманитарных науках юридического цикла.

С выходом понятий теории информации, а также ею «навеянных» понятий за пределы кибернетики, с проникновением их в самые разные науки, включая правовую, представляющую собой развитую систему конкретных юридических наук (теоретико-исторических, отраслевых, прикладных и др.), развился ряд теорий информации, которые стремились охватить «информационным подходом» разнообразные феномены смысла и ценности сообщений. Учитывая прикладные аспекты этих теорий, сделали заключение о становлении теоретико-информационного метода исследования¹⁴.

В настоящее время существует два подхода к определению информации. Один подход – философско-методологический. Согласно данному подходу информация наличествует во всех материальных системах. Значит, «информация существует постольку, поскольку существуют сами материальные тела и, следовательно, созданные ими неоднородности. Всякая неоднородность несет с собой какую-то информацию»¹⁵. Информация отражает многообразие реальных объектов, а информационный подход служит своего рода «методологическим контролем» категории отражения¹⁶.

Сторонники другого подхода – функционального, или кибернетического, считают, что информация свойственна лишь обществу, живым существам и кибернетическим устройствам. При этом информацию связывают со способностью живого организма отражать внешний мир, которая помогает адаптироваться к изменяющимся внешним условиям, самообучаться, обучаться и образовывать сложные сообщества, вплоть до человеческого общества, информационные процессы в котором отличаются сложностью, многообразием, качественно новыми свойствами, позволяющими создавать искусственные информационные системы¹⁷.

Еще в 1974 году предложили к науке об информации, названной В. И. Сифоровым «информологией», отнести кодирование, детектирование, запоминание, хранение, поиск, извлечение, доставку, сравнение, отображение, производство (генерирование) и потребление информации. По содержанию информология в значительной степени перекликается с информатикой¹⁸. Информология – новая отрасль знания, исследующая закономерности производства, передачи, потребления и использования информации¹⁹.

Информологический подход, по мнению В.З. Когана, базируется на двух ключевых понятиях: информация и инфовзаимодействие. Логика здесь такова. Информация предполагает процессы ее отражения, изменения и передачи: и если это процесс, связанный с передачей – значит, взаимодействие, а если взаимодействие, связано именно с передачей информации, – значит, информационное взаимодействие²⁰.

Заметим, что обмен информацией – специфическая форма взаимодействия как правоохранительных органов, так и их структур (сотрудников) внутри каждого из них. Современная информационная служба органов внутренних дел уже не посредник, но полноправный участник взаимодействия²¹.

Степень активности участников процесса информационного взаимодействия неодинакова. Очередность их действий, последовательность процедур нуждаются в правовом регулировании. Анализ инфопроцессов обнаруживает неоднородность информационного поля, наличие информационных барьеров. Вследствие этого ряд потребителей информации – сотрудники правоохранительных органов, обслуживающих отдаленные населенные пункты (территориальный барьер), – недополучают необходимый для них объем информации и оказываются, по меткому выражению В.З. Когана, в ситуации ослабленного инфовзаимодействия²².

Индивиду (социальной группе) присуща постоянно ощущаемая информационная потребность, выступающая в роли метапотребности в ряду социальных потребностей. Инфопотребность детерминирована особенностями социальной действительности. Так, отличаются друг от друга информационные потребности криминолога, занимающегося прогнозированием определенного вида преступности в регионе, и работника профилактической службы, оценивающего вероятность индивидуального преступного поведения конкретной личности, стоящей на профилактическом учете (то есть подучетной).

Информационная потребность населения в оценке криминогенной обстановки в регионе удовлетворяется или средствами массовой информации – формальный источник, или путем обращения к неформальным источникам. Общественное мнение подвержено влиянию и изменениям. Напомним, что в литературе появился даже специальный термин «информпреступность», означающий деформированное восприятие, представление о преступности у населения, общественности.

Яркий пример деформированного представления о преступности приводит журналист В. Цветов, который на следующий день после похорон «крестного отца» японской мафии прочел в газете: «На вопрос, когда, по мнению журналиста, в Японии исчезнет организованная преступность, корреспондент телевидения СССР сказал: „После социалистической революции“. Коммунистическая ортодоксальность корреспондента вызвала у окружающих иронические улыбки. Однако если вспомнить, что в условиях советского режима действительно не было организованной преступности, с ответом журналиста из СССР приходится, хотим мы того или нет, согласиться»²³.

В данный момент такая информация вызовет соответствующую реакцию у информированного читателя. Есть, оказывается, организованная преступность и в нашей стране. На интенсивность обращения потребителя информации к неформальным источникам, слухам в том числе, нередко передающим дезинформацию, можно воздействовать путем расширения (или свертывания) гласности. Отсюда – конкретная информологическая рекомендация: гласность – средство формирования информпреступности, обеспечивающее адекватное восприятие реальной криминогенной обстановки в регионе.

По мнению норвежского криминолога Н. Кристи, растет тревога²⁴ по поводу преступности как разновидности товара, продаваемого при помощи средств массовой информации. Невозможно определить, насколько репрезентативны (показательны) передаваемые СМИ сообщения²⁵.

Та информация, которая нужна индивиду, содержательно отличается от той, в которой испытывает потребность группа; в свою очередь, иная информация требуется социуму и уж тем более человечеству в целом. Вместе с тем одно и то же количество информации может удовлетворять инфопотребности самых разных объемов и содержаний²⁶.

Из этого положения следует важный вывод – при создании банков данных профилактического, криминологического и статистического назначения информационная база в правоохранительных органах может и должна быть общей (облачные технологии) или распределенной (туманные вычисления – Fog computing), но с правовым режимом доступа и эффективной киберзащитой конфиденциальных данных.

Заключение верно еще и в силу существования правила разового ввода информации. Но возможности извлечения данных для представителей информационно-аналитической и профилактической служб должны отличаться. Степень совпадения или несовпадения информационных потребностей обусловлена соотношением целей деятельности и способов их достижения. Условно можно считать, что для каждого вида деятельности существует свой банк данных и банк знаний. На деле же трудно разграничить данные профилактического и административного, криминалистического и оперативно-розыскного учетов даже по предназначению. Подчинение формирования банка данных интересам одной из ведущих служб приводит к упомянутой ситуации ослабленного инфовзаимодействия.

Так, например, данных профилактического учета, как правило, недостаточно для осуществления криминологического прогноза индивидуального преступного поведения. Требуется проводить дополнительное изучение личности совершившего преступление человека, чтобы собрать необходимые и достаточные для прогнозирования данные.

Положение дел изменится, если мы модифицируем подход к формированию информационной базы. Ситуация требует разработки теории и методологии применения информационных методов, компьютерных технологий в практике правоохранительных органов, в частности в их криминологической деятельности.

2.2. Системно-структурный подход в исследовании явлений преступности

Известные общенаучные термины «анализ», «принцип», «подход», вполне однозначно употребляемые и с добавкой «системный» применительно к различным сферам исследований, в философских работах могут быть и синонимами. Системный подход как учение об объектах-системах, о взаимоотношениях целого и части, о структурах и иерархии систем хорошо приспособлен к изучению объектов и форм, качественных структур, интегральных механизмов и постоянных функциональных зависимостей. В соединении с историческим подходом, с диалектикой он дополняется параметрами всеобщей изменяемости, преемственности развития, переменных структур, динамичности процессов и соотношений действующих факторов, обогащается ими и становится, по сути дела, диалектико-материалистическим системным подходом²⁷.

Общим параметром объективной действительности является интеграция. Методологическим средством ее изучения, а точнее интегрированных объектов, интегральных зависимостей и взаимодействий, является системный подход.

Рассмотрение преступности как системы предполагает указание на те интегративные, системные качества, которые характеризуют, к примеру, профессиональную преступность как систему. Их – множество: интенсивность преступности, активность преступных проявлений, степень общественной опасности совершенных преступлений, степень их организованности и предумышленности, уровень латентности, динамика, структура²⁸. Значит, в принципе возможно логическое «сложение» общественной опасности конкретных тяжких и особо тяжких преступлений и определение на данной основе социально опасного «потенциала» всей организованной преступности²⁹.

Одним из методологических правил, исследовательской нормой и каноном научного познания является многомерное изучение явлений действительности. Так, человек – биосоциальное существо и физическое тело – подчиняется особым закономерностям соответствующих систем (биологических, социальных, физических).

Анализ такой многокачественности и многомерности явлений принципиально важен для методологии познания объективной действительности, ибо законы, управляющие социальным поведением, биологией и физическим существованием, не являются взаимозаменяемыми. Они должны быть изучены во взаимодействии³⁰. Качественное различие между личностью совершившего преступление человека (преступника) и правопослушной личностью (не преступника) определяют не отдельно взятые признаки. Важна определенная интегральная их совокупность. Тогда и под преступлением (рабочее понятие) можно понимать социально значимый акт индивидуального поведения, нарушающий уголовно-правовой запрет и характеризующийся рядом социальных и биологических, физиологических и психологических моментов³¹.

С точки зрения содержания преступность – совокупность всех свойственных ей процессов³², включающих в себя достаточно устойчивую систему связей, в рамках которых протекают такие процессы. Системный анализ внешних взаимодействий составляет особую группу измерений действительности. Практически каждое явление зависит в своем бытии от внешних условий существования и представляет собой элемент в системе общей взаимосвязи, а потому рассматривается в виде определенного узла взаимодействия, в виде системы «явление – среда (условия существования)»³³. Подобное рассмотрение, скажем, преступлений раскрывает одну из существенных сторон истины о них. Так, установлены достаточно тесные связи между фактами хищений и бесхозяйственностью и т. д. И человека нельзя отрывать от условий его существования. Сатерленд, в частности, утверждал, что личные свойства человека только тогда играют роль в преступном поведении, когда принимают вид социальных взаимозависимостей ³⁴.

Тот факт, что интегральные свойства той или иной системы не есть простая сумма свойств составляющих ее элементов, давно и хорошо известен³⁵. Потому многие криминологи, определяя преступность как совокупность преступлений, всякий раз подчеркивают, что это не простая совокупность: «Целое больше суммы частей, входящих в него». Характеристика преступности слагается из качественного анализа многосторонних связей между отдельными преступлениями как частями, образующими целое. Выявление этих связей – важнейшая задача криминологической науки.

По мнению И. С. Ноя, во-первых, все, что отнесено к преступности, связано между собой оценочным моментом (деяния оценены законом как преступные); во-вторых, преступления связаны между собой определенной степенью общественной опасности; в-третьих, деяния виновны и наказуемы; в-четвертых, они связаны общностью происхождения. Последнее обстоятельство имеет важное значение в методологии познания причин преступности³⁶. Связь преступности как социального явления и преступления как акта индивидуального поведения, нарушающего социальную норму, проявляется «через» общество: оно установило социальную норму, и его противоречия порождают нарушение этой нормы³⁷.

Таким образом, системный подход – общее методологическое направление криминологического исследования преступности, включает в себя и рассмотрение объекта с точки зрения взаимодействия целого и частей. Системно-структурный подход основывается на диалектическом представлении о связи и взаимодействии криминологических объектов, образующих субординированные и внутри себя относительно однородные структуры.

Системная организованность криминологических процессов может быть охарактеризована прежде всего с информационной точки зрения.

С системным подходом тесным образом связано системное моделирование. «Существо всякой информационной модели состоит не в копировании объекта, а в описании его поведения», – отмечал В.М. Глушков³⁸. И такое модельное описание находит все большее применение в криминологическом прогнозировании преступности.

Информационные модели, выступая в качестве эвристических «заместителей» исследуемых криминологических объектов, лишь условно адекватных им, позволяют изучать такие процессы, которые недоступны для прямого экспериментального исследования. Системный подход связан с информационными и математическими методами по ряду направлений. Особую роль здесь играет понятие «структура» (информационная, математическая). Системный подход в социологии права и криминологии рассматривает исследуемые объекты как многофакторные структуры, состоящие из многих взаимодействующих и взаимосвязанных элементов. Чем более сложно организована система социальных объектов, тем более многообразно проявление ее системных и структурных свойств³⁹.

Для применения математических методов и информационных средств в криминологическом исследовании представляют интерес системно-структурный и структурно-функциональный подходы.

В качестве одной из главных характеристик системно-структурного подхода выделяют стремление его не к изоляции и вычленению отдельных причин, отдельных движущих сил, а к одновременному анализу большой совокупности параметров⁴⁰.

2.3. Информационные аспекты комплексного изучения преступности и системы воздействия на нее

Комплексный – это такой подход, при котором объект исследования рассматривается как целостное образование с совокупностью факторов, определяющих его существование и развитие.

Поскольку такой подход подразумевает использование результатов различных научных исследований, теорий, поскольку он характерен и необходим для изучения всех объектов материального мира, постольку он является общенаучным подходом, а методология его – общенаучной⁴¹. Значит, комплексный подход можно сопоставить с системным, структурным, функциональным, информационным.

Однако, находясь в диалектической связи со всеми остальными подходами, комплексный подход обладает своей спецификой. Он применим тогда, когда объект или группу объектов необходимо рассматривать как развивающуюся систему со множеством разнокачественных, логически неоднородных связей, как внешних, так и внутренних, различной степени общности. Этим условиям вполне удовлетворяют преступность, субъекты и объекты профилактики правонарушений.

Выделяют эмпирический и теоретический уровни применения комплексного подхода как методологического, диалектически синтезирующего другие методологические подходы. Эмпирический уровень предполагает синтезирование эмпирических методов познания с целью выявления эмпирических закономерностей развития объекта исследования – преступности. Теоретический уровень предполагает комплексирование теоретических методов познания, позволяющих построить теорию развития причин преступности и воздействия на нее.

В криминологической литературе под комплексным понимается подход, нацеливающий на междисциплинарный охват объекта. Так, комплексным исследованием называют изучение объектов с позиций разных наук⁴²; комплексным подходом – способ изучения объектов, процессов, явлений, при котором используются методы, законы, теории и другие элементы различных научных дисциплин, осуществляется междисциплинарное взаимодействие⁴³. Значит, комплексный подход представляет собой методологическую установку, ориентирующую на всестороннее рассмотрение объекта исследования с междисциплинарных позиций, требующую учета взаимосвязанности и разнородности (гетерогенности) его элементов, сторон, уровней и т. д., и имеющую своей конечной целью получение интегративного, целостного представления об изучаемом объекте⁴⁴.

Предпосылками применения комплексного подхода к изучению преступности являются многогранность и органическая взаимосвязь всех аспектов (информационного, криминологического, уголовноправового, социологического и др.) изучаемого явления, возможность и необходимость объединения творческих сил представителей различных отраслей знания, занимающихся проблемой преступности⁴⁵. Огромное значение для развития и формирования комплексного подхода к изучению преступности имеет и комплексный характер самой науки криминологии.

Практическая направленность (значимость) комплексного подхода связана с необходимостью выработки комплексных мер преодоления преступности, воздействия на нее. Система воздействия на преступность, будучи одним из вещественных воплощений уголовной политики, является сложным, многоэлементным по внутренней структуре образованием, включающим в себя как подсистему криминологическое предупреждение преступлений.

Напомним, что под системой воздействия на преступность понимается обусловленное существованием прошлой преступности сложное образование, целостная и упорядоченная совокупность социальных институтов, организация и деятельность которых имеют основным назначением внесение положительных изменений в будущее состояние этого негативного социального явления.

При изучении системы воздействия на преступность комплексный подход (в онтологическом значении) предполагает:

а) определение сущности и функционального назначения системы воздействия на преступность;

б) описание набора образующих ее элементов и их функций;

в) выявление характера взаимодействия структурных элементов системы воздействия на преступность;

г) исследование связей между системой воздействия на преступность и внешней средой;

д) рассмотрение системы воздействия на преступность в историческом аспекте, имеющем прогностический вектор⁴⁶.

Таким образом, комплексный подход к разработке средств и методов борьбы с преступностью, включая информационные, обусловлен разнообразием характеристик преступности и ее причин и тем, что проблема борьбы с преступностью, или противодействия ее проявлениям, – междисциплинарная.

Система разнородных по дисциплинарной принадлежности знаний и методов образует специфическую целостность. На основе множества междисциплинарных исследовательских направлений формируется относительно самостоятельная комплексная дисциплина – криминология с ее криминологическим исследованием и комплексным характером методик.

В рамках криминологического или статистико-криминологического исследования используют статистические, математические, информационные методы и средства. Комплекс методов включает в себя статистические методы выявления и анализа закономерностей развития преступности, специальные способы выявления скрытых закономерностей, метод распознавания образа, метод моделирования, методы прогнозирования, методы построения криминологической типологии, методы сбора и обработки криминологической, уголовно-правовой, уголовно-статистической информации.

Комплексный характер методик криминологического исследования получил практический выход и в целевой программе борьбы с преступностью, так как уголовная политика ориентирует различные силы общества на борьбу с преступностью на комплексной основе. Комплексный подход является необходимым условием успеха на каждом направлении борьбы с преступностью.

Информационный аспект рассматриваемого подхода заключается в следующем. Комплексность предполагает использование различных видов социальной информации: уголовно-правовой, уголовностатистической, криминологической, профилактической, демографической и т. д.

Социально-правовая информация в широком смысле слова, согласно мнению Н. С. Полевого, М.М. Рассолова, включает в себя все виды информации (собственно правовую, криминологическую, криминалистическую, статистическую, экономическую и другие), которые циркулируют в юридических системах и проходят через сознание работников правоохранительных органов и учреждений (в этом смысле она и является социально-правовой)⁴⁷.

Такой комплексный подход, с их точки зрения, чрезвычайно важен. Он обусловлен прежде всего широким охватом факторов организации управления социальным развитием. А «эффективному управлению, – как справедливо заметил еще В.Г. Афанасьев, – может служить только систематизированная комплексная информация, то есть информация, сочетающая в себе различные сведения, исторически и логически увязанные, поступающие в строго определенном порядке и последовательности»⁴⁸. Это требование в полной мере относится к социально-правовой информации, используемой в рамках криминологических исследований, в процессе управления борьбой с преступностью, социально-правового воздействия на преступность и лиц, совершающих преступления, и потому нуждающихся в профилактическом воздействии.

Социально-правовая информация должна отвечать требованию оптимального ее накопления. Отраслевая автоматизированная система управления правоохранительными органами предполагает создание интегрированных систем социально-правовой информации, построение некоторых единых массивов информации, желательную концентрацию ее отдельных видов в одном месте, определение потребителей информации и т. д.⁴⁹ Высказана также идея создать банк криминологических данных⁵⁰.

В этой связи подчеркнем, что подразделение социально-правовой информации на криминологическую, уголовно-правовую, уголовно-статистическую и иную достаточно условно. Так, рассматривая необходимость накопления и использования информации уголовно-правового характера, В. А. Петров оговаривает, что информация о состоянии и тенденциях преступности по своему характеру является криминологической, но используется для планирования и оценки уголовно-правовой борьбы с преступностью и в этом смысле представляет собой часть уголовно-правовой информации (например, группировки по видам преступлений, мотивы и мотивации)⁵¹.

Учитывая, что одни и те же сведения могут быть использованы в различных видах деятельности правоохранительных органов, будем считать, что добавление прилагательных «криминологическая», «профилактическая» и т. п. к термину «информация» означает лишь, что информация необходима для достижения конкретных целей и речь идет об информационном обеспечении соответствующей деятельности структурных подразделений.

В условиях автоматизации различных видов деятельности правоохранительных органов появились отраслевые автоматизированные системы управления. Для обеспечения справочно-информационной функции системы организационного или административного управления созданы информационно-справочные и/или справочные правовые системы. Автоматизированная информационная система – хранилище и источник информации – служит информационной базой для информационно-справочной системы. Простейшей информационно-справочной системой является информационно-поисковая система, для реализации которой используется одно из информационно-поисковых устройств – компьютер. Такова общая цепочка взаимосвязанных элементов – подсистем АСУ. Одним из основных элементов автоматизированных систем управления наряду с компьютером является информационная база, представляющая собой совокупность справочных массивов данных.

Известно, что база данных – именованная совокупность данных, отображающая состояние объектов и их отношение в рассматриваемой предметной области, – организуется так, что данные собираются однажды и централизованно хранятся (и модифицируются) таким образом, что они доступны всем специалистам или системам программирования, желающим их использовать и имеющим на это право (так называемый санкционированный доступ). Особенности организации данных в базе данных обеспечивают использование одних и тех же данных во многих приложениях (например, для разных подразделений организаций или предприятий, относящихся к различным отраслям, для научных и административных работников)⁵².

Отсюда следует важный вывод: значимо не то, какая это информация (криминологическая, профилактическая, уголовно-правовая или иная), но то, что конкретно она отражает (сведения о правонарушениях, о правонарушителях и т. д.), и то, что она есть в наличии (в памяти компьютера, на машинных носителях) и способна удовлетворить информационные потребности криминологов или других специалистов правоохранительных органов, а также граждан, организаций и предприятий региона.

Высокий уровень информированности граждан, иных перечисленных потребителей информации может быть обеспечен только на основе комплексного совершенствования существующих средств и методов сбора, обработки и использования данных. Таким образом, проблемы информационного обслуживания в обществе нельзя решить в отдельно взятом учреждении. Необходимо рассматривать по крайней мере региональный аспект информатизации и компьютеризации общества, чтобы достичь поставленных целей в борьбе с правонарушениями. Порядок получения гражданами учетной информации в отношении себя определяется законодательством об информационных отношениях в сфере обеспечения правопорядка. С ростом числа обращений граждан к учетам органов внутренних дел острее встанет проблема их совершенствования на базе информационно-телекоммуникационных сетей.

2.4. Информационное и математическое моделирование и типологизация криминологических объектов

Необходимым условием эффективного применения информационных средств в процессе криминологического исследования служат правильные теоретические и методологические представления о роли информационных и математических методов в познании социально-правовых явлений. К важным предпосылкам применения данных методов в криминологическом исследовании относится наличие статистических закономерностей, обнаруживаемых в информационных потоках, массовых социальных явлениях и процессах криминогенного характера. Эти закономерности могут выражать причинные и иные связи, присущие данной области социальных явлений и процессов, общественных отношений. Обязательная предпосылка моделирования – рассмотрение объектов исследования как систем⁵³.

Как известно, моделирование – это исследование каких-либо явлений, процессов или систем объектов путем построения и изучения их моделей. Модель – условный образ, отображающий существенные свойства исследуемого объекта (или процесса) так, что его изучение дает новую информацию о моделируемом объекте. Сущность моделирования социальных процессов, явлений состоит в условном воспроизведении изучаемых объектов с последующим решением возникающих задач по аналогии. Такое условное воспроизведение может принимать вид схем, графиков, математических формул. Знаковая (графическая, математическая, информационная) модель есть аналог исследуемого объекта (прототипа) и средство научного познания. Применение аналогии – общепринятый и естественный способ мышления. Выводы по аналогии вообще – это выводы, в которых посылки относятся к одному объекту (модели), а заключения – к другому (прототипу).

В методологическом аспекте необходимо уточнить в первую очередь сами понятия информационной и математической модели. Не претендуя на общее содержательное определение понятий, ограничимся рабочими определениями, справедливыми для частных задач, рассматриваемых в данной монографии. Поскольку в основе своей криминологическая исследовательская деятельность является информационо-аналитической, можно изучение социальных явлений, процессов на уровне информационных процессов объяснить исключительно в системе понятий, описывающих и использующих работу компьютера. Процессы обычно изучаются с помощью математических моделей, структуры – информационных.

Информационная модель – маломерное представление о многомерном информационном пространстве. Информационная модель преступности – портрет преступности как системы, как совокупности преступлений и лиц, их совершивших. Математическая модель преступности предполагает подход к преступности как процессу совершаемости преступлений. Математическая модель некоторого реального явления (процесса) – это математический образ данного явления, математическое представление и математическая формулировка таких его сторон, свойств и качеств, которые могут быть выражены на математическом языке при помощи различных средств и методов современной математики. Математическая модель в особой, символической форме выражает структурные и количественные связи, присущие изучаемым нами объектам, социальным явлениям, процессам⁵⁴.

В ходе решения проблемы математического моделирования преступности, как правило, ставятся следующие задачи: выявление тенденции динамического ряда; прогнозирование уровня преступности в регионе на основе статистических измерений; построение функции, характеризующей развитие процесса совершаемости преступлений; типологизация (классификация) криминологических объектов на основе определяющих характеристик; выявление типа распределения для временного ряда на основе критериев Колмогорова, Романовского и др.

Существует несколько методологических подходов к моделированию преступности и преступного поведения, описанных в работах Ю. М. Антоняна, Ю. Д. Блувштейна, С. Е. Вицина, О. А. Гаврилова, К. К. Горяйнова, А. П. Закалюка, В. А. Минаева и других исследователей. В частности, по методике С. Е. Вицина матричные модели преступности позволяют отыскивать и количественно выражать зависимость между видами, группами преступлений характеристиками контингента преступников. Он же предлагал использовать для описания преступности или отдельных групп преступлений обобщенный показатель количественной оценки различных преступлений по признаку их общественной опасности⁵⁵.

Моделирование преступности возможно с помощью не только матричных моделей, но и моделей множественной регрессии, факторного анализа и др. Общим для всех видов математических моделей является применение математических средств для описания моделируемых объектов. В качестве объектов моделирования в криминологических исследованиях выступают взаимосвязь различных социальных явлений с состоянием, уровнем и динамикой преступности, структурно-динамические колебания преступности.

По мнению Ю.М. Антоняна и Ю.Д. Блувштейна, математические модели в криминологии могут быть классифицированы по принципу их «работы» следующим образом: 1) модели распределения; 2) модели взаимосвязи; 3) модели имитационные; 4) модели распознавания образа⁵⁶.

Наиболее перспективно использование этих моделей для прогностического моделирования преступности в целом, отдельных ее видов, индивидуального преступного поведения человека, ранее совершившего преступление.

Пример модели распределения совокупности осужденных по возрасту⁵⁷ (рис. 1). Эмпирическим материалом являются данные о возрасте 400 лиц, впервые осужденных за кражи, регистрируемые по линии уголовного розыска (две выборки по 200 чел., осужденных в 1963 и 1972 годах).

Рис. 1. Распределение осужденных за кражи по возрасту

Из этого распределения видно, что до 22 лет (возраст социальной зрелости) личность особенно уязвима по отношению к криминогенным влияниям; с возрастом вероятность быть осужденным за кражу для ранее не судимых лиц резко падает.

Для анализируемых выборок параметры: х₁ = 20,68 года, х₂ = 21,21 года; σ₁ = 4,83 года, σ₂ = 5,71 года; σ₁² = 23,30, σ₂² =32,64, где выборочное среднее (х) – средняя арифметическая величина распределения численностей поколений, то есть одного года рождения; индекс отличает значение исследуемой переменной – числа лиц конкретного возраста, впервые осужденных за кражу; выборочная дисперсия (σ²) – средний квадрат отклонений отдельных значений переменной от средней арифметической; выборочное среднее квадратичное отклонение (σ) – имеет важное значение как мера разброса значений переменной вокруг средней арифметической.

Пример модели взаимосвязи (зависимости) уровня образования осужденных и тяжести совершенных ими преступлений⁵⁸. Эмпирический материал для построения модели – данные об образовательном уровне N = 1000 осужденных (простая случайная выборка) и тяжести совершенных ими преступлений, регистрируемых по линии уголовного розыска. В табл. 2 приведена группировка исследуемой совокупности по значениям обеих переменных.

Таблица 2

Соотношение уровня образования и тяжести деяния

Суммы частот по каждой строке (F) или столбцу (G) табл. 2 именуются маргиналами. F.G/N – частное от деления произведения каждой пары маргиналов на число элементов совокупности представляет собой ожидаемую частоту совместного появления каждого значения переменной x_ij.

Проверка существенности расхождения между наблюдаемыми и ожидаемыми частотами проводится с помощью критерия χ² (хи-квадрат). Теоретические значения критерия зависят от уровня значимости и от размерности (числа клеток) таблицы, а точнее от числа степеней свободы: ν = (m – 1) (n – 1); фактические – вычисляются по формуле:

x_ij – число элементов совокупности, обладающих одновременно ¡-уровнем образования и совершивших преступления j-тяжести.

В рассматриваемом случае ν = 4. Для этого числа степеней свободы теоретическое значение χ². При уровне значимости 0,05 равно 9,488 (из таблицы χ²-распределения). Фактическое значение χ² равно 108 (по формуле). Поскольку фактическое значение критерия хи-квадрат больше теоретического, то между переменными существует статистическая связь (не причинная, которая лишь возможно существует).

В качестве примера имитационной модели назовем имитационную систему криминологического регионального анализа «Искра», разработанную еще на кафедре технических средств управления Академии МВД СССР и реализованную на компьютере⁵⁹. Система предназначена была для анализа и среднесрочного прогнозирования динамики преступности с учетом демографических факторов, «воспроизводства» преступности, кадровой обеспеченности уголовного розыска, факторов, отражающих деятельность службы уголовного розыска по выявлению лиц, совершивших преступления.

Входной информацией для системы являются: данные о лицах, совершивших преступления по линии уголовного розыска; данные о миграционных потоках; данные о кадровом обеспечении аппаратов уголовного розыска. Выходная информация: графическое представление динамики преступности (реальной и зарегистрированной); графическое представление динамики численности сотрудников уголовного розыска; результаты имитационных расчетов динамики преступности, выраженные в абсолютных и относительных величинах.

Имитационным экспериментом является и ретроспективный прогноз, позволяющий прогнозировать данные уже прошедшего периода и сопоставлять полученные значения переменных имитационной модели с известными (фактическими) данными. Если известны воздействия на систему и результаты этих воздействий, то есть фактическое развитие системы за определенный период, то ретроспективный прогноз покажет, приведут ли те же воздействия на имитационную модель к аналогичным последствиям. Предназначается такой прогноз для проверки точности прогнозной модели и на этой основе – для оценки точности собственно прогноза на будущее.

С помощью математических методов распознавания образов на компьютере можно решать задачи классификации, узнавания, диагностики объектов самой различной природы, включая криминологические.

Модель распознавания образа применялась для прогнозирования рецидивного преступного поведения. Эмпирический материал – данные о 500 лицах, судимых в 1963 году за умышленные преступления, регистрируемые по линии уголовного розыска.

Для построения модели были избраны следующие параметры: возраст, отношение фактически отбытого срока лишения свободы к общему периоду социальной активности личности; отношение не отбытого срока лишения свободы к сумме сроков, назначенных по приговорам суда; время пребывания на свободе с момента последнего освобождения из учреждения уголовно-исполнительной системы; количество судимостей; и характер ранее совершенных преступлений⁶⁰.

В 80 % случаев прогноз был верным в силу использования всего комплекса параметров, описывающих объект прогнозирования.

Выборочная совокупность лиц в данной задаче случайным методом разбивалась на две части – обучающую и экзаменационную последовательности. Моделирующий алгоритм был реализован с помощью компьютера. Моделируемым показателем стала интенсивность рецидива, значение которой предсказывает модель.

К настоящему времени разработано и реализовано на компьютере несколько алгоритмов, позволяющих распознавать криминологические объекты (образы) на основе предварительного обучения. Процесс состоит из двух этапов: 1) компьютеру предъявляется совокупность объектов с известной классификацией (обучающая выборка), по которым распознающие программы вырабатывают правила распознавания (классификации); 2) производится распознавание объектов с неизвестной классификацией.

Обычно процесс моделирования криминологических объектов состоит из нескольких этапов: постановка (формулирование) задачи, выбор математического аппарата, ввод эмпирических данных, математическое истолкование и криминологическая интерпретация выданного моделью результата.

Несмотря на то что математическая подготовка юристов оставляет желать лучшего, основная тяжесть решения проблем первого и последнего этапов исследования возлагается на криминолога. В отношении промежуточных этапов юрист выступает в роли заказчика и поэтому должен представлять возможности математического моделирования и использования информационных средств, включая персональные компьютеры.

Понятия информационной и математической моделей очень близки друг к другу, поскольку и та, и другая являются знаковыми системами⁶¹. Общие методологические принципы построения информационных моделей могут быть предметом информатики, а само построение и обоснование информационной модели является задачей конкретной науки, в нашем случае криминологии, точнее, ее частной теории инфокриминологии. Отсюда, методы информатики, информационные методы применимы всюду, где возможно описание некоторого объекта (явления, процесса и т. и.) с помощью информационной модели, то есть формализовано.

Моделировать можно и сами процессы переработки и распространения информации. Для информации, находящейся в памяти компьютера или подготовленной для ввода в него, обычно употребляют термин «данные». Подготовка данных состоит в формализации информации, кодировке и переносе на машинные носители. Совокупность взаимосвязанных данных некоторой предметной области – криминологии и профилактики преступлений, хранимых в памяти компьютера и организованных таким образом, что эти данные могут быть применены для решения разных задач (оценка преступности, прогнозирование преступного поведения и т. д.) многими пользователями, составит базу данных криминолого-профилактического назначения.

База данных является информационной моделью внешнего мира. В ней, как правило, хранятся данные об объектах, их свойствах и характеристиках. Поскольку во внешнем мире объекты взаимосвязаны, в базе данных эти связи должны быть отражены. Таким образом, в базе данных, как правило, все данные взаимосвязаны, в противном случае можно говорить о нескольких независимых базах данных, имеющих раздельное хранение. Ядро любой базы данных – модель данных, представляющая собой множество структур данных, ограничений целостности и операций манипулирования данными. Наибольшее применение получили иерархическая, сетевая и реляционная модели данных⁶².

При обработке информации человек начинает с формирования понятий об интересующих его фактах, явлениях, предметах и событиях. Для обозначения прообраза понятия любой природы используется термин «сущность». Сущностью может быть множество однотипных предметов реального мира или мысленный образ (множество правонарушителей или образ «бомжа»). Сущность характеризуется основными свойствами (атрибутами), например, фамилия, возраст, судимость (старая, срок) преступника. В информационном моделировании, то есть абстрактном представлении понятий для описания логического представления или интерпретации физических данных пользователем, применяются определенные формализмы. В этом случае сфера понятий заменяется сферой информационных представлений, что приводит к описанию логического представления в терминах структуры данных информационной модели.

В информационной модели сущность представляется типом записи, которая может играть неодинаковую роль в различных моделях. Так, в реляционной модели типу записи соответствует отношение, в иерархической – сегмент или узел, а в сетевой модели – записи-владельцы или записи-члены.

В информационном моделировании имеются различные уровни абстракции (крайними являются концептуальный и физический): внешняя модель данных – обобщенная концептуальная модель – отображение во внутренние структуры данных – физическая база данных. Пользовательские запросы формулируются на языке датологической модели (соответствующей внешней), далее отображаются в соответствующих операциях над инфологической моделью (соответствующей концептуальной)⁶³.

В рамках криминологического исследования моделированию подвергаются прежде всего типичные социальные явления и процессы, на которые можно и нужно воздействовать силами правоохранительных органов и взаимодействующих с ними организаций. Без построения типов и типологий криминологическое исследование (как и социологическое) обречено на фрагментарность. Развитие изучаемого объекта нельзя проследить путем увеличения или уменьшения статистически среднего числа, пусть даже существенных его признаков. Средние, установленные эмпирическим путем, могут указать правильную тенденцию изменения в типах лишь при условии, что правильно (теоретическим путем) установлены сами типы⁶⁴.

Задача типологии криминологических объектов (людей) является примером задачи таксономии. Суть модели таксономии в разбиении множества объектов на непересекающиеся подмножества (таксоны), причем объекты, входящие в один таксон, должны быть достаточно близки друг к другу с точки зрения выбранного критерия близости, а элементы из разных таксонов должны быть достаточно далеки друг от друга⁶⁵.

Типы здесь получают посредством приема, называемого «разделением», когда осуществляется переход от сходства к различию и, следовательно, задается и обосновывается критерий различия объектов. На основе полученной типологии производится классификация, то есть разбиение множества криминологических объектов на классы по типам.

Если же типология строится на основе классификации, то задается множество криминологических объектов с их характеристиками и критерий сходства. Группы объектов, полученные в результате одномерной или многомерной классификации, принимаются за типы объектов. В криминологических исследованиях для построения типологий чаще всего используется статистическая группировка. По социальным закономерностям модель объекта строить труднее, чем по статистическим.

В анализе классификации объекта могут применяться методы распознавания образов. Одна из задач распознавания образов состоит в целесообразном разбиении заданной совокупности объектов на однородные классы. Распознать образ объекта – значит указать, к какому классу похожих объектов он относится. Так, исследование криминогенности (криминальности) той или иной части населения можно представить, как задачу разбиения группы людей на однородные классы-подгруппы и выделения типо-представителей в каждой подгруппе.

Простейшая модель, применяемая в распознавании образов, есть вектор состояния: x = (ξ₁, ξ₂, …, ξ_n), где ξ_i – вещественные числа, интерпретируемые как значения параметров или признаков объекта. Если объекты – люди, то они моделируются n-мерными векторами, где в качестве параметров служит возраст, число судимостей, число лет, отбытых в наказание, и иные показатели криминологической характеристики человека. Тогда образ «судимые люди» имеет вид: S = {х = (ξ₁, ξ₂, ξ₃); ξ₁ ≥ 14, ξ₂ ≥ l, ξ₃ > 0}, то есть это множество людей четырнадцати лет и старше, имеющих одну и более судимостей, ненулевое число лет, отбытых в наказание.

Пусть x = (ξ₁, ξ₂, ξ₃) – трехмерный вектор состояния криминогенной активности некоторого человека, где первый параметр принимает значение 1, если возраст находится в пределах от 16 до 28 лет включительно, в противном случае полагаем его значение равным нулю; второй параметр – число лет, фактически отбытых в местах лишения свободы; третий – степень тяжести совершенного преступления (четыре градации: 1 – не представляющие большой общественной опасности, 2 – средней тяжести, 3 – тяжкие, 4 – особо тяжкие). Требуется построить правило прогноза степени общественной опасности того или иного лица.

Имеем задачу дискриминантного анализа. Выберем класс всех линейных функций, с помощью которого будем отделять одно множество от другого. Объективность классификации зависит от множеств А, В, С, в частности от числа векторов состояния в каждом из этих множеств. Здесь А – множество, включающее в себя лиц повышенной общественной опасности; В – содержит те векторы, которые соответствуют средней степени общественной опасности; С – аналогичное множество векторов для лиц, не склонных к совершению преступлений. Геометрический смысл задачи дискриминантного анализа заключается в построении поверхностей, разделяющих множества, а также все пространство на образы.

Наиболее значимыми при классификации людей в отдельные группы представляются следующие признаки: возраст лица; число лет, фактически отбытых в местах лишения свободы; отношение отбытого срока к возрасту; досрочное освобождение; степень тяжести совершенного преступления и т. д.

Самая важная и, пожалуй, самая трудная проблема, решаемая в процессе разделения и классификации, – это выбор и соответствующее обоснование критерия различия или сходства и близко с ними связанного критерия существенности характеристики объекта, принимаемой за основание разделения или классификации. Второй критерий задается корреляционной, структурно-функциональной, причинно-следственной или генетической связью. Так, причинно-следственная связь более существенна, чем структурно-функциональная, но наиболее существенными считаются генетические (исторические) связи⁶⁶.

Сходство типологии и классификации не исключает различий между ними⁶⁷. В криминологической литературе нередко еще классификация по какому-либо общему признаку, количественным характеристикам преподносится как типологизация личности преступника либо эти два вида дифференциации отождествляются, свидетельствуя об игнорировании особого качества типологических различий. Так, А. П. Закалюк утверждал, что типологизация – особый вид классификации и ее основанием является не всякий общий, а лишь типический признак. В случаях, когда основанием дифференциации является одно из таких типических свойств, как антиобщественная направленность и общественная опасность либо их соответствующий тип, – налицо типологизация; при других основаниях – классификация⁶⁸.

Наиболее распространены два подхода к типологии лиц, совершающих преступления. В первом речь идет о типе личности преступника. Типология основывается на совокупности личностных черт, которые рассматриваются как относительно устойчивые, то есть существующие до совершения преступления и сохраняющиеся некоторое время после его совершения⁶⁹. Во втором подходе – выделяют тип криминогенной личности и тип случайного преступника. Здесь выявление социальных типов – анализ типичных способов («стандартов») поведения людей в ситуациях, определенных видов⁷⁰.

Случайный преступник совершает преступление, оказавшись в трудной ситуации. Среди лиц, совершающих умышленные преступления, отличают три основных типа криминогенной личности: а) последовательно-криминогенный; б) ситуативно-криминогенный; в) ситуативный. Как показали криминологические исследования, интегративным критерием здесь является характер криминологически значимого взаимодействия личности с социальной средой как во время совершения преступления (ситуация активно создается или используется, или воздействует), так и в период, предшествовавший ему⁷¹.

Таким образом, типология – важнейшее методологическое средство познания, позволяющее не только правильно понимать и диагностировать личность, но и прогнозировать ее развитие и поведение.

Глава 3
Практика применения информационных технологий и математических методов в сборе и обработке криминологической информации

Обобщение опыта применения математических методов и компьютеров в криминологическом исследовании для решения специфических задач криминологии показывает, что информатизация общества стимулирует использование информационных технологий, средств и математических методов в практике правоохранительных органов. Эти технологии, методы и средства способствуют получению достоверной эмпирической информации, решению задач классификации и типологизации изучаемых объектов, прогнозирования преступности и преступного поведения и др.

3.1. Функциональный подход к использованию информационных средств в криминологической деятельности

Под функцией элемента или системы (правоохранительных органов, органа внутренних дел как социальной системы) понимается способ реагирования их на внешние воздействия, а именно – как этот элемент или система преобразует воздействия, которые они испытывают со стороны других элементов или систем, а также способ воздействия этого элемента на другие элементы или системы (преступность как система). В рамках функционального подхода система рассматривается исключительно с позиции ее внешнего аспекта¹. Под функцией или поведением системы подразумевается то, что можно узнать о системе, не касаясь ее внутреннего содержания, абстрагируясь от него². Это и есть функционирование системы, взаимодействие ее элементов в пределах упорядоченной их совокупности, представляющей собой единство, целостное образование по определению.

Функциональный подход к решению научных проблем относится к познавательным приемам и формам, используемым при анализе предмета криминологического исследования – функционально взаимосвязанных элементов социальной системы, например, такой, как организованная преступность.

Для анализа становления и развития, скажем, общественно опасного поведения или другого изучаемого объекта используются близкие по значению понятия: генезис, эволюция, развитие. С исторической (генетической) точки зрения в каждой отдельно взятой общности людей – преступном сообществе, например, сосуществуют и взаимосвязаны определенным образом элементы прошлого – антиобщественного поведения и элементы перехода к будущему – преступному поведению, что позволяет криминологам прогнозировать индивидуальное преступное поведение. Таким образом, каждое явление в рамках криминологического исследования изучается на различных уровнях развития – от его генезиса, через функциональную для данной отдельно взятой социальной общности людей сущность к тем его элементам, которые ведут к следующей сущности (от группы несовершеннолетних правонарушителей к воровской или иной группе рецидивистов).

Познавательные операции над объектом криминологического исследования в его современном состоянии, анализ его внутренней структуры и взаимоотношений с элементами внешней среды осуществляется не только в рамках различных подходов, таких, как функциональный, системно-структурный, информационный, но и по разным направлениям.

В криминологической деятельности, связанной с применением информационных средств, выделяют следующие основные направления.

1. Научно-исследовательская работа. С помощью математических методов и компьютерных технологий решаются криминологические проблемы борьбы с преступностью, обрабатывается криминологическая информация, выявляется связь преступности с различными социальными факторами, мерами общественного воздействия. В теоретических и прикладных исследованиях используются статистические методы, экспертные оценки, моделирование, распознавание образов и другие методы, ориентированные как правило, на применение компьютерной (вычислительной) техники.

2. Практическая деятельность компетентных органов. В рамках данного направления осуществляются оперативные криминологические исследования, внедряются научно обоснованные рекомендации, принимается участие в разработке и внедрении комплексных региональных программ борьбы с преступностью, совершенствуется информационно-аналитическая и криминологическая деятельность подразделений правоохранительных органов, реализующих функции общего руководства и информационного обеспечения. Важное место при проведении оперативных (прикладных) криминологических исследований занимают автоматизированные сбор и обработка криминологической информации, организация взаимодействия практических работников с учеными-криминологами.

3. Профессиональная подготовка кадров. Приобретение и повышение квалификации исследователя-криминолога аналитическими работниками правоохранительных органов претворяется в жизнь в основном путем самообразования, заочного обучения в юридических вузах, на курсах повышения квалификации, на факультете подготовки научно-педагогических кадров Академии управления МВД России или в процессе очного обучения, в аспирантуре (адъюнктуре) образовательных и научно-исследовательских организаций. Совершенствовать мастерство криминолога-исследователя можно и в рамках служебной подготовки, организуемой руководителями информационно-аналитических подразделений в виде систематических занятий в компьютерных классах (кабинетах профессионального мастерства). Использование информационной техники и приглашение высококвалифицированных специалистов позволяет на качественно новом уровне организовать учебный процесс.

В рамках первого направления – научной деятельности, достаточно самостоятельными являются проблемы планирования криминологических исследований, рассматриваемого с точки зрения предпосылок его эффективности для теории и практики борьбы с преступностью. К последним относят: прогнозирование; определение тематики, характера исследований, объема предстоящих работ; ресурсное обеспечение; определение сроков исследований³.

Изучение мнения болгарских экспертов⁴ относительно основных направлений криминологических исследований показало, что на первое место они ставят совершенствование борьбы с отдельными видами преступлений, которое, на наш взгляд, может быть обеспечено и за счет применения информационной техники, средств и методов. На втором месте – прогнозирование преступности и планирование борьбы с нею. Несмотря на достаточную разработанность теории, методологии и методики криминологического прогнозирования, к нерешенным вопросам можно отнести сложность и слабую информатизацию (ориентированность на компьютерную технику) существующих методик, отсутствие в подразделениях органов внутренних дел стандартных программ для анализа и прогнозирования временных рядов, рассчитанных на современные компьютеры.

Среди остальных направлений в порядке убывания (ранга) важности перспективных криминологических исследований названы: индивидуальная профилактическая работа; общее предупреждение преступности; организация профилактической работы; проблемы латентной преступности; личность человека, совершившего преступление; преступность среди несовершеннолетних; теория и методология, методика и организация криминологических исследований.

Подобное ранжирование направлений достаточно объективно, так как обусловливается потребностями практики, стратегическими направлениями борьбы с преступностью, актуальностью проблематики.

Практическая значимость предполагаемых результатов криминологических исследований, как теоретических, так и прикладных, во многом определяется их комплексным характером и применением достижений ряда других наук (математики, информатики, статистики, социологии и т. д.).

Прикладные криминологические исследования в правоохранительных органах проводятся с учетом разработки профилактических программ и, следовательно, предопределяются ведущими направлениями анализа борьбы с преступностью. К этим направлениям относятся: а) выявление и изучение тенденций правонарушений и обусловливающих их факторов для получения прогностических выводов о возможных изменениях этих тенденций и выработки перспективных мероприятий по предупреждению преступности; б) комплексный анализ криминальной обстановки за квартал, год в целях текущего криминологического планирования; в) текущий (непрерывный) анализ криминальной обстановки на основе оценки суточной и декадной криминологической информации; г) исследование отдельных криминологических проблем противодействия преступности.

Выделение регулярно решаемых в ходе аналитической деятельности криминологических задач позволяет, во-первых, правильно распределить криминологическую составляющую повседневной деятельности среди сотрудников информационно-аналитических служб и взаимодействующих с ними информационных работников правоохранительных органов, во-вторых, предусмотреть программированный сбор и систематизацию криминологической информации с учетом необходимости рационального информационного обеспечения решаемых задач и, в-третьих, разработать типовые методики решения отдельных криминологических задач, формализовать и алгоритмизировать их, реализовать на ЭВМ, включая персональные компьютеры.

При решении главной задачи оперативного криминологического исследования, каковой, по мнению Л.М. Киселевской и В. С. Обнинского, является поиск резервов профилактики правонарушений, информационные методы и компьютеры применяются поэтапно⁵.

На первом этапе определяется криминологическая, точнее, криминальная обстановка в регионе, оценивается состояние профилактики правонарушений. Сбор эмпирической информации, ее обработка, диагностика ситуации производятся на базе современной информационной техники.

На втором этапе анализируется механизм воздействия социальных факторов на формирование антиобщественного поведения, выявляются связи между изучаемыми явлениями (корреляционные, причинно-следственные, иные). Особенность этого и следующего этапов состоит в применении специальных методов (статистических, математических, экспертных и пр.).

Для третьего этапа характерно определение тенденций, прогноза развития антиобщественных явлений и мер профилактики правонарушений. Фактически предыдущие этапы направлены на обеспечение прогностической функции оперативного криминологического исследования. Прогностическая информация, как правило, обрабатывается с помощью компьютера.

Последний и наиболее важный этап – разработка и внедрение научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию профилактики правонарушений на ключевых направлениях борьбы с антиобщественными явлениями путем задействования комплекса сил и средств, информационных в том числе. Одной из форм внедрения научных рекомендаций по результатам криминологического исследования является разработка комплексных целевых профилактических программ.

Поскольку для организации криминологических исследований или самостоятельного осуществления их, требуются специально подготовленные сотрудники, в правоохранительных органах создаются временные научные коллективы или творческие группы из специалистов заинтересованных подразделений (организационно-аналитических, информационного центра, информационных технологий, иных), а при администрации субъектов Российской Федерации – проблемные криминологические лаборатории. Это позволяет эффективно использовать компьютерную технику и проводить криминологические исследования на должном научном уровне.

В развернутой структуре процесса «криминологическое исследование – криминологическая практика», по мнению С. Бочева, можно обособить пять следующих фаз: 1) принятие и оценка криминологических рекомендаций (для исследования); 2) фундаментальное криминологическое исследование; 3) прикладное криминологическое исследование; 4) криминологическая разработка; 5) внедрение результатов криминологического исследования⁶.

Криминологические рекомендации конкретизируются в фазе разработки. От их конкретности, оригинальности и компетентности зависит внедрение результатов криминологических исследований в практику компетентных органов. Кроме того, процесс внедрения обусловлен отношением к нему практических работников, а также организацией и управлением самим процессом внедрения нововведений.

Завершается процесс оценкой эффективности распространения выводов криминологического исследования и разработанных на их основе научно-практических рекомендаций по усилению борьбы с преступностью и улучшению профилактики правонарушений как внутри системы компетентных органов (внутренних дел, например), так и вне ее.

Оценить эффективность можно по реальным количественным и качественным показателям, отражающим изменения на том или ином криминологическом объекте, а также в уровне и динамике отдельных правонарушений через определенный промежуток времени (достаточный для оценки) после реализации комплекса профилактических и иных мероприятий органов внутренних дел и взаимодействующих с ними организаций, разработанных на основе выводов криминологического исследования⁷.

Обработка упомянутых количественных и квантифицированных качественных показателей производится вычислительной техникой с использованием специальных методов. Последние более детально рассмотрим на примере прогнозирования преступности и преступного поведения.

3.2. Прогнозирование преступности и преступного поведения

В основе прогнозирования лежат три взаимодополняющих источника информации о будущем: оценка будущего состояния прогнозируемого явления на основе опыта, чаще всего при помощи аналогии с известными сходными явлениями и процессами; условное продолжение в будущее (экстраполяция) тенденций, закономерности развития которых в прошлом и настоящем достаточно хорошо известны; модель будущего состояния явления, процесса, построенная сообразно ожидаемым или желательным изменениям ряда условий, перспективы развития которых известны достаточно хорошо. Поэтому среди излагаемых в монографии базисными являются следующие три дополняющих друг друга метода разработки прогнозов: опрос (анкетирование, интервьюирование) экспертов, экстраполирование и моделирование.

Методологической основой прогнозирования является научная дисциплина о закономерностях процесса разработки прогнозов – прогностика. При освоении методик разработки прогнозов у юристов могут возникнуть трудности из-за недостаточной определенности терминологии. Этим обусловлено лаконичное изложение в форме глоссария основных исходных понятий прогностики, без которых затруднительно воспринимать изложение материала по криминологическому прогнозированию, являющемуся разновидностью социального прогнозирования (см. приложение 1).

Инструментарий прогностики насчитывает свыше 150 методов, процедур, приемов прогнозирования. Число базовых методов прогностики, которые в тех или иных вариациях повторяются в других методах, гораздо меньше. Еще в 1975 году Комитет научно-технической терминологии АН СССР выпустил в свет проект терминов по прогностике, в котором в разделе «Аппарат прогнозирования» даны определения 26 методик составления прогнозов. В криминологической литературе обычно упоминается меньшее число конкретных методик прогнозирования преступности и преступного поведения.

Для описания социальных явлений часто применяют язык, отображающий их содержание и структуру в знаковой форме, то есть формализованными средствами: символами, формулами (математический формализм). Формализация – прежде всего точный язык, использующий и обычные слова, только безукоризненно точно оговоренного содержания. По степени формализации все методы прогнозирования делят на интуитивные, базирующиеся на экспертной информации, и формализованные, базирующиеся на фактографической информации.

В зависимости от общих принципов действия интуитивные методы можно разбить на две группы: индивидуальные и коллективные экспертные оценки; формализованные – на группы экстраполяционных, системно-структурных, ассоциативных методов и методов опережающей информации.

В зависимости от способа получения прогнозной информации группа индивидуальных экспертных оценок в свою очередь делится на интервьюирование, аналитические докладные записки, написание сценария; группа коллективных экспертных оценок состоит из анкетирования, методов «комиссий», «мозговой атаки (штурма)», Делфи⁸.

Названные симплексные (простые) методы прогнозирования могут входить в комплексные системы прогнозирования или использовать сложный аппарат математических методов прогнозирования (корреляционный, регрессионный, факторный анализы, теорию распознавания образов и др.), требующих определенного уровня специальной подготовки, математической культуры, поэтому рассмотрим упомянутые методы прогнозирования избирательно.

Заметим, что желательно использовать одновременно несколько методов. Это дает возможность сопоставить прогнозы, полученные разными методами. Причем достоинства одного метода могут компенсировать недостатки другого. Например, наличие данных для построения кривой роста или тенденции почти всегда позволяет применять и метод Делфи.

Часто встречается такая комбинация прогнозов, как сочетание экстраполяции тенденции с одной или несколькими аналогиями. В отличие от случайных отклонений от тенденции, не поддающихся обычно контролю и измерению, систематические отклонения позволяют применить аналогию. Если какое-либо событие или влияние (воздействие на рассеяние фактических точек вокруг кривой тенденции) можно идентифицировать как объяснение.

Если событие, служащее причиной отклонения, опережает это последнее, то есть событие сопровождается определенным отклонением от тенденции, то осуществление события служит предупредительным сигналом, какого поведения следует ожидать. Если событие и отклонение от тенденции происходят в одно и то же время, то для прогнозирования отклонения необходим предварительный прогноз самого события.

Так, кривая роста преступности может иметь отклонения в виде всплеска количества преступлений во время массовых беспорядков. К типичным событиям, вызывающим отклонения, относятся войны и депрессии. При прогнозировании индивидуального преступного поведения необходимо учитывать события, провоцирующие отклоняющееся поведение. Например, пристрастие к злоупотреблению спиртными напитками (алкоголизм, пьянство) может порождать вымогательство денег на спиртное (поведение, которое может перерасти в кражу или грабеж) или промотание домашнего имущества (причинно связанное с корыстными преступлениями поведение). Работники профилактической службы нередко не придают криминогенного значения приведенным формам поведения, потому что не предвидят возможности перерастания его в преступное.

3.2.1. Интуитивные методы, базирующиеся на экспертной информации

Методы индивидуальных экспертных оценок. В индивидуальных экспертных оценках наиболее часто применяются два метода формирования прогноза: аналитические экспертные оценки и опрос-интервью.

Аналитические экспертные оценки предполагают длительную и тщательную самостоятельную работу эксперта над анализом тенденций, оценкой состояния и путей развития прогнозируемого объекта. Этот метод дает возможность эксперту использовать всю необходимую ему информацию об объектах прогноза. Свои соображения эксперт оформляет в виде докладной записки.

Разновидность метода опроса – интервью предполагает беседу прогнозиста с экспертом, в ходе которой прогнозист в соответствии с заранее разработанной программой ставит перед экспертом вопросы относительно перспектив развития прогнозируемого объекта. Успех такой оценки в значительной степени зависит от способности интервьюируемого эксперта экспромтом давать заключения по самым различным фундаментальным вопросам, чаще всего систематизированным в виде опросного листа или анкеты.

Из множества методик, использующих метод опроса, рассмотрим методику эвристического прогнозирования, суть которой заключается в получении и обработке прогнозных оценок путем систематизированного опроса экспертов, например, квалифицированных специалистов в области профилактической деятельности. Программа действий, следующая: разработка опросного листа, сбор экспертных оценок, оценка степени компетентности экспертов, обработка опросных листов, верификация прогноза, оценка ошибок в прогнозировании (ошибки исходных данных, ошибки моделей прогноза, ошибки согласования, ошибки стратегии), обобщение прогнозных экспертных оценок, синтез прогнозных моделей.

В основе методики эвристического прогнозирования лежат некоторые теоретические допущения:

– у эксперта имеется психологическая установка на будущее, базирующаяся на профессиональном опыте и интуиции;

– процесс эвристического прогнозирования и процесс решения задачи (научной проблемы) тождественны;

– тенденции развития объекта прогнозирования возможно однозначно отобразить в виде системы прогнозных моделей, получаемых из обобщения прогнозных экспертных оценок.

Эти допущения реализуются в методике эвристического прогнозирования путем системы приемов работы с экспертами, способами формирования вопросов и анкет, алгоритмами обработки экспертных оценок и синтеза прогнозных моделей.

Интервьюирование может быть свободным, когда опрашиваемому предлагается рассказать об интересующей исследователя теме и по ходу ставятся вопросы, или направленным, программируемым, в процессе которого эксперту предлагается ответить на ряд вопросов индивидуального опросного листа⁹.

Вопросы при этом задаются самые разные: а) открытые (ответ в свободной форме), закрытые (с готовыми вариантами ответов) и смешанные; б) общие и частные, прямые и косвенные; в) основные и вспомогательные – контрольные, вопросы-фильтры, функционально-психологические – контактные и буферные.

Опросный лист состоит из вводной, основной части и заключительной.

Вводная часть – содержит краткое обращение к респонденту (опрашиваемому эксперту), в котором указывается, кто проводит опрос, объясняется цель опроса и направление использования результата (скажем, прогнозирование рецидивной преступности в регионе), подчеркивается важность личного участия данного респондента в опросе, четко излагаются правила заполнения опросного листа, гарантируется анонимность ответа.

Основная – содержит базовые вопросы, в последовательности которых постепенно раскрывается содержание исследуемой проблемы. Контактные вопросы поддерживают интерес к участию в исследовании, буферные – смягчают взаимовлияние вопросов в анкете. Вопросы-фильтры либо выясняют и детализируют знания респондента об интересующем исследователя явлении, либо ставят своеобразные «ловушки» на добросовестность, чтобы отсеять тех, кто отвечает не задумываясь.

Контрольные вопросы уточняют, дополняют сведения, получаемые из ответов на основные вопросы. Функционально-психологические вопросы применяются для снятия установок, возникающих в ходе опроса, для перехода от данной темы к другой и для снятия некоторого психологического напряжения в конце опроса.

Заключительная часть – демографическая, так как содержит вопросы, касающиеся объективного положения опрашиваемого (образование, стаж работы и пр.). Поэтому ее называют еще и «объективкой» или «паспортичкой». Может использоваться как показатель компетентности.

Компетентность (К) экспертов различна, и потому существуют различные приемы оценки ее показателей. Наиболее удобным является способ, при котором на основе специальной шкалы выставляются оценки в баллах. Повышение объективности оценки достигается введением своеобразных «ножниц»: «показатель объективной компетентности (К_о) – показатель относительной самооценки (К_с)». При этом величина К вычисляется как корень квадратный из произведения показателей относительной самооценки К_о и компетентности К_с. Значит, показатели компетентности связаны отношением К² = К_о×К_с, или К = √К_о×К_с, а компетентным считается специалист, получивший не менее пяти баллов из десяти возможных. Опросные листы, отражающие некомпетентные мнения, отбрасываются. Значение показателя объективной компетентности, или номинальный балл эксперта, вычисляется исходя из следующего соображения: мнение эксперта в области его специализации, на которое можно положиться полностью, как правило, оценивают в 10 баллов; достаточно компетентное – 8 баллов; компетентное – 5 баллов; малокомпетентное – 2 балла.

Градуировка показателя относительной самооценки такова: 10 баллов – эксперт специализируется по данному вопросу, имеет по нему законченные результаты или практические разработки (внедренные в практику деятельности компетентных органов или фундаментальные научные исследования); 8 баллов – в практическом решении данного вопроса эксперт участвует, но этот вопрос не входит в сферу его узкой специализации, 5 баллов – вопрос входит в сферу тесно связанного с его узкой специализацией направления (смежная прикладная дисциплина либо базовая теоретическая дисциплина); 3 балла – вопрос входит в сферу производственных интересов эксперта¹⁰.

Для определения степени компетентности потенциального эксперта используется опросный лист, где учитывается уровень квалификации эксперта в узкой области специализации, уровень теоретической подготовки, его практический опыт, широта кругозора, острота мышления и физическое состояние, предлагается описанная выше шкала самооценки. Дополнительно можно включить взаимооценку экспертов, иначе говоря, степень авторитетности в кругу специалистов.

Теперь предположим, что нам необходимо определить компетентность эксперта – студента магистратуры юридического вуза, имеющего высшее техническое образование, стаж работы в органах внутренних дел 7 лет, освоившего метод прогнозирования в процессе работы в информационно-аналитическом подразделении МВД, ГУВД, знающего пример разработки достаточно точного краткосрочного прогноза преступности, владеющего прогностической терминологией, усвоенной из специальной литературы, написавшего реферат по криминологии на тему «Прогнозирование и планирование борьбы с преступностью». Кроме того, эксперт считает, что его познания о прогнозировании и планировании равноценны, может назвать трех специалистов по прогнозированию. Физической работой или спортом занимается регулярно. Прилично владеет компьютерными технологиями и английским языком.

Числовые значения характеристик эксперта обычно выставляются на основе специально разработанной совокупности параллельных шкал.

Оценим их по десятибалльной шкале и сведем в таблицу. Получаем: нормированная сумма баллов по всему набору соответствующих характеристик, оценивающих квалифицированность эксперта, равна 5,8 (вычисляется как среднее арифметическое), то есть показатель объективной компетентности равен 6 баллам.

Далее эксперт проставляет (см. приложение 2, вопрос 18 опросного листа) балл относительной самооценки, равный 8 (что соответствует степени участия эксперта в практическом решении данного вопроса). Тогда показатель компетентности эксперта по нашей проблеме равен корню квадратному из произведения вычисленных показателей:

К²= 6,8, то есть К ≈7.

Заметим, что человеку свойственно ошибаться, а правдоподобные рассуждения, достоверные либо оригинальные умозаключения нет смысла отбрасывать из-за того, что эксперт добросовестно заблуждается относительно оценки собственных познаний в интересующей нас области. Нововведением автора является метод штрафов в оценке компетентности эксперта и установление допустимых пределов завышения или занижения показателя его относительной самооценки.

Так, если числовое значение показателя самооценки завышено (занижено) и отличается от объективного показателя более чем на 4 балла, то предлагается оштрафовать относительную самооценку: вычесть (или прибавить) 4 балла. Это замечание имеет отношение к практике применения экспертных оценок в правоохранительных органах и касается лишь оригинальных умозаключений эксперта.

Мы рассмотрели только некоторые стадии работы по экспертному методу. Анализ, обработка, обобщение, верификация экспертных оценок производится традиционными методами математической статистики.

В процессе исследования нами был проведен опрос практических работников Уральского региона (янв. 1991 г.: Свердловская и Челябинская области, Республика Башкортостан), который показал отношение практиков к состоянию дел в сфере ведомственного прогнозирования преступности и проблемы совершенствования криминологической подготовки кадров органов внутренних дел в регионе.

Почти четверть опрошенных (24,5 %) расценивают как достоверную информацию, содержащуюся в первичных документах, более двух третей (71,7 %) – считают ее не совсем достоверной. Из всех методов, обеспечивающих, на взгляд респондентов, получение прогностической информации, более половины опрошенных предпочтение отдали опросу (анкетирование и интервьюирование в соотношении 3:1 и изучению документов, треть – аналитическим докладным запискам, наблюдениям, психологическим тестам, аналогии и методу наименьших квадратов. Только пятая часть опрошенных называла методы Делфи, «мозгового штурма», моделирования, эксперимент (социальный), экстраполяции. Ни один не упомянул метод «написания прогностического сценария», что вполне объяснимо для практика, не имеющего об этом методе представления.

Малую частоту обращения к некоторым методам респонденты объяснили: недостаточным знанием их (58,5 %), слабой автоматизацией методов (56,6 %), отсутствием массивов нужной криминологической информации (35,8 %), сложностью технологии использования и неудовлетворительными сроками получения результатов (15 %).

По мнению практиков, высказывания коллег против внедрения новых методик прогнозирования преступности вызваны в первую очередь тем, что при внедрении типовых методик не учитываются местные условия (особенности) работы (50,9 %), затем нежеланием изучать эту методику и работать с ней (39,6 %), наконец, из-за увеличения трудозатрат (26,4 %), а то и просто из-за слабого; знания или полного незнания методик прогнозирования преступности (17 %). Заметим, что 75,5 % опрошенных не знают убедительных примеров того, что при внедрении в практику компетентных органов (организаций) существующие методики прогнозирования дают достаточно точные прогнозы и обеспечивают высокую надежность распознавания.

Для оценки эффективности методики прогнозирования респонденты считают достаточными следующие критерии: способность сотрудников воспользоваться методикой (62,3 %); способность методики выдавать необходимую информацию, точность выдаваемого методикой прогноза (39,6 %); компетентность экспертов, опрашиваемых по методике (39,6 %). Только 15 % опрошенных отметили, что требуется совокупный критерий или участие методики в комплексной системе прогнозирования.

Повышение эффективности использования методик прогнозирования в разработке прогнозов зависит, по мнению респондентов, от следующих факторов: полноты учета прогностически значимой информации и технической оснащенности органа внутренних дел компьютерами и средствами связи (67,9 %); качества заполнения учетных документов (60,4 %); развития способностей работников воспользоваться методикой (50 %) и практической значимости получаемых результатов (43,3 %): простоты, надежности, удобства применения методики (41,5 %); отношения руководства (любого уровня) к прогностической деятельности сотрудников (и прогнозам, в частности, – 35,8 %). На последнем месте по количеству упоминаний в ответах респонденты наряду с перечисленными указали использование различных типов прогностически значимой информации и частоту обращения к методикам.

Методы коллективных оценок основываются на принципах выявления коллективного мнения экспертов о перспективах развития объекта прогнозирования.

Зависимый интеллектуальный эксперимент предполагает обмен мнениями между экспертами. К нему относят методы «комиссий» и «мозговой атаки (штурма)». Первый метод основан на работе специальных комиссий или группы экспертов «за круглым столом», когда обсуждают ту или иную проблему для согласования мнений и выработки единого мнения. Недостаток его в том, что группа экспертов в своих суждениях руководствуется в основном логикой компромисса.

«Мозговой штурм» – методика генерации, зарождения альтернативных идей решения конкретной проблемы путем обсуждения их группой высококвалифицированных специалистов без какой бы то ни было предварительной подготовки. Группы мозгового штурма могут состоять из 6-12 человек. Предполагается наличие в группе экспертов хотя бы одного ведущего специалиста, так называемого генератора идей. Приветствуется любая самая несуразная идея. Желательна комбинация идей и их усовершенствование. На этапе варьирования и комбинирования идей их не оценивают, чтобы стимулировать порождение новых идей.

Если задача сформулирована просто, понятно, в виде, удобном для обсуждения, то в группу можно включить умных, одаренных людей, не являющихся экспертами в данной области. Их задача – воспринимать новые идеи и обдумывать их. На этапе обсуждения и критической оценки идей они могут задавать самые неожиданные вопросы. На роль оппонента, критически оценивающего любую идею, выискивающего слабые места, недостатки идей, можно назначить одного из экспертов, если нет потенциального критически настроенного оппонента.

Делфи – метод независимого интеллектуального эксперимента. В данном случае при опросе, проводимом в форме анкет, каждый эксперт высказывает свое мнение (оценку) независимо от других участников. Затем производится статистическая обработка анкет и формируется коллективное мнение группы, выявляются, обобщаются аргументы в пользу различных суждений; вся информация сообщается экспертам. В течение примерно месяца проводится 3–4 тура опроса, во время которых участники пересматривают оценки и объясняют причины своего несогласия с коллективным суждением. В результате происходит сужение диапазона оценок. Особенности метода: анонимность, использование результатов предыдущего тура опроса, статистическая характеристика группового ответа.

Мнения специалистов могут расходиться по разным причинам. Резко выделяющееся мнение необходимо анализировать отдельно от остальных, а в последующих турах опроса постараться получить объяснение причин его появления. Если мнения специалистов рассогласованные полностью, то, возможно, неудачен подбор специалистов, или анкета составлена неверно, или объем информации об исследуемом объекте прогнозирования не позволяет сделать какие-либо выводы о его развитии и состоянии.

Важно определить степень согласованности мнений экспертов по предмету суждения – исследуемым направлениям развития объекта прогнозирования. Для этого необходимо вычислить коэффициент конкордации (W), который принимает значение в пределах от 0 до 1. При W = 0 имеем несогласованность абсолютную, а W = 1 означает полное единодушие, или согласованность мнений экспертов.

Обозначим через m общее число экспертов, оценивающих хотя бы одно направление. r_ij – это ранг, назначенный j-направлению (j = 1, 2, 3, …, n; n – число исследуемых направлений) в соответствии с весом, данным i-экспертом (i = 1, 2, 3, …, m; m – число экспертов). При ранжировании по убыванию весов ранг будет меняться от 1 до n. Вес фактора эксперт оценивает по десятибалльной системе. Если среди весов, данных ¡-экспертом ¡-направлению, есть одинаковые, то им назначается ранг (важность), равный среднеарифметическому. Тогда в соответствии с методами ранговой корреляции вводится показатель важности – сумма рангов:

Чем меньше сумма, тем важнее направление.

Среднеарифметическое значение суммы рангов оценок по всем направлениям равно Ŝ= (1/n) ΣS_j (j = 1, 2, 3, … n). Отклонение суммы рангов, полученных j-направлением, от среднего значения суммы рангов оценок по всем направлениям, определяется как их разность: d_j = S_j – Ŝ.

Величина Т_і – показатель связанных (равных) рангов, зависимый от количества t равных весов, назначенных i-экспертом: .

Тогда коэффициент конкордации, вычисленный по совокупности всех направлений, определяется по формуле:

Кроме статистической оценки согласованности мнений экспертов при обработке результатов экспертных оценок в виде количественных данных, содержащихся в анкетах, определяются также статистические оценки прогнозируемых характеристик: среднее значение прогнозируемой величины, дисперсия и др.

Обработка результатов экспертной оценки относительной важности факторов, от которых зависит рассмотренное выше повышение эффективности использования методик прогнозирования, показала, что коэффициент конкордации в нашем случае равен 0,56 для уровня значимости α = 0,001. Вероятность (а) того, что согласованность мнений экспертов есть случайное совпадение, определяется по таблице значений «хи-квадрат»¹¹ [так называемого критерия Пирсона]:

χ²_R =m(n−1)W ,

для числа степеней свободы V = n−1.

Из-за ограниченности материальных и людских ресурсов (компьютеров с надлежащим программным обеспечением, и квалифицированных криминологов) существует определенная граница роста эффективности использования методик прогнозирования и базы криминологических данных.

3.2.2. Формализованные методы, базирующиеся на фактографической информации

Экстраполяция, аналогия и моделирование. Основным инструментом любого прогноза является схема экстраполяции, которая базируется на предположении о сохранении в будущем прошлых и настоящих тенденций развития объекта прогноза. При прогнозной экстраполяции фактическое развитие увязывается с гипотезами о динамике исследуемого процесса.

Основу экстраполяционных методов прогнозирования составляет изучение временных рядов следующего вида:

y_t = x_t + ε_t,

где t – время; x_t (тренд) – детерминированная неслучайная компонента, характеризующая существующую динамику развития процесса в целом; ε_t – стохастическая компонента процесса, отражающая случайные колебания или шумы процесса. Стохастическим называют явление, переход которого из одного состояния в другое не может быть достоверно указан на основе информации о его исходном состоянии и последующем преобразовании.

Задача прогноза состоит в определении вида экстраполирующих функций x_t и ε_t на основе исходных эмпирических данных. Первым этапом экстраполяции тренда является выбор оптимального вида функции, описывающей эмпирический ряд. Следующим этапом – расчет параметров выбранной экстраполяционной функции.

В практических исследованиях в качестве модели тренда в основном используют линейную (y = ax+b), квадратичную (y = ax² + bx + c), степенную (y = x^a), показательную (y = a^x), экспоненциальную (y = e^x) и логистическую (кривая Перла y = a/(1 + be^-ex)) функции в зависимости от соотношения между изменениями входной и выходной величин¹².

Так, если выполнено условие = const,

или Δy/Δx = (yt – yt-1)/(xt – xt-1) = const, то принимается линейная модель y = a0 + a1x, где а0, а1, – параметры модели – коэффициенты, определяемые по методу наименьших квадратов. Далее, если Δln y/Δx = const, то принимается модель у = a₀ x^a1;

если Δln y/Δln x = const, то принимается модель у = a₀ a₁^x;

если Δy²/Δx² = const, то y = a₀ + a₁x + a₂x²;

если Δ (x/y)/Δ x = const, то y = x/(a₀ + a₁x).

Сущность метода наименьших квадратов состоит в отыскании параметров модели тренда, минимизирующих ее отклонение от точек исходного временного ряда, то есть сумма квадратов отклонений стремится к минимуму:

где – расчетные значения исходного ряда; ; у_t – фактические значения исходного ряда; n – число наблюдений.

Так, за 2014 год органами внутренних дел рассмотрено 29,28 млн заявлений, сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, что на 3,3 % больше, чем за 2013 год (без учета Крымского федерального округа); для сравнения:

в 2013 – 28,35 млн сообщений о происшествиях, что на 7,5 % больше, чем за 2012 г.;

в 2012 – 26,24 млн сообщений о происшествиях, что на 6,6 % больше, чем за 2011 г.;

в 2011 – 24,61 млн сообщений о происшествиях, что на 3,1 % больше, чем за 2010 г.;

в 2010-23,88 млн сообщений о происшествиях, что на 4,8 % больше, чем за 2009 г.;

в 2009 – 22,79 млн сообщений о происшествиях, что на 6,0 % больше, чем за 2008 г.;

в 2008-21,50 млн сообщений о происшествиях, что на 4,7 % больше, чем за 2007 г.;

в 2007 – 20,53 млн сообщений о происшествиях, что на 6,6 % больше, чем за 2006 г.

В 2015 году зарегистрировано 2352,1 тыс. преступлений, или на 8,6 % больше, чем за 2014 год; выявлено 1063,03 тыс. лиц, совершивших преступления (+6,3 %); рост регистрируемых преступлений отмечен в 75 субъектах РФ, снижение – в 8 субъектах Федерации; для сравнения:

Таблица 2

Динамика преступности в Российской Федерации

Классический метод наименьших квадратов предполагает равноценность исходной информации в модели. В реальной же практике будущее поведение процесса в значительно большей степени определяется поздними наблюдениями, чем ранними (табл. 2).

Это обстоятельство породило так называемое дисконтирование, то есть уменьшение ценности более ранней информации. Его можно учесть путем введения в модель тренда некоторых весов р_t < 1. Тогда

Весовые коэффициенты могут задаваться заранее в числовой форме или в виде функциональной зависимости таким образом, чтобы по мере продвижения в прошлое веса убывали, например р_t = а^t, где а < 1. К сожалению, формальных процедур выбора параметра не разработано, и он выбирается произвольно.

Метод наименьших квадратов широко применяется для получения конкретных прогнозов, что объясняется его простотой и легкостью реализации на компьютере. Он был использован при разработке количественного прогноза для обоснования показателей перспективных планов МВД, УВД. Недостаток метода состоит в том, что с его помощью можно получить надежный прогноз на небольшой период упреждения. Поэтому он относится главным образом к методам краткосрочного прогнозирования. Кроме того, существенной трудностью его является правильный выбор вида модели, а также обоснование и выбор весов во взвешенном методе наименьших квадратов.

Для реализации среднесрочных прогнозов наибольшее применение нашел метод экспоненциального сглаживания, который является обобщением метода наименьших квадратов.

Для того чтобы упростить оценку параметров зависимостей методом наименьших квадратов, предлагаем воспользоваться более эффективным методом графической оценки линейной регрессии для равноудаленных наблюдений¹³.

Равноудаленными наблюдениями для криминолога могут послужить, например, годовые показатели уровня преступности за пятилетний период или ежемесячные данные по конкретному виду преступлений в течение определенного числа месяцев текущего года.

Эффективный метод: ГРАФИЧЕСКАЯ (ЩЕНКА ЛИНЕЙНОЙ РЕГРЕССИИ ДЛЯ РЯДА РАВНОУДАЛЕННЫХ НАБЛЮДЕНИЙ

1. Нанесем N наблюдений (уровни преступности по годам за конкретный период) на график и обозначим точки через Р₁, Р₂,…, р_n. Допустим, что интервал между ними равен h.

2. Построим ряд ординат Q₁, Q₂, …, Q_n на расстоянии 2/3 h, при этом Q₁ проходит через Р₁.

3. Обозначим точку пересечения отрезка P₁P₂ с ординатой Q₂ через A₂, точку пересечения A₂Р₃ и Q₃ через а₃, …, точку пересечения A_N-1 P_N и Q_N через A_N.

4. Проведем расчеты в обратном порядке. Начиная с P_N, построим ряд точек B_N-1, B_N-2, …, b₁, которые расположены на пересечении с ординатами q’_{n – i}, q’_n-2, …, q’₁.

5. Линия регрессии (по методу наименьших квадратов) есть B₁A_N.

Эффективность метода = 100 %; работает быстрее обычного.

Пример. Верхняя половина графика иллюстрирует метод нахождения an (здесь N = 5). На нижней части графика показан обратный метод нахождения B₁, а линия B₁A₅ дает оцененную линию регрессии: сумма квадратов расстояний точек графика (уровни преступности) от прямой (линии регрессии) минимальная.

Следующая группа методов прогнозирования включает в себя методы исторической, биологической и математической аналогии. Применение аналогии – общепринятый и естественный способ мышления. Выводы по аналогии вообще – это выводы, в которых посылки относятся к одному объекту (модели), а заключения – к другому (прототипу).

Метод исторической аналогии основан на установлении и использовании аналогии объекта прогнозирования с одинаковым по природе объектом, опережающим первый в своем развитии. Исторической аналогией следует воспользоваться в том случае, когда нужен более строгий метод, чем простое субъективное суждение. Если прогнозист может найти какую-либо ситуацию в прошлом, сходную с прогнозируемой им ситуацией, тогда он может считать, что последствия интересующей его ситуации будут аналогичны последствиям исторической ситуации.

В качестве примера рассмотрим возможность прогнозирования по аналогии ситуации принятия и распространения нововведения – автомобильного ремня безопасности для предупреждения и сокращения дорожного травматизма и летальных исходов при авариях на автострадах. Модельной ситуацией здесь будет опережающее по времени использования его для самолетов. Роль препятствия для прогнозируемой ситуации сыграл существенный фактор: исторически обусловленное сознание потребителя. В 1956 году предложение автомобильной компании «Форд» по комплекту безопасности, включающему в себя предохранительный пояс, не нашло поддержки у покупателей. И только в 1968 году, а в нашей стране в 1975 году, было решено устанавливать их на всех новых автомобилях¹⁴.

Прогнозирование по биологической аналогии использует результаты обширных исследований роста организмов и популяций. Этот рост, например, хорошо описывает логистическая функция y = a/(1 + be^-ex), или кривая Перла. Пример: развитие клетки (биологический рост) и творческое совершенствование (изобретательская способность). Аналогия с биологическим процессом делает возможным использование кривых роста для прогнозирования скорости научно-технического прогресса, оказывающего влияние на преступность и борьбу с ней ¹⁵.

Чтобы не продлевать «от руки» (без всяких обоснований и расчетов) кривую роста за пределы, определяемые данными о прошлом развитии, к последним необходимо подобрать математическую функцию и затем использовать ее для оценки будущего (что и сделал Раймонд Перл, амер. биолог и демограф, именем которого названа кривая роста).

При установлении математической аналогии развития различных по природе объектов используется более изученное и более точное математическое описание одного из них для разработки прогнозов другого. В группе методов моделирования можно назвать вероятностное, сетевое, имитационное моделирование. Для моделирования преступности криминологами использовались модели множественной регрессии, факторного анализа, матричные и иные математические модели. Общим для всех видов математических моделей является использование математических средств для описания моделируемых объектов.

В качестве объектов моделирования в криминологии выступают взаимосвязь различных социальных процессов с состоянием, уровнем и динамикой преступности, структурно-динамические колебания преступности. Моделирование используется для прогнозирования не только преступности, но и различных аспектов индивидуального преступного поведения. Перенос информации с модели на прототип можно рассматривать как частный случай вывода по аналогии.

Моделирование как способ разработки прогнозов осуществляется путем построения поисковых (для определения возможных состояний явления в будущем) и нормативных (для определения путей и сроков достижения этих состояний, принимаемых в качестве цели) моделей с учетом вероятного или желательного изменения прогнозируемого явления на период упреждения прогноза по имеющимся прямым или косвенным данным о масштабах и направлении изменений. Имеют значение все возможные виды моделей: системы уравнений, графические изображения, подборки показателей, имитации, матрицы и т. д.

Прогнозирование преступности. В практике криминологических исследований известно несколько подходов к прогнозированию преступности на базе информационных и математических моделей. Так, С. Е. Вицин оценил прогностические функции трех видов моделей: 1) модели преступности, построенной на основе единого измерителя общественной опасности преступлений; 2) модели преступности на основе использования уравнений множественной регрессии; 3) матричной модели преступности.

Прогностические выводы из динамического ряда уровней преступности в «условных» преступлениях отнесены им к уровню «наивного» прогноза. Реализация прогностической функции модели второго вида признана очень сложной, поскольку в этом случае необходимо спрогнозировать не только развитие всех установленных факторов, непосредственно влияющих на преступность, но и изменение их количественных оценок. Наиболее эффективно, по его мнению, прогностическая функция в криминологии может осуществляться на основе матричных моделей преступности¹⁶. По специально подготовленной им методике (включающей в себя метод наименьших квадратов) прогнозы преступности на пятилетие разрабатывались во всех МВД, УВД страны еще в прошлом веке¹⁷.

Существуют и другие примеры использования моделирования для разработки среднесрочного прогноза преступности¹⁸. Определенный интерес в связи с использованием компьютера здесь представляют разработка и апробация сотрудниками ВНИИ МВД (М. Д. Волковым, К. К. Горяйновым, Л. В. Кондратюком) однофакторной и многофакторной прогностических моделей преступности в РФ (Ангаро-Енисейский регион)¹⁹. В первом случае авторы предложили модель зависимости коэффициента преступности от времени и миграционной подвижности населения. Тенденция изменения во времени параметров модели определена методом наименьших квадратов.

Во втором случае была получена модель зависимости коэффициента преступности от следующих факторов: доли активного населения; доли рецидивистов в общем числе лиц, совершивших преступления; коэффициента миграционной подвижности населения; комплексного показателя уровня урбанизации; удельных капиталовложений, объема товарооборота и бытовых услуг (на 10 тыс. населения).

Перечисление факторов здесь и далее помимо иллюстративной преследует еще одну цель: подчеркнуть необходимость их наличия в криминологическом банке данных и сложность использования апробированных методик в регионах, где отсутствует автоматизированный банк аналогичных данных.

Долгосрочное прогнозирование преступности (на период до 1990 г.) проводилось ВНИИ МВД с применением экспертных оценок еще в 1973 году²⁰. Экспертам-криминологам (46 чел.) было предложено оценить влияние каждого из 39 криминологически значимых факторов на уровень преступности. В числе факторов, наиболее отрицательно влияющих на современное состояние преступности, эксперты назвали: ослабление социального контроля за личностью вследствие урбанизации и миграции (ранг 1); увеличение потребления крепких спиртных напитков на душу населения (ранг 2)…; несовершенство уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного законодательства (ранг 16); недостаточно высокий уровень эффективности правовых норм (ранг 17).

Для прогнозирования развития преступности на длительные сроки метод экспертных оценок оказался наиболее доступным. Вместе с тем обнаружилась слабая согласованность мнений экспертов (см. коэффициент конкордации), а по ряду факторов многие не могли дать гипотетические суждения. Последнее лишь подчеркивает, на наш взгляд, необходимость использования всего арсенала средств коллективных экспертных оценок (использования нескольких туров опроса, предложенного нами метода штрафов в оценке компетентности экспертов, взвешенных оценок криминологически значимых факторов и т. д.).

Для краткосрочных прогнозов хорошие результаты дают методы экстраполяции, в частности описанный выше и апробированный автором эффективный метод графической оценки линейной регрессии для равноудаленных наблюдений²¹.

Прогнозирование индивидуального преступного поведения на практике осуществляется в основном интуитивно, например, в отношении лиц, освобождаемых из исправительно-трудовых учреждений. В отличие от интуитивного прогноза, где предиктором выступает чаще всего начальник отряда, научно обоснованный прогноз строится криминологами на базе математического моделирования и фактографической информации.

Прогнозирование рецидива преступлений со стороны лиц, освобождаемых из учреждений уголовно-исполнительной системы (УПС), где они отбывали наказание впервые или во второй и более раз, осуществлялось несколькими авторами (А.П. Закалюком, А.П. Иващенко, В. А. Минаевым, а также А. Ф. Зелинским, Л. В. Чуприной и др.)²².

В работе А. П. Иващенко использовалась несложная прогностическая модель: Р = Σ a_ix_i, где x_i – конкретные значения признаков-индикаторов; і = 1, 2, 3, …, 30; a_i – коэффициенты информативности этих признаков. Сложность в другом: в отборе и балльной оценке характеризующих личность рецидивиста признаков и выявлении связи между их совокупностью и степенью вероятности рецидива преступлений после освобождения.

Признаки-индикаторы составляют семь групп: относящиеся к социально-демографическим характеристикам личности (i = l ÷ 9); характеризующие преступное поведение (i = 10 ÷ 12) и процесс исправления и перевоспитания (i = 13 ÷ 15); содержащие оценку нравственно-психологической (і = 16 ÷ 24) и психической (і = 25, 26) сферы личности в процессе отбывания наказания, степени исправления осужденного и его будущего поведения (i = 27, 28); относящиеся к деятельности по обеспечению процесса социальной реадаптации (і = 29, 30). Из 30 признаков работающими являются 28, так как в данной модели для лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы впервые, a_i = 0 (при і= 11, 12). Таким образом исключается число судимостей и интенсивность рецидива после освобождения в предыдущий раз. Для рецидивистов а_і = 0 (при і= 15, 29), то есть нулевая информативность приписывается наличию взысканий за I последний год пребывания в учреждении УИС и установлению административного надзора по месту жительства на момент освобождения. Количественная оценка (в баллах) признаков-индикаторов вводится в компьютер в виде таблицы, обеспечивающей вычисление итоговой характеристики. Чем меньше число баллов получает обобщенная характеристика, тем больше вероятность рецидива.

Экспериментальное апробирование прогностических моделей позволило выделить пять интервалов, определяющих категорию прогноза. В первый интервал попадают лишь 12 % лиц, освобождаемых с итоговой характеристикой в 801-1400 баллов (891-1797 для рецидивистов) – крайне неблагоприятный прогноз, который оправдывается на 86,7 % (77,6 % для рецидивистов). Следовательно, эта категория лиц – объект профилактической работы. Для них в первую очередь и создан институт административного надзора. Следующие интервалы соответствуют неблагоприятному, неопределенному (50 % на 50 %, или fifty-fifty), благоприятному и весьма благоприятному прогнозам. Последний оправдывает себя на 84,9 % (87,3 % для рецидивистов).

Иной подход в изучении рецидивной преступности выбран В. А. Минаевым. С помощью метода экстремальной группировки параметров²³ он выделил следующие существенные признаки: 1) отношение суммарного реально отбытого срока наказания в виде лишения свободы к суммарному сроку наказания, назначенному по приговору судов: более или менее 3/4 срока; 2) возраст на момент последнего освобождения: до или свыше 30 лет; 3) суммарный реальный срок нахождения в местах лишения свободы: более или менее 3 лет.

С помощью названных признаков В. А. Минаев выделил шесть групп и подсчитал для них коэффициент криминальной активности, равный отношению доли рецидивистов данной группы в общем количестве рецидивистов среди освобожденных к доле, которую составляет численность группы в общем количестве освобожденных.

Наибольшей криминальной активностью, как выяснилось, обладают лица в возрасте до 30 лет, отбывшие суммарно более 3/4 срока наказания.

Данный оригинальный подход применим к общему и специальному рецидиву, но сложность его внедрения в том, что в первичных электронных (машинных) документах не заложены данные о суммарных сроках наказания, назначенных по приговорам судов и реально отбытых в местах лишения свободы. Более того, нет учета детерминирующих поведение рецидивистов психологических аспектов, которые сказываются на ошибках прогноза индивидуального поведения.

Вероятность совершения преступлений повышают (в 2–3 раза) криминогенные качества и криминальные обстоятельства. Выявив у человека криминогенные качества, можно делать прогноз вероятности (Р) совершения им преступления. Так, если криминогенных качеств не более трех, преступление маловероятно (Р < 0,3); если от трех до семи, то преступление вероятно (0,3 ≤ P ≤ 0,7); свыше семи – преступление весьма вероятно (1,0 ≥ P > 0,7).

По мнению Л. В. Чуприной, типовой криминологический прогноз, значимый для принятия судом решений об условно-досрочном освобождении (УДО) и для формирования режима испытания при УДО, основывается на изучении рецидива преступлений среди различных категорий условно-досрочно освобожденных. При условнодосрочном освобождении из колонии общего режима рецидив в целом составляет 46 %, из колонии строгого режима – 51 %. При этом при УДО из колонии строгого режима уровень рецидива различен: среди условно-досрочно освобожденных лиц, осужденных за особо тяжкое преступление и не отбывавших ранее лишение свободы, он составляет 17,4 %. При этом поведение освобожденных условнодосрочно изучалось в течение криминологически значимого периода, который, по мнению большинства ученых, составляет три года. Установлено, что в среднем около половины всех освобожденных условно-досрочно вновь совершают преступление после УДО, причем порядка 50 % из них (совершивших преступление) – в течение испытательного срока.

С позиций прогнозирования рецидива всех освобожденных условнодосрочно можно разделить на три группы: а) не нуждающихся в профилактическом наблюдении; б) нуждающихся в профилактическом наблюдении на основе общих норм закона; в) нуждающихся в профилактическом наблюдении с использованием специальных ограничений и обязанностей.

Суд по месту отбывания наказания в случае положительного решения об УДО выносит одновременно решение о том, нуждается ли освобожденный в профилактическом наблюдении. При постановке на учет уголовно-исполнительная инспекция с участием полиции решает (с учетом мнения самого освобожденного) вопрос о необходимости возложения конкретных обязанностей и ограничений (запретов), входя в суд по месту жительства с представлением об их возложении (с возможностью последующей корректировки).

Таким образом требуется разработка процедуры принятия решения о применении УДО и установления содержания режима испытания в каждом конкретном случае на базе прогноза индивидуального преступного поведения условно-досрочно освобожденного, осуществленного с учетом социологического исследования лиц, совершивших преступление после УДО, с применением статистических методов и построения их криминологического портрета.

Следующий опыт применения компьютера для прогнозирования индивидуального преступного поведений ранее судимых и не судимых лиц (осуществлен еще Киевским филиалом ВНИИ МВД СССР). Эмпирический материал – данные по выборке около 3 тысяч человек, содержащие на каждого информацию по 125 признакам, включающим в себя всего 735 показателей.

Для многофакторного анализа исходных данных на компьютере по методу распознавания образов использовался пакет прикладных программ ОТЭКС (разработчик – институт математики Сибирского отделения РАН)²⁴. Для количественной оценки выделенных показателей всех признаков использован коэффициент детерминации. Балльная оценка каждого показателя признаков получена при помощи стандартного приема округления и увеличения его коэффициента детерминации в сто раз. Баллу присваивался знак «+», если значение показателя реализуется на большинстве «своих» образов (совершение преступления), или знак «-», если его реализация охватывает большинство «чужих» образов (исправление). Крайние значения баллов: +60,-40. Показатель рецидива характеризуется значением свыше +20 баллов. Оценка вероятности подтверждения прогноза не менее 0,88 (или 88 %). Модель опробована на массиве, содержащем 486 человек, ранее судимых и состоящих на профилактическом учете в органах внутренних дел. Ошибка криминального прогноза – 4 %. Методика сравнительно проста и не объемна: карта учета прогностически значимой информации, проведения прогноза, планирования мер и фиксации их выполнения составляет четыре страницы²⁵. Вместе с тем важно учитывать влияние и внешних факторов, таких как воздействие макро- и микросреды на исследуемое лицо, совершавшее правонарушения.

В том же филиале ВНИИ (Киев) была разработана методика прогнозирования противоправного поведения несовершеннолетних [А. И. Закалюк, В.И. Сахно]. Выделено уже восемь групп признаков криминогенного значения и шесть – антикриминогенного. Самостоятельную группу представляют 87 признаков, характеризующих корыстную (20), корыстно-насильственную (23) и насильственную (44) направленность антиобщественного поведения несовершеннолетних.

Несколько иной подход к прогнозированию индивидуального преступного поведения несовершеннолетних лиц применили Р. М. Абызов и А.В. Петровский²⁶.

Эмпирический материал Р.М. Абызова – данные о 1290 несовершеннолетних, обработанные на компьютере по адаптированным программам института социологических исследований РАН. Авторский подход к моделированию состоял из трех этапов: выявление криминогенных факторов методом экспертных оценок; построение количественной статистической модели личности несовершеннолетнего преступника с помощью факторного анализа; распознавание образов – преобразование модели в динамическую и использование прогностических таблиц на практике.

Надежность распознавания с помощью прогностических таблиц порядка 73 %. Максимальный порог распознавания равен 70 %, минимальный – 38 %. Порог характеризует среднеарифметическое значение балльных оценок по всем 10 криминогенным факторам: длительность и интенсивность употребления спиртных напитков, конфликтность с окружающими, привлечение к административной ответственности, количество судимостей, давность и частота общения с преступной средой, зависимость от влияния антиобщественной группы, самооценка противоправного поведения, наличие психического заболевания, наличие неблагоприятных факторов в семье и т. д. Порог распознавания, по мнению автора, отражает степень общественной опасности личности несовершеннолетнего правонарушителя и вероятность совершения им преступления.

Для описания личности преступника были использованы 68 признаков, затем путем укрупнения их в информационные блоки было выделено 25 признаков – факторов. К факторам позитивного характера (их выделено 10) отнесен, например, отказ от употребления спиртных напитков. К факторам негативного характера (их также 10) отнесено продолжительное употребление подростком спиртных напитков. Основание «систематическое употребление спиртных напитков» встречалось среди несовершеннолетних преступников (770 чел.) в 91,2 % случаев; среди несовершеннолетних правонарушителей, состоящих на учете в органах внутренних дел и не совершавших преступления (320 чел.), – 73,9 %; среди подростков с правомерным поведением (200 чел.) – 18 %. Конечно, статистическая связь еще не причинно-следственная, но важна совокупность характеризующих личность правонарушителя признаков. Преобладание негативных признаков над позитивными обеспечивает более высокую вероятность совершения преступления.

Схожая идея разработки методики прогнозирования преступного поведения индивида получила развитие в работе А. В. Петровского, где предложен нейрокомпьютинг, по сути тот же метод распознавания образа. Данная технология искусственного интеллекта была создана в ходе попыток воспроизвести способность биологических нервных систем обучаться и исправлять ошибки, моделируя низкоуровневую структуру мозга. Прогнозирование по данной методике сводится к вводу в компьютерную программу информации о причинах и условиях совершения преступления, которая позволяет характеризовать механизм преступного поведения, отличительные особенности личности совершившего преступление человека и законопослушного гражданина до тех пор, пока программа по определенному алгоритму не создаст некий «усредненный образ» преступника и не научится распознавать его с достаточной для исследователя вероятностью р > 0,7.

Авторы описанных методик понимают, что поведение преступника обусловливается неопределенностью, присущей ему и возможным ситуациям. Значит, вероятность совершения преступления определяется свойствами самоуправляемой сложной биосоциальной системы (личности человека, совершающего общественно опасные деяния) и многообразием детерминирующих ее поведение факторов и процессов. Учесть их все невозможно, но существенные, или криминогенно значимые факторы, выделить можно и нужно.

Подводя итог обозначенным проблемам криминологического прогнозирования, отметим их обусловленность практикой борьбы с преступностью. В этой связи прогноз, отражающий тенденцию развития преступности и определяющий ее наиболее вероятные будущие характеристики, становится для практика руководством к действию и в то же время является базой научного подхода к планированию мер борьбы с преступностью. На ее основе разрабатываются: концепция предупреждения преступности (как элемент концепции социального и экономического развития страны), программы борьбы с преступностью (общегосударственная и региональные), комплексные планы профилактики правонарушений (в регионах и отдельных трудовых коллективах), целевые комплексные программы совершенствования основных управлений деятельности правоохранительных органов.

Порядок и сроки текущего и перспективного планирования мер борьбы с преступностью в органах внутренних дел, например, определяются нормативными актами МВД. Опыт показывает, что прогнозирование не только предшествует плану, прогнозируется и ход выполнения плана, а также, что особенно важно, вероятные последствия его реализации.

Диапазон криминолого-прогностических исследований довольно широк: прогнозирование преступности, группового и индивидуального преступного поведения; прогнозирование развития системы органов, осуществляющих профилактическую деятельность и борьбу с преступностью; прогнозирование результатов работы, рассчитанной на будущее, и перспектив развития самих прогностических исследований. Решение перечисленных проблем требует совершенствования существующих и разработки новых методов и методик, а также усвоения их в процессе профессиональной подготовки выпускников юридических высших учебных заведений.

3.3. Информационные средства обеспечения программы криминологического исследования

Умение проводить конкретные криминологические исследования в разных направлениях: по видам преступлений, по территориям, по органам, осуществляющим профилактическую деятельность, исходя из типологии лиц, совершивших преступления, и т. д. – позволило от построения теоретических концепций перейти к анализу практики, конкретному изучению различных сфер общественных отношений²⁷. Думается, что в современных условиях остается главным изучение социальных взаимосвязей, то есть в данном случае – связей негативных явлений с теми сторонами жизни общества, которые имеют отношение к экономике, социальной структуре, политической системе, к общественному сознанию и духовной жизни людей²⁸.

Уровень теоретических разработок, практический опыт, накопленный криминологией, позволяют приступить к концептуальной разработке программно-целевого подхода к сдерживанию преступности. Но наряду с разработкой модели комплексной общегосударственной программы важно осуществить программированное изучение и оценку эффективности действующих элементов системы воздействия на преступность²⁹.

Теоретическая модель комплексной программы уже опубликована, завершены разработки проектов региональных комплексных программ борьбы с преступностью и антиобщественными проявлениями и общегосударственной программы, на принятии и реализации которой сказывается новая уголовная политика суверенных государств³⁰.

По мнению С. В. Бородина, есть несколько наиболее важных направлений изучения преступности и разработки мер борьбы с ней. И прежде всего необходима новая методология изучения этих проблем – более широкое привлечение социологии, моделирования, имитации, компьютеризации, выявление общественного мнения³¹. На практике применения вычислительной техники, совершенствования методики криминологического исследования на базе информационных технологий мы и акцентируем наше внимание.

Недостаточная эффективность существующей системы планирования предупреждения преступности объясняется прежде всего отсутствием единой методики составления комплексных планов профилактики, которые разрабатывались обычно самостоятельно или в рамках разделов годовых и пятилетних планов социального развития предприятий, районов, городов и даже областей. Изучение этих планов, а также комплексных планов предупреждения преступности несовершеннолетних и борьбы с рецидивной преступностью подтверждает необходимость иного подхода к информационному обеспечению данного вида деятельности, совершенствованию методологии изучения этих проблем.

Информационный подход как методологическая предпосылка при подготовке программ применяется наряду с системным и комплексным подходами. Научность программы обеспечивается не только достижениям криминологии, научно-технического прогресса, но и рекомендациями социологии, информатики, кибернетики, математики, других отраслей научного знания, опирающихся на использование компьютерных технологий для решения фундаментальных и прикладных задач.

3.3.1. Информационное обеспечение региональной программы борьбы с преступностью

Для разработки и реализации стратегии борьбы с преступностью в регионе необходимо выделить подзадачи, конкретизировать действия и меры, которые намечается осуществить к определенному моменту реализации комплексной программы: 1) уяснение состояния криминальной или криминологической обстановки, составление прогноза, анализ причин преступности и изучение методов ее предупреждения; 2) совершенствование средств и методов, информационных (компьютерных) в том числе, работы органов уголовной юстиции³²; 3) обеспечение разработки и реализации программы: организационное, технологическое, информационное, правовое, финансовое, экономическое.

Первая из перечисленных подзадач связана со сбором и анализом криминологической информации. Операция сбора информации является достаточно отработанной для правоохранительных органов. Наиболее приемлемыми методами сбора информации, используемыми практическими работниками при проведении криминологических исследований, являются: опрос, изучение документов, наблюдение, социальный эксперимент, экспертные оценки, психологические тесты, процедуры. Зачастую различные методы применяются в комплексе. Полученная в процессе исследования информация обрабатывается на компьютере и анализируется с привлечением широкого круга специалистов.

Так, еще в 1988 году (Свердловским факультетом ВЮЗШ МВД СССР и Управлением исправительно-трудовых учреждений УВД Свердловской обл.) было организовано криминологическое исследование рецидивной преступности в регионе. С участием начальников отрядов проведено анкетирование рецидивистов, совершивших преступления в Свердловской области и отбывающих лишение свободы в ПТУ³³. С помощью компьютера было получено порядка двух сотен таблиц, раскрывающих взаимосвязи и зависимости различных факторов и позволяющих выявить тенденции в развитии рецидивной преступности и поведении рецидивистов, недостатки профилактической деятельности с данной категорией осужденных.

Очевидно, что вручную такую аналитическую работу выполнить сложно. Данные, полученные в рамках комплексного исследования (проводилось еще программированное изучение документов в горрай-органах внутренних дел региона), легли в основу программы совершенствования деятельности органов внутренних дел Свердловской области по борьбе с рецидивной преступностью.

Таким образом, с анализом данных положение всегда было более сложным из-за отсутствия необходимого количества сил и средств, в частности владеющих компьютерной техникой и современными методами анализа и прогнозирования криминологической обстановки юристов-криминологов. Возможности информационных центров органов внутренних дел используются не в полную меру, так как функции информационной службы ограничены статистической обработкой данных. В силу служебной необходимости сотни статистических таблиц анализируются потребителями криминологической информации самостоятельно и, следовательно, на доступном им методическом уровне.

Необходимый научный и методический уровень могла бы обеспечить небольшая хозрасчетная группа специалистов (математиков и криминологов), созданная при информационном центре ГУВД субъекта РФ, ориентированная на оперативные криминологические исследования и взаимодействие с проблемной криминологической лабораторией, функционирующей при администрации субъекта Российской Федерации.

Вторая из упомянутых подзадач направлена на совершенствование средств и методов работы органов уголовной юстиции. При проведении криминологических исследований с использованием математических методов и компьютеров возникают проблемы количественного выражения различных качественных показателей, криминологической интерпретации результатов их анализа, обучения практиков компьютерной грамотности и применению информационных средств. Компьютерная техника, которой оснащаются органы уголовной юстиции, со временем морально устаревает и меняется. Круг апробированных методов расширяется за счет повышения информационной культуры практических работников.

Пользователями компьютеров становятся люди, еще вчера далекие от вычислительной техники и программирования. Так, в настоящее время лицам, осуществляющим криминологический анализ состояния преступности и борьбы с ней, приходится не только запрашивать данные в информационной службе, но и самим пользоваться терминалом и (или) персональным компьютером. Автоматизированное рабочее место сотрудника информационно-аналитического подразделения МВД позволяет ему получать статистические данные, например, обработанные компьютером ЕС-1046 в информационном центре ГУВД, и оперировать криминологической информацией с помощью персонального компьютера на рабочем месте. Последнее, естественно, требует компьютерной грамотности, наличия и освоения специального математического и программного обеспечения.

Для криминолога – пользователя персонального компьютера разработаны стандартные пакеты прикладных программ общего назначения. Например, электронные таблицы (табличные процессоры): обеспечивающие выполнение графики и создание статистических отчетов; машинная графика: деловая, иллюстративная, научная; интегрированные пакеты. Так, отечественные графические пакеты позволяют создавать секторные диаграммы, гистограммы, линейные диаграммы. Из зарубежных пакетов назовем SPSS, Stat Graphics. Заметим, что интегрированные пакеты прикладных программ рассчитаны в основном на подготовленных сотрудников с высоким уровнем информационной культуры.

Специальное программное обеспечение позволяет использовать персональный компьютер также в качестве терминала большой ЭВМ. Информационно-телекоммуникационные технологии обеспечивают взаимодействие персонального компьютера с прикладными программными пакетами ведомственной ЭВМ через модемы, телефонный канал связи.

Последняя из перечисленных подзадач – обеспечение разработки и реализация региональной комплексной программы, предусматривает ресурсное (материальное, организационно-техническое), финансовое (экономическое), правовое и информационное обеспечение.

По мнению Ю. А. Воронина, всеохватывающей, комплексной и эффективной программа борьбы с преступностью может быть только в общегосударственном масштабе, поскольку изменение законодательства, другие вопросы не относятся к компетенции области³⁴. Однако это не исключает создания региональной программы. Для проведения исследований по контролю над преступностью в целях разработки региональной программы по борьбе с нею при администрации Свердловской области и была создана проблемная криминологическая лаборатория³⁵. Контроль над преступностью в регионе действительно нуждается в программировании с учетом особенностей состояния, уровня, структуры, динамики преступности, демографического состава населения, характера экономической и социальной жизни в Свердловской области. Такой долгосрочной целевой программы к началу 90-х годов не было.

В 1988 году был разработан проект комплексной программы борьбы с преступностью, анализ которого убедительно показал, что требуются специальные научные исследования. Ежегодно на сессии Свердловского областного Совета народных депутатов обсуждались планы неотложных мер по укреплению правопорядка в Свердловской области, отличающиеся от прежних комплексных планов мероприятий по профилактике правонарушений конкретностью и целевым финансированием одобренных Советом и включенных в план мероприятий. Криминальная (криминологическая, криминогенная) же обстановка в регионе остается достаточно напряженной.

На союзном уровне при разработке неотложных мер борьбы с преступностью и ее организованными формами (1990–1991 гг.) выделены такие приоритетные направления, как совершенствование системы профилактики правонарушений и развитие научных исследований в области борьбы с преступностью. В течение 1990 года завершалась разработка Общесоюзной программы борьбы с преступностью на очередное пятилетие.

На региональном уровне в 1989 году екатеринбуржцы разработали комплексную научно-исследовательскую программу борьбы с преступностью и антиобщественными проявлениями в регионе. Цель исследования: выявление и комплексный анализ наиболее важных проблем, неблагополучных участков в борьбе с преступностью с последующей разработкой целевой комплексной программы по их решению. Исследуемый период: 1980–1989 годы. Выбор периода обусловлен тем, что за это время произошли существенные изменения в политике, экономике и социальной сфере нашего общества. Следовательно, можно оценить их воздействие на объект исследования – состояние законности и правопорядка в регионе, а точнее, состояние борьбы с преступностью и иными антиобщественными проявлениями в регионе.

Методика исследования (какая нужна информация, способы ее получения, оценка и определение объема информации, где ее можно получить и какие средства для этого использовать): из наиболее приемлемых методов сбора, обработки и анализа информации выбраны опрос населения, лиц, совершивших преступления, работников правоохранительных органов, изучение документов, выборочное наблюдение, экспертные оценки, статистический, корреляционный анализ, экстраполяция, метод наименьших квадратов. Предполагается использование большой ЭВМ ЕС-1046 и персональных компьютеров, систем статистического анализа типа АИСС «Квадрат» (для ЕС ЭВМ)³⁶.

Ожидаемые конечные и промежуточные результаты исследования: внесение предложений в комплексный план профилактики правонарушений и укрепления правопорядка в регионе; корректировка самой региональной программы борьбы с преступностью; внесение предложений в общегосударственную программу борьбы с преступностью.

Заметим, что при разработке комплексного плана укрепления правопорядка и профилактики правонарушений зачастую нарушается известная формула: концепция – программа – план. Так, в соответствующем плане Свердловской области на 1990 год (п. 6) было предусмотрено: изучить городские и районные планы социально-экономического развития территорий, скоординированность их с планами работы правоохранительных органов. Проконтролировать создание на основе этих планов (то есть «телега впереди лошади». -А.М.) программ, направленных на совершенствование профилактики правонарушений в регионе.

В действительности же планы правоохранительных органов должны быть согласованы с планами социального и экономического развития территорий, обеспечивать выполнение региональных программ и соответствовать единой концепции социального и экономического развития.

3.3.2. Информационные аспекты методики криминологического исследования

Типологизация (дифференциация по типическому признаку) криминологических исследований позволяет выделить среди них следующие: диагностические, объясняющие (экспланационные) и прогностические. В отличие от типологии, классификация подразделяет все криминологические исследования на два класса: 1) фундаментальные – методические, эмпирические и теоретические; 2) прикладные – прикладные методологические, конструирование объекта прикладного исследования, конструирование технологии прикладных исследований.

Криминологическое исследование, точнее, программа теоретического или прикладного исследования, строится следующим образом:

✓ обоснование научно-практического исследования – актуальность, теоретическая и практическая значимость;

✓ выявление и постановка проблемы, формулировка целей научно-практического исследования, его направлений и задач – выдвижение гипотез;

✓ выявление и отбор источников информации (статистика информационного центра, уголовные дела, отказные материалы, экспериментальные данные);

✓ определение объема выборки, построение модели;

✓ выбор параметров, методов, техники сбора информации;

✓ измерение параметров, выбор и реализация методов анализа, обработки собранной информации, эмпирических данных, завершение основных этапов исследования;

✓ интерпретация (математическая и криминологическая), представление полученных результатов;

✓ теоретические выводы, практические рекомендации по внедрению результатов исследования – достижение цели исследования;

✓ определение сметной стоимости научно-исследовательских работ.

Уже на этапах построения схемы исследования могут применяться информационные методы и компьютер в процессе разработки вариантов криминологического исследования и главным образом выбора оптимального варианта. Методы исследования операций наиболее подходят для решения этой проблемы. После того как набросана схема исследования, в дополнение к программе криминологического исследования составляется план с указанием исполнителей и сроков, где четко обозначены следующие элементы:

1) проблема (исследования);

2) субъект (с уточнением деятельности, социального заказа, существующих ограничений);

3) объект (процессы, явления) и предмет исследования (криминологические аспекты);

4) методология, методы (познания, статистические, математические, типологические и др.), методика, средства (инструментарий), в том числе информационные;

5) правовая регламентация;

6) сроки (этапы), сметная стоимость;

7) предполагаемые конечные и промежуточные результаты, область приложения.

Основные методы познания, статистические, математические и иные методы построения моделей нами рассмотрены. Ясно, что сложные методы должны быть доведены до компьютерного (машинного) варианта, чтобы ими мог воспользоваться юрист по принципу «черного «ящика». Главное – определить, что возможности конкретного метода устраивают нас, существует программное обеспечение и инструкция пользователю программного продукта для персонального компьютера, исходные данные имеются в машинно-ориентированном виде. Остальное – дело техники.

До определенного времени в связи с малым арсеналом апробированных информационных средств и методов криминологу, к сожалению, приходилось проходить все этапы решения задач с применением компьютера.

Прежде всего необходимо убедиться в целесообразности использования компьютерных технологий для решения криминологической задачи. Основанием применения компьютера служат следующие обстоятельства: решить данную задачу вручную невозможно или неэффективно (в смысле времени, стоимости, точности или надежности получения результата), решение задачи состоит из однообразных, рутинных, нетворческих операций по сбору и обработке криминологической информации.

Решение задачи с помощью компьютера разбивают на следующие этапы:

1) постановка задачи, включающая в себя построение модели (преступности или преступного поведения) и выделение исходных данных и результатов;

2) поиск метода ее решения и построение алгоритма;

3) запись алгоритма на языке программирования;

4) кодирование программы (перенос на машинные носители) и ее отладка;

5) реализация алгоритма (счет, поиск и т. д.) и анализ полученных результатов.

На первом этапе активное участие принимает заказчик, чей социальный заказ выполняет криминолог. Эту функцию помогут выполнить сотрудники криминологической лаборатории, хорошо знающие область предметного исследования, обладающие высоким уровнем профессиональных знаний и способные сформулировать условия, задачи и цели исследования, то есть указать, что именно необходимо получить в результате решения задачи и в какой форме. Они ставят задачу перед математиками-программистами и алгоритмистами информационных центров правоохранительных органов или прикладными математиками из научных и проектных институтов.

К сожалению, невозможно предложить универсальный рецепт, позволяющий безошибочно выбирать и строить математическую или информационную модель в любом конкретном случае. Построение моделирующего алгоритма предполагает наличие у исследователя достаточного уровня информационной и математической культуры.

Для получения представления о важности привлечения специалистов по прикладной математике к построению моделей приведем пример постановки задачи расстановки сил и средств³⁷.

Криминологическая обстановка в регионе такова, что служба охраны общественного порядка имеет следующие минимальные потребности в количестве патрульно-постовых полицейских, содержащихся за счет местного бюджета (так называемая муниципальная полиция) и обеспечивающих необходимый уровень охраны общественного порядка и профилактики правонарушений в различное время суток:

Примечание. Период 1 следует сразу же за периодом 6. Каждый сотрудник полиции работает восемь часов без перерыва.

Обозначим через х_t число полицейских, ежедневно приступающих к работе в период t. Необходимо составить служебное расписание (и график дежурств) на каждые сутки таким образом, чтобы обойтись минимальным числом полицейских (и, следовательно, минимальной сметной стоимостью содержания патрульно-постовой службы), не нарушая сформулированных условий (требований). Чтобы составить такое расписание, требуется построить соответствующую модель линейного программирования. Она выглядит так: требуется минимизировать сумму

при ограничениях

x₆ + x₁ ≥ 20

x₁ + x₂ ≥ 50

x₂ + x₃ ≥ 80

x₃ + x₄ ≥ 100

x₄ + x₅ ≥ 40

x₅ + x₆ ≥ 30

x_t ≥ 0 для любого t.

Решение задачи находится с помощью так называемого симплекс-метода. Алгоритм стандартный, типовая программа общего назначения, как правило, имеется в библиотеке стандартных программ большого компьютера (ЭВМ).

В случае, когда число периодов 1 является четным, задача эквивалентна сетевой. Сетевые оптимизационные модели также относятся к моделям линейного программирования.

Сведение задачи к известной схеме решения позволяет нам сэкономить на этапах написания и отладки программы.

В процессе криминологического исследования может возникнуть несколько подобных ситуаций, требующих использования информационных средств и математических методов для решения поставленных криминологами задач. Поэтому помимо банка криминологических данных и знаний необходимо создать и пополнять фонд алгоритмов и программ для решения типовых задач криминологического исследования.

3.3.3. Автоматизированное рабочее место для криминологостатистической обработки данных

Автоматизированное рабочее место (АРМ) представляет собой комплекс аппаратных и программных средств, обеспечивающих оперативное удовлетворение информационных и вычислительных потребностей специалиста и размещенных на его рабочем месте. АРМ криминолога позволяет решить проблему автоматизации криминолого-статистической обработки данных.

На уровне МВД, ГУВД задачи статистико-криминологического исследования давно решаются на компьютерах. В составе АРМ статистика имеется персональный компьютер (или дисплей терминала большой ЭВМ типа ЕС-1046), позволяющий вступать в контакт с машиной и ее программным обеспечением по мере необходимости. Например, стандартный пакет прикладных программ «Статистика» («Квадрат» ГУВД Свердловской обл.) обеспечивал доступ к учетным данным. Возможности исследователя могут быть расширены с применением математических методов анализа больших баз данных.

Степень математизации конкретного криминологического исследования во многом зависит от специальной подготовки исследователя-криминолога, который зачастую использует тот или иной метод анализа данных не потому, что он наиболее целесообразен, а лишь в силу его доступности. В настоящее время издан ряд пособий для исследователей гуманитарных специальностей. Они содержат программы, позволяющие оперативно подготовить и обработать на компьютере данные наблюдений и экспериментов. С помощью программистов информационного центра ГУВД, МВД можно внести изменения в тексты готовых программ с целью адаптации их к условиям конкретного криминологического исследования.

Так, в пособии С. В. Репина и С. А. Шеина приводятся тексты исходных программ, написанных на языке ПЛ-1 (или на Фортране) и обеспечивающих вычисление статистических средних величин и показателей вариации, интерквантильный анализ и простейшую типологию статистических данных, кластерный анализ и классификацию статистических данных, факторный анализ сложных комплексов переменных³⁸.

Перечисленные статистические методы обработки данных эмпирического исследования базируются на математическом аппарате, доказавшем свою эффективность во многих отраслях науки. Их практическое применение дает толчок к дальнейшей разработке методологических и методических аспектов использования количественного подхода и системно-структурного анализа в информационной криминологии, а усвоение принципов статистических умозаключений наряду с содержательной криминологической интерпретацией результатов значительно повысит эффективность криминологических исследований. Заметим (перефразируя справедливое замечание одного из теоретиков факторного анализа Л. Терстоуна), что если не прозрачна интерпретация результатов туманных вычислений (Fog Computing), таким будет и все исследование в целом, сколь бы изящной ни была статистическая обработка. Кроме того, важна не столько математическая интерпретация полученных результатов, сколько связанное с ней криминологическое толкование.

На уровне горрайорганов внутренних дел в составе автоматизированного рабочего места статистика или криминолога целесообразнее применять персональный компьютер с его программным обеспечением: системным и прикладным (проблемным, функциональным).

Существующие в настоящее время статистические пакеты программ для компьютеров позволяют автоматизировать работу по таким основным направлениям криминолого-статистической обработки данных, как: создание таблиц, графический анализ данных, определение вариационных характеристик совокупностей, построение рядов распределения, анализ временных рядов и прогнозирование, кластерный анализ, множественный корреляционный и регрессивный анализ, включая двухшаговый метод наименьших квадратов, многомерный анализ (факторный, компонентный, дисперсионный, канонический, дискриминантный), анализ непараметрических статистик³⁹.

Перечисленные средства рассчитаны как на начинающего пользователя, так и на многоопытного. Диалоговый режим работы: понятное меню, информативные подсказки и экраны помощи, – способствует быстрому выполнению операций по обработке уголовно-статистической и криминологической информации.

Для не имеющих специальной подготовки в области математико-статистических методов пользователей (работников) разработана диалоговая обучающая библиотека программ (например, TREND – автор Е.З. Демиденко) для анализа и прогнозирования показателей от времени (временных рядов). Ее возможности: построение прогноза поведения временного ряда, установление тенденций динамики ряда, сглаживание временного ряда, оценка статистических характеристик ряда, построение прогноза EX-POST, обучение анализу временных рядов.

Наиболее перспективным является сетевой режим эксплуатации автоматизированных рабочих мест, когда каждое АРМ строится на базе персонального компьютера, но все они соединены в информационно-вычислительную сеть, включающую в себя в качестве головной машины мощный компьютер информационного центра МВД, ГУВД и обеспечивающую оптимальный набор функций по обработке данных в интересах криминолога.

Рассмотрим обобщенную структуру концептуальной модели автоматизированного рабочего места криминолога, соответствующую следующему стандартному набору задач: создание и ведение таблиц, графический анализ, криминолого-статистическая обработка данных.

Элементы структуры: 1) диалоговый процессор со встроенной обучающей системой, 2) табличный процессор, 3) графический процессор, 4) статистический процессор, 5) конвертор, 6) архиватор.

Диалоговый процессор обеспечивает «дружественную» среду общения пользователя с информационной системой. Наиболее распространенной является организация диалога в форме «меню». Автоматизированное рабочее место предлагает пользователю-криминологу ряд альтернативных функций, и он выбирает одну из них нажатием одной-двух стандартных клавиш ввода и управления курсором.

Статистические данные при машинной обработке обычно сводятся в различные таблицы. Поэтому естественно и хранение их в табличной форме. Табличный процессор обеспечивает формирование таблиц, внесение и корректировку информации, изменение структуры, архивацию данных. Архивные операции над таблицами предназначены для эффективной организации и хранения их на внешних запоминающих устройствах.

Графический процессор служит для представления анализируемых данных в виде двух- или трехмерных графиков и диаграмм. От пользователя требуется только указать вид графика и местонахождение данных. Графики также можно архивировать.

Статистический процессор предназначен для обработки данных методами математической статистики и реализует наиболее простые и часто используемые функции типа «построение и анализ рядов распределения», «анализ парной корреляции и регрессии между рядами», «анализ рядов динамики и прогнозирование», «графический анализ данных», а также функции, ориентированные на пользователя, хорошо знакомого с различными методами математической статистики. Конвертор преобразует внешние данные и обеспечивает обмен информацией с иными компьютерами, входящими в информационно-вычислительную сеть.

Приближение компьютера, оснащенного современным прикладным программным обеспечением, к непосредственному рабочему месту криминолога – одна из наиболее эффективных организационных форм их использования для информатизации интеллектуального труда специалистов правоохранительных органов и сотрудников криминологических лабораторий.

Глава 4
Информационно-криминологическая подготовка кадров для органов внутренних дел

4.1. Информационные отношения в борьбе с социальными отклонениями

Одним из направлений, по которым развиваются современные взгляды на проблему борьбы с социальными отклонениями и происходит практическая реализация этой деятельности, является информационный подход. По мнению Ю. В. Кудрявцева, он (подход) основывается на представлении, что нарушения социальных нормы происходят из-за их незнания¹. Информированность граждан о законах и преступности оставляет желать лучшего, а незнание норм, хоть и не освобождает от ответственности, все же оказывается одним из существенных факторов отклоняющегося поведения. Поэтому нет сомнений в важности распространения правовых и иных нормативных знаний среди населения. Для информирования людей используют все формы и методы правового воспитания и просвещения, правовой агитации, обеспечения правового всеобуча, средства массовой информации.

Однако информационный подход не ограничивается указанной стороной дела. Помимо информированности граждан – объектов профилактического воздействия, то есть тех, от кого можно ожидать отклоняющегося от социальных норм поведения, правонарушителей и их жертв, необходимо информирование системы субъектов профилактического воздействия – совокупности государственных, общественных организаций и граждан. Здесь уже не ограничиваются знанием социальных норм. Информационные потребности лиц, ведущих борьбу с социальными отклонениями, гораздо шире.

Кроме того, знание норм – необходимый элемент общей культуры человека, но этого недостаточно для того, чтобы не совершать правонарушения. Исследования криминологов свидетельствуют, что осужденные зачастую превосходят законопослушных граждан в знании конкретных уголовно-правовых институтов и норм². Важно отношение личности к социальным институтам, общностям и нормам. Нормы, признаваемые и отстаиваемые отдельными общностями, могут соответствовать обще социальным (признаваемым и отстаиваемым всем обществом), быть нейтральными по отношению к ним либо противоречить им («нормы» поведения группы правонарушителей, преступного сообщества)³. Конкретная личность может знать, признавать отдельные нормы, но не выполнять их либо считать, что их нужно ослабить (усилить). Информационный подход к борьбе с социальными отклонениями базируется на двух ключевых понятиях: информированность (информация) и информационное взаимодействие (обмен информацией).

Информированность – знание содержания и механизма действия социальных норм – незаменима в трех основных сферах: профессиональной деятельности; действий процедурного (инструментального) характера; прав, свобод и обязанностей человека как гражданина государства⁴.

Ценность информации, содержащейся в нормах первой группы, которыми регламентируется профилактическая деятельность, отношения в ней, в том числе информационные, обусловили обязательную служебную подготовку сотрудников правоохранительных органов.

Информация, содержащаяся в нормах второй группы, обеспечивает естественное взаимодействие людей. Отсюда инструментальный, вспомогательный ее характер. Например, субъекту профилактики, в функции которого входит ресоциализация, трудовое и бытовое устройство лиц, освободившихся из мест лишения свободы, не только полезно, но и необходимо знать нормы, регулирующие порядок устройства на работу.

Значима и третья группа норм, регулирующих отношения индивида и государства по поводу прав, свобод и обязанностей личности. Информатизация общества и правоохранительных органов, правовая реформа потребовали не только более широкого информирования населения о компетенции должностных лиц, их обязанностях перед государством и гражданами, но и соответствующего обсуждения законопроектов (2011) об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации, о полиции, об информационных отношениях в сфере обеспечения правопорядка.

В проект закона о профилактике включена статья 20 «Гарантия прав граждан при осуществлении мер профилактики правонарушений», где утверждалось, что при осуществлении мер по профилактике правонарушений не допускается ограничение прав и свобод человека и гражданина. Представляется, что в таком законе должны быть определены не только права лиц, в отношении которых осуществляются меры профилактики правонарушений, но и четко сформулировано право любого человека и гражданина, возможно, состоящего на профилактическом учете, на информацию о себе.

Правовое регулирование информационного взаимодействия имеет особое значение при реализации информационного подхода. Предметом правового регулирования являются общественные (информационные) отношения, которые складываются между сотрудниками, подразделениями, службами в процессе регистрации, сбора, передачи, хранения, обработки информации⁵.

Так, профилактическая служба органов внутренних дел имеет большое количество информационных связей как внутри системы органов внутренних дел, так и с субъектами внешней среды, участвующими в профилактике правонарушений и отклоняющегося поведения. Однако в нормативных актах, регулирующих обмен информацией (важная форма взаимодействия) между подразделениями, четкого и полного описания взаимодействия указанных служб нет. Рассматриваемые вопросы лишь частично отражены в ведомственных нормативных актах⁶.

По не потерявшему актуальности справедливому замечанию А. Э. Жалинского, следует и дальше совершенствовать нормативное регулирование работы с информацией. Необходимо определить, например, круг сведений, которыми органы внутренних дел обязаны снабжать трудовые коллективы и советы профилактики, а также правомочия различных органов по сбору, хранению и использованию информации. Важным является вопрос о соблюдении прав и законных интересов юридических лиц и граждан при работе с информацией – праве отказать в информации, если передача ее не предусмотрена соответствующими правовыми актами⁷.

Естественно, криминология, даже информационная, некомпетентна решать ряд других упомянутых вопросов, так как это прерогатива информационного права. Но оставлять без внимания обнаруживающиеся отклонения от норм, криминогенные проявления некоторых макро- и микро структурных явлений, политических, духовных и экономических процессов криминологическая наука также не вправе, она ограничивается здесь тем, что И. И. Карпец называет «сигнализирующей функцией»⁸.

Вопрос о допустимости и пределах вторжения криминологии в исследование непреступных форм антиобщественного поведения является дискуссионным⁹. Здесь антиобщественное (асоциальное) поведение синонимично негативно отклоняющемуся поведению, которое обычно подразумевается под термином «отклоняющееся поведение». Поведение может отклоняться от существующих моральных и правовых норм как в отрицательную, так и в положительную с точки зрения объективных интересов развития общества сторону, и в профилактике индивидуального преступного поведения должны использоваться обе стороны.

А. М. Матюшкин считает, что «совершенно необходимо сделать приоритетной во всех видах исследований всю систему индивидуальных различий. Нужны исследования не только в области дефектологии (знаем, сколько в обществе существует интеллектуально отсталых), но и исследования одаренных людей (не всегда знаем, сколько их) и различных видов их способностей»¹⁰. Добавим, что реализуются эти способности не только в правопослушной деятельности, но и в преступной.

Как следует из изложенного, чтобы дополнить криминологическую раннюю профилактику положениями и приемами теоретических концепций и методик, разрабатываемых различными науками, криминология должна рассмотреть психологические, педагогические, правовые, социологические, информационные и иные аспекты антиобщественного поведения.

Так, в Московском педагогическом государственном университете разработана инновационная программа «Актуальные проблемы девиантного поведения детей, подростков и молодежи: исторические, психолого-педагогические, социально-правовые аспекты» (А. Я. Минин, И. А. Куринова), а в магистерской программе «Ювенальное право и правосудие по делам с участием несовершеннолетних» имеется курс «Актуальные проблемы девиантного поведения детей и подростков». Поэтому объектом криминологических исследований помимо самой преступности должны стать связанные с ней так называемые фоновые явления – различные формы социальной патологии, которые играют существенную криминогенную роль в этиологии преступлений¹¹. И действительно, «антиобщественный образ жизни представляет значительный интерес в криминологическом плане, поскольку он обычно связан с преступным поведением, что следует всесторонне учитывать при разработке теоретических и практических вопросов профилактики преступлений»¹².

4.2. Компьютеризация специально-криминологической профилактики

Основные направления совершенствования информационного обеспечения специально-криминологического предупреждения преступлений органами внутренних дел, повышения эффективности использования информированности и криминологических знаний включают в себя организационно-правовые методы работы с информацией, внедрение математических методов и средств вычислительной техники.

Взаимосвязь указанных направлений очевидна. Но методологически и в методических целях некоторые авторы рассматривают их отдельно¹³.

Первое направление обеспечивает упорядочение каналов и потоков информации, рациональное определение ее источников и уровней (на которых целесообразно накопление и обработка информации), разработку положения об организации специальной информационной службы¹⁴, нормативное регулирование работы с компьютерной информацией, формализацию и стандартизацию электронных (машинноориентированных) документов, координацию деятельности субъектов специальной профилактики – компетентных органов и взаимодействующих с ними организаций, граждан, организацию рационального взаимодействия потребителя с информационной службой.

Второе направление дополняет научную организацию информатизации специальной профилактической деятельности, которая сопровождается созданием автоматизированных рабочих мест криминологов и сотрудников профилактической службы, банков криминологических знаний, баз данных, экспертных систем, сети ЭВМ, внедрением информационных средств и методов в сферу криминологических исследований, профилактики преступлений.

Один из путей совершенствования информационного обеспечения – изучение и распространение передового отечественного и зарубежного опыта, сведений о теоретических и прикладных исследованиях, которые могут быть использованы в сфере профилактики преступлений. Большое значение имеет применение типовой автоматизированной системы сбора, обработки и хранения профилактически значимой информации, эффективной системы управления базой данных, знаний. Так, автоматизированная информационно-поисковая система профилактического назначения – АИПС «Исеть», вошла составной частью в автоматизированный банк данных оперативнорозыскного и профилактического назначения в ГУВД по Свердловской области.

В прошлом веке ГУВД по Свердловской области, как и ряд министерств и управлений внутренних дел страны, было оснащено большим компьютером (типа ЕС-1046). Ныне Вычислительный центр оснащен современными ЭВМ и телекоммуникационным оборудованием, поставленными по контракту ФКУ «ГИАЦ МВД России» с фирмой «Сименс». [Электронный ресурс: 66.mvd.ru/gumvd/struktura/item/560744/]

В современных службах, подразделениях, горрайорганах внутренних дел появились персональные компьютеры – значит, изменилась система информационного обеспечения профилактики. Появилась возможность автоматизированного межрегионального обмена распределенной информацией. Вместе с тем методологические установки практической деятельности заинтересованных служб в направлении облачных технологий и туманных вычислений оставляют желать лучшего. Потребность же в профессиональных знаниях такого рода вышла за пределы научных и образовательных организаций (расширение информационного пространства).

Для решения возложенных на органы внутренних дел задач по предупреждению правонарушений используется автоматизированный профилактический учет лиц, от которых (судя по достоверно установленным фактам их противоправного поведения) можно ожидать совершения правонарушений и которые нуждаются в профилактическом воздействии.

Современные банки данных профилактического назначения обеспечивают нужной информацией воздействие на лиц, совершающих такие правонарушения, как употребление спиртных напитков (психотропных веществ, курительной смеси) и появление в общественном месте в состоянии опьянения (наркотического в том числе), несоблюдение правил торговли спиртными напитками (продажа несовершеннолетним) и т. д.¹⁵ Так, проверка с помощью компьютера установочных данных доставленных в правоохранительные органы граждан защищает интересы невиновных, чьим именем иногда пытается воспользоваться правонарушитель. Более того, положительно влияет на общественное мнение и отношение к сотрудникам полиции, в чьи обязанности входит участие в изъятии с улиц лиц, находящихся в состоянии сильного опьянения, помощь в установлении их личности, учете совершаемых ими правонарушений¹⁶.

Возможности усовершенствования информационного обеспечения профилактики правонарушений, конечно, не ограничиваются сферой противодействия отклоняющемуся поведению граждан, такому как пьянство, алкоголизм, наркотизм, токсикомания, табакокурение, иные саморазрушающие формы. Особенность автоматизированного учета правонарушителей в Екатеринбурге состоит в том, что данные о правонарушениях и лицах, их совершивших, всегда можно привязать к квадратам на карте города. Поэтому и аналитическая работа проводится на достаточно высоком уровне с применением математических методов и компьютера. Для сравнения заметим, что данные о правонарушениях могут быть связаны с дислокацией участковых инспекторов полиции. Правда, границы участков со временем меняются, например, при застройке нового микрорайона, и данные о правонарушениях становятся несопоставимыми. Названный подход к учету правонарушений имеет другой недостаток: неоперативное внесение коррективов в справочник улиц г. Екатеринбурга («справочник наполнения квадратов»). Так, при избирательной проверке (31.03.1989 г.) автором запроса по нераскрытому преступлению (уголовное дело № 627404) оказалось, что в машинограмме проставлены квадраты места жительства и квадраты места совершения преступления только у немногим более чем 60 % лиц, рекомендованных ЭВМ.

Что дает информатизация и компьютеризация практике?

Во-первых, информационное обеспечение аналитической работы профилактических и иных служб, отдельных общественных организаций (советов профилактики, антикоррупционных комитетов), а также информационное обеспечение общей и индивидуальной профилактики. Во-вторых, контроль за профилактической деятельностью органов внутренних дел. В-третьих, возможность прогнозировать преступность, групповое и индивидуальное преступное поведение на новом уровне, с применением информационно-телекоммуникационных технологий, методов прогностики и математики.

Программное обеспечение компьютеров позволяет выдать любую справку, основанную на заложенных в них данных о правонарушениях и правонарушителях. Так, предприятия Екатеринбурга получали специальные аналитические справки о своих работниках, совершивших правонарушения. Проблема информационного обеспечения общественных организаций гражданского общества также актуальна.

С помощью информационных систем руководство органа внутренних дел (местной полиции) получает возможность оценить и сопоставить работу участковых уполномоченных полиции, проконтролировать их профилактический вклад в предупреждение преступлений на административном участке. Исследование показало, что уровень профилактики преступлений против личности, особенно в сфере быта, все еще недостаточно высок. К большинству лиц, причинивших, например, телесные повреждения, не были своевременно приняты меры воспитательно-профилактического воздействия, хотя многие из них пьянствовали, дебоширили, совершали противоправные действия.

Виктимологическая профилактика не всегда проводится, так как нет соответствующего банка данных о потерпевших (процессуальный статус) или о лицах, которые проявили предрасположенность или определенную склонность («способность») становиться жертвами преступлений в силу присущих им индивидуальных качеств или выполняемых ими социальных ролей. Данные, полученные исследователями как в нашей стране, так и за рубежом, свидетельствуют, например, о том, что от 30 до 40 % жертв убийств и телесных повреждений сами «вызвали» преступную агрессию, поскольку вели себя в преступной ситуации либо в момент совершения преступления вызывающе, оскорбляли виновных, угрожали им или нападали первыми. Это подтверждает мысль, что сбор данных о личности жертвы преступления и ее поведении не менее важен, чем сбор сведений о личностных качествах и особенностях поведения правонарушителя.

Несовершенство методов отбора и получения информации о так называемой профилактируемой личности отражается на качестве данных и индивидуальной профилактике. Обращает на себя внимание однообразный характер сведений: о нарушениях правил поведения в быту и фактах хулиганства, о доставлении в полицию в состоянии опьянения. В то же время явно недостаточно сведений, необходимых для познания мотивации преступного поведения и, как следствие, для эффективного профилактического воздействия.

Так, не всегда имеются сведения о лицах, с которыми общается профи л актируемый и которые могут оказать на него положительное или отрицательное влияние. Зачастую не фиксируются факты вымогательства денег на спиртные напитки (поведение, которое может перерасти в кражу или грабеж), промотания домашнего имущества (поведение, причинно связанное с корыстными преступлениями), социального паразитизма, иных видов поведения – отклоняющегося или отклоняемого обществом (микросредой).

В действительности участковые уполномоченные полиции могут быть осведомлены о характере антиобщественных связей и занятий профилактируемых лиц, но не придают этому криминогенного значения, не предвидят возможности перерастания асоциального поведения в преступное. Недостатки восприятия явлений и недобросовестность отдельных исполнителей в процессе сбора криминологической информации отмечались многими исследователями¹⁷. И дело здесь не столько в недобросовестности или злоупотреблении предоставленными правами во вред делу и гражданам, проживающим на территории обслуживания (и такое случается¹⁸), сколько в некомпетентности отдельных сотрудников, невысоком уровне их профессиональной подготовленности.

Компьютеризация криминологической и профилактической деятельности с ее программированным сбором данных позволит уменьшить недостатки сбора информации, обусловленные субъективными представлениями о необходимости или полезности воспринимаемых явлений, фактов. Кроме того, разработка машинно-ориентированных документов стимулирует совершенствование и научное обоснование понятийного аппарата для более качественного заполнения сведений (например, записей о подучетных лицах). Профессиональная криминологическая и достаточная компьютерная подготовка практических работников, а также нормативное закрепление и понятий, и сведений, требующих фиксации, способствуют формированию в сознании практика необходимых категорий криминологии и профилактики преступлений.

Рассмотрим перспективы совершенствования информационного обеспечения индивидуальной профилактики, к важнейшим элементам которой относят: выявление лиц, нуждающихся в индивидуальном профилактическом воздействии; построение индивидуальных прогнозов на основе криминологического изучения личности тех, кто вследствие негативного поведения попал в поле зрения профилактической службы органов внутренних дел; определение и индивидуализация мер профилактического воздействия на личность, состоящую на профилактическом учете.

С позиций социальной психологии профилактика преступления есть не что иное, как человеческое общение, обмен информацией субъектов профилактики с профилактируемыми. Получение информации важно для оценки антиобщественной позиции, установки индивида, отношения к социальным институтам, общностям, нормам. Заметим, что к средствам и методам индивидуальной профилактики можно прибегать только в отношении личности, характеризующейся отклоняющимся поведением, способным перерасти в преступное или ускоряющим (преципитирующим, как говорят виктимологи) преступное посягательство. Так, до совершения разбоев субъекты (82,5 %) нарушали правовые нормы и правила поведения в общественных местах, и в большинстве случаев (78,4 %) решение об их совершении принималось вместе с соучастниками¹⁹.

Достаточно длительное отклоняющееся поведение лиц или их объединений говорит о принципиальной возможности воздействия на личности или преступное сообщество. Преступник, если способен, прогнозирует будущую ситуацию совершения преступления, а в ее рамках и образ действия. Разная степень его готовности к совершению преступления порождает информацию, которая достигает или не достигает адресата, например, участкового уполномоченного полиции или оперативного уполномоченного уголовного розыска. Для так называемой бытовой преступности ситуация несколько иная, но и там ее конфликтный характер порождает необходимую профилактически значимую информацию, выявлять которую следует своевременно.

Чтобы вести индивидуальную профилактику целеустремленно и дифференцированно, надо научиться правильно распознавать, или, образно говоря, ставить диагноз социальным качествам личности, ее социальной деформации, педагогической запущенности. Иными словами, нужно научиться предвидеть (краткосрочный прогноз) поведение личности в тех или иных условиях.

Научные (теоретические и прикладные) криминологические исследования Р.М. Абызова, А. П. Закалюка, И. И. Карпеца, В.Н. Кудрявцева, Г.М. Миньковского, А. Б. Сахарова, Ю.В. Солопанова и других свидетельствуют о принципиальной возможности прогнозировать на короткий промежуток времени индивидуальное преступное поведение. Правда, один автор научной методики считает, что требуется организация специальной учебы сотрудников профилактической службы, то есть занимающихся непосредственно индивидуально-профилактической работой²⁰. Другой, напротив, утверждает, что переучивания исполнителей или специального обучения их не понадобилось²¹. Кроме того, Р. М. Абызов утверждает, что не имеется нормативных актов, регулирующих деятельность правоохранительных органов, именно по прогнозированию индивидуального преступного поведения. По мнению А. П. Закалюка, внедрение методик принципиально не противоречило действующему нормативному регулированию, не выходило за рамки нынешних служебных обязанностей исполнителей.

На наш взгляд, прикладные методики должны быть доведены до стандартных информационных систем, или машинных программ, ориентированных на содержание автоматизированного банка данных профилактического назначения. Тогда работник профилактической службы, участковый уполномоченный полиции или сотрудник подразделения по делам несовершеннолетних будут в состоянии выбрать из всей массы подучетных лиц лишь тех, кто нуждается в незамедлительном воспитательно-профилактическом воздействии. Профилактика станет избирательной благодаря прогнозированию отклоняющегося поведения прежде всего несовершеннолетних лиц и главным образом тех освобождающихся из мест лишения свободы лиц, что подпадают под административный надзор.

4.3. Особенности криминологической подготовки кадров в условиях информатизации общества

Оценки подготовленности нашего общества, его компетентных органов в частности, к информатизации различны. Информатизация общества – реальный процесс, социальные аспекты которого предполагают решение вопросов информационной культуры, компьютерного образования в первую очередь ведущих специалистов правоохранительных органов, включая криминологов. Чему их учить и как учить – вопрос вопросов. Информатизация культурной, вообще духовной сферы общества связана с индивидуализацией процессов обучения от дошкольного до высшего, системно дополненных процессами профессиональной переподготовки²². Однако наивно ждать, особенно в условиях становления рыночной экономики, очередного набора в правоохранительные органы элитных сил общества для нейтрализации (не искоренения) преступности. Необходимо в рамках системы непрерывного юридического образования обеспечить высокую профессиональную подготовку работников за счет передачи элитных знаний и улучшения квалификации специалистов.

Потребность в высококвалифицированных кадрах обусловлена современной деятельностью правоохранительных органов, которая связана с применением информационных средств и математических методов и в которой выделяются следующие основные направления ²³.

1. Научно-исследовательская работа. Обучение криминологов и «юрасоциологов» в аспирантуре (адъюнктуре) и докторантуре. Иная форма подготовки специалистов-исследователей, способных обеспечить проведение теоретических или прикладных социальных исследований (криминологических, социологических, комплексных). Инициатива проведения фундаментальных исследований должна исходить от научных и научно-педагогических работников. Альтернатива – социальный заказ и поддержка научных исследовательских организаций.

2. Практическая деятельность правоохранительных органов. Статистическая и информационно-аналитическая деятельность этих органов обеспечивает в основном прикладные исследования. Поэтому наряду с криминологами к совместной работе привлекаются математики (прикладные, алгоритмисты, программисты), освоившие понятийный аппарат и специальную терминологию смежных дисциплин²⁴.

3. Профессиональная подготовка кадров. Подготовка специалистов-криминологов в образовательных организациях Минобрнауки России, МВД России, переподготовка на базе этих заведений заинтересованных сотрудников информационно-аналитических и тесно взаимодействующих с ними иных подразделений органов внутренних дел. Организация дифференцированного обучения потребителей криминологической информации в рамках служебной подготовки личного состава. Удовлетворение потребностей вузов, практических органов в учебно-методических пособиях для самообразования, заочного обучения методике проведения криминологического исследования, приемам анализа (криминологического и статистического).

Субъектами теоретических (фундаментальных) исследований в основном являются научные и образовательные организации системы МВД России, ФСБ России, Генпрокуратуры РФ, а их результаты служат основой для разработки стратегических и главных направлений борьбы с преступностью. Доминирующее значение теоретического момента, большая степень общности разрабатываемых проблем обусловили и более высокие требования к теоретической подготовке исследователя-криминолога.

Цель прикладных и комплексных исследований определяется необходимостью разработки общегосударственной и региональных комплексных программ, целевых профилактических программ и планов по определенным направлениям борьбы с преступностью; совершенствования деятельности правоохранительных органов по предупреждению правонарушений в условиях информатизации общества, становления рыночной экономики и построения правового государства. В основе этих исследований лежат теоретические модели²⁵. Через призму конкретных криминологических исследований преломляются теоретические обобщения. Поэтому участие практических подразделений нередко осуществляется в форме соисполнительства на договорной основе с научными и образовательными организациями²⁶.

Так, в г. Екатеринбурге при проведении криминологических исследований активно взаимодействуют проблемная криминологическая лаборатория при администрации области, ГУВД по Свердловской области с Уральской государственной юридической академией и Уральским юридическим институтом МВД России. Для изучения и внедрения научных достижений и новых методов работы проводятся региональные семинары для аналитических работников правоохранительных органов в целях обобщения и распространения передового опыта осуществления криминологических исследований²⁷.

Использование компьютеров в системе подготовки кадров для правоохранительных органов позволяет на качественно новом уровне организовать учебный процесс: готовить обучающихся к работе с компьютером, повышать общематематическую и информационную культуру выпускников. Для юридических факультетов (университетов и институтов) разработаны: федеральные государственные образовательные стандарты и требования, типовые и рабочие программы дисциплин (основных, общепрофессиональных и специальных, элективных, дополнительно рекомендованных), предусмотренных типовыми учебными планами специальностей (030900 Юриспруденция; 050100 Педагогическое образование; 031001 Правоохранительная деятельность)²⁸.

В образовательных стандартах предусмотрены универсальные и профессиональные компетенции, требования к подготовке юридических кадров для работы в условиях информатизации общества, включая применение ЭВМ, математических и статистических методов в криминологических исследованиях, в сборе и обработке информации, в том числе криминолого-профилактической и уголовно-статистической.

Специфика криминологической подготовки специалистов требует обеспечения преемственности и взаимосвязи в преподавании специальных и юридических дисциплин. Проблемы преподавания специализированных дисциплин, связанные с компьютеризацией правоохранительных органов, неоднократно обсуждались в юридической литературе²⁹. Было даже разумное предложение ввести курс «Методология и методика правовых исследований» (В. М. Сырых). В настоящее время в МПГУ читаются дисциплины: Методология и методика научных исследований, Компьютерные технологии в науке и образовании, Информационные технологии в юридической деятельности и другие.

На наш взгляд, полезно предусмотреть в юридическом вузе (в потоке «юристов со знанием иностранного языка», готовящихся к работе в совместных предприятиях, иной деятельности и потому обязанных владеть компьютерными технологиями) создание групп студентов, изучающих в большем объеме, углубленно криминологию, правовую социологию, информатику, статистику. Данная категория выпускников распределялась бы главным образом в сферу информационно-аналитической деятельности правоохранительных органов, где в настоящее время замещение должностей осуществляется зачастую некомпетентными людьми, профессионально ориентированными на сочинение аналитических справок к докладам руководства. Автор ничего не имеет против участия и журналистов, тем более что за последние годы появились не только криминологические и социологические исследования социальных причин преступности, но и журналистские³⁰, породившие термин «информпреступность». Однако аналитической деятельностью должны заниматься профессионально подготовленные к применению соответствующих эффективных методов сотрудники.

При использовании компьютеров в учебном процессе по-новому выглядит проблема обеспечения преемственности и взаимосвязи в преподавании юридических и специальных дисциплин, ликвидация дублирования в преподавании отдельных взаимосвязанных тем, на что руководство ряда образовательных организаций в последнее время практически не обращает внимания.

Назовем лишь некоторые темы, носящие сквозной характер: информационные технологии, информационное обеспечение, информационные учеты (профилактические, криминологические, статистические, административные), предупреждение преступлений, прогнозирование и планирование специальной деятельности. Данные темы изучаются такими дисциплинами, как информатика и математика (основы информатики и вычислительной техники), информационные технологии в юридической деятельности, информационное право, криминалистика, криминология, уголовно-исполнительное право, административное право, а в вузах системы МВД еще и основы управления, специальная техника, административная и оперативно-розыскная деятельность органов внутренних дел.

Поскольку в учебном процессе имеются темы взаимосвязанные и сквозные для ряда перечисленных выше дисциплин, необходимо помочь студентам разобраться в понятийном аппарате, без знания которого немыслимо усвоение материала этих дисциплин. Пути достижения цели: а) мультидисциплинарный подход к разработке глоссария (словаря непонятных слов), в котором следует дать общее толкование терминов и специальное, то есть рабочие понятия, сформулированные представителями разных отраслей знания, учебных дисциплин, б) разумное употребление в учебном процессе слов иностранного происхождения, для которых существуют аналоги в русском языке. Кстати, пополнять словарный запас практических работников правоохранительных органов следует, своевременно разъясняя сущность понятий и терминов в учебно-методических пособиях. Чтобы не превращать методические рекомендации практическим работникам по проведению оперативных криминологических исследований в «несъедобную кашу с гвоздями», необходимо ограничиться минимальным числом специальных технических или математических понятий, расширяющих кругозор, но не приживающихся в среде юристов.

Следующая проблема: математизация и компьютеризация юридического знания – проникновение «точных» наук в «неточные». Научно-техническая интеграция и информатизация общества подняли вопрос о математической и информационной культуре: математику и информатику должна знать не только элита школьного класса, ориентированная на университет и технический вуз.

Отношения юристов-математиков и юристов-нематематиков в 60-70-е годы были сложными. Затем «в отношении юристов был использован, – по словам специалиста в области социальной кибернетики Г. Г. Воробьева, – прием „троянского коня”: юристы-математики возвратились в юриспруденцию, размахивая флагом кибернетики, и принялись насаждать математические методы»³¹. Что касается математики в изучении социальных явлений, процессов, то в социологии она больше преуспела, несмотря на то, что последнюю, как и кибернетику, считали буржуазной наукой³². Однако юристам в период так называемого застоя не очень охотно прививали основы информатики, математических и социологических знаний, скорее всего в силу того, что они могли в рамках социологических и криминологических исследований узнать и, главное, всем сообщить такое, чего не следовало знать и сообщать о преступности, ее причинах и перспективах искоренения. Даже криминологи из университетов и юридических институтов имели ограниченный доступ к результатам криминологических исследований, проводимых учеными и практиками министерства внутренних дел, его научно-исследовательских и образовательных организаций.

Юристов – сотрудников правоохранительных органов, пользующихся математическими методами и информационными средствами в прикладных криминологических исследованиях, можно условно разделить на две категории. Первая – активные пользователи. По их инициативе и с их участием формулируются задачи, основные направления развития криминологических исследований. К постановке задач привлекаются математики-алгоритмисты и программисты информационного центра или прикладные математики из научных организаций. Вторая категория – пассивные пользователи. Они обращаются в вычислительный центр, к персональному компьютеру для удовлетворения информационных криминологических потребностей, ограничиваясь стандартной программой или формулированием запроса и оговаривая объем выдачи результатов.

Более сложной является криминологическая подготовка работников первой категории. У них помимо высокого уровня профессиональных знаний, умений, навыков должны быть достаточно развиты такие качества, как творческая инициатива, самостоятельность мышления и сообразительность. Им необходимо знать принципы компьютеризации, информатизации деятельности правоохранительных органов (аналитической, управленческой, криминологической, профилактической); уметь организовать разработку план-программы и проведение самого криминологического исследования на базе математических методов и компьютерных, информационно-телекоммуникационных технологий, а при необходимости обучение личного состава рабочей исследовательской группы правильному использованию методики и эксплуатации вычислительной техники.

Юридические факультеты и вузы (системы МВД России в том числе) уже длительное время используют в основном информационно-объяснительный (сообщающий) тип обучения «Образование 1.0»– знания даются в «готовом» для усвоения виде. В учебниках по криминологии по таким темам, как «криминологическое прогнозирование и планирование», сами методы прогнозирования, современное «ноу-хау», вообще не излагаются. Слабая материальная база ряда юридических вузов (особенно частных) создает лишь иллюзию обучения компьютерной грамотности.

Информационные технологии приносят возможность и необходимость изменения самой модели учебного процесса: переход от репродуктивного обучения к креативной модели, от модели передачи знаний от преподавателя к студентам к модели, когда в учебной аудитории с помощью нового технологического и технического обеспечения моделируется жизненная ситуация или процесс, и обучающиеся под руководством преподавателя должны применить свои знания, проявить творческие способности для анализа моделируемой ситуации и выработки решения поставленной задачи. Специалисты считают, что развитие традиционных и инновационных технологий должно идти по принципу дополнительности и взаимокоррелирования, что, в свою очередь, позволяет говорить о принципиально новом измерении образовательной среды 2.0 – ассоциирующем в себе всю совокупность информационно-образовательных технологий.

Таким образом преодолеть трудности помогает социальный проект «Образование 2.0» и проблемное обучение, суть которого состоит в том, что часть учебного материала усваивается студентами в результате активного поиска решения проблем под контролем и с участием педагога. Самостоятельная работа студента предполагает, в частности: а) выбор актуальной темы криминологического исследования и общую постановку задачи; б) составление плана-программы и определение методики конкретного криминологического исследования; в) разработку инструментария (первичных документов, предназначенных для машинной обработки, – анкет, опросных листов и т. д.); г) сбор и обработку информации на компьютере; д) формулировку выводов и интерпретацию результатов и определение эффективности методики.

Под «Образованием 2.0» понимают совокупность таких базовых принципов и основанных на них образовательных систем, которые адекватны цели образования в постиндустриальную эпоху, в информационном обществе, – созданию условий для наиболее полного раскрытия личностного потенциала каждого обучающегося, развития у него личной предприимчивости, навыков самообразования, умения принимать ответственные решения в ситуации выбора. А. М. Гольдин в работе «Образование 2.0: взгляд педагога» сформулировал базовые принципы образования (2.0) – субъектность, избыточность и сотрудничество.

Принцип субъектности. В традиционной среде образования (1.0), или классно-урочной системе, под содержанием образования обычно понимается «подлежащая усвоению учащимися часть социально-культурного опыта, отобранная в соответствии с образовательными целями». Такое содержание определяется основной образовательной программой – совокупностью рабочих программ дисциплин рабочего учебного плана. В новом социальном проекте (2.0) содержанием образования является деятельность, направленная на усложнение (уменьшение неопределенности, структуризацию, повышение членораздельности) личной картины мира обучающегося в той или иной предметной области; не существует составленных заранее, в отрыве от обучающихся, учебного плана и программ. Содержание образования всегда субъектно, то есть формируется не столько составителями программ, сколько самими обучающимися «здесь и сейчас», в ходе их личного движения в мире большой культуры и по индивидуальным образовательным траекториям. Для обучения, являющегося частью такого образования, предложен термин фрактальное (от fraction дробь, частица) [Леонтьева О.М. Деятельностная взаимооценка как условие становления инновационной образовательной модели: Дне… канд. пед. наук. – М., 2000].

Непосредственным следствием из этого принципа является тезис о субъективности всякого знания. Знание понимается в первую очередь как надстройка над личным опытом, продукт психической деятельности по осмыслению и структуризации этого опыта. Образовательная организация – специально организованное пространство (платформа, по О’Рейли) для обмена частным знанием участников образовательного процесса, а не учреждение, где организуется трансляция «системы знаний» обучающимся (в передовых, развивающих технологиях). Безусловно, в этом обмене участвует и частное знание удаленных в пространстве или во времени людей, закрепленное в артефактах культуры, в специальной учебной литературе. Но при этом учебник из «носителя объективного знания» превращается лишь в один из элементов образовательной среды.

Принцип избыточности является необходимым условием для реализации принципа субъектности. Личное знание обучающихся не формируется по образовательной программе, а развивается в специально организованной избыточной образовательной среде. Под избыточностью мы понимаем насыщение образовательного пространства носителями знания – разновозрастность состава обучающихся, наличие разнообразной литературы (не только учебников, монографий), возможность работы с экспертами (профессиональными педагогами в том числе), с телекоммуникационными сетями (ИТКС Интернет, локальные э-ресурсы), организация предметно-практической деятельности (работа с лабораторным оборудованием, с артефактами культуры, реальная продуктивная деятельность). Такая заведомо избыточная образовательная среда дает возможность каждому обучающемуся накопить необходимый для развития личного знания опыт деятельности, выстроить личную образовательную траекторию.

Работа педагога в образовательной системе, построенной на базовых принципах нового проекта «Образование 2.0», состоит не в изучении программы, но в организации разнообразной деятельности обучающихся в образовательной среде. Различие этих подходов в организации интенсивного и разнообразного взаимодействия обучающихся с миром большой культуры, накоплении их личного опыта и его дальнейшем структурировании.

Принцип сотрудничества, или Педагогика сотрудничества. В социальном проекте «Образование 2.0» принцип сотрудничества понимается как реальное равноправие участников образовательного процесса, учеников и учителей. Учитель-лидер (педагог) является не столько «носителем знания», сколько равноправным партнером по учебной коммуникации. Он (как и всякий участник образовательного процесса) приходит в школу учиться, развивать себя, для чего ему необходима коммуникация с учениками. Собственно, в организованном таким образом образовательном процессе грань между понятиями «учитель» и «ученик» постепенно стирается.

Второй после равноправия составной частью принципа сотрудничества является наличие у каждого участника образовательного процесса (и учителя) личного статуса – неодинакового и динамически меняющегося в различных предметных областях и в различных составляющих образовательного процесса. Принято выделять четыре уровня такого статуса: посетитель (гость), клиент, постоянный член группы для занятий, эксперт. Подчеркнем, что, во-первых, статус не назначается, а естественным образом определяется самим образовательным сообществом; и, во-вторых, у одного и того же человека может быть множество статусов в различных предметных областях.

Так, учитель может выступать экспертом в методах решений определенного класса задач и одновременно посещать занятия по современным информационным технологиям как гость. В то же самое время ученик может заниматься спецкурсом в статусе клиента и одновременно быть экспертом по компьютерным технологиям. От двуполярной иерархии «учитель – ученик» мы переходим к многополярной структуре равноправных статусов. Конкретные процедуры определения статуса зависят от особенностей образовательной системы в рамках проекта «Образование 2.0».

Третьей составляющей принципа сотрудничества является замена «отметок успеваемости» (на основе соотнесения учебных результатов ученика с ГОС), рейтинговой системы мониторингом личных образовательных достижений в форме открытых резюме (портфеля достижений). Важно при этом, что предметом мониторинга являются не достижения по освоению образовательной программы, а именно личные достижения. Причем речь идет о взаимооценке достижений образовательным сообществом (не об оценке ученика учителем).

Образовательная система, базирующаяся на перечисленных выше принципах «Образования 2.0», должна удовлетворять двум условиям: а) открытости образовательной системы, б) наличию адекватной модели знания, когнитивной модели в целом.

Немаловажное значение имеет ознакомление обучающихся в юридическом вузе с условиями и возможностями применения математических, информационных и иных социальных методов, рекомендуемых учеными и передовым практическим опытом, а также организация взаимодействия с не юристами – прикладными математиками и другими специалистами (медиками, психологами и т. д.).

Особое место среди специалистов, участвующих в криминологических исследованиях, занимают прикладные математики. «Настоящий прикладной математик должен уметь распознать в реальной ситуации главное, уметь отделить его от побочного, второстепенного; уметь вычленить из живого тела ситуации ее математический скелет; уметь разузнать у практика, что, собственно, ему нужно. Иногда растолковать это самому практику. Поддерживая с ним постоянную оперативную связь, построить математическою модель, руководить расчетами по ней, лично участвовать в анализе полученных данных, в выдаче рекомендаций» ³³.

Именно такая совместная деятельность, как форма взаимодействия специалистов-математиков и криминологов, позволяет нам решать на базе компьютеров и математических методов задачи по прогнозированию преступности, группового и индивидуального (рецидивного в криминологическом смысле) преступного поведения³⁴. Однако возможно это взаимодействие либо на уровне информационных служб МВД, ГУВД, где имеются прикладные математики, либо на договорной основе со сторонними специалистами на уровне горрайорганов, которым по штатному расписанию не положено иметь таких специалистов, разве что за счет вакансий тех служб, в интересах которых предстоит решать задачу. Ведомственные нормативные правовые акты и такой вариант предусматривают.

При традиционной информационной технологии непрограммирующий специалист (1Т-пользователь), какими в основном являются сотрудники правоохранительных органов, еще вчера далекие от программирования и вычислительной техники, отчужден от большой ЭВМ. Между ним и вычислительной машиной (компьютером) стоят посредники – математики, программисты, операторы. С распространением баз данных, отделением данных от программ, появлением диалогового режима общения с компьютером, сервисных программ, которыми особенно богаты персональные компьютеры, число посредников между пользователями и ЭВМ сокращается до математиков-аналитиков, владеющих языками программирования. При этом образуется так называемый трехсторонний диалог – математик работает с компьютером при направляющем взаимодействии между ним и пользователем³⁵.

Новые информационные технологии вносят коррективы в подготовку криминологов и сотрудников-юристов, так называемых пассивных пользователей. Поскольку современные компьютеры обработку информации осуществляют лишь в соответствии с составленными программами, в информационных службах правоохранительных органов функционируют отделы сопровождения информационных систем, отделы алгоритмизации и программирования, эксплуатации большой ЭВМ.

Ведущая идея перестройки концепции ЭВМ – это создание компьютерной техники, не требующей предварительного составления сложных программ, способной работать на основе заданий, вводимых в форме естественных для человека вопросов, без детального членения задания на элементарные ступени, которые создаются в ходе составления и отладки программ армиями программистов. Дальнейшее проникновение компьютерной техники в сферы практической деятельности человека «в сопровождении» программистов уже невозможно. Экстраполяция существующих закономерностей распространения электронно-вычислительной техники до 2025 года показывает, что численность программистов должна была бы сравняться с численностью населения Земли³⁶. Несмотря на несколько экзотический характер подобного вывода, ясно, что необходимо совершенствовать методологию информатизации общества, его правоохранительных органов и политику подготовки современных пользователей информационных технологий, методов и средств.

Среди пассивных пользователей банка криминологических данных необходимо формировать работников нового типа – быстро адаптирующихся к достижениям научно-технического прогресса, способных на основе информационной культуры к непрерывному самообразованию, «гибко перестраивающихся» в рамках изменяющихся информационной среды и технического оснащения современных правоохранительных органов. Базовое юридическое образование должно сочетаться с развитыми способностями понимания новых идей и «чужих» методов, расширяющих сферу приложения сил высококвалифицированного специалиста-криминолога. Повышение способностей к адаптации, на наш взгляд, идет через развитие способностей к мышлению. Речь идет об аналитической, интеллектуальной составляющей творческого труда криминологов.

Считается, что в стиле мышления человека компьютеризованного, точнее, принадлежащего к информационному обществу, будет преобладать не образное, эмоционально окрашенное геометрическое мышление, но алгебраическое, под которым условно понимается аналитический стиль мышления, ориентированный в основном на разложение объектов, всевозможные их классификации по различным критериям, логическим основаниям³⁷.

Не возражая в принципе против такого мышления криминолога, которое ориентировано на использование социологических, математических и иных методов изучения преступности, М. И. Ковалев и Ю. А. Воронин считают нежелательным порождение своеобразного нового «криминологического» мышления, в котором доминируют не строго очерченные правовые категории, а личные выводы исследователя, которые он может пытаться утвердить помимо законодателя в качестве правовой нормы. Его суждения и выводы лишь тогда станут нормой, когда на это будет воля законодателя. Выводы из данных криминологии должны превратиться во всеобщую уголовно-политическую потребность, чтобы воздействовать на законодателя или практическую юриспруденцию и восприниматься ими как политическая программа, которую следует превратить в закон³⁸.

Повышение компьютерной грамотности, а также общематематической и информационной культуры будущих криминологов создает не только более высокий образовательный «фон», но и психологические предпосылки для того, чтобы в дальнейшем специалист поставил и решил задачу с помощью информационных средств и, возможно, математических методов. Психологическая готовность сотрудников информационно-аналитических подразделений правоохранительных органов к решению своих задач на компьютере может зависеть не только от наличия посредников между ними и машиной, но и от уровня подготовки этих сотрудников, их способности пользоваться информационными системами, банками криминологической информации. Чтобы вступить во взаимодействие с компьютером, пользователи-криминологи должны уметь по крайней мере четко сформулировать свою задачу и располагать хотя бы общими сведениями о возможностях информационно-телекоммуникационных технологий, компьютерной техники и современного программного обеспечения.

Необходимые знания приобретаются, как правило, в процессе обучения в высшей школе, но со временем устаревают. Период «полураспада компетентности» (время, за которое знания устаревают на 50 %) – понятие, введенное в 1989 году учеными, составлял для инженеров пять лет, для химиков, медиков, биологов и, по-видимому, юристов – менее четырех лет³⁹. Непрерывность образования достигается за счет систематической профессиональной подготовки сотрудников по месту работы, периодических стажировок, курсов повышения квалификации. К слабым сторонам этих форм работы относятся краткосрочность обучения и низкий «коэффициент информатизации», зависящий от абсолютных значений таких факторов, как обеспеченность компьютерной техникой и телекоммуникационными средствами связи, развитие областей их применения. Для эрудированной, творческой личности есть еще один путь – самообразование.

В заключение покажем масштабы распространения криминологических знаний: они нужны каждому, кто в силу своей профессиональной деятельности причастен к предупреждению и искоренению преступности. По мнению А. Б. Сахарова, «все работники органов внутренних дел – участковые инспектора (уполномоченные полиции. – А.М.), следователи, оперативные уполномоченные уголовного розыска и службы по борьбе с экономической преступностью и коррупцией, сотрудники подразделений по делам несовершеннолетних, сотрудники управленческого аппарата должны иметь основательную криминологическую подготовку, включающую умения и навыки анализа информации о преступности и других правонарушениях, изучения личности правонарушителей, причин и условий совершаемых преступлений, проведения прикладных криминологических исследований, планирования профилактических мероприятий, обеспечения взаимодействия (в процессе. -А.М.) профилактической работы с другими службами, учета и оценки ее результатов, проведения правовой воспитательной работы»⁴⁰.

В настоящее время, когда уровень научных знаний и технической оснащенности компетентных органов существенно возрос, нельзя обойтись без применения новейших информационных методов, без всего того, что может дать современная криминология в условиях информатизации российского общества.

Вместо заключения
Некоторые проблемы теории и практики информатизации криминологической деятельности

Сформулируем некоторые проблемы, решение которых в полном объеме нам неизвестно либо не обеспечено на данном этапе развития информационного общества, информатизации его правоохранительных органов. Их решение может оказать существенное влияние на разработку средств содержательной переработки криминологической информации, на построение, развитие и использование криминологической подсистемы информационного, математического, программного и правового обеспечения региональной программы контроля над преступностью.

Все проблемы можно условно разделить на три группы:

✓ к одной группе отнесем общие проблемы информационного и правового обеспечения анализа преступности и процессов управления в регионах правоохранительной (криминологической в том числе) деятельностью, то есть связанные с этапом, предшествующим принятию решения о построении криминологической подсистемы региональной программы контроля над преступностью;

✓ к другой – проблемы, связанные с построением криминологической подсистемы специального математического, программного, технологического обеспечения региональной программы контроля над преступностью;

✓ к третьей – проблемы пополнения и использования автоматизированного банка распределенных криминолого-статистических данных.

Вместе с тем последующее изложение существующих проблем не претендует на полноту представления названных групп.

1. Проблема преступности и других видов девиаций, отклонений от социальных норм¹. Правильная постановка самой задачи имеет большое практическое значение. Прежде чем накапливать информацию о преступности, ее причинах и условиях, личности преступников (включая латентных), необходимо объяснить сам факт существования преступности, уточнить признаки преступности, наличие социальных истоков преступности и биосоциальных особенностей («причины причин», генетических и иных факторов), вызывающих преступное поведение или влияющих на формирование его, а также обусловливающих склонность отдельных лиц к совершению преступлений и/или предрасположенность их при некоторых обстоятельствах становиться жертвой преступления.

Современный этап развития цивилизации и обстоятельства жизни нашего общества делают неприемлемыми для многих интеллектуалов и лиц, призванных бороться со все возрастающим числом девиаций (преступлений), отдельные рассуждения криминологов о соотношении социального и биологического в личности человека, совершившего преступление, в его поведении, а также устаревшие тезисы о преступности как преходящем явлении, характерном для жизни капиталистического общества, о пережиточной психологии (концепции «пережитков прошлого») и др.

Множество факторов, точнее, детерминант преступности представляет собой системное образование. Применение системного подхода в процессе изучения причинного комплекса преступности с целью построения целостной картины объекта исследования позволяет выделить из «фона» те порождающие преступность причины и способствующие им условия, которые нуждаются в первоочередном профилактическом воздействии на них и, следовательно, определяют объекты криминологического учета, база данных которого обеспечивает анализ преступности, оптимальный контроль над нею, профилактическое воздействие со стороны компетентных органов, предприятий, организаций, общественных формирований гражданского общества, местных органов власти и самоуправления.

2. Каков целесообразный уровень затрат на приобретение и создание средств, обеспечивающих успешную информатизацию криминологической деятельности? Эта проблема относится не только к криминологической подсистеме, но и в равной степени ко всей совокупности средств и методов, обеспечивающих повышение эффективности контроля над преступностью в регионе за счет информатизации всей правоохранительной деятельности. Необходимо разработать критерии и методы оценки влияния затрат ресурсов, а также оперативности и обоснованности оптимальных управленческих решений, принимаемых на основе современного банка криминологических знаний и данных, на эффективность работы компетентных органов и взаимодействующих с ними организаций.

Сложность этой проблемы в том, что необходим рациональный план поэтапного распределения ресурсов (централизованных и местных), особенно таких дорогостоящих, как компьютерная техника и средства телекоммуникации. В настоящее время приходится учитывать, что работоспособные, но устаревшие средства связи увеличивают затраты. Вместе с тем в мире электроники постоянно создаются более функциональные, энергосберегающие и малогабаритные устройства (пользователь при этом экономит время, деньги, электроэнергию и место). Кроме того, имеющийся опыт показывает, что стоимость математического, программного обеспечения, необходимого для использования компьютера, порою намного превышает стоимость самих вычислительных машин. Таким образом, сформулированная проблема становится все более актуальной.

3. Каков рациональный состав криминологической подсистемы правового, информационного, технологического и иного обеспечения контроля над преступностью в регионе? Кто будет выявлять, собирать ту или иную криминологическую информацию, какую и на каком уровне иерархии компетентных органов хранить? Кто и как будет регламентировать доступ к распределенному банку данных и единой базе знаний (криминологических, иных необходимых), обеспечивать киберзащиту информационных систем, охрану прав и безопасность граждан, состоящих на профилактическом или ином учете? Проблема и в том, что в криминологических исследованиях, как правило, оперируют большими объемами информации, выходящими за пределы массивов данных существующих в правоохранительных органах учетов.

Состав подсистемы определяется множеством выполняемых ею функций. В качестве ограничений при определении состава подсистемы выступают: возможности и эффективность диалога с компьютерной системой, возможности технических средств информатизации и телекоммуникации, уровень используемого математического аппарата, программных средств, информационной культуры персонала, его компьютерной грамотности и криминологической подготовки. Эффективность диалога с компьютером во многом определяется возможностью средств (аппаратных, программных, включая интуитивно понятную оболочку интерфейса), информативностью результата.

4. Как построить рациональный план создания и внедрения криминологической подсистемы программы контроля над преступностью? Речь идет о проблеме, которую можно определить, как задачу «ребенка и сапожника». Если сапожник шьет обувь медленнее, чем растет нога ребенка, то этот ребенок никогда не будет носить обувь этого сапожника. Аналогия уместна, так как обучающиеся в юридических учебных заведениях сотрудники не получают необходимого сочетания криминологических, статистических знаний и компьютерной подготовки, вследствие чего не способны провести оперативное криминологическое исследование, а если и добиваются со временем научно обоснованного результата, то запоздалое решение уже не нужно руководству компетентных органов, а также местной власти и самоуправления (обошлись менее оптимальными, зато оперативными данными). Таким образом, для обоснования плана создания названной выше подсистемы нужен прогноз результативности, эффективности ее внедрения. Кроме того, технические средства информатизации криминологических исследований только тогда не будут простаивать, когда их загрузят работой и криминологи, и работники информационно-аналитических подразделений.

5. К проблемам создания подсистемы отнесем особенности разработки компьютеризированного или автоматизированного рабочего места (АРМ) для криминолого-статистической обработки данных: создание единой теории и методологии, методов и общего подхода к построению алгоритмов, программ, технологической и системной оболочки компьютера, информационно-вычислительной сети ЭВМ. Построенные алгоритмы должны работать при различном состоянии и составе данных информационной базы.

Идея построения законченной технологической системы, так называемого АРМ криминолога, породила проблему создания соответствующей пользовательской моделирующей технологической оболочки персонального компьютера, позволяющей осуществлять прогнозирование криминальной обстановки (криминогенной ситуации) в регионе, выработку основных направлений криминолого-аналитической деятельности, решать иные задачи, диктуемые временем и компетентным руководством региона (страны).

6. К проблемам построения фонда отнесем разработку методологии построения и работы с информационной базой знаний и данных, обеспечивающих ее работоспособность при условии естественного устаревания поступивших в нее статистических данных о преступности и сведений о лицах, совершивших преступления или иные социальные девиации (например, административные проступки), своевременный перевод активных участков базы данных в пассивные (архивные) и обратно.

7. К проблемам использования информационного фонда системы отнесем: оперативный доступ к базам знаний и данных, избирательное распределение криминологической информации, выдачу справок, формирование новых подсистем системы оперативного криминологического и профилактического назначения, перенос информационных и математических моделей на новейшие технические средства, корректировку состава фонда, разработку методов выбора рациональной структуры оснащения его современными техническими средствами информатизации, включая применение новаций: облачных технологий и туманных вычислений.

8. Самостоятельной проблемой является интерпретация результатов применения информационных технологий, математических и статистических методов в криминологическом исследовании. В литературе рассматриваются вопросы, связанные с интерпретацией применения математических методов в социологических исследованиях². Тем не менее практика подобной интерпретации, как и разработка соответствующих методологических и методических вопросов, не может быть механически перенесена на результаты криминологических исследований.

Исследователь часто, не анализируя смысла полученных результатов, не имея точного представления о том, что же такое их интерпретация, по существу, накладывает на эти результаты свое собственное видение тех процессов, которые он намеревается изучать с помощью использованного математического, статистического или иного метода. Отсюда часто предъявляемые к математическим методам претензии или утверждения, что с их помощью получаются лишь тривиальные результаты, известные исследователю до всякого применения математико-статистических методов и компьютера.

Основная проблема – кадровая, и заключается в том, что в подразделениях компетентных органов среди информационно-аналитических работников, как правило, отсутствуют специально подготовленные социологи-юристы, криминологи-юристы или криминологи-математики.

Понятие интерпретации играет важную роль при сопоставлении информационного, математического формализма с изучаемыми при его помощи криминологическими объектами, при описании результатов использования разных методов. Повышению эффективности применения методов математики, статистики, информатики в криминологии, несомненно, способствовала бы разработка методических аспектов осуществления интерпретации исходных данных и результатов их математического, статистического и криминологического анализа.

9. Проблемные ситуации, возникающие в информационном обеспечении криминологической деятельности органов внутренних дел³. Они порождены, в частности, недостатками и упущениями в исследовании и разработке вопросов информационного обеспечения решения новых задач, поиске средств и методов упорядочения информационных потоков и определении информационных потребностей в криминологической информации. При существующей технологии и практике эксплуатации данных уголовной статистики не всегда можно получить надежную информационную базу для прогнозирования региональной преступности или иных правонарушений. Более того, с сайта МВД России изъяты файлы с развернутыми статистическими данными о состоянии преступности в России и субъектах Российской Федерации. Из-за обоснованной критики качества статданных, оставили лишь краткие аналитические справки.

10. Острой проблемой является внедрение в практику конкретных рекомендаций науки. Да и несмотря на рост защит докторских, кандидатских, магистерских диссертаций, резко уменьшилось число самих рекомендаций. Данная проблематика редко захватывает умы соискателей из-за наукоемкой и трудоемкой исследовательской работы, требующей к тому же специальной подготовки или необходимого уровня криминологической, информационной и математической культуры.

Одну часть названных проблем смогут решить криминологи-юристы, другую – криминологи-математики, остальные проблемы будут решены с привлечением необходимых специалистов в области информатики, информационно-телекоммуникационных технологий, компьютерной (вычислительной) техники и при соответствующем уровне информатизации общества, его правоохранительных органов и образовательных организаций.

Приоритетным направлением, на наш взгляд, является информационная криминология. Ясно также, что исследование проблем и логических оснований современной информационной криминологии позволяет не только найти нечто новое в сфере общей методологии и методологии организации практической деятельности, но и предложить ряд теоретических соображений, способствующих прогрессу этой области криминологической науки.

Приложения

Приложение 1
Глоссарий по информатизации и прогностике

Валидность – соответствие цели, обоснованность и адекватность инструментов и методов исследования, понятий и экспериментов.

Виктимность – свойство, то есть предрасположенность, склонность определенной личности (личностная виктимность), социальной роли (ролевая виктимность) или социальной ситуации (ситуативная виктимность), которое провоцирует или облегчает преступное поведение и повышает вероятность отдельных лиц стать жертвой.

Владелец ресурсов информационных (документированной информации), продуктов информационных и/или средств информационного обмена (международного в том числе) – субъект, реализующий полномочия владения, пользования и распоряжения указанными объектами в объеме, устанавливаемом правообладателем (субъектом права собственности).

Вычисления туманные и облачные – концепции эволюции 1Т-технологий с целью предоставить пользователям данные, вычислительную мощность, память и сервисы с помощью сетей нового поколения; удаленная услуга (Internet as a Service) доставки данных, распределенных (Fog Computing) или сосредоточенных на сервере (Cloud Computing).

Данные – представление фактов (событий, обстоятельств) и суждений (знаний) в виде знаков, сигналов, иным формализованным способом, подходящим для связи, интерпретации или автоматизированной обработки, а также восприятия человеком в доступной форме.

Девиантность – свойство индивида (группы), склонность, предрасположенность к девиантному поведению. Определяется она соответствием или несоответствием поступков социальным нормам (ожиданиям), которые могут быть и спорными.

Детерминация криминологическая – интегрирующее понятие для всех видов взаимосвязей (функциональной, корреляционной, статистической, вероятностной, факторной, причинно-следственной); причинность (причинная обусловленность) одна из форм детерминации, ее внутреннее содержание, сущность явления.

Динамический (или временной) ряд – ряд последовательных значений, характеризующих изменение показателя какого-либо явления во времени.

Интернет – глобальная информационно-телекоммуникационная сеть, связывающая информационные системы и сети электросвязи различных стран посредством адресного пространства, основанного на использовании Интернет-протокола (Internet Protocol, IP) и протокола передачи данных (Transmission Control Protocol, TCP).

Интернет широкополосный фиксированный – высокоскоростная связь для общественного пользования в объеме 256 кбит/с и более в одном или двух направлениях (загрузка, передача); включает кабельный модем для связи с Интернетом, связь через DSL (ADSL), оптиковолоконные, иные технологии (Ethernet LANs, Wimax). Персональная связь с Интернетом в образовательных организациях через сети мобильных телефонов не учитывается (в статистике).

Интернет-технологии – языки разметки² для создания Web-страниц и интеллектуальные агенты для использования интеллектуальных электронных учебно-методических комплексов, баз знаний, экспертных систем.

Информационная атака (кибератака) – несанкционированные в информационной системе (ИТКС Интернет) действия, предпринятые в обход или с разрушением средств защиты: активное нападение нарушает (изменяет или уничтожает) данные; пассивное – освобождает их (снимает ограничения доступа).

Информационная безопасность – состояние защищенности информационной среды общества (от угроз, информвоздействий), обеспечивающее ее формирование, использование и развитие в интересах граждан, организаций, государства.

Информационная сфера – среда деятельности субъектов (граждан, организаций, государств), связанная с созданием, преобразованием и потреблением информации.

Информационный посредник – лицо, осуществляющее передачу материалов, предоставляющее возможность доступа к ним в ИТКС Интернет, размещения их или необходимой для их получения информации.

Информационные продукты (продукция) – документированная информация, подготовленная в соответствии с интересами пользователей и предназначенная или применяемая для удовлетворения их потребностей (например, в правовой информации).

Информационные процессы – процессы создания, сбора, обработки, накопления, хранения, поиска, распространения и потребления информации.

Информационные ресурсы – отдельные документы и отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах (библиотеках, архивах, фондах, банках данных, иных видах информсистем).

Информационной системы оператор – гражданин или юридическое лицо, осуществляющее деятельность по эксплуатации информационной системы, по обработке содержащихся в ее базах данных.

Информационных средств воздействие – совокупность информационных технологий, программных, технических, лингвистических и иных средств, обеспечивающих извлечение, искажение или разрушение информации, информационных потоков или информационных ресурсов.

Информационные услуги – действия субъектов (собственников и владельцев) по обеспечению пользователей информационными продуктами.

Информационный обмен международный – трансграничная передача и получение информационных продуктов, а также оказание информационных услуг через государственную границу Российской Федерации.

Информация конфиденциальная – документированная информация, доступ к которой ограничивается в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Компьютер – программируемое электронное устройство, позволяющее хранить, загружать и обрабатывать данные (знания), а также делиться (обмениваться) информацией через широко разветвленную сеть.

Компьютерные навыки основные – как часть учебного плана, охватывающая наиболее распространенное³ использование компьютеров: представление о принципах работы компьютера; операции с файлами, обработка текста, пользование э-таблицами, базами данных; создание презентаций; поиск информации и коммуникации с помощью компьютера; осведомленность о социально-правовых и этических последствиях использования Интернета.

Компьютерная программа – представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая полученные в ходе разработки такой программы подготовительные материалы и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

Коэффициент компетенции эксперта – количественная мера способности эксперта выносить на базе профессиональных знаний, опыта и интуиции достоверные суждения об объекте прогнозирования.

Коэффициент конкордации – отражает согласованность мнений экспертов (метод экспертных оценок).

Майевтика (греч. таюийке – букв, повивальное искусство) – предложенное Сократом искусство извлекать скрытое в человеке правильное знание с помощью искусных наводящих вопросов.

Методика прогнозирования – упорядоченная совокупность приемов, процедур, операций, правил исследования на основе одного или чаще определенного сочетания нескольких методов.

Метод прогнозирования – сложный прием, способ исследования объекта прогнозирования, направленный на разработку прогноза в целом.

Модель – условный образ, отображающий существенные свойства исследуемого объекта (процесса) так, что его изучение дает новую информацию о моделируемом объекте.

Модель тренда – графическое или аналитическое (табличное) описание эмпирического временного ряда, то есть упорядоченного во времени набора измерений тех или иных характеристик исследуемого объекта, процесса.

Пример: линейная функция у = ах+Ь используется в криминологических исследованиях преступности в качестве модели тренда; временной ряд здесь – набор значений количественных измерений уровня преступности за несколько лет подряд. В случае нелинейной зависимости в качестве модели тренда используют иные функции (кривые роста): квадратичную у = ах²+ Ьх+с, степенную у = х^п, показательную у = а^х, экспоненциальную у = ае^х, логистическую у = а/1 +6е~^ех.

Моделирование – исследование каких-либо явлений, процессов или систем объектов путем построения и изучения их моделей. Сущность моделирования социальных процессов, явлений состоит в условном воспроизведении изучаемых объектов с последующим решением возникающих задач по аналогии. Такое условное воспроизведение может принимать вид схем, графиков, математических формул. Знаковая (графическая, математическая, информационная) модель есть аналог исследуемого объекта (прототипа) и средство научного познания.

Носители сведений (конфиденциальных) – материальные объекты, включая физические поля, в которых сведения (составляющие государственную тайну), находят свое отображение в виде символов, образов, сигналов, технических решений и процессов.

Политика государства в области информатизации – комплекс взаимоувязанных мер (политических, правовых, экономических, организационно-технических, социально-культурных), направленных на установление общегосударственных приоритетов развития инфосреды и создания условий перехода к информационному обществу.

Предвидение – научно обоснованное предположение, знание о будущем состоянии явлений общества (о том, что еще не существует, но должно возникнуть) и знание о явлениях, неизвестных в настоящий момент, но уже существующих и поддающихся выявлению. Компетентным органам часто приходится добывать сведения (знания) об уже существующем, но еще не установленном событии (явлении, факте). Пример – латентная преступность.

Предиктор (англ, predict – предсказывать) – человек (или машина), функцией которого (ой) является разработка прогноза; средство прогнозирования, признаки (симптомы-предсказатели) возможного появления, развития патологического процесса.

Прием прогнозирования – одна или несколько математических или логических операций, направленных на получение конкретного результата в процессе разработки прогноза. Например, определение компетенции эксперта.

Процедура – ряд приемов, обеспечивающих выполнение определенной совокупности операций.

Прогнозирующая система – система методов прогнозирования и средств их реализации (коллектив экспертов, организационные мероприятия, технические средства и т. д.).

Прогнозный сценарий – установление логической последовательности событий и описание в развернутой форме возможных вариантов развития исследуемого объекта для их дальнейшего анализа и выбора наиболее реальных.

Прогноз – вероятностное научно обоснованное суждение относительно ненаблюдаемого состояния объекта в какой-то момент времени или возможных путей достижения такого состояния, определенного в качестве цели.

Прогноз криминологический – научно обоснованное предвидение возможного развития и состояния социально-правовых явлений, процессов, иных объектов, изучаемых криминологией.

Прогнозирование – вид познавательной деятельности человека, направленной на формулирование прогнозов развития объекта на основе анализа тенденций его развития. В общем прогнозе выделяют прогноз объекта и прогноз эволюции (развития) среды.

Прогнозирование в криминологии – процесс разработки различных видов криминологических прогнозов, таких, как прогноз преступности (в целом или отдельных ее составляющих), группового и индивидуального преступного поведения. Период упреждения прогноза – промежуток времени, на который разрабатывается прогноз. Верификация прогноза – процедура оценки достоверности и/или обоснованности прогноза.

Прогнозирование эвристическое – разработка прогноза на основании интуиции и опыта решения сходных задач в прошлом. Один из распространенных эвристических методов – метод иерархически направленного перебора возможных шагов к решению, при котором отбрасываются заведомо ненужные варианты и существенно сокращается их число.

Собственник (документированной информации, информационных ресурсов, продуктов и/или средств международного информационного обмена) – субъект, реализующий полномочия владения, пользования, распоряжения указанными объектами в объеме, устанавливаемом законом.

Справочная правовая система (СПС) – автоматизированная система для сбора, систематизации, хранения и поиска правовой информации по запросам пользователей; СПС компьютерная – программный комплекс, включающий массив правовой информации и позволяющие специалисту работать с ним программные инструменты; СПС «КонсультантПлюс», «Гарант», «Кодекс» – содержат информацию о нормативных правовых актах, судебных решениях, комментариях и иных научных юридических публикациях.

Средства защиты информации – технические, криптографические, программные и др. средства, предназначенные для защиты сведений, составляющих гостайну, средства, в которых они реализованы, а также средства контроля эффективности защиты информации.

Средства международного информационного обмена – информ-системы, сети и сети связи, используемые при международном информационном обмене.

Сферы образования и подготовки, связанные с ИКТ, – компьютерные науки; использование компьютеров; продукция аудиовизуальной техники и СМИ; электроника и автоматизация (инженерные специальности).

Технологии информационные – комплекс методов и технических средств получения, хранения, преобразования и использования информации.

Технологии информационно-коммуникационные – совокупность методов, процессов и программно-технических средств, интегрированных с целью формирования, преобразования, передачи, использования и хранения информации.

Технологии-НБИКС – конвергенции технологий: нано-, био-, инфо-, когно-, социо-, (и право-, несомненно.-А.М).

Технология – специально организованная деятельность и совокупность методов обработки, изготовления, изменения состояния, свойств, формы объектов воздействия, ориентированных на достижение определенных результатов.

Технология формирования компетенций – комплексный интегративный процесс, включающий педагога и обучающегося, способы оптимальной организации их взаимодействия, алгоритмизированной деятельности, направленной на достижение результатов обучения в формате компетенций как эталона полного усвоения материала в рамках учебного курса (дисциплины).

Типология прогнозов строится по различным критериям в зависимости от целей, задач, объектов, предметов, проблем, характера, периода упреждения, методов, организации прогнозирования и т. д.

Типы прогнозов в зависимости от проблемно-целевого критерия: поисковый прогноз – определение возможных состояний явления в будущем; нормативный прогноз – определение путей и сроков достижения этих состояний; комплексный прогноз – смешанный прогноз, содержащий элементы поискового и нормативного прогнозов.

Типы прогнозов в зависимости от периода упреждения: оперативный прогноз (текущий) – до одного месяца, краткосрочный прогноз – до одного года, среднесрочный прогноз – до пяти лет, долгосрочный прогноз – до 15 лет, дальнесрочный прогноз – за пределами долгосрочных. На практике приходится учитывать особенности (диапазоны) планирования социально-экономического развития региона, изменения в сфере уголовной политики, сужающие диапазон между кратко- и долгосрочностью до пределов ближайшего десятилетия.

Тренд – основная неслучайная составляющая динамического ряда, например, тенденция изменений показателей преступности. На нее накладываются случайные составляющие прогнозируемого временного ряда, такие, как сезонные колебания преступности.

Угроза безопасности информации (информационной безопасности) – совокупность условий и факторов, создающих потенциальную или реальную опасность (для личности, общества, государства и их интересов в информационном пространстве), связанную с неправомерным доступом к информации и /или воздействием на нее.

Уязвимость информационной системы – параметр информационной системы, в том числе информационных технологий и технических средств, характеризующих возможность реализации угрозы безопасности информации.

Фактографическая информация – фактические данные, сведения об объекте прогнозирования, полученные из описания фактов, реальной действительности.

Факторы криминогенные – обуславливающие преступность социальные явления: соц. дезорганизация, дисгармония (соц. несправедливость, соц. неравенство, соц. разобщенность, межнациональные и межрелигиозные противоречия); дефекты системы воспитания (семейного, религиозного, школьного, общественного); низкая эффективность позитивного информационного и идеологического воздействия; недостатки функционирования системы государственных органов (правоохранительных, пенитенциарных).

Феномены криминально-криминогенные – негативные социальные явления: наркотизм, алкоголизм, проституция, экстремизм (лат. extremus – крайний), маргинальность (лат. marginalis – находящийся на краю), криминальный рационализм бытия; многие из них являются тревожными симптомами деградации социальной сферы и национальной культуры, падения уровня нравственности и духовности в обществе, утраты людьми адекватных социальных ориентиров и смысла жизни.

Фон (внешняя среда, окружающие условия) – совокупность объектов и связей между ними, определяющих условия существования или функционирования объекта прогноза.

Эксперт – квалифицированный специалист по конкретной проблеме, суждения и умозаключения которого о предметах в данной области достоверны.

Экспертная информация – экспертные оценки, сведения, полученные от экспертов. Информация – сведения, уменьшающие или снимающие неопределенность ситуации, существовавшую до их получения. Для прогнозирования важно уменьшить неопределенность знания о совершении какого-либо события.

Экстраполирование – способ разработки прогноза, осуществляемый путем построения динамических рядов развития показателей прогнозируемого явления, и распространение тенденций, установленных в прошлом, на будущий период.

Экстраполяция – продолжение динамического ряда на будущее по выявленной закономерности его развития. Суть процедуры экстраполяции в нахождении неизвестных, лежащих вне исходного временного интервала значений динамического ряда по известным, лежащим в пределах интервала и выраженным в таблице или на графике.

Приложение 2
Опросный лис

Уважаемый коллега! Решение проблем криминологической подготовки профессионала-юриста требует общих усилий студентов и преподавателей, практических работников и ученых-криминологов. Ваши суждения помогут более полно учитывать потребности специалиста.

Обведите необходимые варианты ответов или дополните их собственным мнением. Если ответ-мнение неоднозначен, то проранжируйте их в порядке убывания веса, присвоенного по 10-балльной системе каждому варианту и проставленного на полях.

1. Какие из перечисленных учетов обеспечивают, по Вашему мнению, получение криминологической информации:

уголовный (статистический) учет -1;

учет лиц, привлекавшихся за административные правонарушения (мелкое хулиганство, распитие спиртных напитков и появление в общественных местах в состоянии опьянения, нарушение правил дорожного движения, мелкое хищение) – 2;

учет лиц, состоящих под административным надзором – 3;

учет условно осужденных и условно-досрочно освобожденных – 4;

пофамильный учет лиц, совершивших преступления, – 5;

иной ___________ – 6.

2. Считаете ли Вы информацию в первичных учетных документах:

достоверной (соответствующей реальной действительности) –1;

не совсем достоверной – 2;

совсем не достоверной – 3;

испытываю затруднения в оценке – 4.

3. Какие из перечисленных методов обеспечивают, на Ваш взгляд, получение прогностической информации:

опрос: анкетирование – 1;

интервьюирование – 2;

психологические тесты – 3;

изучение документов – 4;

наблюдение (выборочное) – 5;

экстраполяция – 6;

метод наименьших квадратов – 7;

аналитические докладные записки – 8;

написание сценария – 9;

метод Делфи – 10;

метод «комиссий» – 11;

метод мозгового штурма – 12;

моделирование – 13;

аналогия – 14;

эксперимент – 15;

иное _________________________ – 16.

4. Малую частоту обращения к некоторым методам объяснил бы:

недостаточным знанием их – 1;

сложностью технологии использования – 2;

неудовлетворительным качеством прогноза – 3;

неудовлетворительными сроками получения результатов – 4;

недостаточной (или плохой) правовой регламентацией ведомственного прогнозирования – 5;

отсутствием массивов нужной криминологической информации – 6;

слабой автоматизацией методов – 7.

5. Какие из указанных в перечне (вопрос 3) методов наиболее эффективно использовались в практике криминологического прогнозирования? Укажите пять (десять) номеров в порядке убывания оценки их эффективности:

№

балл

6. Не вижу возможности использовать в прогнозировании преступности и индивидуального преступного поведения следующие методы из перечня (вопрос 3):

№

7. Иногда сотрудники высказываются против внедрения новых методик прогнозирования преступности, разработанных в других учреждениях, органах, организациях. Не считаете ли Вы, что сопротивление вызвано:

нежеланием изучать новую методику и работать с ней – 1;

неприязнью, вызванной увеличением трудозатрат в результате внедрения «чужой» методики – 2;

несовершенством новой методики – 3;

тем, что при типизации не были учтены местные условия (особенности) работы – 4;

слабым знанием (или незнанием) методик – 5;

иное ___________________________________ – 6.

8. Внедрением какого метода из предложенного перечня (вопрос 3) предпочли бы Вы заниматься? Укажите номера трех (пяти) наиболее предпочитаемых:

№

9. Какие из критериев Вы считаете достаточными для оценки эффективности методики прогнозирования:

количество разработанных прогнозов – 1;

участие в комплексной системе прогнозирования – 2;

способность методики выдавать необходимую информацию – 3;

точность выдаваемого методикой прогноза – 4;

компетентность экспертов, опрашиваемых по методике- 5;

способность сотрудников воспользоваться методикой – 6;

требуется совокупный критерий – 7.

10. Оцените по десятибалльной системе важность (вес) критериев, перечисленных выше (вопрос 9):

№ 1234567

балл

11. Повышение эффективности использования методик прогнозирования в разработке прогнозов зависит, на Ваш взгляд, от следующих факторов:

полноты учета прогностически значимой информации -1;

качества заполнения учетных документов (карты учета информации и т. д.) – 2;

частоты обращения к методикам – 3;

отношения руководства любого уровня к прогностической деятельности вообще (и к прогнозам в частности) – 4;

развития способностей работников воспользоваться методикой – 5;

технической оснащенности (компьютер, средства связи и др.) – 6;

использования различных типов прогностически значимой информации – 7;

практической значимости получаемых прогнозов – 8;

простоты, надежности, удобства применения методики – 9;

иное ______________________________________________ – 10.

12. (h₁) Знаете ли Вы убедительные примеры того, что при внедрении в практику правоохранительных органов существующие методики прогнозирования дают достаточно точные прогнозы или обеспечивают высокую надежность распознавания:

да – 1;

нет – 2.

13. (h₂) Исходные понятия и терминология прогностики получены Вами:

из учебников, специальной литературы – 1;

от коллег в ходе практической работы, учебы – 2;

из личной практики – 3; из иных источников – 4.

14. (h₃) Познание методик прогнозирования Вы относите в основном к периоду деятельности:

в образовательной организации – 1;

в правоохранительных органах – 2;

научной организации – 3;

иное – 4.

15. (h₄) Ваш стаж работы:

менее 3 лет – 1;

от 3 до 5 лет – 2;

от 5 до 10 лет – 3;

более 10 лет-4.

16. (h₅) Ваше образование:

среднее (полное) – 1;

среднее специальное – 2;

высшее неюридическое – 3;

высшее юридическое (неоконченное в том числе) – 4;

иное – 5.

17. (h₆) Наличие научных и иных работ по прогнозированию:

письменная работа (реферат, курсовая, эссе) – 1;

дипломная работа, магистерская диссертация, опубликованная статья – 2;

практические результаты разработки прогноза, отчет по теме НИР, НИРС-3;

не имею – 4.

18. (К_с) Оцените степень Вашего участия в разработке или внедрении методики прогнозирования (базового метода, процедуры, приема):

10 баллов – Вы специализируетесь по данному вопросу, имеете по нему практические результаты (внедренные или опубликованные);

8 баллов – в практическом решении вопроса участвуете, но вопрос не входит в сферу Вашей узкой специализации (приобретаемой в том числе);

5 баллов – вопрос входит в сферу тесно связанного с Вашей узкой специализацией направления (смежная прикладная дисциплина либо базовая теоретическая дисциплина);

3 балла – вопрос входит в сферу производственных интересов, учебного процесса.

19. (h₇) Ваши познания о прогнозировании не так хороши, как о планировании:

да, конечно, – 1;

скорее, наоборот – 2;

думаю, равноценны – 3;

не знаю – 4.

20. (h₈) Назовите пятерых знатоков криминологического прогнозирования:

1 – ____________________________________________;

2 – ____________________________________________;

3 – ____________________________________________;

4 – ____________________________________________;

5 – ____________________________________________.

21. (h₉) Занимаетесь ли Вы физической культурой (работой) или спортом?

регулярно – 1;

от случая к случаю – 2;

не занимаюсь – 3.

22. (h₁₀) Владеете ли Вы иностранными языками (укажите какими):

читаю и перевожу со словарем – 1;

читаю и могу объясняться – 2;

владею свободно – 3;

не владею – 4.

23. Насколько важным считаете Вы проведение данного опроса?

Ваши замечания, предложения, соображения по поводу опроса Вы можете изложить на свободном месте:

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

___________________________________________________

БЛАГОДАРИМ ЗА УЧАСТИЕ В ИССЛЕДОВАНИИ.

Примечание.

h_i – характеристики эксперта (см. 3.2.1); i = 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10.

Приложение 3
Эпилог с «черным ящиком» – концепцией инфоноосферы

 
Нам говорят: безумец и фантаст,
Но, выйдя из зависимости грустной,
С годами мозг мыслителя искусный
Мыслителя искусственно создаст.
 

Гёте

Перенос любой проблемы из рамок данной системы в более широкие рамки метасистемы может быть осуществлен лишь ценой введения неопределенности по принципу «черного ящика»¹. Так называемый черный ящик – понятие, введенное в кибернетику для характеристики сложности изучаемых ею систем. Он представляет любую систему в виде модели с неизвестным или слишком сложным для нас внутренним устройством и механизмом действия, о которой мы знаем все же, что изменение воздействия на входе дает определенную реакцию на выходе. Такую модель представляют собой некоторые квазинаучные гипотезы существования информационного поля.

В настоящее время очень распространена гипотеза относительно микролептонного поля, окружающего каждый предмет и состоящего из мельчайших частиц – лептонов, которые несут в себе всю информацию. Может быть, это путь к познанию информационных процессов (и процессов отражения)? Ведь речь идет, по сути дела, о попытке прорыва в область идеального, в духовный мир, в ту сферу, где происходит преобразование материального в идеальное. В результате такого прорыва ученые могли бы, образно говоря, «пощупать» мысль, понять, из чего она состоит².

На первой Всесоюзной конференции по проблемам энергоинформационного обмена в природе (ноябрь 1989 г., Москва) прозвучало утверждение, что «каждый из нас носит квантовые лептонные скафандры»³. По мнению Б. Искакова, лептонный пакет («лептонное газовое облако») – материальный носитель информации. Решение уравнения для лептонного газа позволяет в принципе «взвесить» мысль человека до 10^-35-10^-32г: сверхлегкие микролептоны, легче электрона на 5-12 порядков (данные А.Ф. Охатрина)⁴. Они могут объединяться в кластеры, несущие нерасшифрованную пока информацию. Микролептонное излучение от различных систем, биологических в том числе, с помощью фотолептонного аппарата (насадка на обычный фотоаппарат) якобы преобразуется в оптическое, видимое, и фиксируется. Действует оно в основном на нервную систему⁵.

Следующая примыкающая к первой теория утверждает, что зримому материальному миру сопутствует некий параллельный мир, информационный. Отдельные люди, обладающие способностью к ясновидению (прямовидению), могут настроиться на него и получить сведения из информационного поля⁶. Есть версия о возможности получения путем фокусирования всех излучаемых организмом полей информационно-энергетического двойника человека, который способен двигаться в прошлое, «считывая» информацию⁷. Главное, что феномен «считывания» информации в реальной жизни существует, но нет его научного объяснения.

Существует принцип разового ввода информации: заложенная информация хранится в памяти Вселенной и может быть воспринята, но не каждым организмом. Предположительно, есть лица, умеющие предвидеть формы потоков (информационных, временных) и на основе причинно-следственных связей явлений предсказывать будущее. Вещие сны, мгновенная информационная связь, телепатия объясняются особым физиологическим состоянием мозга в период сна⁸. Ясновидящие, пророки, прорицатели существуют столько, сколько существует человечество. Они оставили след в мифах, легендах, преданиях, в старых священных писаниях, хранящих данные для разгадки «чудес»⁹.

Различные гипотезы имеют право на жизнь как инструмент исследователя, зачастую находящего вполне земные объяснения сообщениям об аномальных явлениях. Так, по мнению профессора А. М. Вейна, все «потустороннее» рано или поздно сводится к «посюстороннему»¹⁰. В то же время сочинение Т. П. Томской о загробной жизни – информационная руминация¹¹, в отличие от книги И. А. Крывелева¹², критически рассмотревшего религиозно-фантастические построения, обмен информацией с умершими предками в том числе.

На грани фантастики находится гипотеза В. Глотова о «считывании» информации из вакуума¹³. Вакуум (материя бесконечно плотная) – взаимодействует с данной нам формой существования – веществом и полем. Одна из форм взаимодействия – обмен информацией. Вакуум якобы хранит информацию о движении вещества во времени и после смерти человека. Однако не каждый человеческий мозг способен к «считыванию» и осознанию этой информации. Таковы исходные посылки русского мыслителя-утописта конца прошлого века Николая Федоровича Федорова.

Вместе с тем вспомним изречение Канта: «В каждом знании столько истины, сколько математики». Главная задача не в доказательстве криминологами-математиками во взаимодействии с другими специалистами истины, что возможно считывание информации из так называемого информационного поля (в узком или широком его смысле), а в изучении, КАК и ПОЧЕМУ это происходит. «Закрыть» феномен «считывания» информации в «черный ящик» – значит отрезать путь к его научному объяснению.

Главная проблема здесь в механизме извлечения информации и ее основах (биохимических или биофизических?). Есть мнение, что при условии переноса в будущее нашей генетической информации возможно и наше новое возникновение: при помощи средств криобиологии (гр. kryos – холод), криобанка для хранения клеток ныне живущих людей¹⁴. На электронные средства связи и телекоммуникационные технологии надеяться недостаточно, поэтому люди интересуются телепатией, телекинезом, ясновидением, инсайтом, или прямым знанием.

С развитием информационного общества и эволюцией инфопроцессов развиваются и инфосредства общения. Информация в обществе приобрела качественно новый характер по сравнению со всеми другими формами материального мира. Человек благодаря своей сознательной деятельности превращал биосферу в ноосферу (сферу разума)¹⁵ и одновременно развивал инфоноосферу, то есть информационный мир среды обитания¹⁶. Мыслительную деятельность человека можно объяснить с помощью информационного подхода. Под инфоноосферой понимают совокупность источников информации, их размещения и те пределы в пространстве и времени, которые они охватывают в процессе своего развития¹⁷. Различают инфосферы человечества, общности людей (государства, социальной группы и т. д.) и конкретного человека.

«Мое оружие – приобщение к мощному потоку положительной информации»¹⁸. Отрицая ненаучные теории «биоэнергетики», «связи с космосом», психотерапевт предлагает свою схему действия: сознание – подсознание – тело, объясняя эффект лишь возможными биохимическими процессами, возникающими после соответствующей психологической установки на выделение организмом, скажем, обезболивающих веществ на ограниченном участке организма. Не вдаваясь в объяснение механизма срабатывания подобного феномена, обратим внимание читателя на передачу квазиуправляющей информации психотерапевтом во время телесеансов и проблему обратной связи. Известно, что наличие обратной связи – одно из требований к организации любых управляемых систем¹⁹. Прав ли телепсихотерапевт, считая упреки в ее отсутствии необоснованными? В действительности аудитория телестудии – «ориентир и корректор действий» – имитирует обратную связь с телезрителями. Отсюда установки психотерапевта носят не императивный, а рекомендательный характер для большей части телепациентов: информация передана, реакция неоднозначна – «не всем помогает», а иногда и вредит.

Психические процессы, связанные с передачей информации, представляют всеобщий интерес. В США вышла большая книга «Открытия в области психики за железным занавесом» (“Psychic Discoveries Behind the Iron Curtain” – издание ЮНЕСКО), где первая глава посвящена «болгарскому оракулу Ванге».

Вводимое в научный оборот понятие инфоноосферы позволяет отразить степень освоения человеком околоземной сферы, разграничить духовный и материальные аспекты информационной деятельности, определить возможные уровни развития обмена информацией, включая установление контактов с иными цивилизациями, освоения новейших информационных технологий, техники информационных связей (прогностический аспект инфоноосферы).

Один из новых этапов создания инфотехники – функциональная электроника. В устройствах функционального типа (в отличие от интегральных схем) физические процессы переноса электронов (передачи информации) протекают в однородной среде. Носителями информации выступают динамические неоднородности, возникающие в однородной среде под действием различных полей (электромагнитных или иных), несущих информацию²⁰.

Еще одна идея: зарождается технология изготовления элементов схем на основе органических молекул – биоэлектроника, молекулярная электроника. Биоэлектронные устройства можно подключать к нервной или к иным системам человека: для восстановления функций отдельных пораженных участков головного мозга, для профилактики нарушений сна и бодрствования, иных аномалий, порождающих фантастические толкования о контактах с таинственным миром мертвых, а также с целью предупреждения нежелательных социальных отклонений в поведении людей (речь идет о коррекции патологии, а не о био- или психоэлектронном воздействии в целях подчинения человека чужой воле).

Клеточная и генная инженерия, биохимия включаются в создание «биочипов» – элементов биопроцессоров и биопамятиструктурных основ биокомпьютера, а возможно, и искусственного интеллекта как системы обработки интеллектуальной информации (гносеоинформации)²¹.

Загадки живого микро- и макромира сложны, и объяснение их связано с потребностями человечества. Еще в 1776 году писатель Сэмюэль Джонсон (Samuel Jonson) сформулировал следующую максиму (лат. regula, sententia – основное правило, принцип; изречение этического характера): «Жизнь – это путь от одного хочется до другого хочется, а не от одного наслаждения до другого наслаждения». По Достоевскому, «…если и вправду найдут когда-нибудь формулу всех наших хотений… то есть настоящую математическую формулу, – так ведь тогда человек тотчас же, пожалуй, и перестанет хотеть…»²². Желания и чаяния людей отражаются и в домыслах: научных гипотезах и ненаучных догадках современников. Вспомним слова Н. Бора, что в наше время трудно поверить в теорию, если она недостаточно сумасшедшая.

О некоторых домыслах современников мы уже говорили. Добавим, что лица, наделенные редким и необъяснимым даром прямого знания, или инсайта, оказывают изредка правоохранительным органам помощь в предупреждении и раскрытии преступлений, описывая следы преступного деяния и личность человека, совершившего преступление. Известен случай описания при этом не только словесного портрета убийцы бухгалтера и кассира в Смоленской области, но и таких его характеристик, как «обладает властью, ездит на машине, искушен в делах закона и права, был близок с одной из убитых, деяние не было импульсивным поступком»²³.

Здесь речь шла о событиях, лежащих в настоящем или в прошлом. Более сложная область – предзнание будущего. Научные эксперименты по изучению феномена предвидения говорят о том, что либо информация о событиях и фактах принадлежит как прошлому, так и будущему одновременно, либо информация эта пребывает в некоем нечто, где время вообще не имеет деления на прошлое и будущее.

Чтобы выйти на информацию, которая исходит из будущего, существуют определенные методы и приемы, которые можно разделить на три группы: 1) восприятие будущего в форме озарения, вспышки; 2) использование разного рода искусственных приемов по достижению «измененных состояний сознания» (дельфийский оракул вдыхал дурманящие пары, исходившие из расщелины скалы); 3) косвенный прием информации из будущего (предзнаменование, приметы, гадание).

Психика и мышление человека в измененных состояниях сознания претерпевают сложные превращения, и он, войдя в транс, входит в соприкосновение с началом, которое иногда называют реальностью высшего плана: «.. все, что существует, существовало или будет существовать, запечатлено в этом сверхкомпьютере Вселенной. Более того, каждый атом содержит полную информацию о целом Космосе…» Здесь имеется в виду нечто вроде квазиинформационного поля. Характерной чертой таких якобы полей (точнее, иной реальности) является отсутствие там понятий времени и пространства. Все события прошлого, будущего и настоящего пребывают в постоянном «сейчас», не расчленяемые иллюзией последовательности, то есть временем. Современная метафизика постулирует существование во Вселенной таких зон, где нет ни времени, ни пространства и расположенных за пределами «светового конуса»²⁴.

Известно, что не только человек воздействует на окружающий его мир, но и среда (микросреда, общество) воздействует на личность человека. В этой связи события, лежащие в будущем, могут воздействовать на наши намерения и поступки, задолго предшествующие им. Намерения, которые осуществляются у одних чаще, чем у других, возможно, являются неосознанной формой предзнания, предчувствия событий, которые находятся в будущем.

Человек волен выбрать осознанно или случайно тот или другой вариант из набора возможных событий в рамках одной реальности. Потенциальные варианты пути, которые он не выбрал, продолжают незримо существовать рядом с тем, по которому он идет, что, по-видимому, учитывается глубинными структурами сознания, ответственными наряду с разумом за принятие решения. Значит, картина многовариантного, альтернативного будущего противоположна той модели, где все предначертано, фиксировано раз и навсегда. И в этом нет противоречия. Будущее действительно антиномично. Современному знанию известны объекты (электрон – частица и одновременно волна), явления, которые могут быть описаны признаками, исключающими друг друга (их называют антиномией).

Многие объекты реального мира выступают в качестве предметов исследования научных спец дисциплин. Поскольку эти объекты характеризуются материальными, пространственными, временными, энергетическими и информационными факторами, естествен соблазн интегрировать спецдисциплины в самостоятельные науки, такие, как информология, энергология, хронософия – наука о времени, спэйсология (наука о правовом, математическом, гео-, био- и ином пространстве), массология. Объективной необходимости в их появлении, конечно, нет. Однако междисциплинарные исследования могут дать хорошие результаты в рамках частных теорий таких комплексных научных дисциплин, как криминология, прогностика, возможно, с последующим обобщением на уровне философии.

При наличии разработанной методологии криминологического прогнозирования, базирующейся на принципах диалектики, искусство выявления качественных скачков в прогнозируемом процессе совершения преступлений превращается в научно обоснованную прогностическую деятельность. Методологические основы такой деятельности во многом зависят от развития криминологии как науки, ее языка, теоретических концепций, системных представлений об их основах, взаимосвязи с прогностикой, информатикой.

Привлечение свежих идей, овладение новыми методами исследований позволяет рассчитывать на появление значимых результатов в русле интегративных тенденций, на стыке разных наук. Конечно, при этом может возникнуть опасность некритического восприятия идей и методов привлеченных наук: «социологизации», «информатизации», «биологизации» или «психологизации» криминологической проблематики. Для преодоления нежелательных тенденций и стереотипов мышления следует, по мнению С. И. Курганова, более активно разрабатывать собственные понятия криминологии, адекватные ее предмету и целям исследования, частные криминологические теории (их разработка должна стать приоритетным направлением), положения и выводы которых должны соответствовать основам диалектико-материалистической методологии²⁵.

Закономерно, что по мере роста экспериментальных данных и их обобщений, в зависимости от разработки теоретического содержания науки и возможности логического предвосхищения нового знания, роль логически основанных на базе имеющихся теорий эвристически полезных идей непрерывно повышается.

Примечания

Введение

¹ Аванесов Г. А. Теория и методология криминологического прогнозирования. – М., 1972; Панкратов В. В. Методология и методика криминологических исследований. – М., 1972; Блувштейн Ю.Д. Криминология и математика. – М., 1974; Он же. Методологические проблемы изучения преступности и личности преступника: логико-математический аспект: Автореф. дис… д-ра юрид. наук. – М., 1975; Вицин С.Е. Моделирование в криминологии. – М., 1973; Минин А. Я. Теория и методология применения информационных методов в криминологических исследованиях: Дис… д-ра юрид. наук. – Екатеринбург, 1992.

² Методология в сфере теории и практики / А. Т. Москаленко, А. А. Погорадзе, А. А. Чечулин и др. – Новосибирск, 1988. С. 15.

Глава 1

¹ Миняйло А. М. Информатизация общества – региональный аспект: Тез. докл. Всесоюз. науч. – практ. конф. 5–6 июня 1990 г. – Свердловск, 1990. С. 3.

² Ващекин Н. П. Научно-информационная деятельность: философско-методологические проблемы. – М., 1984. С. 30–31, 34.

³ Там же. С. 25–26.

⁴ Максимович Г. Беседы с акад. В. Глушковым. 2-е изд. – М., 1978. С. 10.

⁵ Shannon С.Е., Weaver W. The Mathematical Theory of Communication. Univ. of Illinois Press, 1959. P. 18 et seq.

⁶ Мидоу Ч. Анализ информационно-поисковых систем. Введение для программистов / пер. с англ. – М.: Мир, 1970. С. 20.

⁷ Велихов Е.П. Информатика – актуальное направление развития сов. науки // Становление информатики. Сер. «Кибернетика». – М., 1986. С. 21.

⁸ См.: ЗаморинА.П., Марков А.С. Толковый словарь по вычислительной технике и программированию: Основные термины / под ред. М.Р. Шура-Бура.-М., 1988. С. 68.

⁹ Словарь по кибернетике. – Киев, 1979. С. 213. Англо-русский словарь по программированию и информатике (с толкованиями). 2-е изд. – М.: Русский язык, 1990. С. 61, 132.

¹⁰ Ершов А. П. Информатизация: от компьютерной грамотности учащихся к информационной культуре общества // Коммунист, 1988. № 2. С. 82.

¹¹ Воробьев Г. Твоя информационная культура. – М., 1988. С. 286.

¹² Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 226–227.

¹³ Ващекин Н. П. Указ. соч. С. 51.

¹⁴ Социальные отклонения. 2-е изд.-М., 1989.

¹⁵ Михайловская И. Б., Спиридонов Л. И. Основы социологических знаний.-М., 1988. Ч. 1. С. 84.

¹⁶ Уэда К. Преступность и криминология в современной Японии / пер. с яп.; общ. ред. и вступит, ст. Н. Ф. Кузнецовой и В.Н. Еремина. – М., 1989. С. 25–28.

¹⁷Там же. С. 55.

¹⁸ См: Казимирчук В.П. и др. Право и социология. – М., 1973; Михайловская И. Б., Спиридонов Л. И. Указ. соч.

¹⁹Карбонье Ж. Юридическая социология / пер. с фр.; пер. и вступит, ст. В. А. Туманова.-М., 1986. С. 49.

²⁰ Овчинников Б. Д. Вопросы теории криминологии. – Л., 1982. С. 21.

²¹ Краткий словарь по социологии / под общ. ред. Д.М. Гвишиани, Н.И. Лапина; составители Э.М. Коржева,Н.Ф. Наумова.-М., 1989. С. 366.

²² Там же. С. 338.

²³ См.: Казимирчук В.П. и др. Указ, соч.; Кудрявцев В.Н. Социология права и криминология // Сов. государство и право, 1969. № 2.

²⁴Карбонье Ж. Указ. соч.

²⁵ Ной И. С. Методологические проблемы сов. криминологии. – Саратов, 1975. С. 217.

²⁶ Яковлев А. М. Социология правонарушений // Сов. юстиция, 1972. № 22; Блувштейн Ю. Д., Яковлев А.М. Введение в курс криминологии. – Минск, 1983. С. 8.

²⁷Михайловская И.Б., Спиридонов Л.И. Указ. соч. Гл. 5.

²⁸ Криминология. – М., 1979. С. 5; Криминология: учеб. / под ред.

B. Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма: ИНФРА-М, 2012.– 800 с.

²⁹ Ковалев М. И., Кудрявцев В. Н. Комплексные криминолого-правовые исследования // Сов. государство и право, 1975. № 1; Криминология/пер. с чешек.; под ред. Н.А. Стручкова.-М., 1982. С. 27; Герцензон А. А. Уголовное право и социология. – М., 1970.

³⁰ См.: Дубинин Н.П., КарпецИ.И., Кудрявцев В.Н. Генетика, поведение, ответственность: О природе антиобщественных поступков и путях их предупреждения. 2-е изд.-М., 1989.

³¹ Щепаньский Ян. Элементарные понятия социологии. – М., 1969. C. 3–9.

³² Сахаров А. Б., Волошина Л. А. Общетеоретические проблемы криминологии // Вопросы борьбы с преступностью. – М., 1974. Вып. 20. С. 17–18.

³³ Ной И. С. Указ. соч. С. 191.

³⁴ Криминология и профилактика преступлений: учеб. / под ред. А.И. Алексеева.-М., 1989.

³⁵ Ковалев М.И. Сов. криминология – правоведение или социология? // Правоведение, 1970. № 6. С. 85; Волженкин Б.В. Уголовное право и криминология // Правоведение, 1976. № 1. С. 83, 85; и др.

³⁶ См.: Яковлев А.М. Индивидуальное предупреждение преступного поведения. – Горький, 1977. С. 13; Кудрявцев В.Н. Сов. криминология – наука о предупреждении преступлений. – М., 1967. С. 6.

³⁷ Миндагулов А.Х. Основы криминологии. – М., 1985. С. 11; Кудрявцев В.Н. Указ. соч.-М., 1967. С. 5.

³⁸ Ной И.С. Указ. соч. С. 217.

³⁹ Курс сов. криминологии. – М., 1985. Т. 1. С. 382 (примеч. ред.).

⁴⁰ Керимов Д. А. Общая теория государства и права: предмет, структура, функции.-М., 1977. С. 42.

⁴¹ Ядов В. Я. Социологические исследования: Методология, программа, методы. – М., 1972. С. 12.

⁴² Карбонье Ж. Указ. соч. С 32.

⁴³ Уэда К. Указ. соч. С. 44.

⁴⁴ Карпец И. И. Современные проблемы уголовного права и криминологии. – М., 1976. С. 128; Минин А.Я. Актуальные проблемы криминологии: учеб, пособие. – М.: МЮИ, 2012. – 93 с.

⁴⁵Ковалев М.И. Основы криминологии. – М., 1970. С. 9.

⁴⁶ Бафия Е. Проблемы криминологии: диалектика криминогенной ситуации / пер. с польск. – М., 1983. С. 39–46.

⁴⁷ Стручков Н. А. Предисловие к кн.: Бафия Е. Проблемы криминологии. С. 8, 9.

⁴⁸ Бафия Е. Указ. соч. С. 42–46.

⁴⁹ Украинцев Б.С. Самоуправляемые системы и причинность. – М., 1972. С. 85–85.

⁵⁰ Управление, информация, интеллект / под ред. А. И. Берга и др. – М., 1976. С. 117.

⁵¹ Ершов А. П. Информатика: предмет и понятие // Кибернетика: становление информатики. – М., 1986. С. 30

⁵² Батурин Ю. М. Компьютерное преступление – что за термином? // Право и информатика. – М., 1990. С. 89, 99; Минин А.Я. Право на информацию и расследование компьютерных инцидентов // Конституция РФ как гарант прав и свобод человека и гражданина при расследовании преступлений: мат-лы Междунар. науч. – практ. конф. (Москва, 14.11.2013). В 3 ч. Ч. 2 (практическая значимость). – М.: ИПК, СК РФ, 2013. С. 279–282.

⁵³ Computer and Society. 1983. Vol. 13. № 3. P. 9–13.

⁵⁴Уголовное право США: Сб. норматив, актов.-М., 1985. С. 82.

⁵⁵ Коган В. 3. К методологии информологического подхода // Информатика и культура. – Новосибирск, 1990. С. 108.

⁵⁶ Ершов А.П. Указ. соч. С. 82.

⁵⁷ Ракитов А. Информатизация общества и стратегия ускорения // Правда, 1987. 23 янв.

⁵⁸ Гвишиани Д., Смолян Г., Черешкин Д. Социальные аспекты информатизации // Коммунист, 1990. № 10. С. 49.

⁵⁹ Сахаров А.Б., Волошина Л. А. Указ. соч. С. 17–18.

⁶⁰ Аванесов Г.А. Криминология, прогностика, управление. – Горький, 1975. С. 22–23.

⁶¹ Карпец И.И. Указ. соч. С. 131–132.

⁶² Курс сов. криминологии. T. 1. С. 21.

⁶³ Теоретические основы предупреждения преступности. – М., 1977. С. 61–62.

⁶⁴ Социальные отклонения. 2-е изд. – М., 1989. Актуальные проблемы отклоняющегося поведения детей и несовершеннолетних: криминолого-психологические аспекты метакриминологии / под ред. А. Я. Минина.-М.: МИГУ, 2014.– 125 с.

⁶⁵ Основы социологических знаний. – М., 1988. Гл. 5.

⁶⁶ Яковлев А.М. Преступность как социально-правовое явление // Сов. государство и право, 1978. № 1. С. 76.

⁶⁷ Социальные отклонения: Введение в общую теорию.-М., 1984. С. 102.

⁶⁸ Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 33. С. 96.

⁶⁹ Ленин В.И. Крах II интернационала// Поли. собр. соч. Т. 26. С. 250.

⁷⁰ См. Кудрявцев В.Н. Причины правонарушений. – М., 1976; Социология преступности.-М., 1966. С. 75

⁷¹ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 510.

⁷² См.: Кудрявцев В.Н. Причины правонарушений; Сахаров А.Б. О концепции причин преступности в социалистическом обществе // Сов. государство и право, 1976. № 9; Белоглазов В. А. Причинный комплекс преступности: вопросы теории и методологии: Автореф. дис… канд. юрид. наук. – Свердловск, 1989; Теоретические вопросы изучения причинного комплекса преступности: Сб. науч. тр.-М., 1981.

Глава 2

¹ Панкратов В. В. Указ. соч. С. 8.

² Курс сов. криминологии. 1985. Т. 1. С. 25.

³ Криминология / пер. с чешек.-М., 1982. С. 131.

⁴ Кудряков Ю.Н., Голубев В. П. Ассоциативный рисуночный тест: основы интерпретации и опыт применения // Личность преступника: методы изучения и проблемы воздействия. – М., 1988. С. 31.

⁵ Аванесов Г. А. Криминология. 2-е изд. – М., 1984. С. 462; Криминология: учеб. / под ред. Г. А. Аванесова (Аванесов Г. А., Иншаков С.М., Лебедев С. Л., Эрмашвили Н. Д.). 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2006.-496 с.

⁶ См.: Математический энциклопедический словарь. – М., 1988. С. 245; Словарь по кибернетике. – Киев, 1979. С. 215.

⁷ Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 36–39.

⁸ Сифоров В. И. Наука об информации и ее проблемы // Международный форум по информации и документации. 1983. Т. 8. № 1. С. 17.

⁹ Ващекин Н.П. Указ. соч. С. 27.

¹⁰ Математический энциклопедический словарь. – М., 1988. С. 244.

¹¹ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 7.

¹² Слуцкий М.С. Взаимосвязь философии и естествознания. – М., 1973. С. 60.

¹³ См.: Проблемы диалектики. Вып. XI: Общенаучные понятия и материалистическая диалектика. – Л., 1982. С. 6; Ващекин Н.П. Указ, соч. С. 31.

¹⁴ Бирюков Б. В. Кибернетика и методология науки. – М., 1974, С. 219.

¹⁵ Глушков В. М. О кибернетике как науке / Кибернетика, мышление, жизнь. – М., 1964.

¹⁶ Злочевский С.Е. и др. Информация в научных исследованиях. – Киев, 1969. С. 227.

¹⁷ Куликовский Л. Ф., Мотов В. В. Теоретические основы информационных процессов. – М., 1987. С. 4.

¹⁸ Цит. по: Коган В.З. Маршрут в страну информологию. – М., 1985.

¹⁹ Коган В.З. К методологии информологического подхода. С. 108.

²⁰ Там же. С. 109.

²¹ Минин А. Я. Взаимодействие предварительного следствия и дознания с информационной службой // Вопросы взаимодействия следователей и других участников расследования преступлений. – Свердловск, 1984. С. 62.

²² Коган В.З. К методологии информационного подхода. С. 110.

²³ Цветов В. Мафия по-японски. – М., 1985. С. 62.

²⁴ По этому поводу существует мнение, что необходимо возбуждать в гражданах чувство социальной тревоги (Хохряков Г. Мафия в СССР: вымыслы, домыслы, факты // Юность, 1989. № 3. С. 90).

²⁵ Кристи Н. Пределы наказания / пер. с англ. – М., 1985. С. 71.

²⁶ Коган В.З. К методологии информологического подхода. С. 126–127.

²⁷ Кузьмин В.П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. 3-е изд.-М., 1986. С. 367.

²⁸ Шляпочников А. С. К вопросу о системе показателей, характеризующих преступность // Актуальные проблемы криминологии. – М., 1973.

²⁹ Вицин С.Е. Системный подход и преступность. – М., 1980. С. 50; Иванцов С. В. Обеспечение органами внутренних дел системного подхода в изучении и предупреждении организованной преступности: монография / под ред. С.Я. Лебедева.– М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009; Иванцов С. В., Лебедев С.Я. Системный подход в криминологических исследованиях преступности и организованных форм ее проявления // Российский криминологический взгляд, 2009. № 1.

³⁰ Кузьмин В.П. Указ. соч. С. 312–314.

³¹ Михайловская И. Б. Соотношение преступления и преступности // Теоретические вопросы изучения причинного комплекса преступности. – М., 1981. С. 18; Шестаков Д. А. Криминология: новые подходы к преступлению и преступности: Противодействие преступности в изменяющемся мире: учеб. – СПб.: «Юрид. центр Пресс», 2006.– 561 с.

³² О преступности как процессе совершаемости преступлений (см.: Вицин С.Е. Системный подход и преступность. С. 40; Кудрявцев В.Н. Уголовная юстиция как система // Правовая кибернетика. – М., 1973. С. 11; Он же. Причинность в криминологии.-М., 1968. С. 107; Овчинников Б.Д. Вопросы теории криминологии. – Л., 1982. С. 21; и др.).

³³ Кузьмин В.П. Указ. соч. С. 314.

³⁴ Sutherland Е.Н., Gressy D. К. Principles of criminology. N. Y., 1960. P. 47. (цит. по: Карпец И.И. Международная преступность. – М., 1988. С. 44).

³⁵ Авторы, исследующие социальные и технические системы, вводят это приращение свойств каждый по-своему. Так, при описании системных свойств оргструктур управления они определили организованность системы как сумму конечного числа слагаемых, каждое из которых есть организованность входящей в систему подсистемы плюс организованность взаимодействия между подсистемами (системными свойствами) (см.: Боголюбов Н.Н., Воронцова И.П., Овсиевич Б.Л. Об одном подходе к выбору структуры систем управления // Техническая кибернетика, 1974. № 3. С. 150–155).

³⁶ Ной И.С.Указ. соч. С. 177.

³⁷ Михайловская И.Б. Указ. соч. С. 15.

³⁸ Глушков В.М. Гносеологическая природа информационного моделирования//Вопр. философии, 1963. № 10. С. 16.

³⁹ Гаврилов О. А. Математические методы и модели в социально-правовом исследовании. – М., 1980. С. 20.

⁴⁰ Эйсман А. А. Вопросы применения логико-семантических методов в юридической науке // Вопросы борьбы с преступностью. – М., 1974. Вып. 20. С. 166.

⁴¹ Методология в сфере теории и практики. – Новосибирск, 1988. С. 174.

⁴² Игошев К.Е. Психология преступных проявлений среди молодежи.-

М., 1971. С. 51.

⁴³ Перший В. Б., Подрядов А. Н. Комплексный подход в изучении преступности. – Горький, 1976. С. 15.

⁴⁴ Там же. С. 18.

⁴⁵ Ковалев М. И., Кудрявцев В. Н. Комплексные криминолого-правовые исследования // Сов. государство и право, 1975. № 1. С. 61.

⁴⁶ Комплексное изучение системы воздействия на преступность: (методологические и теоретические основы). – Л., 1978. С. 15.

⁴⁷ Правовая кибернетика соц. стран. – М., 1987. С. 111.

⁴⁸ Афанасьев В. Г. Социальная информация и управление обществом.-М., 1975. С. 131.

⁴⁹ Правовая кибернетика соц. стран. Указ. соч. С. 118.

⁵⁰ Лашин Г. А. Некоторые вопросы информационного обеспечения криминологических исследований // Организация и методика криминологических исследований и внедрение их результатов в деятельность органов внутренних дел. – М., 1982. С. 87.

⁵¹ Петров В. А. Понятие уголовно-правовой информации, ее структура и содержание. – М., 1989. С. 5.

⁵² Словарь по кибернетике / под ред. В.М. Глушкова. – Киев, 1979. С. 72.

⁵³ Вицин С.Е. Системный подход и преступность. С. 40.

⁵⁴ Гаврилов О. А. Математические методы и модели в социально-правовом исследовании. – М., 1980. С. 25; Морозов К.Е. Математическое моделирование в научном познании. – М., 1969.

⁵⁵ Вицин С.Е. Моделирование в криминологии. С. 59, 66–89.

⁵⁶ Антонян Ю.М., Блувштейн Ю.Д. Методы моделирования в изучении преступника и преступного поведения. – М., 1974. С. 12–13.

⁵⁷ Там же. С. 37–44.

⁵⁸ Там же. С. 46–47.

⁵⁹ Программный комплекс для анализа и прогнозирования криминологических процессов представлен В.Д. Курушиным (автор) на выставке «Применение компьютерных систем и новой информационной технологии» в июле 1990 г. (М., Академия МВД СССР).

⁶⁰ Антонян Ю.М., Блувштейн Ю. Д. Указ. соч. С. 49–52; Блувштейн Ю. Д., Заблоцкис Н.Я. Модель распознавания образа в криминологических исследованиях: (итоги одного эксперимента) // Вопросы борьбы с преступностью. – М., 1975. Вып. 23. С. 78–90.

⁶¹ Ершов А. П. Информатика: предмет и понятие // Кибернетика: становление информатики.-М., 1986. С. 30.

⁶² См.: Фролов Г. Д., Кузнецов Э.И. Элементы информатики.-М., 1989. Гл. 9; Куликовский Л.Ф., Мотов В. В. Теоретические основы информационных процессов. – М., 1987. Гл. 9.

⁶³ См.: Озкарахан Э. Машина баз данных и управление базами данных / пер. с англ.-М., 1989. С. 42^5.

⁶⁴ Овсянников В. Г. Методология и методика в прикладном социологическом исследовании.-Л., 1989. С. 70.

⁶⁵ Еремин И. И., Мазуров Вл. Д. Вопросы оптимизации и распознавание образов. – Свердловск, 1979. С. 24–25.

⁶⁶ Овсянников В. Г. Указ. соч. С. 72.

⁶⁷ Швырев В. С. Теоретическое и эмпирическое в научном познании.-М., 1978. С. 317–321.

⁶⁸ Закалюк А. П. Проблемы социальной типологии личности правонарушителя и преступника // Проблемы изучения личности правонарушителя. – М., 1984 С. 6, 18. Антонян Ю.М., Эминов В.Е. Личность преступника: криминолого-психологическое исследование. – М.: НОРМА, 2010. С. 15.

⁶⁹ Курс сов. криминологии: предмет, методология, преступность и ее причины, преступник. – М., 1985. С. 285. В литературе представлена типология личности участников организованных групп, преступных организаций: случайный, зависимый, активный, корыстный. Иванцов С. В. Организованная преступность: системные свойства и связи (криминологическая оценка): Автореф. дис… д-ра юрид. наук. – М., 2009. С. 42.

⁷⁰ Там же. С. 286.

⁷¹ Там же. С. 301–303. Антонян Ю.М., Эминов В.Е. Личность преступника: криминолого-психологическое исследование. – М.: НОРМА, 2010. С. 114–119.

Глава 3

¹ Подкорытов Г. А. О природе научного метода. – Л., 1988. С. 71.

² Марков Ю. Г. Функциональный подход в современном научном познании. – Новосибирск, 1982. С. 14.

³ Бояджиева Ю. Предпосылки эффективности планирования криминологического исследования // Организация и методика криминологических исследований и внедрение результатов в деятельность органов внутренних дел. – М., 1982. С. 20.

⁴ Там же. С. 21–22.

⁵ Киселевская Л. М., Овчинский В. С. Назначение и организация криминологических исследований, проводимых органами внутренних дел // Там же. С. 6.

⁶ Бочев С. Факторы внедрения результатов криминологических исследований в практику органов МВД // Там же. С. 40.

⁷ Лозбяков В. П., Овчинский В. С. Внедрение результатов оперативных криминологических исследований и оценка их эффективности // Там же. С. 33.

⁸ В литературе встречается двоякое написание термина: а) дельфийский метод – от названия древнегреч. г. Дельфы (БЕЬРНУ), известного оракулом Аполлона; оракул – человек, все суждения которого признаются непреложной истиной (см.: Сов. энциклопедический словарь. – М., 1979. С. 376); б) метод Делфи – разработан в «РЭНД Корпорейшн» (см.: Мартино Дж. Технологическое прогнозирование. – М., 1977. Гл. 2; Давыдов М.Г., Лисичкин В. А. Этюды о прогностике. – М., 1977. С. 43. В этих книгах говорится, что метод не имеет отношения к дельфийскому оракулу).

⁹ Бутенко И. А. Анкетный опрос как общение социолога с респондентами: Учеб, пособие. – М., 1989; Приложение 2. Макет опросного листа.

¹⁰ Давыдов М.Г., Лисичкин В. А. Указ. соч. С. 77.

¹¹ Корн Г., Корн Т. Справочник по математике для научных работников и инженеров / пер. с англ.-М., 1970. С. 551. Табл. 19. 5–4.

¹² Рабочая книга по прогнозированию. – М., 1982. С. 137.

¹³ Кенуй М. Г. Быстрые статистические вычисления. Упрощенные методы оценивания и проверки: Справочник/ пер. с англ.-М., 1979. С. 55.

¹⁴ Мартино Дж. Указ. соч. С. 98.

¹⁵ Там же. С. 120; См. также: Давыдов М. Г., Лисичкин В. А. Указ. соч. С. 44.

¹⁶ Вицин С.Е. Моделирование в криминологии. С. 60, 66, 89.

¹⁷ Аванесов Г. А., Вицин С.Е. Прогнозирование и организация борьбы с преступностью. – М., 1972. С. 29–30.

¹⁸ Солопанов Ю.В. Криминологическое прогнозирование и планирование борьбы с преступностью. – М., 1983. С. 12–17.

¹⁹ Там же. С. 18–19; См.: Горяйнов К.К., Кондратюк Л.В. Проблемы прогнозирования преступности в региональном разрезе // Вопр. борьбы с преступностью.-М., 1983. Вып. 39. С. 23–35.

²⁰ Солопанов Ю.В. Указ. соч. С. 20.

²¹ Большой объем работы по проверке методик краткосрочного прогноза на фактическом материале выполнил Матвеев Д. П. (отдел информации, анализа, планирования оргинспекторского управления ГУВД по Свердловской обл.).

²² Солопанов Ю.В. Указ. соч. С. 26; Иващенко А.П. Некоторые вопросы теории индивидуального криминологического прогнозирования // Проблемы профилактики правонарушений в развитом социалистич. обществе. – М., 1982. С. 50; Зелинский А.Ф. Рецидив преступлений (структура, связи, прогнозирование). – Харьков, 1980. С. 87; Логинов Е. А. Возможности криминологического прогнозирования индивидуального преступного поведения // Психопедагогика в правоохранительных органах. Вып. № 4 (55). 2013; Чуприна Л.В. Режим испытания при условно-досрочном освобождении: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Нац. Исслед. ТГУ. – Томск, 2012.

²³ Браверман Э. М. Методы экстремальной группировки параметров и задача выделения существенных факторов // Автоматика и телемеханика, 1970. № 1. С. 123–133.

²⁴ Лбов Г. С. Методы обработки разнотипных экспериментальных данных. – Новосибирск, 1981.

²⁵ Закалюк А. П. Разработка методики индивидуальной профилактики криминологического прогнозирования // Криминология и уголовная политика. – М., 1985. С. 136–138; Он же. Опыт создания и применения методики прогнозирования индивидуального преступного поведения // Вопр. борьбы с преступностью. – М., 1985. Вып. 43. С. 14–23;

²⁶ Абызов Р.М. Опыт использования экспертных оценок и метода распознавания образов при прогнозировании преступного поведения несовершеннолетних // Вопр. борьбы с преступностью.-М., 1984. Вып. 41. С. 40–48; Он же. К вопросу о прогнозировании и профилактике преступлений в развитом соц. обществе. – М., 1982. С. 112–117; Петровский А.В. Индивидуальное криминологическое прогнозирование совершения корыстно-насильственных преступлений молодежью. Автореф. дне… канд. юрид. наук. – Краснодар, 2002.

²⁷ Карпец И. И. Соц. криминология: состояние, задачи // Вопр. борьбы с преступностью. – М., 1988.

²⁸ Кудрявцев В. Н. Аналитические прогностические функции криминологии // Там же. С. 77.

²⁹ Воронин Ю. А. Комплексная программа борьбы с преступностью; проблемы и перспективы // Там же. С. 98.

³⁰ Бородин С. В. Борьба с преступностью: теоретическая модель комплексной программы. – М., 1990.

³¹ Там же. С. 244.

³² Об органах, входящих в систему уголовной юстиции, см.: Кудрявцев В. Н. Эффективность закона как средства осуществления уголовной политики // Основные направления борьбы с преступностью / под ред. И.М. Гальперина и В.И. Курляндского. – М., 1975. С. 29–46; Вицин С.Е. Системный подход и преступность. Гл. 3.

³³ Аналитическая справка составлена М.Н. Ивановым и А. Я. Мининым; 1786 анкет (39 вопросов) обработаны на ЭВМ ЕС-1033 в ИЦ ГУВД по Свердловской обл. при помощи пакета прикладных программ «Квадрат».

³⁴ Воронин Ю. А. Будем реалистами // Уральский рабочий, 1991. 6 февр.

³⁵ Положение о проблемной криминологической лаборатории утв. решением исполкома Свердловского областного Совета народных депутатов № 367 от 16.07.1991 г.

³⁶ В 1981 году ГИЦ МВД СССР рекомендует для внедрения в качестве типовой АИСС «Квадрат» (разработчик Кутергин Ю. А.) в регионах, оснащенных ЕС ЭВМ. Систему успешно эксплуатировали более 40 МВД-ГУВД-УВД бывшего Союза. Автор книги был участником рабочей группы по разработке и реализации целевой комплексной программы борьбы с преступностью в Свердловской области.

³⁷ Вагнер Г. Основы исследования операций. – М., 1972. Т. 1. С. 97, 209,268.

³⁸ Репин С. В., Шеин С. А. Математические методы обработки статистической информации с помощью ЭВМ: Пособие для исследователей гуманит. спец. – Минск, 1990.

³⁹ См.: Автоматизированное рабочее место для статистической обработки данных / В. В. Шураков, Д. М. Дайитбегов, С. В. Мизрохи, С. В. Ясеновский. – М., 1990; ЦиписЯ.Л. Компьютеризация и статистика. – М., 1991; Диалоговые пакеты статистического анализа SABR, STADIA, TREND, распространяемые СП «Интерквадро»; и др.

Глава 4

¹ Кудрявцев Ю. В. Информационный подход // Социальные отклонения. 2-е изд.-М., 1989. С. 203.

² Ефремова Г. X. Особенности правосознания молодых правонарушителей // Правосознание и правовое воспитание осужденных. – М., 1982. С. 47.

³ Блувштейн Ю.Д., Яковлев А. М. Введение в курс криминологии. – Ми., 1983. С. 73.

⁴ Социальные отклонения. Указ. соч. С. 206.

⁵ См.: Венгеров А.Б. Право и информация в условиях автоматизации управления.-М., 1978. С. 27.

⁶ Минин А. Я. Вопросы совершенствования информационного обеспечения профилактической деятельности органов внутренних дел // Проблемы профилактики преступности на современном этапе. – Свердловск, 1983. С. 68.

⁷ Жалинский А. Э. Пути совершенствования информационного обеспечения предупредительной деятельности // Теоретические основы предупреждения преступности. – М., 1977. С. 223.

⁸ Карпец И. И. Пределы криминологических исследований // Соц. законность, 1968. № 9. С. 22–23.

⁹ См.: Сахаров А.Б. Криминология и ее значение для профилактической деятельности органов внутренних дел. – М., 1985. С. 26–29; Миллер А. И. Противоправное поведение несовершеннолетних: (генезис и ранняя профилактика). – Киев, 1985. С. 38–59; и др.

¹⁰ Матюшкин А. М. Приоритетные проблемы формирования личности, формирования мировоззрения и других управляющих теорий в обучении: Мат-лы пленума ВАК // Бюлл. ВАК СССР, 1990. № 4. С. 27.

¹¹ Миллер А.И. Указ. соч. С. 53; А.Я. Минин, О.Ю. Краев. Актуальные проблемы девиантного поведения несовершеннолетних и молодежи: криминолого-психологические аспекты метакриминологии / под ред. А.Я. Минина.-М.: Изд-во МПГУ, 2014.-125 с.

¹² Антонян Ю.М. Антиобщественный образ жизни как криминологическая проблема // Сов. государство и право, 1981. № 3. С. 68.

¹³ Теоретические основы предупреждения преступности. – М., 1977. С. 222.

¹⁴ Миньковский Г. М. Проблемы информационного обеспечения криминологического планирования // Вопросы борьбы с преступностью.-М., 1976. Вып. 26. С. 11.

¹⁵ О реорганизации учета см.: Минин А.Я. Вопросы совершенствования информационного обеспечения… Указ. соч. С. 70.

¹⁶ Пояснительная записка к законопроекту РСФСР «О полиции (милиции)» комитета ВС по вопросам законности, правопорядка и борьбы с преступностью. – М., 1990. 6 дек.

¹⁷ Зырянов А.Я., Побережец В. С. О расширении прав участкового инспектора милиции как субъекта правоохранительной деятельности // Криминологические проблемы борьбы с преступностью. – Киев, 1989. С. 142.

¹⁸ Черненко А. Назначены народом // Правда, 1987. 10 нояб.

¹⁹ Дубовик О. Л. Принятие решения в механизме преступного поведения и индивидуальная профилактика преступлений. – М., 1977. С. 66.

²⁰ Абызов Р. М. К вопросу о прогнозировании и профилактике преступлений несовершеннолетних // Сб. науч. тр. МВШМ МВД СССР. – М., 1982. С. 117.

²¹ Закалюк А. П. Опыт создания и применения методики прогнозирования индивидуального поведения // Вопросы борьбы с преступностью. – М., 1985. Вып. 43. С. 22.

²² Гвишиани Д., Смолян Г., Черешкин Д. Социальные аспекты информатизации // Коммунист, 1990. № 10.

²³ Минин А. Я. Основные направления использования вычислительной техники в борьбе с преступностью // Применение специальных познаний в борьбе с преступностью. – Свердловск, 1983. С. 99–102.