«Французская революция» kitobidan iqtiboslar
Вообще, где бы он ни был, генерал Бонапарт не забывал о пропаганде, о журналистах и художниках. Сражение при Лоди, которое во многом способствовало зарождению наполеоновского мифа, было запечатлено на многочисленных гравюрах. Известный французский историк Жюль Мишле писал: «В моем детстве и до 1814 года на бульварах и на набережных – везде я видел мост Лоди. А на этом мосту со знаменем в руке – Бонапарта, которого там не было».
В те дни юный русский граф Павел Строганов писал отцу из Парижа: «Мы здесь имеем весьма дождливое время, что заставляет опасаться великого голода, который уже причинил во многих городах бунты. Теперь в Париже премножество войск собраны, чтобы от возмущения удерживать народ, который везде ужасно беден».
Революционера образца 1789 года в 1792 году уже легко могли счесть контрреволюционером.
Подавляющее большинство членов Собрания не примыкало на постоянной основе ни к одной из «партий». Они составляли центр, который одни уважительно называли «Равниной», противопоставляя эксцентричной Горе, а другие презрительно именовали «Болотом» из-за неопределенности политической позиции: сидевшие здесь депутаты поддерживали то одно крыло, то другое.
мы «заменили ясными определениями расплывчатые, туманные и вводящие в заблуждения выражения, которые могут лишь сбивать с толку».
давным-давно перегорели и остыли; от них остался лишь пепел. За минувшие два столетия мир подвергся таким величайшим изменениям во всех сферах, что ныне время двуконных почтовых дилижансов, гусиных перьев и измеряемого мощью голоса ораторского дара Мирабо представляется нам – людям конца ХХ века – почти
1780-х годов опять уже почти настигла Англию
Приближенные короля предложили ему не рисковать собой и пройти с семьей через сад в Манеж Тюильри, где заседало Законодательное собрание. Людовик XVI, немного поколебавшись, последовал этому совету,
четыре человека 24 часа в сутки. В этих условиях провозглашение ЛуиШарля Людовиком XVII в значительной степени было и оставалось формальностью. Однако роялисты так не считали. Принц Конде, объявляя о его воцарении, использовал традиционную формулу: «Король умер, да здравствует Король!» Позднее имя нового короля появится на роялистских знаменах и монетах, в документах и прокламациях.
Многие желали скорейшего окончания Революции, а поскольку Республика не приносила желанных мира и стабильности, начинали мечтать о восстановлении монархии. Возникала иллюзия, что при королевской власти все если и не были счастливы, то по крайней мере оставались живы и сыты.
